Art Of War©
История афганских войн

[Регистрация] [Видеоматериалы] [Рубрики] [Жанры] [Авторы] [Новости] [Книги] [Форум]

Скрипник Сергей Васильевич

НЕ ДАЙ, ОТЧИЗНА, УМОЛЧАТЬ...


© Copyright   Скрипник Сергей Васильевич  (scripa1313@mail.ru)
Добавлено: 2008/05/12
Память Афганистан -1979-1992
Аннотация:
КНИГА ПАМЯТИ РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ • ЛЕНИНГРАДСКАЯ ОБЛАСТЬ

Обсуждение произведений

Из Закона Российской Федерации
«Об увековечении памяти
погибших при защите Отечества»

Уважительное отношение к памяти погибших
при защите Отечества или его
интересов является священным долгом
всех граждан.

Статья 2. Формы увековечения памяти
погибших при защите Отечества.

Основными формами увековечения памяти
погибших при защите Отечества являются:


сохранение и благоустройство воинских
захоронений, установка надгробий, памятников,
стел, обелисков, других мемориальных
сооружений и объектов, увековечивающих
память погибших;

сохранение и обустройство отдельных
территорий, исторически связанных с подвигами
погибших при защите Отечества;

занесение фамилий погибших при
защите Отечества и других сведений о
них в Книги Памяти.



• РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ •
ЛЕНИНГРАДСКАЯ ОБЛАСТЬ


НЕ ДАЙ,
ОТЧИЗНА,
УМОЛЧАТЬ...

КНИГА ПАМЯТИ


АФГАНИСТАН
1979-1989


Санкт-Петербург
ИПК «ВЕСТИ»
1997




Н-42

Книга подготовлена по просьбе родных и близких воинов,
павших в Афганистане

РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ:

В. А. ГУСТОВ

(почетный председатель),

В. Н. КЛИМОВ

(председатель),

Ю. А. ПАВЛОВ

(сопредседатель),

В. С. ПОНОМАРЕВ, М. М. МИХАЙЛИЧЕНКО

(заместители председателя),

B. А. АНТОНОВ, В. С. БЕЛОУС, В. И. БРЕЗГУН,
В. Ф. ВИНОГРАДОВ, Г. М. ГАМЗИН, Н. М. КАЛАШНИКОВА,
Н. И. ПРОХОРОВА, Г. Г. САФРОНОВ, В. П. ЧЕРЕМНЫХ, М. Л. ЯКОВЛЕВ
НАД КНИГОЙ РАБОТАЛИ:

автор-составитель, руководитель рабочей группы

Н. М. КАЛАШНИКОВА,

члены рабочей группы

Н. И. ПРОХОРОВА, Т. Л. ОСИПОВА,

военный консультант

В. П. ЧЕРЕМНЫХ

В работе над книгой
также принимали участие:

C. В. ВАРЗИН, В. В. ИВАНОВ, Е. С. НУСТРАНД,
Г. П. СИМАКОВА, В. А. ЦЫГАНКОВ
Редактор

В. С. СИМАКОВ

Художник

А. В. МАЛАФЕЕВ

Карты-схемы подготовили:

Д. Л. ДОМАШЕВ, В. М. ИВАНОВ, 3. Е. КЛУБОВА

На фронтисписе: военную присягу принимает В. Мокеев.

ISBN 5-86153-043-2 © Правительство Ленинградской области, 1997
© Н. М. Калашникова, составление, 1997



Память...

Только, может быть, за далью лет она становится
более нужной всем нам, и тем, кто
будет после нас.

Память о погибших — долг каждого живущего.


Как мне ответить на немые вопросы отцов,
матерей, вдов, детей солдат афганской войны...
Могу только низко склонить свою голову
перед ними.

Невозможно жизнь повернуть вспять и изменить
прошлое...
Сегодня все мы готовы нести Память о тех,
кто отдал жизнь за честь Родины.

И скажем слова нашей искренней благодарности
создателям этой необыкновенной
Книги — мужества и святости, правдивости и
лиричности, верности себе и Отечеству.

Книга добра, как сама Память, — даже
помянутые павшие своей гибелью призывают
к добру.

Будем читать, будем помнить, будем думать...


Вадим ГУСТОВ,
губернатор
Ленинградской области




ПРЕДИСЛОВИЕ

Война в Афганистане не принесла нашей стране ни почестей, ни славы.
Для родных и близких тех, кто погиб, афганская война не закончилась
выводом войск 15 февраля 1989 года. Она остается кровоточащей раной,
которую даже время исцелить не в состоянии. Мы все в долгу перед ними,
вечном и неоплатном. И эта скорбная Книга, посвященная погибшим в Афганистане
воинам из Ленинградской области, — лишь скромный вклад в нашу
общую Память...

Правительство Ленинградской области не забывает о ветеранах афганской
войны, воинах-инвалидах, а также престарелых родителях, потерявших своих
сыновей. Все они взяты на учет районными администрациями с целью оказания
разносторонней социальной помощи, увековечения памяти погибших воинов.
В 1993 году создано общественное объединение семей воинов, погибших
в Афганистане. В Ленинградской области руководителем-сопредседателем
объединения является Н. И. Прохорова. Издание этой Книги также осуществлено
на средства правительства Ленинградской области.

Впрочем, работа над ней началась задолго до появления общественного
объединения семей воинов-«афганцев». Инициатива создания Книги принадлежит
двум женщинам — матерям, потерявшим своих сыновей на афганской
войне, - Н. И. Прохоровой из Подпорожья и Л. Н. Калининой из Лодейного
Поля.

Они обратились к председателю Областного совета Ленинградской области
В. А. Густову с соответствующим предложением. Их инициатива была
встречена с пониманием.

Не сразу сложился рабочий коллектив Книги. На первом этапе с 1992 года
большую помощь в сборе материала оказали Е. В. Алексеева, Н. В. Вехорев,
В. Ф. Виноградов, А. К. Краснов, А. Б. Тайланова, Г. М. Фомичева,
М. Л. Яковлев. 5 марта 1993 года Леноблсовет принял решение о создании
Книги Памяти — в соответствии с Законом РФ от 14 января того же года
«Об увековечении памяти погибших при защите Отечества».

Трудно даже перечислить сегодня всех энтузиастов из Ленинградской
области, которые откликнулись на призыв авторского коллектива по созданию
Книги. Редакторы районных газет ознакомили жителей области со
списками воинов-«афганцев», выразив надежду, что читатели откликнутся
на просьбу помочь в сборе фактического материала, — и не ошиблись:
рабочая группа, созданная при правительстве Ленинградской области, получила
3125 писем, 1329 фотографий из семейных альбомов, 880 личных
документов. Члены рабочей группы во главе с Н. М. Калашниковой систематизировали
материалы, уточняли информацию, порой противоречивую,
о каждом из участников афганских событий.

6



Поначалу казалось, что письма солдат, их родственников, однополчан,
телеграммы, любительские фотографии, странички из записных книжек,
дневниковые и магнитофонные записи, газетные и журнальные публикации,
стихи, песенный репертуар четырех фестивалей в Тихвине, личные воспоминания
участников афганских событий трудно будет систематизировать,
ввести в какие-то рамки. Тем более, что постоянно появлялись новые
материалы из районных военных комиссариатов области, облвоенкомата,
Минобороны и КГБ, штабные документы 40-й Армии. Менялись оценки
событий, разными были мнения военных и журналистов. Между тем в
Санкт-Петербурге, Выборге и Гатчине, во Всеволожском районе, в Кировске
и Лодейном Поле, Тихвине и Тосно, многих других районах, городах и
поселках области проходили встречи участников минувших событий.

С другой стороны, даже при таком обилии документальных материалов,
противоречивости оценок афганской войны невозможно полно и подробно
рассказать обо всем, что происходило в той или иной горячей точке «страны
гор и легенд».

Создатели Книги стремились к тому, чтобы она получилась строго документальной,
без вымышленных героев и событий, дат, цифр и фактов. Поэтому
в ее основу легли письма, архивные документы, свидетельства очевидцев и
участников событий. Некоторые исторические документы из архивных источников
генерал-лейтенанта В. П. Черемных печатаются впервые.

- Это они — солдаты, офицеры, служащие ВС СССР, прошедшие суровые
испытания афганской войны, родственники погибших, их друзья, однополчане,
военные журналисты и переводчики — подлинные авторы этого коллективного
труда, написанного поистине слезами и сердцем.
Создатели Книги стремились сделать ее доброй и человечной, показать
через судьбу каждого, погибшего в Афганистане, нечто общее, что объединяет
поколение 80-х, которому на долю выпала «своя война». И сегодня
еще много рассуждают у нас о том, была ли это «интернациональная
помощь», трагическая ошибка, стратегическая необходимость, «преступление
», «подвиг поколения»? Только время даст окончательные ответы на эти
вопросы. Но ближе всего пояснят наше отношение к тем событиям слова
из письма генерала армии В. И. Варенникова, присланного для этой Книги:

«Война в Афганистане, как и любая война — это трагедия человечества.
А для нашего народа эта война вдвойне трагична, потому что велась на
территории другого государства, в непривычных природно-климатических
условиях, а также при слабом знании традиций этого народа, религиозного
уклада, родоплеменных и этнических отношений. Кроме того, мировая
общественность не была убеждена в правомерности нашего участия в этой
войне, хотя у нас и был с Афганистаном договор о дружбе и взаимопомощи.

Однако, если говорить о выполнении нашими воинами своего служебного
долга, то это было исполнено с честью и достоинством. Наши солдаты и
офицеры предпринимали все меры по стабилизации военно-политической
обстановки в Афганистане. Гибли, но выполняли поставленные задачи.

Афганская война уходит в историю, но память о наших воинах, павших
в бою, в том числе и ленинградцах, должна быть вечно с нами».

Создатели Книги, рассказывая о судьбах 92 молодых людей, не вернувшихся
домой, не могли обойти вниманием общую обстановку в Афганистане
тех лет. Здесь были использованы оценки и выводы ряда военачальников,
журналистов, историков. И все же Книга — не энциклопедия, она не претендует
на полное и всестороннее освещение афганской войны и участия
в ней ленинградских воинов. Военно-исторические «связки» между очерками
лишь создают фон, на котором приходилось действовать нашим героям.

7




Книга состоит из 92 очерков о погибших на афганской войне воинах
Ленинградской области. В их основе - письма самих ребят и документальные
рассказы близких. Расположены они хронологически - по датам гибели.
Каждый из десяти разделов - по годам - открывается документальным
военно-публицистическим предисловием, дающим представление о том,
в какой обстановке и где приходилось действовать воинам из Ленинградской
области, в решении каких задач участвовать. И только в заключительных
комментариях к итогам каждого года мы иногда позволяли себе
давать собственные оценки.

Происходившие события иллюстрируют карты-схемы, подготовленные
группой художников-картографов. И конечно, документальные фотографии
из личных архивов, присланные в Книгу родными и близкими погибших
воинов. Использованы также и репортажные снимки участников афганских
событий А. С. Каратецкого, К. К. МеляКова, В. И. Сысоева.

Вчитайтесь в очерки. Всмотритесь в эти лица. Вы еще раз остро почувствуете
боль утраты, горе родных и близких, потому что судьба каждого
человека неповторима. Потому что любая война обрывает жизнь воина
в пору расцвета...

Рабочая группа Книги Памяти
БЛАГОДАРИТ

за оказание финансовой' помощи Правительство и Законодательное
собрание Ленинградской области; издательско-полиграфический комплекс
«Вести»; Межпарламентскую ассамблею СНГ; Областной военный комиссариат;
Объединение семей воинов, погибших в Афганистане, г. СанктПетербурга
и Ленинградской области; администрацию Лодейнопольского,
Подпорожского районов и г. Сосновый Бор; АОЗТ «Лодейнопольский
ДОК»; Мостоотряд № 11 (г. Санкт-Петербург); руководителей предприятий
города Выборга - АО «Инфлот СПб», АО «Выборгский судостроительный
завод», Выборгское предприятие по обеспечению нефтепродуктами,
Выборсское пассажирское автопредприятие, Дом торговли и магазин
«Фуракс», Комитет по управлению муниципальным имуществом, МП
«Юниформ», АООТ УПП; РЦ-3 - Петродворцовый филиал; Волосовский
совет ветеранов войны и труда; АООТ Пикалевское объединение «Глинозем
»; Отдел социальной защиты населения; ТОО «Юбилей»; клуб семей
воинов-интернационалистов «Память» г. Подпорожье; воинские части и
музеи Ленинградской области.

Особую благодарность выражаем сотрудникам ИПК «Вести» за самое
деятельное участие в решении возникавших у редакции проблем.

Выражаем благодарность зав. редакцией ИПК «Вести» В. А. Кандыбко,
доктору исторических наук А. П. Крюковских, публицистам Б. Г. Белоголовому,
В. В. Иванову, Г. Н. Клюкину, А. Г. Тютенкову за помощь в работе
над рукописью.

Благодарим Ю. А. Павлова за помощь и поддержку при создании Книги
Памяти.

Благодарим всех, кто окружил нас заботой и вниманием во время
сбора материалов для Книги Памяти, и в первую очередь родственников
погибших, а также жителей Ленинградской области, Санкт-Петербурга и

8




других городов: В. В. Алесину, А. А. Амирбекян, С. П. Асавкина,
Е. В. Бармук, В. Н. Бартенева, В. Ф. Батракова, Е. И. Безбородкина,
К. Г. Безкоровайного, С. Н. Биринову, В. М. Бондарь, Г. П. Бондарь,
Е. В. Булавкина, Б. Ф. Булгакова, А. А. Буйдову, П. А. Васильева,

3. Д. Ветрову, Н. В. Вехорева, А. И. Виноградова, М. А. Виноградова,
Л. В. Власову, А. А. Волкову, Р. А. Габриэлян, Т. В. Гамзину,
Г. Ф. Горбунова, А. Ю. Гехт, А. Г. Глебову, Л. П. Гуляеву, С. И. Гусеву,
Г. В. Дваса, С. Д. Дворникову, А. В. Дементьева, Е. В. Демидчика,
А. Б. Деревянко, А. И. Дмитриева, М. Г. Дмитриеву, Ю. М. Дьяконову,
Л. Н. Егорову, Ю. Б. Емельянова, Д. Ю. Еремина, М. И. Жаринову,
М. С. Жулидову, Г. С. Зайцеву, Г. Ф. Захарову, Г. И. Иванову, Е. П. Иващенко,
О. Н. Ильина, В. М. Ильину, С. М. Калашникова, М. И. Калину,
О. П. Качалову, И. В. Кириллову, Е. Г. Клюенкову, В. В. Клявина, Е. В. Ковалеву,
И. Ф. Коваленко, В. Н. Кононову, Г. В. Коровякову, В. С. Корчемного,
Е. В. Костицыну, 3. П. Косову, Г. А. Котову, Т. А. Кротову,
A. И. Кузьмину, Т. Г. Кузнецову, Л. П. Лебедеву, Л. 3. Липкович,
Т. Н. Лисицыну, Л. М. Глушко, Э. Г. Лопанцева, Т. В. Майлину, А. В. Макарова,
В. Ф. Максименко, С. А. Максимову, В. П. Мантуленко,
Т. И. Медведеву, М. В. Мезенцева, К. К. Мелякова, Д. А. Мельникова,
B. В. Меренова, А. В. Мордовина, В. Ф. Морозова, А. В. Москаленко,
В. Б. Никифорова, Т. Н. Никифорову, В. И. Николаева, А. С. Николаеву,
Г. А. Николаеву, С. В. Нечипоренко, О. Б. Омелину, Отца Михаила (Николаева),
В. Г. Павлова, Л. М. Павлову, Ю. Г. Павлова, Г. А. Панибят,
Т. В. Панову, С. Ф. Парфенова, Ю. В. Петрова, Л. И. Петушкову,
Л. Д. Петухову, Р. Ф. Печорину, С. П. Пикта, Г. В. Платову, Г. В. Подберезкину,
Е. П. Поддубную, М. Н. Поляницу, Л. С. Попову, А. Н. Поповского,
Н. С. Поспелову, В. П. Прокопенко, П. В. Прохорова,
Б. А. Пушкарева, Е. В. Репину, В. Г. Романенко, Н. В. Рыжих, А. С. Свинцова,
Т. И. Семенченко, С. М. Сидоренко, 3. И. Солину, Н. Б. Старостину,
В. И. Снигиреву, В. С. Стрепетова, Л. И. Стрепетова, В. И. Сысоева,
В. А. Скоробогатова, Л. А. Смирнову, О. Н. Соколову,
Л. К. Сомова, Н. И. Степанову, Г. В. Табуреткина, С. Е. Ткач, Г. И. Топорову,
В. В. Трегуб, 3. П. Трошину, А. Н. Туманова, О. А. Туманову,
И. М. Тюшкевич, В. А. Федотову, Г. М. Фомичеву, Е. М. Хамдард,
3. Е. Хлямову, Л. В. Худяк, Л. А. Цветкову, В. К. Чайковскую, Н. И. Черкасову,
Ю. Б. Черникова, С. Г. Чубич, О. А. Шебалину, Л. П. Шаляпова,
Т. Д. Шарову, А. И. Шелег, С. П. Щедловскую, В. И. Яковлеву,
М. Л. Яковлева, Л. П. Якушеву, В. И. Яфанову.
Рабочая группа выражает признательность всем, кто содействовал выходу
Книги Памяти.



Крепость в Герате, построенная в IV веке до н. э. Александром
Македонским, сохранилась в первозданном виде до наших дней.



ПРОЛОГ ТРАГЕДИИ
1978—1979


Исторически с Афганистаном у нас складывались
добрые отношения. Южный сосед первым
в мире признал Советскую Россию, а наше руководство
в мае 1919 года заявило о готовности
обменяться посольствами с Афганистаном. В последующем,
особенно в 50-е годы, по просьбе
афганских руководителей на территории дружественного
нам государства силами советских специалистов
сооружались электростанции, оросительные
комплексы, хлебозавод, домостроительный
комбинат и другие объекты. Совместными
усилиями была проложена автомагистраль через
перевал Саланг, связавшая северные провинции
страны с Кабулом.

Однако по социальным, культурным, правовым
проблемам население Афганистана оставалось
«на задворках» цивилизации. В стране господствовали
феодальные отношения, и большая
часть населения оставалась бедной, забитой, неграмотной.
В такой обстановке 1 января 1965 года
состоялся первый съезд Народно-демократической
партии Афганистана (НДПА). Эта партия и
возглавила прогрессивно настроенные силы.

Осенью 1965 года НДПА приняла участие в
парламентских выборах и провела в палату четырех
депутатов, в том числе будущего лидера
страны Бабрака Кармаля. В 1966 году партия
начала издавать газету «Хальк» — в переводе
«Народ», — но после выхода шестого номера
власти ее закрыли. Между тем недовольство режимом
росло.

В дальнейшем в годы подъема демократического
движения внутри НДПА возникли разногласия.
В повседневной жизни партии все отчетливее
стали проявляться клановые, племенные, религиозные,
националистические предрассудки. Образовались
две фракции. Одну из них, фракцию
халькистов, возглавил Н. М. Тараки, а другую —
парчамистов — по названию газеты «Парчам» (в
переводе — «Знамя») — Бабрак Кармаль. Лишь в
марте 1977 года между враждующими фракциями
было достигнуто соглашение, и в июле состоялась
объединительная конференция.

Отсутствие единства в рядах партии усугубило

стоящие перед ней проблемы. После так назы


ваемой «Апрельской революции» 1978 года раз


ногласия в партии вспыхнули с новой силой. Как

известно, лидеры НДПА за несколько дней до
т. н. «Апрельской революции» были арестованы
и содержались в одной из городских тюрем. Это
произошло после массовой манифестации при
похоронах одного из видных партийных активистов,
который был убит 17 апреля. В такой обстановке
Абдул Кадыр и Аслам Ватанджар возглавили
военный переворот. Во дворец, в котором
находился глава правительства М. Дауд, ворвалась
группа военных во главе с Имамуддином.
В перестрелке Дауд был убит, а Кадыр и Ватанджар
вечером 27 апреля объявили по радио о
«Саурской революции» (Саур — название месяца.
21 апреля соответствует 1 Саур. 27 апреля, соответственно,
— 7 Саур). Руководители партии
Н. Тараки, Б. Кармаль и другие были освобождены
из тюрьмы.

Однако обстановка в некоторых провинциях
страны сразу же обострилась. Уж е 6 мая министр
национальной обороны ДРА полковник Абдул Кадыр
в беседе с главным военным консультантом
генерал-лейтенантом Л. Н. Гореловым прямо
сказал, что «враги революции поднимают голову
и начинают действовать». Далее он сообщил:
«Число арестованных лиц достигло десяти тысяч,
все тюрьмы переполнены». Так началась гражданская
война, которая продолжается и по сей
день. Только с апреля 1992 года она идет уже
между оппозиционными партиями в борьбе за
власть в Кабуле.

В ту пору советское руководство трактовало
события в Афганистане как победу национальнодемократической
революции, а вспыхнувшие боевые
действия считало необъявленной войной,
которая велась моджахедами при помощи ряда
стран, и в первую очередь Пакистана, не без
участия США.

К сожалению, пришедшая к власти НДПА,
хотя и обещала дехканам землю и воду, удовлетворение
социальных нужд, не смогла решить
эти насущные проблемы. Феодалы действовали
более напористо, они не собирались отдавать
власть.

В рядах самой партии не удалось достигнуть

единства. Разногласия вылились в акции пресле


дования — сначала со стороны халькистов, а после

ввода 40-й Армии — парчамистов. И все же при


11



Въезд в бывший королевский дворец
(с 1978 года «
Дом народа»)
в центре Кабула.
сутствие наших войск сдерживало их порывы. и военной техники, а также оказать помощь аф


Таким образом, распри внутри партии в первое ганскому народу и направить в страну советские
время приобрели форму репрессий против пар-войска.
чамистов, а заодно и строптивых халькистов. По В марте 1979 года в провинции Герат началось

обвинению в заговоре был арестован министр открытое антиправительственное выступление.
обороны А. Кадыр и заключен в тюрьму Пули-Мятеж удалось подавить. Сразу же, как только

Чархи, где уже сидели будущие премьер-министр в Москве стало известно о гератских событиях,
С. А. Кештманд и министр обороны М. Рафи. члены Политбюро ЦК КПСС обсудили создавшеМногие
парчамисты из руководства НДПА после

еся в Афганистане положение и поручили

назначения на дипломатическую работу объявили А. Н. Косыгину переговорить с Н. М. Тараки,
себя «невозвращенцами». Среди них и Бабрак

руководствуясь состоявшимся на Политбюро об


Кармаль.

меном мнениями. В ходе этого разговора из уст

X. Амин смог войти в доверие к Н. М. Тараки Тараки прозвучала прямая просьба о вмешательи
был кооптирован в состав Политбюро ЦК НДПА. стве Советского Союза: «Я предлагаю, чтобы вы
Постепенно он прибирал власть к своим рукам, на своих танках и самолетах поставили афганские
лишая формального лидера страны реальных рызнаки,
и никто ничего не узнает. Ваши войска
чагов воздействия. могли бы идти со стороны Кушки и со стороны
А напряженность в стране возрастала. Еще Кабула». Однако Косыгин возразил: «Вы упро1
июля 1978 года Абдул Кадыр отметил: «В Канщаете
вопрос. Это сложный политический, междагаре
сейчас напряженная обстановка, мы выдународный
вопрос. Но независимо от этого, мы
нуждены везде посылать войска для наведения еще раз посоветуемся и дадим ответ».

порядка». 20 марта Тараки прилетел в Москву, пытаясь

После ареста А. Кадыра Хафизулла Амин в именно здесь отыскать выход из критического
беседе с генерал-лейтенантом Л. Н. Гореловым положения. Его просьба о вводе советских войск
1 сентября 1978 года сказал, что «мы хотим в Афганистан была отвергнута.
иметь хорошо обученную и боеготовную армию» Между тем вооруженные столкновения пра


и просил «командировать в ДРА хоть 10 000 совительственных
войск с отрядами оппозиции проветских
советников». должались. В последующем афганские лидеры

Глава государства Н. М. Тараки признал: многократно обращались за военной помощью
«Обстановка в стране не очень спокойная: то к советскому руководству: в течение лета
в одном, то в другом районе реакция поднимает 1979 года — девять, в октябре-декабре — шесть
голову... Единственной опорой у'нас является раз. Так однажды X. Амин откровенно сказал:

армия, на которую мы возложили все функции «Пребывание советских подразделений в Кабуле
по управлению государством». Одновременно придаст нам уверенность в наших действиях и
Тараки просил ускорить поставку вооружения позволит высвободившиеся подразделения наших

12




войск использовать для борьбы против контрреволюционных
элементов».

Дальнейшие события вышли из-под контроля
Тараки. Возвращаясь из поездки в Кабул, он
встречался в Москве с советскими руководителями,
а когда 11 сентября прибыл в Кабул, то
заявил: «Будем лечить в партии раковую опухоль
». Надо полагать, Тараки получил какую-то
настораживающую информацию в Москве. Но

X. Амин в борьбе за власть сделал упреждающий
ход: 13 сентября снял с постов четырех руководителей:
министров госбезопасности, МВД, связи
и по делам границ. Это возмутило Тараки. По
настоянию советских представителей Тараки пригласил
14 сентября Амина на встречу в присутствии
посла СССР и советских военачальников.
Однако встреча не состоялась. Когда Амин и
сопровождающие его лица прибыли к резиденции
Тзраки, охранниками была спровоцирована перестрелка.
Погиб главный адъютант Тарун.

На другой день, 15 сентября, на пленуме ЦК
НДПА Н. М. Тараки был освобожден от своих
обязанностей. Генеральным секретарем партии
стал Хафизулла Амин. Что касается Тараки, его
судьбе не позавидуешь: сначала — домашний
арест, а 8 октября его задушили офицеры —
разумеется, по указанию пришедшего к власти
Амина.

В течение осени X. Амин продолжал настаивать
на оказании военной помощи. 3 октября
1979 года в беседе с главным военным советником
генерал-полковником С. К. Магометовым
он сказал следующее: «Мы готовы принять любые
ваши предложения и планы. Мы предлагаем
вам смелее принимать участие во всех наших
делах... Я преданный советист и прекрасно понимаю,
что если бы не было в МНР вашего

присутствия, то МНР не продержалась бы и одного
дня. Китай бы проглотил ее. Так почему вы
стесняетесь сотрудничать с нами так, как с Монголией?
Вы же знаете, что ДРА идет по пути
построения нового общества, без классов, у нас
общая марксистско-ленинская идеология и наша
цель — построение социализма в ДРА».

Однако, дни пребывания X. Амина и его приближенных
у руля руководства также были сочтены.
В декабре 1979 года события развивались
так:

8 декабря. Высшее советское руководство
во главе с Л. И. Брежневым совещалось и оценивало
сложившуюся в Афганистане ситуацию.

10 декабря. В Генштабе стали известны разногласия
между Д. Ф. Устиновым и Н. В. Огарковым.
Начальник Генштаба возражал против
ввода войск в Афганистан и предлагал искать
политическое решение. Однако Устинов устно
распорядился формировать 40-ю Армию.

12 декабря. Политбюро ЦК КПСС принимает
решение о вводе 40-й Армии в Афганистан. Об
этом знал ограниченный круг лиц из высшего
военного рукводства.

13 декабря. Оперативная группа под руководством
генерала армии С. Ф. Ахромеева направлена
в Ташкент и Термез для организации
развертывания войск. Позже эту группу возглавил
маршал Советского Союза С. Л. Соколов. Командующим
40-й Армией назначили генерал-лейтенанта
Ю. В. Тухаринова.

25 декабря. С 15.00 начался ввод соединений
и частей 40-й Армии в ДРА по трем направлениям:
через Кушку, Термез и Хорог. 103-я воздушнодесантная
дивизия перебрасывалась Военнотранспортной
авиацией на аэродромы Кабул, Баграм
и частично Кандагар.


Одна из улиц в центре
афганской столицы.

13




Маршруты ввода 40-й Армии в Афганистан.
Начало ввода войск — 15.00 25 декабря 1979 г. Две дивизии (108 и 201 мсд) следовали из района Термез своим
ходом в Кабул и Кундуз соответственно. Одна дивизия из района Кушка — в Герат, Шинданд и Кандагар; один


полк — в Файзабад (через Хорог). 103 вдд перебрасывалась военно-транспортной авиацией в Кабул и Баграм.

27 декабря. Спецподразделение «Зенит»
штурмовало дворец «Топайи-Таджбек», глава государства
X. Амин убит. По радио передали обращение
Бабрака Кармаля, в котором новый глава
государства сказал, что власть принадлежит всему
народу...

Но дальнейшие события лишь свидетельствовали
о разгорании гражданской войны в Афганистане.
К концу 1979 года отряды моджахедов
действовали в большинстве провинций страны,
действовали в открытую, проводили террористические
и диверсионные операции и наносили этим
огромный экономический ущерб и без того нищей
стране...

Как объясняли личному составу 40-й Армии
обстановку тех дней? Советникам вручали документ
(без подписи) «О единой трактовке вопро


сов, связанных с изменениями в афганском руководстве
и вводом советских войск в Афганистан
». В нем события 27 декабря 1979 года
преподносятся в искаженном толковании. Достаточно
привести только одну фразу: «В ночь с 27
на 28 декабря 1979 года произошло выступление
подпольщиков — членов НДПА, поддержанное
здоровыми патриотическими силами страны, в
результате чего режим Амина был свергнут».
На самом деле дворец «Топайи-Таджбек», резиденцию
Амина, как уже сказано, штурмовал отряд
КГБ СССР «Зенит».

Этот документ никем не подписан, но сохранился
экземпляр с резолюцией С. Ф. Ахромеева:
«Т. Афанасьеву А. П.* Это официально одоб


* Генерал-майор А. П. Афанасьев — из состава группы
МО СССР в ДРА.
14




ренный документ. Прошу переговорить. Ахромеев.
1.3.80 г.».

Было распространено мнение, что «Ограниченный
контингент советских войск» должен войти
в Афганистан, чтобы, с одной стороны, оказать
помощь афганскому руководству в деле защиты
завоеваний т. н. «Апрельской революции», а с
другой — упредить реакционные силы и не позволить
им установить свои порядки в этой многострадальной
стране.

Действительно, афганское руководство во
главе с Н. Тараки, а затем, с середины сентября
1979-го — с X. Амином, — неоднократно обращалось
с просьбой ввести ОКСВ для стабилизации
обстановки в стране. Советское руководство наконец
приняло такое решение, — а заодно и о
смещении Амина, — но, направляя войска, не учло
многие весьма важные, в том числе исторические
особенности этого региона. В Афганистане
испокон веков очень сильны племенные традиции.
Огромная роль принадлежит религии. Ислам —

Перевал Саланг относится к горной системе Гиндукуша.
Через него проходит наиболее высоко расположенный
туннель в мире (на высоте 3363 метра).

Один из въездов в высокогорный туннель на перевале
Саланг.
15


часть культуры и образа жизни народов Афганистана.
Никакие пришельцы не в состоянии утвердить
на афганской земле иные порядки. Об
этом свидетельствует опыт трех англоафганских
войн. Вводя 40-ю Армию в Афганистан, советские
руководители рассчитывали быстро «навести порядок
» — и сделали неверный шаг...

Хотя решение на ввод войск в Афганистан
было принято лишь 12 декабря 1979 года, мероприятия
по изучению военно-политической обстановки
в ДРА, естественно, проводились раньше.


Свидетельство очевидца генерал-лейтенанта
запаса И. Ф. Рябченко:

«В конце октября 1979 года я с группой офицеров
вылетел в эту страну, где мы посмотрели
основные объекты в столице, аэродромы — Кабул,
Баграм и Кандагар. Задача была одна —
ознакомиться, и в случае получения задачи мы
были готовы пойти на прикрытие определенных
объектов после высадки...

25 декабря, около 18.00, нам приказали решить
те задачи, которые стояли перед нами. Началась
переброска по воздуху десанта с посадкой на
аэродромах Кабула, Баграма, Кандагара.

В течение вечера 27 декабря был осуществлен
государственный или военный переворот. Правительство
возглавил Бабрак Кармаль. Объяснение
получили, что X. Амин оказался предателем, английским
шпионом, но так ли было на самом
деле — трудно определить. Во всяком случае для
меня, командира воздушно-десантной дивизии,
полковника, абсолютно непознаваемое и непонятное,
так это или не так. 28 декабря по радио
объявили, что Амин свергнут».


А пока в нашей прессе царило молчание, в
Афганистане шла война. Не знали родные советских
воинов того, что их сыновья, мужья, братья
брошены в огонь настоящих боев...

Какие чувства и мысли зарождались тогда в
сердцах и умах наших воинов, когда они впервые
вступили на афганскую землю?

«Здравствуйте, дорогие мои мама и папа! С
горячим солдатским приветом к вам ваш сын
Коля, — пишет Н. В. Кузнецов (полевая почта
39696—«X»). — 14 февраля наш полк перебросили
в Афганистан. Вы, наверное, слышали, какая
здесь обстановка. Здесь действует очень много
банд басмачей, и мы здесь находимся для их
ликвидации». (Из письма от 26 февраля 1980 г.).

Война разгоралась, а домой шли письма из
Афганистана родным и близким, пронизанные
нежностью, любовью к далекой родной стране,
к Родине. Светлые письма! В них — ни слова о
жестокости реальных столкновений, увечьях, ранениях,
ни слова о вынесенных из боя на плащпалатках
погибших товарищах, ни рассказов о
боях, взрывах, стонах, криках, ненависти, с которой
их порой встречали в кишлаках, ни слова —
о физическом, моральном надломе духа.

Каждый воспринимал накал событий по-своему.
Сопоставление различных мнений приближает
нас к истине.

Спустя несколько лет после пребывания советских
войск в Афганистане Каргар Мухаммед
Шакер изложил свою точку зрения на происходившее.


«Это было зимой 1979 года, — пишет Шакер.
— Мы, мальчишки, вставали всегда рано —

Колонна из 80 машин.

На переднем плане — майор

В. И. Сысоев, проходивший служ


бу в ДРА с 1984 по 1986 годы.

Ныне проживает в г. Лодейное Поле

Ленинградской области.

16



в 7.00. Я вышел на улицу (г. Андхой провинции
Фарьяб -авт.). Вижу: у дома стоит офицер с
двумя вооруженными солдатами. Говорили на
чужом языке. Позже мне отец сказал, что это
не американцы, а русские. Они подходили группами.


Я тогда учился в 9 классе. В детстве мечтал
стать военным, но мама постоянно говорила, что
мне этого делать не следует, что это опасно —
воевать. В 1984 году я поступил учиться на курсы
в Кабул по окончании 12 классов. Здесь я охотно
изучал русский язык. Высшее образование получил
в Ленинграде, сейчас магистр исторических
наук. Не хочу, чтобы моя семья, моя дочь испытали
все трудности войны. Пусть она, да и все
люди на земле не знают, что такое война...

Как я отношусь к войне в моей стране? Ко


нечно, отрицательно. В том, что советские сол


даты там воевали, они не виноваты. Виноваты

политики Советского Союза, руководители Ком


мунистической партии. В вашей стране не военные

2 «Не дай, Отчизна, умолчать...»

играли в войне главную роль, а верхушка правительства
— 5—7 человек. У нас, в Афганистане,
президентская форма правления выражалась диктаторской
формой управления, так же , как это
было в СССР. Л. И. Брежнев сказал, чтобы вводить
войска — и армия пошла. Советские же офицеры,
которые воевали там, выполняли приказ
высшего военно-политического руководства. Они
были исполнителями. Боялись говорить правду.
Может, военные и знали, что Брежнев и его
свита были неправы, но молчали, хотя у нас, в
Андхое, говорили «втихаря».

Я разговаривал с солдатами разных национальностей
— узбеками, таджиками, — и они были
против войны. Вот почему в первый год войны
солдаты с юга разбегались и тогда на их место
посылали советских 18-19-летних ребят, совершенно
неподготовленных к ведению боевых действий
у нас в горах. Они учились воевать на
войне, а там не учиться надо было, а уметь
сражаться.

1 7



Солдаты из среднеазиатских республик не хотели
воевать, они говорили: как мы пойдем против
своих таких же узбеков, таджиков, против своих
братьев и отцов? Война — это чудовищное уничтожение
людей. Я против войны».

Вот какое мнение сложилось у жителя Андхоя.
Кое в чем с ним можно не согласиться, но оно
заслуживает внимания.

Подполковник запаса Г. Н. Клюкин, военный
переводчик, в Афганистане прослужил 11 лет.

Вот его мнение:

«...Так и просятся выдержки из разговоров и
бесед, не раз и не два происходивших в Кабуле,
между главными военачальниками и официальными
лицами ДРА и СССР... Даст Бог, придет время
и содержание этих разговоров станет известно
подробнее всем: каким планировался ввод войск,
как он осуществлялся, какие силы и средства
были при этом задействованы. Вопросов больше,
чем противоречивых ответов. Только время позволит
прояснить все неясности, снивелировать
все самые разноголосые суждения. Здесь не
место рассуждать об этом, ибо главное и самое
неотвратимое было решено и было сделано: машина
пришла в движение в апреле 1978 года, в
декабре 1979 года она набрала бешеные обороты,
ее было уже не остановить...».

В декабре 1979 года утверждали, что т. н.
«Апрельская революция» вступила в качественно
новую сферу развития. Ее цели и задачи формулировались
на основе социально-политической
и экономической обстановки. Ориентиры — преодоление
последствий ошибок и преступлений
прежнего режима, удовлетворение жизненно
важных потребностей народа и страны, а это
находило понимание в мыслях простых людей.
Но, приходится констатировать, этому не суждено
было сбыться.

Оппозиционные партии опирались на реальную
силу. В отрядах моджахедов были пострадавшие
от режима НДПА, безграмотные дехкане,
обездоленные, политически незрелые
люди, религиозные фанатики. Большинство населения
в провинциях фактически признавали
созданные оппозицией подпольные органы власти
— «исламские комитеты», а руководство
НДПА не смогло укрепить свои органы власти
в уездах и волостях. На территории Пакистана
были созданы базы для подготовки отрядов моджахедов
к вооруженной борьбе с правительственными
войсками. Возрастала финансовая помощь
оппозиции из многих стран. Создавалась
ситуация, когда на территории Афганистана полыхало
пламя гражданской войны, и советские
войска были вынуждены начать боевые действия
с отрядами моджахедов.


Советские военачальники у входа во дворец «ТопайиТаджбек
» (дворец Амина). Слева направо: генераллейтенанты
П. Шкидченко, Ю. Тухаринов, В. Черем


ных и генерал-майор Б. Ткач. 1981 год.

Генерал армии В. И. Варенников так оценивал
события:

«Генштаб выступал против ввода наших войск
до тех пор, пока идея не приняла форму решения.
Мы предлагали такой альтернативный вариант:
советским частям встать гарнизонами и в боевые


Не всех однополчан-"афганцев" запомнил Ю. Растегаев
из Лодейного Поля, приславший этот снимок.
Слева направо: Валера ..., Гриша Сидоров из Калуги,
Олег Петухов из Ташкента, Толик Шевчук с Украины,
Володя Королев из Москвы, Фаиль Жалимов из Казани

(сзади).

18



действия не ввязываться. Уже потом стало ясно:
линия была в принципе правильной. И нам следовало
отстаивать ее до конца, хотя это и таило
в себе тяжелые последствия для защитников такой
линии. К сожалению, мы поддались напору со

стороны Бабрака Кармаля и позволили втянуть
себя в затянувшуюся войну».

А отсчет времени этой войны для солдат и
офицеров нашей 40-й Армии начался с 27 декабря
1979 года...


Дислокация частей и соединений 40-й Армии.

После ввода войск по трем направлениям: Кушка—Кандагар, Термез—
Кундуз—Кабул, Хорог—Файзабад были созданы следующие гарнизоны:

Кабул — 103-я воздушно-десантная дивизия (317, 350 и 357 парашютно-десантные полки); 108 мотострелковая
дивизия (180 и 181 мотострелковые полки, 285 танковый полк, который несколько позже
был выведен из Афганистана).

Джабаль-Уссарадж — 177 мотострелковый полк 108 МСД.
Баграм — 345 отдельный парашютно-десантный полк.
Шинданд— 5 мотострелковая дивизия (без 101 мотострелкового полка).
Герат — 101 мотострелковый полк 5 МСД.
Кундуз — 201 мотострелковая дивизия (без двух полков) и 56 десантно-штурмовая бригада.
Пупи-Хумри — 395 мотострелковый полк 201 МСД.
Ханабад — 122 мотострелковый полк 201 МСД .
Кандагар — 70 отдельная мотострелковая бригада.
Джелалабад — 66 отдельная Мотострелковая бригада.
Газни — 191 отдельный мотострелковый полк.
Файзабад — 860 отдельный мотострелковый полк.
Авиационные части 40-й Армии базировались на аэродромах: Баграм, Кундуз, Шинданд, Кандагар,

Джелалабад, а некоторые вертолетные эскадрильи, кроме того, — на аэродромах Файзабад, Газни
и Гардез.



1980


В январе 1980 года соединения и части 40-й
Армии под командованием генерал-майора
Ю. В. Тухаринова заняли ключевые позиции в
ряде провинций страны и совместно с афганской
армией взяли под охрану важнейшие административные
центры, жизненно важные объекты,
аэродромы и основные автомобильные магистрали
— Хайратон, Пули-Хумри, Кабул, Джелалабад;
Кушка, Герат, Кандагар; Кундуз, Файзабад.
Особое внимание уделено объектам
советско-афганского сотрудничества: газопромыслы
Джаркудук и Шиберган, электростанция
в районе Суруби, ряда предприятий в Кабуле
и Мазари-Шарифе, а также туннель через перевал
Саланг.

С вводом в Афганистан ограниченного контингента
советских войск руководство бывшего
Советского Союза поначалу не предполагало вести
боевые действия против мятежников, оно
рассчитывало, по-видимому, на то, что само присутствие
наших войск позволит афганским руководителям
стабилизировать обстановку. Однако
ход событий, особенно антиправительственные
выступления непосредственно в Кабуле в двадцатых
числах февраля 1980 года, вынудили советское
руководство согласиться на то, чтобы совместно
с Вооруженными Силами ДРА начать
активные боевые действия по разгрому отрядов
оппозиции. К этому времени мятежники оказывали
постоянное огневое воздействие на советские
части и подразделения, которые находились
в согласованных с правительством ДРА гарнизонах.
В такой критической ситуации дальнейшее
уклонение от оказания военной помощи правительству
ДРА не имело смысла.

В феврале-марте советские батальоны совместно
с двумя афганскими под руководством генерал-
лейтенанта В. А. Меримского провели
крупную операцию против мятежников в провинции
Кунар. Еще летом 1979 года афганский гор


«Всего лишь час до вылета нам дан,
Всего лишь час последней передышки.
Сказали нам: летим в Афганистан.
В Кабул летят вчерашние мальчишки».

но-пехотный полк в этой провинции перешел на
сторону мятежников. С тех пор они чувствовали
себя вольготно в приграничном с Пакистаном
Кунаре, а полки 9-й горно-пехотной дивизии афганской
армии отсиживались в пунктах дислокации
— в Асадабаде, Асмаре и Барикоте. Эта операция
прошла успешно, но военные успехи не
были закреплены, поскольку органы власти не
смогли утвердиться в уездах. Мятежники попрежнему
сохранили влияние на местное население.
Причин для этого было более чем
достаточно: мощное влияние ислама, сильные
племенные традиции, экономические связи, беззащитность
населения и отсутствие тесных контактов
органов власти в уездах (волостях) с жителями.


Таким образом, Кунарская операция, успешно
проведенная в первой половине марта, не привела
к стабилизации обстановки в этой провинции. Поэтому
в мае в Кунаре была проведена еще одна
операция.

С весны 1980 года части 40-й Армии были
втянуты в междоусобную войну в Афганистане,
хотя это и не входило в планы советского руководства.


Кроме операций в провинции Кунар, боевые
действия проводились и в других районах. Сначала
отряды моджахедов пытались действовать в открытую,
но вынуждены были быстро перестроиться
и перейти к тактике действий «из-за угла»,
ибо открытые столкновения оказались им не под
силу. Войска 40-й Армии, полностью перехватив
инициативу, от непродолжительных по времени
и ограниченных по площади операций перешли к
крупномасштабным.

Весной проводились операции по обеспечению
функционирования основных автомагистралей, а
также боевые действия в провинциях Пактия и
Газни, первая Панджшерская операция, летом —
в Хазараджате и Логаре, осенью — вторая Пан


20




Провинция Кунар.
9 гпд — в Асадабаде, два ее полка — в Асмаре
и Барикоте. В Асадабаде постоянно находился батальон
от 66 омсбр.


Маршрут Кушка—Герат—Шинданд.

21




джшерская операция, боевые действия в провинции
Нангархар. Особого внимания заслуживает
операция «Удар» (ноябрь-декабрь) в центральных
провинциях, которые непосредственно примыкали
к Кабулу. По сути, она была первой из числа
крупных, при ее проведении были достигнуты
существенные результаты.

В течение всего года проводились рейды, обеспечивающие
движение по дороге Кабул—Канда


гар. Но военные успехи не закреплялись по-прежнему
укреплением органов власти в уездах и
волостях. Бабрак Кармаль и другие руководители
отсиживались в Кабуле, а если кто-то из них и
отправлялся в тот или иной провинциальный центр,
то вместе с советским представителем, полагаясь
на соответствующую охрану.

Итак, возникли острые противоречия. С одной
стороны, ввод 40-й Армии и изменения в руко



Афганистан, Саланг.

22




водстве государством вселяли надежду на пере


мены к лучшему, а с другой — усиление сопро


тивления моджахедов, продолжающиеся распри

внутри НДПА, инертность крестьянских масс и

настороженность в племенах препятствовали ста


билизации обстановки на местах. Большая часть

территории страны оставалась под контролем

моджахедов.

Некоторые военачальники 40-й Армии и аппа


рата Главного военного советника пришли к вы


воду, что боевые действия против моджахедов

(«борцов за веру») по своей сути есть граждан


ская война, и советские полки и батальоны были

втянуты в боевые действия против своей воли.

Вместе с тем наши офицеры, сержанты и солдаты

поставленные перед ними задачи выполняли, как

полагается, проявляя при этом изрядное муже


ство и отвагу.

Заслуживают внимания мнения непосредственных
участников событий.

Так, рядовой Эдуард Оганов, водитель бензовоза,
вспоминает:

«Мы переходили границу в 1979 году по понтонному
мосту.-Ехали на КАМАЗах, бензовозах.
Каждая машина в длину около двадцати метров,
5 метров — расстояние между машинами. И вот
120 машин, умноженные на 25 — три километра—
и есть длина колонны. Из них к концу службы
(а прослужил я там год и восемь месяцев)
осталось только две — моя и друга-таджика.

Сначала мы ехали по пустыне. Дорога была
тяжелая, незнакомая, ехать трудно, не более
30—40 километров в час. По дороге кто-то отдал
приказ выключить фары. Ехали на габаритах, а
потом и вообще выключили свет... Да, забыл
сказать, перед выходом за границу у нас документы
отобрали, а на грудь повесили бирки —
там группа крови, резус. Сначала бирки были
деревянные, а позже выдали металлические. Ведь
кто-то специально их разрабатывал, делал, деньги
получал. Значит, это кому-то было нужно.

Моя работа? Я знал только одну дорогу —
Саланг.* Эту трассу у нас называли позже «Дорогой
жизни». Когда первый раз я туда поднимался,
из носа и ушей шла кровь — сильный перепад
давления. А потом привык. По этой дороге
сделал около 90 «ходок».

На перевале есть туннель. Освещение было,
но из-за высокой загазованности и отсутствия
тяги не было видимости. Приспособились. Из ка


* Перевал Саланг находится в провинции Баглан, объект
первостепенной важности на основной магистрали Хайратон—
Кабул. Если следовать к перевалу с севера, то четыре больших
серпантина предшествуют непосредственно туннелю. На высоте
около 3,5 км — туннель длиной почти 2,7 км, шириной
8 метров, высотой 4,7 метра. Над туннелем почти полукилометровая
горная порода. После туннеля — спуск в кабульскую
долину.
23




бины высовываешь палку, когда едешь на ощупь,
она царапает стену — значит, все нормально. Перестала
царапать — руль держи вправо. А рядом
встречная колонна. Водители в туннеле не погибали,
а вот 16 ракетчиков задохнулись».

Э. Оганов имеет в виду «ЧП» в туннеле.

О нем в рабочей тетради начальника штаба
40-й Армии генерал-майора В. М. Панкратова*
есть такая запись:

«23 февраля 1980 года в 23.00 при совершении
марша зенитно-ракетной бригадой и 186 мсп во
время прохождения туннеля (перевал Саланг) водитель
одной из машин ударил автомобилем в
стену. Машины, идущие за ним, остановились.
Образовалась пробка. В результате загазованности
в туннеле началась паника. Отдельные военнослужащие
стали стрелять. В результате 16 человек
отравились выхлопными газами в туннеле,
в том числе два офицера. Четыре человека получили
огнестрельные ранения и у одного сломана
нога. Причиной данного происшествия явилась
плохая организация марша, пропуска колонны
через туннель. Для проведения расследования
направлена комиссия под руководством первого
заместителя командующего армией генерал-майора
Б. Ткача. Принятыми мерами пробка ликвидирована
в 16.00. Движение в туннеле возобновилось
».

Далее Э. Оганов говорит откровенно:
«О службе в Афганистане многое можно рассказать,
но не люблю я это. Служил — куда денешься.
Афган есть Афган. Как-то в одной из
совместных операций с афганским подразделением
их командир подарил мне Коран. «Держи, —
говорит, — при себе. В пути он тебя будет хранить
». Пришло время, нас — на «дембель» по
приказу в ноябре 1981 года.

Вернулся на родину с войны, и что меня особенно
поразило — это враждебное отношение к
«афганцам». В военном билете «афганцем» не
значусь, там лишь одна печать войсковой части ПП
127717 — и ни слова о пребывании в ДРА и участии
в боевых действиях. «Выходил» свидетельство о
праве на льготы «афганца». У нас так бывает...

Но сегодня я лично благодарю тех людей,
которые хоть как-то, хоть чем-то хотят напомнить
живым о нас и о тех, кто остался по ту сторону
войны. Вечная им память...».

Письмо из г. Волхова от Гришаковых Влади


мира Семеновича и Антонины Яковлевны: «Здрав


ствуйте, дорогие друзья! Прочитали в газ. «Санкт


Петербургские ведомости» статью об «афган


цах». Наш сын Г. В. Гришаков, 1959 года

рождения, был призван в армию в 1979 году и

почти 2 года отслужил в Афганистане п/п 50756,

был водителем. Что только мы не пережили за

* В последующем В. М. Панкратову было присвоено
звание «генерал-лейтенант» (авт.).
24

Дороги войны...


это время, пока он был там, что наслушались! —
все ведь было тайно, а он у нас один. Бедные
матери, которые не дождались своих сыновей,
в мирное-то время. Мы очень рады, что Вы
решили написать Книгу Памяти, пусть дети их,
внуки будут знать правду о той войне».

Другой участник событий в Афганистане,
рангом значительно выше Э. Оганова, генераллейтенант
И. Ф. Рябченко вспоминает:

«Сначала нас встречали как героев — народ
радовался, ликовал. Но он радовался, с моей
точки зрения, тому, что Амин был уничтожен.
Ведь он жестоко расправлялся с теми, кто выступал
против правительственных войск: посылал
карательные отряды и с чисто восточной жестокостью
наводился порядок, там все сжигалось,
уничтожалось...

И самым правильным, целесообразным было
бы уйти нам оттуда сразу на выполнение тех
задач, о которых вели разговор в начале афганской
эпопеи — выйти на основные коммуникации,
которые шли из Пакистана, Ирана, перекрыть
все дороги и тропки, не допустить провоза оружия,
перехода моджахедов, душманов — тех
противников, которые выступали против центральной
власти. Тогда бы мы не ввязли в эту бойню,
в их борьбу друг против друга».

Еще одно свидетельство — Каримулла Хамдард
из Джелалабада:

«В декабре 1979 года я гостил у брата в
Баграме. Между 18 и 19 часами 25 декабря на
здешний аэродром стали приземляться грузовые
самолеты, каких я ранее не видел. Их много.

В 20.00 неожиданно прекратились телевизи


онные передачи. По радио звучала только му


зыка. Даже мой брат, военный летчик, не знал,

чьи самолеты садились на его аэродроме. Чу


жие — знали все. Через 5 минут самолеты под


нимались в воздух. Началась стрельба. И только

утром увидели: на аэродроме советские, а не

американские самолеты, а по улицам шли со


ветские танки.

Нам, мальчишкам, было интересно: подбегали
к машинам, солдаты дарили значки, кокарды,
меняли продукты на сигареты, жвачку.
Первые наши друзья ушли через три дня. Их
место занимали новые подразделения. А по
ночам моджахеды ходили по домам и забирали
мальчиков: «Воевать не можешь, патроны подавать
будешь!».

Это подтверждается краткой записью в рабочей
тетради генерал-лейтенанта В. М. Панкратова
6 сентября 1980 года: «Гульбеддин дал лозунг:
Каждый мальчишка должен брать оружие и стрелять
на дорогах — так угодно Аллаху. А что возьмет
из подбитой машины, это Аллах даст ему в
подарок».

Генерал-лейтенант В. П. Черемных:

«Я служил в ЛенВО первым заместителем
начальника штаба округа. После 27 декабря
1979 года, через некоторое время, меня вызвали
из Ленинграда в Москву. Там я узнал о своем
новом назначении — советником начальника Генштаба
афганских вооруженных сил. Когда в феврале
1980 года я прибыл в Кабул и окунулся в
изучение обстановки, причем в довольно-таки
сложных условиях (антиправительственные выступления
в столице), то понял: мы столкнулись
с острыми противоречиями. Наши батальоны и
полки втягивались в боевые действия против своей
воли...».

Едва ли не в каждой российской семье, как
дорогие реликвии, бережно хранятся письма с
«той», теперь уже далекой войны. Письма родных
и близких, не вернувшихся домой. Теперь к ним
прибавились свежие, еще не пожелтевшие от
времени. Чем же они отличаются? Разве что
формой: там — треугольники, здесь — конверты.

А содержание, глубинная суть на удивление
схожи. И те, и другие словно пропитаны трогательной
заботой о мамах и папах, сестренках и
братишках, бабушках и дедушках, а также страстным
желанием жить. «Ждите меня — и я вернусь!
» — и сквозь неторопливую вязь мальчишеских
почерков и беглую россыпь торопливых
строк, брошенных на бумажный лист перед походом,
боем, дежурством, подобно упругим побегам
пробивается эта мысль, хотя авторы не
всегда выставляли ее напоказ — напротив, чаще
всего тщательно маскировали. Причем, совершенно
не важно, кто их писал — новобранец или
ветеран, рядовой или офицер: война нивелирует
чувства, обостряя главные, стирая второстепенные,
хотя, впрочем, не разложить их вот так по
полочкам.

Они попадали в Афганистан, как на край земли,

в диковинное, экзотическое место — ведь большин


ство не выезжало до того времени за пределы

родной области. И всему удивлялись: надрывным

крикам муэдзинов, по несколько раз в сутки сзы


вающих правоверных на молитву, женщинам в чер


ном, как призраки: они ассоциировались с «духа


ми» — чем-то бесплотным, неосязаемым. Они за


вороженно наблюдали, как горец разматывает с

головы чалму: четырнадцатиметровая ткань служит

ему и скатертью, и одеялом, и простыней. Им

было больно смотреть на чумазых афганских маль


чишек — искалеченных, с оторванной рукой или но


гой. Им не было известно чувство страха и опас


ности: оно пришло гораздо позже, когда сами

окунулись в круговерть событий.

Чуть не каждый день, а то по нескольку раз

в сутки, к ним обращались афганские товарищи

с просьбой разминировать дорогу или дом, под


держать «огоньком» попавшую в засаду группу,

25




обезвредить крупную банду, терроризирующую
население, захватить верблюжий караван с оружием,
боеприпасами, направляющийся из Пакистана.


Наши воины мужественно и честно выполняли
свой долг. Но те, кто не избежал смерти, похоронены,
хотя и с почестями, но без огласки,
где они погибали. Такой «несуразице», царившей
в стране, нет оправдания!

Генерал-полковник Г. А. Стефановский, бывший
член Военного совета Туркестанского округа,
в своей книге «Пламя афганской войны» не скрывает:
«Фамилии, имена и отчества обоих (погибших
— авт.) уже замелькали в разного рода донесениях,
документах и справках, а в радиоэфир
две оборванные жизни пошли под мрачным кодом
«ноль двадцать первый».

