Верстаков Виктор ГлебовичВЕЧЕР В ПОЛЕВОМ ЛАГЕРЕОбсуждение произведений ВЕЧЕР В ПОЛЕВОМ ЛАГЕРЕНад лагерем звезды и горы. Привычно рокочет движок - палаточный маленький город походные лампы зажег. Гремя оцинкованной жестью разносят истопники солярку, последние вести, махорочные огоньки. В штабной незавидной палатке трещит полевой телефон: "Так точно. В обычном порядке. Вас понял… Тактический фон…" А воздух морозен и плотен, а звезды - подпрыгни и тронь, а в приданной танковой роте играет шальная гармонь. Постой, я же помню все это, все это сбывалось точь-в-точь: движок, и гармонь, и ракета, на миг осветившая ночь. Во сне, наяву ли сбывалось - познать нам еще не пора: отцовская кровь проливалась с восходом, в четыре утра. ЛЕТИ, ВЕРТОЛЕТЧИКБеснуются лопасти над головой, дрожит рукоять управленья. Заходишь от солнца, и то, что живой, сверяешь с наземною тенью. Берешь на себя, все берешь на себя, за все отвечаешь исходы. Железная птица, покорно трубя, соскальзывает с небосвода. Пробита обшивка, разбито стекло, передняя стойка погнута, но ты приземлился, тебе повезло, тебе и в пехоте кому-то: он ранен, тебя посылали к нему, ты сел под обстрелом на скалы. Железная птица в сигнальном дыму с гранитным слилась пьедесталом. Погрузка закончена, двинут «шаг-газ», с трудом отрываешь машину. Ты в небе. Ты выжил. И ты его спас - бойца с безымянной вершины. Набрал высоту, оглянулся в отсек, борттехник кивнул: все в порядке. Лети, вертолетчик. Живи, человек. Счастливой, ребята, посадки. * * * Ах, Восток. Как он мучает душу, выворачивает почти. Ярче звезд, чем над Гиндукушем, и тревожнее не найти. Здесь воистину небо - сфера над семью поясами гор, голубая звезда Венера с лунным диском заводит спор. А Медведицы, как в берлогу, вжались в северный небосклон: Южный Крест перекрыл дорогу, не уступит владений он. Окруженный тропой небесной, на вершинной тропе стою возле птицы своей железной, сбитой в звездном ночном бою. ПОМНИ ОБО МНЕСобытия разделены на те, что вдруг судьбу меняют, и те, что, взгляду не видны, ее хранят и осеняют. Просила: «Помни обо мне». И этой просьбою сквозь слезы спасла на будущей войне и в госпитале под наркозом. Да не шепчитесь вы с врачом! Я продержусь, мне хватит силы. Ведь вы не знаете, о чем меня любимая просила. ДЕВЧОНКИ НАШЕГО ПОЛКА Я не о тех, кто ждет нас дома, хоть жизнь их тоже нелегка… Грустят под гул аэродрома девчонки нашего полка. Дрожат брезентовые стены, мигает лампа в тридцать свеч. Все прочее обыкновенно, и не о быте, в общем, речь. В палатке гладят и стирают, в палатке думают о нас, но от любви не умирают, как мы от выстрелов подчас. Библиотекарша, связистка, официантка, медсестра. Стоят их коечки так близко, чтобы шептаться до утра. Но вот заходит на посадку с гор прилетевший вертолет, и медсестра глядит украдкой на телефон и воду пьет. Палаточный откинув полог, выходит молча за порог. Как странен взгляд ее, как долог, как темен мир и как жесток. Пусть обошлось: никто не ранен на тех горах, где мы лежим, - но долог взгляд ее, и странен, и не по-женски недвижим. А утром четверо девчонок бегут по взлетной полосе, и подполковник Азаренок кричит им: «Стойте, живы все!..» ⃰ ⃰ ⃰ © ArtOfWar, 2007 Все права защищены.
|