Через некоторое время обработают, обернут
целлофаном, заварят в цинковый гроб, оставив
маленькое окошечко, и обобьют досками. Пройдет
прощальный траурный митинг. Боевые друзья
проводят в последний путь товарища, каждый
будет вспоминать, когда и при каких обстоятельствах
виделся последний раз с живым старшим
лейтенантом или сержантом.

Затем их погрузят в транспортный самолет.
Бортмеханик осмотрит большие опечатанные де


ревянные ящики, со вздохам пометит что-то в
бумагах и отправится к командиру экипажа докладывать,
что все готово к перевозке. С этого
момента самолет превращается из небесного
трудяги-грузовичка в «Черный тюльпан».* И в
Союзе, на каком-либо провинциальном, как правило,
аэродроме его отправят на самую дальнюю
стоянку и подальше от глаз. Экипаж, измученные
долгим перелетом сопровождающие отправятся
искать столовую и ночлег, а горькая весть уже
поднимает на ноги военкоматовское и гарнизонное
начальство. Начнется обычная суета по похоронному
обряду погибших воинов».

Военный комиссар Ленинградской области
А. Т. Кольба** первые «Черные тюльпаны» принимал
уже в 1980 году:

«Появление «Черных тюльпанов» с афганской
войны я воспринимал как свое горе, сочувствовал

* «Черный тюльпан» — это радиопозывной. Этим позывным
вызывали самолет. «Груз двести» — так по коду обозначали
погибших. Гроб с телом погибшего сопровождал или
тот, кто был с ним в последнем бою, или друг, или же
офицер из той части, где он служил. В самолете, который
отправляли на Родину, кроме экипажа, никого не было. Самолет
летел по очереди в те города, поселки и села, откуда
были погибшие.
** Полковник в отставке А. Т. Кольба умер в 1995 году.

26




родителям, но служба, работа — есть работа. И
получалось, что мы, военные, оказались без вины
виноватыми. Все было так сложно и непонятно
в то время, да и сегодня тоже. Я — военный
человек, исполнитель того, что мне приказывает
мое руководство и которое, в свою очередь,
обязано выполнить распоряжения правительства
страны. Мы принимали присягу...».

«Да, мы пришли в Афганистан выполнять интернациональный
долг и выполнили его, — скажет
десятилетие спустя генерал-лейтенант запаса
И. Ф. Рябченко на встрече о матерью погибшего
в Афганистане сына Н. И. Прохоровой. — Это
была война, где или ты, или — тебя! Тысячи
погибших, изувеченных, пропавших без вести.
Гибли из-за того, что не знали и не могли знать
обстановки, гибли по доверчивости... Раздаются
еще голоса, что война эта нужна была военным.
Военным-то как раз она и не нужна! Это мы
отчетливо сознавали уже в первые дни пребывания
в Афганистане. Писали, требовали, но увы...
Не слушали нас, не приняли там, «наверху»,
единственного решения даже тогда, когда в воздух
поднялись и взяли курс на родину первые
«Черные тюльпаны»...

ХОРОНИТЬ «афганцев» с почестями на
родине не полагалось. Хоронили
тихо. Но как бы тихо родители ни прощались со
своими сыновьями, о горе узнавали многие. Как
бы строго ни запрещали надписи на могилах «Погиб
в Афганистане», все знали — погиб именно там.

ПЕСНЯ О «ЧЕРНОМ ТЮЛЬПАНЕ»

В Афганистане
В «Черном Тюльпане»
С водкой в стакане
Мы молча плывем над землей.
Скорбная птица через границу
К русским зарницам
Несет ребятишек домой.


В «Черном Тюльпане»
Те, что с заданий
Едут на родину милую
В землю залечь.
В отпуск бессрочный,
Рваные в клочья
Им никогда, никогда не обнять теплых плеч.


...Опять везти на Родину героев,
Которым в двадцать лет могилы роют.
Но надо добраться.
Надо собраться,
Если сломаться, то можно нарваться и тут.
Горы стреляют.
«Стингер» взлетает.
Если нарваться,
То парни второй раз умрут.*


* Стих. А. Розенбаума из книги «Никто не создан для
войны». Текст дан в сокращении.


И все же они возвращались домой не в цинковых
гробах на крыльях «Черного тюльпана».
Они возвращались в родные места орденоносцами,
обретали вторую жизнь в образе бюстов и
стел, обелисков и гранитных плит с выбитыми на
них именами героев. Они возвращались к нам,
живым, незатухающим эхом вечной памяти. И
это все, что остается от человека, прожившего
на земле девятнадцать-двадцать лет — волнующий
воображение след. По крайней мере, для мальчишек,
примеряющих его подвиг «на себя»...


Мемориальный памятник воинам-интернационалистам
в Пикалево.

...Каждый раз при упоминании об афганской
войне, по любому поводу родители еще и еще
раз вчитываются в до боли знакомые, успевшие
пожелтеть письма, пытаясь отыскать между строк
недосказанное, установить хотя бы примерно,
где и при каких обстоятельствах пал смертью их
сын, внук, муж. Чаще всего детали не удается
воскресить, обозначить географически и хронологически.
Ведь письма датировались днем жизни,
а в течение его менялись и координаты расположения
частей, и боевая ситуация.

Поэтому мы попытались, хотя бы приблизительно,
схематично восполнить сведения, не содержащиеся
в «похоронках», ответить на вопрос:
что, где и когда произошло накануне или в момент

гибели воина. Параллельно со своеобразными
некрологами попробуем воспроизвести свидетельства
участников войны, справки, официальную
статистику — все, что собрано по крупицам в
разных источниках документального характера.
Может, хоть это облегчит боль родных, не перестающих
ждать возвращения «афганцев»: ведь
до сих пор матери по ночам тревожно ждут
стука в окно или внезапного скрипа двери...

ОБЩИЕ СВЕДЕНИЯ О ВОЙНЕ

Она длилась девять лет, один месяц и девятнадцать
дней. Через Афганистан прошло более
полумиллиона воинов ОКСВ, из них — 2640 — из
Ленинградской области. Общие потери нашей
страны в этой войне составили 13 833 человека,*
по Ленинградской области — 92. Пропали без
вести и были захвачены в плен 330 человек, из
Ленинградской области — 1.

Но и после войны ее «отголоски» уносят молодые
жизни бывших солдат и офицеров, прошедших
Афганистан. Вот лишь неполный список:

1985 год — А. С. Парфенов,
1986 год — А. Л. Ершов,
1988 год — Ю. Н. Сперанский,
1989 год — А. А. Сабадашев,
1990 год - В. П. Андреев, В. Н. Мигунов,

С. М. Репин,
1991 год — А. С. Завадский, С. Л. Куликов,
С. В. Дворников, В. В. Алексеев,

A. Г. Тритинник,
1992 год — Н. Н. Лаухин, Э. В. Костененко,
1993 год — А. Н. Евтюшкин, И. В. Голубцов,
1994 год - В. Г. Евсеев, В. Б. Рястас,
Э. Г. Быстрое, П. Г. Кучаев,

B. Н. Болезнев, В. Ф. Егоров,
Ю. А. Осипов, А. В. Юрчук,
1995 год - А. Н. Толстой.
Честно признаем: та война принесла неисчис


лимые беды, страдания и афганскому народу. В
течение девяти лет погибло более миллиона афганцев.
И солдат революции, и оппозиционеров,
и мирных жителей, оказавшихся под перекрестным
огнем «своих» и «шурави» (советских).

Еще и еще раз пробегаем глазами скорбный
список. Он мало о чем расскажет непосвященному:
каждый из павших вызывает острое чувство
жалости и утраты. Им, двадцатилетним, жить бы
да жить! А они с беззаботной улыбкой, с интересом
оглядывая фантастические пейзажи, перешагнули
границу, разделявшую не просто два
государства, а нечто большее — жизнь и смерть...

Обратим внимание: из одиннадцати ушедших
из жизни в первый год «необъявленной» войны,
четверо — водители: Виктор Мокеев, Сергей
Смирнов, Сергей Шмагнов, Николай Агеев, еще

* В численность этих потерь не входят умершие от ран
и болезней в последующие годы (до 1995-го).
28



АФГАНСКАЯ БОЛЬ

В 1979 году потери Советского Союза в Афганистане составили 86 человек. Потерь
из Ленинградской области нет.
В 1980 году СССР потерял 1484 человека. Потери воинов из области составили
11 человек. Назовем поименно:

1. Альметов Ринат Фидаилович — лейтенант, погиб 30 марта.
2. Романов Николай Александрович — рядовой, погиб 13 мая.
3. Малахов Александр Николаевич — ст. лейтенант, погиб 15 мая.
4. Смирнов Сергей Викторович — рядовой, погиб 25 мая.
5. Шмагнов Сергей Викторович — рядовой, погиб 31 мая.
6. Заводин Владимир Юрьевич — рядовой, погиб 24 июня.
7. Корсунекий Александр Викторович — рядовой, погиб 27 июня.
8. Агеев Николай Леонидович — рядовой, погиб 15 июня.
9. Мокеев Виктор Петрович — рядовой, погиб 24 июня.
10. Чечетенко Александр Павлович — мл. сержант, погиб 22 августа.
11. Евсина Нина Ивановна — служащая СА, медицинская сестра, умерла 5 октября.
трое — Владимир Заводин, Александр Корсунский,
Александр Чечетенко — из одной воинской
части, судя по всему, мотострелковой. И ушли
они из жизни в первые месяцы войны.

В середине 50-х в Афганистан пришли первые
группы специалистов из СССР. Строили предприятия,
прокладывали дороги, линии электропередач,
перекидывали через речки и ущелья мосты:
мирные заботы мирных людей. Могли ли тогда
предполагать отцы, что через четверть века по
их стопам придется пойти сыновьям, но с иной
целью. И те, и другие географию страны, ее
традиции, обычаи, уклад жизни да и самих людей
изучали и узнавали не по кинолентам и учебникам,
а прямо в деле, заключалось ли оно в строительстве
объекта или в яростном бою.

Им было, в среднем, по двадцать... Как это
много в измерении исторических перемен последнего
времени! И как ничтожно мало, если
столько отведено тебе судьбой. Они уходили от
нас в этом возрасте. Иные — моложе, иные —
постарше. Ни один не гадал, что погибнет, совершив
поступок, о котором скажут потом: подвиг.
В лексиконе ребят отсутствовало это слово,
заменялось на куда более прозаические: спасение,
выручка, помощь, защита. И тем не менее,
неосознанно каждый вложил в свой поступок не
только всю свою энергию, силу и волю в последний
момент, но и страсть будущей жизни —
недожитой, недопетой, недолюбленной. Совершая
подвиг в таком возрасте, да и в любом
другом, человек вкладывает в него свое будущее.
И смерть становится последней, ярчайшей вспышкой,
освещающей и собственную жизнь, и жизнь
поколения, ровесником которого он был.

Они навсегда остались в памяти родных и
близких, земляков — всех, кто их знал лично. Их
образы, имена обрели иной смысл и содержание:

мы, живые, должны ощущать кровное родство
с их осиротевшими родителями, детьми, вдовами.

«О мертвых — или ничего, или только хорошее
». Давайте не согласимся хотя бы ради справедливости.
Они совершали ошибки. Не все заслоняли
собой от душманской пули командиров
или вызывали огонь на себя. Гибли и по неопытности,
безрассудству. Но хочется верить: если
существует в загробной жизни рай — они обязательно
там, прощенные и обласканные, возвеличенные
и по-прежнему трогательно скромные,
вечно юные.

В Афганистане воины из ограниченного контингента
с первых же дней знакомились со многими
своеобразными обстоятельствами, познавали
окружающую действительность. Будучи в
северных провинциях, они убедились, что Мазари-
Шариф действительно важнейший экономический
центр страны: в результате совместных усилий
советских и афганских специалистов невдалеке
от города разведаны крупные запасы газа
и нефти, что заложило основу для создания газовой
и химической промышленности. Им достаточно
было при патрулировании проехать на БМП
(боевой машине пехоты) каких-нибудь 17 километров
от города и опять найти подтверждение:
да, их прислали сюда не напрасно. Разве не стоит
уберечь для разоренной и съедаемой противоборством
страны первый в ДРА завод азотных
удобрений, сооруженный опять же с помощью
их земляков! И сохранить заводской поселок

«Сорок красавиц» с его великолепными коттед


жами для рабочих, бассейном, клубом, спортив


ными площадками — тоже их долг. И эту тепло


электростанцию на природном газе, преобразив


шую быт населения, невозможно представить

взорванной, как некогда Днепрогэс. Да и мно


гое-многое другое представлялось своим, вы


29




По горным дорогам Афганистана.

«Это случилось в Герате. Рядовой Сергеев
попал в душманский плен. Несмотря на пытки на
допросах, не пошел на соглашательство с врагом.
Изуверы ослепили бесстрашного воина».

Г. В. Гришаков, водитель в/ч 50756 19 мая
1980 года пишет домой: «Положение сейчас очень
серьезное. Почти каждый день выступления против
нас. Все недовольны советской властью. В
Джелалабаде басмачи целую роту, примерно 80
человек зарезали. Там очень тяжело нашим ребятам...
».

Письмо сержанта Н. А. Колпачкова
(в/ч 51931) домой:

«Душманы очень любят поиздеваться над нашими
солдатами. Недавно к нам в полк привезли
двух изуродованных солдат. У них выколоты глаза,
отрублены руки и ноги, обрезаны уши и нос,
тела все истыканы штыками...».

Несколько эпизодов из бесконечной вереницы,
чаще всего замалчиваемых даже в ограниченном

контингенте, не говоря о стране. Туда же шли
трафаретные извещения военкоматов.

Первыми жертвами той войны были, бесспорно,
водители, потому что они торили тропу к
Гиндукушу...

Эх, водители-водители! Короли горных дорог!
У каждого свой опыт, привычки.

На бортах иногда имена погибших друзей-водителей.
Один рейс через перевал Саланг — событие,
десяток — подвиг, отмечаемый обычно на
дверце кабины красной звездочкой, двадцать рейсов
— двумя. Точь-в-точь как в годы Отечественной
рисовали звезды на фюзеляжах самолетов
за сбитые вражеские машины. И здесь требовалось
такое мужество, выдержка, терпение, каких
человек и не подозревал в себе.

Саланг... Не ошибиться бы: существует ли
где-либо в мире автомобильный перевал, лежащий
выше этого, выше 3300 метров? Дорога —
извилистый и крутой серпантин: левым бортом
царапаешь отвесные скалы, прижимаясь к ним,
желая слиться с надежным камнем, потому что

31




правый борт чуть ли не висит над бездонной
пропастью. Тысячи машин полируют бетонное
полотно до блеска, а когда образуется гололед —
лучше не выезжай на трассу. Но выезжать надо.
И необходимость эту диктовала порой не столько
военная обстановка, сколько долг водителя, точнее
— понимание этого долга перед теми, кто
ждет на том конце дороги продукты, горючее,
а то и просто кирпич, цемент, сантехнические
трубы. Двое суток — подъем на низкой скорости,
под надрывный гул двигателя, готового вот-вот
задохнуться из-за разреженного воздуха. Спуск
еще опасней, хотя он и поровней: не дай Бог
откажут тормоза или просто «понесет» — либо

врежешься в поворотную скалу, либо пнешь впереди
идущий грузовик, либо слетишь в пропасть.

Это не нагнетание страхов. Это простое объяснение,
почему на машинах рисовали звездочки
за рейсы, трудные в мирных условиях, и невероятные
— под обстрелом.

Хайратон—Саланг—Кабул... В чемоданах наших
ребят бережно хранились вымпелы — «За сорок
рейсов», еще один — «За шестьдесят рейсов».
Последних было слишком мало, потому что редко
кто из водителей накручивал шоферский стаж в
два года.

Да, все они — солдаты Саланга, несмотря на
то, что большинство было занято на перевозке
мирных грузов. Солдаты, потому что душманы
не оставляли дорогу в покое, стремились вывести
ее из строя: минировали, обстреливали с гор
машины, отбивали оставшиеся. Пулеметная очередь,
засада ожидали за каждым поворотом, за
каждым выступом. А простора для маневра нет —
и шофер должен быть в постоянном напряжении,
в неусыпной готовности дать отпор, сориентироваться,
доставить по назначению груз, а главное —
постоять за себя, выйти из переплета живым.
Защитник и надежда — автомат в кабине и мотор
под капотом.

Мамы-мамочки, если б вы знали, как часто
ваши дети в часы смертельной опасности обращались
к вам, просили вашего прощения и благословения,
шептали спекшимися губами последние
слова, адресованные вам. И эти человеческие
молитвы нередко спасали от казалось бы неминуемой
гибели, а бывало уже не доходили ни до
адресата, ни до Бога...

«Русская земля!
Родимая земля!
Дай мне силы встать...
Обними меня листвой,
Исцели меня травой.
Дай мне жизнь одну.
Дай мне смерть одну.
Дай мне тишину...»

(А. Карпенко)



АЛЬМЕТОВ
РИНАТ ФИДАИЛОВИЧ


17.VI.57-30.III.80

Родился в пос. Сосновка Вятско-Полянского
района Кировской области, в семье военнослужащего.
Татарин. Образование высшее. Офицер.
Член КПСС. Холост. В Афганистане — лейтенант,
командир мотострелкового взвода (в/ч 39676).

Родители: Альметовы Фидаил Гумарович, Фагиля
Миннахметовна.

С 1964 по 1971 г. Ринат — ученик Лебяженской
школы Ломоносовского района Ленинградской
области. С 1971 по 1974 г. — учащийся средней
школы в Венгрии.

С 1 августа 1974 года призван в Вооруженные
Силы СССР. С 1974 по 1978 г. — курсант Ленинградского
высшего общевойскового командного
училища имени С. М. Кирова. Специальность —
инженер по эксплуатации гусеничных и колесных
машин. С 1978 по январь 1980 г. — служба в
Венгрии.

С 25 января 1980 года — Афганистан, ПулиХумри.


30 марта 1980 года погиб в бою.

Награжден орденом Красной Звезды посмертно, медалью «Воину-интернационалисту от благодарного
Афганского народа», Грамотой Президиума Верховного Совета СССР «Воину-интернационалисту
».
Похоронен 7 апреля 1980 года на кладбище поселка Лебяжье Ломоносовского района
Ленинградской области.


«Последнее письмо из Афганистана», —
эти четыре слова Фагиля Миннахметовна
напишет на конверте значительно позже,
а пока перечитывала письмо сына несколько
раз в день и не знала, что 30 марта
1980 года в рабочей тетради начальник
штаба 40-й Армии генерал-лейтенант
В. М. Панкратов сделал запись:

«В районе Пули-Хумри на повороте на
Кундуз обстреляны мятежниками. Завязался
бой, лейтенант Альметов убит, командир
третьего взвода пятой мотострелковой роты
и два сержанта ранены. Выслана разведрота
и три танка. Боем руководит командир
разведроты...».

Фагиля Миннахметовна говорила, что в
тот день и в последующие на душе было
неспокойно, места себе не находила. Перечитывала
все письма сына, перебирала фотографии.
Вспомнила свой день рождения —
20 июля 1978 года, когда он, ее Ринат, получил
диплом с отличием и прямо с порога:

3 «Не дай, Отчизна, умолчать...»

«Мамуля, вот я и офицер!». И она, любуясь

своим единственным, не могла скрыть слез

радости.

Воспоминания нахлынули волной.
1969 год. Ринат за отличную учебу и большую
общественную работу награжден путевкой
в пионерский лагерь «Артек». Отдыхал
два месяца. Крым оставил неизгладимые
впечатления. А через несколько лет
сын как-то сказал: «Мамуля! Давай съездим
в Крым. Так захотелось вернуться в
город детства. Может, больше такой возможности
и не представится»...

Мечту Ринат осуществил. Они, действительно,
вместе провели две недели в Крыму.
Были в Гурзуфе, Ялте, Алуште, Севастополе,
посетили Никитский ботанический
сад, Воронцовский дворец, Поляну сказок.

Из школьной характеристики:

«...Веселый, правдивый и честный, обладающий
чувством долга и ответственности,

33



одержимый бурной жаждой деятельности,
Ринат был всегда занят. Посещал музыкальную
школу, принимал участие в художественной
самодеятельности, занимался
спортом».

В октябре 1996 г. капитан I ранга
Д. А. Мельников случайно узнал о подготовке
Книги Памяти и сообщил, что жил
по соседству с семьей Альметовых. Он сказал:
«...Подкупала в Ринате бесхитростность
и скромность, чуткость, внимательное
и очень заботливое отношение к товарищам,
учителям, знакомым и к маме...

Он действительно был прекрасным сыном...
»

Письмо из Ленинградского высшего общевойскового
командного училища:

«Уважаемая Фагиля Миннахметовна!
Ваш сын Ринат за прошедший 1974—
1975 учебный год стал отличником учебы,
являлся примером в дисциплине и труде.
Исполняя обязанности командира отделения,
он своей работой оказывает большую
помощь командованию роты в воспитании
курсантов в духе беззаветной любви и преданности
нашей Родине. От всего сердца
благодарим за воспитание сына. Выражаем
уверенность в том, что он успешно закончит
наше училище и займет достойное место в
офицерском корпусе Вооруженных Сил...»

И вот сегодня он стоял перед нею с
дипломом в руках, такой радостный, красивый
и в форме.

Не прошло и месяца, как сын уехал служить
в Венгрию, несмотря на предложение
командования остаться в училище. Домой
писал часто.

Вот одно из писем:

«Мамуля, здравствуй!

Получил твое письмо, большое спасибо.
Дела у меня сейчас нормально, настроение
предновогоднее. Участвую в художественной
самодеятельности, очень нравится. На
Новогоднем вечере я — ведущий, да еще
в сцене (пародии на жизнь в городке) играю
Петуха. Сцена на основе «Бременских музыкантов
». В коллективе — все офицеры
и жены. Сценарий пишет начальник клуба,
очень одаренный человек. Ну, в общем,
хорошая организация... До свидания. Ринат.
Декабрь, 1979 год».

Друзья по службе были свидетелями успешного
выступления Рината на новогоднем
вечере 1980-го. С гитарой в руках он
буквально заворожил публику — абсолютный
слух, удивительный голос, чистота. Пел
легко, изящно, без надрыва. Несколько раз
выходил на сцену. Он готов был петь еще
и еще, глаза радостно блестели, он счастлив,
как никогда, от души благодарен слушателям,
которым дарил свою радость,
нежность, любовь и песню, идущую из глубины
сердца...

«Но наши парни были уже в Афганистане,
— говорила Фагиля Миннахметовна, —
и я знала: мой сын, человек чести и долга,
будет в числе тех, первых. Мои предчувствия,
к сожалению, подтвердились».

«Мамуля, здравствуй! Ты, наверное, удивишься,
если узнаешь, что я служу в Туркестанском
военном округе. Мы тут опятьтаки
вместе: Саня, я и Вадик. Адреса у
меня пока нет, так что письма не пиши.
Жизнь пойдет на колесах, так что, если от
меня подолгу не будет вестей, не расстраивайся.
До свидания. Ринат. 25.01.80 г.».

Позже мама узнала: Ринат в числе первых,
а он был секретарем партийной организации
роты, решил ехать в Афганистан.

И вот это письмо ОТТУДА — с войны:

«Мамуля, здравствуй!

Получил от тебя первое письмо. Отвечу
сначала на твои вопросы. Вадик Джумасултанов
здесь и Серега Карнаух тоже.
Так что из поселка Лебяжье — 3 человека.
У Саши Шорохова адрес чуть другой... Получила
ли ты деньги, которые я тебе отправил.
Да, еще посмотри, пожалуйста, мой
диплом: я, по-моему, его тебе отправил или
может он в парадной шинели?

Живу нормально, особенного ничего написать
не могу. Сашу Шорохова встречаю,
а Вадика давно не видел. Кстати, Саша
собирается в отпуск. У меня отпуск запланирован
на июнь—июль, но не знаю, как
получится. Да, подходит срок забирать мои
сапоги из ателье. Пожалуйста, не забудь.
Погода здесь хорошая, пока еще не жарко,
днем градусов 20, бывают и дожди. Дорог
почти нет, одни горы и пустыня. На этом
писать закончу. До свидания. Ринат.

26.03.80 г.».
34



Фагиля Миннахметовна рассказывает: В рабочей тетради-генерал-лейтенан


«Я читала это письмо и не знала, что та В. М. Панкратова находим еще одну

30 марта сына у меня не стало. Говорят, запись:

в это время в Афганистане где-то цвели «31 марта 1980 г. Глушаков доложил —
тюльпаны и маки, только для меня тогда 3 взвод 5 роты несет службу по охране от
в солнце было черным». Пули-Хумри до... (неразборчиво — авт.).

«Уважаемая Фагиля Миннахметовна! Были обстреляны в районе Кохна—МауСвой
последний бой Ваш сын, Ринат Фи-шид. Два БТР стали преследовать и завя


даилович, принял мужественно и стойко, с зали бой. Один БТР застрял. Лейтенант

ненавистью отбивая атаки врага... Смерть Альметов оказывал помощь и был убит...».
преждевременно вырвала из наших рядов
боевого товарища. Светлая память о нашем Через год 16 июня 1981 года афганская война
друге навсегда сохранится в нашей памяти, забрала и двоюродного брата Ф. М. Альмето


в в наших сердцах. Группа товарищей по вой — Байнутдинова Тахира Зинуровича.

Поклонимся погибшим до земли.

оружию».

РОМАНОВ
НИКОЛАЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ


28.XII.60—13.V.80

Родился в деревне Вольково Волховского
района Ленинградской области. Русский. Образование
среднее. Член ВЛКСМ. Холост.
В Афганистане — рядовой, разведчию-пулеметчик
(в/ч 53336).


Родители: Романовы Александр Александрович,
Анастасия Ивановна.


С 1967 по 1970 г. — учеба в начальной школе
д. Вольково. С 1970 по 1973 г. — в Волховской
школе-интернате.


С 1973 по 1978 г. — в Староладожской средней
школе.


2 марта 1979 года окончил Волховскую авто-
школу ДОСААФ. Занимался спортом, имел
2 разряд по лыжам и тяжелой атлетике. До призыва
в армию работал трактористом в совхозе
«Светлана». В апреле 1979-го призван в Вооруженные
Силы СССР Волховским ОГВК Ленинградской
области. Служил в группе советских
войск в ГДР.


22 февраля 1980 года через Термез Николай
Романов пересек границу Афганистана. Службу
проходил в районе г. Кундуз.


13 мая Н. А. Романов погиб.

Награжден орденом Красного Знамени (посмертно),
медалью «Воину-интернационалисту от
благодарного Афганского народа», Грамотой Президиума Верховного Совета СССР «Воину-интернационалисту
» .

Похоронен 22 мая 1980 года в деревне Вольково.

В Гостинопольской школе открыта эксхарактеристика,
личная карточка водителя,
позиция, посвященная Н. Романову. Дома значок «Гатчинец», Грамоты Комитета по
хранятся письма сына, награды, доармей-физической культуре и спорту, вырезки из
ские фотографии (других нет), школьная газеты «Волховские огни» под заголовками


35




«Не для войны восходит солнце», «Цветов
он не дарит девчатам».

Долго всматривается мама в родные черты
сына и не верит тому, что случилось.
Не верит даже тогда, когда стоит перед
памятником на его могиле.

Извещение о гибели Коли родителям вручили
21 мая 1980 года. И только спустя
четыре года появилась запись под номером
1 в военкомате, в журнале учета погибших.

Когда рядовой Романов служил в Ташкенте,
родителям пришло письмо:

«Здравствуйте, родные папа, мама и Галя!
С горячим приветом к вам Николай.
Я раньше вам писал из Германии, а теперь
— из Средней Азии, около реки АмуДарьи...


Из Германии в Ташкент летели 6 часов.
Час в аэропорту, а потом прилетел на другой
аэродром. Через 2 часа поехали на
машине к месту службы. Приехали ночью
и сразу заступили в «наряд». Поселили
нас в палатке. Сначала было непривычно,
а теперь привык. На днях опять на новое
место будем перебираться. Оттуда письма
будут идти долго.

Вот я хотел посмотреть горы, на самолете
полетать и озера посмотреть. И я это все
видал! Осталось посмотреть море, на пароходе
покататься. Что еще написать? Погода
стоит теплая, ведь степь, ночью небольшие
морозы, а днем солнце.

Пишите, как дела у вас? Чем занимаетесь?
Как там родная деревня, какая погода?
Какие новости? Пишите обо всем.
Ведь теперь остался до демобилизации год.

Служба у меня, по-моему, труднее, чем у
братьев... До свидания. Николай. Напишите
бабе Дуне. 11.02.80 г.».

Не прошло и трех недель, как родители
получили второе письмо от сына, но теперь
уже из Афганистана:

«Здравствуйте, родные: папа, мама, Галя
и все остальные. Привет из Афганистана
от Николая...

Мы переехали на новое место службы.

Вот и границу повидал. Правда, смотрел

в бинокль. Ехали на БМП по пустыне пол


дня. После показались горы. И красивые

же они! Озера видел, на самолете летал,

степь тоже посмотрел. Ехали в горах двое

суток. Днем едешь, на горы смотришь, а
ночью ехали не знаю на какой высоте —
в облаках. Утром тоже в облаках, красиво
же. Ехали еще полдня по горам и равнинам,
а к вечеру прибыли на место. Переночевали
в БМП, с утра — копать яму
под палатку глубиной метр. Пока ехали,
у нас машина сломалась, клемма у аккумулятора
отлетела. Нам надоело ее подсоединять.
Под конец она совсем сгорела.
Но доехали. После, когда поставили палатку,
переночевали и на следующую
ночь, которая была бессонной, проспали
всего 40 минут, а остальное время — гусеницу
надевали.

Ходили в наряды и в караул. Работали
по устройству палатки. Доски и бревна
брать неоткуда, ведь степь — что привезли,
то и брали. Вчера колонна машин
ездила в Союз за продуктами и материалами.


Сегодня выпал снег, стало в палатке холодно.
Наша рота — не рота, а два взвода
были в наряде. Один взвод уехал на охрану
перевала. Так что приехали мы сюда бить
басмачей. Как в песне поется: «Здесь не
стреляют, но как на фронте идет война».

27.02.80 г.».
Прочитала Анастасия Ивановна письмо
сына, присела на уголочек стула и застыла
в горестном раздумье. Она-то знает,
что такое война. Знает и Александр Александрович
не понаслышке: в том сорок
первом, когда немцы подкатились к Волхову,
на себе испытали зверства, видели
смерть. 43 дня хозяйничали фашисты в
Волькове, Хотове. И вот через десятилетия
полевая почта сына вновь напомнила о
войне:

«...Вот уже 6 ночей не спим, ведем наблюдения
за местностью. Сегодня нас сменила
пехота, она ездила на задание, а мы
были их подменными. Здесь уже зеленая
трава, цветут деревья, скоро расцветут
тюльпаны — их тут очень много, может,
домой привезу. Служить осталось еще
один год. Вот у меня и все. 21.03.80.

Николай».

Только пять писем из Афганистана прислал
Николай, но как меняется в них взгляд
солдата на происходящее вокруг! Главное
в них — понимание того, что идет настоящая
война.

36



Невозможно без волнения, сострадания
читать четвертое письмо.

«Я жив, здоров и вам того желаю. Служба
идет нормально — вроде лучше, чем в
Германии. Неделю назад стояли на охранении
наших позиций. Стояли неделю.
Ночью не спишь, а днем часов б поспишь —
и все. Да я там чуть одного не шлепнул
пастуха. За овцами бегал, ночью ничего не
разберешь, он маленький ростом и овцы,
метрах в 20 от меня. Я кричу, а он не
отвечает, по-русски не понимает.

На другую ночь кота поймал, собаки
бегали. Бегают они, а кажется, кто-то крадется.
Сначала две ночи — так себе
побаивался, потом привык. Завтра наша
рота выезжает опять. Я остаюсь, так как
машина сломалась, и я топлю в офицерской
палатке. Как-то привык уже ночью
не спать...

У Вас на Родине, наверное, весна?

Книжку по машине мою не трогайте, еще
пригодится мне и тетрадь. Николай. В Волхов
напишите или расскажите о моих делах,
какая у меня служба. 28.03.80 г.».

За строками казалось бы такого безмятежного
письма — и вылазки «душманских
банд», и хитрость, коварство противника,
и боевые операции, о чем Николай не мог
прямо написать.

И вот последняя, пятая, весточка от
сына. Николай откровенно пишет (несмотря
на запрет), что он видит смерть во
всех ее красках, рассказывает о страданиях,
что выпали на долю наших солдат
на чужой стороне. Он теперь знает цену
жизни. За три дня до гибели отправит
свое последнее письмо. На конверте штемпель
навечно отпечатает точную дату —
10 мая 1980 года.

«Здравствуйте, родные папа, мама, Галя!

Долго не писал, потому что уезжали на
задание на 15 суток, а через день я летал
с начальником штаба дивизии, так как я
пулеметчик — пулемет здесь надежная
штука. И я, наверное, с ним останусь до
дембеля. Во время боевого задания нам
надо было найти 5 десантников. Из 5 человек,
которые были захвачены басмачами
во время боя, нашли два трупа, плывших
по реке: их мучали. У меня над головой
пролетели две пули, было немного страшновато,
но я уничтожил трех басмачей.

Ездили день назад насчет девичьей команды
и одного шофера, которых захватили
басмачи. Четырех девушек нашли изуродованных,
а остальных — нет и шофера
тоже.

Погода + 30°. Чем вы занимаетесь? Как
дела в деревне? Передавайте привет Принцевым,
Киршиным и остальным ребятам...
Времени свободного почти нет. Говорят,
опять на задание. А братья мои, знай, служат
себе, лучше им тут и не быть, и другим
солдатам тоже... 29.04.80».

О воине-интернационалисте рядовом
Романове Николае Александровиче:

«...Отделение разведчиков, находясь в поиске,
попало в душманскую засаду. Завязался
неравный бой. Бандиты, имея большой
численный перевес, окружили разведчиков.
Когда кончились боеприпасы,
советские воины взорвали себя, чтобы не
попасть в плен на растерзания бандитов...
Волховский Горвоенком. Подполковник

Ловчиков».

О последнем бое Н. А. Романова рассказал
его сослуживец Евгений Наумов, проживающий
ныне в Кисельне. Они вместе
учились, служили в Германии, а затем в
ДРА, в одном батальоне, но в разных ротах.
В перерывах между операциями встречались,
вспоминали родные края, гражданку,
играли в шахматы.

В тот день разведывательная группа
Наумова вылетела на помощь товарищам.


«Не часто нам приходилось встречаться

в Афганистане — вспоминает Е. Наумов —

все время на заданиях. Так и тогда. Мы

только вернулись с задания, проводилась

большая операция. Николай в этот день с

группой из пяти человек был в разведке.

Наступил вечер, а их нет. По рации только

успели сообщить: напоролись на засаду,

отбиваются. Пока бежишь в горы, а это

не близко, не успеешь. Темень — ни зги

не видно. Взлететь из-за этого тоже не

можем. Еле дождались рассвета, рванулись

в горы, на спасение. Прилетели на место —

тишина. Только видны следы боя, трупы

душманов, наших нет. Опоздали. Расспро


сили старика в ауле. Тот рассказал: ночью

был большой бой, в плен сдаваться русские

не стали, хотя их хотели захватить живыми.

37




Долго стреляли. Замолкли автоматы, последним
еще долго отстреливался пулемет,
а он был только у Николая. Потом взрыв
гранаты. Николай держался до последнего,
а потом подорвал себя гранатой. Мы осмотрели
все вокруг, из земли вырыли ребят...
».

Анастасия Ивановна вспоминает:

«Тревожно было на душе... 13 мая я получила
пенсию. В этот день и погиб мой
Колечка. Не верю. В гробу-то я его не
видела, закрытый был. В конце мая хоронили,
так и хожу на кладбище. Поговорю
с сыночком — легче станет».

В руках у Анастасии Ивановны слегка
пожелтевшая на сгибах протертая газетная
вырезка. В ней очерк журналиста Б. Томилова
о ее сыне.

МАЛАХОВ
АЛЕКСАНДР НИКОЛАЕВИЧ

27.V.56— 15.V.80

Сообщение из Министерства обороны
СССР:

«Уважаемый Александр Александрович!
Сообщаю, что Ваш сын рядовой Романов
Николай Александрович за проявленное
мужество и отвагу при выполнении боевого
задания командования Указом Президиума
Верховного Совета СССР награажден орденом
Красного Знамени (посмертно). Подвиг
Вашего сына всегда будет ярким примером
беззаветного служения нашей любимой
Родине, Коммунистической партии,
советскому народу. Память о Вашем сыне
навсегда сохранится в сердцах его боевых
товарищей».

Тишина в деревне Вольково. Тихо в семье
Романовых. В простенке увеличенный портрет
сына.


Родился на хуторе Колмыково Клятского района
Волгоградской области. Русский. Образование
высшее. Член ВЛКСМ. Женат. В Афганистане
— старший лейтенант, начальник радиолокационной
системы посадки самолетов
(в/ч 98254).

Родители: Малаховы Николай Алексеевич,
Ольга Ивановна.

После окончания средней школы Александр
Николаевич с 1973 по 1976 год — курсант Харьковского
высшего военно-авиационного командного
училища связи. Специальность — радиотехник
технической эксплуатации наземных средств
самолетодвижения и посадки.

3 августа 1979 года в семье старшего лейтенанта
А. Н. Малахова родился сын. Года не
исполнилось Коленьке, когда его отец 13 января
1980-го пересек границу ДРА. Служил в Кундузе,
Файзабаде, Гардезе. 15 мая А. Н. Малахов
погиб.

Похоронен на станции Чир Волгоградской области Суровиковского района, в центре села,
рядом с братской могилой.
В. Н. Малахова, вдова, проживает в Ленинградской области — в г. Сосновый Бор.

«У нас была хорошая семья, — пишет Валентина
Николаевна — и пяти месяцев не
исполнилось сыну, как отец улетел в Афганистан.
А через полгода мы осиротели.

Ни первых шагов сына не видел Саша, ни
первых слов не слышал. Все отнял Афганистан
— все. А теперь я боюсь за нашего
сына, когда читаю прессу, слушаю и смот


38



рю передачи о Ближнем Зарубежье. Кругом
война. А у меня СЫН. Думаю лишь об
одном: неужели уроки афганской войны не
пошли нашему российскому руководству
впрок — зачем эти жертвы? Неужели сын
растет для того, чтобы с высокой трибуны
наши правители заявили: «Мы пошлем наших
российских солдат в Боснию, Чечню,
чтобы разрешить гражданский конфликт...».

Какие еще испытания готовит судьба моему
сыну, его сверстникам, его поколению
— спокойному, привыкшему к мирной
жизни.

Возможно, я не отдала бы письма мужа
в Книгу, если бы не видела: Чечня —
повторение Афганистана. Читайте, люди, и
помните — война не щадит никого и ничто».

А. И. Малахов. Письма с войны:

«Дорогие мои Валя, Колечка, здравствуйте!


Не сердитесь за долгое молчание. Я сейчас
очень далеко от вас. Вот сегодня выпала
возможность отправить письмо. Не
волнуйтесь за меня. Я жив и здоров. Очень
скучаю по вас. Слов таких нет, чтобы выразить
все мои чувства, да и времени немножко.
Сейчас должен борт лететь в СОЮЗ,
т. е. к вам, туда. Сидим, все письма
пишем. «Папа» — даже покраснел от натуги.
Валь, милая. У меня все хорошо. Не
волнуйся за меня. Ладно? Береги себя и
Коляна. Я обязательно скоро приеду. Мне
очень хочется увидеть вас. Но так нужно,
Валь. Ты не падай духом. Совсем недолго
длиться нашей разлуке. Мне трудно без
вас. Очень трудно. Но я мужаюсь. Смотрю
на фотографии. Стараюсь представить, как
вы изменились. Как воюешь с Коляной? У
него, наверное, уже зубки есть, кусает мамку...
»

«...Я все время думаю о вас — дороже
у меня нет никого на свете, на всей планете.
Я люблю тебя, Валь, и мне очень дорог
мой сын. Но кроме вас у меня есть моя
профессия, и она меня ко многому обязывает.
Ты, Валечка, умная жена, и я знаю,
что ты все это понимаешь. Я знаю: тебе
трудно. Это жизнь, Валь. У нас в нашей
жизни много было и будет трудностей. Мы
все равно счастливы, правда? У нас есть
сын. Разве мы можем быть несчастливы,
Валя, милая моя?

С работой все нормально. Вот и все, что
я могу написать... До свиданья. Целую
и обнимаю вас крепко-крепко. Саня. Поцелуй
за меня Кольку сильно-сильно. Ладно?
».

Последнее письмо 14 мая 1980 года:

«Валя и Коляна, здравствуйте!

Как вы живы там без меня? У меня уже
наступила полнейшая апатия к стремлению
попасть домой. Меня не отпускают. А вот
Шаповал опять летит. У меня 14-го облет
должен быть. Ну, а после буду каждый
день надоедать, чтобы отпустили. У меня
все нормально. Жив и здоров. Очень по
вас скучаю. Но скоро отпуск, и мы будем
вместе. Трудно тебе, Валь, со мной. Видишь,
какая у меня необычная работа. Но
это все временно. В жизни всякое случается
и мы должны с этим мириться. Если бы у
человека не существовало проблем, он никогда
бы не был счастлив. Жизнь тем и
прекрасна, что в ней много неожиданностей.
Ты не сердись на меня за такую
философию. Это не самоуспокоение, это мои
скромные взгляды на жизнь. Валь, прости.
Шаповал улетает. До свидания. Не скучай.
Целую, Саня. Большой привет Всем...».

Опередив это письмо, 15 мая в Джамбул
пришла телеграмма:

«Термез № 13001 ЯГ ВВПП Джамбул
36 Солнечный 55 кв. 41 Гребневой. Подготовьте
Валю Саша погиб выезжайте в Ташкент
на военный аэродром, решим, где хоронить
Ждите возле диспетчера Мы должны
прилететь 16 числа под вечер Сергей».

ОБЛАСТНОМУ
ВОЕННОМУ КОМИССАРУ

«15 мая 1980 года, неся боевое дежурство,
при оказании интернациональной помощи
Демократической Республике Афганистан
погиб старший лейтенант Малахов Александр
Николаевич, налаживая бесперебойную
связь с вертолетами, обеспечивая боевые
вылеты части.

А. Н. Малахов был специалистом 1 класса,
начальником радиолокационной системы
посадки самолетов, пользовался большим
авторитетом в коллективе, являясь
заместителем секретаря комсомольской организации
роты.

39



Семья погибшего Малахова А. Н. имеет
право на единовременное пособие и льготы,
предусмотренные приказами Министра
обороны СССР и постановлением Совета
Министров СССР от 9 и 26 февраля 1980 года...


Командир войсковой части 70419

подполковник — Рушинский».

Вот так и стала Валентина Николаевна
вдовой, а сын — полусиротой. И сегодня
уже никто не может ответить Николаю,
сыну Александра Николаевича, на вопрос
кому нужна была та война?

«Наши отцы-руководители направляли в
огненный Афганистан совсем юных, почти
мальчишек, которые гибли, умирали от ран,
болезней и все это — напрасно. Самые
лучшие ребята! Среди них — мой двоюродный
брат Александр Малахов», — пишет
сестра Галина.

Из письма Ольги Ивановны:

«Мы с мужем растили и воспитывали
троих сыновей, всю жизнь работали сами,
старались и детей приучить к физическому
и умственному труду, привить любовь к
людям, к своей Родине. Это нам удалось.
Леша и Володя окончили школу с золотой
медалью. У всех троих сыновей — высшее
образование, все трое были всегда вместе,
любили спорт, много читали, не боялись
любой работы по дому. К тому же, в отличие
от двух братьев, Саша играл в духовом
оркестре, освоил игру на баяне, мечтал
стать кадровым офицером.

Короткой была жизнь сына, короткой была
и совместная жизнь Саши и Вали. Сейчас
наш внук — ученик школы № 68 имени
А. Н. Малахова на станции Чир. Валюша
живет и работает в г. Сосновый Бор Ленинградской
области. К нам дети относятся
с любовью и уважением, и мы за это им
благодарны. Нам они дороги, как и наши
сыновья. А все упреки в адрес тех, кто
повинен в гибели сына, не помогут нам.
Кончилась наша жизнь. Слезы высушили
глаза...»:

Из письма старшего брата А. Н. Малахова:


«Время многое стирает из памяти, когда
жизнь течет плавно, размеренно, без пере


живаний. Но боль утраты не утихает никогда
и не дает забыть ничего из той нашей
жизни, когда мы были вместе, разлучались.
Я и сейчас отчетливо помню, как мы расстались
в последний раз в аэропорту Волгограда,
в последнем году нашей спокойной
и счастливой жизни. В 1979 году это был
последний совместный отпуск в кругу
семьи, когда у Саши и Вали появился наследник,
а у брата Володи была свадьба.
Сколько было радостных и приятных волнений!
А как мы, два старших лейтенанта,
одетых по форме, с трудом отыскали букет
цветов в районном центре для нашей Вали,
когда ее забирали из роддома, а Саше
нужно было улетать на службу... Не терялся
он в любых ситуациях, а тут какой-то
беспомощный, растерянный, такого я его
не видел никогда.

Все мог стерпеть, когда дело касалось
только его. Таким он был с того самого
нашего счастливого детства. Трудностей
тогда не замечали стараниями наших родителей.
У нас было деревенское детство.
Это определяло все, и нас хватало на все —
на игры, на работу и дома, и на совхозном
поле. Полтора рубля, заработанные на прополке
арбузов за день, были для нас целым
состоянием! Килограмм конфет и пистоны
для пистолетов — как мало надо для счастья
мальчишек! Например, два мешка
пшеницы, заработанные на разгрузке зерна,
на току, а в глазах матери и отца
гордость: сыны растут!

В том нашем детстве подлость, трусость,
физическая слабость презирались.

Служба забросила нас далеко от дома
и друг от друга: меня — в Сибирь, его —
в Казахстан. И бывали прекрасные дни
наших отпусков: рыбалка и уха летней
ночью на берегу Цимлянского водохранилища
под звездным куполом неба. Гудки
теплоходов в русле Дона, пенье цикад и
задушевные разговоры. А как пели отец и
дядя казачьи песни! Родная земля, родной
край, родительский дом. Мы любили и любим
эту землю.

Мы с Сашей гордились за свою профессию
— Родину защищать. Он свой воинский
долг выполнил до конца, и он — лучший
сын России. В этом уверен я, подполковник
Малахов Алексей Николаевич. Май.
1993 год».

40



СМИРНОВ
СЕРГЕЙ ВИКТОРОВИЧ


2.VI.61— 25.V.80

Родился в г. Пикалево Ленинградской области.
Русский. Образование среднее специальное. Член
ВЛКСМ. Холост. В Афганистане — рядовой, водитель.


Родители: Смирновы Виктор Степанович, Анна
Семеновна.

Учился в Пикалевской школе № 4, в СГПТУ
№ 212. Работал столяром-плотником в тресте
«Пикалевстрой». Весной 1979 года — три месяца
учебных сборов в школе ДОСААФ, а через полгода,
в ноябре 1979 года — служба под Ашхабадом.


25 марта 1980 года пересек границу ДРА.
25 мая 1980 года погиб.
Награжден медалью «Воину-интернационали


сту от благодарного Афганского народа» и Грамотой
Президиума Верховного Совета СССР «Воину-
интернационалисту» .

Похоронен в г. Пикалево.

Сергей родился и вырос в городке отдаленного
района. Жизнь Пикалево связана
с объединением «Глинозем». И не удивительно,
что многие из окружения Смирнова,
его родители тоже работали здесь: отец —
кристаллизаторщиком, мать — фасовщицей.
Да и старшая сестра Катя, швея и
мать пятерых детей, все равно пришла на
комбинат, тоже рабочей.

Вот такая русская работящая семья —
поддержка и опора страны. Здесь он приобрел
основательность, с которой брался
за любое дело. Возможно, и в тресте «Пикалевстрой
» портрет молодого столяраплотника
Сергея Викторовича Смирнова
мог бы быть на Доске почета, как портрет
отца — на «Глиноземе». Но долго потрудиться
Сереже не пришлось — надо служить.
В армию провожали друзья, любимая
девушка Таня, вся семья.

На пороге дома остановился, обнял Анну
Семеновну и сказал: «Не плачь, мама, не
на войну же ты меня провожаешь».

Тогда, весной, откуда ему было знать
о войне, начавшейся в конце декабря
1979-го. Когда пересекал границу, вошедших
в Афганистан называли просто —

41


Ограниченный контингент советских войск.
О боевых действиях писать солдатам не
разрешали: дескать, никакой войны нет.
Порою родители и не догадывались, что
сыновья воюют и их могут убить — на
войне как на войне.

Чтобы не тревожить, успокоить родных,
отправил домой нехитрое письмецо:

«Мама, здравствуй! С приветом Сергей.
Мамочка, ты уж прости, что так давно не
писал, знаешь, все времени не было. Ну,
как у меня жизнь? Хорошо. Жив-здоров,
домой хочу. Ну это, ладно. Погода у нас
хорошая. Я сейчас такой загорелый, каким
я дома за все лето не бывал. Но парни
говорят, да я и сам знаю, что он быстро
сходит, а жаль... Заходит ли Танечка?

Ну, что еще писать. До 29 апреля должен
получить фотографии, как получу — сразу
вышлю и тебе, и Танечке. Ну, вот и все.
Отсюда буду писать по возможности, сразу
говорю, не часто, не будет получаться.
Но как появится свободная минута, сразу
напишу. Ну, а так, что больше писать?
Передавай всем нашим парням привет и



как они там живут. Напиши, твой сын

Сергей».

На афганской земле Сережа увидел войну
сам, да поначалу она и не казалась ему
войной — просто временные столкновения.
Но что-то новое, настораживающее ворвалось
в его жизнь — и эти дороги, и этот
тяжелый труд водителя и солдата, и ни
конца ни края этим дорогам, этим горам...

25 мая 1980 года, ровно через два месяца
службы в Афганистане, Сережины военные
дороги закончились.

Беда пришла неожиданно. Это случилось
на аэродроме, куда солдаты завозили плиты.
Здесь работал и С. Смирнов. Он был
убит неожиданным выстрелом.

Крик, кровь и глухое, как эхо: «Таня, Танечка,
Танюша, ах, какой я загорелый, говорят,
загар здесь быстро сходит, а жаль...»

«На кабинах машин нарисованы
звездочки краской.
Каждый час, каждый миг этой трассы
нелегкой весом.
Измеряют ее нашей кровью солдатской
красной,
Да количеством мин, разорвавшихся
под колесом...
Под рукой — теплый руль, а педали
и ствол — под ногами
И под боком страна, мне плюющая пулей
в лицо.

Сергей Смирнов перед уходом в армию.
Справа — Анна Семеновна, Таня,
Сережа (г. Пикалево).

Затопить бы ее, эту землю сухую слезами
Тех, кто здесь потерял своих братьев,
мужей и отцов...»

Затопила слезами нашу русскую землю
Сережина мать Анна Семеновна, когда
вместо первой весточки от сына (об Афганистане
и не подозревала, кому-то было
нужно держать матерей в неведении) привезли
сразу его письмо, похоронку и тут
же — самого Сереженьку.

Тщетная попытка родных узнать что-либо
о жизни родного человека ТАМ, на войне —
безрезультатна. Два месяца, одно письмо
— и все...

И сегодня уже ни горы, ни дороги,
ни аэродромы не расскажут о рядовом
Смирнове С. В., а военкоматы не восстановят
последних минут жизни и смерти
солдата.

Трагична судьба Анны Семеновны Смирновой.
Пять лет назад умер муж, в 1980
году — ее сын Сергей. А в 1992 году трагически
погиб зять. Вот горе — горе горькое.


Одна? Нет, дочь Катя да пятеро внучат,
а младший внук — тоже Сереженька.

Памятник воину-интернационалисту установили
9 лет спустя после смерти. И сегодня
внимательные глаза ладного молодого
солдата, рядового Смирнова С. В., смотрят
на всех живых со стены музея города
Пикалево.

42



ШМАГНОВ
СЕРГЕЙ ВИКТОРОВИЧ


7.XI.60—31.V.80

Родился в Гатчине Ленинградской области. Русский.
Образование среднее профессиональное.
Член ВЛКСМ. Холост. В Афганистане — рядовой,
водитель, стрелок (в/ч 27717).


Родители: Шмагновы Виктор Дмитриевич, Любовь
Николаевна.


По окончании 8 классов школы № 10 Сергей
поступил в СГПТУ, одновременно учился в вечерней
школе. Работал на Гатчинском домостроительном
комбинате формовщиком и занимался
на курсах водителей при ДОСААФ.


В ноябре 1978 года призван в Вооруженные
Силы СССР Гатчинским ОГВК Ленинградской области.
Служил в Каунасе водителем. С февраля
1980-го он в Афганистане.


В апреле 1980 года ранен, из госпиталя вернулся
снова в часть.
31 мая 1980 года погиб во время очередного
рейса на бензовозе.


Награжден орденом «Красной Звезды» (посмертно), медалью «Воину-интернационалисту от
благодарного Афганского народа», Знаком «Воин-интернационалист» и Грамотой Президиума
Верховного Совета СССР «Воину-интернационалисту», именными часами.

Похоронен на кладбище в городе Гатчина.

На здании Гатчинской школы № 10 усчинскую
тюрьму. Приходили немки, маме
тановлена мемориальная доска. Дома храрекомендовали
отдать Любу в Германию:
нятся документы, письма, фотографии. И дескать, здесь «в одиночке» все равно деэта
открытка на его имя от Десятских Анвочка
умрет. Но мама их не согласилась.
дрея: О прошлой войне говорить трудно, а об

«Серега! Поздравляю с Новым, 1981-м! этой, что сына отняла, невыносимо. Но ЛюЖелаю
всего наилучшего и не забывай бовь Николаевна пересилила себя и не спесвоих
однополчан! Каунас. Андрюха». ша повела свой невеселый рассказ:

— Эх, Андрей-Андрей, нет твоего друга. «Знаю одно: мой сын, находясь там, веТы
же знаешь, «афганцев» хоронили тихо. рил в то, что борется за правое дело. И
Данные о них передавались тайно в воентем
обиднее узнавать теперь, что это никоматы.
кому не нужно было. И еще говорят: «ИзЧто
знает Любовь Николаевна о жизни вините, афганская война была напрассына
в Афганистане? Ничего. Почему погиб ной». — и смотрят нам, матерям, в глаза,
Сережа, мама тоже толком не знает. Вонам,
у которых отняли единственное, что
енкомат запрашивал Москву и Ташкент. было на целом свете! И наших-то детей
Говорят, что его машина упала в пропасть... представляют еще какими-то варварами.

Трудно Любови Николаевне начать свой Я уверена: Сергей никого не мог бы убить,
рассказ о сыне, может поэтому пошел раздаже
зверюшку. Что же с ним сделали?
говор о Великой Отечественной, когда Лю-Я знаю, что своего сына вырастила честбаше
не было двух лет. Немцы перегнали ным, справедливым, любящим. Мы, мамаму
Любови Николаевны с двумя детиштери,
растили наших детей на радость
ками в один из четырех лагерей для пересебе
и людям, а не для того, чтобы их
мещенных лиц в Гатчине. Вскоре арестоубивали
из-за чьих-то ошибок. Я всю
вали их отца за связь с партизанами, а жизнь работаю медицинской сестрой, и
маму с двумя детишками посадили в гатмой
принцип — милосердие.

43



Что я могу сказать о Сереже? Родился
крепким, здоровым. Решили: назовем Сережей.
Пришли в ЗАГС, нам вручили свидетельство
о рождении сына. Тогда в зале
было очень тихо, и в этой тишине прозвучало
имя нашего мальчика: «Шмагнов Сергей
Викторович...».

Сережа посещал музыкальную школу по
классу скрипки, играл на гитаре, пел. Увлекался
конькобежным спортом. Посещал
клуб юных моряков. До ухода в армию
участвовал в народном театре. Неоднократно
награждался грамотами за выступления
в цирке.

...Служить Сережа пошел с большой охотой,
без всяких отсрочек.

«Я никогда не забуду, — говорит мама
— как на проводах в армию сынок
каждому в отдельности за столом дарил
песню. В Афганистане он пробыл три месяца...
После армии мечтал учиться, у него
для этого были все данные».

А теперь о письмах С. Шмагнова. В них
он был откровенен с мамой и с младшей
сестренкой Наташей.

«Здравствуйте, мама и Наталья!!! Я уже
в части. Сейчас нахожусь в карантине. Го


ворят, это самое тяжелое время, потом будет
легче. Дорога была, хуже не придумаешь.
Ну, да ладно, это уже позади. Кормят
очень даже неплохо, почти хорошо. Подумываю
о том, чтобы бросить курить, а то
на пробежках почти выдыхаюсь. И, вообще,
гоняют здорово, а особенно на строевой
подготовке. Мозолей пока не натер, слава
Богу... 10 декабря будем принимать присягу.
У меня все нормально, как в песне
поется: «Руки целы, ноги целы, что еще»...
Сейчас всей ротой ремонтируем мою машину...
».

«...Извините, что долго не писал. Просто
мне один человек подпортил настроение
своим письмом.

Ну, а как вы поживаете? Наталья, я
смотрю, ты уже совсем большая стала: сборы,
танцы. А лыжные вылазки у нас бывают
по воскресеньям по 15 км. Наталька,
ты еще спрашиваешь, хожу ли я на танцы.
Так тебе я скажу, что о них я только
вспоминаю. Ну, что еще о себе написать?
С Ириной у меня все кончено. Да я не
очень удивился этому, здесь это встречается
на каждом шагу. И, честно говоря, и я
давно ждал от нее этого письма. Хорошо,
что она сама написала мне...».


Школьные годы Сережи Шмагнова. Встреча с Юрием Никулиным, 1976 год.

44



«Ах, если бы Вы видели эти горы!..» — писал Сергей Шмагнов.



Служба у Сергея Шмагнова была нелегкой,
но он на судьбу не жаловался, считал:
все так и должно быть. Надеялся, скоро
все останется позади. Писал: «Мамулечка,
все хорошо, очень скучаю.

Я покинул территорию Союза и теперь
несу службу в «ГСВА» — Группа Советских
войск в Афганистане. Получил новую
машину — «бензозаправщик» на базе
«Урал-375» и уже два раза ездил на нем
в Кабул. Места здесь красивые, кругом
горы, у нас таковых не увидишь. А о таких
дорогах я даже и не мечтал. Ах, если бы
Вы видели эти дороги!..

Вот по дороге в Кабул нужно преодолеть
подъем на перевал протяженностью 50 км
и спуск 40 км и все — по горной дороге
плюс сколько тоннелей, самый длинный из
которых — 3 км и наивысшая точка перевала
3 км 800 м. Так что здесь есть где
постажироваться, но «лихачить» нельзя —
много ребят из-за этого оказались в пропасти
или поразбивали машины. Да, чуть
не забыл! Я пока лежал в госпитале, много
думал. Хочу после армии пойти учиться в
«мореходку». Не знаю, как ты, мама, на
это посмотришь. Напиши».

Любовь Николаевну насторожило сообщение
о том, что он лежал в госпитале.
«Господи, — подумала она — что-то случилось
страшное, а узнать не у кого». От
нее сын скрывал правду, но правду он мог
поведать друзьям. Так и получилось. Сережа
прислал письмо своему двоюродному
брату — Беседскому Валерию Николаевичу,
в котором сообщил, что временно
не ездит на машине, что так сложились
обстоятельства, но если Валерий
захочет узнать подробности, пусть непременно
сходит к Ольге Лужковой, она все
расскажет.

К Ольге Любовь Николаевна побежала
сама, раньше Валерия. Вот что Сергей написал:
«...Случилось так, что я был ранен
в плечо. Лежу в госпитале (Пули-Хумри).
Машина моя врезалась в скалу. Трое суток
я был без сознания. (И теперь за меня
пишет сосед по госпитальной койке, поскольку
я сам писать не могу.) Никогда не
думал, что буду слышать свист пуль над
головой и видеть смерть своих товарищей.
Но ничего, мы еще поправимся, вернемся

в свою часть. Очень хочется побывать дома...
».

В часть рядовой Шмагнов Сергей Викторович
вернулся. Но 31 мая погиб. И только
7 июня маме сообщили: Сережи не стало...
Ему было суждено прожить только
19 лет.

Его сестра Наталья Викторовна* посвятила
брату стихотворение: «У меня братишка
есть». Друзья Сережи не забывают
маму погибшего товарища.

...Сегодня нашу роту не тревожат.
Вчера был бой, еще стучит в висках.
Мы все вернулись,
Только вот Сережа
Оставил свою жизнь у них в горах...
Стою, как вкопанный,
И жутко оттого,
Ведь он земляк мой, как ты не крути,
Наверняка пошлют сопровождать его.
Но нет, уж лучше снова в бой пойти.
Но вызвал капитан: «Давай, сынок,
Туда — обратно, 10 суток — срок».
Мне помогали молча собираться,
Никто советов на дорогу не давал,
Им предстояло за Серегу рассчитаться,
А мне такое — никому б не пожелал:
Там не пригнешься, только в полный


рост —
Сдержать придется натиск женских слез...
Нас от земли афганской лайнер оторвал.
На сердце мрак и в голове шумит.
И только он один сейчас спокойно спал,
Один лишь он не знал, что к матери летит.
Но так уж вышло, так уж получилось,
Что время, для него остановилось.
Миг встречи той неумолимо приближался.
Встречает в трауре его Союз родной.
Я лбом к стеклу иллюминатора прижался,
Мне стало тошно от того, что я живой.
Но все теперь, обратно нет пути:
Ведь кто-то должен с ним сейчас пойти.
Что было дальше — невозможно передать:
Столкнулись двое — встреча и прощанье.
Там на глазах у всех вдруг постарела мать,
Ему шептала: «Не сдержал ты обещанья...»**

* Наталья Викторовна замужем. Сына назвала Сережа
в честь брата.
** Песня, которую исполнил И. Косарев из г. Челябинска
на втором Межрегиональном фестивале афганской песни
в г. Тихвине 25 ноября 1993 года.

46



ЗАВОДИН
ВЛАДИМИР ЮРЬЕВИЧ


12.XI.56—24.VI.80

Родился в Кировске Ленинградской области.
Русский. Образование высшее. Преподаватель
физкультуры. Член ВЛКСМ. Холост. В Афганистане
— рядовой, пулеметчик мотострелковой
роты (в/ч 71176).


Родители: Заводины Юрий Алексеевич, Надежда
Андреевна.


Учился Володя в Кировской средней школе.
Посещал занятия в музыкальной школе по классу
аккордеона. Хорошо пел, был участником художественной
самодеятельности. Увлекался спортом.
Имел юношеские разряды по велосипедным
гонкам, легкой атлетике, лыжам. Нормы ГТО
сдал на Золотой Значок.


С 1974 по 1979 годы — студент Института
физической культуры имени Лесгафта. Мастер
спорта. По распределению попал в г. Петрокрепость.
Работал преподавателем СГПТУ № 237.


23 октября 1979 года призван в Вооруженные
Силы СССР Кировским ОГВК Ленинградской области.
С 27 января 1980 года служил в Афганистане,
в провинции Кандагар.


24 июня 1980 года погиб, выполняя боевое
задание, проявив геройство и мужество.


Награжден медалью «За отвагу», Почетной Грамотой «За активное участие в комсомольской
жизни подразделения, в боевой и политической подготовке при оказании помощи народу Афганистана
».

Похоронен на Марьинском кладбище г. Кировска.

Фотографий из ДРА нет. Чудом уцелели На первых страницах воспроизведу стихи
две записные книжки-дневники. Одна из Есенина, Симонова, песни начинающих, коних
миниатюрная, самодельная — три на торые записываю по памяти:
два с половиной сантиметра. Мелким убористым
почерком отмечался каждый день «Ты пришли мне надежду и живое тепло,
на войне. Записи скупы, но в них вмеДаже
ночью холодной мне от писем тепло.
стилась вся жизнь солдата, труд рядового Я прочту их в разлуке на чужой стороне,
Заводина В. Ю. в Афганистане. Словно добрые руки прикоснулись ко мне».

Что побудило Владимира Юрьевича вести
дневник? На вопрос частично отвечает он 14 января. Собрали все свои пожитки и
сам, когда записи посвящает любимой деотправились
маршем до станции. Теперь
вушке из далекого Красноярска. Но как учипредстоит
дальняя, изнурительная дорога.
тель — оставил для потомков хронику войны. 15—20 января. Долгая и вместе с тем

«Я, Заводин Владимир Юрьевич, направбыстро
пролетевшая дорога. Каждый день
ляясь в Афганистан, даю слово каждый одно и то же: подъем, прием пищи, вернее
день вести «дневник» не только для себя будет сказать, борьба за еду — и опять

и своей любимой. Если погибну, пусть и отбой. Стук колес, стук, стук. Приехали в
другие знают, как мы здесь служили, как Кушку в ночь с 20—21 января 1980 года.
воевали, что чувствовали. Постараюсь опиОчень
много раненых со стороны границы.
сать все события подробно, каждый проОдин
из них — лейтенант Захаров, зампожитый
день. лит роты, ранение в легкие и трахею. Убай


47



рула ранен в голову, руку и в левую половину
живота.

Воскресенье 27. Пересек границу СССР—
Афганистан.

Утром выехали. Замерз, как суслик, особенно
— пальцы ног. Колонна двигалась
медленно. Вечером встали у Герата, там
был пункт — крики, выстрелы, полыхание
огня. Заночевали в полку.

28 января. Спал очень неудобно, так как
места в БТРе очень мало. Утром тронулись,
к обеду прибыли в часть. Расположились
в палатках.

31 января. Целый день занимались приготовлением
к отъезду, дождались ночи, а
ночевать негде, холодно. Сами ушли в
БТРы, утром — снег, метель.

/—2 февраля. Тронулись в путь, опять
дорога, дорога, дорога.
3 февраля. Вечером прибыли на место.
Мы в Кандагаре.

17 февраля. Сегодня ожидалось нападение.
Были вдвойне бдительны. Выдался
теплый солнечный день +22. Очень соскучился
по моей родимой Оленьке, быстрее
бы с ней встретиться и встретиться навсегда...


19 февраля. Приехали, а все затоплено.
По-новому ставили палатку. Сегодня перед
обедом нас сменили с заставы. Очень жаль,
на заставе жизнь намного лучше, чем в
полку.

С 21 на 22 — патруль. Написал моей
любимой Оленьке. Если б она знала, как
сильно, ужасно, просто невыносимо я соскучился.
Но ничего, я успокаиваю себя
лишь одной мыслью о том, что все мечты,
все думы о ней, все планы совместной жизни
обязательно сбудутся.

23 февраля. Сегодня праздник. Подъем

в 7.00. До обеда загорали, отдыхали, после

обеда был опять смотр имущества. Темпе


ратура +25—+30.

С 23 на 24 — в патруле.

24 февраля. Так как плохой порядок в

палатке, ротный устроил в воскресенье

марш-бросок с имуществом при темпера


туре +25. Вспотели, даже взмокли. А еще

только февраль, что же будет дальше? На


писал письмо домой...».

Если проявить интерес к дневниковым

записям военачальников, — какие мысли

они брали на карандаш в эти же дни?

Из дневниковых записей генерал-лейтенанта
В. П. Черемных:

«22 февраля. Беспорядки в столице с

20.00 21 февраля до 18.00 22 февраля. Эти
сутки были очень напряженные. Маршал
Соколов С. Л. и другие товарищи из Опергруппы
находились в Генштабе... В Кабуле
убито 90 жителей. Но войска огонь не
открывали. Только один танк сделал
предупредительный выстрел на улице
Джеда-е-Майванд. А убийства жителей
совершены зачинщиками беспорядков холодным
оружием в толпе».
Из рабочей тетради начальника штаба
40-й Армии генерал-лейтенанта В. М. Панкратова:


«25 февраля. Идут боевые действия
2 км сев.-восточнее Джелалабада силами
афганских частей. Наши находятся на
аэродроме... Помощник коменданта Кабула
доложил, что в городе все нормально...
В 1 батальоне 191 мсп подорвался на гранате
и погиб рядовой Мирзоев (в районе
Нахрин), этим же взрывом ранен рядовой
Соловей...»

И снова из дневника В. Ю. Заводина:

«1 марта, суббота. Встретил весну на
посту, как и все предыдущие ночи.

2 марта. Соревнования на первенство
роты. Канат — 3 взвод — 1 место. Подтянулся
15 раз — 1 место. Граната — 55 м:
1 место. Всю ночь шел тропический ливень.
Вымок, как никогда. Опять потонули. Целый
день ставили палатку.

5 марта. Началось с зарядки. Прибежали
рано, поэтому ротный заставил бежать
еще раз. После развода — усиленная
строевая. А вечером получил письмо,
даже два за 16 и 20/1 от моей любимой.
Это счастье, когда тебя не забывают, ждут
и верят.

16 марта. Патруль. Соревнования на
первенство батальона. 1 рота выиграла все
3 эстафеты. Я — 1 этап выиграл бег на
50 м. 2 этап — тройной прыжок — выиграл.
3 этап — переноска камней — выиграл...


3 апреля. Я обязательно, непременно вернусь
к ней, и всю свою жизнь посвящу
тому, чтобы она была самой счастливой на

48



свете. Написал домой. Была тактика, тяжело,
но я все вынесу ради того, чтобы
быстрее вернуться к Оленьке.

8 апреля. Подъем в 5.00. В 6-10 выехали.
Ехали на БТРе с минометчиками. Прибыли
в район. Подорвался танк, его обстреляли.
Но тут все и началось. Бомбили с вертолетов,
самолетов, минометов. Стреляли с
пулеметов. Сам так ни разу и не стрельнул.
А никаких трупов не нашли. Вечером получил
8 писем из дома с конвертами, бумагой,
лезвиями.

9 апреля. Сегодня была тактика.
Марш-бросок 14 км на стрельбище пешим
ходом. Жара. Люди падают, как
мухи, даже пена изо рта. Перенес нормально,
правда, можно бы и побольше
воды. Вечером баня...

11 апреля. Опять тревога, готовится нападение
на аэродром, банда — 400 человек.
Все посты усилены. Вечером в караул».

Об этом же есть запись в рабочей тетради
генерал-лейтенанта В. М. Панкратова:

11 апреля. «В ближайшее время будет
заброшен отряд мятежников в составе
450 человек в провинцию Кандагар с территории
Пакистана с задачей напасть на
аэродром в Кандагаре с горного хребта
Хада, куда он (отряд мятежников —
авт.) должен проникнуть по долине реки
Аргастан...»

Вернемся к дневнику В. Ю. Заводина:

«12 апреля. Очень трудно стоять с часу
до трех. Ночь прошла благополучно, нападения
не было. Вечером ротный опять чокнулся.
Погонял, отбой — подъем, заставил
роту рыть яму 2x2x2 метра.

13 апреля. Утром опять поиздевался.
Работы много, выходных нет. Покой
только снился. Вечером написал в Новгород.
Получил письмо от Аленушки и
из дома.

С 23 на 24 апреля выехали. Движется

колонна очень медленно, стояли в охране.

Небольшая стрельба. Ночь как в 1941 —

стрельба, ракеты. Вот так я встретил твой

день рождения, Оленька.

25 апреля. Совершили рейд в село, об


стреляли нас, но постреляли и мы два ав


тобуса. Затем двинулись на перевал, где

4 «Не дай, Отчизна, умолчать...»

застряли. Опять одни, стрельба каждые
5 минут.

26 апреля. Двинулись дальше, вечером,
наконец-то, прибыли в лагерь совсем. Несколько
раз нас обстреливали, но и мы
дали... Знаешь, как свистят пули рядом.
Сегодня потери — 2 раненых, 1 убит — офицер.


27 апреля. Сегодня прочесывали селение.
Предварительно поработала техника, авиация.
Затем уже мы. Наш 3 взвод наткнулся
на врага хорошо замаскированного. Вели
огонь, но враг еще был жив. Наши потери
сегодня — 5 раненых, 2 убитых...»

В рабочей тетради генерал-лейтенанта
В. М. Панкратова такая запись:

27 апреля. В 6.00 начали боевые действия...
Бой за крепости... Сопротивление
сильное, ямы, ловушки, рвы 2—3 м, все
мосты взорваны, со всех арыков пущена
вода».

Из дневника В. Ю. Заводина:

«28 апреля. С самого утра с 4.00 поехали
на задание. Но ничего особенного не сделали.
Были в городе, где нас хорошо встретили.
Простояли там 8 часов, потом немного
постреляли на противоположный берег реки
и вернулись в лагерь. Получил 6 писем
с конвертами, бумагой и лезвиями из
дома...

29 апреля. Подъем в 4.00. Уезжаем на
6 суток на задание. При переходе через
перевал получили 5 выбоин в броне и 1 дыру
в тенте. Аленка, как хочется быстрей к
тебе, как много дум о тебе.

/ мая. Опять готовимся к переходу через
перевал. Умер в госпитале Убайрула.*

30 мая. К вечеру прибыли в свой лагерь.
Будем спать на кроватях, есть горячую
пищу, даже не верится, температура 40—
50 жары, ветер с песком. Баня. Стирка.
Хорошо...

31 мая. В роту прибыл новый замполит,
ему 23 года. Хороший паренек.

3 июня. День и ночь в готовности на
БТРах. После обеда в Кандагаре. Проехали
через весь город. Вернулись в 21.00. Стоял
в карауле и снова в Кандагар.

* См. дневниковую запись 15—20 января 1980 г. — авт.
49



6 июня. Кандагар — город мужчин. Чтото
снова сердце ноет. Неужели моя любовь
не догадывается, где я нахожусь?

8 июня. Ночью не сомкнул глаза. Все
едем и едем. За Кандагар. Задача — в 4 часа
прибыть в район и занять его, но уже
в районе многочисленные банды басмачей
подожгли бутылками с зажигательной
смесью три впереди идущие машины. Целый
день жарились в БТРе, нельзя было
не только выходить, но даже открывать
люки. Сошло сто потов, температура +50
градусов. Ветра нет. Духота.

11 июня. Подъем в 3.00. Пошли на задание
— освобождать одну деревеньку от
басмачей. Целый день пролежал под
БТРом. Один из наших БТРов подожгли
гранатометом, одного парня убило, одного
ранило. Прошли 180 км, температура +55—
60».

В тот же день генерал-лейтенант
В. М. Панкратов делает следующую запись:


«11 июня 1980 года.

/. Вылетел в 3.00 на Мусакала и НауЗад.


2. Летал над районом действий с 5.30
до 7.30.
5 км юго-восточнее Hay-Зад были обстреляны
с машины. Двумя вертолетами
НУРС машину разбили, около 10 человек
убили. Вернулись нормально.

3. Выход идет нормально, на дороге в
25 км сев. Гиришк стоит неисправная машина
ГАЗ-66 (афганская) и 5—6 солдат.
4. 7.50. Вертолетчики со второго вертолета
(на первый я сел) обнаружили в
500 метрах от нашей палатки 3 душманов
с оружием. Обстреляли их, они упали
и притворились убитыми. Майор Береговой
на БТР поехал забрать оружие. При
подходе БТР они обстреляли его и залезли
в трубу на дороге. Душманов убили, оружие
привезли...»
В. Ю. Заводин:

«14 июня. Далее двигались по пескам на
запад. Дорога — это мучение. Сплошной
песок. Как он надоел. Сухой паек — черные
сухари, от них уже даже десны болят. Идем
по пустыне, кругом барханы, песчаные холмы,
буксуем, двигаемся. Очень трудно двигаться,
прошли всего 45 км».


Генерал-лейтенант В. М. Панкратов:

«14 июня. 1. Батальоны начали выдвижение
в 4.30. Все идет нормально...

3. В 12.15 прилетел маршал Соколов
С. Л. Доложил обстановку и решение
по ней....
4. В 15.25 начали перемещение, я улетел
на вертолете. Сел в пустыне за 2 км от
2 мсб... Шли пешком, ощущение неприятное,
дюны дышат жаром, бегают ящерицы
и очень редко змеи...
5. Около 16.00 начал движение со 2 мсб...
18.00 принял решение становиться лагерем
».
В. Ю. Заводин:

«16 июня. Лег спать (подъем в 3.30).
Перед глазами пески, барханы, дикие арбузы,
они так интересно растут, такие маленькие
шарики, спелые. Лагерь — в старинной
крепости, осталось что-то от средневековых
боев. Когда выходили из
деревни, взятой нами, я сидел на броне.
Вдруг раздался грохот, сначала я подумал,
что взорвались гранаты в БТРе, но смот


50



рю — жив, руки, ноги целы. БТР подбросило
и меня тоже, в ушах звенит, все в
дыму. Но, видимо, я родился в сорочке...»

Из рабочей тетради генерал-лейтенанта
В. М. Панкратова:

«16 июня.

1. Выступили по обеим сторонам в 4.30.
Шатин (полковник, командир 70 ОМСбр —
авт.) идет быстрее, у нас дорог нет.
3. В Али-Бала захватили склад в доме
главаря банды (горючее, автозапчасти,
немного оружия — 4 винтовки и 4 пистолета,
сахар) — и все сожгли.
4. Захватили машину с отлитыми пулями.
Сожгли.
5. Вертолетами уничтожили до 15 автомашин.
6. Уничтожили до 60 бандитов.
7. К реке близко подойти не удалось —
барханы. Барханы, берега обрывистые.
Уже идем по пустыне шесть дней. Есть
неисправные машины. 4 человека отправили
с желтухой».
В. Ю. Заводин:

«17 июня. Сегодня у нас три басмача,
2 машины и 2 мотоцикла. Скоро вся бригада
будет обеспечена личным транспортом.
Да, посмотреть здесь есть на что! Своеобразная
природа, люди, их жилища и обряды,
их захоронения и кладбища. Очень интересный
афганский солдат и его психология.
Они больше воюют не за власть, против
басмачей, а за то, чтобы в деревнях побольше
награбить, добыть вещи и продукты,
такие барахольщики...»

Из рабочей тетради генерал-лейтенанта
В. М. Панкратова:

«17 июня.

1. В 6.00 вылетел на разведку. Нашел
дорогу (тропу между барханами) до реки.
У реки ударили НУРСами по семи замаскированным
машинам.
2. Глушков (полковник, представитель
40-й армии — авт.) с отрядом пошел на
разведку дороги и брода, дороги дальше
нет. Надо продвигаться через барханы.
У афганцев много неисправных машин.
3. Ночью разведчики захватили машину
с пуленепробиваемыми стеклами, одного
взяли в плен.
4. Поставил задачи Шатину выслать
навстречу Глушкову, с юга, отряд в 8—
10 машин.
5. В 9.00 доложили, что БРДМ из реки
вытащили на берег. Приказал буксировать
к нам. Поставил задачу вертолетчикам:
искать труп Кузнецова, возможно
всплывет. Глушков и Шатин захватили
склад ГСМ, продовольствия. Убито —
10 человек, уничтожено 18 машин, две машины
взяли себе. Захватили документы
и 200 тыс. реалов, у нас потерь нет».
В. Ю. Заводин:

«18 июня. Стоим на заставе среди барханов.
2 рота ушла на задание. Наша рота
с помощью проводника нашла отправной
пункт басмачей. Нашли оружие, пулемет,
пистолеты, патроны афганского и нашего
производства, гранаты ЧССР, всякой всячины...
»

Из рабочей тетради генерал-лейтенанта
В. М. Панкратова:
«18 июня.

1. В 6.00 захватили в пустыне машину
с боеприпасами и продовольствием.
3. До 15.00 обнаружили склад с боеприпасами,
взяли две радиостанции, две
автомашины, одну я расстрелял с вертолета.
5. Взяли в плен человека из Ирана, одного
афганца — обоих отправили в Кабул,
документы отправил в Кабул.
6. Нашли труп старшего лейтенанта
Кузнецова (в 22 км ниже по течению от
места, где он утонул)...
51




8. Результат дня нормальный. Обнаружили
и уничтожили боеприпасы и склад
продовольствия, 8 автомашин, 3 мотоцикла.
Взяли до 30 единиц оружия, четыре
исправные автомашины.
9. В 22.00 колонны с горючим все нет.
Поиски тоже не дали результатов.
19 июня.

1. В 4.30 первая колонна (Шатина) ушла,
в 5.00 ушла левая колонна.
2. В 7.00 сам полетел искать двумя
вертолетами. Колонну нашел... и направил
в Дервешан (уездный центр провинции
Гельменд — авт.).
3. Прилетел в Кандагар, умылся и лег
спать в 11.00. Сегодня ночью не спал. Думал,
что это только у меня такое состояние
из-за сердца. А не спали все. Жара
была +36, воздух стоял недвижим, это
было первый раз. Такое явление можно
связать с тем, что по небу прошли тучки,
а вернее, перистые облака и было состояние
изотермии.
Можно и в пустыне создавать элементарные
удобства. Емкость прорезиненная
в пять кубометров наливается водой —
бассейн готов. Только нужна вода. Когда
она близко, это надо делать.

Приезжал в 15.00 полковник Кабир, командир
второго армейского корпуса. Об


судили с ним вопросы, касающиеся задач
в районах Hay-Зад, Мусакала и Киджали.
Завтра будем планировать более детально.
Сошлись во мнении по тактике действий
в пустыне: стоять лагерем, выход
по наводке — отдельными отрядами на
удаление 40—60 км с утра. Возвращение
в лагерь, а на ночь засады и секреты на
возможных путях подхода или выхода.
Это тропы к воде, дорогам, населенным
пунктам. Не менее 3—4 дней на одном
месте. В это же время — работа с населением,
партийными активистами и установление
власти.

Что характерно для южной части пустыни
Дешти-Марго — барханы, подход
их по сев.-западному берегу прямо к реке
Гельменд. Она очень коварная, глубина от
22 до 15 м, скорость течения 7—9 м/сек.
Преодолевать ее можно только в августе
месяце, в остальное время — только при
специальной подготовке, с использованием
инж.-опорных средств.

Этот (правый — авт.) берег очень
крутой и обрывистый. Высота от 25 до
70 м. Идти через барханы очень тяжело.
Во-первых, если идти между ними, расстояние
увеличивается в 2,5—3 раза, преодолевать
их почти невозможно, поскольку
высота до 4 метров.

52



Вывод. Воздушной разведкой искать
наиболее целесообразные направления движения,
не привязываясь к реке. Идти через
центр пустыни, хотя это требует создания
больших запасов воды. В среднем можно
брать на одного человека на путь 4—
6 литров воды. Что получится: 2000 чел.
на 5—8 суток = от 40 до 100 тонн воды.
При расчетной единице 4 тонны — одна
машина — это будет — 10—25 единиц.
По штату их в полку 6 машин. Заполнять
все емкости и канистры, бочки. Водовозки
— только на приготовление пищи».

В. Ю. Заводин:

21 июня.

«Милая, все и всю свою жизнь я посвящаю
только тебе, слышишь, только тебе
одной, моей Аленушке, живущей так далеко
отсюда в своем Красноярске. Любовь моя,
ты только дождись меня...»

Из рабочей тетради начальника штаба
40-й Армии:

21 июня.

1. В 6.00 ёылетел на Кандагар. Переоделся.
Через 20 минут встретил Ахромеева.
2. Совещание проводил генерал армии
Ахромеев. Решили в ночь с 24 на 25.6 город
Вдоль дороги строения
из глины, почти крепости.
Нередко из такого
окна может простучать
пулемет, автомат или
ударить гранатомет. Вот
почему многие строения
вдоль дороги развалены.

окружить и изолировать нашими частями,
одновременно подразделениями 2 ак
взять под охрану объекты внутри города
и организовать патрулирование.

Все это провести в течение 6 суток.
Дальнейшие действия — в зависимости
от обстановки...»

22 июня, 23 июня. Записей в дневниках
рядового В. Ю. Заводина нет.

В часть, где служил он, пришло письмо
от Надежды Андреевны, в конце которого
была сделана такая приписка: «Сынушка,
отправляю тебе кряду шесть писем. Не
молчи. Умоляю... Береги себя. Целую.

Мама».

24 июня 1980 года Володи не стало.

Во время боя в провинции Кандагар
24 июня 1980 года засевшие в одном из
домов мятежники оказали ожесточенное сопротивление
и остановили продвижение советских
солдат. Огнем из пулемета рядовой
Заводин подавил несколько огневых точек
противника. Под прикрытием пулеметного
огня воины подразделения, поднявшись в
атаку, овладели домом. Во время атаки
Владимир Юрьевич был тяжело ранен и
от полученных ран скончался в госпитале.

Кировский Горвоенкомат 30 июля
1980 года прислал «Извещение» Надежде

53


1980 год. В. Заводин (слева) и Н. Михайлов.
Андреевне: «Рядовой Заводин Владимир

Юрьевич, выполняя боевое задание, верный

военной присяге, проявив стойкость и му


жество, погиб 24 июня 1980 года. Примите

искреннее соболезнование и сочувствие по

поводу постигшего Вас горя...»

Вот что рассказала Надежда Андреевна
в ноябре 1994 года: «После демобилизации
приезжал ко мне из Великих Лук друг
сына — Коля Нестеров. Говорил, что они
тогда ходили брать аул. Володю ранило в
левое подреберье. Коля нес Володеньку, а
он все просил: «Колька, не тащи меня,
осторожно, мне очень больно...». Сынишку
посадили в вертолет. Говорят, он был лучшим
стрелком в их роте...

А Коля Михайлов, живет в Кировске,
сказал: «Тогда этот аул ребятки-то наши
так и не взяли...»


Пустыня Регистан, провинция Кандагар. Вид с вертолета.



КОРСУНСКИЙ
АЛЕКСАНДР ВИКТОРОВИЧ


4.VII.61— 27.VI.80

Родился в городе Щучино Гродненской области
БССР в семье служащих. Русский. Образование
среднее. Рабочий. Член ВЛКСМ. Холост.
В Афганистане — рядовой, радиотелефонист
(в/ч 71176).


Родители: Корсунcкие Виктор Леонидович, Лидия
Александровна.


С 1967 по 1977 годы учился в школе. Хорошо
рисовал. Его работы были представлены на страницах
детского журнала «Веселые картинки». По
окончании средней школы в Кингисеппе поступил
в Нарвский политехникум по специальности механика
ткацких станков. Работал учеником слесаря
на Кингисеппском пассажирском авторемонтном
предприятии.


23 октября 1979 года призван в Вооруженные
Силы СССР Кингисеппским ОГВК Ленинградской
области. Учился на курсах в Выборге, получил
специальность радиотелефониста.


С 10 января 1980 года — в Афганистане, в
роте связи мотострелковой части в г. Кандагаре.
Тяжело ранен в бою. 27 июня 1980 года умер
от ран в полевом госпитале.


Награжден медалью «За отвагу» (посмертно), медалью «Воину-интернационалисту от благодарного
Афганского народа» и Грамотой Президиума Верховного Совета СССР «Воину-интернационалисту
», Знаком «Воин-интернационалист».

Похоронен на воинском кладбище в г. Кингисеппе.

«Мама, милая, как мне надоело это вечКогда
Саша работал с аппаратом и его
ное лето!» — из последнего письма Саши. голос звучал в эфире, все знали, что связь
будет устойчивой.

20 июля 1980 года родители Саши полу


Рейдовые операции требовали от всех

чили письмо от боевых друзей сына:

большого морального и физического напря


«Дорогие Лидия Александровна и Виктор жения. Неоднократно после них командир
Леонидович, Сергей и Таня! Пишут Вам объявлял благодарность рядовому Корсундрузья
сына и брата. Нас всех призывали скому. Так было и в этот раз. Выполнив
из Кингисеппа, и мы были друзьями до задание, мы направлялись на свою базу
последней минуты... Почти год мы с Сашей уставшие, но довольные. Неожиданно (на
прослужили вместе. Когда прибыли в Афполпути)
получили боевое задание: помочь
ганистан, специфика нашей работы измеафганским
друзьям, которые вели бой с
нилась. Работать приходилось в опасных и бандитами.
трудных условиях, когда нужно было идти При подходе к заданному району
в ненастную погоду или в ночное время 27 июня 1980 года наши машины, идущие
исправлять линию или систему сигнализавпереди,
попали под шквал огня, под сильции.
Саша всегда был готов: он спокойно ный обстрел. В это время Саша находился
брал оружие и инструмент, никогда не пуу
рации и поддерживал связь. Было прямое
гался трудностей, с полной отдачей выполпопадание
в БТР, в котором он находился,
нял поставленную перед ним задачу и со из гранатомета — внутри машины все засловами:
«Все будет хорошо», — уходил на горелось. Экипаж во главе с начальником
новое задание. штаба покинул горящую машину, все рас


55



средоточились и залегли рядом с БТР,
отстреливаясь. Была попытка солдат
сбить огонь в машине, но противник не
дал этого сделать. Здесь был смертельно
ранен водитель Александр Орлов. Тяжело
был ранен в бою и Саша. Но даже в этой
обстановке он вел себя спокойно и мужественно.


После оказания первой помощи он попросил
оружие. Хотя и держался бодро, но
было видно, что состояние резко ухудшается.
Товарищи перенесли его в более безопасное
место. Скоро на выручку пришли
наши боевые товарищи.

Экипаж, обожженный и оглушенный, был
доставлен в полевой медпункт. Позади пылала
машина, еще шел бой, там продолжали
сражаться наши друзья. В тот же
день (27 июня) Саше сделали операцию.
До позднего вечера врачи военного госпиталя
боролись за жизнь солдата. Но утром
28 июня мы узнали: с нами уже нет нашего
доброго и веселого Саши...»

Душевное спокойствие бойцов в роте часто
зависело от Александра. Невероятные
метаморфозы происходили с ними, когда
он, их Саша, широко улыбнувшись, брал
в руки гитару. И тогда все, что было пережито
за день, уходило прочь, все забывалось.


Он был преисполнен спокойствия и мужества,
обладал способностью успокоить,
поднять настроение окружающим,
быть доброжелательным. И это в свои
18 лет.

О нем друзья говорили: «У нашего Саши
доброе сердце, полное любви, нежности и
всепрощения. Он умел творить добро...»

Конечно, родители научили его быть добрым.
И то, что к ним через столько лет
после смерти сына приезжают его боевые
товарищи, говорит о многом — они выражают
свою благодарность родителям за
Сашу.

Письмо из воинской части, в которой
служил рядовой А. Корсунcкий:

«Уважаемые Виктор Леонидович и Лидия
Александровна!
Пишут Вам комсомольцы, боевые товарищи
Александра. Нам тяжело писать


Сгоревший БТР..

это письмо, зная, что оно с острой силой
напомнит вам о величайшем горе. Тяжело,
потому что мы потеряли отличного,
смелого, боевого товарища, преданного друга.
Александр навсегда останется в нашем
сердце и враги жестоко поплатятся за его
гибель.

Чтобы никогда не померкла память о
нем, чтобы все бойцы, которые придут на
наше место, помнили о нем, о его подвиге,
учились у него, мы решили создать в подразделении
«Летопись боевой славы».
И поэтому просим выслать фотографию
Александра.

С уважением, боевые товарищи Александра,
члены комитета ВЛКСМ и командование
1-го мотострелкового батальона
в/ч 71176».

56



К Виктору Леонидовичу и Лидии Александровне
приезжал друг Саши —
П. П. Федоренко. До утра рассказывал о
жизни в Афганистане, войне, о солдатском
быте, службе. Жили в палатках, спали на
двухъярусных койках. В палатке — печурка:
топили ее всю ночь по очереди, дежурили,
менялись каждые два часа.

Южные ночи холодны и очень темны.
В одну из таких ночей они с Сашей должны
были выполнять задание — наладить связь
(душманы вырезали 30 метров кабеля связи).
Не видно ни зги, щупом отыскали конец
кабеля в грязи, в жиже. Два часа провозились,
но задание выполнили.

«С таким другом, как Саша, легко и
просто было. Как жаль, что наша страна
теряла таких парней», — скажет П. П. Федоренко,
прощаясь с родителями Корсунского.


Из воспоминаний Лидии Александровны
о сыне:

«В квартире не было вещей, которые выходили
из строя и которые Саша не смог
бы отремонтировать. Еще он очень любил
музыку, любимым ансамблем была группа
«Битлз» и из любви к ним он выучил самостоятельно
английский (в школе учил немецкий).


Саша играл на гитаре, неплохо пел. Дома
хранятся кассеты с живым голосом сына.
У нас был замечательный сын: веселый,
жизнерадостный, с чувством юмора. Где
он, там всегда смех. Таким Сашенька остался
в памяти всех, кто знал его.

23 февраля 1981 года получили телеграмму
из Кингисеппской средней школы
№ 2: «Ваш сын Корсунский Александр
Викторович навсегда остался солдатом. Помним
и не забудем. Его одноклассники».

АГЕЕВ
НИКОЛАЙ ЛЕОНИДОВИЧ


22.XII.59—15.VII.80

Родился в поселке Толмачево Ленинградской,
области. Русский. Образование среднее. Рабочий.
Член ВЛКСМ. Холост. В Афганистане — рядовой,
водитель (в/ч 27717).

Родители: Агеевы Леонид Александрович, Надежда
Георгиевна.

Учился в Толмачевской средней школе и на
курсах шоферов в Луге. Работал на заводе же лезобетонных
изделий водителем. 11 ноября
1979 года призван в Вооруженные Силы СССР
Лужским ОГВК Ленинградской области, в декабре
1979-го направлен в Афганистан.

15 июля 1980 года погиб.

Награжден медалью «Воину-интернационалисту
от благодарного Афганского народа», Грамотой
Президиума Верховного Совета СССР «Воину-
интернационалисту» .

Похоронен в родном поселке Толмачево.


Появление на свет Коленьки было большой
радостью для Надежды Георгиевны и
Леонида Александровича. Каждый год в
день его рождения они с волнением вспоминали,
какое первое слово произнес, каким
был, каким стал. И от материнской и
отцовской мудрости в вопросах воспитания

сына зависело его отношение к жизни в
детстве, отрочестве, юности и даже в зрелости.
С задачей умных и добрых наставников
Агеевы справились прекрасно.

Их мечта, чтобы сын стал добрым, не
забывал дома, сбылась. «Мужчина у нас
подрастает, — скажет, бывало, Надежда

57



Георгиевна мужу, соседям. — Все дела по
хозяйству на его плечах. Трудолюбивый!».
И заплачет — вроде жалко его, маленький
еще по годам, а куда денешься: Леонид
Александрович, отец, часто болеет, а ей,
бабушке да двум его тетушкам, что в деревне
живут, не справиться со всеми делами,
мужских рук требующими, А тут,
глядишь, и Николай рядом — дровами на
зиму обеспечит, сена накосит, огород по
весне вспашет, осенью поможет картошку
собрать да в подвалы ссыпать. Не боялся
взрослого труда и житейских трудностей.
Сам себе деньги заработал на мотоцикл
«Восход». Так на нем и к бабушке, и на
покос, и в лес, и на рыбалку. О любви
Коли к рыбалке надо особо сказать.

В Лужском районе много озер с причудливыми
названиями — Врево, Стречно,
Сяберо, Самро, Череменецкое. Здесь
с удочками не одну ночь провел Николай
с друзьями, когда приезжал рыбачить.
Домой привезет улов — щуку, леща, окуней,
плотвы — счастливый. Родителям
гордость — кормилец растет, опора в старости.
Про лес и говорить нечего. Как
только ягода пойдет, то успевай мама ее
перебирать — тут тебе и малина да земляника,
морошка и черника. Брусники и
клюквы надо впрок заготовить. Зимняя
клюковка — то же самое, что лимон, за
границей и более того ценится. А когда
грибы пойдут, Коля уже в лесу. Запах
грибной по всему поселку.

Очень любил, когда в доме ремонт начинался.
Задумает Надежда Георгиевна
побелку провести, Николай тут как тут,
вот тебе, мамочка, и глина, и песок, и
известь. Пройдет ремонт — в комнатах
светло, на душе радостно.

И жить бы Агеевым в радости, да повестка
пришла, сына в армию отправлять
надо. Понимают родители: святое дело. Как
ведется на Руси, проводы устраивают. Все
жарится, парится. Собрались гости, друзья,
любимая девушка рядом с Коленькой. Песни
под баян, смех, слезы, шутки, пляски.
Все, как положено. И тут Николай встал
и сказал: «В армию хочу пойти, не боюсь
служить, но почему-то страшусь конца
службы». А потом повернулся к маме и
заговорил стихами вдруг, хотя и трезвый
был:

«Мама, не ругай меня — я пьяный,
я сегодня пил и буду пить,
потому что завтра утром рано
я поеду юность хоронить».

«Вот и похоронил сыночек юность
15 июля 1980 года в чужом краю, на чужой
стороне», — сказала Надежда Георгиевна.

А потом, не спеша, повела невеселый
рассказ: «Живу совсем одна, без сына, без
мужа, подчас даже некому подать стакан
воды. Вы — мать и поймете, как тяжело
так жить на белом свете.

О сыночке моем: службу Коленька начал
в Риге, а в декабре 1979 года он писал:
«Сформированный эшелон отправился на
границу Афганистан—СССР. В нем находился
рядовой Н. Л. Агеев, водитель, Ваш
сын...».

Никогда не писал, что ему там тяжело.
Писал, что ездил по Кабулу, что там плохо
живется народу: у нас в Союзе животным
живется лучше. А друзья ему сообщали,
что я все время плачу по нему, а он в
ответ: «Мамочка, когда ты прекратишь плакать
— наверное, река Луга вышла из берегов
от твоих слез. Ничего со мной не
случится. Скоро приедет молодое поколение,
я с ними пару раз проеду по перевалу
Саланг и тогда в Союз...». Но этого сыночек
не дождался. Вот что мне сообщили: «Выполняя
задание по уничтожению бандформирований,
в бою, прикрывая товарищей,
верный воинской присяге, проявив мужество
и стойкость, рядовой Н. Л. Агеев погиб
».

Ко мне приезжали его друзья из Тосно,
Перми. Говорили, что таких друзей, как
Колечка, очень мало. Встречались и разговаривали
с девушкой, которую он очень
любил. Ларисой зовут. Когда узнала, сердечная,
что Колечка погиб, сразу же прибежала
и очень плакала и все говорила,
что это какая-то ошибка, не может такого
быть.

Приезжал и полковник, которого сынок
закрыл своим телом, но я была в таком
состоянии, что не могла ничего слышать, и
он пообещал еще приехать, но больше не
приезжал. Он был у меня в 1990 году,
оставил номер воинской части, где в то
время находился (в ГДР). Имя его
В. В. Васильев.

58



Каким был мой сын, я-то знаю. Добрый,
веселый. Все его любили на своей улице и
до сих пор он «Колечка». Наверное, в поселке
нет человека, который бы не знал
его могилу. Иной раз приду к нему, а там
уже цветы и оставлена записочка: «Тетя
Надя, это были мы».

Видимо, юноша так и не успел осознать,
что совершает подвиг, жертвуя собой во имя
старшего товарища, у которого есть семья,
дети, престарелые родители. Его поступок
на общем фоне войны выглядел эпизодом,
сухой строкой, вписанной в рапорт командира,
потому что они исчислялись тысячами.

Это стихотворение, написанное учеником
Толмачевской школы Э. Абдюшевым, мама
Николая передала в нашу Книгу.

НАШ ЗЕМЛЯК
НИКОЛАЙ АГЕЕВ

Как мало лет он прожил. Только двадцать!
Но миг победы — больше, чем года.
Как трудно умереть, чтобы остаться,
Остаться в наших душах навсегда.

Нет, мужество случайным не бывает,
Оно в душе солдата родилось,
Когда он о друзьях не забывает
И с Родиной себя не мыслит врозь.

Смотрю, смотрю в его лицо простое.
Печальное тире между двух лет,
И верю я, что только так и стоит
Жить на земле, как жил на ней солдат.


Надежда Георгиевна Агеева, мама Николая, пос. Толмачево.



МОКЕЕВ
ВИКТОР ПЕТРОВИЧ


13.XI.60~24.VII.80

Родился в деревне Немжа Подпорожского
района Ленинградской области. Русский. Образование
среднее профессиональное. Член
ВЛКСМ. Холост. В Афганистане — рядовой, водитель
(в/ч 79942).

Родители: Мокеевы Петр Иванович, мать шестерых
детей — Татьяна Игнатьевна.

С 1968 по 1976 годы Витя учился в Немжинской
и в Винницкой школах Подпорожского района.
С 1976 года — учащийся СГПТУ № 14
г. Мурманска. Получил специальность слесаря
строительно-дорожных машин.

11 ноября 1979 года был призван в армию.
Служил в Заполярье. В начале 1980 года в числе
первых пересек границу Афганистана.

20 июля с тяжелыми ожогоми был доставлен

в госпиталь города Ташкента.
24 июля умер от термических ожогов.
Награжден орденом Красной Звезды (по


смертно), медалью «Воину-интернационалисту от
благодарного Афганского народа», Грамотой
Президиума Верховного Совета СССР «Воину-интернационалисту
» .

Похоронен на кладбище деревни Кармановская
Подпорожского района.

От деревни Немжа до Санкт-Петербурга
почти 400 километров. Райский уголок Ленинградской
области. Леса сосновые, густые,
ягод, грибов — бери — не хочу.

Российская глубинка — даже на карте
Ленинградской области не отмечено это село,
такое оно маленькое. Здесь родился
Витя Мокеев. Здесь вместе с братьями и
сестрами бегал по лесу, по немженским
(кармановским) окопам, рвам, что служили
оборонительной линией в далекие 1941—
1944 годы.

В этом сказочном краю проходило детство
Вити.

Обязанностей по дому, работы на огороде,
по хозяйству в семье было более
чем достаточно. В страдную пору, когда
взрослые уходили в лес, в поле, на покос,
дети оставались дома одни. У каждого
были свои обязанности. Шестилетний Витенька
не был в многодетной семье исключением.


Петр Иванович и Татьяна Игнатьевна к
детишкам относились с пониманием и до


60


верием, но не забывали и о контроле. В
семье сохранялся дружеский тон общения,
доброжелательное отношение друг к другу,
понимание нужд каждого.

И не удивительно, когда Виктор решил
продолжить свое обучение на «стороне»,
чтобы ремесло нужное приобрести в жизни,
сестра Зинаида забрала его к себе в Мурманск.
В ее семье он жил, учился, получил
хорошую специальность, но, к сожалению,
поработать так и не довелось, надо было
идти служить.

Профессия водителя не из легких, требует
большой физической закалки, знаний, опыта,
который рядовой Мокеев приобретает
в армии.

А пока после двух недель службы Виктор
напишет письмо, сообщит родным, что
«жив-здоров», занимается строевой и политической
подготовкой, готовится к принятию
присяги, которая будет где-то в середине
декабря... Служба Виктора проходила
в авиадесантных войсках. О нем просил не
беспокоиться.



То, что сын попал на войну, ни Татьяна
Игнатьевна, ни Петр Иванович не знали:
служит сын и служит. Все служат. Вот и
фотографию прислал, пишет, снимался,
когда был дневальным по парку. Откуда
было знать родителям Вити, какая беда их
поджидает.

Домой шли письма из Афганистана совсем
«не тревожные»:

«Здравствуйте, мои дорогие папочка, мамочка,
Валя, Женечка и бабуля! С горячим
приветом к Вам ваш сын Витя! Прибыл
из командировки. Все нормально. Здоровье
хорошее, все отлично. За командировку получил
ценный подарок — фотоаппарат.
1980 г. ДРА...»

Так спокойно пишет о командировке, за
которую получил фотоаппарат. Так ли это?
Афганские дороги требуют практических
навыков вождения машин, умения работать
и воевать. Правда, он, Виктор, здоров, молод.
Во время «ходок» по «Дороге жизни»
чувствовал себя хорошо, помнил о «Клятве
воинов-автомобилистов».

«Отправляясь в рейс, клянемся светлой
памятью погибших товарищей, что приказ
Родины, своего народа по надежной защите
рубежей нашей страны и оказания интернациональной
помощи афганскому народу
— выполним! Клянемся действовать на
маршруте мужественно и умело, с достоинством
и честью, до последнего вздоха
быть преданным нашей Родине и своему
народу», — текст клятвы взят из записной
книжки рядового Агеева Н. Л.

На память невольно приходят слова

В. П. Куценко, который об Афганистане

знает не понаслышке, служил там тоже:

«Каково механику-водителю? Он не смо


жет покинуть в минуту опасности машину,

и сам знает об этом. Когда кто-либо из

участников этой войны скажет скромно, что

был там водителем, посмотрите вниматель


но в его глаза. Даже если его грудь не

украшена орденами и медалями, все равно

это — герой...»

В письмах друзьям Виктор писал:

«...22 июня 1980 год. Этот день мы отметили
тоже. С ребятами помянули тех, кто
погиб в Великую Отечественную войну, помянули
и своих ребят, погибших в Афга



«Вот и фотографию сын из армии прислал
», — радовался отец Виктора
П. И. Мокеев...

нистане (здесь идет война, а не учения), и
тех, кого мы потеряли на «Дороге жизни»
и смерти, а также в горах. Здесь кругом
горы и душманы, их еще называют «духами
»... Настроение боевое.

Саша, отвечаю тебе на вопрос. Ты знаешь,
что до армии я жил почти на севере.
И вдруг меня бросают на «юг». Представляешь,
из морозильника в жаровню.
Так и служил. А тут начались сборы. И
где-то за час до отправки официально
объявили, что направляемся в ДРА для
выполнения интернационального долга.
Так я и попал сюда, а здесь война. Хотя
ее так и не называют, но здесь стреляют
в людей».

А потом пришло извещение из Афганистана
из войсковой части:

«Прошу известить гражданина Мокеева
П. И., проживающего п/о Карманов


61



ская Подпорожского района Ленинградской
области о том, что его сын рядовой
Мокеев Виктор Петрович, рождения 13 ноября
1960 года, выполняя боевое задание,
верный воинской присяге, проявив стойкость,
геройство и мужество, был тяжело
ранен и умер...».

В тот июльский день 1980 года по трассе
«Ленинград—Подпорожье» его привезли
тайком. И как! Два КАМАЗа везли песок.
В одной из машин находился гроб, прикрытый
песком.

Так в то время хоронили героев. А ведь
по сути рядовой В. П. Мокеев совершил
подвиг. Сопровождающий гроб с телом Мокеева
В. П. сказал, что Виктор отогнал горящий
бензозаправщик от вертолета и получил
при этом сильные ожоги, врачам его
не удалось спасти. Нам никогда не узнать,
о чем думал он, когда без приказа командиров,
без малейшего внутреннего колебания,
не задумываясь, бросился спасать вертолет
от огня ценой своего здоровья, ценой
жизни.

Уже много лет нет Виктора Мокеева.
Бегают мальчишки и девчонки на берег
маленькой речушки Немжа, ходят влюбленные
по дорогам близлежащих деревень,
каждую осень одноклассники Вити провожают
своих детей в школу.

Только нет среди них детей Виктора. Радости
семейной, отцовства ему так и не
удалось познать. Он ушел в вечность в
свои 19 лет.

Из письма Н. И. Прохоровой:

«Семью Мокеевых я узнала после гибели
своего сына Сергея Прохорова в 1984 г. и
с того времени наши пути-дороги сошлись.
Мы каждый год встречаемся в День памяти
наших ребят. Первая встреча проходила в
1987 году в Доме Культуры, где нам воины-
интернационалисты из г. Подпорожья
вручили портреты наших сыновей. Мы сидели
в зале, мама Вити спросила: «Почему
я плачу?». Я ей ответила: «Плачем мы с
Вами по одной причине — по потере наших
сыновей». После гибели Сережи я старалась
как-то найти себя, мне в этом помогли


Татьяна Игнатьевна Мокеева с Ниной Ивановной Прохоровой
в годовщину вывода советских войск из Афганистана.
Матерям погибших воинов-интернационалистов
вручили награды сыновей. 15 февраля 1990 года.

ребята-афганцы, которые служили в 1979—
1989 гг. Они приходили ко мне, были всегда
рядом, помогали во всем, а потом стали
называть меня второй мамой. После этой
встречи я старалась сблизить Татьяну Игнатьевну
с ребятами. И сейчас в Дни памяти
Сережи и Вити стараемся ездить с
ребятами на могилки.

Награды нашим сынам (посмертно) вручали
одновременно. Орден Красной Звезды
на могилке у Сережи, моего сыночка».



ЧЕЧЕТЕНКО
АЛЕКСАНДР ПАВЛОВИЧ


22.Х.56—22.VIII.80

Родился в Ленинграде. Русский. Образование
высшее. Преподаватель. Холост. В Афганистане
— младший сержант (в/ч 71176).

Родители: Чечетенко Павел Герасимович, Надежда
Фроловна.

После окончания школы Саша учился в институте
физкультуры им. П. Ф. Лесгафта. Вместе
с В. Ю. Заводиным больше года работал в
областной детской спортивной школе.

22 октября 1979 года призван в армию. Служил
под Выборгом. С 26 марта 1980 года —
Афганистан.

26 июня 1980 года сопровождал цинковый
гроб с телом друга Владимира Юрьевича Заводина.


22 августа 1980 года Александр Павлович погиб
в бою.
Награжден орденом «Красной Звезды» (посмертно).


Похоронен в деревне Рюмки Ломоносовского
района. На могиле установлен памятник, на нем
надпись: «Пускай погиб ты, но в песне смелых
всегда ты будешь живым примером». Павел Герасимович
посадил дубок, совсем маленький.
Сейчас он вырос, большой. Комсомольцы на
центральной усадьбе хозяйства высадили аллею
деревьев и назвали «Сашины деревья».

В школьном музее хранятся фотографии
воина-афганца, дома — награды, полученные
на «гражданке» и в Афганистане, письма
и голубой засушенный цветок, присланный
сестренкам из ДРА, слайды (их привезли
друзья из ДРА), записная книжка,
что хранит след войны, начала войны в
Афганистане — 1980 год, пробитые пулей
военный билет и фотография невесты Ларисы.


М. Г. Чечетенко (из г. Чернигова) прислала
стихи, посвященные «дорогому племяннику
Саше Чечетенко и всем воинаминтернационалистам
».

«...Афганец дул, песок бросая,
Туман в ущелье оседал, —
Так жаркий день в горах рождался...
Вдруг выстрел тишину прервал.
Летели камни в дикой пляске,
От взрывов — на траве обвал.
Шел бой с рассвета до заката —
Враг не прошел за перевал...»


63


Из разговора журналистки Г. Леонтьевой
с Павлом Герасимовичем:

— Каким был ваш Саша?
— Поверьте, он был... Самым лучшим.
Конечно, я его отец. Но посудите сами,
почему я так считаю. В его характере было
заложено столько здорового и прекрасного,
чтобы быть настоящим человеком, педагогом.
Все ребятки из родной деревни и окрестных
ходили за ним по пятам. Он в
поход, и они за ним, он на велосипед и
они — следом.
Бывало, стучатся в окошко: «Александр
Павлович дома?» А мы с матерью и не
поймем сразу, о ком речь: нет, мол, у нас
такого. Их Сашка — и вдруг «Александр
Павлович». Да только не «вдруг» им стал.
Сколько же он для этих малышей спортивных
секций напридумывал, бегать всех приучил,
да и себе спуска не давал. Дождь
ли, ветер, садится за руль велосипеда и —
сто обязательных километров в день. Так



и к институту готовился, к большому спорту,
к будущей тренерской работе. Те, кто
его знал, говорят, что Саша был прирожденным
педагогом еще до того, как стал
учиться в институте.

Девчонки и мальчишки утверждали, что
с ним каждый хотел бы дружить. И гордились
они тем, что лучшая задушевная
песня под гитару у костра — Сашина; самый
вкусный шашлык, пахнущий чистым
русским дымком и еще какой-то загадочной
восточной пряностью — тоже его, самые невероятные
неслыханные истории — тоже
Сашины. Они слушали их, затаив дыхание.
Сочиняет, не сочиняет свои истории этот
ясноглазый паренек — неважно; главное —
интересно, заслушаешься.

Какое это великое счастье, когда старшего
друга дети понимают, и настоящую
признательность к нему не скрывают. А он
работал так с детьми, чтобы не вызывать
у них чувство обиды, не оскорбить, не подавлять,
а вовремя похвалить пусть даже
за малейший успех в каком-либо деле.

С кем ни поговоришь, каждый о нем
только доброе скажет, он словно энергией
особой напитан, честной, доброй силой.

Любовь Павловна (сестра Саши):

«Вам, все это, может мелочами покажется.
Но он нам с Мариной каждый день
после занятий в институте мороженое привозил.
Бывало, в жару, в переполненных
автобусах или электричках мается, а эскимо
для младших сестренок-близняшек обязательно
привезет.

От домашних дел не убегал, всегда какую-
нибудь работу для себя находил:
семья-то большая, вот и крутился как белка
в колесе. Со мной и Мариной занимался.
И на танцы надо бы успеть, в новых джинсах
пофорсить. С ним было светло жить...»

Бежал Саша по жизни, спешил, сердце
уверенно стучало. Весело, сил много — на
долгую жизнь. Да только в 23 года, в день
рождения, в армию призвали. Ушел не просто
в армию, а на войну — в ДРА. Как
коротко звучит это слово и как стучит в
сердце прибывшего сюда сержанта
А. П. Чечетенко! Он будет служить честно,
искренне веря, что не уйдет, пока эта земля
не станет свободной.

Из записной книжки С. Чечетенко:

28 апреля 1980 года:

«В бою не струшу, знаю точно, но если
что случится, то знайте, погиб героем. Но
верю, что вернусь...

Сегодня весь рейд просидели в БТР, так
и не высунулись ни разу — противник не
обнаружен.

29 апреля. С аэродрома батальон заходил
в пуштунские племена. В городе — флаги,
власть признали. Встречают нас радостно.
За прошедший день обстреливали на перевале,
пробило колесо. На перевале сломался
139-й БТР. Козлов вызвался цеплять
тросс в секторе обстрела. Все обошлось
нормально.

30 апреля. С утра поехали за водой на
БТР-138. Весь день сопровождали колонну,
с обеда — транспортируемый танк. Пришли
в лагерь затемно, помылся, постирался.


/ мая. С утра — митинг. Небольшой инструктаж.
С утра заварили верблюжью колючку,
а сахар уже кончился. Сопровождаем
колонну в замыкании. С 13.00 до 15.00
стоим на горе — в охранении, все время
пьем чай с верблюжьей колючкой и еще
какой-то зеленью. Гуреев и Караев ведут
наблюдение на вершине горы. Гаринов несет
им обед.

Подходит отставшая часть колонны. Увидев
их, открывают по ним огонь. Пули ложатся
несколькими метрами ниже. Оператор
не рассчитал дистанцию, благодаря чему
все обошлось.

2 мая. С утра идем на перевал Пядж.
Подъем в 2-30. Встал в 1-30, разогрел завтрак,
поели. Отчего-то праздничное настроение,
но ведь 1 Мая было вчера.

Ах, да, вчера на Дворцовой площади было
праздничное шествие. Обязательно подошью
белый воротничок. Такое расстояние,
а чувствуется.

Перевал преодолели успешно. К вечеру
вернулись в полк. Ходил мыться на речку
(с автоматом). Рейд закончен».

Любовь Павловна продолжает рассказ:

«Из Афганистана в конверте Саша прислал
засушенный голубой цветок. Он так
засох, хотя, по правде сказать, какой-то
особый запах сохранился. Друзья-однопол


64




чане рассказывали, что Саша большим выдумщиком
был даже на войне. Когда солдаты
остались без хлеба, он из чего-то соорудил
сковороду, муку замесил, пирогами
всю роту накормил. Потом ребята сами
тесто замешивали, а печево свое называли
«Сашиными пирожками».

Знаете, о чем я жалею? Не успела насладиться
дружбой со старшим братом, любимым
братом. Как я гордилась им! Как
упивалась его обществом! Подружки завидовали.
Он так тонко понимал, чувствовал
других. Он был простым парнем. Только
очень хорошим. Лучшим. Он как-то особенно
жил...».

В Афганистане Саша отслужил несколько
месяцев и за образцовые выполнения
заданий командования получил отпуск.
Приезд солдата из армии для всех всегда
радость необычная. Для семьи Чечетенко
— не исключение. Редкая это награда
бойцу. Редкое счастье всей семьи. Дома
находился с 16 мая по 18 июня. А потом
вдруг снова приезд домой, совсем уж неожиданный.
Забеспокоился отец: «Что-то
больно часто дома бываешь, сынок?». Маму
Саша тревожить не стал, а вот с отцом
поделился своим горем. Не в отпуск на
этот раз приехал. Гроб с телом друга (Заводина
В. Ю. из Кировска) сопровождал.
Похоронил — и тут же обратно в свою
часть. Служить оставалось меньше года.
Прошло чуть больше месяца, и вот из части...
похоронка. И официальное письмо.

Из письма лейтенанта С. В. Лашкул
отцу и матери воина-интернационалиста:


«Уважаемый Павел Герасимович! Пишет

Вам замполит роты, в которой служил Ваш

сын, сержант ЧЕЧЕТЕНКО Александр

Павлович. Поверьте, мне тяжело писать

письма родителям ребят, погибших на этой

земле. Но всегда живет чувство гордости

за них и благодарности Вам, воспитавшим

таких мужчин.

Саша с самого начала службы показал

себя с лучшей стороны. Он понимал по-на


стоящему свой долг и свою роль в подраз


делении. В той операции я оставался един


ственным офицером в роте и лично руко


водил боем, в котором погиб Ваш сын. Я

не имею права писать о подробностях —

5 «He дай, Отчизна, умолчать...»

поймите меня правильно, но с полной ответственностью,
как коммунист, говорю
Вам, что Александр до конца исполнил
свой долг и его поступок во многом решил
успешный исход боя. Посмертно Чечетенко
Александр Павлович представлен к награждению
орденом «Красного Знамени».
(Но этого ордена в семье нет — авт.).

Мне всего 22 года, но я офицер и Саша
был моим первым помощником во всех делах,
помощником и другом. Горько и больно
было видеть, как рядом со мной падает
тот, кого больше всех ценишь среди подчиненных.


Павел Герасимович и Надежда Фроловна!


Примите глубокие соболезнования и поверьте,
мы отомстим за Сашу, отомстим
так, чтобы спокойно ему было лежать в
нашей земле.

Еще раз спасибо вам большое за то, что
вы воспитали такого сына, Человека».

Сергей Васильевич написал о «поступке»
Саши просто и по-военному сухо. Но это
был солдатский подвиг. Попали они под
перекрестный огонь. Замкомвзвода Александр
Чечетенко поднял свое подразделение
в атаку. По первым бьют злее, бьют
в самое сердце...

Хоронили Сашу всем миром — с воинскими
почестями, с ревом малышни, с причитаниями
соседок.

Последнее письмо Саши пришло домой
спустя несколько дней после похорон, задержалось
в пути:

«Здравствуйте, мои родные.

Вот и пошел уже месяц, как я уехал из
дома. Кажется, для меня он пролетел быстро
— но это, по-видимому, дорога, переезды,
служба на заставе — в основном изза
них. До моего приказа уже осталось
220 — считаю каждый день в календаре,
отмечаю крестиком.

Служба идет нормально. Недавно поставили
временно секретарем комсомольской
организации роты — теперь вот уже несколько
дней после утреннего развода сижу
в палатке, пишу документацию, а ее —
тьма. В этом, правда, нет ничего страшного,
ведь писать, вроде, не тяжелее, чем бегать
и работать по жаре и пыли.

65



Вчера было воскресенье. Весь день посвятили
спорту. Утром бегал на яму плавать,
вечером в футбол играл, а перед завтраком
заставили бежать кросс 3 км. Пробежал
хорошо, за 12.05. Бежал изо всех
сил, результат, кажется, лучше всех в батальоне.
На этом до свидания. Целую. Саша.
18.08.80».

Жизненный кросс Александра Чечетенко
оказался коротким. От рождения Саша бежал
его весело, с доброй, открытой улыбкой,
отдавая все свои силы, подбадривая
отстающих. Бежать бы еще и бежать. Кто
мог подумать, что последнюю финишную
ленточку он сорвет грудью раньше многих
своих сверстников. Но иначе он, наверное,
и не умел — хоть на полсекунды, на полкорпуса,
но впереди...

На вопрос о коричневых пятнах на военном
билете Саши и на фотографии красивой
девушки, Павел Герасимович сказал:

— Пятна? Это Сашина кровь. Снайпер,
видно, метким был. В самое сердце...*
В деревне Рюмки есть деревянный дом,
построенный до Великой Отечественной
войны. В нем жила семья Чечетенко —
отец, мать, четверо детей: Сережа, Саша,
Люба, Марина. В совхозе «Победа» Павел
Герасимович проработал более 25 лет, Надежда
Фроловна почти 20.

Нет уже в живых Павла Герасимовича,
Саши тоже нет. Да и в доме этом уже
жить невозможно, глядишь, рухнет скоро.
А вот Надежда Фроловна живет. Сейчас
ей 70.

* В очерке частично использованы материалы журналистов
Г. Леонтьевой и М. Яковлева.
22 августа 1980 года. След войны.
Пулей пробитая фотография
любимой девушки.

Правда, дочь и зять (он тоже прошел
Афганистан) выкупили для Надежды Фроловны
однокомнатную квартиру. Да разве
пойдет мать в благоустроенную, а детей
оставит здесь, в старом доме? Так и живет
одна-одинешенька. Дети не забывают маму.
Подруга Ирина Дмитриевна Попова
время от времени приезжает навестить ее
из Санкт-Петербурга. Да только материнская
боль не притупляется. И спешит Надежда
Фроловна каждую свободную минутку
в конец деревни на бывшее футбольное
поле — на кладбище, которое каждый
год обрастает новыми могилами и обелисками.





ЕВСИНА
НИНА ИВАНОВНА


23.1.59—5.Х.80

Родилась в г. Губачево Весьегонского района
Калининской области. Русская. Образование среднее
медицинское. Член ВЛКСМ. Не замужем.
В Афганистане — служащая СА.


Родители: Евсины Иван Григорьевич, Валентина
Степановна.


Нина обучалась в железнодорожной школе
№ 27 г. Тосно с 1966 по 1974 годы.
1974—1977 гг. — учащаяся 6-го Ленинградского
медицинского училища.


С июля 1977-го по 22 января 1980 года —
медицинская сестра в больнице № 30
им. С. П. Боткина г. Ленинграда.


С 25 января была направлена для работы по
найму в советские войска, находящиеся в Афганистане.
Работала медсестрой инфекционного отделения
при в/ч 94777. Во время выполнения
служебных обязанностей в военном госпитале
тяжело заболела и 25 августа была отправлена
в Ташкентский госпиталь.


5 октября 1980 года Нина умерла.
Наград не имеет.
Похоронена на гражданском кладбище г. Тосно.
Дома хранятся личные вещи, диплом, трудовая книжка, фотографии, 15 писем с войны,


школьные сочинения, дневник афганского периода.

Так уж случилось, что Тосненский 0ГВК. января 1980 года Нине вручили повестку
до 1995 года не располагал документами о явке в Тосненский ОГВК.
на умершую медицинскую сестру, которая Помню ее рассказ! Просьбу о командипо
линии МО СССР была отправлена в ровке решили удовлетворить. «И поедете
длительную командировку в Афганистан. вы, — сказал начальник — туда!». Показал
Доказательством ее пребывания в ДРА на карте маленькую страну, обозначенную
служат трудовая книжка, письма, афгансиреневым
цветом с надписью «Афганиский
дневник, письма подруг по службе с стан». Шока у нее это не вызвало. Ведь в
войны, воспоминания сестры Ольги Ивато
время наши войска в ДРА только что
новны Антошиной. Память о Нине Иваввели.
Люди знали одно: наши солдаты
новне была предана забвению 15 лет. там выращивают сады, ремонтируют шко


Нет ничего страшнее равнодушия, одного лы, строят плотины, восстанавливают доиз
самых опасных пороков. роги, мирно беседуют с местным населе


нием. Поэтому у Нины сомнений не возИз
письма Ольги Ивановны Антошиной: никло, хотя отговоров со стороны родителей
«О моей милой сестренке остались дети
друзей было немало.

ские воспоминания. Но помню, словно это Утром 24 января к подъезду дома подобыло
недавно, наши прогулки по Лениншел
автобус из областного военкомата и
граду, который она очень любила, восхиувез
нас с Ниночкой на призывной пункт.

щалась им, поездки в музей, театры, цирк. Народу там собралось много. Все провоДома
хранятся буклеты о любимом городе, жали родных в Афганистан. Сестренка позаявление
о командировке за границу в обещала мне привезти оттуда портфель и

1979 г.: сестра его написала, когда рабоноски
из верблюжьей шерсти. (Носки притала
в «Боткинской» больнице. В конце везли, но уже с ее вещами.)

67



Письма крестной Нина писала часто —
простые, проникнутые добротой, искренностью
и заботой о тех, кто остался дома.
Сообщала о себе, работе, друзьях. Рассказывала
подробнейшим образом все, что знала
и что хотела бы знать, видеть, понимать.
И хотя письма искрились солнечными лучиками,
мы все знаем: война есть война,
а на войне случается всякое.

Из письма Евсиной Н. И.:

«Со вчерашнего дня началась военная
служба. 28 января нас, 173 человека, отправят
эшелоном в Афганистан, в Кабул.
Там мы будем находиться 2 года. Будем
лечить наших солдат. Через 11 месяцев
нам дадут отпуск на 30 дней, не считая
дороги. Дорога в оба конца — бесплатная.
А сейчас находимся под Ленинградом в
воинской части.

Подъем в 8-00. Живем в казарме. Кровати
в два яруса. Кормят солдатской пищей.
Со многими девчонками уже познакомилась,
двое из нашей больницы. Утром
ходили на перекличку. Потом — разные
укомплектования, собрания. Такого беспорядка,
как в армии, я еще не видела. Недавно
к нам приехали солдаты — их со времени
призыва (за полгода) помыли только

один раз! Нам пришлось их обрабатывать,
вшей было как в блокаду... 26.01.80 г.».

Четыре месяца спустя Нина напишет
крестной Евсиной Анне Григорьевне:

«Больных уже за 250. Лечим наших солдат,
иногда — и местное население. В основном,
афганских детишек. Население к
нам относится по-разному. Те, кто жил до
нашего прихода бедно, — хорошо и дружески.
А так называемые «басмачи» — с ними
приходится воевать. Но за нас беспокоиться
не надо. Береги, пожалуйста, себя.

Местное население ездит, в основном, на
велосипедах и ишаках. Каждое утро в 4 часа
кричит мулла (это вроде нашего попа
в церкви). Женщины ходят в парандже,
лицо никому не показывают. Разрешается
здесь иметь 4 жены. Люди неграмотные,
не умеют ни писать, ни читать. И еще
много могла бы написать об этой стране,
но приеду — расскажу. До свидания. Целую.
Нина. 19.05.80 г.».

«Узнала, сколько будет стоит билет на
самолет домой — 700 рублей в одну сторону.
Но мы полетим не на пассажирском,
бесплатно в оба конца.

Здесь железных дорог нет. Многие даже
не знают, что это такое? Живем здесь в


«Местное население ездит
в основном, на велосипедах
и ишаках...» — из письма
Нины Евсиной.


68



14 веке—1358 году. Много можно написать,
но нельзя... 26.06.80 г. Кабул».

«Сейчас многие болеют гепатитом, болеют
и сотрудники госпиталя. Я, видимо, тоже им
заболела и, возможно, скоро меня отправят
в Союз на лечение... 28.06.80 г. Кабул».

Нина действительно заболела. И не только
она. Ташкентский госпиталь пополнялся
больными из инфекционного отделения Кабульского
госпиталя. Гепатит косил всех
подряд. Подруги из Кабула напишут Нине:
«Работы хватает. Ряды наши редеют. Нины
Силкиной нет. Наташа Егорова заболела
гепатитом, тоже не вернется сюда. Правда,
прислали одну девушку — колобочек (маленькая,
толстенькая) из Гатчины. Пока
работаем. В помощь дели санинструкторов
из госпиталя.

Шлейкова Таня уже в госпитале. Все
нормально, только очень худенькая. Поправляйтесь
там, приезжайте к нам за отпуском
и домой — отдыхать. От всех большие
приветы. Все вас целуют. Держаться
дружно и носики выше, не унывайте!».

Из письма Нины из Ташкента от

21.09.80 года:
«Из госпиталя все время поступают сюда.
Теперь я не одна. Скоро всех сюда привезут
и работать там будет некому. Недавно взвешивалась:
похудела на 9 кг, сейчас мой
вес 45. Но вы не беспокойтесь. Скоро начну
бегать. Недавно к нам на отделение поступил
наш ведущий хирург полковник, и тоже
с гепатитом. Вот так мы и живем. Наши
ряды пополняются и еще никого не выписали.
Скоро месяц, как нахожусь в госпитале
».

3 сентября родители получили телеграмму:
«Ваша дочь в госпитале. Приезжайте».

Валентина Степановна бросила все и в
тот же день вылетела в Ташкент. В палате
подошла к постели дочери: «Ниночка, это
я — твоя мама». Нина молча смотрела на
родное лицо, слезы текли по ее щекам.
Материнские руки сделали чудо: через
2 недели Нина стала есть без чьей-либо
помощи, пыталась вставать, хотя ей предписали
строгий постельный режим. В надежде,
что самое худшее позади, Валентина
Степановна вернулась домой.

«5 октября случилось непоправимое —
моей дорогой сестренки не стало, — пишет

Ольга Ивановна. — Верить в это не хотелось.
11 октября к нашему дому подъехала
крытая военная машина и оттуда солдаты
вынесли большой ящик. Доски тут же были
отбиты, там находился цинковый гроб с
фамилией сестры и маленьким окошечком.
Сопровождающими были ее друзья: Нина
Кокорина и солдаты, а также Сережа. Ему,
как самому близкому для Нины человеку,
поручили сопровождать любимую, с которой
он хотел связать судьбу. Не было ни
золотых колец, ни марша Мендельсона, ни
машины с лентами. Сережа купил для
своей невесты «свадебный» наряд. Хоронили
ее в белом...

Месяц после похорон мама не говорила:
на нервной почве потеряла голос. Жить
дальше не хотела, но ее всячески поддерживали
подруги на работе. Особенно остро
я ощутила потерю моей сестренки в свои
15 лет — сама «заболела» Афганистаном.
Сохраняя память о сестре, собирала материалы
об афганской войне».

Трудно работать медицинской сестрой в
госпиталях, больницах в мирной жизни, а
на войне! Журналисты много писали о мужестве,
чести, долге солдата. Но редко рассказывали
о женщинах на войне. О тех,
кто работал на афганской земле, кто возвращал
солдат к жизни. И одна из них —
медицинская сестра инфекционного отделения
Евсина Нина Ивановна.

В Союзе вряд ли встречались они с малярией,
брюшным тифом, амебиозом, другими
инфекционными заболеваниями. О них сестрички
знали из книг, лекций. А здесь, в Афганистане,
они столкнулись не только с ними.

На войне на одну медицинскую сестру
приходилось от 200 до 300 больных. И они
справлялись. А работы хватало с лихвой:
сбор анализов, инъекции, капельные вливания.
Параллельно шли занятия по военно-
медицинской подготовке, ездили в кишлаки
для оказания медицинской помощи
афганцам, беседовали с больными. Медработники
наравне с солдатами делили лишения
и трудности войны.

Нина Ивановна вела афганский дневник:
10 февраля.

С сегодняшнего дня решила начать дневник,
в котором постараюсь описать медра


69




боту в госпитале и дни пребывания в Афганистане.


Моя военная служба началась с 25 января
80 года. Правда, не так, как бы мне
хотелось, но все же неплохо и даже интересно.
Познакомилась с хорошими людьми.

Романтика началась с первого дня:

— из комиссариата нас повезли на формирование
в г. Углово. Жили в казарме.
Кровати в два яруса — 173 человека.
По вечерам показывали художественные
фильмы...
30 марта.

Накануне рано утром нас отвезли на
аэродром, но из-за плохой погоды вылет
задержался на сутки. Ночь провели в самолете.
Удивительно большой самолет
этот — «АНТЕЙ». А какой прекрасный вид
был виден с борта! Грохот неимоверный...

Устроились хорошо, даже полы в палатках
есть. Только что распределились по
отделениям — опять в нашей палатке 5 человек.


14 апреля.

Работаем днями без выходных, а сегодня
еще заставляют дежурить ночью и охранять
имущество. Снова разбирали щиты из столовой,
которые недавно укладывали больные
ребята и мы. Получается: сегодня делаем
— завтра разбираем, и потом снова
делаем.

22 апреля.

Вот уже 4-й день наше отделение начало
функционировать. Больных поступает
много.

28 апреля.

Вчера была 2-я годовщина Апрельской
революции. В городе парад... Накануне нашу
машину закидали камнями...

3 мая.

Ездили на концерт Иосифа Кобзона и
артистов московской эстрады. Так понравился
концерт, что я чуть не плакала! Сразу
вспомнился дом и так захотелось там побывать.


9 мая.

День Победы!

Как дорог он каждому из нас. И как

хочется, чтобы всегда было чистое небо над

нашими головами. А тут сейчас пролива


ется кровь. Сколько гибнет детей!!

13 мая.

Целый день работала. Поступило 23
больных. Вечером долго разговаривала с
больным...

4 июня.

Сегодня втроем ходили в морг. Видели
8 трупов. За 1,5 месяца поступило 94 трупа.

30 июля.

Сегодня в соседней палатке свадьба Наташи
и Саши. Это для нас такой день! Он
бывает раз в жизни и каждый человек
мечтает о нем. А когда он у меня будет и
будет ли? Как бы я хотела связать свою
жизнь с любимым человеком...

12 августа.

Сегодня с Зоей дежурили, приняли 45
больных. Немного зашились. Пришла на
дежурство к 8-30 зондировать больных, а
ушла в 22-00. Вот уже три дня лежит на
нашем отделении капитан без сознания, с
печеночной комой плюс двусторонняя пневмония.
Шансов на выздоровление нет.
Сколько он еще протянет?

15 августа.

...С нами ехал ст. лейтенант Шариков
Саша. Ехали быстро. И где-то в 14-30 произошло
что-то ужасное. Помню только летящую
на нас машину. Подумала: «Все,
наша жизнь прожита. Как жалко родителей
и что так глупо погибаем. Вся жизнь
моя пролетела перед глазами».

Не допелось. Не домечталось. Не дожилось...


Из письма Г. Я. Хозяиновой (г. Лодейное
Поле):

«В Афганистане шла война, но мы работали
наравне со всеми специалистами.
До трех тысяч человек в день приходило
(или привозили) на прием к врачу. 3 тысячи!..
И это изо дня в день. Мы же жили
под охраной, ходили под охраной. Но Кабула
и остальных 40 крупных городов ДРА
не видела. Были ракетные обстрелы города,
уничтожение караванов с грузами и оружием,
зараженность местности. Были зараженные
продукты, детские игрушки, даже
простые ручки, оказывавшиеся минами.
Это и есть война. Но работали на совесть.

Час перелета из Кабула домой стоит нескольких
лет жизни. Все мы до «Афгана»
были другими».

70



Галина Яковлевна из Лодейного Поля в РА и в связи с 10-летием Саурской ревыжила.
Но до сих пор ноют раны, до сих волюции», которая, возможно, отнюдь не
пор дорога награда «За доблестный труд является мерилом ее подвига.

Итак, 1980-й, первый год необъявленной войны,
как и следовало ожидать, закончился с тяжелыми
последствиями и для той, и для другой
стороны.

Похоронки, за редким исключением, получали
все регионы громадной страны: одни — чуть
меньше, другие — побольше. Потери несли не
«патрулирующие подразделения», как предполагалось
вначале, а воинские части в боевых операциях.


Информационный вакуум не давал возможности
обобщить, осознать размах и жестокость
происходящего. Напротив, людей трогательно
убаюкивали легендами о героизме патриотов-афганцев,
молодых бойцах республики, поднявшихся
на защиту «революционных завоеваний». Факт
бесспорный: они действительно дрались самоотверженно.


Еще полно сообщений даже в середине года
о советской помощи Афганистану — кредитами,
техникой, продовольствием, о строительстве
предприятий, дорог, ирригационных систем. О
боевых действиях с нашим участием — по-преж


нему ни слова. А уже гибли солдаты-интернационалисты,
гибли командированные в республику
строители. Лишь изредка мимо взгляда военного
цензора проскальзывали намеки на правду. Тотальный
запрет на истину действовал безукоризненно.


О подвигах пишут много, обстоятельно. Всетаки,
что мы вкладываем в понятие «подвиг в
бою»?

Прежде всего, подвиг — это не деяние одиночки,
ибо никто из нас не формируется, как
личность, вне действительности.

Да, в бою можно оказаться один на один с
опасностью, но все равно действия одиночки подготовлены
всем ходом предшествующих событий,
и стало быть, воздействием товарищей.

Подвиг — это стоическое поведение многих и
многих. Воины своими усилиями создали на поле
боя обстановку, в которой избранники судьбы
смогли в опасных ситуациях совершить то, что
принято называть подвигом.

Словом, год 1980-й для наших солдат и офицеров
стал начальным классом суровой школы.



1981


В январе 1981 года вступил в силу закон о
всеобщей воинской обязанности в ДРА. Он предусматривал
призыв в Вооруженные Силы республики
граждан по достижении двадцатилетнего
возраста. Защита родины, служение народу,
согласно этому документу, являлись высшей,
священной обязанностью каждого гражданина
страны.

Наша 40-я Армия, совместно с афганскими вооруженными
силами, осуществляла как крупные
операции против моджахедов, так и экстренные
действия по разведывательным данным. Бои практически
шли повсеместно — то в одной, то в другой
провинциях, в зависимости от обстановки.

Настойчивые и продуманные действия советских
и афганских частей и подразделений ошеломили
противника. Отряды моджахедов в зимнюю
пору были сильно измотаны, поэтому с
наступлением весны они снизили свою активность.
Кроме того, оппозиционные партии не смогли
достичь компромисса и поделить между собой
зоны влияния в стране. Это приводило к вооруженным
столкновениям в ряде провинций: Вардак,
Фарьяб, Парван, Кундуз, Каписа. Столкновения
в основном происходили между сторонниками
Гульбуддина («Исламская партия Афганистана»)
и Раббани («Исламское общество Афганистана»),
а также и между другими оппозиционными партиями.
Отряды моджахедов вступали в борьбу
между собой за утверждение своего влияния в
стране.

Мятежники бесчинствовали в уездах, но в то
же время очень внимательно следили за передвижениями
советских и афганских частей и подразделений
и принимали своевременные меры к
сохранению своих сил. Так, в провинции Газни
лидер оппозиционеров Джагран, определив начало
операции со стороны советских частей, отдал
распоряжение моджахедам спрятать оружие и
выдавать себя за местных жителей.

В северных провинциях мятежники наиболее
активно действовали в провинции Баглан, создавая
постоянное напряжение на главной коммуникации
из Хайратона в Кабул. Удары мятежников по
колоннам, как правило, предотвращались усилиями
советских подразделений. За 1981 год в
провинции Баглан они совершили 77 нападений

на автоколонны, но не смогли нанести существенных
потерь. Снабжение страны по этой магистрали
продолжалось.

В ходе боевых действий в горах ощутимую
поддержку нашим воинам оказывали боевые
вертолеты. Они обеспечивали высадку десантов,
их прикрытие в ходе боевых действий, вели
разведку по обнаружению отрядов моджахедов,
особенно их опорных пунктов, наносили
по ним огневые удары, прикрывали движение
колонн по автомагистралям, доставляли самые
различные грузы.

В числе участников этих событий — житель
города Лодейное Поле Г. П. Дымов. В течение
двух лет (1979—1981) Геннадий Петрович, командир
звена вертолетов МИ-8, выполнял разнообразные
боевые задачи в северных провинциях
Афганистана и даже в горном районе
Памира. На счету майора Дымова — 230 боевых
вылетов.

В марте 1981 года в Мазари-Шарифе проходило
совещание, на котором был выработан план
действий в северных провинциях страны. В Генштабе
считали, что в восьми провинциях действовало
свыше 200 отрядов мятежников общей
численностью 8,5 тысяч человек без учета пополнения
по необходимости из местного населения.


В апреле успешно прошла тщательно подготовленная
3-я Панджшерская операция, а уже в
мае вокруг Кабула обстановка обостряется действиями
отрядов Ахмад Шах Масуда.

В ущелье Тура-Бура (провинция Нангархар)
была обнаружена крупная база мятежников.
18 июня начался ее штурм подразделениями советской
66 мотострелковой бригады и частями
11-й джелалабадской дивизии. На другой день
база была сокрушена. Противник понес потери,
были захвачены 3 зенитно-пулеметные установки,
11 РПГ, столько же ДШК,* 129 единиц
стрелкового оружия, 1600 противотанковых мин
и около 250 000 боеприпасов. Но кое-что мятежники
успели эвакуировать.

* РПГ — ручной противотанковый гранатомет; ДШК —
крупнокалиберный пулемет (Дегтярев-Шпитальный крупнокалиберный).
72



Резиденция Чихильсутун на южной окраине Кабула, 1981 год. Среди генералов и офицеров Оперативной группы
МО СССР в ДРА — маршал Советского Союза С. Л. Соколов, генерал армии, в будущем маршал Советского
Союза С. Ф. Ахромеев и генерал-лейтенант В. П. Черемных.

За полугодие дежурные подразделения выходили
на выполнение внезапных задач в 267 случаях,
нанося поражение противнику, полное или
частичное, говоря военным языком — 72 процента
от числа выходов на задание. Удары по точечным
целям наносились 176 раз с полным или
частичным поражением — 81 процент.

И все же итоги боевых действий советских и
афганских подразделений в первом полугодии
могли бы быть и результативнее.

Итак, в первом полугодии измотанные отряды
моджахедов резко снизили свою активность. Но
военные успехи не были закреплены, т. к. в
НДПА существовали непримиримые фракции. Это
серьезно сказывалось на руководстве политической
и экономической жизни страны. В свою
очередь, моджахеды создавали так называемые

«исламские комитеты», которые оказывали более

сильное влияние на население, чем правительст


венные органы власти на местах.

Осенью 1981 года противостояние сторон носило
затяжной характер. За сентябрь—декабрь
против моджахедов было проведено 46 операций,
предпринято свыше 250 действий дежурных подразделений
по реализации разведданных.

В этой обстановке ряд военачальников под
руководством генерала армии А. М. Майорова
письменным рапортом доложили в мае 1981 года
министру обороны Д. Ф. Устинову о том, что
нынешнее руководство ДРА во главе с Бабраком
Кармалем не в силах стабилизировать обстановку
в стране. (См. документ на стр. 74—75 — авт.).
К сожалению, этот документ был оставлен без
внимания.

73



ИЗ ДОКЛАДНОЙ ЗАПИСКИ
ВОЕНАЧАЛЬНИКОВ Д. Ф. УСТИНОВУ

Министру Обороны Союза ССР
Маршалу Советского Союза
товарищу Устинову Д. Ф.

Докладываем.

Военно-политическая обстановка в ДРА диктует необходимость
решительного поднятия роли и авторитета НДПА, которая должна
взять на себя всю ответственность за защиту и развитие Апрельской
революции. Это возможно только при условии единства партии, связи
ее с народом, что на практике не подтверждается. Более того, за
последние месяцы деятельность руководства ЦК НДПА из быв. крыла
«парчам» характеризуется явно выраженным стремлением любыми
средствами увеличить численность своих сторонников, в том числе и
в парторганизациях ВС ДРА. Это проводится в руководящих партийных
и государственных органах. Стремление изменить соотношение сил
в партии в пользу «парчам» приводит к неразборчивому приему в
партию в провинциальных и уездных парторганизациях, что в условиях
отсутствия партбилетов и других учетных партийных документов
связано с грубым нарушением устава НДПА, позволяет зачислять
в члены и кандидаты партии в массовом порядке политически незрелых,
либо авантюристов, но лично преданных отдельным парчамистам....


Поэтому как состав ЦК НДПА, так и Политбюро и секретариата
ЦК партии следует расширить равномерно, за счет обоих бывших
крыльев. Предпочтение же только крылу «парчам» может привести
к еще большему отрыву ЦК партии от трудящихся слоев населения
страны и значительной части рядовых членов НДПА.

В настоящее время руководители партии и правительства страны
редко бывают на местах. Так, тов. Б. Кармаль за полтора года, за
исключением лишь недавней поездки в г. Джелалабад, ни в одной из
провинций не был, с представителями народных масс на местах не
встречался.

Крайне редко выезжают на места товарищи Кештманд, Hyp, Зерай
и другие.

Правительство республики пока осуществляет руководство страной
пассивно-бюрократическим, кабинетным методом, а поэтому истинного
положения дел в экономике и других происходящих процессах
социальной и политической жизни ДРА глубоко не знает,..

Невыполнение законов руководством ДРА следует рассматривать
как преднамеренную линию на сокращение своих Вооруженных Сил
с тем, чтобы переложить усилия в вооруженной борьбе на 40 А.
Об этом в частных беседах высказывались некоторые ответственные
партийные и государственные руководители (т. т. Hyp, Тахзиб, Сарболанд).


Нами глубоко и всесторонне изучены военно-политическая обстановка
и процессы, связанные с развитием революции и жизни в
стране. В ходе нашей работы мы неоднократно высказывали все эти
важнейшие проблемы политическому, государственному и военному
руководству страны. Свои соображения по этим проблемам в различное
время рассматривали и обсуждали с Совпослом, представителями
групп партсоветников и руководителями других представительств.


Прошло полтора года второго этапа Апрельской революции. Безусловно,
в ДРА проведены определенные социальные преобразования,


74




события развиваются в позитивном плане, укрепляется авторитет новой
власти.

Но, здраво оценивая положение дел, следует видеть, что все это
сделано, главным образом политическим авторитетом СССР, экономической
нашей помощью, а в борьбе (главная задача) с контрреволюцией
внутри страны по-прежнему пока остается решающей силой
40 А.

Афганское политическое руководство такое положение дел вполне
устраивает, и оно стремится продлить его как можно дольше, меж
тем решать свои узкофракционные задачи разгрома политических
противников, создания парчамистской партии, а борьбу с контрреволюцией
в стране переложить полностью на 40 А, а не на ВС ДРА,
СГИ и МВД.

Заверения о преданности СССР, решения Пленумов ЦК НДПА,
Законы о ВС ДРА, отражая в целом правильную линию на развитие
революции, в практической жизни партии, страны и ВС ДРА игнорируются,
не исполняются и, очевидно, служат политической маскировкой
истинных намерений Руководства ДРА.

На наш взгляд, в данное время необходимо оценить реальное
положение дел в ДРА, наметить политическую и военную стратегию
и главное — потребовать от руководства ДРА перейти от заверений
к решительным делам: сосредоточить все усилия партии, ВС ДРА,
страны на разгроме контрреволюции в ближайшее время, установлении
власти на местах и разрешении других социальных и экономических
проблем главным образом собственными силами, безусловно,
с необходимой помощью СССР.

ЦК НДПА и лично т. Б. Кармаль должны взять на себя всю полноту
ответственности за судьбу революции в стране и от слов перейти к
реальным делам.

Промедление в этом исторически важном деле допустимо быть
не может.
Просим рассмотреть.

П. П. Генерал армии М. Майоров
Генерал-лейтенант В. Самойленко
Генерал-лейтенант В. Черемных

10 мая 1981 года *


Но в уездах продолжали править исламские
комитеты. Укомплектованность афганских частей
заметно сокращалась. Дезертирство из армии
приняло массовый характер. 30 августа
было принято постановление Совета министров
ДРА «О частичном призыве солдат и войсковых
сержантов, ранее служивших в Вооруженных
силах ДРА». Но министры почему-то старались
держаться в стороне от хода призыва. И снова
вся тяжесть войны легла на плечи советских
солдат.

В начале сентября советскими и афганскими
частями была проведена трудная операция под
условным названием «Мармоль». В ее ходе сокрушена
база мятежников, находившаяся в горах
в 25—30 километрах к югу от города МазариШариф
(провинция Балх).

* Полный текст докладной записки — см. книгу В. П. Черемных
«Не по сценарию Москвы», изд. «Клинт», С.-Петербург,
1995, стр. 275-282.
Важной вехой в боевых действиях осенью
1981 года стала также очередная операция в
ущелье Панджшер. Здесь хозяйничали отряды
Ахмад Шах Масуда. Они выходили из Панджшера
в центральные провинции к автомагистрали через
Саланг, нанося удары по автоколоннам.

Перед афганскими и советскими полками стояли
задачи: нанести серьезное поражение отрядам
Ахмад Шаха, весьма сильному оплоту оппозиции
в юго-западной части ущелья, блокировать
противника, снизить его боевые
возможности, исключив из борьбы на какое-то
время, а также не ослаблять внимания к провинциям
Парван и Каписа, где душманы могли активизировать
свои действия, когда войска начнут
наступления в Панджшере.

Сами мятежники признали, что советским и
афганским войскам удалось образовать и стянуть
кольцо окружения в северных уездах провинций
Парван и Каписа, то есть до входа в ущелье.
Они подчеркивали также наше техническое пре


75



1981 год. Слева — генерал-лейтенант
П. Сафронов, советник командующего
В С и ПВО ВС ДРА, справа -ге


нерал-майор Т. Онищенко.

восходство и не скрывали отсутствия должной
согласованности в действиях своих отрядов и группировок.


Операция готовилась тщательно. Учитывались
следующие моменты: при разгроме отрядов Ахмад
Шах Масуда не должны возникать очаги
напряженности в долине, когда советские и афганские
полки пойдут в ущелье, чтобы тыл не
оказался под огнем.

Это была по счету уже четвертая Панджшерская
операция. Первый ее этап проходил в провинциях
Парван и Каписа. Утром 6 сентября,
согласно плану, авиация нанесла удары по разведанным
целям в ущелье Панджшер. Войска
ждали сигнала для наступления. 7 сентября мятежники
атаковали правый фланг нашей группировки,
готовой для наступления. Но их атака
оказалась бессмысленной — в советских подразделениях
был убит 1 и ранено 5 человек, в
афганских — убит 1 и ранено 10. Противник же
потерял несколько десятков человек убитыми.
Тем временем авиация продолжала наносить удары
по объектам в Панджшере.

Утром 8 сентября началось наступление. Оперативной
группой руководил генерал-лейтенант
П. И. Шкидченко. 10 сентября советские и афганские
передовые подразделения медленно продвигались
в район кишлака Руха. Однако отрядам
Ахмад Шаха, несмотря на большие потери, удалось
выйти из-под удара.

«В середине октября 1981 года проходила
Ургунская операция, — рассказывает генераллейтенант
В. П. Черемных. — В Ургуне дислоцировался
афганский полк. Под руководством заместителя
министра обороны Кабира в Ургун
дальним маршрутом была направлена колонна с
грузами для гарнизона. Мятежники сориентиро


76

вались и нанесли по ней мощный удар. В подразделениях
14-й афганской пехотной дивизии,
сопровождавших колонну, погибло 16 человек,
68 ранено. Было уничтожено 60 автомашин. Кроме
того, противник нанес и психологический
удар — страх сковал солдат и офицеров, они
боялись возвращаться обратно. Предстояло вывести
батальоны 14-й пехотной дивизии из Ургуна
без помощи советских войск. Группа наших советников
под моим руководством решила: выводить
батальоны не через ущелье, а по «сухому
ручью», который образовался после таяния снегов.
Во время движения колонну охраняли боевые
вертолеты. Мятежники не смогли перегруппировать
свои силы к неожиданному для них маршруту
выхода из Ургуна. Без единого выстрела колонна
благополучно вернулась».

С уходом советских и афганских частей и
подразделений в пункты дислокации «исламские
комитеты» восстанавливали свою власть на местах.


Так было и в результате крупной операции в
ущелье Панджшер. Хотя отряды Ахмад Шах Масуда
потерпели поражение, но не были разгромлены,
а отошли в другие ущелья, и вскоре восстановили
свое влияние в Панджшере, хотя и
были вынуждены до весны 1982 года не проявлять
особой активности.

В течение всего 1981 года боевые действия
проходили особенно активно в провинциях Логар,
Пактия, Кандагар, Нангархар, а также вблизи
столицы.

Тем временем исламские оппозиционные партии
получали большую поддержку со стороны
других государств. Уже через несколько дней
после т. н. Апрельской революции началась заброска
в Афганистан отрядов оппозиции, подго




товленных и вооруженных за счет ряда стран. существенных изменений. Обстановка обостряВвод
ограниченного контингента советских войск лась и в отдаленных провинциях, в частности, на
послужил катализатором их действий. границе с Пакистаном, и в прилегающих к Кабулу,
Таким образом, 1981-й не принес каких-либо как и вокруг самой столицы.

в КАБУЛ


В провинции Пактия дислоцировались от афганских вооруженных сил:
Гардез — штаб 3 армейского корпуса, 12 пд; Газни — 14 пд; Джаджи — 36 пп 12 пд; Чамкани — 18 пп 12 пд;
Ургун — 22 гпп (впоследствии — погранполк). Из состава 40 Армии в эту провинцию была передислоцирована


56 дшбр (из г. Кундуз).


Об ожесточенных схватках ничего не расскажут
мертвые: за них повествуют живые...

Первые бои — зазубрина на сердце, она не
зарубцовывается с годами. Таково мнение воина-
афганца Юрия Растегаева, жителя Лодейного
Поля.

О войне он старается не говорить — не хочется
вновь и вновь тревожить боль. Миг из той жизни
вместил все емкое представление Юрия Валентиновича
о войне:

— Боевая операция в провинции Лагман, наверное,
была множественной копией ей последующих.
Там разведка зафиксировала особое
77

движение душманских караванов к Джелалабаду.
Наш батальон (с афганскими солдатами) отправился
на перехват. Шли по тропе вдоль обрыва.
Место открытое. Афганцы пропустили наших вперед,
а сами не спеша тащились сзади. Ничто
вроде бы не предвещало беды, но вдруг напоролись
на засаду. Обстреливали батальон из кишлака,
который обходили стороной. Откуда душманы
там появились? По данным разведки они
находились в другом месте.

Все расползлись мгновенно, заняв оборону,
кто за камнем, кто за кустом. Стали отстреливаться.




«Нам становилось туго, вызвали на подмогу
вертолеты. Вертолетов «духи» боялись, как огня.
По рации мы передавали летчикам координаты
и смотрели, как они работают — «гвоздиками» и
«каплями» (ракетные снаряды и бомбы). Пока
вертолеты работали, мы выбирали площадку для
погрузки раненых и убитых. Одни помогали добираться
раненым к вертолетам, другие их прикрывали.
Было очень тяжело, когда своих ребят
в «Черные тюльпаны» грузили, — рассказывает в
своем письме Юрий Валентинович».

Капитан Владимир Иванович Вербицкий, ныне
— полковник, входил в Афганистан в составе
122-го мотострелкового полка.

Из его воспоминаний:

«После города Талукан впервые увидели следы
боев, подбитую технику, вооруженных всадников
и были обстреляны ружейно-пулеметным огнем.
Подавив огневые точки, без потерь пошли на
север — к Файзабаду.

Однако пробиться по узким горным дорогам
на БТР-70 с танками, артиллерией и транспортом
тылового обеспечения удалось только до Кишима.
Дальше дорога была разрушена, а два моста
взорваны. Командование дивизии приняло решение
заменить нас полком на БМП-2.

В начале марта 1980 года, сдав район, мы
форсированным маршем вышли в район Центра
северной провинции Балх г. Мазари-Шариф. Батальону
была поставлена задача: обеспечить охрану
газоперерабатывающего комплекса в г. Шибарган...


Однако уже к апрелю, пользуясь открытием
перевалов на границе с Пакистаном, к нам в
район проникли боевики различных антиправительственных
группировок и стали формировать
вооруженные группы для борьбы с правительством
Бабрака Кармаля и против «шурави», т. е.
начались диверсии на газопроводе, захваты заложников
из числа советских специалистов, обстрелы
постов.

Нам, в числе первых прибывших в Афганистан,
было, с одной стороны, легче, а с другой, труднее,
чем тем, кто пришел после нас. Легче —
потому, что вооруженная оппозиция еще не сложилась,
не знала, на что мы способны.

Тяжелее — потому, что мы были в незнакомой
стране, в других климатических условиях, не на
кого было по-настоящему опереться, мы были
не готовы к той партизанской войне, которую
нам навязали.

И хотя мы уже имели некоторый боевой опыт,
никогда не забуду первый бой. Рейдовый отряд,
костяк которого составлял мой батальон, совместно
с организационными подразделениями блокировал
одну из банд. Засевших в крепости душманов
громила авиация, артиллерия, танки и крупнокалиберные
пулеметы, но они все также

яростно огрызались. Оказалось, что снаряды и
пули просто вязли в глинобитных стенах крепости.
Опыт приходил с боями.

В этом бою мы потеряли первого товарища.
Пуля, выпущенная из английского «бура», поразила
старшего водителя рядового Н. Бураншина.
Но все туже сжималось кольцо вокруг крепости.
И вдруг приказ: отойти и срочно совершить марш
на выручку другому гарнизону, окруженному
в крепости. С болью мы уступили позиции другому
подразделению и форсированным маршем
устремились вглубь мятежной провинции. Успели
вовремя, но чувство вины перед погибшими товарищами
еще долго щемило наши души. На
башне БТР-70, которым управлял Н. Бураншин,
написали его имя и оно постоянно напоминало
личному составу, что мы на войне, призывало к
бдительности.

От операции к операции креп боевой опыт,
мастерство личного состава. Вспоминаем проведение
первой операции по очистке района Мармоль*
от бандформирований. Отряд разделили
на две группы. Одна под командованием командира
батальона майора Шарова В. Н. с бронегруппой
блокировала ущелье, а я с двумя мотострелковыми
ротами и разведбатом афганцев
должен был зайти в тыл противника и не дать
ему возможности уйти.

Как сейчас помню крутые склоны гор и пешую
колонну войск, которая со всеми мерами предосторожности,
под прикрытием авиации медленно,
но неуклонно продвигается вверх. Это
сейчас мы носим «афганку», знаем о горных
батальонах, об альпийском снаряжении. А тогда,
как были в хромовых сапогах, хлопчатобумажном
обмундировании, портупеях, фуражках, так и полезли
в горы. На каждом снаряжение, боеприпасы,
продпаек. Особенно тяжело было расчетам
АГС-17 ** и 81-мм минометов. Но физическая
закалка помогла совершить почти невозможное:
люди настойчиво шли вперед, помогая друг другу.
Испытывали не столько силу тела, сколько силу

духа.

На одном из привалов ко мне подошел командир
разведбата афганцев и сообщил: его люди
падают, не могут идти. Оказалось, они просто
голодны — им давали деньги на пропитание, а в
горах на территории противника они ничего не
могли купить. Наши солдаты поделились с разведчиками
банками рисовой каши с бараниной,
сухарями и сахаром. Поев и попив воды из колодца,
афганы повеселели, а их командир сказал:
«Шурави, вы первые, кто идет по этой дороге,
я вас выведу в Мармоль, но больше здесь никто
не пройдет». Его слова, к сожалению, оказались
пророческими.

* Населенный пункт к юго-востоку от г. Мазари-Шариф.
* АГС-17 — автоматический гранатомет станковый.
78



Пробитый трубопровод.

По горным кручам, по едва заметным тропинкам,
на высоте, непривычной для нас, когда
орлы летают далеко внизу, захватив заставу противника,
которая ждала нас совсем с другой
стороны, мы вышли к Мармолю, расположенному
в красивейшем ущелье.

До этого времени помню холодок на спине,
когда по многовековым ступеням, вырубленным
в скалах, через каждые 50 метров, натыкаясь на
амбразуры каменных дотов, мы спустились с
плоскогорья в долину.

Банды ушли по тайным тропам, о которых мы
тогда не знали. Перед нами раскинулся райский
уголок. Нигде не видел я более красивого. И именно
здесь шли потом наиболее упорные и жестокие
бои, именно здесь наш полк понес потом самые
крупные потери, именно здесь погибли лучшие
офицеры и солдаты, и среди них командир 1-го
мотострелкового батальона майор В. И. Мазин.

Почти год наш батальон в составе рейдового
отряда мотался по горам и пустыням. Рос боевой
опыт, но росли и потери.

Ни днем, ни ночью не было покоя. Не только
«духи», но и просто крестьяне пробивали тру


бопроводы, чтобы набрать авиационного керосина
или солярки. При этом они поджигали место
слива, а когда пожарные машины трубопроводчиков
под нашей охраной прибывали для тушения
пожара и устранения диверсии, они на фоне
пожара обстреливали нас из темноты. Счет боевым
потерям продолжался.

Но, к сожалению, были потери и из-за потери
бдительности, нарушения мер безопасности,
низкой воинской дисциплины и правопорядка,
серьезных недостатков в саперном обеспечении
колонн и инженерном оборудовании на
заставах, постах и пунктах отдыха на маршрутах...


Да, операций на нашу долю выпало немало,
а награждали не всех, в основном убитых и
раненых.

В декабре 1981 года я попрощался с боевыми
товарищами и уехал в Закавказский Военный
округ».

В 1981 году СССР потерял в Афганистане
1298 человек.
Потери личного состава из Ленинградской области
— 4 человека.

АФГАНСКАЯ БОЛЬ

1. Романов Юрий Александрович — рядовой, погиб 13 августа.
2. Мокрецов Виктор Анатольевич — капитан, погиб 10 октября.
3. Денисов Юрий Александрович — майор, советник, погиб 7 декабря.
4. Иванов Николай Викторович - майор, погиб 21 декабря.


РОМАНОВ
ЮРИЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ


21.VIII.61—13.VIII.81

Родился в поселке Шугозеро Тихвинского района
Ленинградской области. Русский. Рабочий.
Образование среднее профессиональное. Член
ВЛКСМ. Холост. В Афганистане — рядовой, наводчик-
оператор БМП (в/ч 51884).


Родители: Романовы Александр Осипович, Мария
Ивановна.


По окончании 8 классов Юра поступил в
ССПТУ № 10 родного поселка. Получил специальность
водителя.


С 15 ноября 1979 года призван в Вооруженные
Силы СССР Тихвинским ОГВК Ленобласти. Полгода
учебы в Ашхабаде. Год службы в г. Кушка.
5 мая 1981-го направлен в Афганистан.


13 августа 1981 года погиб в Чарикаре.

Награжден орденом Красной Звезды
(посмертно), медалью «Воину-интернационалисту
от благодарного Афганского народа», Грамотой
Президиума Верховного Совета СССР «Воину-интернационалисту
» .


Похоронен на кладбище в поселке Шугозеро.

Две записные книжки Юры хранятся в солдатские шутки, афоризмы, песни, рисундоме
Романовых. В них краткие записи, ки, адреса друзей и однополчан.

Из записных книжек рядового

РОМАНОВА ЮРИЯ АЛЕКСАНДРОВИЧА

Если спросят, кто дороже — Мать или
Жизнь, я отвечу: Мать. Она дала мне У нас в песках один закон
жизнь. Единственный человек, который И нет его верней.
ждет солдата — это Мама.

Вода нужна всегда в песках,

Но друг еще нужней.

* * *

Кто службы солдатской не знает,

солдатских сапог не таскал, Первый год службы — как закалялась
пусть сразу блокнот закрывает, сталь.
я тут для солдата писал.

Дембель — жизнь начинается снова.

* * *

«2 года — там, где плавятся пески,
Два года — 24 месяца — 104 недели — Солдат в столовой — лев готовится к
730 дней тебе, Родина!» прыжку.

80



Дневальный — спящая красавица.
* * *


Строевая — хождение по мукам.
* * *


Дежурный по кухне — багдадский вор.
* * *

Губа — человек с ордером на квартиру.
* * *

Утренняя зарядка — изгнанный из рая.
* * *

Вызов к старшине — иду на грозу.

Во второй записной книжке Юрия Романова
адреса его земляков.

На встречу с авторским коллективом
Книги Памяти приехали его родные — сестра
Нина и отец Александр Осипович, который
и повел рассказ о сыне:

«Юрочка получил повестку из военкомата.
От радости, что пойдет служить, даже
«чечетку» отбивал. На вечер — «мальчишечник
» — пришли друзья: пели, смеялись,
настроение у всех было прекрасное. Только
я да мать уйдем в другую комнату, погорюем,
слезу смахнем и снова к гостям.
Провожали Юру до Тихвина — 60 км от
поселка».

Ночью из Ленинграда Юрий Романов
улетел в Ашхабад. Письма приходили часто.
Сообщал, что в Кушке встретил зем


ляка Афанасьева Анатолия. Просил не волноваться,
прислал вырезку из газеты: дескать,
вот как мы служим в Краснознаменном
Туркестанском военном округе!
«Этим воинам-разведчикам во главе с лейтенантом
А. Кузьминым пришлось действовать
в нелегких условиях, преодолевать
сложные естественные преграды. Они успешно
выполнили учебно-боевую задачу».

И рядовой Романов тоже отмечен.

В Афганистане он прослужил только три
месяца. Последнее письмо было короткое:
«Наших бьют. И очень. Нам же стрелять
не разрешают. Афганистан — это не шутка,
не так просто отсюда выбраться, не так
просто вернуться домой живым, невредимым.
Приеду домой, все расскажу подробно.
Писать о многом нам нельзя...».

16 августа 1981 года в Тихвинский ОГВК
пришло извещение из воинской части:
«Прошу известить гражданина Романова
Александра Осиповича в том, что его сын
наводчик-оператор БМП рядовой Юрий
Александрович погиб. Смерть связана с
исполнением обязанностей службы».

Подробностей гибели Юрия Романова
близкие не знали долго. Ни друзья, ни командиры
Юрия не прислали подробного
письма, в котором бы рассказали о случившемся.
А как нужно было такое внимание
к родным погибшего рядового Романова, понимание
чужого горя! Как нужны им подробные
письма, а не казенные слова!


Из записной книжки
Ю. А. Романова: адреса
друзей.

6 «Не дай, Отчизна, умолчать...» 81



Да, это были бы грустные письма, горестные,
присланные из далекого Афганистана
1981 года боевыми друзьями и командирами,
рассказывающие о последних часах,
минутах жизни их товарища. Как
трепетно берегли бы в доме погибшего солдата
такие письма, передавая из рук в
руки, как самую дорогую семейную реликвию.


Только этого не случилось. И не одни
родители Юры Романова оказались в таком
положении, многие родные погибших на афганской
войне и сейчас не знают точно, где
и при каких обстоятельствах погибали их
дети...

В августе Юрия Александровича похоронили.
Привезли памятник из нержавейки,
а через 10 лет ему поставили памятник из
гранита, помог горисполком.

«Вспоминаю сына все время, — говорит
отец, — тихий, застенчивый, скромный. Малыши
бегали за ним по пятам, а если мопед
стоял у дома, очередь устраивалась, кому
первому сесть рядом с Юрой. Когда купили
мотоцикл, праздник был не только для сына
— для ребятишек поселка. «Хозяев» на
эту технику оказалось много. Перед уходом
в армию за год «накатал «16200 километров...
».

Несколько лет назад к Романовым приезжал
друг Юры из Ташкента Абдувалиев

Гафур. Он хранил 8 лет две записные книжки
их сына.

13 августа 1981-го помнит. Рассказал,
что Юра с другими бойцами попал в засаду.
Душманы из гранатомета... Все погибли.
Когда везли убитых, в воздухе их
бомбили. Им даже мертвым досталось.

Та война не походила на предыдущие
хотя бы потому, что велась в горной стране.

Бой в горах — искусство особого рода.
Здесь обыкновенный камень примешь за
притаившегося врага. И, наоборот, человек
сойдет за камень, не знаешь, откуда грозит
опасность. За скальным выступом видится
каска, за сухой веткой — ствол автомата,
за торчащей из расщелины скалы корягой
— гранатомет или спаренный пулемет.

Тот же, кто в засаде, кто караулит, терпеливо
поджидает появление противника,
располагает несравненными преимуществами.
Он знает, кого ждет, первым открывает
огонь: выбрав выгодную позицию, один
пулеметчик может сдерживать наступление
роты. А тот, кто знает потайные тропы,
знает горы—легко уйдет от преследования...


Об Афганистане говорить тяжело, а о
таких вещах и того труднее. Гафур уехал,
отец был признателен ему за тот подарок,
что привез в его дом. Хоть такая память
о сыне останется.

Снайпер на позиции.

82


Рассказ Нины Александровны Тришиной,
сестры Юры:

«Погиб мой брат, умерла мама, не вынесла
вечной разлуки с сыном.

Порой мне кажется, что сегодня люди
становятся злее, ожесточеннее, издерганные
жизнью. Они все реже и меньше будут
вспоминать родных и близких моему сердцу
людей. Не хочу верить в то, что однополчане
Юрия забыли законы воинского братства,
традиций в армии. Верю в человеческую
доброту, порядочность.

Но сейчас война идет в Чечне. Снова
скорбные списки на страницах газет, на
телеэкранах. Возможно, кто-то из однополчан
моего брата воюет там. И не приведи
Господи, чтобы такая беда, как наша, завтра
вошла в дом, в котором когда-то не
исполнили своего долга перед погибшим
другом.

МОКРЕЦОВ
ВИКТОР АНАТОЛЬЕВИЧ


20.VII.53—10.Х.81

Родился в деревне Мыза-Ивановка Гатчинского
района в семье рабочих. Русский. Образование
высшее. Летчик-инженер. Женат. В семье 2 детей.
В Афганистане — капитан, командир экипажа
(в/ч 19888).

Родители: Мокрецовы Анатолий Прокопьевич,
Софья Тимофеевна. (Оба умерли спустя два года
после гибели сына.)

Учился в средней школе ст. Пудость.
С 1970 года работал на заводе фрезеровщиком.
12 сентября 1971 года призван в Вооруженные
Силы СССР.

1971—1975 гг. курсант Сызранского высшего
военного авиационного училища. Служил в Амурской
области, учебную подготовку проходил в
г. Кургане Бухарской области. С 7 сентября
1981 года — Афганистан. Служил в Баграме.

10 октября, выполняя боевое задание, погиб.

Награжден орденом Красного Знамени (посмертно),
медалью «Воину-интернационалисту от
благодарного Афганского народа», Грамотой
Президиума Верховного Совета СССР «Воину-интернационалисту
» .

Похоронен на городском кладбище в Гатчине.

Как мы жили после гибели Юры? — Плохо.
Родители стали болеть, получили инвалидность.
Правда, государство позаботилось
о нашей семье через 12 лет: 16 апреля
1993 года маме выдали 25000 рублей за
сына. Через 4 дня в наш дом пришла беда
— умерла мама. Денег лишних не было
ни у отца, ни у меня. Вот и выходит, что
Юрий, погибший в 1981 году, сегодня хоронил
маму: эти деньги ушли на похороны.
Папу, он инвалид II группы, мы взяли к
себе в Санкт-Петербург, живем сейчас вместе:
я, мой муж, дети и папа. Только стала
я замечать, что нет-нет, да и уйдет в свои
невеселые мысли Александр Осипович. И
тогда даже внуки его не могут расшевелить.
Трудно без жены, без сына, без родного
угла, где каждая половица была своя...

Как-то папа сказал: «Россия велика, а
позвонить некому». Что он имел в виду, не
знаю...».




«ПРИКРОЙ МЕНЯ, ВЕДОМЫЙ»

Нас в небо вновь зовет беды сигнал.
Прорвемся по лощине, между скал,
Пробьемся! Нам с тобою не впервой.
В атаку я иду, а ты прикрой.

А там, внизу, — и школы, и посевы,
И вдоль колонны бой ведет конвой.
Прикрой, ведомый. Видишь «духи слева?
Прикрой, ведомый. Видишь «духи слева?
Иду, а ты меня прикрой.
Иду, а ты прикрой!..


...Ведомый, ты в бою всегда хорош,
Немало нам ребят спасать пришлось.
Снижаюсь, надо выручить конвой.
Как понял? Я пошел, а ты прикрой.*

Кто-то из бывалых афганцев точно подметил:
вертолет на войне так же необходим,
как ишачок, который исправно служит на
протяжении многих веков. А может даже
больше. Работы ему хватает. Боеприпасы,
продукты, горючее, удобрения, почта — все,
что нужно для жизни и борьбы в труднодоступные
горные районы Афганистана доставлялось
на вертолетах. Само собой, приходилось
и в боях участвовать. Отрежет
снежная лавина высоко в горах на марше
автоколонну, взорвут душманы дорогу, на
помощь летят они, вертолетчики. И раненых
в боях с душманами эвакуировать, нередко
под огнем, приходилось тоже вертолетчикам.


Да, трудна и опасна их работа в горах.
Чтобы понять меру мужества и риска, надо
видеть эту величественную горную готику,
где, ударяясь об отвесные склоны, порывистый
«афганец» своенравно меняет направление,
закручивая вихри, нисходящими
потоками затекая во впадины, каньоны.
Резкую смену температур, перепады давления
надо мгновенно анализировать, принимать
единственно верное решение.

Из писем Виктора Анатольевича родным:


«Здравствуйте, мои любимые солнышки!
Первый привет из далекого края! Приехали
на место только 8 сентября вечером. Но
до этого нам пришлось попутешествовать

по местным городкам. Остались на ночь в
Кундузе. Встретил много сокурсников. Одни
ждали замены, другие только приехали.
Утром посетили Кабул, в письме все не
опишешь. Как Валера говорил, так и есть.
К вечеру на вертолетах нас перебросили
в Баграм. А здесь нас ждут — не дождутся!
Ребята отбыли по 19—20 месяцев.

Здесь придется переучиваться на новую
технику, более современную. Дали нам на
это 3 дня, а затем — вперед. Попали в
самое пекло. Сейчас идет операция, и мы
в нее встреваем. Изо всех мест, где были,
это, вроде, лучше, чем другие. Аэродром
расположен в котловине на 1,5 км высоте,
а вокруг — горы высотой от 4 до 7 км. На
вершинах снег. Пейзаж скучный. Горы голые,
как в Крыму. Ночью уже прохладно,
а днем жара.

Рядом с аэродромом расположен кишлак,
прямо за проволокой. И хотя там развеваются
красные флаги, лучше никуда не ходить.
Ночью же из своих домиков вообще
не выйдешь. Разместили нас в так называемых
модулях — типа финских домиков,
по 8 человек в комнате. Ничего, перезимуем!
На отпуск, по первым впечатлениям
надеяться нечего. Здесь никто не ходил.
Быстрова написала письмо своему, он сейчас
лежит и читает его, а мы спрашиваем,
ну как там дела?

Ну, вот, теперь все. Крепко целую и обнимаю,
больше всех, конечно, Натуличку,

Из книги: «Афганские звезды». Песни. М. «Патриот», 1991 г. С. 65.

84



я очень по ней соскучился, как и она по
мне, вероятно... Ваш папа Витя. 9.09.81.
Баграм».

«Здравствуйте, мои милые хорошие девочки,
мои ненаглядные солнышки! Огромнейший
привет из Баграма! Два дня назад
отправил вам письмо, сегодня пришел с
вылета, получил от вас. Прочитал, хотел
поругать тебя, Людмила, за паническое настроение,
да ладно. Тебе несладко там приходится,
как и мне здесь без вас. Распорядок
у нас стандартный. Подъем в 4 часа
утра и приходим к 6 часам вечера. В 7.00
уже темно. Летаем каждый день по 3
часа.

В письме всего не опишешь. Заменщики
наши уже уехали, остались мы здесь одни
и сразу втянулись в работу. Я обещал
написать тебе после вылета про мои впечатления,
скажу только одно: ничего хорошего
нет. Летал несколько раз в командировку
в Кабул, занимался перевозкой людей.
Грудинкин * тоже в Кабуле. Думаю,
встретимся.

В основном у меня все нормально. Акклиматизация
прошла успешно. Моя милая,
хорошая Людмила, не надо плакать,
больше улыбайся, скоро приеду в гости,
месяца через 3—4, как будет обстановка.
Здесь ходят слухи, что есть приказ, больше
года никого не держат. Так что осталось
совсем немного — начать и кончить...

17.09.81 г.».
«Здравствуйте, мои дорогие ласточки!
Получил от вас письмо, очень обрадовался...
Получил еще два на следующий день
и оба от родителей! В Сызрань написал,
а вот в Пудость — нет. Да и тебе пишу не
сразу. Тут была небольшая работа, пять
дней не вылезал из вертолета. Открыл, так
называемый, лицевой счет, наша пара с
Васькой Степановым уничтожила самое
страшное оружие против вертолетов (плюс
ко всему еще два ДШК)... За этот месяц
выполнил семь наводок на цель истребителей
и одну — в составе группы —
поработали на славу.

Сейчас небольшое затишье. Летаем через
день по 3—4 часа. Сегодня просидел в

* Ю. В. Грудинкин погиб в ДРА 17.V.82 г.
85

дежурстве, а завтра опять на целый день.
За половину сентября (с 13) налетал 68 часов.
Вот и все наши новости. У нас уже
есть потери...» (это письмо без указания
даты — авт.).

«Здравствуйте, мои милые, хорошие, ненаглядные
ласточки! Получил сегодня от
вас письмо и очень обрадовался, хотя и
получил по носу. Сегодня несколько писем
пришло, и вот все сидят, читают и светятся.
Даже в комнате светлее стало. За меня
можете не беспокоиться, у меня все нормально.
На этой неделе образовался небольшой
перерыв, уже три дня, как я «безработный
». Летает Леха, он перед этим
отдыхал. За сентябрь наш отряд МИ-8 «выдал
» 3/4 всего налета эскадрильи. Это
очень много, в пределах 320—360 часов.
Летали, как говорится, на износ с утра до
вечера. С 7 по 10 октября у местного населения
какой-то праздник религиозный,
когда они все приносят в жертву. Душманы
по всему Кабулу развесили листовки, призывы
на борьбу. Но у нас все нормально!
Чистый горный воздух, безоблачное небо.
Сейчас стало уже прохладнее, днем до +30"
подскакивает, а ночью и под утро всего
+5°. Ходим в куртках. Сейчас свирепствует
куча болезней. Пока успеваю увертываться,
но уже, кажется, все же подхватил. Лечусь,
Людмила, твоими таблетками. Да и не
только я — половина комнаты. Лежать
нельзя, летать некому будет. Кормят, как
я уже и говорил, более менее сносно. Правда,
фруктов нет. Недавно мы обнаглели, и
я сел на бахчу. Касым и Петро Боровков
накидали арбузов в кабину, а Васька Степанов
меня с воздуха прикрывал. Попробовали
душманских арбузов. Ну вот, вроде,
и все. Посылаю фотографию, узнаете меня
или нет? Как я по вас соскучился, мои
родные, ни минуты не живу без вас! Фото
Натусика повесил над кроватью и, как ухожу
на вылет, щелкаю ее по носику, все
нормально, мой котеночек. Целую и крепко
обнимаю. Папулька. 7.10.81 г.».

О последнем боевом вылете Виктора Анатольевича
его родным рассказал капитан
А. П. Малышев,* который сопровождал погибшего
однополчанина на родину, а вскоре

* А. П. Малышев погиб в ДРА в 1983 году.


Провинция Бамиан — в центре
Афганистана. В этой провинции
сотни пещер и величественная фигура
Будды. В небе Бамиана проходил
последний бой капитана
Мокрецова.

журнал «Юность» (№ 4 — 1982) напечатал
очерк В. Верстакова «Без отметки на календаре
» — автор очерка лично участвовал
в том вылете звена В. А. Мокрецова. Сам
уцелевший по счастливой случайности, на
старте он был пересажен с ведущего вертолета
на ведомый. В. Верстаков обращался
к памяти того тяжелого осеннего дня еще
дважды: в газете «Правда» от 22 марта
1984 г. и в журнале «Юность» № 2 — 1986 г.
В этом третьем очерке приведены выдержки
из письма Петра Боровкова, борттехника
«МИ-8» капитана В. Мокрецова:

«Весь этот экипаж, с которым я летал,
жил вместе. Как сейчас помню, Касым Давлеталин
сидел и писал письмо домой, а
потом заполнял летную книжку. Мы с Виктором
Мокрецовым сыграли в нарды. И я
вдруг захотел последовать примеру Касыма,
написать письмо родным, но ничего из
этого не вышло. Какая-то тяжесть на душе,
а что — понять не могу. С этой тяжестью
и уснул.

В 3-00 10 октября мы оделись и умылись,
позавтракали. Думал, что вчерашняя тяжесть
спадет, но она так и осталась на
душе. Когда взлетели, видели восход солнца.
Он в ДРА совсем необычен. Много
радужных красок, просто не такой, как в
Союзе...».

Два МИ-8 — ведущий капитана Виктора
Мокрецова и ведомый капитана Василия
Степанова — перелетели в лагерь десантного
батальона: предстояло перебрасывать
десантную группу. Вскоре после вылета из
лагеря в узком месте высокогорной долины
звено обстрелял из засады крупнокалиберный
пулемет. Связь с ведущей машиной
прервалась, она падала.

В вертолете был такой гул, будто совсем
рядом движется железнодорожный состав,
а затем такой скрежет, будто тот же состав
останавливается очень экстренно, — вспоминал
позднее борттехник П. Боровков. —
Мы врезались в валуны. От пилотской кабины
осталсй только пол, все остальное
снесло. Последними словами В. Мокрецова
были: «Вот здесь нам будет каюк». Федор
Гладков ничего не сказал. Чтобы вертолет
не взорвался, я, пока падали, выключил
двигатель...».

Ведомый капитан Степанов атаковал в
лоб и уничтожил зенитную позицию. Машину
Виктора Мокрецова обнаружили лежащей
на боку среди валунов на дне кривого
и узкого ущелья. Приземлиться рядом
или хотя бы приблизиться было невозможно.


Больше часа, пока не замигала тревожная
лампочка на показателе топлива, а

86



главное, пока не пристроились в хвост паре Ф. Гладкова. Склон был очень крутой. Когсвежих,
вызванных с базы вертолетов, вода
всех вытащили и уложили за валуны,
дил над ущельем свою машину капитан я поставил одного солдатика, чтобы он поСтепанов,
затем повернул в лагерь. В салон казывал нашим вертолетам: в нас не стрес
разбегу загрузились десантники, десять лять. Мы стали пробираться еще выше, на
человек» (В. Верстаков). вершину горы. Там встретила остальная

Рация десанта из упавшего вертолета группа и нас всех эвакуировали».
вышла было на связь и снова умолкла... Прошло два года, умерли родители ВикПомощь
подоспела через четыре часа, потора
Анатольевича. Осталась вдовой с двустрадавших
начали выносить из ущелья. мя дочерьми на руках Людмила Петровна.
Вспоминает Петр Боровков: Лет через пять после гибели мужа в дет


«Я нес Касыма вместе с одним десантниской
комнате она случайно увидела недоком,
звать вроде Сашей, целых полтора часа. писанный листок из школьной тетради:
Мы вытащили Касыма, уложили за валун. «Папа, если бы у нас была волшебная
После своих ног не чувствовал. Саша говопалочка,
я попросила бы ее оживить тебя.
рит, что в нас стреляли, а я говорю: «Не Мне плохо, па. Меня иногда обижают, а
слышал». Затем вытащили В. Мокрецова и защитить некому...».

ДЕНИСОВ
ЮРИЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ


23.Х.47—7.XII.81

Родился в городе Мары Туркменской ССР.

Русский. Образование высшее. Военнослужащий.

Член КПСС. Женат. В Афганистане — майор, во


енный советник в 71 пехотном полку 11 афганской

дивизии (г. Джелалабад) (в/ч 44708).

Мать: Денисова Наталья Павловна.

В 1949 году семья Денисовых переехала в

Гатчину. В 1950 году у Юры появился брат Ана


толий, через два года — сестра Лариса. Дети

росли без отца. Он ушел в другую семью.

Учился Юрий в 10-й Гатчинской школе, по

окончании которой устроился учеником слесаря

на завод «Буревестник», где работала и Наталья

Павловна. Начальник отдела кадров завода Каля


дин выхлопотал в военкомате для Юры направ


ление в Калининское суворовское училище. Ус


пешно сдав вступительные экзамены, Юра стал

его воспитанником.

1 сентября 1966 года призван в Вооруженные

Силы СССР.

В 1968-м Юрий Александрович окончил Киев


ское ВОКу. Служил в Прикарпатском военном

округе.

В Афганистан убыл в начале мая 1980 года.

Погиб 7 декабря 1981 года.

Награжден орденом Красной Звезды (посмертно), медалью «Воину-интернационалисту от благодарного
Афганского народа», Грамотой Президиума Верховного Совета СССР «Воину-интернационалисту
» .

Похоронен на гражданском кладбище г. Хмельницкий по месту жительства его семьи.

87




Мама Юрия Александровича Денисова,
77 лет, ветеран труда, проживает в г. Гатчина.


Не верит Наталья Павловна, что сына
ее нет. Не может согласиться. Кому и куда
только не писала — ответ один: «Денисов
Ю. А. погиб».

Свидетельства очевидцев. Из письма

В. В. Гончаренко (советника).

«Уважаемая Наталья Павловна, здравствуйте!
Извините за небольшую задержку с
ответом на Ваше письмо. Дело в том, что
оно пришло к родителям моей жены, а они
уже потом переслали его нам в Вильнюс.

Вы просите меня рассказать, как все случилось
с Юрой. Ну что же, хоть это и
не очень приятно, постараюсь. 7 декабря
1981 года я находился в Джелалабаде, а
Юра с переводчиком Вагидом Зильфугаровым
были с полком, от Джелалабада около
40 километров. В этот день я с Юрой разговаривал
по радио в 10 утра. Никуда на
операцию он идти не планировал. Поговорили
с ним, решили все вопросы, он меня
попросил решить насчет его документов для
поступления в академию и документов на
присвоение очередного воинского звания
«подполковник». И на этом разговор закончился.
Было это уже где-то в 10.30. В час
дня — обед. Вернулись с обеда и дежурный
сообщил, что Юра погиб. Никаких подробностей
он не знал. Я сразу поехал на аэродром
и на вертолете полетел туда, но Юру
уже не застал. Раньше меня прилетели туда
санитарные вертолеты и забрали тело Юры
и командира полка (афганца) в Кабул. С
ними улетел сопровождающим наш переводчик
Вагид Зильфугаров.

Он мне потом через несколько дней и
рассказал, как все было. Юра с переводчиком
и командиром полка поехали на машине
ГАЗ-69 на совещание в провинциальный
комитет. С этого совещания Юра переводчика
отправил назад. Когда началось
совещание — туда принесли самодельную
мину. Командир полка (афганец) забрал
эту мину и приказал солдату положить ее
в машину, чтобы отвезти в полк и изучить
ее там: саперы ее устройства тоже не знали.
После окончания совещания они сами сели
в эту же машину, проехали с полкилометра,
остановились, сходили в шашлычную, по


обедали. Вернулись в машину. Только тронулись
с места — и мина взорвалась. Юрий
сидел на переднем сидении справа, а командир
полка за рулем, два солдата сзади.
Все четверо погибли.

Вот, собственно, и все, что я знаю об
этом несчастье. В этот же день я вернулся
назад в Джелалабад. Соседи помогли мне
собрать и уложить в чемоданы Юрины вещи,
потом Иван Мамчур и доставил их с
телом Юры. До свидания. 11.12.83 год».

Письмо для Натальи Павловны от Денисовой
Э. Н.

«Бабуля! * Извини за то, что не сразу
исполнила твою просьбу написать о Юре.
Поверь, очень тяжело было заставить себя
сделать это, тяжело ворошить память. Только
немного привыкли к своей участи и
осознала, что все потеряно безвозвратно.
Я считаю всю эту затею бессмысленной.
Есть ведь живой свидетель, который находился
в этот момент на аэродроме в Кабуле,
когда из Джелалабада прилетели
вертолеты, привезли Юрика и командираафганца.
Он (свидетель — авт.) своими
глазами видел двое носилок, которые вынесли
из вертолета, покрытые белыми простынями.
Когда он спросил, кого привезли,
ему ответили: «Майора из Хмельницкого»
и назвали Юрика фамилию. Я перед тем,
как он улетел в Афганистан, с ним познакомилась,
он учился и в школе, и в Хмельницком
артучилище с нашим соседом в
старом доме Володей Марюха. Может быть,
и я сомневалась бы, т. к. трудно поверить,
особенно, когда не видишь. Так что, бабуля,
я тебя даже очень хорошо понимаю. Нам
бы тоже очень хотелось, чтобы это была
неправда и чтобы увидеть Юрика целого
и невредимого. Но, поверь мне, бабуля, для
него такой исход (смерть была мгновенной,
он не успел даже ничего сообразить) лучше,
чем то, чего ты ему желаешь. Плен — это
унижение человеческого достоинства, издевательства.
Юра сам бы не выдержал всего
этого и скорей всего сам бы покончил с
собой, он был слишком самолюбив для того,
чтобы терпеть унижение. И потом к рядовым
у них отношение вовсе не такое — что
возьмешь с мальчишек. А Юрик был все


* Денисова Эльвира Николаевна свекровь Наталью
Павловну называла «бабулей».
88



таки советником, считался их врагом № 1.
Они бы не упустили случая, чтобы поиздеваться
над ним. Поэтому я считаю, пусть
все остается так, как есть. Приметы я тебе
уже говорила какие: родинка довольно
большая на виске. Вот, пожалуй и все. До
свидания. Эля. Март 1994 год».

Письмо от И. Ф. Мамчур:

«Здравствуйте, уважаемая Наталья Павловна!
Большое спасибо за поздравление
и добрые пожелания, за приглашение в
гости.

Конечно, письмо я очень внимательно
изучил и разделяю Ваше горе — за сына,
за внуков.

Наталья Павловна, Юру мы помыли, переодели
во все чистое: носки, тапочки, трусы,
майку, рубашку, галстук, костюм (коричневый)
и все остальное, что должно быть
по ритуалу. Я не имел и не имею права
врать. Говорил, говорю и буду говорить
только правду... Юра был настоящим боевым
другом для всех нас, он навеки оста


нется в памяти каждого, кто его знал. Я в
этом уверен полностью.

До свидания, обнимаю Вас по-сыновьи,
желаю всяческих благ. С уважением и любовью,
Иван. 28.02.85 г. Артемовск Донецкой
области».

Минуло 15 лет со дня гибели майора
Денисова. Выросли его дети. Кристина выучилась
на медсестру, Владимир пошел по
стопам отца — окончил Суворовское училище
и теперь учится в Пушкинском высшем
военно-морском училище радиоэлектроники
и связи. Иногда по выходным его навещает
бабушка. Любуясь своим возмужавшим
внуком, Наталья Павловна вспоминает
сына и все еще надеется на встречу с
ним. И, наверное, никому не поколебать
этой веры, да и кто отважится, ведь ее
вера святая, материнская.

* По материалам «Гатчинской правды» журналиста
В. И. Николаева.
Афганистан. Горы, камни и камни.

89



ИВАНОВ
НИКОЛАЙ ВИКТОРОВИЧ


1.IX.49—21.XII.81

Родился в Ростове-на-Дону. Русский. Военнослужащий.
Образование высшее. Член КПСС.
Женат. В Афганистане — майор, командир мотострелкового
батальона (в/ч 51884).


Мать: Иванова Надежда Ивановна.

Детство Николая Викторовича прошло на Дону.
После окончания школы работал на «Россельмаше
».


В Вооруженных силах СССР с 3 августа
1968 года.


С 1968 по 1972 гг. — курсант Высшего общевойскового
командного училища имени маршала
А. И. Еременко в городе Орджоникидзе.


С 1972 по 1976 годы служил в Группе Советских
войск в Чехословакии.
С 1976 по 1981 годы — служба в г. Архангельске.


В 29 лет Николай Викторович командовал мотострелковым
батальоном «Славы» в 216 мотострелковом
полку.


6 декабря 1981 года убыл в Афганистан, через
15 дней — 21 декабря — погиб в бою.
Награжден орденом Красной Звезды (посмертно), медалями «За безупречную службу»,

«Воину-интернационалисту от благодарного Афганского народа». Дома хранятся и другие награды.
Похоронен на Северном кладбище г. Ростова-на-Дону.
Нина Альбертовна Иванова (уроженка п. Лебяжье Ленинградской области) с детьми живет

в п. Сертолово. Командующий войсками Ленинградского Военного Округа помог семье погибшего
майора Иванова Н. В. получить квартиру.

Вдова майора, Иванова Н. А., рассказыА
потом на жизненном пути встал Афвает
в своем письме: ганистан. Ровно через месяц — весточка от
Николая Викторовича.

«Рапорт подписан, комиссии пройдены, 28 декабря я читала письмо, а дети исдесятки
бумаг и подписей готовы. И вот кали на карте далекую страну и незнаконаступило
27 ноября 1981 года. С детьми мый Кабул, где служил их папа. Только
поехала на вокзал проводить мужа в ДРА. не знали мы, что уже семь дней и ночей
Так быстро летело время. До отхода поезда отсчитали часы, как не стало Николая Викоставалось
две минутки, и тогда Николай торовича.
Викторович расцеловал детей, обнял меня О гибели узнала накануне Нового
и тихо сказал: «Жди меня, и я вернусь...». 1982 года. Погиб 21 декабря, прослужив в

Поезд медленно пошел вдоль платформы, ДРА только 15 дней. Он, командир батальи,
набирая скорость, скрылся из вида. И она, успешно провел операцию по обезвресразу
перед глазами промелькнули годы живанию бандитского формирования. Но
совместной жизни. Первая встреча на вепо
возвращении с рейда, вблизи дороги
чере в училище. Свадьба. Служба у нас Кабул—Баграм, была обнаружена группа
уже у двоих. Менялись города и села. Ропротивника.
Управление было обстреляно
дилась дочь, а через 4 года и сынишка, снайперами.
как две капельки похожий на отца. Счастью Для захвата высоты и обеспечения про


нашему, казалось, не будет конца. хода основных сил батальона майор Ива


90



нов Н. В. лично вывел взвод во фланг пров
ДРА. Увы, только один стандартный вативника
и атаковал его. риант:

Несмотря на полученное ранение продол
«Выполняя боевое задание, верный военжал
управлять боем. Благодаря его смелым ной присяге, проявив стойкость и мужество,
и решительным действиям было захвачено ... погиб. Примите искреннее соболезнова70
единиц оружия. Николай Викторович ние и сочувствие по поводу постигшего Вас
был повторно ранен в этом бою. Рана окагоря...
Печать. Подпись».
залась смертельной.

...На страницах газет пыталась найти Так я и осталась одна с двумя детишками

хоть какое-нибудь сообщение о событиях в на руках. Казалось, не хватит сил, чтобы
Афганистане, но тщетно. Из рассказов знапережить
эту беду. Но мои дети, его дети,
комых знала, что одной из «горячих» точек помогли мне. Ради них и живу. Сейчас они
считался Кандагар. Но часть, в которой взрослые. Так и живем: я, дети и наша
был Николай Викторович, находилась в Калюбовь
к Николаю Викторовичу. Прошло

буле. Знакомясь со служебными бумагами 12 лет с того дня, как мы расстались, а
погибшего мужа, я по наивности полагала, боль лишь спряталась куда-то вглубь.
что найду материалы с подробными сообС
уважением Иванова Нина Альберщениями
о службе Николая Викторовича товна. Август 1993 г.».

* * *

«На высокой горе, на Нарае, Спят советники сном осторожным,

Перевал на пути в Чемкани. Обнимая во сне автомат.

Там, в обжитом душманами крае, Их лишь пятеро. Пять офицеров,

Зажигаются ночью огни. Пять советских парней в том краю,

Среди них огонек на вершине Их афганцы зовут мушаверы,

Из окошка мерцает во мгле, Никого нет надежней в бою...

Там горит фитилек в керосине, На высокой горе, на Нарае,

Тень от гильзы дрожит на столе. До рассвета окошки красны,

А вдоль стен в полумраке тревожном Бродят в тесном и душном сарае

В униформе афганских солдат Мушаверов тревожные сны».

В. Куценко.

* Стихотворение В. Куценко «Мушаверы».
Еще один год позади! Чем только не оправдывались
наши потери! Засады, набеги на гарнизоны,
минирование коммуникаций — причины типичные,
самые распространенные. Громкая молва ходила
о душманских снайперах: утверждали, будто они
поражали любую цель, которую видел глаз и куда
долетала пуля из длинноствольного английского «бура
» — иной стрелок мог сбить яблоко с головы
ребенка на расстоянии полукилометра.

Все это так. Только нельзя не признать главного:
уже в 1981 году «духи» воевали профессионально,
западные советники и инструкторы
тщательно обучали их. Как и у наших войск, у
мятежников четко определялись «зоны ответственности
» с глубоким эшелонированием сил, бое


припасов, материальных средств. Как правило,
базовые склады располагались в труднодоступных
районах, тщательно маскировались и хорошо охранялись.
Там же обычно располагался и штаб
формирования с аппаратом советников, инструкторов,
системами связи, даже стадом вьючных
животных: в случае необходимости быстро по
горной тропе подбрасывался боезапас к месту
боя или, напротив, в случае опасности склад легко
перебазировался в надежное место.

Впрочем, единой тактики у формирований не
прослеживалось, несмотря на объединенные штабы
руководства. У каждого свои приемы, взгляды
на ведение боевых действий, излюбленные места
засад, способы ухода от преследования.




1982


Прошло два года. Высшее партийно-государственное
руководство ДРА, занятое внутрипартийными
распрями, почти не занималось организацией
борьбы с моджахедами и укреплением
органов власти в уездах и волостях.

Моджахеды, которые были скованы в своих
действиях советскими частями, предпринимали
усилия по проведению кратковременных операций,
сочетали террористические и диверсионные
действия со злобной пропагандой, особенно против
«оккупантов». В труднодоступных районах они
продолжали укреплять свои базы, а также создавали
склады вблизи крупных городов. Основные
усилия моджахедов были направлены на ликвидацию
органов власти в уездах и волостях и
укрепление влияния своих «исламских комитетов
».

К сожалению, государственные органы власти,
как уже неоднократно подчеркивалось, не функционировали
как надо, и эту проблему одними
военными усилиями не решить. При этом надо
было учитывать, что Вооруженные силы ДРА не
способны были вести боевые действия с моджахедами,
и основная тяжесть борьбы с противни



ком легла на плечи воинов 40-й Армии. Афганские
части решали лишь ограниченные задачи, а в
основном они действовали совместно с советскими
частями и подразделениями.

В течение года боевые действия проводились
во многих провинциях, в том числе:

— январь—февраль — в провинциях Кандагар,
Парван и Каписа, особенно напряженные бои
были в зеленой зоне Джабаль-Уссарадж (этот
город расположен недалеко от входа в ущелье
Панджшер), а также в непосредственной близости
от провинциальных центров Чарикар (провинция
Парван), Махмудраки (провинция Каписа);
— апрель — операция в провинции Нимруз;
— май—июнь — 5-я Панджшерская операция.
В ходе этой операции была впервые осуществлена
массовая высадка десантов (в течение только
первых трех дней десантировались около четырех
тысяч наших воинов). В боевых действиях в Панджшере
принимало участие около 12 тысяч советских
солдат. Однако военные успехи не были
закреплены становлением органов власти на местах.
В июне предпринимались масштабные боевые
действия в провинции Логар;
Военные советники в афганской армии
были в каждом полку. Они пользовались
большим авторитетом среди офицеров,
сержантов и солдат ВС ДРА. Афганские
военнослужащие по-дружески относились
к «шурави», которые сражались

вместе с ними против моджахедов.
В училище «Пухантун» (г. Кабул) В. Черемных
и К. Цаголов (третий и четвертый
справа) с советниками и аф


ганскими офицерами. 1982 год.

92




— август—сентябрь — проводилась 6-я Панджшерская
операция, но и на этот раз не удалось
укрепить власть Центра в этом ущелье;
— декабрь — в связи с тем, что афганское
руководство так и не смогло установить органы
власти в ущелье Панджшер, войска были выведены
из него.
В целом в 1982 году отмечалось расширение
районов боевых действий, при этом участились
удары с воздуха по разведанным объектам в
стане моджахедов. В свою очередь моджахеды
создали наиболее сильные группировки в провинциях
Логар, Парван, Лагман, Вардак, Каписа, то
есть в непосредственной близости от столицы
Афганистана. Поэтому обстановка вокруг Кабула
была сложной.

Большое напряжение сохранялось на дороге
Кабул—Гардез, особенно в пределах провинции
Логар (южнее Кабула). В этой провинции моджахеды
в страхе держали местное население.
В провинции Кунар обосновались значительные
силы мятежников, в основном в тех уездах, где
не дислоцировались правительственные войска,
как например, в уезде Камдеш.

На 1 марта в вооруженных силах ДРА было
113 тысяч человек. В стане мятежников возросло
количество отрядов с 600 до 900, в их составе
насчитывалось до 50 тысяч человек. Исламских
комитетов насчитывалось до 300. Основная группировка
противника по-прежнему отмечалась в
зоне «Центр» — до 12 тысяч. Однако эти данные
не полностью отражали состав противостоящих
сил. В них не учитывались отряды и группы,
находившиеся в Пакистане, и местные жители,
которые привлекались для действий по выполнению
конкретных задач.

Таким образом, в 1982 году вырисовывалась
бесперспективная картина достижения мира и согласия
на афганской земле. Обстановка усложнялась.


Естественно, две Панджшерские операции, хотя
и были успешно проведены с военной точки
зрения, удручали тем, что не позволили стабилизировать
обстановку в этом ущелье. Это
ущелье сужается на отдельных участках до двух—
трех сотен метров. Узкий и длинный — более чем
стокилометровый — коридор в обрамлении высоченных
гор, тянется от границы с Пакистаном до
Саланга, с запада на восток.

Именно в «Логове пяти львов» (Панджшер),
как и на придорожных территориях дороги через
Саланг, разворачивались кровавые события. До
весны 1982-го против укрепившихся здесь «духов»
были проведены, по крайней мере, четыре операции.
18 мая началась пятая по счету. Полной

Ущелье Панджшер.
По горным тропам выход в долину р. Читрал
(на территории Пакистана).


93




победы добиться не удалось, что объясняется
главным образом характером местности. Ведь
это ущелье врезалось в пятикилометровые отроги
Гиндукуша с нависшими над коридором отвесными
скалами. Отряды Ахмад Шах Масуда имели
возможность перебазироваться на территорию
Пакистана, и они ею воспользовались, чтобы избежать
полного поражения.

Перед началом пятой Панджшерской операции
отряды Ахмад Шах Масуда активизировали свои
действия, поскольку в мае открылись перевалы,
а следовательно, облегчилось снабжение всем
необходимым из Пакистана. Хотя подготовка к
операции проводилась скрытно, сведения о подготовке
к ней просочились «на ту сторону». Когда
советские и афганские части начали наступать,
они встретились с глубоко эшелонированной обороной
в горах.

Несколько слов о самом Ахмад Шах Масуде.
Он родился в 1953 году в кишлаке Джангалак
(провинция Парван) в семье феодала, по национальности
— таджик. Окончил 12 классов лицея
«Надирия» в Кабуле (1972) и два курса инженер


ного факультета Кабульского университета
(1974). В том же 1974 году вступил в организацию
«Братья-мусульмане», приобретал боевой опыт
в других странах. В 1978 году вернулся в Афганистан
и приступил к созданию вооруженных отрядов
в ущелье Панджшер.

Таким образом, Ахмад Шах Масуд, встав во
главе профессиональных отрядов, сумел организовать
своеобразный фронт.

В ходе проводимых операций группировка Ахмад
Шах Масуда понесла значительный урон,
сдала важные позиции, рассредоточилась в горах,
частично в Пакистане. Но приходится снова повторить,
успехи не удалось закрепить становлением
власти на местах. Поэтому моджахеды возвращали
утраченное, и в августе—сентябре пришлось
проводить 6-ю Панджшерскую операцию,
которая также не привела к желаемым результатам.


И вот перед нами скорбный список. Из 1948
солдат и офицеров СССР, погибших в 1982 году,
13 — наши земляки из Ленинградской области.



АФГАНСКАЯ БОЛЬ


1. Угаров Николай Александрович — рядовой, умер 8 января.
2. Шустов Михаил Иванович — ст. лейтенант, умер 3 февраля.
3. Алексеев Василий Александрович — ст. лейтенант, погиб 5 февраля.
4. Юропов Олег Николаевич — рядовой, погиб 7 мая.
5. Грудинкин Юрий Васильевич — майор, погиб 17 мая.
6. Трусов Александр Евгеньевич — сержант, умер 9 июня.
7. Понин Виктор Михайлович — лейтенант, погиб 21 июня.
8. Иванов Анатолий Михайлович — рядовой, погиб 28 июня.
9. Налимов Петр Петрович — рядовой, погиб 23 июля.
10. Л ушников Геннадий Анатольевич — сержант, погиб 27 августа.
11. Евсеев Юрий Викторович — капитан, погиб 11 октября.
12. Муратов Василий Егорович — прапорщик, погиб 20 октября.
13. Макаров Сергей Владиленович — мл. сержант, умер 14 декабря.
* * *

Снятся, мама, мне блины, молоко парное, Вот вернусь домой с войны, не волнуйтесь, мама.

Двор, короткие штаны, детство озорное. Надышуся тишины — сладкого дурмана,

Витька Хмель, Сережка Зуб, школа, двойки, Захмелею, во хмелю обниму березу.
кляксы, Как же я тебя люблю — как мальчишка грезы.

В три обхвата старый дуб и девчонки-плаксы. На отшибе постою, поболтаю с дубом,
Снятся вербы под окном, ветер-забияка, Радость тихо разделю с самым лучшим другом.
Батя хмурый за столом, знаки Зодиака, А приду домой, усну, мама, не будите.
Слезы, первые стихи, поцелуй, свиданья. Я в последний бой иду — Вы меня простите!
Утро, розы, петухи, угол в наказанье.
Ю. Пахомов

94




УГАРОВ
НИКОЛАЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ


21.V.62—8.1.82

Родился в деревне Суханово Ярославской области.
Русский. Образование среднее профессиональное.
Рабочий. Член ВЛКСМ. Холост. В Афганистане
— рядовой, водитель автомобиля (в/ч 19888).


Родители: Угаровы Александр Петрович, Александра
Михайловна.


По окончании Дружногорской средней школы
Гатчинского района Ленинградской области Николай
поступил в Сиверское СПТУ № 3. Работал
водителем в совхозе «Орлинский». 12 апреля
1981 года призван в Вооруженные Силы СССР.
Служил полгода в школе младших авиаспециалистов
в Ташкенте.


С 1 ноября 1981 года продолжил службу в

Афганистане, г. Баграм.
8 января 1982 года умер от ран.
Награжден орденом Красной Звезды (по


смертно), медалью «Воину-интернационалисту
от благодарного Афганского народа», Грамотой Президиума Верховного Совета СССР «Воинуинтернационалисту
» .

Похоронен на кладбище пос. Орлино Гатчинского района.

Пожалуй, у Александра Петровича и куда пойти учиться, где работать, как праАлександры
Михайловны не было «трудвильно
организовать жизнь на ближайшее
ного периода» в воспитании сына. Их Коля будущее...»
не убегал из дома, был далек от дурных На вопрос Нины Антоновны Григорьевой,
компаний, не лгал, не упрямился. Ни вспычто
Николай думает о планах на будущее,
шек раздражительности, ни истерик не ответил, что хочет стать водителем, как его
только дома, но и среди окружающих, в отец. И своего добился.
обществе сверстников. Рос нравственно здоровый,
хороший паренек. Отсюда и среди Из письма Н. В. Матвеевой, главного
родных царило спокойствие, взаимопонимаинженера
совхоза «Орлинский»:
ние и уважение друг к другу.

«В моей памяти Коля остался исполни


Вот что пишет Н. А. Григорьева (класстельным,
добросовестным, трудолюбивым

работником. Отличался от своих сверстниный
руководитель Николая): ков застенчивостью, спокойствием, уверен


«Родители дали хорошее воспитание сыностью
в себе. Постоянно повышал уровень
ну, хотя и работали в совхозе с утра до профессиональных знаний, досконально
ночи... Доверяя сыну во всем, Угаровы поизучал
вверенную ему технику, берег ее.
зволяли ему принимать решения в отношеНиколай
был замечательным парнем!
нии самого себя и осуществлять их, тем Всегда был готов помочь товарищам слосамым
избежали конфликтных ситуаций в вом и делом, советом и поддержкой. А ему
семье. тогда не было еще и 18-ти».

Это был самостоятельный юноша. У него
были свои планы, его беспокоили такие Родители, вырастив сына и отправляя
проблемы, как сдать выпускные экзамены, его служить, понимали: Николай справится

95



с трудностями армейского быта. И не ошиблись.


Отрывки из писем Н. А. Угарова родителям
и сестре Зое:

«Здравствуйте, мои родные! Пишет Вам
сын и брат рядовой Угаров.

Зоя, ты упрекаешь, что о трудностях ничего
не пишу. Все правильно. А чего жаловаться?
Какой же ты солдат, если в каждом
письме будешь маменьке жаловаться?
Есть, конечно, трудности, но я как-то стараюсь
их преодолевать сам. В этом, наверное,
и состоит воспитание в Армии...»

«...Город, где я сейчас служу, называется
Баграм. Из Ташкента вылетели на Кабул
(столица) 1 ноября 1981 года (эту дату
надо запомнить) в 10 часов утра. Через
1,5 часа были в Кабуле. Летели на самолете
ИЛ-76. Из Кабула — на АН-12 в Баграм,
где мне и предстоит отслужить свои полтора
года. Машины пока не дают. Я попал
в отдельную вертолетную эскадрилью. Сейчас
я вроде слесаря. Помогаю ребятам, в
наряды пока не ходим, обвыкаемся. Машину
получу скорее всего весной, так как
много ребят уйдет на дембель. Поздравляю
с праздником! 1981 г.».

В своих письмах из Афганистана рядовой
Николай Угаров старался избавить родных
от мучительных переживаний, лишних треволнений,
от душевной боли.

Писал о солдатской жизни просто, мудро,
по-житейски:

«...Службу несу нормально, но тяжеловата
она, черт подери. Дело в том, что
получил машину УАЗ-452 — «санитарку»,
как ее здесь называют. Машина еще ничего,
дышит. Взял ее я без тормозов и вот сейчас
занимаюсь понемногу. Приходится ходить
и в караул, и делать машину. Для этого
меня ставят на ночные посты, то есть ночью
охраняю его, а днем свободен. И вот это
свободное время использую для ремонта.
В караул приходится ходить через день,

но, в общем, служба идет нормально. Недавно,
кажется, сюда приехали, а вот уже
полтора месяца как здесь. 16 декабря останется
100 дней до года службы, а там
служба пойдет легче.

Вы тут пишите про отпуск, но это вопрос
сложный. Тут отпуска дают за заслуги, а
я пока еще ничем не отличился, так что,
Зоя, придется тебя разочаровать, но будем
надеяться. Зоя, ты пишешь, что сфотографировалась,
обязательно вышли фотографию.
Еще лучше было бы, если бы вы
сфотографировались все вместе и прислали
фотографию сюда. Это было бы здорово!
Насчет своей фотографии ничего не обещаю,
так как фотографии тут нет и сфотографироваться
негде! Зоя, если тебе удалось
попасть на «Машину времени», то
поделись впечатлениями. Я думаю, тебе
понравилось. Мне ребята рассказывали
про концерт «Машины». Говорят, просто
чудо! Все так ярко, красочно!

Пишите, как папа с мамой съездили в
Пошехонье. Какие там новости? Суханово,
наверное, камышом заросло... Пишите!
Жду! 14.12.81 г. Баграм — 81».

Письмами Николай вселял в родных надежду
и ощущение того, что срок службы
быстро пройдет. И он, их сын и брат, скоро
вернется домой. В этой вере была заключена
великая сила, которая поддерживала
родителей в ожидании его с афганской войны.
И эта его вера в добрый конец службы
казалась непоколебимой.

Только случилось непоправимое...

На запрос, как и при каких обстоятельствах
получил ранение рядовой Угаров
Н. А. ни Облвоенкомат, ни районный
военный комиссариат, ни родители данными
не располагают.

Вот что сообщил Гатчинский Горвоенком
А. Стула: «Угаров Николай Александрович,
рядовой, водитель автомобиля с ноября
1981 года в Афганистане. Умер от ран
8.01.1982 года».



ШУСТОВ
МИХАИЛ ИВАНОВИЧ


14.II.52—3.II.82

Родился в Выборге Ленинградской области.
Русский. Военнослужащий. Образование высшее.
Кандидат в члены КПСС. Женат. В Афганистане —
старший лейтенант, командир огневого взвода
мотострелкового полка (в/ч 51854).


Родители: Шустовы Иван Акимович, Александра
Ивановна.


С 1959 по 1969 гг. Михаил — ученик средней
школы.
С 1969 по 1970 г. — слесарь-сборщик Выборгского
завода «Электроинструмент».
29 августа 1970 года призван в Вооруженные
Силы СССР.


С 1970 по 1974 гг. — курсант Ленинградского
высшего артиллерийского командного училища
им. Красного Октября. Диплом с отличием.


С 1974 по 1978 гг. — служба в Группе Советских
войск в Германии. Лейтенант, командир огневого
взвода/ командир взвода управления, затем
старший лейтенант, командир огневого взвода,
старший офицер на батарее в Забайкальском ВО с 1978 по 1980 годы, а с 1980 года
начальник разведки дивизиона в Закавказье.

25 мая 1981 года старший лейтенант Шустов М. И. убыл в Афганистан.
3 февраля 1982 года умер от ожоговых ран.
Награжден орденом Красной Звезды (посмертно).
Похоронен на Северном кладбище г. Выборга.
В семье растут Антон и Алексей — сыновья Михаила Ивановича.


Жизнь в разных семьях складывается С первых дней занятий в школе Миша
по-разному. В силу сложившихся обстоябыстро
подружился с ребятами. С годами

. тельств из-за плохого здоровья Иван Акидружба
крепла, переросла в так называемович,
участник Великой Отечественной мое «мальчишеское братство», которое повойны,
инвалид, не мог работать вообще. могало в учебе, в работе над собой, дисВот
почему заботы о муже, детях легли на циплинировало.
плечи Александры Ивановны. Она стала Учился Михаил на совесть, понимал: учеопорой
семьи. Работала на заводе. Дел по ба — это работа. И с нею справлялся легко
дому тоже было предостаточно. «Мне нельи
просто.
зя было не работать, — напишет в своем А еще он был «самостоятельным». Успеписьме
от 25 декабря 1993 года А. И. Шухов
в школе добивался упорством, трудом.
стова, — потому что единственной кормиСкромный
в поведении, воспитанный, долицей
была я. С работы, бывало, придешь бросовестный во всех делах, приветливый,
усталой, а тут тебя дети встречают. А их он, словно магнит, притягивал к себе людей.
у меня трое, мал-мала. Соскучатся за день, Друзей было много. С ними он делился
рассказов у каждого обо всем — всех надо мыслями, мечтами. А мечтал он стать вовыслушать,
как день прошел, как вел себя енным. Правда, в жизни так много всего
Мишенька — младшенький. В садик он не интересного, увлекательного, но мечта есть
ходил — мест не было, так воспитанием его мечта.
занимались брат и сестра. Времени для И вот уже на руках приписное свидесебя
не оставалось вовсе». тельство, а на душе — твердая уверенность

7 «Не дай, Отчизна, умолчать...» 97



в том, что он непременно станет курсантом
военного училища и в жизни добьется многого...


И он шел к цели. Получил аттестат о
среднем образовании, поступил в военное
училище. И начались курсантские будни.
Первые уроки армейской дисциплины давались
ему не с таким трудом, как некоторым
сокурсникам. Он к дисциплине привык
еще с детства. «Мы детей не растили
для легкой жизни. Мы их учили трудиться,
добиваться в жизни многого», — скажет потом
мама.

Училище Михаил закончил с «красным»
дипломом. И вот с 25 мая 1981 года старший
лейтенант Шустов М. И. на службе в
составе советских войск в ДРА. Связь с
домом, семьей — только письма.

Письмо, адресованное жене Елене Ивановне
Шустовой:

«Леночка, здравствуй!

Сегодня отправил тебе два письма, а
сейчас пишу новое. Вчера было ровно три
месяца, как я в Афганистане. До чего же
время медленно идет. Кажется, будто я
здесь уже год. Вчера занялся стиркой. Все
постирал что было. А потом даже пол в
землянке помыл. Что-то вчера меня потянуло
на хозяйственные работы. Я бы и обед
сварил, но это без меня делают. Видишь,
по какой работе человек заскучал. Но ничего,
когда приеду, ты постараешься меня
загрузить, чтобы не скучал. Уже третий
день не привозят хлеба. Хорошо, что вчера
у афганцев взял, теперь хлеб жуем...

Позавчера был концерт из Союза. Итальянка
какая-то спела песню «Антошка, пойдем
копать картошку»... с детским ансамблем...


Что-то сегодня у меня опять некрасиво
пишется. Хоть письмо не отправляй...

Последние два письма твои я читаю каждый
день по несколько раз. Хорошо читать
хорошие письма. Да, Леночка, ты моим
ничего не говори, что я тебе написал. Они
ничего не знают и знать им не надо. Ну
вот вроде и все, моя хорошая. До свидания.
Миша. 18.08.81 г.».

Елена Ивановна прислала в Книгу листок
из блокнота мужа, в нем были эти
строки:

«Откажись я тогда, не пришлось бы

скучать,
Расставаться с тобою и письма писать.
Откажись я тогда, и мне Родина-мать
Не простила бы слабости даже ради тебя».

Из послужного списка старшего лейтенанта
Шустова М. И.:

«8 декабря 1981 года при выполнении
боевого задания старший лейтенант Шустов
М. И. получил сильные ожоги и направлен
для лечения в военный госпиталь
города Ташкента».

Из рассказа Александры Ивановны:

«В декабре мы получили письмо, написанное
не рукой Миши. Нам сообщили, что
сын находится в госпитале в Ташкенте.
Около него была его жена, а потом я. По
словам заведующего ожоговым отделением
сын перенес несколько операций. Никогда
не жаловался на изнуряющие боли, таких
мужественных и сдержанных людей очень
редко встретишь. Ему ампутировали обе
ноги, еще у него были сильные ожоги на
теле. Я давала ему свою кожу для пересадки...
Врачи делали все возможное, но
ни им, ни мне, ни его жене Лене спасти
Мишу не удалось. 3 февраля его не стало.

Никто и ничто нам не сможет вернуть
такой потери...».

Из сообщения начальника штаба мотострелкового
полка майора Крамаренко:
«Выполняя боевое задание, верный военной
присяге, умер от ожогов 3 февраля 1982 года.
Смерть связана с исполнением обязанностей
военной службы...».

Советские офицеры, дослужившиеся до
высоких званий в невоюющих армиях, теоретически,
а потом и на учениях проигрывали
десятки вариантов сражений, десятки
различных комбинаций, в том числе
самых неблагоприятных. И не испытывали
чрезмерных волнений: в этих «боях» были
побежденные, но не могло быть мертвых,
не могло быть крови. В прицелах их орудий
не вспыхивала багровым пламенем реально
пораженная цель, в бронежилет не впивались
настоящие пули.

И вот те самые командиры с ранней
сединой на висках впервые попали под об


98



стрел. Впервые увидели раненых — своих оставались мечтателями в бронежилетах,
подчиненных. Впервые посылали их не в строителями романтического будущего с
учебные атаки, а на огневые точки отнюдь автоматами в руках, астрономами, смотряне
условного противника. И плакали, прощими
в будущее через оптический прицел
вожая в путь «Черные тюльпаны». Они, бронетранспортера.
командиры, даже с академическим обраВ
их письмах, набросанных спешными,
зованием, впервые в Афганистане получили косыми и прерывающимися каракулями,
боевой опыт. ощущаешь и неудобство быта, и вибрацию

И солдаты в горах Гиндукуша, внуки двигателей, и толчки содрогающейся от
поколения, воевавшего в сороковых, не расвзрывов
земли. Их надо читать повторно,
теряли лучших качеств, унаследованных от в пятый и десятый раз, не глядя на строчки,
дедов, — смекалки, выносливости, готовтолько
удерживая листки в руках. Только
ности на жертву ради товарища, пониматогда
поймешь истинный смысл сказанного

ния того, за что борются. Вместе с тем они и глубину недомолвок.

АЛЕКСЕЕВ
ВАСИЛИЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ


28.II.56—5.II.82

Родился в городе Инта Коми АССР. Русский.
Военнослужащий. Образование высшее. Член
КПСС. Женат. В Афганистане — старший лейтенант,
командир мотострелкового взвода
(в/ч 51932).

Родители: Алексеевы Александр Васильевич,
Екатерина Ивановна.

Учился в Любанской средней школе Тосненского
района Ленинградской области. 1 августа
1973 года поступил в Ленинградское высшее общевойсковое
командное училище им. С. М. Кирова,
которое окончил в июле 1977 года. Специальность
— командная тактическая мотострелковых
войск.

1977—1980 гг. — служба в Житомирской области,
командир мотострелкового взвода.

С 3 января 1981 года — Афганистан.

5 февраля 1982 года погиб в бою.

За мужество и доблесть награжден орденом

Красного Знамени (посмертно), медалью «Вои


ну-интернационалисту от благодарного Афганского народа». Грамотой и юбилейной медалью

«70 лет Вооруженных Сил СССР».

Похоронен в г. Любань Тосненского района.

На здании школы, где учился Алексеев В. А., открыта мемориальная доска.


«Неужели такой текст телеграммы можвот
так, сразу, наотмашь?», — с горечью
но отправить шестидесятитрехлетней масказала
Н. И. Прохорова, мать погибшего
тери? Какое нужно иметь сердце, чтобы афганца.

99



Екатерина Ивановна положила дрожащими
руками телеграмму на колени и тихо
вздохнула: «Я об этой бумаге не могу говорить
и сегодня.

«Дождалась» сыночка, а до замены оставалось-
то всего три месяца, в мае должен
был вернуться домой. И вот...

Вася — мой единственный, моя надежда,
моя любовь, а теперь его нет — и я одна.
Не верю в гибель сыночка и все время его
жду, жду и жду... И каким только он ко
мне не приходит в воспоминаниях. Вот Васенька
был еще совсем небольшой, как-то
отпустила его погулять, а он ушел на речку.
Я бегаю, плачу, ищу, найти его не могу.
Вдруг вижу — бежит, в белой рубашечке,
брюки черненькие, шапочка белая. «Ты где
был?»—спрашиваю. А он отвечает: «К пионерам
ходил, они отдыхают, с ними мне
хорошо, книжки читаем, играем...»

Василий всегда был среди людей: посещал
хор в клубе, участвовал в соревнованиях,
с малышами играл. В школе, училище
учился прекрасно.

А потом женился...».

Семья Василия Александровича жила в
Овруче. В гостях у детей побывала Екатерина
Ивановна, а когда вернулась домой,
получила письмо. Оно пришло из Афганистана,
хотя обратный адрес на конверте
почему-то московский.

Телеграмма, которую получили
Алексеевы.

Письмо из Афганистана от Василия
Александровича:

«Добрый день!

Здравствуй, мама. С приветом твой сын
Василий. Извини, что долго не писал, вскоре
после того, как ты уехала, меня отправили
в спецкомандировку. Это далеко за
пределами нашей страны. Пока доехал, пока
адрес свой получил. Я жив-здоров, чего
и тебе желаю. Здесь тепло, как у нас летом.
Уже купался. Работа такая же, как в Союзе.
Немного скучно, потому что выйти
некуда, а так жить можно. У меня родилась
вторая дочка. Вес — 4.200. Назвали Ольгой.
Родилась 19 декабря. Пиши, как твое
здоровье. Вася».

Не знала Екатерина Ивановна и о служебной
характеристике на старшего лейтенанта
В. А. Алексеева, командира мотострелкового
взвода. «По своим деловым,
моральным, политическим качествам достоин
направления для прохождения дальнейшей
службы в ДРА. Командир мотострелкового
взвода воинской части 35687 — старший
лейтенант Карпухин.

С характеристикой согласен, достоин направления
для прохождения дальнейшей
службы в ДРА. Командир мотострелкового
батальона, майор — Азарян».

100



Сын писал маме теплые, хорошие, простые
письма, и сдержанные.

«Добрый день!

Здравствуй, мамочка. С приветом Вася.
Наконец-то получил твой ответ. Я тебе уже
написал два письма, но ответ получил пока
только на первое... Письма отсюда идут
очень долго, а бывает и не доходят. Я
жив-здоров, дышу горным воздухом. Ну и,
конечно, продолжаю служить. Служба
здесь нелегкая, но было и труднее. Так что
жить можно вполне.

Я здесь ненадолго — всего лишь года на
два. Правда, уже соскучился по Родине.
Очень уж здесь непривычно. Кругом одни
горы, камень. И ничего не растет, только
в долинах. Правда, там, где в долинах
что-нибудь выращивают, снимают два-три
урожая в год. И растет здесь все, от картошки
до бананов и апельсин. Да что говорить,
если в январе кончают снимать
апельсины, то начинают собирать морковь.
Погода теплая, в феврале уже купались.
Когда поеду в отпуск — напишу. Желаю
тебе крепкого здоровья. Пиши. Целую. Вася.
23.03.81 год».

Свои душевные порывы, сердечную близость
с мамой Василий Александрович
стремился передать через письма. Добрая
половина всех его писем была направлена
на то, чтобы скрыть от Екатерины Ивановны
ту боль и страдания, что выпали на
долю его поколения. Хотел лишь одного,
чтобы мама не мучилась, не горевала, обеспокоенная
его судьбой, жизнью, наполненной
трудностями, волнениями, опасностями
на войне.

* * *

«Строчит пулемет, поднимается взвод,
Жаль, многие больше не встанут.
И к Родине сын, может быть не придет
Из пламени Афганистана.
Здесь горы в снегах и селенья в бегах,
Горят кишлаки и дуканы.
И выпустит вряд ли «неверных» Аллах
Из пламени Афганистана.


И такое умение дорожить покоем матери,
ее здоровьем, любить и в то же время
способность умалчивать о горьком повседневном
на войне — говорит о высокой духовной
нравственности сына Екатерины
Ивановны Алексеевой.

Вот и листок из альбома со словами
«Мой родной край» говорит о многом. Это
чувство долга перед Присягой, любовь к
родной земле, признание в любви милому
сердцу уголку Родины и надежда на лучшее...


Но, к сожалению, надежды не всегда
оправдываются.

В ноябре 1981 года Екатерина Ивановна
получила письмо от сына из госпиталя
г. Самарканда. Он пишет, что заболел желтухой,
но «чувствует себя почти нормально,
температура тоже нормальная», правда,
кормят «не очень вкусно, одно пресное».
Обещал приехать домой на Новый год после
госпиталя, если будет время. И действительно,
он поправился, до середины января
находился в Союзе.

В своем последнем в жизни письме из
Кабула он сообщает маме, что 15 января
1982 года «пересек границу и без приключений
добрался до части. Правда, в
дороге немного простудился, но спасибо
твоему малиновому варенью, уже вылечился
».

5 февраля 1982 года старший лейтенант
Алексеев В. А. погиб в ДРА в бою с мятежниками.
Смерть его была связана с
исполнением служебных обязанностей...

Люда и Оля, дочери Василия Александровича,
остались без отца, а мама — без
сына.

Придет письмецо, ты закроешь лицо,
Но нет никакого обмана...

Надень же на левую руку кольцо

Из пламени Афганистана.
Но год или два, и вспомнишь едва
Любви несмертельные раны.

Я сделаю все, чтоб ты вышла жива

Из пламени Афганистана.

В. Верстаков



ЮРОПОВ
ОЛЕГ НИКОЛАЕВИЧ


7.Х.61— 7.V.82

Родился в поселке Ленинское Выборгского
района. Русский. Образование среднее профессиональное.
Рабочий. Член ВЛКСМ. Холост. В
Афганистане — рядовой в разведподразделениях
(в/ч 71240).

Родители: Юроповы Николай Константинович,
Зинаида Ивановна.

По окончании 8 классов поступил в СПТУ № 76
г. Ленинграда, приобрел специальность электромеханика.
Поработать пришлось один год.

10 октября 1979 года призван в Вооруженные
Силы СССР Дзержинским РВК Ленинграда. Служил
в городе Тахи-Аташ четыре месяца. С
30 июня 1981 года направлен в провинцию Парван
(60 км севернее Кабула) в разведбатальон.

В одном из боев Олег был ранен. Лечился в
госпитале недалеко от Ташкента. Через несколько
недель вернулся в часть.

7 мая 1982 года погиб. В этот день он нес
службу в охранении.

Награжден орденом Красной Звезды (посмертно),
медалью «Воину-интернационалисту от
благодарного Афганского народа», Грамотой
Президиума Верховного Совета СССР «Воину-интернационалисту
» .

Похоронен на гражданском кладбище в поселке
Репино Сестрорецкого района г. Ленинграда
в 8 км от дома.

«В Репинской школе № 442 оформлен
уголок «Памяти Олега» с фотографиями.
Ученики всем классом посещали могилу в
день его рождения и в день смерти вместе
с учительницей Любовью Евгеньевной
Александровой, дети читали стихи. Тогда
пионерский отряд был назван именем Олега
Юропова, но так как сейчас пионеров
нет, то последние года два не ходят школьники
к сыну», — пишет Зинаида Ивановна
Юропова.

По ее словам, к армии Олег готовился,
занимался спортом, играл в футбол.

«Перед тем как его отправить в армию,
меня вызвали в Дзержинский военкомат;
ни я, ни Олег не знали, что он будет служить
в Афганистане. Я только просила: не
отправляйте его далеко, он ведь у меня
единственный сын. Мне ответили, дескать
не беспокойтесь, ваш сын будет служить
рядом с вами. Обманули.


В то время Афганистан уже был в огне.
Через несколько месяцев мой Олежек был
ТАМ...».

Олег Николаевич прослужил в ДРА больше
года. Письма присылал утешительные,
хорошие, надеялся, что скоро вернется:

«Мама, служба идет нормально. Ребята
попались надежные. Не переживай, скоро
приеду, лучше почитай-ка обо мне в газете:*


«...На задание брали только самое необходимое:
оружие, боеприпасы, радиостанцию
и питание к ней, продукты, питьевую
воду. Но и этот груз оказался довольно
внушительным. Переправить его

* Газета «Фрунзенец» Туркестанского военного округа.
Статья капитана Н. Кирженко. 1981 год.
Была напечатана почти целая полоса, посвященная воинам-
интернационалистам в Афганистане. Статья дана в
сокращении (авт.).



на противоположный берег было бы проблемой,
не прояви прапорщик Андрей
Баналиев смекалки. Заранее приготовили
крепкий капроновый шнур, пустой
ящик из-под боеприпасов, автомобильную
камеру. К накачанной камере крепко
приладили ящик, равномерно уложили
в него оружие, боеприпасы, обмундирование
группы.

Первым в воду шагнул рядовой Олег
Юропов. Отличный спортсмен, закаленный
солдат, он должен был показать пример
сослуживцам.

Вокруг торса солдата — капроновый
шнур, конец которого он должен доставить
на противоположный берег. Солдат медленно,
борясь с течением, заходит в воду.
Солнце припекает и от этого вода кажется
еще холоднее. В таких случаях стараются
сразу нырнуть, но Олегу этого делать нельзя
— ведь он должен еще обследовать дно
у берега.

Но вот он поплыл. И волны, будто обрадовавшись,
подхватили его, стремительно
понесли вниз. В первые секунды показалось,
что солдат не совладает с течением.


Но нет! Мускулистое тело уверенно режет
волну, берег все ближе и ближе. И Юропов
уже у цели.

— Травите потихоньку шнур, — дает
команду прапорщик Н. Рогозин рядовым
А. Сипкову и П. Манакову.
Камера привязана к двум шнурам. Конец
одного сейчас у рядового Юропова О., второго
— у солдата на нашем берегу.

Импровизированный плот медленно отрывается
от берега. Ящик покачивается на
волнах, а шнуры удерживают его, чтобы
не сносило течением. Вскоре «плот» причаливает
к Олегу Юропову.

А параллельно идет переправа солдат.
Вслед за Юроповым противоположного берега
достигают сержант М. Мокан, младший
сержант Ю. Воробьев, рядовые А. Асабин,
М. Тимошин, Б. Видный и другие воины...
»

«Переправа, переправа!
Берег левый, берег правый...
Кому память, кому слава,
Кому темная вода, —
Ни приметы, ни следа»...

Олегу Юропову и всем нашим «афганцам
» та страна стала смертельной «переправой
». Им, нашим сыновьям, предстояло
одно — выжить и вернуться домой, на родину,
живыми и невредимыми.

Олегу предстояло вернуться в родное Ленинское
— к маме, к друзьям. Не прошло
и полгода...

Родители получили это письмо:

«Уважаемая Зинаида Ивановна, уважаемый
Николай Константинович! С глубоким
прискорбием сообщаем о том, что Ваш сын,
рядовой ЮРОПОВ Олег Николаевич, выполняя
боевое задание, верный воинской
присяге, погиб 7 мая 1982 года...

За время службы в нашей части Олег
исключительно добросовестно выполнял интернациональный
долг. За этот период показал
образцы преданности КПСС, социалистической
Родине, верности военной
присяге, высоких морально-политических
качеств, мужество и отвагу, проявленные
в боевой обстановке.

По своему характеру Олег был общительным,
веселым и грамотным воином. Товарищи
по службе, его друзья и командиры
уважали Вашего сына, так как он для всех
был примером в выполнении своего воинского
и служебного долга.

Светлый образ Вашего сына навсегда
сохранится в наших сердцах, мы всегда
будем помнить о его славных делах и подвиге.


За проявленное мужество и отвагу при
выполнении боевого задания Ваш сын представлен
к награждению орденом «Красная
Звезда».

Глубоко скорбим и выражаем искреннее
соболезнование и сочувствие по поводу постигшей
Вас тяжелой утраты.

Командир войсковой части полевая
почта 71240. Николаев.
Заместитель командира по политчасти

Слепенков».

Из письма 3. И. Юроповой:

«Вот так и «дождалась» я своего сыночка.
А как уверяли меня! Не могу и сегодня
поверить в то, что сына нет в живых. Может,
он передал свои документы кому-нибудь,
когда уходил в разведку. Только

103



БУМАГА, что в доме, возвращает в действительность...
Сколько же матерей по всей
стране получили такие «копии свидетельств,
о чем в книге регистрации актов
о смерти произведена запись за № — ПРОЧЕРК,
причина смерти — ПРОЧЕРК, место
смерти — ПРОЧЕРК. Тысячи таких копий.
Целый мир страданий. Как подумаешь,
невыносимо становится. За что же их
так?

Рос он хорошим мальчиком, никогда не
доставлял мне неприятностей. Не заметила,
как вырос. И вот вдруг его не стало...
Любил лес, часто ходил за грибами и, конечно,
любил рыбалку. Не пил, не курил.
Я всегда гордилась сыном. Он был высоким,
рост 1 м 90 см. Никогда не болел, ни
на что никогда не жаловался. Любил книги,
читал украдкой по ночам, играл с другом
в шахматы.

Была у него девушка, местная девочка,
хорошо училась. Сейчас она очень хорошая
мать, вышла замуж, двое детей. Но продолжает
ходить к моему сыночку на могилу
вместе с детьми и мужем.

Есть теперь у нас и его друзья по Афганистану,
трое хороших парней: Миша,
Володя, Сергей. Живут в Ленинграде, а на
могилу ездят в день его рождения и смерти.

Олег среди боевых друзей.
3-й ряд, 1-й справа.

Они мне стали как сыновья. Я очень жду
встречи с ними...

Олег очень любил свою бабушку. И ребятам
в Афганистане, что с ним служили,
говорил: вот скоро вернемся домой, поедем
ко мне, и бабушка напечет полный стол
пирогов. Так вот уже много лет бабушка
печет пироги ребятам, когда они приходят
на его могилу. Сейчас бабушке 79 лет,
пешком ходить трудно. Но друзья внука
привозят ее на машине...».

У Зинаиды Ивановны хорошие родственники:
мама, сестра, племянница. Ради этих
людей она и живет, хотя, когда хоронили
Олега, очень хотелось лечь рядом с сыном:
ей тогда было 46 лет.

Сейчас Зинаида Ивановна на пенсии, но
продолжает работать в сельском Совете,
которому отдала два десятилетия: 13 лет
секретарем и 7 — председателем.

«Живу прошлым, — пишет она, — настоящего
не замечаю, в будущее не заглядываю.


Смерть сына — большое горе...

С уважением Зинаида Ивановна Юропова.


Март, 1993 г.».



ГРУДИНКИН
ЮРИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ


21.1.48—17.V.82

Родился в городе Барановичи Брестской области
БССР в семье военнослужащего. Русский.
Образование высшее. Военнослужащий. Член
КПСС. Женат. В семье двое детей. В Афганистане
— майор, командир вертолетной эскадрильи
МИ-8 (в/ч 97978).


Родители: Грудинкины Василий Васильевич, Ядвига
Казимировна.


По окончании средней школы поступил в Сызранское
высшее вертолетное училище.


20 августа 1966 года призван в Вооруженные
Силы СССР. Служил в Ленинградской области,
в Группе Советских войск в Германии, в дальневосточном
поселке городского типа — Могоча.


15 сентября 1981 года Юрий Васильевич прибыл
в Афганистан в авиационный полк. Большое
внимание уделял боевому обучению подчиненных.


17 мая 1982 года погиб, выполняя боевое з——»
задание, обеспечивал с воздуха действия наземных
войск в районе Панджшерского ущелья, огнем из бортового оружия вертолета подавил
зенитные средства противника и успешно высадил десант. При возвращении с боевого задания
его вертолет в 80 км северо-восточнее Кабула был сбит.

За мужество и отвагу награжден орденом Красной Звезды (посмертно). Ранее имел награды

за безупречную службу.
Похоронен 26 мая 1982 года на городском кладбище г. Луга Ленинградской области.
На могилу сына из белорусских Барановичей приезжают родители Юрия Васильевича Грудин


кина.

Ох, эта беспокойная судьба офицерских дущую жену Галину Степановну, студентку

семей. Одна из таких — семья капитана Ленинградского медицинского училища.
инженерных войск Грудинкина Василия В Германии, в семье уже капитана, коВасильевича.
мандира звена Ю. В. Грудинкина, прибав


Юрий учился хорошо, уверенно. Он воление
— в 1975 году в Лейпциге родился
обще крепкий. После уроков — волейбол, сын Андрей,* а в 1979 году в Потсдаме —
легкая атлетика, а еще фотография, резьба дочь Ольга.
по дереву — редкое увлечение для мальчиС
октября 1981 года в летной книжке
шек той поры. комэскадрильи Грудинкина Ю. В. строки

Сколько их осталось дома в семье этих об учебных и тренировочных полетах смемилых
вещиц, удачных и не очень, но хранянились
на записи о боевых операциях в
щих память умелых Юриных рук... небе Афганистана.

Четыре года учебы в училище и новые
военные городки, теперь уже Юрия Васильевича.
* Как дедушка и отец, Андрей выбрал судьбу военного.

После окончания Ленинградского суворовского училища,

В Прибылово (под Выборгом) молодой он — курсант Высшего военного училища радиоэлектрони


лейтенант-вертолетчик повстречал свою буки
им. Савицкого Е. Я.

105



Его первое письмо из ДРА:

«Здравствуйте, мои родные!

Пишу письмо уже из ДРА. Прибыли мы
сюда 15 сентября. Кончилась наша вольготная
жизнь. Сейчас будем работать. Первое
впечатление о месте, где мы находимся,
неплохое. Нужно сказать — «фирма солидная
». Сейчас целыми днями занимаемся
теорией, ну а там скоро и летать будем.
Так что все нормально, на здоровье не
жалуюсь. Единственное неудобство — это
жара днем, еще пока не привык к ней.
Живем мы в деревянных домиках, так называемых
модулях. В комнате у нас стоит
кондиционер. В общем условия жизни неплохие.
Знаешь, Галина, оказывается здесь
Коля Чечулин был совсем недавно, уехал.
Да и вообще с ребятами из Среднебелой
я, наверное, буду часто встречаться. Как
у вас там дела. Я уже соскучился по вам,
а вроде времени совсем немного прошло.
Недавно меня вызвал командир и сказал,
что в отпуск пойду, может быть, в декабре.
Как вы добрались домой, помог вам Титов,
как обещал? Как дети перенесли дорогу?
Галина, телеграмму сюда мне посылай по
адресу: Москва 776 п.п. 97978 «К». А адрес


Юрий у своей боевой машины.


Между вылетами можно
и пошутить... Снимок
на память. 1982 год...


106




у меня Полевая почта 97978 К индекс
097978. Фамилию, имя, отчество обязательно
полностью пиши! Ну, а пока буду кончать,
начну летать снова — напишу. Большой
привет родителям. До свидания, крепко
всех вас целую. Пришли фотографию.
16.09.1981 г. Юра».

Галина Степановна передала в Книгу
3 письма мужа в разное время пребывания
Юрия Васильевича в Афганистане.

«Здравствуйте, мои родные!

Прошло совсем немного времени, как я
уехал из Луги, а я уже соскучился по
Вам. Вчера вернулся из командировки,
был на другом аэродроме, работали оттуда.
Сейчас я в Кабуле. Скоро большая
половина эскадрильи разлетится, а я остаюсь
здесь и еще несколько экипажей,
будем летать на перевозках. В общем, у
меня все нормально. Недавно я видел Вакина,
он приезжал на какое-то совещание
и ночевал у меня. Говорил, что Среднебельский
полк будут переводить в Гаровку...
Вот такие дела.

ЗДРАВСТВУЙ, АНДРЮША!

КАК ТВОИ ДЕЛА? МАМУ СЛУШАЕШЬСЯ?
ВЕДИ СЕБЯ ХОРОШО И
ОЛЕНЬКУ НЕ ОБИЖАЙ. ХОРОШО?
ПОЦЕЛУЙ ЗА МЕНЯ МАМУ И ОЛЕНЬКУ.
ДО СВИДАНИЯ, АНДРЮША.

Ну, вот, пожалуй, и все. До свидания,
крепко всех целую. Юра. 4.02.82. Кабул».

В письме из Кабула от 17 февраля Юрий
Васильевич сообщает родным о своем здоровье,
о погоде, о том, что занят на перевозке
«разных генералов». Написал, что
участвовал в операции, а пока у них сейчас
тихо. Огорчает его, командира, что подчиненные
выпивают, «прикладываются к
рюмке» и ему «приходится закручивать
гайки».

О его неравнодушии к работе, к судьбам
подчиненных говорят и эти строки из письма:
«Иногда из-за своих подчиненных ночью
плохо сплю... Двух командиров звеньев, видимо,
снимут с должности...»

«Как Юра мечтал о замене, — говорила
Галина Степановна, — а замена должна
быть где-то в ноябре месяце 1982 года. И
то, что ему еще надо быть там, нас, родных
и близких, это так угнетало, семья была в
постоянном напряжении, в ожидании весточки
с войны, самого Юрия Васильевича».

Юрия Васильевича волновали и домашние
дела, неустроенность быта семьи, маленькая
дочь, которая «скоро пойдет в
ясельки», будет ли работать Галина Степановна,
а если будет, то где. Много житейских
проблем, да разве на расстоянии
их все разрешишь?

«Эх, Галинка, домой хочется, надоело мне
здесь все, — пишет в своем письме Юрий
Васильевич. — Еще и погода — не поймешь
стоит какая. Ночью мороз, днем тает. Перелетишь
на другой аэродром, а там жара
стоит, только удивляемся...»

Летели группой три вертолета. Задание
— выброска десанта. Их встретили ракетным
огнем, прямое попадание в кабину
вертолета майора Ю. В. Грудинкина. Машина
упала в ущелье.

Выписка из приказа командующего 40-й
Армии от 21 мая 1982 года (№ 074): «Грудинкин
Ю. В., командир вертолетной эскадрильи,
17 мая 1982 года погиб при выполнении
боевого задания в ДРА.

Смерть связана с исполнением обязанностей
военной службы.
Тело для захоронения отправлено в город
Луга Ленинградской области.
Семья погибшего подлежит пенсионному
обеспечению.
Командующий 40-й Армии — генераллейтенант
В. Ермаков».



ТРУСОВ
АЛЕКСАНДР ЕВГЕНЬЕВИЧ


13.V.61— 9.VI.82

Родился в деревне Городище-1 Брасовского
района Брянской области. Русский. Рабочий. Образование
среднее профессиональное. Член
ВЛКСМ. Холост. В Афганистане — сержант, командир
самоходного орудия (в/ч 82869).


Родители: Трусовы Евгений Михайлович, Валентина
Ефимовна.


8 1968 году Саша пошел в школу. Через
шесть лет семья поменяла место жительства и
он продолжил обучение в деревне Торосово Волосовского
района Ленинградской области.


Получив свидетельство об окончании восьми
классов, Александр поступил в Ленинградское
СГПТУ № 76. Учился три года и приобрел специальность
электромеханика по лифтам. Проработал
недолго.


24 октября 1980 года призван в Вооруженные
Силы СССР Дзержинским РВК г. Ленинграда.
Шесть месяцев проходил военную подготовку в
школе сержантов в пос. Поромино Камышловского
района Свердловской области.


22 мая 1981 года направлен в Афганистан.
Служил в Кундузе, где были сосредоточены главные
силы мотострелковой дивизии.


7 июня 1982 года Александр был тяжело ранен.
9 июня умер.
Награжден орденом Красной Звезды (посмертно).*
Похоронен на кладбище в деревне Губаницы Волосовского района Ленинградской области.


Полтора часа перелета разделили две отстоял два часа — и спи. Потом хоть цежизни
сержанта А. Е. Трусова — мирную, лый день загорай. Днем ходим раздетые
с ее увлечениями, мечтами, службой на до трусов. В общем, служба проходит отродной
земле, и эту — с кровью, потерей лично. Попал служить в гвардейский полк,
боевых друзей на чужой стороне. О тяготах в артдивизион. И в настоящее время явродным
не писал. Умолчал и о том, что ляюсь командиром самоходного орудия.
лежал в госпитале 2 месяца с желтухой — Наша батарея находится на охранении.
не хотел их расстраивать. Живем в палатке, спим как белые люди,

на кроватях с белыми простынями.

Каким радостным было первое письмо

От Свердловска до Афганистана доби


Саши из ДРА:

рались 13 суток, сначала воинским эшело
«Вот я и солдат, мама! Первый раз вдали ном до Ашхабада. В Ашхабаде отметили
от дома. Служу и защищаю родную землю. с ребятами мой день рождения. Потом отЗа
меня не беспокойтесь, я жив-здоров, туда пассажирским до Термеза. А из Терслужба
проходит нормально. Правда, здесь меза вертолетом до места.
очень жарко, уже сейчас днем доходит до Ну вот пока и все, на этом заканчиваю.
сорока градусов. Всего только четыре дня Передавайте всем огромный афганский
нахожусь здесь, а уже успел загореть. А в привет. До свидания. Пишите. 1981 год.
принципе здесь только и загорать. Ночью Это по-афгански — 1360 г.».

* В мае 1993 года родителям были вручены еще две Сашины награды.
108



Письма из ДРА шли бодрые, интересные,
успокаивающие:

«У меня по-прежнему все хорошо. Вы
только, пожалуйста, за меня не беспокойтесь.
Берегите лучше себя, не болейте, не
волнуйтесь и все будет хорошо. Хотя я
понимаю: каждая мать волнуется и переживает
за своего ребенка больше, чем за
кого-либо.

Трудностей в службе не испытываю. Ребята
здесь, в основном, хорошие, все равны
между собой. Днем загораем, ночью несем
службу. Здесь уже поспели абрикосы, персики,
сливы, так что каждый день едим
свежие фрукты, а также варим из них компот.
Скоро созреют дыни и арбузы, сейчас
они пока еще зеленые.

Афганистан — страна солнца и песка.
Здесь даже дома из песка и глины. Механизации
сельскохозяйственной почти
нет, приходится им жать и молотить пшеницу,
да и не Только пшеницу, а вообще
сельскохозяйственные работы производятся
в основном вручную. У нас совхоз лучше
и красивее здешнего города «Кундуза
». Разговаривают афганцы на таджикском
языке.

Деньги нам здесь платят чеками, а так
же выдают сигареты. А тем, кто не курит,
выдают сахар.

Ну что вам еще написать, даже не знаю.
Погода здесь постоянная, точнее — каждый
день жара. Еще ни разу, пока я здесь, не
было дождя. Песок до того накаляется
днем, что на него нельзя ступить босой
ногой. На этом заканчиваю. Пишите, что
нового, как живете и как ваше здоровье.
Передавайте огромный привет ребятам. До
свидания. Саша».

О войне в своем письме — ни слова.

«Привет из ДРА!

У меня все по-прежнему, служу не тужу.
Построили землянку, отштукатурили и побелили
— красота, как будто отдельная
квартира. Живем вчетвером, вся батарея,
каждый боевой расчет или экипаж живет
в своей землянке. Вот такие-то дела. А
недавно приезжал командующий — гене


рал-майор посмотреть, как мы живем. Я с
ним за руку здоровался, он такой простой,
веселый, даже немножко интересный. К зиме
мы подготовились почти полностью. Помещение
для жилья есть, дрова есть, осталось
получить зимнее обмундирование:
х/б, сапоги, бушлаты.

Недавно из нашей батареи три человека
уехали в Союз, в Брянск, получать новые
«самоходки», повезло ребятам. Да и мне
недолго осталось служить, всего одну зиму,
а там можно и домой готовиться или как
у нас говорят — на дембель. Так что может
к новому 1983-му прибуду...

Да, чуть не забыл, здесь плохие дела с
лезвиями, бриться нечем, обрастаем до тех
пор, пока кому-нибудь в письме не придет
лезвие. Ну, вы, наверное, мою мысль поняли.
Так вот просьба: высылайте в каждом
письме хоть по лезвию, но только не «Неву»,
его на один раз хватает. Еще раз до свидания.
Пишите. Саня. 21.09.81».

Писем много, но тему войны Александр
обходил стороной: «У меня все хорошо, чего
и вам желаю. Как уже писал, я сейчас
замкомвзвода. Хлопот хватает. В последнее
время часто выезжаем на операции. Поддерживаем
мотострелков, то есть пехоту.
Это последнее мое лето и осень в Афганистане.
Осталось полгода до моего увольнения.
Совсем немного осталось — всего лишь
полгода. Полтора года уже позади, а ведь
это срок немалый».

7 июня 1982 года зам. командира взвода
Трусов А. Е. сопровождал колонну бензовозов
на головной машине, которая из гранатомета
противника была подбита. Машина
загорелась. Александр получил сильный
ожог тела (почти 98%). Три дня
страшных мучений и страданий.

Жизнь его оборвалась на взлете. Немного
успел он сделать в свои лета. А так мечтал
о детях, о радиотехническом...

«На часах замирает маятник,

Стрелки рвутся бежать обратно...»

(А. Галич)



понин
ВИКТОР МИХАЙЛОВИЧ


15.VIII.60—21.VI.82

Родился в поселке Импилахти Сортавальского
района Карелии. Русский. Образование высшее.
Военнослужащий. Член ВЛКСМ. Холост. В Афганистане
— лейтенант, командир десантно-штурмового
взвода (в/ч 83260).


Родители: Понины Михаил Семенович, Мария
Вильгельмовна.


Виктор обучался в Кузнечненской средней
школе Приозерского района. Затем Суворовское
училище.


2 августа 1977 года призван в Вооруженные
Силы СССР Калининским ГВК г. Калинина.


С 1977 по 1981 гг. — Бакинское высшее общевойсковое
командное училище им. Верховного
Совета Азербайджанской ССР.


С 30 августа 1981 года — Афганистан.
21 июня 1982 года погиб в бою.
Награжден орденом Красной Звезды (по


смертно).
Похоронен на гражданском кладбище Приозерска.


В краеведческом музее этого районного центра
Ленинградской области экспозиция, посвященная
Виктору Понину.


В Кузнечненской школе именем лейтенанта Понина В. М. назван класс. Имя его занесено
на стенд погибших в Афганистане в Приозерском ОГВК.

Каждый год к родителям Виктора Миприняли
нового лейтенанта в свои коллекхайловича
приезжают его друзья, пишут тив.
письма, которые Мария Вильгельмовна и
Михаил Семенович бережно хранят. ДокуПервое
письмо домой из Афганистана
менты, фотографии, диплом об окончании Виктор написал в сентябре:
училища — тоже память. «Здравствуйте!
«Он не успел дожить до того возраста, — Извиняюсь, что долго не писал, не было
говорят друзья, — когда человека начинают возможности. В Афганистан приехали
звать по имени-отчеству, навсегда остался 30 августа. Попал служить в разведбатальВитей
Пониным для нас». Майор М. М. Зеон
командиром десантно-штурмового взволенцов
служит в Приозерском горвоенкода.
Скоро может быть поедем в Союз в
мате с 1990 года. Он рассказал, что с командировку. Писем до ноября не пишите,
Виктором встретился в ДРА в сентябре у меня не будет возможности их получать.
1981 года, когда приехал в батальон вместе Жизнь тут нормальная, кормят хорошо.
со своими товарищами, тоже выпускниками Здоровье тоже в порядке. Все. Целую,
Бакинского училища. Виктор как-то сразу Витя».
ему понравился. Михаил Михайлович подумал:
хорошо, если бы В. М. Понин поЭто
письмо из Ташкента:
пал в их роту. Так оно и вышло. Его на
«Здравствуйте!
значили командиром второго десантно-До 1 ноября нас послали прыгать с паштурмового
взвода. Солдаты сразу рашютом. Служу под городом Шиндандом,

110



это около Ирана. Сейчас весь батальон
выведен из боевых действий, потому что
были большие потери и люди устали. В
общей сложности пробыл в Афгане около
двух недель. Рейды начнутся, когда рота
приедет из Союза. Служить два года. Теперь
самое главное. Пришлите мне шинель
повседневную и шапку зимнюю. Шинель
серая такая, а не голубая. Пишите после
1 ноября, когда я буду ТАМ. Вот и все.
Целую. Витя».

«После сборов рота в течение месяца
регулярно выезжала на боевые задания.
Было все: и засады, и встречи с большими
силами противника. Виктор Понин проявил
себя только с положительной стороны, —
рассказывает Зеленцов М. М. — Мне довелось
послужить вместе с Виктором всего
четыре месяца. Но и за этот срок я понял,
что он очень надежный и верный товарищ.
Хотя он был очень молод, но про него
можно смело сказать: был как отец для
солдат. Его подчиненные всегда чувствовали
его заботу и внимание. Он никогда не
шел обедать, не убедившись, что солдаты
сыты».

О службе и гибели лейтенанта Понина
вспоминает его однополчанин, ныне преподаватель
высшего военного училища в
Нижнем Новгороде подполковник Сергей
Бакунов:

«Прошел почти год нашей службы в ДРА.
Мы — это молодые, можно сказать, «зеленые
летехи», командиры взводов, выпускники
1981 года Бакинского общевойскового
и Ташкентского танкового училищ, попавшие
в это пекло сразу после выпуска. Да,
тогда проводились такие экспериментальные
выпуски. Тем более, что все мы еще
в стенах родного училища по велению сердца,
как тогда говорили, просились добровольцами
в ДРА для оказания помощи
братскому афганскому народу: прошу направить
и т. д.

Так вот, нас было восемь добровольцев,
начавших военную карьеру в 5-м гвардейском
прославленном орденоносном батальоне:
Мамедов Талиб, Карюгин Валера, Понин
Витя, Войтко Саша, Горшков Саша,
Байрамов Байрам, Марченко Федя и я.
Все лейтенанты, все командиры взводов,
всем по 20 с небольшим.

Виктор как-то по-особенному выделялся
из нашей компании молодых офицеров. Это
мое личное суждение, но он отличался добротой,
мягкостью какой-то, незлобливым,
веселым характером, с ним было просто и
легко, как с родным.

Шел июнь 1982-го. Готовилась крупная,
хотя и обычная плановая операция по разгрому
хорошо укрепленной базы душманов
в районе горного массива Хаки-Сафед. Виктор
должен был ехать в отпуск. Но в батальоне
в это время катастрофически не
хватало офицеров ротного звена: желтуха
и паратиф косили всех без разбору. Да и
сменщик его что-то задерживался из отпуска.
Поэтому, несмотря на собранные чемоданы,
было принято решение отложить
отпуск на «после операции»...

Батальон пробивался к базе двое суток.
Жара стояла днем неимоверная, кругом
одни камни, раскаленные солнцем, шершавые
как наждак, на котором кеды с красной
резиновой подошвой, выданные специально
перед операцией, оставляли хорошо заметные
красные дорожки. Запасы воды на
исходе и взять ее неоткуда. Поэтому ее
жестко экономили, обходились тем, что жевали
какую-то горную траву, иногда попадавшуюся
среди камней. Пару раз, пока
забирались на две с половиной тысячи, нас
обстреляли. А это говорило о том, что «духи
» нас уже вели, как говорится, на мушке...

До базы оставалось «рукой подать», уже
ясно слышались звуки боя где-то внизу.
Мы остановились на ночной привал, а с
рассветом — последний рывок. Самая важная
и опасная задача — идти во главе ГПЗ
(головная походная застава —ред.) со своим
взводом была доверена лейтенанту Понину.


Незадолго до рассвета его взвод бесшумно
растворился в сумерках, продвигаясь по
чуть заметной среди камней тропе — левее
была пропасть, справа стеной возвышались
скалы. Через несколько минут начали выдвигаться
основные силы батальона.

Очевидно, «духи» приняли растянувшийся
взвод Виктора за главные силы и, пользуясь
тем, что в замаскированных пещерах
на склоне их обнаружить практически невозможно,
подпустили его на близкое расстояние
и открыли внезапный кинжальный
огонь.

111



Как потом рассказывали ребята из его
отряда, пятеро наших рухнули сразу — кто
ранен, кто наповал. Остальные успели перемахнуть
за гребень, хоть немного прикрывавший
от пуль. Головы не поднять,
насколько плотен огонь. Но Виктор не растерялся
в критической обстановке. Доложив
обстановку комбату, занял оборону

В. Понин среди афганских ребятишек.
1981 год.

Вместе в военном училище, вместе в
ДРА: Виктор Понин (первый слева),
Валерий Карюгин, Амир Ибрагимов,
Толиб Мамедов. Ноябрь 1981-го.

взводом и, продолжая вести бой, дал
команду применить дымовые шашки, чтобы
вынести раненых из-под огня. Нескольких
человек под дымовой завесой и огневым
прикрытием удалось вытащить. Но осталось
еще двое на склоне. Как потом рассказывал
его замкомвзвода, в ту минуту
находившийся рядом, не раз и не два бро



112




сались они с Виктором за гребень. А обратно
тащили на себе истекавших кровью
товарищей. Два шага не добежал он, Виктор,
только два шага и все...

Солнце было уже в зените и нестерпимо
жгло землю, на календаре 21 июня 1982 года...
Базу ту мы все же взяли».

Запись из послужного списка гвардии
лейтенанта Понина Виктора Михайловича:


«21 июня 1982 года в ходе боевой операции
по уничтожению банды мятежников
в районе горного массива Хаки-Сафед
взвод под командованием лейтенанта Понина
в составе роты занял выгодную огневую
позицию. Мятежники предприняли отчаянную
попытку прорваться из окружения.
В ходе боя, оценив сложную
обстановку и грамотно заняв позицию,
взвод метким огнем остановил противника
до подхода главных сил. Лично уничтожив
пять мятежников, лейтенант Понин геройски
погиб. Состав роты поклялся служить
так, как служил лейтенант Понин».

Мелким убористым почерком заполнила
тонкую школьную тетрадку воспоминаниями
о Викторе его старшая сестра Ольга
Михайловна Колосова:

«Из Карелии мы уехали, когда мне было
5 лет, а Вите — 2 года. Однажды зимой он

Перед последним боем в районе горного массива Хаки-Сафед.
В. Понин. (второй слева).
21 июня 1982 года. Последний бой В. Понина (первый
справа).

Отряд лейтенанта В. Понина
ведет огонь по противнику.
Отмечено место гибели
Виктора Михайловича.

8 «Не дай, Отчизна, умолчать...» 113


взял и сбежал. Помню как я шла вдоль
какого-то забора и плакала от страха,
что он никогда не найдется. А мама
бегала, искала его по поселку. Беглец
нашелся, оказывается, он в штаб к папе
собрался...

Летом Витя совершил второй «побег».
Дом расположен вблизи железной дороги.
Вдруг все спохватились, что его нет, а с
железной дороги слышны непрерывные
гудки тепловоза. Когда мама выловила
его там, он пояснил, что «отошел в сторонку
».

Мы становились взрослее, проявлялись
разные интересы. В младших классах пристрастился
Витя к чтению. Но читал исключительно
одну книгу — «Похождение
Ходжи Насреддина», старую, зачитанную
«до дыр». Но, закончив ее, он принимался
снова, пока мама, рассердившись, не выбросила
вконец ободранного «Ходжу». Тогда
Витя переключился на книгу о животных
«Золотой сайгак», с которой повторилась
та же история, пока мне в школе за хорошую
учебу — бывают же совпадения — подарили
еще одного «Ходжу». Но «новенький
» уже не завоевал прежней привязанности
брата.

Читал он много и быстро. Уже в средних
классах учительница литературы привела
в нашем старшем классе в пример моего
брата: за одну ночь он прочел «Молодую
гвардию».

Появились школьные друзья, с которыми
зимой играл в хоккей, сами заливали площадку,
устраивали даже соревнования. Летом
ходили за раками. А вот за грибами
он ходил один или со мной. В лес ходил,
как в свой грибной огород. Шел за мной
по пятам и указывал на пропущенные
грибы...

В поселке был «Клуб юных техников».
Витя попробовал ходить почти во все кружки.
Но больше всего увлекали занятия в
духовом оркестре, где он играл на трубе.
Очень ему нравились эти занятия. Второй
страстью стали картинги, соревнования на
них. А вот в школе к общественным поручениям
не очень рвался, насмотревшись на
мою работу секретаря комсомольской организации
школы. Возможно, это было вызвано
еще и его стеснительностью. В учебе
он не пытался быть отличником. Когда по


сле 8 классов собрался поступать в Суворовское,
некоторые учителя сомневались,
что он туда попадет.

В Баку это был уже сформировавшийся
молодой человек, трезво и тонко разбирающийся
в людях.

В декабре 1979 года мы услышали сообщение
о вводе советских войск в Афганистан.
Внутри все оборвалось и такая
тоска в ожидании надвигающейся опасности.
На IV курсе написал в письме, что их
направляют на горную подготовку. Надвигалось
неминуемое, но сделать было ничего
невозможно.

Я со страхом ждала, когда Витя закончит
учебу. Каждый день прислушивалась —
должен вот-вот приехать.

И он приехал поздним вечером, почти
ночью — родители уже легли спать. А я,
заслышав шаги по лестнице, распахнула
дверь. Он засмеялся: «Ты что, под дверью
караулишь?». Вскочили мама с папой, у
всех единственный вопрос. «Ну, что же, —
сказал он, — распределили в Афган. Если
не я, то кто-то другой, все равно туда ехать
должен». И он уехал. Что можно сделать —
хоть упади и растворись — ничего не изменишь.


...Случилось так, что отпуск он собирался
провести вместе с другом Сашей Горшковым,
с которым учился в Бакинском училище
и с которым вместе были в одной
роте в Афганистане. Впервые решил с ним
приехать домой. Договорились о встрече в
Союзе. Но Витю задержали, хотя уже числился
в отпуске. Его попросили еще раз
сходить на операцию, в которой он и погиб.
Вместо запланированного отдыха Саня
приезжал на похороны друга.

Странное стечение обстоятельств. Сергей
Бакунин, который служил с ними вместе
в Афганистане также взводным, после Афганистана
попал в соседний поселок. Единственный
живой лейтенант, встречавший их
по прибытии в Афганистан, М. М. Зеленцов,
теперь в Приозерском военкомате.

В год гибели Вити родителям исполнилось
по 50, но за один день они постарели
на много лет.

Думаю, там нелегко служилось, если уже
в 82-м пели: «В Афганистане странная война
— от нас победы требуют, а руки нам
связали...»

114



Домой из Афганистана Виктор отправлял
короткие и редкие письма-записочки,
порою даже без даты.

«Здравствуйте! Извиняюсь, что долго не
пишу: то в батальоне не бываю, то просто
очень устаю. Жизнь однообразная: то рейд,
то дела в батальоне. Я сейчас за командира
роты, так что забот хватает. Сейчас иногда
ходим на операции в составе группы и
действуем с вертолетов. Здоровье у меня
нормальное. Погода хорошая. Иногда бывают
дожди, а так в основном солнышко
светит. В отпуск приеду, может быть, в
начале лета, точно не знаю. Вот и все мои
новости. Всех целую. Витя. 30.01».

«Здравствуйте! Извините, что долго не
писал. Вчера пришли с рейда. Да и вообще
сейчас много работы, так что не всегда и
письмо напишешь. Недавно убили парня,
со мной вместе учился.*

У меня пока все в порядке, здоровье
хорошее. Приезжал сюда ансамбль из Москвы,
концерт Показывали. Заменяюсь гдето
в 83-м или весной, или осенью. В отпуск
попробую приехать где-то в начале лета,
еще точно не знаю. Спрашивайте, что вас
интересует, отвечу. Вот и все мои новости.
Пишите. Всех целую. Витя».

«Здравствуйте!

Извиняюсь, что так давно не писал писем.
Все ваши письма я получаю, просто не на
все отвечаю. У меня все нормально. Сейчас
мы никуда не ходим, занимаемся хозяйственными
работами. Живем в модуле, привезли
из Союза телевизор, еще должны
стиральную машину привезти. В комнате
сделали ремонт, понемногу обживаемся.
Погода жаркая, можно вовсю загорать.
Здоровье нормальное. Как там у нас дома
дела? Как мама отдохнула в санатории?
В отпуск я постараюсь приехать в конце
мая-начале июня, еще точно не знаю, как
получится. Вот и все мои новости. Пишите.
Целую. Витя. 1.04.82».

«Здравствуйте! Извините, что долго не
писал, все как-то время не было. У меня
все нормально, здоровье в порядке. В по


* Это был Байрамов Байрам Сахиб-оглы, командир
разведывательного взвода, 1960 г. р. Погиб 10 февраля
1982 года.
недельник пойдем на операцию, где-то дней
на 10—12. Когда отпуск, точно не знаю.
Сейчас очень много работы. Не волнуйтесь
очень сильно. С питанием хорошо. Пишите.
Всех целую. Витя. 4.06.82 г.».

Это было последнее письмо Виктора Понина...


Друг Виктора, Александр Сергеевич Горшков,
стал вторым сыном для Пониных
Марии Вильгельмовны и Михаила Семеновича.


1 февраля 1995 года на вечере-встрече
родных, чьи сыновья не вернулись с войны,
Мария Вильгельмовна передала авторскому
коллективу фотографию Александра
Сергеевича Горшкова со словами: «Вот и
еще одного сына Родина-Отчизна забрала
у нас...»

Из письма Ольги Михайловны Колосовой:

«Был у меня еще один брат (это страшное
слово был). Если Витю (Понина) он называл
«брачела», если маме с папой в день
его похорон он сказал: «Я буду вам сыном
вместо него» и сдержал свое слово, то он
и мой брат — Саша Горшков, успевший
стать Александром Сергеевичем, «товарищем
комбатом», подполковником, заместителем
командира полка по миротворческим
вопросам, но все равно для нашей семьи
оставшийся Саней Горшковым.

Они учились с Витей в Бакинском общевойсковом
училище и вместе были направлены
в Афганистан — два командира
взводов одной разведроты, два суворовца,
два «кадета», братья по духу, друзья по
увлечениям.

Случилось так, что в Афганистане Саша
заболел гепатитом и ему раньше, чем Вите,
дали отпуск. Раньше нас он узнал о гибели
Вити и сразу же прилетел на похороны из
Минска. Вот при таких обстоятельствах мы
и познакомились с первым из Витиных друзей.
Тогда-то Саша, еще лейтенант, стал
членом нашей семьи и мы его всегда ждали.
Он врывался в дом, шумный, веселый, ценящий
тепло. Прослужив после похорон
Виктора еще больше года в Афганистане,
он приехал к нам, чтобы познакомить нас
со своей будущей женой Валей. После Афганистана
он служил в Монголии.

15



Глядя на него, я воочию видела судьбу
русского офицера. Честного, благородного.
Он мне рассказывал о брате, и я видела
и слышала Витю — это его слова, его выражения.
Шло время.

В 1991 году Саша поступил в Военную
академию им. М. В. Фрунзе. Теперь мы
были совсем близко друг от друга. Он мог
чаще приезжать к нам. Саша очень любил
Ленинград, Санкт-Петербург. Мы обходили
почти все музеи города, встречали белые
ночи, платили штраф, перебегая в неустановленном
месте по стрелке Васильевского
острова.

По окончании Академии его направили
в Тоцкое на должность заместителя командира
полка. Опять мы были далеко.

Подполковник А. С. Горшков, Саня Горшков,
позвонил нам 26 декабря 1994 года,

ИВАНОВ
АНАТОЛИЙ МИХАЙЛОВИЧ


19.IV.62—28.VI.82

Родился в деревне Лубяница Калининской области.
Русский. Рабочий. Член ВЛКСМ. Холост.
В Афганистане — рядовой, радиомеханик отдельного
батальона связи и радиотехнического обеспечения
ВВС (в/ч 96207).

Родители: Ивановы Михаил Васильевич, Таисия
Егоровна.

С 1969 по 1977 годы учился в школе, затем
в СГПТУ. Закончил радиотехническую школу
ДОСААФ в Выборге. С 1979 по 1981 годы работал
в строительно-монтажном поезде слесарем-
сантехником .

4 октября 1981 года призван в Вооруженные
Силы СССР Тосненским ОГВК Ленинградской области.
Шесть месяцев проходил службу в учебном
подразделении.

С 1982 года Анатолий — в Афганистане.
28 июня 1982 года погиб в бою.
За мужество и отвагу награжден орденом

Красной Звезды (посмертно).

Похоронен на гражданском кладбище в деревне
Ославье Волосовского района Ленинградской
области.

И опять почти протокольная информация:
полухарактеристика, полуизвещение...
«За время службы в Афганистане в составе
экипажа приводной радиостанции

11

поздравил с наступающим 1995 годом. Но
голос его веселым уже не был, обещал
позвонить 5 января. Мы оба без слов поняли
друг друга. Теперь была Чечня. Я
просила его быть поаккуратней. Всегда надеешься
на лучшее: подполковник — не
лейтенант, опыта больше.

5 января звонка от Саши не было. Позвонила
его жена Валя и сказала что в
5 часов утра 3 февраля Саша возвращался
с боевого задания и очередью из засады
был сражен насмерть. Ему досталось
7 пуль в упор...

Больше не приедет Саша Горшков, не
засмеется, не выпьет с нами рюмку водки,
чтобы вспомнить Витю. Теперь в нашей
семье два траурных портрета...

Февраль. 1996 г.

О. М. Колосова (Понина)»


А. М. Иванов не раз непосредственно обеспечивал
боевые действия авиации. Принимал
активное участие в отражении нападения
банд мятежников. Умело и инициа




тивно выполнял боевую задачу по обеспечению
надежной и бесперебойной связи в
боевой обстановке.

Так, 28 июня 1982 года в районе аэродрома
Кабул приводная радиостанция была
атакована противником. В этом бою
Иванов был тяжело ранен. До подхода подкрепления
продолжал отражать атаки моджахедов.
От полученных ран Анатолий
скончался.

«...И зовут в эфире: — Где ты, «ноль
двадцатый»?
Пулей грудь пробита, песня не допета.

— Где ты, «ноль двадцатый»? — смерть
не даст ответа.
— Где ты, «ноль двадцатый»? — тишина
в эфире,
Словно все убито в этом странном мире,
Словно все оглохли в пламени и дыме.
Вечно молодыми... в бронзе обелисков
Встали над планетой русские мальчишки
Юностью бессмертной, памятью священной
Встали над планетой вечной

и нетленной...» *

К сожалению, у родителей не сохранились
письма сына, по которым можно было
определить маршрут передвижений рядового
А. М. Иванова по военным дорогам
Афганистана. Нет в семейном архиве
и ни одной фотографии сына в военной
форме.

Михаил Васильевич, отец Анатолия,
живет в поселке Волосово, работает на
комбикормовом заводе. От него пришло
письмо в Книгу:

«...Когда пришла призывная повестка,
наш сын ее прочитал и так серьезно сказал:
«Ну вот, я первый раз в жизни получил
приказ, который должен выполнять, — мне
нужно явиться в военкомат в срок».

Всплакнули мы с женой: для нас Толик,
вроде, и маленький еще, но ничего не поделаешь.
Засуетились: надо и одежду подобрать,
и еду в дорогу приготовить, да и

* Песня «Память», слова Игоря Кичака, музыка Андрея
Беседина (г. Подпорожье, Ленинградской области).
проводы организовать. Уж какая замечательная
хозяйка была Таисия Егоровна, а
тут у нее все из рук валится, одно начнет
делать, за другое берется — ничего не получается
ладно.

Ну, собрали сына в дорогу, в рюкзак
сложили нитки, белую ткань под воротнички,
иголку, носовые платки, носки, ручку,
конверты, бумагу для писем, ложку, кружку,
лезвия. Одним словом, все необходимые
вещи. Присели «на дорожку». Так и отправили
сына на призывной пункт. И сами
— туда...

Раздалась команда: «Призывники! Стрр-
ойся! Смир-р-но!
Мать заливается слезами, я еле сдерживаю
себя.

Еще совсем недавно он был у нас просто
Толя, а вот сегодня — солдат. И ушел от
нас, выходит, навсегда... Значит, такова его
судьба.

Высылаю Вам фотографию сына. Другой
у нас нет. Командование пишет, что сын
жизнь за Родину отдал, защищая ее.

Правду сказать, он мечтал о простом:
побыстрее вернуться домой, жить в родном
поселке, работать, погулять на своей свадьбе.
Но ни работы, ни свадьбы, ни сына.
Дом без хозяина — пустой дом, да еще
осенью 1992 года я и жену свою, Таисию
Егоровну, похоронил. Она перед смертью
говорила: «Не верю, что Толика нет в живых.
И пока глаза мои не засыплют песком,
все равно буду ждать его».

А теперь и ее нет. Один я остался на
земле. Только бы хватило сил не ожесточиться.
Мне дали удостоверение от военкомата.
На транспорте езжу бесплатно, за
квартиру, свет и телефон плачу по льготной
справке. Живу, работаю. Только очень плохо
без сына, без жены. Никогда не утихнет
боль в сердце.

Тяжело ворошить в памяти прошлое, но
то, что случилось с нашими детьми, не
должно быть забыто. И я благодарен Вам
за все, что делаете для увековечивания
их памяти. 28 июня 1993 года. Иванов
М. В.».



НАЛИМОВ
ПЕТР ПЕТРОВИЧ


28.IX.59—23.VII.82

Родился в городе Колпино. Русский. Образование
среднее специальное. Техник-механик. Член
ВЛКСМ. Холост. В Афганистане — рядовой, водитель-
механик (в/ч 91860).


Родители: На л и мо вы Петр Иванович, Варвара
Афанасьевна.


Учился в школе № 1 г. Всеволожска Ленинградской
области.


С 1975 по 1979 годы — студент Всеволожского
сельскохозяйственного техникума. Окончил с отличием,
получив квалификацию техника-механика
и специальность слесаря 3 разряда, трактористамашиниста
3 класса. До призыва в армию получил
удостоверение и водительские права, являлся внештатным
сотрудником милиции.


В 1979 году поступил в Ленинградский сельскохозяйственный
институт в Пушкине.


9 октября 1980 года был призван в Вооруженные
Силы СССР. Проходил учебную подготовку
в г. Термезе.


С 12 января 1981 года — Афганистан. Служил
недалеко от г. Кундуза заведующим клубом,
библиотекарем, киномехаником. 20 июня воинскую
часть, в которой служил Налимов, перевели
в г. Баграм. А в конце октября Петр заболел гепатитом и попал на лечение в Самарканд.
Варвара Афанасьевна и Петр Иванович приезжали к сыну, поддержали его. Через три месяца
после госпиталя Петр вернулся в часть, в ДРА.

23 июля 1982 года при выполнении боевой задачи отделение попало в засаду. Душманы
многократно превосходили его численностью. В ожесточенном бою солдаты погибли. В том
числе и рядовой Петр Петрович Налимов.

Награжден медалью «Воину-интернационалисту от благодарного Афганского народа», Грамотой
Президиума Верховного Совета СССР «Воину-интернационалисту».
Похоронен 6 августа 1982 года на Красногорском кладбище Всеволожского района.

Ни в «Личном деле», ни в послужном эти качества его любили друзья и старшие
списке рядового П. П. Налимова не окакомандиры.
залось дополнительных сведений о его жизВ
этот день он был радостен и бодр. Мы
ни на афганской войне. взяли оружие, боеприпасы и пошли на по


И только письмо боевых друзей строение, прослушали инструктаж. Он перП.
П. Налимова приоткрывает завесу вым открыл ответный огонь, прикрыл ре
«тайного». бят, оказавшихся в неудачном положении.

«Уважаемые Петр Иванович и Варвара Только благодаря действиям Петра мы суАфанасьевна.
Мы вместе с вами пережимели
выскользнуть из засады. Но ваш сын
ваем гибель вашего сына и разделяем остался на поле боя.
наше совместное горе. Петр был трудоГордимся,
что он до последней минуты
любив, честен и доброжелателен. Он нидобросовестно
и честно, как истинный паткогда
не перекладывал трудностей на чуриот,
выполнял солдатский и интернациожие
плечи, отдавая воинскому труду всю нальный долг. Вы должны гордиться сыэнергию,
всегда приходил на помощь тоном.
Командование части начало ходатайварищам,
если им было тяжело. За все ствовать о награждении его высокой

118



правительственной наградой. Мы обещаем
не посрамить памяти нашего друга, будем
достойны его. С искренним солдатским уважением
боевые друзья Петра».

Воинская часть, где служил Петр, и госпиталь
размещались в палатках. Ребята
своими силами добывали строительный материал
— камни — и строили казармы. За
камнем ездили в пересохшее русло реки за
40 км от воинской части. Всегда под охраной
бронетранспортера. 23 июля их послали
без охраны, только с автоматами. Когда
заехали в ущелье и стали загружать машину,
по ним басмачи из засады открыли
стрельбу. Силы были неравные. Семь человек
погибло. Помощь от соседей пришла
поздно. И все же благодаря отваге Петра,
его реакции и выгодной позиции удалось
затянуть сопротивление до подхода сил из
соседней части. Погибли не все...

Родители Петра прислали одиннадцать
фотографий сына. На одной надпись: «Служи
по уставу, завоюешь честь и славу».
Одиннадцать выхваченных мгновений, рассказывающих
о жизни Петра в Афганистане.
И среди них будничная «Поездка за
камнями».

П. Налимов (слева) с Г. Виноходовых... Баграм,
16 апреля 1982-го.
«За камнями». П. Налимов среди боевых друзей. Июль 1982-го.



ЛУШНИКОВ
ГЕННАДИЙ АНАТОЛЬЕВИЧ


7.XII.60—27.VIII.82

Родился в деревне Петровское Ленинградской
области. Русский. Рабочий. Член ВЛКСМ. Образование
среднее. Холост. В Афганистане —
сержант, командир десантного отделения
(в/ч 43151).


Родители: Лушниковы Анатолий Иванович, Валентина
Демидовна.


В 1976 году по окончании 8 классов Геннадий
поступил в СГПТУ № 25 г. Ленинграда.


В 1979 году направлен в Ленинградское Адмиралтейское
объединение судовым сварщикомдостройщиком.


20 октября 1980 года был призван в Вооруженные
Силы СССР Приозерским ОГВК. Военную
подготовку проходил в учебном подразделении
по программе подготовки радиотелеграфиста радиостанции
малой мощности в должности мотострелка.


С апреля 1981 года служил в Афганистане.

Принимал участие в 35 боевых операциях.
27 августа 1982 года погиб в бою.
За мужество и отвагу награжден орденом Красной Звезды (посмертно), Грамотой Президиума

Верховного Совета СССР «Воину-интернационалисту».
Похоронен на гражданском кладбище пос. Сосново Приозерского района.
Имя Лушникова Г. А. занесено на стенд погибших на афганской войне Приозерского ОГВК

Ленинградской области.

Дома хранятся фотографии, письма, запытать
страх и радость свободного падения,
писная книжка с эмблемой «ВДВ» (возсвист
ветра в ушах, струю упругого ветра,
душно-десантных войск) и с надписью: «Эти тот никогда не поймет чести и гордости
два года уйдут из нашей жизни, но навсегда десантника» (В. Ф. Маргелов).
останутся в нашей памяти». Здесь же слова
из песен. И «крылатые» фразы, запавшие «Служи, салага, будь прилежен и пов
душу: мни — дембель неизбежен».

«Воздушно-десантные войска — это му
«Лишь одно, дорогая, пойми: у десанжество
высшего класса, храбрость — пертника
трудная служба и нужна, как
вой категории, готовность — номер один» кольцо на груди, ему крепкая девичья
(В. Ф. Маргелов). дружба».

«Девиз ВДВ: сбили с ног — сражайся на В записной книжке Г. А. Лушникова мноколенях,
встать не можешь — лежа настуго
песен тех лет: «Снегурочка», «Мейменэ»,
пай». «Сиреневый туман», «Голубое такси», «Все
«Человеку для жизни нужно многое, деравно
», «Затихли звуки за окном», «Солсантнику
— лишь вытяжное кольцо». датское письмо», «Березовые слезы», «Мама
», «Тополиный пух», «Баллада о красных
«Тот, кто ни разу не покидал самолет на розах», «Бывает иногда», «Сибирячка»,
большой высоте, откуда города кажутся «Иволга», «Караван», «Десант», «Свечи»,
игрушками, кто не имел возможности ис
«По волнам моей памяти», «Тревога». Мно


120



го высказываний о службе в ДРА. Но кроме
песен — о войне не сказано ни слова. И
никогда нам не узнать его душевного состояния
на чужой стороне, где и цена жизни,
и цена смерти другая. Что он думал
об афганской войне, которой трудно дать
точное определение? Не писал Геннадий и
о той тяжести, что внезапно свалилась на
него и его товарищей, застигнутых врасплох
— им не хватало ни боевого опыта,
ни внутренней психологической подготовки
для такой службы. Обо всем этом молчали
странички записной книжки.

Есть лишь два документа, рассказывающих
о последнем дне жизни сержанта
Г. А. Лушникова, — сообщение командования
в/ч 43151 и сведения Приозерского
военкомата о воине-интернационалисте:

«27 августа 1982 года под Кабулом завязался
внезапный бой. В группе с сержантом
Лушниковым были еще два бойца
из отделения. Геннадий Анатольевич был
дважды ранен, В этом бою он героически
погиб».

«27 августа 1982 года во время боя под
Кабулом ранен в бою с мятежниками и второй
раз при эвакуации раненого товарища...

Бой был внезапный, в группе с сержантом
Лушниковым были еще двое бойцов с
отделения...

Г. А. Лушников погиб героически...»

Более подробного описания этого боя в
документах солдата нет, свидетелей, причастных
к этому событию, отыскать не удалось,
ничего не оставалось другого, как
сослаться на эти два официальных документа.


Из письма классного руководителя Геннадия
Лушникова — Э. Т Ланевой. Май.
1993 г.:

«Солнечный морозный день. Около
школьного крыльца много собралось народа
— односельчане, школьные товарищи,
друзья Гены, учителя. В стенах школы прошло
его детство, сюда он прибегал и после
ее окончания...

Тихо шуршит покрывало и перед нами —
мемориальная доска из полированного гранита
и надпись: «Здесь учился Геннадий
Лушников, погиб в Афганистане в 1982 году
». С портрета на нас глядят спокойные
глаза безусого паренька...

Когда в школе на комсомольском собрании
спросили Гену, смог бы он в трудную
минуту пожертвовать своей жизнью
ради светлого будущего людей, он подумал
и тихо ответил: «Не знаю, время покажет
».


Траурная церемония. Прощание с боевыми товарищами.



ЕВСЕЕВ
ЮРИЙ ВИКТОРОВИЧ


17.IX.55—11.Х.82

Родился в Ломоносове Ленинградской области.
Русский. Образование высшее. Женат. В
Афганистане — капитан, командир экипажа боевого
вертолета МИ-24 (в/ч 70419).


Родители: Евсеевы Виктор Борисович, Людмила
Михайловна.


После окончания Кронштадтской средней школы
№427 в 1972 году поступил в Сызранское
высшее вертолетное училище летчиков.


1 августа 1972 года призван в Вооруженные
Силы СССР.


В 1976 году вместе с женой Надеждой Николаевной
уезжает в Забайкальский военный округ.


24 июля 1979 года в семье родился сын,
названный в честь дедушки — Бориса Николаевича
Евсеева, военного врача.


В июле 1982 года капитан Ю. В. Евсеев направлен
в спецкомандировку в Афганистан. Принимал
участие в 14 боевых операциях, осуществлял
огневую поддержку наземных войск с
воздуха.


11 октября 1982 года погиб в бою.

Награжден орденами «За службу Родине в
ВС СССР» 3 степени и Красной Звезды (посмертно),
медалью «Воину-интернационалисту от благодарного Афганского народа».


Похоронен в поселке Большая Ижора Ленинградской области.
В 1991 году награды были переданы сыну капитана Евсеева — Борису, курсанту Нахимовского
училища, будущему офицеру в четвертом поколении Евсеевых.

Как в школе, так и в училище, Юрий год в спецкомандировку в ДРА. Я был
учился довольно легко, чему способствовадублером,
на случай, если кто-то не пройдет

ли острый ум, хорошая память, смекалка. комиссию. Сегодня она закончилась, проОт
отца и деда унаследовал любовь к вошли
все, в том числе и я — очень успешно.
енному делу. Годен на всех типах без ограничений. Основной
состав уехал в отпуск, а дублеры
Об этом говорят и его письма: остались. Теперь, если кто-то не приедет
вовремя из отпуска или приедет больным,
«Здравствуйте, мои дорогие! поеду я. Тогда в течение 2—3 дней придется
Я давно вам не писал. Исполнял чужие рассчитываться, отправить к вам Надежду


обязанности, организовывал самодеятельс
Бориской, закрыть квартиру и убыть. Все
ность, соцсоревнование и прочую ерунду. станет известно 6 апреля, в день рождения
Справился успешно, подразделение заняло Надежды. Если не поеду в этот раз, то
первое место в смотре. Меня наградили говорят, вскоре будет новый набор. И тогда
почетной грамотой, расхваливали. Самое уеду наверняка. Хотелось бы за это время
главное, что я понял: душа у меня к этой пройти побольше упражнений, еще лучше
работе не лежит. Сейчас все это кончилось, освоить технику.
и я дышу свободно. Дома у нас все в порядке. Бориска здо


Сегодня большое количество экипажей с ров, стал очень интересным. Надежда затехникой,
на которой я летаю, уехали в втра собирается начать устраиваться на
30-дневный отпуск, чтобы затем убыть на работу...

122



Занимаюсь английским, но дела идут
медленно, так как очень мало времени. Бориска
овладевает английским даже лучше,
чем русским, но серьезно заниматься с ним
трудно. Вот пока и все. Пишите. До свидания.
Крепко целую всех. Юра. 1.3.82 г.».

Вскоре Юрий Викторович сообщил родным
о спецкомандировке в Афганистан:

«Восьмого числа прибыли в Кундуз, седьмого
самолет отменили. Первые впечатления
очень яркие, я напишу об общих. Почва
представляет из себя трехсантиметровую
пудру из пыли, вся земля безжалостно
выжжена солнцем, температура в тени до
+50 градусов, о железные предметы можно
обжечься. Вокруг огромные горы-скалы, на
вершинах снег. Живем в модулях. Основное
впечатление, которое меня просто поразило
— это разность жизненных условий, летающих
на МИ-6 и на МИ-24.

Те, кто летает на транспортных машинах,
перевозят самые необходимые грузы, не
имеют кондиционеров в модулях, а они ведь
предназначены для летного состава и в
первую очередь для них самих. Вот и полу


чается: у них кондиционеры и холодильники
в каждой комнате, а у «боевиков» — голые
стены. Кондиционерами и холодильниками
обеспечены все службы, служащие СА, но
не командир звена, летающий каждый день
на удары... От жары люди тупеют, им лень
даже ругаться.

Написать еще можно очень много, но
времени мало. Я уже сдал все зачеты и
послезавтра приступаю к полетам.

Настроение отличное, плевал я на эту
жару. Переношу ее отлично, весь этот
беспорядок со снабжением пусть останется
на совести тех, кто за это отвечает.
Правда, совести у них нет. Я выполняю
свой долг честно и через год вернусь с
чистой совестью. Мой адрес: ... Вот пока
и все. До свидания. Крепко вас целую.

Юра».

Больно читать это письмо. Обидно за
солдат, которым приходилось служить в
тяжелых климатических условиях в чужой
стране. Да и не только с климатом связывались
трудности, о чем поведал в письме
от 11 июля 1982 года капитан
Ю. В. Евсеев.


Ю. Евсеев в своей
боевой машине.

123



Ю. Евсеев (справа), 1982 год.

Письмо Юрия Викторовича родителям
спустя месяц:

«У меня все хорошо. Переехали в новый
модуль. Условия жизни стали намного лучше,
жара спала, жарко только днем. За
ночь можно отлично выспаться. Служба
идет очень спокойно. Каждый вечер показывают
художественные фильмы. Наше телевидение
транслирует сюда передачи. Недавно
летали в Мазари-Шариф (местная
святыня). Очень красивый городишко. В
город ходить нельзя, но мы заходили на
посадку прямо через него. Он утопает в
зелени. Очень красивая мечеть.

Пока нас заправляли, с приятелем сходили
в местную летную школу. Здание в восточном
стиле, в саду поют птицы, только павлинов
не хватает. Местный советник угостил нас
вкусным чаем, дал с собой воды со льдом.
Советники, не участвующие в боевых действиях,
служат здесь по два года.

Обратно на аэродром нас с приятелем
отвезли на машине. Ко многому я здесь
уже привык, отслужу год и обязательно
вернусь живым и здоровым.

Главное, чтобы у вас все было хорошо,
только не болейте. Скоро приедет Надежда
с Бориской, вам прибавится забот. Зато станет
веселей. Когда вернусь, Бориске уже будет
пятый год, он, наверное, меня не узнает.

Будет возможность, пишите чаще. Для
того, чтобы дать сюда телеграмму, перед
адресом ставится Москва 776а, дальше адрес:
... Вот пока и все новости. До свидания.

Не болейте. Крепко вас целую. Юра.

24.08.82 г.
Высылаю вам справку, одну отослал Надежде
в Сызрань. С этой справкой Бориску
должны принять в садик безоговорочно, а
Надежду — на работу. Согласно справке,
Надежде должны выдать даже жилплощадь,
но это не обязательно. Вернее, совсем
не нужно, а работы и садика, где это удобно,
нужно добиться...».

Погиб капитан Евсеев Ю. В. со своим
экипажем и вертолетом 11 октября 1982 года
во время боевых действий в районе
ущелья Панджшер.

Погиб сын, муж, отец...

Из рассказа товарищей, провожавших
капитана Ю. В. Евсеева в последний
путь:

«Их звено вызвали на прикрытие колонны
пехотинцев, которой нужно было пройти
к месту назначения для охраны залежей
полудрагоценного камня лазурита: его душманы
меняли на оружие. Там шли тяжелейшие
бои. Звено состояло из четырех вертолетов.
Пулеметной очередью прошило машину
Ю. В. Евсеева. На какие-то доли
секунды вертолет замер в небе, и вдруг,
после неожиданных резких неровных кругов,
отвалилась хвостовая часть загоревшейся
машины. Управление потеряно.
МИ-24 камнем падал вниз. По рации слышали:
«Юра, прыгай!». Но он молчал, возможно,
ждал, когда штурман и стрелок
покинут вертолет. Не знал капитан, что его
штурман погиб, попав под лопасть винта,
а стрелка настигла душманская пуля.

Примерно в десяти метрах от земли вертолет
взорвался, все это произошло за какие-
то секунды. Когда все стихло, солдаты
собрали останки погибших в парашют и
передали в вертолетный полк».

Друзья Юрия передали родным кусочек
камня, красивого камня, славящегося на
весь мир знаменитого афганского лазурита,
со словами: «Вот, мать, из-за этого камня
и погиб ваш сын».

В Большую Ижору пришло письмо из
Афганистана. Когда его читали, Юрия
Викторовича уже не было.

«Здравствуйте, мои дорогие!
Думаю, когда вы получите это письмо,
Надежда с Бориской уже приедут. У меня

124



все хорошо. Мы уже два дня должны вылететь
в район Чарикара, но пока нет погоды.
Сначала перевал «Саланг» был закрыт
облаками, сегодня дул «афганец», видимость
200 м, пылища жуткая. В районе
Чарикара мы пробудем недели 2—3 и я
не знаю, смогу ли оттуда писать, поэтому
если писем не будет долго, не волнуйтесь.

Не волнуйтесь за меня. Ничего не может
со мной случиться. Здесь все предельно
продумывается и учитывается, даже самые
непредвиденные неожиданности.

Получил письмо, где вы сообщаете о
смерти бабушки. Хоть я и предполагал,
что скоро это может случиться, но все-таки
смерть всегда неожиданна, даже естественная.
Пишите мне по возможности чаще,
письма идут очень плохо. Не болейте, берегите
себя. Напишите, удалось ли устроить
Бориску в садик. Мне кажется, что это
было бы хорошо, если бы Бориску удалось
устроить в Ижорский садик. До свидания.
Крепко всех целую. Юра.

С ног до головы мы так зашиты в броню,
а летаем и работаем на таких высотах, что
мы просто недосягаемы для вооружения,
которым располагают басмачи. Ко многому
здесь уже привык, отслужу год — и обяза


тельно вернусь живым и здоровым. Бориске
будет пятый год, он меня не узнает. Вот
пока и все. До свидания. Крепко всех целую.
Юра. 4.10.82 г.».

В 9.05 минут 11 октября «они достали»
его. А для Бориски отец так и остался
ушедшим в афганское небо в свои вечные
двадцать семь лет.

Из письма Людмилы Михайловны:

«Я потеряла сына, а через восемь месяцев
после гибели Юрочки ушел из жизни мой
муж — Виктор Борисович. Афганистан забрал
у меня двух самых близких на свете
людей. 7 июля. 1993 год».

По традиции ломоносовские ветераныафганцы
в годовщину вывода войск из ДРА
приходят на могилу боевого товарища в
Большой Ижоре. Торжественно звучит медь
оркестра у памятника из темного гранита...

«И кому судьба какая выпадет,

Предсказать пока что не берись.

Нам не всем ракетой алой высветят

Право на посадку и на жизнь».

(И. Морозов)

Обожженный технический
паспорт Ю. Евсеева.

125


МУРАТОВ
ВАСИЛИЙ ЕГОРОВИЧ


6.I.54—20.Х.82

Родился в селе Казьминка Орловской области.
Русский. Образование среднее специальное. Военнослужащий.
Женат. В Афганистане — прапорщик.


Родители: Муратовы Егор Петрович, Екатерина
Николаевна.


После окончания Успенской средней школы с
1972 года — учащийся профучилища в г. Новая
Ладога Ленинградской области по специальности
слесарь-моторист судоремонта. Моторист грузотеплохода
ремонтно-эксплуатационной базы.
С 1973 по 1975 гг. — служба в армии. Командир
танка. С 1975 года — курсант школы прапорщиков.
Служил в поселке Свободное Выборгского
района Ленинградской области.


20 января 1982 года направлен в ДРА. Службу
проходил под Талуканом и в г. Кундузе. Ранен.
Лечился в одном из госпиталей Афганистана.
В июне приехал домой в отпуск и на долечивание.


20 октября сын Василия Егоровича остался без
Похоронен в Выборге.


Из письма вдовы О. И. Муратовой:

«Подробностей о службе в Афганистане,
к сожалению, не знаю, так как Василий
приехал домой долечиться и снова вернуться
в Афганистан. Сказал только, что работа
связана с риском, жизнь полна тревог. Никто
не думал, что так все закончится, а
рассказывать об этом не любил.

О нашей семье могу сообщить следующее.
Поженились в 1975 году. 2 мая 1977 года
родилось у нас два сына-близнеца: Алеша
и Володя. Алешенька умер совсем маленьким.
С Володей вдвоем мы остались
после смерти мужа. Сейчас ему 17 лет,
заканчивает Шумиловскую среднюю школу,
мечтает поступить в Ленинградское
высшее зенитно-ракетное училище.

Пока на сына обижаться не приходится.
Послушен, трудолюбив, увлекается резьбой
по дереву. К сожалению, дома нет фотографий
сына с отцом. Афганских фотографий
мужа тоже нет.

Высылаю фото Василия, какие есть, может
и выберете что-нибудь.

С уважением О. И. Муратова.

18 марта 1994 г.». Дома в отпуске... 1982 год.

126

В августе — снова госпитализация в Выборге,
отца. Осиротели родители.


* * *

«Лежу один на каменной земле, Не видеть мне уж белых тополей
И солнца луч тускнеет в поднебесье, И ласковых лучей зари заката
И жить осталось в этом мире мне И не обнять березовых ветвей
Последней песней, прощальной песней. Под сенью белой как когда-то.
Глаза любви и сына первый крик, Пришла пора проститься — мир иной
И матушки моей святые руки Зовет меня куда-то вдаль с собой...
Остались там, где Родины родник, Прощайте вы, бывалые друзья,
А здесь мне выпало страдать от муки. Прощай и ты, родимая земля,
Ну что ж — не повезло. За дело, друг, Тебя в последний час я обнимаю.
Так больно и глаза не разомкнуть... Но нет — не зря звезда моя жила.
И гаснет мир, я сам собой истрачен, Мерцая в поднебесья юным светом,
Пробитый пулей, гибну обреченный, Я сделал все, что Родина ждала.
Такой уж путь судьбой мне И лишь прошу потом не позабыть

предназначен — об этом».
Из бед и мрака ночи сотворенный. В. Бурков

МАКАРОВ
СЕРГЕЙ ВЛАДИЛЕНОВИЧ


21.VI.60—14.XII.82

Уроженец п. Матросова Поронайского района
Сахалинской области. Русский. Образование
среднее специальное. Рабочий. Член ВЛКСМ. Холост.
В Афганистане — младший сержант, начальник
радиостанции (в/ч 51863).


Родители: Макаровы Владилен Григорьевич,
Нелли Сергеевна.


В 1967 году семья майора Макарова В. Г.
переехала в поселок Вещево Выборгского района.


В 1977 г. Сергей закончил Житковскую среднюю
школу. Два года учился в СГПТУ № 132
г. Ленинграда. Получил диплом с отличием и специальность
электромеханика по ремонту и обслуживанию
ЭВМ. Работал на Выборгском судостроительном
заводе.


7 мая 1981 года призван в Вооруженные Силы
СССР Выборгским ОГВК Ленинградской области.
Служил в Ашхабаде.


В Афганистане — с 18 декабря 1981 года. Слу


жил в провинции Парван в роте связи.
14 декабря 1982 года Сережа умер.
Награжден орденом Красной Звезды (посмертно), медалью «Воину-интернационалисту от

благодарного Афганского народа», Грамотой Верховного Совета СССР «Воину-интернационалисту
».
Похоронен на гражданском кладбище в поселке Рощино Выборгского района.

Нелли Сергеевна бережно хранит докудителям
и сделал такую надпись: «Посыменты,
фотографии, вещи сына, тоненькую лаю вам на память этот сувенир. Такие
брошюрку «Памятка Советскому воину-индают
каждому солдату, отправляющемуся
тернационалисту». Ее Сережа прислал ров
Афганистан. Мне захотелось сохранить

127




ее. Все-таки еще одно напоминание о месте
моей службы».

Хранится дома и карта Ленинградской
области, привезенная друзьями Сережи из
ДРА.

С детских лет Сережа поражал окружающих
исключительными способностями.
Учился легко, читал много. Когда получал
книги по школьной программе на новый
учебный год, прочитывал их задолго до
1 сентября. Для своего возраста он много
знал. И не случайно друзья называли его
«ходячей энциклопедией». Читая много, он
мог окунуться и в исторические события,
в удивительную информацию по географии,
увлечься рассказами по литературе, увлекая
ими и других.

Всегда находил время для изучения нового,
наслаждаясь и восхищаясь прекрасным,
всем тем, что создавалось и было
создано руками человека. Об этом говорят
и его школьные сочинения. Вот отрывок
одного из них:

«Человек, находясь на своем месте, занятый
любимым делом, начинает творить
шедевры, он становится мастером. Он не
просто своим трудом обеспечивает материальные
потребности общества, своим трудом
он несет радость людям. Таковы, например,
палеховские мастера. Они в каждое
из своих творений вкладывают частицу
души».

Сережа хотел стать историком, хорошо
разбирался в политике, любил музыку, принимал
участие в игре «Зарница», за что
получил эту «Благодарность».

В старших классах Сергей всерьез увлекался
спортивной статистикой. Страстный
поклонник футбола, хоккея он знал почти
все о любом знаменитом игроке, составлял
турнирные таблицы, покупал справочники,
спортивную периодику.

После Сережи осталась пачка школьных
тетрадей и толстые «амбарные» книги,
заполненные до последней страницы
аккуратными таблицами, вырезками из
газет, открытками, статьями о десятках
футбольных команд. В этих тетрадях —
сотни имен игроков, которые для него становились
легендами, бесконечное множество
результатов, строчки математической
обработки, итоги, обобщения. Удивительно,
что вся исчерпывающая спортивная
информация собрана Сергеем по крупицам,
в одиночку, из периодической печати,
передач радио и телевидения.

Вкус, способность к накоплению знаний,
систематизации и обобщению фактов Сережи
были очевидны.

Работал на судостроительном. Быстро защитил
свое право на звание «рабочего». И
никого не удивило, когда ему в его неполные
двадцать лет вручили удостоверение
на рационализаторское предложение по замене
ламп индикации в электронно-вычислительной
технике.

Завод дважды ходатайствовал о зачислении
С. Макарова на подготовительное
отделение ЛИАПа. Отказали: стаж два месяца
вместо положенных трех лет отработки.


Вскоре Сережа получил повестку из военкомата.
Служить!


128




С афганской войны он отправил домой
60 спокойных, обстоятельных писем. Несколько
из них Нелли Сергеевна передала
для Книги.

«Здравствуйте, дорогие мама и папа!

Получил я от вас два письма, но ответить
решил только сегодня, так как в судьбе
моей произошли большие перемены. Команда
в 155 человек, включая и нас, 27 ашхабадских
сержантов, получила назначение
в Афганистан. В Ташкенте на аэродроме
провели ночь, получили сухие пайки, кожаные
ремни, теплое белье, потратили все
наличные деньги (накануне у нас была получка,
а в Афганистане наши деньги ни к
чему). Днем сели в самолет ТУ-154 и через
полтора часа были в Кабуле. Там провели
ночь на пересыльном пункте около аэропорта
и на следующий день за нами приехали,
разбили на группы. Около 50 человек,
в том числе я, Вася Барманов, Толя
Журавлев, Володя Якушев (два последних
точно из Ленинградской области, первый
из Гатчины, второй из Киришей) попали
по распределению под Баграм. Туда нас
доставили на военно-транспортном самолете,
и там мы разлучились. Вася попал в
разведбат, Володя — в дивизион ПТУРС,
а мы с Толей в 177 мотострелковый полк.
Добирались туда на машинах полтора часа
в составе колонны (или лучше, конвоя) под
охраной двух БТРов. По пути проехали
город, названия не запомнил, поразивший
тем, что прямо на его главной улице расположен
самый настоящий восточный базар,
такой богатый и красочный, как в
романах Леонида Соловьева («Возмутитель
спокойствия» и «Очарованный принц» о
Ходже Насреддине). Конечно, за то время,
что я ехал, многого не разглядишь, особенно
с борта машины, но я успел понять,
что в Афганистане все еще 1360 год (по
лунному календарю). Люди ходят исключительно
в национальной одежде, женщины
в паранджах. Много верблюдов и ишаков.
Дома глинобитные и напоминают крепости
— высокий забор и крохотные
оконца-бойницы. Вдоль дороги часто
встречаются форты, рядом с ними БТРы,
поддерживают порядок на шоссе, душманы
сюда не суются. Так спокойно мы добрались
до места службы.

9 «Не дай, Отчизна, умолчать...»

Стоит наш полк в долине среди живописнейших
гор, но красота эта обманчива,
в них засели душманы, и наш полк ведет
против них боевые действия. По рассказам
ветеранов афганской кампании сейчас
здесь спокойно, душманы не беспокоят нас
и опасности нет никакой. Я и Толя будем
служить в роте связи. У меня в перспективе
есть возможность получить под командование
БТР «Чайка», ее начальник уходит в
запас, а БТР почти ничем не отличается
от машины, которую я изучал. Так что за
меня можете не беспокоиться — связь самый
безопасный и охраняемый род войск.
В рейдах нас будет охранять десантура и
БТР с мотострелками, так что не пропаду.
Сейчас для меня главное — хорошо освоить
технику, до самых тонкостей. Ведь от меня,
от связи будет зависеть жизнь сотен людей.

Поздравляю вас с Новым годом. Желаю
самого лучшего. Не скучайте без меня,
главное переждать наступающий год, а там
до моего возвращения совсем близко. До
свидания. Целую. Сергей. 20.XII.81 г.».

«Здравствуйте, дорогие мои мама и папа!
Вот уже три недели я живу без писем из
дома, что, конечно, грустно, но ничего, терпеть
можно. Письма отсюда уходят регулярно,
каждый день, а вот привозят их
сюда примерно раз в три дня. Но были
бы письма, а ждать их можно бесконечно.
Кстати, с почтой здесь дела обстоят неплохо.
Газеты получаем в срок, с небольшим
опозданием (1—2 дня), причем газеты и
журналы самые разнообразные, что душа
желает.

Хоть я и не получаю писем, но стараюсь
писать вам почаще, чтобы вы знали: со
мной все в порядке, жив-здоров. Кстати,
так оно и есть на самом деле.

Немного о своем быте... Начну со столовой,
так как великий М. И. Кутузов говорил:
«Войну надо начинать с брюха». Едим
мы из котелков по-походному. Пищу готовят
в полевой кухне, однако на качество
это не влияет. Ассортимент здесь, конечно,
не очень богат, но ведь здесь армия и
жаловаться не приходится. На завтрак
обычно картошка с мясом, белый хлеб,
50 граммов масла и кофе с молоком. На
обед суп, каша — рисовая, гречневая или
пшенная с рыбой. На третье — компот или
кисель, хлеб белый и черный. На ужин —

129



гречневая или пшенная каша с рыбой и
чай. Порциями нас не обделяют, лично мне
хватает, не жалуюсь.

Теперь о нашей палатке-казарме. Она у
нас утепленная, с двумя печками, которые
мы топим углем. Так что у нас по ночам
даже жарко, а днем и без того тепло. Койки
стоят в два яруса, всем хватает места.
Полы деревянные. Воду носим с ближнего
родника. Моемся или на роднике, или, если
хочется хорошо помыться, греем воду в палатке
на печках. Я в свободное от дежурства
время отдыхаю, готовлюсь к следующему
дежурству, читаю газеты и книги
(здесь есть библиотека, нужно будет в нее
записаться).

Коллектив у нас небольшой (40 человек,
из них почти половина в командировках и
госпиталях), но достаточно дружный.
Я здесь, несмотря на небольшой срок службы,
особенно в Афганистане, полноправный
член коллектива. Сейчас рота готовится к
рейду, я в него не пойду, но буду держать
связь, так что сейчас мне надо осваивать
станцию как можно лучше, тем более, что
время и возможность для этого есть.

Ребята в роте с самых разных мест. Правда,
из Ленинградской области нет никого.
Но земляки есть в других подразделениях.
А у нас представлен почти весь Европейский
Союз. Есть краснодарские, ростовские,

«Эту фотографию Сережа прислал
из Афганистана, — пишет мама
Н. С. Макарова. — Возможно те,
кто рядом с моим сыном, отклик


нутся и напишут мне...»

тульские, чувашские, молдавские, дагестанские
и осетинские парни. Есть даже один
из Удмуртии, с Ижевска, так что я могу
его считать своим земляком. Живем мы,
как я уже говорил, дружно и ЧП в роте
нет. Обстановка сейчас спокойная, хотя,
конечно, душманы иногда постреливают.
Но это не страшно, до нас обычно эта
стрельба не доходит, противника встречают
на «секретах».

Вот такие у меня дела. Выдали мне военный
билет, где указана моя новая должность
и записано новое оружие. У меня
в отделении три человека. Два молодых —
осеннего призыва и один «дед», который
сейчас в командировке. Так что никаких
сложностей с подчиненными у меня нет.

Погода стоит хорошая, ровная, дождей
давно не было, днем тепло, сухо. Вот если
бы такая погода стояла всегда!

Пишите, как ваши дела, чем занимаетесь.
Наверное, у вас много новостей, ведь я уже
чуть ли не месяц не имею от вас вестей.
Интересно, получили ли вы мое первое
письмо или нет, по моим расчетам пора
бы уж. Все письма на мой адрес пересылайте
мне. Если есть возможность, высылайте
«Спортнеделю», очень ее жду, и самое
главное, высылайте конверты, чистые,
без подписей. Ну, кончаю. До свидания,
целую. Сергей. 9.1.82 г.».

130



«Здравствуйте, дорогие мама и папа!
Вчера получил от вас два письма — одно
написала мама, другое папа. Сегодня отвечаю
на эти письма.

Ты, мама, пишешь, что у вас первый
день весны, а здесь уже почти середина
марта. Погода последние дни стоит теплая,
градусов до 10 тепла, дни тоже удлинились
и стало, конечно, веселее.

По-моему, то, что у нас есть раненые, не
так ужасно, ведь после каждого рейда бывают
убитые, а их уже ничем не воротишь
к жизни, и родители тут не помогут...

Рад, что пишет бабаня и что ее обрадовало
мое письмо, ей сразу же ответил на
ее поздравление к 23 февраля. Она у нас
молодец, сколько ей лет, а она крепкая, не
падает духом! По-моему, она еще долго
проживет, и я ее смогу еще повидать.

Очень интересно было прочитать о снегосъемнике.
Мама у нас теперь как настоящий
метеоролог, ей теперь можно работать
где-нибудь на полярной станции. С нетерпением
жду фотографий об этом
снегосъемнике, хочу увидеть маму за работой.


Любопытно было прочитать о киножизни
Рощина. Рад, что вы, наконец-то, стали
выбираться из дома в кино, не то, что в
Вещево, где вас силой нельзя было заставить
сходить на фильм. Насчет фильма
«34 скорый» я слышал, но до нас он дойдет
не скоро, может быть летом. Фильмы нам
показывают 3—4 раза в неделю и, когда
я свободен от дежурства, хожу на них.
Кинотеатр у нас летний, открытый, вечером
довольно холодно, но зрителей всегда много.
Фильмы идут в основном старые, многие
из которых я уже видел. Насчет телевизора
хуже. У нас в роте его нет и последний
раз я смотрел телевизор аж на Новый год.

Жаль, что не едет Ирина и не пишет

ничего, интересно было бы узнать, как идет

у нее замужняя жизнь. Хорошо бы получить

ее фотокарточку, а то я даже не знаю, как

она сейчас выглядит, сохранились одни дет


ские воспоминания.

Очень хорошо, что ты, папа, здоров и

годен к управлению автомобилем. Особенно

меня порадовало, что у тебя отличное зре


ние, не то что мое. Ну, а спина и поясни


ца — это может уже и возрастное, к тому

же ведь у тебя еще и радикулит. Да, дей


ствительно, все дорожает, наверное, к моему
возвращению бензин еще подорожает.

Да, жаль, что я пропустил такой спортивный
день по телевизору, хотя репортаж
о матче «Динамо» (Киев) — «Астон
Вилла» я слышал по радио (радиостанции
Р-130 М —отличный KB приемник).

Хорошо, что вы уезжаете на праздник в
Ленинград, обязательно купите что-нибудь
к празднику, например, торт. А ты, папа,
купи маме обязательно цветы!

У меня все в порядке, несу боевое дежурство.
Наши вернулись из рейда, делятся
впечатлениями, на днях снова в рейд и
снова мне придется напряженно дежурить
на смене. Ждем зарплату, хочу обязательно
купить себе новый блокнот, а то старый,
который мне прислали еще в учебке, здорово
истрепался.

Ну вот, вроде и все, что у меня нового.
Передавайте привет всем. Спасибо за кроссворды.
Если будет возможность, пришлите
«Футбол—Хоккей». К печати сданы справочники
«Футбол-82», так что готовьтесь их
покупать (как ленинградские, так и московские).
Пишите, как провели праздник
8 Марта, что было по телевизору в этот
день, идут ли еще дискотеки по Ленпрограмме
». До свидания. Серж. 12.3.82 г.».

А это строки из писем от 21 июля и
30 августа 1982 года.

«Мама!!! ...не считай дни до моего возвращения,
так быстрее пройдет время.

Серж...

За последние дни получил письма от Андрея
Коробейникова и от Люды Черной.
Пишут, что гордятся тем, что я служу в
Афганистане, это, конечно, приятно, но налагает
некоторую ответственность...»

«Здравствуйте, дорогие мама и папа!

Извините, что так долго не писал, хотя
получил уже от вас 5 писем. Получил в
них и «Футбол—Хоккей», и «Спортнеделю»,
и кроссворды, за что большое спасибо.

Да, как-то не могу себе представить, что
теперь родственники будут жить совсем
рядом с нами. Раньше они жили где-то
далеко и добраться до них было большой
проблемой. Виделись мы не чаще, чем раз
в пять лет, а то и реже. Теперь же до них
рукой подать. Хорошо это или плохо — даже
не знаю. Скорее всего, хорошо, ведь

131



«Стоит наш полк... среди живописнейших гор, но красота эта обманчива...» (из письма С. Макарова).

хороших знакомых, друзей у нас нет, а так
будет с кем провести какой-нибудь праздник
или отметить какое-нибудь торжество.
Жаль, что пока не удается вам набрать
ни грибов, ни ягод. Но все-таки постарайтесь
набрать их побольше, ведь не за горами
мое возвращение. Позавчера в газетах
был опубликован Приказ № 242 Министра
обороны СССР об увольнении в
запас и приказ о призыве на действительную
службу. Согласно этого приказа я перешел
в следующую фазу армейской иерархии
— стал «дедом». Служить до следующего
приказа мне осталось менее полугода.
Теперь по сроку службы я становлюсь самым
старшим в роте. Даже не верится в
это, хоть, как ни крути, а за плечами почти
полтора года (если считать с момента моего
призыва на службу).

Представляю, как сейчас красиво в Рощино,
мне тоже всегда нравились оранжевые
клены осенью. У нас же тут никакими
листопадами не пахнет, хотя тоже стало
прохладно, особенно ночью. У меня на дежурстве
приходится сидеть в бушлате или
в шинели.

Насчет отпуска, по-моему, лучше будет,
если ты закажешь его на июнь, так как я
не уверен в том, что приду домой в апреле
или мае, хоть я и специалист (а их отпускают
в первую очередь), да отдыхать летом
гораздо лучше, ведь у нас май — довольно
холодный месяц.

Очень огорчило меня известие о смерти
бабани. Как жаль ее, так и не дождалась
она меня. А какие бодрые письма мне писала.
Правда, под конец она, видимо, чувствовала
близкую смерть, потому что пи


132



сала, что мы с ней увидеться больше не
сможем. Я думал, что это просто от возраста.
И вот теперь ее нет.

У меня же все в порядке, несу боевое
дежурство, со здоровьем тоже порядок, жаловаться
не на что. Получил еще раз деньги,
их я пока ни на что не потратил.

Ну, вроде, пока все. Привет всем нашим
родственникам, особенно Славе. До свидания,
целую. Серж. 29.2.82 г.».

Из письма Нелли Сергеевны:

«Мой сын, как сообщало командование,
при выполнении боевого задания заболел
и умер. Но я даже не знаю, какое последнее
задание командиров выполнял Сережа.

Эту фотографию Сережа прислал из Афганистана.
Фамилии его боевых друзей на
фото — не знаю. Но если этот снимок поместить
в нашу Книгу, возможно, те, кто
был с моим сыном, откликнутся и напишут
мне о моем Сереженьке.

Из войсковой части от 11 марта 1983 года
мы получили и эту бумагу:

«МАКАРОВУ ВЛАДИЛЕНУ ГРИГОРЬЕВИЧУ.
В целях сохранности высылается
в секретной упаковке.

Высылаю Вам личные вещи МАКАРОВА
Сергея Владиленовича, умершего 14 декабря
1982 года:

Приложение:

1. Фотографии 16 (шестнадцать) штук
2. Открытки 4 (четыре) штуки
3. Письма 1 штука
4. Карта Ленинградской области
(вырезка).
Командир войсковой части


Ю. Кошкин».

Сообщение из Выборгского военкомата:
«Младший сержант Макаров Сергей
Владиленович 14.12.1982 г., выполняя боевое
задание, верный военной присяге, тяжело
заболел и умер. Награжден орденом
Красной Звезды».

Каждый год в день рождения Сереженьки
приезжают ко мне сотрудники из отдела
АСУП (с работы сына). Спасибо вам,
добрые люди, за Вашу память о моем
сыночке».

Третий год афганской войны поубавил оптимизма,
но не ожесточил сердец. И ветеран, и
новобранец одинаково искренне, фанатично верили:
это ненадолго, уж завтра-то скинем пропыленные,
выцветшие на солнце и потом пропитанные
«робы», расправим плечи, вздохнем полной
грудью: все на свете имеет конец!

Между тем до конца войны как будто оставалась
вечность. Каждый день ее следовало приравнять
к десятилетиям мира, если такое сопоставление
вообще возможно.

«Черные тюльпаны» увозили павших. А на их
место прибывали безусые, юные, знавшие о войне
по фильмам, книгам, рассказам ветеранов.

Трижды Герой Советского Союза маршал авиации
И. Н. Кожедуб сказал свое слово о павших:
«Да, их жизни оборвались в пламени Афганистана,
но память о них будет жива и на афганской,
и на отчей земле. Улицы, школы, пионерские
дружины носят их имена; некоторые из погибших
навечно зачислены в списки воинских частей и
военных училищ, и все они живы в сердцах и
делах вернувшихся домой однополчан».




1983


Если по скудным отрывочным сведениям попробовать
воссоздать расстановку сил, она будет
явно не в пользу моджахедов. На стороне революционного
правительства все силовые структуры:
армия, «царандой» (милиция), ХАД (органы
государственной безопасности), сочувствующее
властям население. И плюс ограниченный контингент,
насчитывающий десятки тысяч солдат.

Добавим к тому прекрасное вооружение, превосходящее
то, чем располагали душманы. Например,
танки, боевые машины пехоты, бронетранспортеры,
вертолеты и т. д. В итоге объемно
и зрительно вырисовывается огромный
перевес, способный сокрушить все на своем пути.

Ему же противостояли некие «разрозненные»
отряды. И противостояли успешно, о чем, видимо,
военные историки еще скажут свое слово.

В 1983 году отмечена активизация ряда племен.
В ряды моджахедов вливаются еще тысячи
«неучтенных» солдат.

Не секрет, и в афганских частях было дезертирство,
измены, сдача в плен душманам и переход
на их сторону целыми подразделениями.
Как и всякая гражданская война, эта, необъявленная,
характеризовалась хаосом, неразберихой,
отступничеством.

Советские же солдаты в таких условиях обретали
опыт боевых действий, меньше допускали
ошибок. Однако и год 1983-й ни на шаг не приблизил
их к победе, хотя в таких войнах победителей
вообще не бывает. Смысл этой войны
не стал для них понятней...

Операции, как и раньше, продолжались повсеместно.
Несмотря ни на что, солдаты сообщали
родным о предстоящей встрече Нового
года, о надеждах встретить радостный праздник
по-домашнему, пусть и в чужой стране, а моджахеды
готовились к нему по-своему: рвались
на дорогах фугасы, строчили с круч пулеметы,
дымили на обочинах боевые машины и грузовики.
Боевые действия продолжались повсеместно,
особенно на коммуникациях и вблизи них.

Начало года было омрачено тем, что в Ма


зари-Шарифе 2 января душманы некоего Заби


улло похитили группу наших гражданских специ


алистов (16 человек). Освободить заложников

удалось лишь через месяц после высадки десанта

в горах, при этом шесть советских специалистов

погибли.

Банда Забиулло бесчинствовала на севере Афганистана.
Она базировалась в труднодоступном
ущелье Мармоль, недалеко от Мазари-Шарифа,
где и была проведена операция по освобождению
советских специалистов.

Моджахеды не в силах были противостоять
советским и афганским войскам в открытых сражениях,
они уступали нашей военной силе, но
одерживали верх в борьбе за власть на местах.
Многие военачальники почувствовали, что ситуация
заходит в тупик.

По-прежнему отмечалась сложная обстановка
в зоне «Центр» (провинции Кабул, Логар, Парван,
Каписа и Вардак) и в тех провинциях, которые
были расположены непосредственно в приграничных
с Пакистаном районах.

В конце июля моджахедами была предпринята
блокада Хоста. Провинция Пактия, где расположен
этот город, как бы врезается в территорию
Пакистана, а сам Хост находится буквально
в нескольких километрах от границы.
Не случайно в конце июля 1983 года мятежники
предприняли отчаянные попытки блокировать
Хост, прорубить запасное «окно» взамен потерянного
ущелья Панджшер для бесперебойного
прохода караванов с оружием, боеприпасами
из сопредельных территорий Пакистана.
Заключение временного перемирия с отрядами
Ахмад Шах Масуда вынуждало побыстрее пробить
этот коридор.

Итак, еще раз взглянем на карту, прикинем,
где гибли наши ребята. В январе эпицентром
боевых действий стала провинция Логар, к югу
от Кабула. Весной и в начале лета они переместились
чуть южнее, в Газни. И вновь вспыхнули
на западе — в районе Герата. Сложная обстановка
складывалась, как отмечалось, вокруг Кабула и
в Пактии.

В сентябре в донесениях, сводках замелькала
провинция Лагман. А к зиме боевые действия
переместились в район Суруби, восточнее столицы
и совсем близко от нее, и в Нангархарскую
долину (уезд Сурхуд).

134



Магистраль Кабул—Джелалабад.
В провинции Нангархар находились: от 40 Армии — 66 мотострелковая бригада, от афганских вооруженных
сил — 11 пехотная дивизия.


Лидеры оппозиционных партий упорно рвались Обратите внимание: почти все они расположены
к власти со всех сторон, а наш ограниченный на двух магистралях, пересекающих страну с
контингент, собственно говоря, поддерживал севера на юг.
власть НДПА штыками.

В «похоронках» этого года чаще всего наСССР
потерял в 1983 году 1446 солдат и
зываются географические точки: Кундуз, Пули-офицеров, из Ленинградской области погибло
Хумри, Кабул, Герат, Шинданд, Кандагар и другие. 14 человек.


АФГАНСКАЯ БОЛЬ


1. Агафонов Валерий Викторович — рядовой, погиб 23 февраля.
2. Гальвас Петр Гугович — лейтенант, умер 14 апреля.
3. Петелин Владимир Анатольевич — мл. сержант, погиб 8 июня.
4. Крылов Виктор Николаевич — мл. сержант, погиб 30 июня.
5. Васильев Андрей Дмитриевич — мл. сержант, погиб 14 июля.
6. Колпаков Валерий Прокопьевич — капитан, умер 19 июля.
7. Никитин Владимир Борисович — рядовой, умер 26 июля.
8. Ероменок Николай Иванович — полковник, умер 9 сентября.
9-. Землянский Павел Максимович — капитан, погиб 16 сентября.
10. Лотиев Владимир Георгиевич — майор, погиб 2 октября.
1 1. Александров Леонид Леонидович — капитан, погиб 11 октября.
12. Горяев Андрей Валентинович — мл. сержант, умер 7 ноября.
13. Баландин Александр Иванович — прапорщик, погиб 15 ноября.
14. Зуевский Сергей Иванович — мл. сержант, погиб 14 декабря.


АГАФОНОВ
ВАЛЕРИЙ ВИКТОРОВИЧ


22.VIII.63—23.II.83

Родился в Выборге Ленинградской области.
Русский. Образование среднее профессиональное.
Рабочий. Член ВЛКСМ. Холост. В Афганистане
— рядовой, водитель (в/ч 94131).


Родители: Агафоновы Виктор Николаевич, Нина
Григорьевна.


В 1979 году закончил Выборгскую среднюю
школу № 1, затем — СГПТУ № 214, совмещая
годы обучения в училище с занятиями в автошколе
ДОСААФ по программе электромеханика.
27 июня 1982 года, по окончании училища, получил
направление в Выборгское производственное
объединение грузового автотранспорта.


30 сентября 1982 года призван в Вооруженные
Силы СССР. Военную подготовку проходил в
г. Иолотань.


С 17 декабря 1982 года — Афганистан. Пункт
пребывания — г. Шинданд, 278 ОАСВ (отдельный
автосанитарный взвод).


Погиб 23 февраля 1983 года при выполнении
боевого задания.


За мужество и отвагу награжден орденом Красной Звезды (посмертно), медалью «Воинуинтернационалисту
от благодарного Афганского народа», Грамотой Президиума Верховного
Совета СССР «Воину-интернационалисту».

Похоронен на Верхне-Черкасовском кладбище г. Выборга.

ХАРАКТЕРИСТИКА

«После окончания школы и училища было видно: Валерий выбор
сделал осознанно. К учебе, особенно к овладению специальными
предметами и производственному обучению, относился добросовестно.
Мечта овладеть профессией слесаря по ремонту автомобилей
и впоследствии получить права водителя — сбылась. Но не сбылась
другая мечта, о которой он писал в каждом письме из Афганистана.
Его направили для прохождения службы в Афганистан, где Валерий
охранял советский военный госпиталь. Он очень хотел сесть за
руль автомобиля и постоянно писал об этом. В последнем письме
были такие слова: «Через неделю получу автомобиль». Однако
пуля бандитского снайпера смертельно ранила Агафонова Валерия
на посту, во время охраны госпиталя».

Директор ПТУ—214 В. Н. Кузьминцев
Февраль 1993 г.

Когда родители узнали, что сына забиосновательно:
заверения оказались «липорают
в армию — растерялись. Казалось, в выми».
семье военнослужащего этого не должно Короткая, но полная событий жизнь дебыть.
Заверения военкома, что их сын не вятнадцатилетнего рядового Агафонова на
попадет на афганскую войну, слегка успоафганской
войне представлена в его писькоили
их, настраивая на то, что все служат. мах, начинавшихся со слов: «мама-папа»,
Но сомнения все-таки терзали. И не без-«папа-мама».

136



Это письмо родители получили в декабре
1982 года:

«Привет из Афганистана.

Мама-Папа!

Выбрал свободное время и решил написать
письмо, которое вы, наверное, с нетерпением
ждете. Попал в Афганистан, в
город Шинданд, в госпиталь. Городок обширный,
но машин хороших мало... Поселили
нас троих в палатку. Соседи — ребята
хорошие, дружные, веселые.

На завтрак, обед и ужин ходим строем.
Кормят отлично, на завтрак дают кофе.
Папа, мама, Слава, если бы вы только
увидели, как тут красиво, кругом горы,
тепло. Нас привезли сюда, то есть на место,
19 декабря самолетом ТУ-154.

Мама, спасибо огромное за твой денежный
перевод, который я получил 17 декабря
за 3 часа до отправки...»

В Афганистане Валерий испытывал
трудности. Как написать родителям прямо
и открыто о своей жизни, как рассказать
правду, четко представляя потрясенность
родителей из-за того, что их сын находится
на войне? Отсюда острое нежелание и боязнь
расстроить, огорчить их. Вот почему
в первом письме из ДРА говорилось обо
всем и ни слова о главном, КАК он там?
Когда Валерий понял, что его здесь ждет,
такая тревога закралась в сердце!

Он пишет:

«Мама и папа, если вы увидите моего
мастера Фадеева Юрия Александровича,
то передавайте огромный афганский привет,
и пусть Юрий Александрович передаст
горячий привет военруку. И скажите
ему, пусть он учит ребят и военному делу,
а самое главное — дисциплине. И если
кто-нибудь попадет служить в Афганистан
— это очень пригодится: здесь без
военной подготовки и дисциплины очень
трудно. Это я только понял здесь, хотя
неделю служу...»

Ему, глубоко страдающему человеку, каких
трудов стоило ТАК писать, чтобы хоть
на какое-то время успокоить сердца любящих
людей, постоянно находившихся в мучительном
ожидании вестей от сына.

И он пишет:

«Чуть не позабыл: пусть Юрий Александрович
передаст большой привет всем ребятам
из моей группы, с кем я учился все
три года, а Казанцеву Игорю, моему другу,
двойной огромный горячий афганский привет,
если только он не ушел в армию. Мама-
Папа! Как живут Слава, Ирина и Машуленька?
Им всем горячий привет, а Машуленьку
поцелуйте за меня, она, наверное,
стала большая, к вам ночевать, наверное,
одна еще не ходит.

Ну вот и все, писать больше нечего, пишите
чаще, каждое письмо из дома меня
радует и поднимает настроение.

Папа-Мама, вы за меня не волнуйтесь,
все будет хорошо. Передаэайте привет всему
Димитрову. До свидания. Всех целую.

Валерий».

В письме — ни ропота на свою судьбу,
ни горечи. Да только Нина Григорьевна и
Виктор Николаевич читали между строк о
суровых солдатских буднях, чувствовали
его боль за судьбу боевых друзей. Родители
мучительно пытались постичь внутреннее
состояние Валерия, гамму всех его чувств,
чтобы помочь сыну. Но КАК и ЧЕМ?

И снова письмо:

«Привет из Шинданда. 2.02.83 г. Здравствуйте,
Мама-Папа, Машулинька, Ирина
и Слава. С большим приветом и массой
наилучших пожеланий Валерий. Письмо я
ваше получил 30 января, за которое вам
огромное спасибо. Немного о себе. Служба
у меня идет так, как надо. Служится хорошо,
через 2 месяца будет полгода моей
службы, время идет незаметно. Мама и
Папа, кормят нас, как я вам и писал,
отлично. Немного поправился, взвешаюсь
— и вам напишу. С утра до вечера
пропадаем в парке, ремонтируем технику.
Собрали двигатель на УАЗ-452, сейчас он
работает как часики. Парень, который на
ней ездит, говорит: «Я уйду домой (в октябре),
а машину передам тебе». Машина
УАЗ-452 — «Скорая помощь».

Папа, я немного стал разбираться, что
к чему и что зачем. В наряды ходим через
день. И вот я в наряд попал на КПП
(контрольно-пропускной пункт — авт.), где
можно отдохнуть от всего. И решил напи


137



сать домой. Погода теплая, 29 января шел
сильный дождь, была гроза. Ночью с 26
на 27 был мороз, температура — 5°, еще
такого морозища здесь не было. Ну, а как
у вас дела? Мама, как твое здоровье после
отпуска?

Папа, как у тебя идет служба? Мама и
Папа, мне очень жаль нашу Машульку,
что она сломала ручку. Но как в песне
поется:

«Все пройдет — и печаль, и радость,

Все пройдет, так устроен свет...»

Мама и Папа, я очень рад, что наш дом
пойдет на капремонт и вам сделают трехкомнатную
квартиру. Спасибо, что вы передали
привет тем, кому я просил. Выберу
свободное время и напишу в училище, Ромке,
всем напишу.

Папуля и Слава, поздравляю вас с Днем
Советской Армии и Военно-Морского флота.
Желаю крепкого здоровья, больших успехов
в труде и в службе. До свидания.
Передавайте всем привет. Целую. Валерий
».

Читая письмо сына, родители не теряли
надежды: скоро все останется позади, наступит
время, когда они будут вместе, и
уже никто и ничто не ворвется в их жизнь.
Только надо дождаться...

Связь с сыном обрывается неожиданно
этим последним письмом Валерия от
23 февраля 1983 года:

«Привет из Шинданда. Здравствуйте!

Мама-Папа, Машуля, Слава и Ирина. С
большим приветом и массой наилучших
пожеланий Валерий. Папа, Поздравительную
открытку я получил 20.1.83, а письмо
от мамы 21.2.83, за что большое спасибо.

Немного о себе. Служу хорошо. Кормят
отлично. Моемся в бане, а там же и стираемся
два раза в неделю, так что ходим
чистыми. Папа-Мама, ходим сейчас в наряды
каждый день, потому что из моего
призыва осталось (из десяти) всего 6 человек.
Конечно, тяжеловато, не высыпаемся.
Но ничего — скоро придут новички, как
здесь их у нас называют «чижики», и будет
служба идти полегче. Я сейчас с 22 на
23 февраля стою в наряде на КПП, сво


бодного времени хватает и решил написать,
а то вы волнуетесь, беспокоитесь.

Мама-Папа, я буду вам чаще писать, но
вы не расстраивайтесь, что так долго не
получаете, письма долго (по 30—40 дней)
идут до Ленинграда через Ташкент. Сюда
в часть пришло письмо из автошколы Выборга:
просят, чтобы замполит наш написал
о моей службе и еще фотографии. Это письмо
написал Раюшкин. Если будут фотографировать,
то я вам вышлю свою фотографию.
Скоро, 20 марта, нам выдадут летнюю
форму — панаму, куртку с брюками, две
пары носков и ботинки.

Погода стоит теплая — +15°, а у вас,
наверно, мороз —20°. Даже не верится. Папа,
в парке я пока работаю слесарем и
многому научили меня военнослужащие.
Написал письмо в Димитрово, Ромке, скоро
должен придти ответ, жду.

Папа-Мама, Машулинька, Слава и Ирина!
Берегите себя от желтухи — это очень
плохая болезнь. Я это знаю. Писать заканчиваю,
передавайте всем большой привет,
и Васе с Ласуном передайте большой привет
от меня, передайте им, что я служу
хорошо, как мне наказывали...

Мамуля, Машуля и Ирина!

Поздравляю вас с Международным женским
днем, желаю хорошего здоровья, успехов
в труде и в работе, большого веселья и
счастья в этот день. А Машулиньке — слушаться
Маму, Папу, Бабушку и Дедушку.
Ну вот и все. Пишите чаще. До свидания.
Всех целую. Валерий. 23.2.83 года».

Рядовой Агафонов В. В. неоднократно
участвовал в обеспечении боевых операций,
подвозя продовольствие, боеприпасы, материальные
средства.

Когда вся страна отмечала День Советской
Армии и Военно-Морского флота, а
отец Валерия, получив поздравительную
открытку от сына, надел военную форму,
в этот день Валерия Викторовича не стало.
Находясь на посту по охране госпиталя,
рядовой В. В. Агафонов был смертельно
ранен.

Из письма командования войсковой части:


«Уважаемые Виктор Николаевич и Нина
Григорьевна! Командование, партийная,

138



профсоюзная и комсомольская организации,
весь личный состав части выражает
глубочайшую скорбь по поводу постигшей
Вас утраты, преждевременной смерти сына
Агафонова Валерия Викторовича, выполнявшего
интернациональный долг по оказанию
помощи народу Демократической
Республики Афганистан, в защите завоеваний
Апрельской революции. 23 февраля
1983 г. он погиб при выполнении своего
долга. Примите наши искренние соболезнования
и сочувствие по поводу постигшего
Вас горя. С уважением подполковник

Елизаров».

Документ:

АКТ
«23 февраля 1983 г. комиссия в составе:
председателя ст. лейтенанта Зыкова Сергея
Михайловича и членов комиссии: рядового
Гуйда Вячеслава Анатольевича, рядо


вого Колчанова Сергея Васильевича произвели
опись собственных вещей, ценностей
и личных документов погибшего Агафонова
Валерия Викторовича.

Личных вещей нет.

Подписи...»

Через два года после гибели Валерия на
его имя пришло письмо из Ленинграда:

«Здравствуй, Валера! Пишет тебе
В. Уточкин, с которым ты учился в Иолотани
на полигоне во 2-й танковой роте.
Отслужил я нормально полтора года, комиссовали
по болезни, перенес желтуху с
тифом, лежал в старом госпитале Ташкента,
а так служил в Баграме в роте связи
на 452-м УАЗике. Ребята попались замечательные,
нас пришло в роту 16 человек,
в основном — с Украины. После прихода
домой два месяца отдохнул и пошел рабо


9 марта 1983 года.

139


тать в 4 автобусный парк водителем. Работаю
в б-й колонне, а 4-я — загородная,
ходят автобусы к вам в Выборг. Валера,
напиши, как у тебя идут дела, что нового?
Высылаю свое фото на память. Писать заканчиваю.
Жду ответа. Если захочешь
встретиться, напиши, сообщи свой номер
телефона. До свидания, Валерий Владиславович
Уточкин. 8 апреля 1985 года».

«Сколько еще боевых товарищей сына
считают его живым, — говорит мама Валерия,
— сколько? Как тяжело, больно терять
родного человека, особенно, когда такая
неожиданная, внезапная смерть. Это невыносимо!
Сын у меня был здоровеньким, не

«Он возвращается домой
Из прошлой жизни, из разлуки.
Но край родной окутан тьмой,
И красок нет, и смолкли звуки.
Вслед за молчанием его
Пылит печальная дорога.
Но Он не видит ничего
Из оцинкованного гроба.
И мать, ослепшая от слез,
Идет навстречу сыну, горбясь,
И возле медленных колес
Несут сельчане страшну горесть.
Прости, солдат, что отчий дом
Тебя согреть не может в холод,
Прости за то, что мы живем,
Тебе бы жить! Ты был так молод.

болел, был полон сил и энергии, он не
думал умирать. И вот...

Минуло 11 лет. Рубцуются раны, но это
все так — поверхностно. Боль все глубже уходит
внутрь. Афганская война отняла сына,
здоровье. Она все время напоминает о себе
и не отпускает от себя. Очень болею сама,
болеет и Виктор Николаевич. Господи, да как
дальше жить нам, осиротевшим родителям?

Дома в семейном архиве хранятся письма,
комсомольский билет, совершенно новенькое
водительское удостоверение, свидетельство
автошколы ДОСААФ, военная
форма Валерия, записная книжка, сохранившая
дату демобилизации нашего сына:
30 сентября 1984 г.».

...Прости, что все изведал сам,
Не ожил, возвратись оттуда.
Что мать, припав к твоим ногам,
Еще надеется на чудо.
Блеснет закатный луч в окне,
Зашелестят в саду ракиты...
О, сколько ныне по стране
Таких вот холмиков нарыто.
Не дай, Отчизна, умолчать...
И этим матерей обидеть.
Они идут сынов встречать,
Чтоб никогда их не увидеть...
Мы всем им воздадим сполна
За боль, за мужество и доблесть,
Но не стихает в нас вина

И все больнее наша совесть».*

А. Дементьев

(главный редактор журнала «Юность»)

* Из газеты «Правда», 18 июля 1988 г. Стихотворение «Прости, солдат...».


ГАЛЬВАС
ПЕТР ГУГОВИЧ


22.V.60 — 14.IV.83
Родился в с. Есиль Казахской ССР. Русский.
Образование высшее. Военнослужащий. Член
КПСС. Женат. В Афганистане — лейтенант, командир
радиолокационного взвода, начальник
станции зенитно-ракетного полка мотострелковой
дивизии (в/ч 47064).


Родители: Митрофановы Геннадий Егорович,
Валентина Петровна.


В 1977 году закончил Большеврудскую среднюю
школу Волосовского района.


С 1981 года — Ленинградское высшее Зенитно-
ракетное командное училище имени 60-летия
Октября. Специальность — командная тактическая
радиолокационная разведка автоматизированных
систем управления, инженер. Служил в
Оренбургской области.


С 22 ноября 1981 года — Афганистан. Дважды
ранен, находился на лечении в госпитале в Ташкенте.


16 ноября 1982 года уволен в запас по со


стоянию здоровья.
Умер 14 апреля 1983 года.
Награжден медалью «Воину-интернационалисту от благодарного Афганского народа»,

Грамотой Президиума Верховного Совета СССР.
Похоронен в деревне Большая Вруда Волосовского района.


Петенька родился в пути, когда Валенко
было радости, вы бы только видели!
тина Петровна возвращалась из ЛенинЛасково
гладил руль, колеса, словно это
града в Казахскую ССР. Через год семья было живое существо.
распалась. Петя рос послушным, добрым мальчиком.

Валентина Петровна, ее мама и сынишка Возможно, на формирование его характера
Петенька переехали жить в Ленинградскую влияло то, что в нашей семье жила больная
область, Волосовский район, п. Большая бабушка. С нею он делился радостями,
Вруда. сомнениями, бедами, ценил ее мудрость,

Петенька знал нужду, горе, знал, что жизненный опыт, стремился приносить ей
деньги достаются с трудом, знал, как плохо больше радости. Заботы по уходу за ней
без родного отца. он взял на себя. Петя действительно был

«Материально трудно было жить, — расхорошим
заботливым внуком, умело присказывает
Валентина Петровна, — мама касаясь к старости.
получала пенсию 28 рублей, а я зарплаНи
зазнайства, ни себялюбия не было в
ту — 100. Приходилось брать дополнительнем,
ни наглости, ни развязности, ни лени».
ную работу. Вот так и жили. Ему, как и Валентина Петровна работала медициндругим
мальчикам, хотелось хорошо одеской
сестрой, сутками дежурила, поэтому
ваться, иметь что-либо из техники. Мечтал заботы по дому Петя тоже брал на себя.
о велосипеде. Мальчишки есть мальчишки. Отношения мамы, бабушки, внука-сына
Когда я сыну давала деньги на сладости, складывались так, что порою они не могли
кино, во всем себе он отказывал, копил прожить и дня без того, чтобы не расскаденьги
на велосипед. Ему в то время было зать друг другу, что произошло в течение
11 лет. И велосипед появился в доме. Скольдня,
что на душе. Когда Петеньке испол


141



нилось 12, Валентина Петровна вышла замуж.
В 1974 году родился Саша, в 1977 —
Сережа. Со своими младшими братьями
Петя был терпеливым. На себя он возложил
ответственность за братьев, хотя ему приходилось
и нелегко с ними.

Время шло. И вот Петр — курсант военного
училища.

Документ:

«За время обучения зарекомендовал себя
дисциплинированным курсантом. Командирские
и методические навыки развиты
хорошо. Занятия по боевой и политической
подготовке проводит методически грамотно.
В тактической обстановке ориентируется
уверенно. Большое старание проявил при
изучении боевого применения радиотехнических
подразделений. Умело управляет
расчетом на боевой работе.

По специальности подготовлен хорошо. С
технической литературой работать умеет.
Знает правила хранения, эксплуатации и
ремонта радиолокационного вооружения.

Уставы ВС СССР знает хорошо и правильно
руководствуется ими в повседневной
деятельности...

Имеет 1 спортивный разряд по гирям и
кроссу. Является членом сборной команды
училища по лыжам.

Здоров. Стойко переносит все тяготы и
лишения военной службы. Исполнителен и
инициативен. Спокоен, общителен, честен,
правдив. В быту скромен. С товарищами
вежлив. Морально устойчив. Военную и государственную
тайну хранить умеет...

Вывод по аттестации: достоин присвоения
первого офицерского звания «лейтенант».
8 июля 1981 год».

П. Г. Гальвас отслужил четыре месяца
на Родине. В ноябре 1981 года на имя его
жены Гальвас Н. В. выдана справка о том,
что ее муж, Петр Гугович, действительно
проходит военную службу на территории
ДРА и его семья пользуется льготами, предусмотренными
Приказом Министерства
Обороны СССР № 0025— 1980 года.

Петр Гугович писал домой добрые, нежные
письма. «Господи, как мы любили и
понимали друг друга, — вспоминает мама
Валентина Петровна. — В трудные минуты

жизнь ему казалась неполной без родного
и близкого человека, без меня».

«Здравствуйте, мои дорогие мамуля, папа,
братишки. С горячим приветом ваш
сын, брат Петя. В начале хочу сообщить,
что у меня все нормально, на здоровье и
настроение жаловаться грешно. Погода хорошая,
днем светит солнышко, а ночью появляется
и встает в зените красавица-Луна.
И тогда становится светло, как у нас в
морозные январские дни. Хотя и днем
горы кажутся красивыми, то ночью, особенно
когда подмораживает и на небе
светит ярко Луна, они становятся просто
великолепными. И столько в них красоты
и величия, что не всякий художник смог
бы, наверное, передать это на холсте. Вот
бы нам с тобой, родная, полюбоваться
этой красотой и подышать горным воздухом.
Воздух здесь чист.

Помнишь, как мы в лес ходили на лыжах,
как упивались свежестью лесного воздуха.
Вот и здесь почти то же самое. Ведь ты
же, мамуля, никогда не была в горах, но
попробуй представить нас вместе и сразу
на сердце станет легче, думай, что любящий
тебя сын стоит рядом с тобой. Прости,
родная, что разбередил тебе твою душу.
Но только, ради Бога, не волнуйся, береги
себя. Крепко целую. Петя. 19.12.81 год».

«Мамочка, недавно у нас стала работать
своя баня. В период затишья, если есть
время, вымоешься — и на душе становится
как-то по-домашнему, тепло и хорошо. Что
и говорить, для солдата главное — быть
накормленным, обутым, одетым, чистым,
тогда и служить можно. Ребята у меня
подобрались очень хорошие, душевные,
смелые, умные и, главное, с открытой душой.
Обо мне не беспокойся, все хорошо.
Целую. Петя».

Служить бы да служить ему, молодому,
здоровому, да только 18 декабря 1981 года
получил он тяжелую травму на боевом дежурстве,
как сообщал командир части подполковник
Тимин и начальник медслужбы
капитан Аношкин.

Это письмо П. Г. Гальвас послал домой

14.2.82 года из госпиталя:
«Вот я и в Союзе! Доехал хорошо. В 15.20
был у себя «дома». У нас лежит снег, вчера



снова выпал. Кругом тут ходят. Лежу и
смотрю в окно, вижу небо, такое родное.
А какие снежинки, кажется, что я могу их
обнять руками. Такие пушистые, близкие,
в них можно утонуть. До чего ж красиво!
Не волнуйся, родная, у меня все хорошо.
Здоровье отличное. Целую. Ваш сын

Петр».

Письма родные получали из Ташкентского
госпиталя и в каждом: «Мамочка, не
волнуйся, я поправлюсь, все будет хорошо,
я молодой, сильный, должен жить. А ты
береги себя».

Военно-врачебная комиссия 340 окружного
госпиталя от 1 июня 1982 года сделает
заключение:

«...Заболевание получено в период прохождения
военной службы в ДРА...

Лейтенант Петр Гугович Гальвас находился
на лечении в 12 отделении с 11 января
1983 года по настоящее время. По
характеру заболевания уволен из рядов Советской
Армии. И нуждается в срочной
транспортировке к месту жительства — город
Ленинград. Для сопровождения больного
вызван отец — Митрофанов Геннадий
Егорович, справка дана для предъявления
в кассу аэрофлота. Начальник медчасти
340 ОВП Ломакин».

1 февраля Петр Гугович написал письмо
на имя Митрофанова Геннадия Егоровича
(отчима):

«Папа, хочу чтобы ты приехал ко мне в
госпиталь в Ташкент. Я буду тебя ждать
к последнему дню февраля. Хочу быть дома
в мамин любимый праздник 8 Марта, как
всегда, с духами «Визит» и «Летний сад».
Только, пожалуйста, не волнуйтесь, ничего
не случилось. Ты приедешь, побеседуешь с

моим лечащим врачом, и мы вместе полетим
домой. Ради Бога, ничего не думайте
плохого, а то я знаю маму, у нее богатая
фантазия, вообразит Бог знает чего.

Желательно, чтобы ты приехал один,
без мамы. Ее надо беречь и не заставлять
волноваться за нас. Она у нас одна —
единственная неповторимая, а у нее нас
четверо. Вот так, папуля. В общем, мой
приезд зависит от тебя. 17 февраля
1983 года».

А потом его привезли домой. Через восемь
дней Петра Гуговича не стало. Последние
его слова были: «Я не знал, что
судьба роковая сведет меня в могилу. Только
ты не плачь, не страдай, дорогая, что
не будет в живых меня. Мамочка, я не
хочу умирать! Я молод, должен жить...».

«Умер сын в 18.45 14 апреля 1983 года
у меня на руках, — говорит Валентина Петровна.
— Как все больно, душа изболелась,
пока пишу. Пока растила, учила, никто не
обращал внимания. А вырастила, выучила
— и потеряла. А теперь вечная боль,
горе мое. Это невыносимо: кто это испытал,
поймет. Так тяжело ворошить прошлое. Недавно
я получила награды сына: Грамоту,
а это — не пойму, то ли орден, то ли медаль.
Через одиннадцать лет после смерти Петеньки
вручили. Я где-то читала, что в
нашей стране наградные документы не
оформляются вовремя. Только через одиннадцать
лет награду вручили не сыну, когда
он лежал в госпитале среди боевых
друзей, а нам.

Боль от потери сына вечно со мной. Простите,
больше не могу. Мама Петра Гуговича
Гальвас. 27 февраля 1994 года».



ПЕТЕЛИН
ВЛАДИМИР АНАТОЛЬЕВИЧ


18.III.63 — 8.06.83
Родился в поселке Чорух-Дайрон Таджикской
ССР. Русский. Рабочий. Образование среднее
профессиональное. Член ВЛКСМ. Холост. В Афганистане
— младший сержант, командир БМП-1
(в/ч 51884).


Родители: Петелины Анатолий Владимирович,
Альбина Максимовна.


До 1974 года родители Володи работали на
руднике. Потом выехали на новое место жительства
— в поселок Суходолье Ленинградской области.
Здесь Володя окончил 8 классов и поступил
в Ленинградское СГПТУ № 49. Специальность —
монтажник-высотник.


10 мая 1982 года Владимира призвали в Вооруженные
Силы СССР. Учебную подготовку
проходил в г. Ашхабаде. Получив свидетельство
об окончании учебного подразделения, был направлен в Афганистан. Служил в Баграме.


8 июня 1983 года Петелин Владимир Анатольевич геройски погиб, спасая своих товарищей,

попавших в засаду.
Награжден орденом Красной Звезды (посмертно).
Похоронен на гражданском кладбище в поселке Чорух-Дайрон.


Альбина Максимовна и Анатолий ВлаИз-
за чего мы в ней, как в глине,
димирович проживают в поселке Суходолье завязли так, что просто жуть?
Приозерского района. Не потому ль на скрытой мине,

Только вот беда: в памятные дни родиА
не на камне я сижу?..»
тели не могут навестить могилу сына. Преграда
— заграница, «ближнее зарубежье». «Знаете, — вытирая слезы, говорила АльКонечно,
Петелины получат визы, съездят, бина Максимовна, — какой сын был? Он
навестят могилку сына, да как-то не по-ласковый был, как котенок, безотказный.
человечески, неестественно как-то... О поведении и говорить не приходится, пре


красным оно было...».

Это стихотворение написал Петр Глебов, Учился Володя хорошо, неудач в школе, друг семьи Петелиных. Его он посвятил

училище, в армии у него не было. С детских

младшему сержанту Владимиру Анатоль


лет он как-то интуитивно отличал достойное

евичу Петелину:

от недостойного. В любой ситуации мог
«Погиб солдат в Афганистане держать себя в руках, не позволял себе
и был с почетом погребен. унижаться перед мерзостью, непристойОсталось
фото, где на камень ностью. Себя не давал в обиду и других
присел в армейской форме он. не обижал. Это был нравственно порядочВо
взгляде боль и укоризна, ный молодой человек.
как будто хочет он спросить: Он получал удовольствие, радость, слу
«За что в краю чужом, Отчизна, шая игру на баяне отца, пение мамы.
я должен голову сложить? В письме он так и писал: «Эх, мама, так
Не мне, тогда бы хоть портрету хочется послушать песни в твоем исполнескажи,
кому у нас нужна нии и игру отца. Так хорошо дома! А тут...
не объявлявшаяся эта, Уезжаем 21-го на 5—6 дней, я оператоосточертевшая
война? ром-наводчиком в башне БМП (боевая ма


144




шина пехоты), после учений — полевой выход
на три дня, потом еще одни учения,
это уже здесь поблизости. Времени нет, вот
только сегодня после выборов есть немного,
я вам и пишу. Я просил вас прислать фото,
где вы все вместе, вы так и не прислали.
Обязательно вышлите, мне тоже охота постоянно
видеть родные лица. Или вы думаете,
что я привык без вас? Я тоже скучаю...
Когда мама прислала второе письмо,
у меня даже комок к горлу подкатился.
Все-таки я привык к дождям. Ну, как там
братишка поживает? Хорошо ли учится?
Учись только на «5», как я.

Был уже в карауле, короче, везде, некоторые
уже побывали на «губе» за то,
что заснули. Высылаю фото вам, одно
уже отослал. Написал письмо своему
бывшему мастеру. Ну, вот и все. Целую
вас, мои родненькие. Володя, извините,
письмо писал на поверке. Одно отошлите
Кольке...».

Это письмо Володя прислал домой из
Ленинабада. Написал его как раз перед
отъездом на учения. Второе пришло уже
из Афганистана. Сколько в юном сердце
нежности к родным:

«Бывает, внезапно нападает такая тоска
по дому, короче — по вам, что не знаешь,
как ее отогнать, — пишет Володя. — Вот и
Новый год, как бы я хотел на полчаса
попасть к вам, я бы успел поесть много
вкусного. Вы не расстраивайтесь, миленькие,
я здесь не похудел, наоборот, ребер
не видно».

И хотел бы Владимир сдержать свои
чувства с помощью шуток, отступлений, да
не получается, когда так болит душа: «Пишу,
а у самого комок к горлу подкатывается
и плакать охота, но ничего, мои родненькие,
— успокаивает он своих близких, —
мне не 10 лет и тем более я сержант доблестной
пехоты. Папа ушел со срочной
службы ефрейтором, а я уйду, может быть,
старшим сержантом. Ничего, мои родненькие,
может скоро свидимся — или в январе,
или же в феврале...».

Тоскливо солдату вдали от дома, но он
держится, не расслабляется — в этом особенно
ярко выражается уровень его подлинного
отношения к родителям. У него

10 «Не дай, Отчизна, умолчать...»

была большая потребность признания в
любви отцу и матери:

«...Опишите, как отремонтировали квартиру,
что за мебель хотите купить. И где
этот дом, далеко от школы или нет. Как
Саша? Балуется, наверное. Пап, вот приду
из армии, может себе собственный дом построим.
Да, ну ладно, там видно будет. Вы
хоть невесту мне подыщите, я шучу. Хотелось
бы сейчас пельменей поесть, да и на
мопеде покататься. Как он таскает хорошо,
что ни говори, а наша боевая машина лучше
гоняет. Да, родненькие мои, я ни разу
еще не ощущал, что такое разлука с вами,
с родителями, но и вам же нелегко, тоже,
мама, папа. Так ведь?».

Владимир не пытался скрыть, какой процесс
познания самого себя проходит в нем,
когда он возвращается в прошлое. Именно
в 20 лет человек обладает особенной чувствительностью
и очень быстро взрослеет:

«Я раньше думал, какое у папы сердце
каменное, когда он за что-нибудь наказывал
меня, а теперь я понял, что это не так.
А все-таки, каким грубым становишься
здесь в обращении даже с населением, потому
что «здесь в нас стреляют, здесь, как
и прежде, идет война».

Ну вот и все в моем маленьком письмеце,
желаю вам всего хорошего, а, самое главное,
здоровья. Целую, ваш сын Владимир».

В апреле 1983 года Владимир в одной
из боевых операций получил ранение в голову
и в ногу. Лечился в госпитале Ташкента.
В 100 км от родного поселка. Праздники
1 и 9 Мая провел в семье. Володя
многое о войне рассказал родным, но о
многом и умолчал.

Когда Анатолий Владимирович проводил
сына до афганской границы, Владимир сказал
отцу: «Мы здесь, чтобы быть убитыми
или убивать самим». И как бы желая прекратить
разговор на эту тему, перешел на
другую: «А помнишь, папа, как мы с тобой
играли в одной футбольной команде? А помнишь,
как в Ленинграде приглашали тренироваться
в Манеж? Я не пошел туда без
тебя».

Сын уехал, долго еще эхом звучали слова:
«Мы здесь, чтобы быть убитыми...».

145



Родители получили и это последнее
письмо от любящего сына:

«Здравствуйте, мои дорогие папа, мама,
братишка Саня и бабушки! С большим
пламенным приветом к вам ваш Владимир.
Папа, как тебя я проводил, на следующий
день еще не улетел, а улетел потом утром.
Ну, долетел хорошо, еще 2 дня был в Кабуле
на пересылке. Наш батальон сняли с
дороги, и теперь мы стоим в полку. Будем
ходить в рейды. Ну, ничего, как-нибудь. А
вот вы, если здесь останетесь, а не уедете
в Питер, то мне напишите. Я здесь с командиром
насчет квартиры поговорю. Папа,
мама, надеюсь вы меня простите за
все. На этом кончаю писать. Передайте
привет Мухаббатке, Венерке и Фаридушке.
Привет тете Клаве с дядей Колей. Целую
крепко-крепко. Ваш Владимир. Пишите чаще.
Я тоже буду стараться...».

Из рассказа Альбины Максимовны:

«В день гибели сына прилетела ласточка
ко мне, кружит над головой, а мне подумалось:
весточка будет от сына...».

Через несколько дней пришла черная
весть... Майор, сопровождавший гроб с телом
Владимира, рассказал:

«8 июня 1983 года одну роту душманы
уничтожили полностью, а другую сдавшийся
в плен душман завел в засаду. Разведка
доложила: душманов нет. Володя шел с
третьей машиной, в ней было 11 человек,
шли на выручку товарищам. В этом бою
он был смертельно ранен в спину».

Через месяц не станет и майора: он погиб
в бою в июле.
Чужого горя не бывает.

«Здравствуйте, мои дорогие женщины!
К вам обращается Альбина Максимовна
Петелина, мама Володеньки, двадцатилетнего
сына, воина-интернационалиста, которого
война отняла у меня, у Анатолия Владимировича,
отца Володи. Не стало нашего
сына. Погиб, как настоящий солдат, защищая,
как нам писали, Апрельскую революцию.


Велико мое горе, сильно. Со слезами, с
болью прошу всех вас — объединяйтесь, боритесь
за мир, остановите войну на юге, в
Чечне, не губите детей. Остановите зло,
безумие, помогайте друг другу. Мы нужны
детям, дети — Отечеству. У меня нет сына,
а он мог бы жить, радовать нас, работать,
создавать семью.

Не для войны я его растила. Объединяйтесь,
женщины-матери. 9 мая 1994 г.».

«Чужого горя не бывает».

146


КРЫЛОВ
ВИКТОР НИКОЛАЕВИЧ


20.XII.63 — 30.VI.83
Родился в деревне Кузнецово Вытегорского
района Вологодской области. Русский. Рабочий.
Образование среднее профессиональное. Член
ВЛКСМ. Холост. В Афганистане — младший сержант,
командир БМП — командир разведывательного
отделения (в/ч 86997).

Данных о родителях Виктора Николаевича нет.
Родственники: Александр Павлович Крылов и Зоя
Петровна Соловьева.

По окончании восьмилетней школы Виктор
учился в СГПТУ № 45 Бокситогорского района
Ленинградской области по специальности: тракторист-
машинист широкого профиля с квалификацией
водителя автомобиля. Несколькими годами
раньше в этом училище обучался брат Виктора —
Геннадий.

Работал трактористом в совхозе «Бокситогорский
».
29 октября 1982 года призван в Вооруженные
Силы СССР.
С мая 1983 — Афганистан. Неоднократно участвовал
в боевых операциях.


30 июня 1983 года погиб в бою.

Награжден орденом Красной Звезды (посмертно).

Похоронен на гражданском кладбище в г. Бокситогорске

Все педагоги отзывались о нем по-доброХарактер
у него был замечательный. Думу.
Мастер группы Мухин Вячеслав Ивашевная
мягкость, чуткость, такт в обращенович
говорил: «Крылов учился с особым нии с людьми, как магнит притягивали к
желанием, стремился скорее получить пронему
окружающих. А еще он был терпим
фессию и работать». к некоторым человеческим слабостям. Он

С детства Виктор уважительно относился по-своему чувствовал и мудро понимал стак
простому труду, неодобрительно — к лерых
людей.
ни, нерадивости. Бездельничать не любил.

Из письма домой:
В письме родным сообщает: «Лида пишет, что очень болеет бабушка,
«...Генка тоже работает в Череповце, неопять,
наверное, положат в больницу. Коплохо
устроился. Если будет работать, так нечно, старость — не радость, ей сейчас нуденьги
будут водиться. Не будет, так всю жен отдых — самое главное».
жизнь и проработает без гроша».
Такое удивительное умение молодого чеА
вообще, ничего особенного в мирной ловека прикоснуться к старости, сочувствие
жизни Вити и не было. Правда, среди ребят в беде, трогательное отношение к слабому,
пользовался заслуженным авторитетом и больному человеку!
особой любовью. И не удивительно: он был А еще, говорят, Витя хорошо играл на
хорошим парнем, настоящим другом — с баяне, любил петь под гитару, был жизнеоткрытым
сердцем и ясной душой. Жил радостным, не поддавался отчаянию, нибез
фальши, подлости. когда не унывал.

147



Из афганского письма Виктора:

«Попал служить не в плохое место. Короче
говоря, скучать не придется...».

Щупленький на вид, маленького роста,
он не чувствовал себя слабым, беззащитным,
так как физически был хорошо подготовлен.
Это помогло ему в армейской
службе и на Родине, и на афганской войне.
Этот сильной души человек был способен
защитить себя и других.

«Здесь на войне кончилась моя юность, —
пишет Виктор другу. — Здесь мы стреляем,
в нас стреляют также. Теряем боевых друзей.
Мы еще такие молодые, как же так?
Если буду жив, расскажу людям, как жили,
воевали. Нужна правда об Афганистане.
Клянусь... Виктор».

30 июня 1983 года экипаж БМП под
командованием мл. сержанта Крылова
В. Н., действуя в дозоре, обнаружил
противника и вступил с ним в бой. В этом
бою Виктор Николаевич был смертельно
ранен.

Из документа Бокситогорского военкомата:


«Младший сержант Крылов В. Н. неоднократно
участвовал в операциях против
мятежников, при этом проявлял мужество
и смелость».

Чуть больше месяца прослужил Виктор
Николаевич в Афганистане.

30 июня 1983 года, выполняя боевое задание
в составе разведроты, участвуя в
бою, Виктор действовал смело и решительно.
Уничтожил несколько мятежников, но
получил тяжелое ранение в живот. Ему
оказали необходимую медицинскую помощь,
но очень тяжелыми оказались раны.
Спасти Виктора не удалось.

«Попал под пули взвод
У жаркой переправы
И, раненный в живот,
Упал солдат на травы...
— Воды глоток, воды —
Сестра над ним склонилась,
И солнце с высоты
Осколком засветилось.
И чувствовал солдат:

Другой зари не будет,

И солнца первый луч

Его уж не разбудит.

А он не рвал цветы

И не был в дальних странах,

Вовек не целовал

Девичьих губ румяных.

— Сестрица, не бинтуй,
Пришел конец мне видно,
Ты лучше поцелуй,
Чтоб не было обидно.
— Сейчас, солдат, сейчас, —
Сестра ему сказала.
И первый в жизни раз
Мальчишку целовала.
А первый поцелуй
Высоких слов достоин,
И что ни говори
он целой жизни стоит».*
1 сентября 1990 года состоялось торжественное
открытие памятника воинам-интернационалистам
в г. Пикалево.

«Многое в жизни забывается. Но афганские
годы никогда не сотрутся из памяти
нашего народа. И мы всегда будем
помнить наших земляков, погибших в Афганистане,
будем знать и тех, кто остался
жив», — из выступления военкома
Б. В. Тарасова.

Потеря сына — горе для матери, и оно
еще горше, когда сын погиб вдали от Родины,
от родного дома. Этот памятник будет
вечно напоминать осиротевшим матерям
и всем нам о тех, кого уже никогда
не будет среди нас: о Сергее Смирнове,
Викторе Крылове, Владимире Никитине,
Олеге Богатыревиче, Олеге Матакове, Игоре
Мотынге, Юрии Гусарове...».

Взору собравшихся предстает весь памятник:
скульптурная группа — мать, в
скорбном молчании склонившаяся над
погибшим сыном, мемориальная плита
с надписью: «Воинам-интернационалистам
— павшим и живым».

Этот памятник создавался на Ленинградском
заводе «Монументскульптура» из розового
гранита. Автор — А. Черницкий,
рубщик — А. Лямин».**

* «Попал под пули взвод». Стихотворение Игоря Кобзева.
** Газета «Новый путь», 06.09.90; в Пикалево открыт
памятник воинам-интернационалистам. См. стр. 28.

148



ВАСИЛЬЕВ
АНДРЕЙ ДМИТРИЕВИЧ


18.IX.64—14.VII.83

Родился в деревне Вольгово Кингисеппского
района Ленинградской области. Русский. Образование
среднее профессиональное. Рабочий.
Член ВЛКСМ. Холост. В Афганистане — младший
сержант, начальник радиостанции (в/ч 25564).


Родители: Васильевы Дмитрий Николаевич, Антонина
Семеновна.


В 1981 году получил аттестат зрелости в Войсковицкой
средней школе № 2 Гатчинского района.
Год учился в техническом училище, получил
специальность монтажника радиоаппаратуры и
приборов III разряда. Три месяца трудился в научно-
производственном объединении «Ленинец»
в г. Гатчина.


29 октября 1982 года призван в Вооруженные
Силы СССР Гатчинским ОГВК Ленинградской области.


С 11 ноября находился в учебном подразделении
в Ашхабаде.
1 апреля 1982 года убыл в Афганистан. Про


явил себя хорошо подготовленным специалистом.
14 июля умер от ран.
Награжден орденом Красной Звезды (посмертно), медалью «Воину-интернационалисту от

благодарного Афганского народа», Грамотой Президиума Верховного Совета СССР «За выполнение
интернационального долга в Афганистане».
Похоронен на гражданском кладбище недалеко от поселка Сяськелево Гатчинского района.

18 сентября 1964 года в селе Вольгово другу. И родителям, хоть и неспокойно жиговорили
об одном: «У Васильевых родилось,
да хоть маленькая отдушина есть:
лись мальчики-близнецы». Односельчане сыновья служат рядышком. По письмам
поздравляли счастливых Дмитрия Николасудили,
как им там живется.
евича и Антонину Семеновну. Еще бы, в
этой семье уже три сына — Сергей, Игорь Андрей всегда писал подробно обо всем:
и Андрей! «Привет из Афганистана!

Игорь с Андрюшей были неразлучными. Здравствуйте, мои дорогие мама, папа и
Вместе спали, вместе в садик, школу, учиСергей,
пишет любящий вас Андрей. Служлище.
Два диплома сыновей — радость отба
идет своим чередом, дни бегут незаметцу
и матери. Дети росли добрыми, отзывно.
Здоровье можно, прямо сказать, отличчивыми.
Никто никогда плохого слова о ное. Мама, мне папа писал, что у тебя
них не сказал. глаза не просыхают, а зря, мама. Здесь у
А в апреле 1983-го ушли юноши добронас
все спокойно, попал я в Афганистан
вольцами в Афганистан. У Андрея пункты по специальности, на которую учился в
пребывания — Хайратон и Пули-Хумри, у «учебке». Так что целыми днями я ничего
Игоря — Доши. Не повезло им — сорок кине
делаю, разговариваю в трубку и все.
лометров разделяли братьев. А они и здесь Ребята у меня в подчинении бывалые, по


хотели быть вместе. видали разного в Афгане. Так что, мама,
Андрей — командир Р-142, штабной маты
зря плачешь, у нас все в порядке и
шины, а Игорь тоже командир такой же придем мы через полтора года живые и

машины. Они встречались, звонили друг здоровые. И будем встречать новый

149



1985 год в кругу семьи. Как всегда, подарю
на день рождения цветы.

Папа, ты спрашиваешь, добровольно ли
мы пошли в Афганистан? Отвечаю: да, добровольно,
я об этом мечтал и не пожалел.
Мама, пиши как там у вас дома, как идут
дела в работе, как друзья, пусть тоже пишут.
Ну ладно, что еще писать? До свидания.
До встречи. Андрей Васильев.

20.05.83 г.».
Так и жили родители — от весточки до
весточки от сыновей. С нетерпением ожидали
почту. По выходным писем не приносили.
Вечностью казались эти два дня в
неделю. И когда хоть от одного из них
приходило письмо, снова радость в доме.

«Привет из Афганистана!

Здравствуйте, мои дорогие, мама, папа
и Сергей. Пишет вам любящий Андрей.
У меня все в порядке, служба идет нормально,
здоровье, прямо сказать, отличное.
Погода у нас нудная, жарища невозможная,
норма +40°, а иногда под +50°.
Природа здесь хорошая, кругом горы —
красотища. Иногда утром сядешь возле
машины, посмотришь на горы и видишь,
как облака делят верхушки гор пополам.
Так и думаешь: встанешь — и дотянешься
до облаков. Вокруг машины множество
маков, аромат от них чудесный. Вот в
каком месте я стою.

Мама, ты я думаю, волнуешься, беспокоишься
о нас. Еще раз тебе говорю: не
плачь, не беспокойся, через полтора года
придем вместе живые и здоровые. Да и
подарки привезем, а товар здесь классный,
импортный. Также наше огромное тебе спасибо
за письмо. Передавайте привет Сергею,
как он учится, какие планы? Пишите,
как у вас дома, чего новенького. Короче,
пишите больше обо всем. Горячо целую вас
всех. Андрей Васильев».

Письма Андрея были простые, радостные,
но родители знали, что это не так. Он
их просто успокаивал: «Мама, зря плачешь,
у нас все в порядке и еще мы встретим
1985 год в кругу семьи».

Но встречать ни этот новый год, ни другие

праздники вместе не пришлось. За три дня

до своей гибели Андрей приезжал к Игорю
в Доши. И такое вот несчастье...
После смерти Андрюши его брата Игоря
перевели дослуживать в Россию.

Из письма Антонины Семеновны:

«Когда вспоминаешь то черное время,
когда ко мне пришло большое горе, то та
мать, которая это пережила, знает, как все
ворошить. Вот уже столько лет как нет
моего сына, а камень на сердце так и
висит. Игорь мой тоже очень много горя
перенес. Он же с офицером развозил гробы
самолетом. Последним привез своего братишку
Андрюшеньку. Пишу, а мысли путаются...
Да, письма Андрюши я вложила
в «заказное» письмо, там я написала все,
что знала.

Да, у Сережи растет сын Андрей, у
Игорька — доченьки. Я Вам шлю фотографию
Игоря со своей дочерью. Здесь ей 8
месяцев. Ими я и живу.

А вот Андрюшеньки, сыночка моего, нет.
Храню его письма, рисунки, любимые
песни.

Вот одна из них:

«Не твоя, не моя, пусть чужая страна,
Но сейчас ты в огне, защищаем тебя,
Много наших парней в тех горах полегло,
Много наших друзей, нам без них нелегко.
Мы с тобою лежим меж камней у реки,
Впереди — перевал, и на нем басмачи,
И чужой пулемет прижимает к земле,
Крушат пули гранит, бьет в броню БМП.
А в родной стороне: там, где розы цветут,
Там тепло и светло, там нас девушки ждут.
Ждите, милые, нас, мамы, слезы долой!
Мы живые еще, мы вернемся домой».

Листок со словами песни неизвестного
автора был в одном из писем Андрея. Антонина
Семеновна попросила их напечатать:
«Пусть люди знают, как нашим мальчикам
было там», — писала она.

Около 140 парней из Гатчины и района,
начиная с 1980 года, принимали участие в
боевых действиях на территории Афганистана.
Семь человек погибли. Среди них и
младший сержант ВАСИЛЬЕВ АНДРЕЙ
ДМИТРИЕВИЧ, 18 лет.

150



КОЛПАКОВ
ВАЛЕРИЙ ПРОКОПЬЕВИЧ


31.VIII.44 — 19.VII.83
Родился в селе Гольтявино Красноярского
края. Русский. Образование среднее специальное.
Военнослужащий. Беспартийный. Женат. В
Афганистане — капитан, начальник ТЭЧ вертолетов
МИ-8 (в/ч 97978).


Родители: Кол па ковы Прокопий Иванович, Варвара
Ивановна.


В 1962 году по окончании средней школы
Валерий Прокопьевич поступил в Выборгское авиационно-
техническое училище гражданской авиации
им. С. Ф. Жаворонкова. Приобрел специальность
техника вертолета.


Два года проработал в Ханты-Мансийске.

23 января 1969 года призван в Вооруженные
Силы СССР Выборгским ОГВК. Служил в летной
части в Сиверской. Пять лет прослужил в
пос. Лебяжье Ломоносовского района командиром
взвода.


С 1981 года — в вертолетном полку поселка
Глебычево Выборгского района.


С августа 1982 года техник звена В. П. Колпаков
получил направление в Афганистан. Выполняя
боевое задание, Валерий Прокопьевич был
тяжело ранен.


19 июля 1983 года умер.
Награжден орденом Красной Звезды (посмертно), имел много благодарностей, наград за

безупречную воинскую службу.
Похоронен в 13 км от Выборга на гражданском Верхне-Черкасовском кладбище.
Галина Федоровна Колпакова работает медицинской сестрой при детской больнице. Дочь

Елена окончила институт с отличием, вышла замуж. Внук Валерия Прокопьевича живет со своими
родителями.

«Он не хотел, Огромным уважением среди воинов польНо
умирал же зовались вертолетчики. Чем только они не
Среди таких же, как и в России, занимались! Вывозили раненых, поставляРомашек
горьких, ли боеприпасы, топливо, пищу, воду, долИ
кто-то из ребят рану бинтом гожданную почту, перевозили личный со


зажимал... став афганской и советской армии, насеБредил
в БТРе, ление ДРА. Да мало ли какую работу
А уже в медсанбате у сестры приходилось им выполнять. Обычный саОн
пить просил устало. молет не может зависнуть над землей, чтоИ
ее за воду поблагодарив, бы опустить или поднять груз в точно заЕй
сказал: «Ты, вот что, слезы-то утри». данном районе, не говоря уже о неровных
Сказал и легче стало, участках, горах, ущельях. Вертолету это
Подумалось, что можно жить... под силу.
Еще... Слипались веки. Вертолеты — современная кавалерия
Потом прошептал: «Хочу курить» войны. Они садились на крохотные плоИ
вновь заснул. щадки между отвесных круч, высаживая
Но уже навеки...».* десант, забирая раненых.

А. Городничий. Его маневренность — спасение в тяже


* Журнал «К совести», № 1, 1993 г., с. 19. лейших условиях перелета. Ему, МИ-6,
151



обязаны жизнью тысячи солдат в Афганистане.
И не только ему, а и тому, кто
готовит в полет, к работе эту машину.
А именно — техникам звена. Один из
них — Колпаков Валерий Прокопьевич. Он
раньше всех приходил на работу для подготовки
машины к вылету, а уходил с аэродрома
последним. Пока не убедится, что
машина заправлена, неисправности выявлены
и устранены.

Он, капитан В. П. Колпаков, понимал:
от его работы зависит жизнь экипажа, боевых
товарищей, которые в отдаленных точках,
в горах, ущельях ждали помощи.

В подразделении к нему относились с
уважением. А он сам, имея богатый опыт
эксплуатации авиационной техники, отличные
знания, мог в любую погоду, в любое
время суток прийти товарищам на помощь.
Свою работу любил до самозабвения. Любил
и свою семью.

Строки из письма капитана Колпакова:

«...Главное в моей работе — точность, честность,
добросовестное отношение к порученному
тебе делу. У нас есть такие места,
где солдаты отсчитывают время по вертолетам.
Как это? Объясняю: они находятся
далеко в горах, в ущельях и к ним добраться
можно только с помощью нашей машины
(везем им продукты, топливо, почту, боеприпасы).
Вот они и говорят: «Два или три
вертолета тому назад». Что означает — дветри
недели назад. Вот так и служим, воюем...


Война заставляет убивать, разрушать,
жечь. Короче, делаем вещи, прямо противоположные
тому, чему учила нас мирная
жизнь...».

Экипаж вертолета 19 люля 1983 года
выполнял боевое разведывательное задание
по поиску и уничтожению караванов противника,
перевозивших оружие и боеприпасы.
Во время взлета с промежуточной
площадки вертолет был обстрелян и потерпел
катастрофу. Валерий Прокопьевич получил
ранение и тяжелые травмы, от которых
умер в госпитале.

Галина Федоровна прислала письмо в
Книгу:

«Мой муж служил в ДРА почти два года.
Но этот год зачтется нам за все оставшиеся!
Письма ждала каждый день, не зная, что
и думать. В них Валерий Прокопьевич рассказывал
об Афганистане, о горах, о дорогах,
которых нет, о друзьях, «духах» — их
еще называют «душманами», «бандитами»,
«мятежниками» — о своей работе, которую
любил, о наших ребятах, воюющих там, об
убитых и раненых, о боях, о кладбищах
разбитых машин. Из газет, радио, телепередач
ничего не узнаешь, там сплошная
дезинформация. Делали вид, что в Афганистане
нет войны, что ограниченный контингент
советских войск только несет службу
там. Но шла необъявленная война! Там
был мой муж. И я его потеряла.

В моей памяти афганская война останется
навсегда, слишком дорого заплатил за
нее Валерий — своей кровью, нашими слезами
и уже навечно останется в душе моей
дочери, которая росла, училась и жила все
эти годы без отца.

«Если ураган сломит дерево, останутся
корни, от них поднимутся молодые побеги.
Так и с человеком. Погибшие оставили о
себе добрую память и будут жить с нами,
пока будет жива память о них», — так писал
Михаил Шахмат, отец погибшего «афганца
», с ним согласна и я, потерявшая
самого близкого человека на земле. Память
о Валерии Прокопьевиче не умрет никогда
у любящих его.

А познакомилась я с ним, когда он был
курсантом училища. Сейчас его нет. Невыносимо.
Г. Ф. Колпакова. Май, 1993 г.».

Из воспоминаний Марины Ивановны Землянской:


«У нас в больнице работала Г. Ф. Колпакова.
Ей пришло извещение о гибели
мужа, он тоже служил в Прибылово. В Афганистан
уехал позже моего. И каждый
день после похорон В. П. Колпакова я жила
в тревоге и страхе за жизнь Павла
Максимовича. И вдруг так отчетливо поняла,
что там могут убить и его...».



НИКИТИН
ВЛАДИМИР БОРИСОВИЧ


19.I.65 — 26.VII.83
Родился в Пикалево Ленинградской области.
Русский. Образование среднее профессиональное.
Рабочий. Член ВЛКСМ. Холост. В Афганистане
— рядовой, наводчик БМ-21 (в/ч 85615).

Родители: Никитины Борис Васильевич, Светлана
Федоровна.

В 1982 году закончил Пикалевскую среднюю
школу № 1 и поступил в СГПТУ № 212 г. Пикалево,
по окончании которого получил специальность
арматурщика-сварщика.

31 марта 1983 года В. Б. Никитин призван в
Вооруженные Силы СССР Бокситогорским ОГВК
Ленинградской области.

С 15 июня 1983 года В. Б. Никитин — в ДРА.
26 июля умер.
Похоронен на гражданском кладбище в горо


де Пикалево.

В его записной книжке не заполнено и
десятка страниц. Две странички адресов,
пара афганских песен.

Две странички солдатского юмора.

«Армия — хорошая школа, но лучше ее
проходить заочно».
«Любовь приходит и уходит, а кушать
хочется всегда».

Записаны имена отцов-командиров:

«замполит дивизиона к-н Стахов,
начальник штаба к-н Янковский;
командир батареи ст. л-т Пырцак,
замполит батареи ст. л-т Чучалов».

Все, кто знал Володю, рассказывали, что
он по характеру был добрым, спокойным,
даже тихим. Такие ребята, как правило,
особенно не выделяются. Физически здоров.
Занимался спортом, в основном, тяжелой
атлетикой, был призером в соревнованиях
по гиревому спорту. Военную подготовку
прошел и был аттестован с оценкой «отлично
».

1


А еще он очень любил животных. Дома
остались кот Барсик и собака Жук — бездомный
пес, которого Володя подобрал на
улице, упросил родителей приютить: он и
сейчас живет, поджидая своего хозяина. А
вот Барсика нет. Он исчез в день похорон
Володи и больше его никто не видел.

Письма Володи напечатаны без какихлибо
поправок. Пусть читатель сам разберется
в причине смерти на войне еще одного
восемнадцатилетнего.

«Здравствуйте, папа, мама и Юрдос.
Сейчас я нахожусь на карантине под Ленинградом.
Сегодня на нас надели военную
форму, выдали настоящие кирзовые сапоги
44 размера. На этом карантине будем находиться
месяц, а затем нас расформируют
— кого в часть, кого в учебку. Живется
пока терпимо, в казарме холодно. Сегодня
на завтрак дали кирзовую кашу, после которой
у всех ребят изжога. Да вроде бы
все, пока писать нечего. До свидания! Владимир
».

«Здравствуйте, пап, мама и Юрдос. Пишу
вам уже второе письмо. Сейчас нахожусь
на карантине, живем в казарме, в



которой очень холодно, потому что отопление
не работает. Выдали нам ХБ, то есть
форму, шинель, кирзовые сапоги. В ХБ
очень холодно. Спать ложимся, не раздеваясь.
Кормят нас плохо, поэтому хожу эти
три дня голодный, чайная даже не работает.
Привет соседям. Ну ладно, кажется
все. Да и работы много. Сегодня убирали
территорию, еще надо к шинели пришить
погоны и петлицы. Адреса сообщить пока
не могу, потому что не разрешают. До свидания.
Владимир. 3 апреля».

«Здравствуйте, пап, мама и Юрдос.

Долго от Вас нет письма. Сегодня 1 Мая,
мы ходили на демонстрацию, сейчас свободное
время. Как там у вас дела, как там
Жук с Барсиком? Пришлите мне хотя бы
посылку с куревом. А то здесь с табаком
большой кризис, есть, правда, сигареты, но
они очень плохие. Холодной воды из-под
крана нам пить нельзя! Вчера, 30 апреля,
ходили в кино, сейчас, кто хочет, тот смотрит
по телевизору демонстрацию, а кто не
хочет — гуляет или спит около казармы.
Служба пока идет нормально. 9 мая буду
принимать присягу. Как там баба Галя с
бабой Катей? Бабушке Гале написал письмо,
бабы Катиного адреса не знаю. Привет
всем соседям. Привет всем родным. Да,
чуть не забыл! Нам сказали, чтобы родители
выслали нам теплые шерстяные носки,
потому что скоро будем ходить в караул,
а ночи здесь холодные, в карауле стоят в
шинелях. Пишите быстрее обратное письмо,
а то возможно нас скоро отсюда увезут.

Как там дела у Юрдоса в училище?
Скоро у нас начнется спецподготовка.
Служу в арт. дивизионе. Первое время,
да и сейчас немного вспоминал гражданку.
На гражданке мы делали все, что
хотели, ходили, куда хотели, а здесь даже
в туалет строем водят. Скоро будет маршбросок
и мы к нему понемногу готовимся.
Но все же некоторые ребята, я думаю, не
выдержат, потому что марш-бросок будет
днем, а днем очень жарко, возможно, что
в их числе могу оказаться и я. Сейчас
мы уже все почернели, а в часть приезжали
белыми, еще месяц — и будем как
негры. Вроде бы все. С праздником
9 Мая. До свидания. Владимир. 1 мая

1983 года, г. Иолотань».

«Здравствуйте, папа, мама и Юрка.

Пишу вам еще одно письмо. Служба идет
нормально. Недавно ездили на стрельбы.
Стреляли из автомата и метали боевые
гранаты. Я отстрелялся плохо, но зато гранату
кинул на «отлично». Сейчас у нас
идет ускоренная спецподготовка, были ночные
занятия. Сегодня, с субботы на воскресенье,
иду в наряд по столовой. Живу
нормально, здоров как бык. Всем ребятам
шлют переводы, вышлите рублей 15 и небольшую
посылку. Необходим пластырь,
бинты, бритвенный станок. Как там твое
и мамино здоровье? Как поживает Юрдос?
А главное, пишите чаще.

Здесь, в Туркмении, уже картошка давно
цветет, идет обработка хлопка. Сейчас у
нас стоит самая жара, начиная часов с 10
утра и до 8 вечера. Сырую воду пить пока
не разрешают, пьем кипяток с колючкой.
Должно было быть занятие по изучению
рукопашного боя, отработка ударов рукой
и ногой, но этого занятия не было. Утром,
как всегда, физзарядка. В воскресенье выходной
день, иногда смотрим телевизор, вечерами
показывают фильмы в летнем
клубе.

Бабе Гале написал письмо, только не
знаю, правильно ли запомнил адрес. Привет
всем родным и соседям. Как там Жук
с Барсиком? Если есть, то пришлите фотографию
Жука. С 15 июня начинается
отправка. Так что пишите скорее.

До свидания. Владимир. 21 мая 1983 г.».

«Здравствуйте, папа, мама и Юрка.
Служба идет нормально. Недавно опять
ходил в наряд, только в этот раз по кухне.
Наряд оказался относительно спокойным,
после него сразу же пошли спать. Сегодня
были полевые занятия, бегали в противогазах
по жаре, пот катился градом. У нас
несколько ребят отправили в учебку в Белоруссию,
одного человека — в Москву. Из
нашего взвода трое ходили в увольнение в
город, а я в это время был в наряде: за
наряд объявили благодарность.

Одного человека из нашего взвода положили
в госпиталь.

Это мое последнее письмо из Иолотани.
Сегодня нам делали прививку под лопатку.
Свое фото выслать не могу, денег нет. Пока
все. Потом сообщу новый адрес. Отвечайте
скорее. До следующего письма. 24 мая».

154



«Здравствуйте, дорогие папа и мама, а расчетов зависит точность стрельбы всех
также Юрка! Огромный привет из Афганиорудий.
Специальность вычислителя мною
стана. Вот ты, папка, пишешь, что по телеку пока еще только начата осваиваться, но
показывают, как идет борьба в Афганистане. постараюсь добиться высоких результаНо
на самом деле здесь все спокойно. Служтов
— обещаю тебе и матери. Привет всем
ба идет нормально, сейчас наша батарея соседям и родным. До следующего письма.
занимается строительством, строим забор Владимир. 15 июля 1983 г.».
вокруг полка, новый летний клуб. После обеда
и до развода отдых, все отдыхают... Через 11 дней после этого письма Кон


Ты спрашиваешь, какая у меня специсульский
отдел Посольства СССР в ДРА

альность. У меня их две: наводчик БМ-21 сообщил: «Гражданин Никитин Владимир
(самоходная реактивная установка на шасБорисович
в возрасте 18 лет умер. Причина
си автомобиля «Урал-375») и вычислитель смерти: острая сливная двухсторонняя

батареи, самое главное лицо в ней. От моих пневмония, отек легких...».

ЕРОМЕНОК
НИКОЛАЙ ИВАНОВИЧ


5.I.48—9.IX.83

Родился в деревне Красново Витебской области.
Белорус. Образование высшее. Военнослужащий.
Член КПСС. Женат. В Афганистане —
подполковник, военный советник * начальника
артиллерии пехотной дивизии афганской армии.


Данных о рано умерших родителях нет.

В 1966 году Николай Иванович окончил полный
курс средней школы с производственным обучением
в п. Освея.


29 августа 1966 призван в Вооруженные Силы
СССР.


С 1966 по 1969 годы обучался в Ленинградском
высшем артиллерийском командном ордена
Ленина Краснознаменном училище по специальности:
«Приборы управления».


4 сентября 1969 года Николай Иванович и
Пугина Людмила Леонидовна вступили в брак.
Место регистрации — Загс Выборгского района
г. Ленинграда.


С 1973 года семья жила в Кемеровской области.

С 1978 года Николай Иванович учился в Военной артиллерийской ордена Ленина Краснознаменной
академии имени М. И. Калинина по специальности: «Командно-штабная оперативно-тактическая
».

С 1981 по 1983 годы — служба в п. Саперное Приозерского района Ленинградской области.
С 5 июля 1983 года — Афганистан, г. Гардез.
9 сентября 1983 года тяжело заболел и умер.
Награжден орденом Красной Звезды (посмертно), медалью «Воину-интернационалисту от

благодарного Афганского народа», Грамотой Президиума Верховного Совета СССР — «Воину


интернационалисту» .
Похоронен на гражданском кладбище в поселке Саперное.
Ероменок Людмила Леонидовна, дочь Таня и сын Сергей проживают в г. Ломоносове.


* Военный советник (военный специалист), военнослужащий, обычно из числа офицерского состава, одного государства,
направленный в соответствии с двусторонним соглашением в другое государство для оказания помощи в создании
ВС, подготовке военных кадров, обучении войск, освоении вооружения и военной техники, а иногда и для помощи в
организации и ведении боевых действий.
155



Как видно из биографической справки, Николай
Иванович до Афганистана служил и
дома, и за границей. И когда предложили
командировку в ДРА, он согласился. В эту
страну он поедет пока один, без семьи. Жену,
Людмилу Леонидовну, надеялся забрать
чуть позже. В Афганистане его будут называть
«мушавером», т. е. советником. И здесь
он должен прослужить два года.

До отхода поезда оставалось пять минут.
Дочь Таня сбегала за мороженым — очень
хотелось папе: «Папочка мой уезжает». С
мороженым в руках поцеловал детей, обнял
жену и только одно слово, словно молоточек
стучало в висках: «Жди-и».

«Привет из Москвы!

Здравствуйте, Людочка, Танюша и Сережа.
Сообщаю, что жив и здоров. Сегодня
ночью улетаю в Кабул. Высылаю справки.
Из Кабула напишу сразу обо всем. Школы
там есть только в двух местах и на них
очередь, так как очень много детей. Людочка,
если вы решите с матерью, что ты
поедешь одна, оформление документов будет
длиться 2—3 месяца. Я, конечно, очень
хочу, чтобы ты ко мне приехала. Одному
там очень тяжело жить. Прививок делать
никаких не надо. Вот и все новости. Шоколада
фигурного в Москве не нашел. Ну,
до свидания.

Крепко, крепко обнимаю и целую всех —

Николай и папка.

Большой привет Борису Ивановичу и матери.
Еду я на два года. 5.07.83 г.».

Сколько теплоты, нежности, грусти было
в голосе Людмилы Леонидовны, когда она
говорила о Николае Ивановиче — удивительный
отец, замечательный человек, отзывчивый,
добрый муж.

«Привет из Гардеза!

Здравствуйте, мои дорогие мамуля, Татьяна
и Сережа. С сердечным приветом и
массой наилучших пожеланий ваш папа.
Сообщаю, что я жив и здоров, чего и вам
желаю. Пишу вот уже пятое письмо, а от
вас ни ответа, ни привета.

Людочка, пойми меня правильно, ты
мне очень и очень нужна для того, чтобы
я остался жив и здоров. Работа для тебя
есть. Людочка, я очень тебя прошу, чтобы
ты приехала, так как одному здесь

очень тяжело. Место освободится в сентябре.
Вот такие дела. Жить здесь вполне
можно.

Большой привет Борису Ивановичу и матери.
Целуй за меня детей. Пиши чаще и
пусть дети тоже пишут. До свидания. Крепко
вас всех целую и обнимаю. Скучаю.
Люблю. С нетерпением жду ответа. Папа.
Мой адрес...

Да, забыл: деньги тебе будут нужны.
Сходи к Мише, начфину, пусть он сделает
приказ о выплате мне наградных
за полгода, и ты получишь 150 рублей.
Людочка, умоляю и прошу: меньше ходи
одна за ягодами и не гуляй по вечерам
одна».

«До конца дней своих Николай Иванович
сохранил естественность, а здравого смысла
ему не занимать, — говорила при встрече
Людмила Леонидовна, — обладал чувством
такта, красоты и вкуса, был вежлив,
приятен в обращении с людьми. У него
были хорошие манеры, уважительное и искренне
доброжелательное отношение к тем,
кто его окружал, а самоконтроль, самообладание
помогали ему во всем».

«Привет из Гардеза!

Здравствуйте, моя дорогая и любимая
мамуля, а также Татьяна и Сережа. Я
отсутствовал более десяти дней и поэтому
не писал. Когда приехал, меня ждут три
письма, и одно из них от Тани. Сообщаю,
что я жив и здоров. Я, Людочка, написал
тебе, как ехать и добираться в Москве и
что с собой брать. Но не знаю, получила
ли ты письмо. Поэтому повторяю: для себя
— белье и одежду, теплые сапоги и
куртку. Из продуктов ничего не надо. Позвонишь,
расспроси у Терехина, как к ним
добраться. Желательно привезти нам маленький
телевизор, еще теплых носков, перчатки
теплые, два пододеяльника и две
простыни с наволочками. Вызов в Москву
ушел, но желательно, чтобы ты прилетела
в Кабул числа 17 или позже сентября, а
то раньше я не смогу тебя встретить. Танюша,
большое спасибо за письмо. Ты правильно
представляешь, как я живу. Только
забор каменный и собаку зовут Рафик.

Таня и Сережа, хорошо учитесь и слушайте
бабушку с дедушкой. Да, Людочка,

156



привези батареек круглых штук 20. Захвати Как раз 9 сентября 1983 года был закатакже
мою ЭВМ. Позвони Терехину и позан
билет на самолет, гостиница. Людмила
проси, чтобы дал телеграмму на имя комдива Леонидовна собиралась взять Сережу. И
на бронь квартиры. Тебе разрешается привдруг
это сообщение: «В возрасте 35 лет...
везти 100 кг. Когда дадут билет на самолет, заболел и умер...».
обязательно чтобы был талон на груз. Какая нелепость! Мужчина в расцвете


Боря, поздравляю тебя с днем рождения, лет, подчеркивающий постоянно, что он здоот
всей души желаю крепкого здоровья и ров, в течение двух месяцев приходит к
долгих лет жизни. Большое тебе и матери печальному концу. И не на поле брани.
спасибо, что взяли детей. Передавайте приМожет
быть скосил гепатит? Причем он
вет всем родным и знакомым. Людок, в не обходил стороной и гражданских команМоскву
возьми рублей 100. Ты в Москве дированных. И тех, и других отправляли
будешь жить пять дней до отлета. Везде на родину — никакой статистики о судьбе
используй такси. Денег не жалей. До свиих
практически нет. Особенно в тех случаях,
дания. Крепко вас целую и обнимаю. Ниесли
после возвращения домой утекло неколай.
4.8.83». малое время. Какая трагическая судьба

В каждом письме Николай Иванович сопостигла
полковника Николая Ивановича

общал, что жив и здоров, просил приехать Ероменок? Родственники, близкие военного
Людмилу Леонидовну, привезти что-либо советника хотели бы знать истинную прииз
нужных вещей и ни слова о войне. Прочину
его смерти. Можно лишь однозначно

стые, мирные письма сына, мужа, отца. утверждать: он тоже пал героем...

ЗЕМЛЯНСКИЙ
ПАВЕЛ МАКСИМОВИЧ


8.VIII.39—16.IX.83

Родился в селе Нижняя Павловка Оренбургской
области. Образование среднее специальное.
Член КПСС. Женат. В Афганистане — капитан,
начальник слесарно-механической группы отдельной
вертолетной эскадрильи (в/ч 65235).

Родители: Землянские Максим Михайлович,
Марина Яковлевна.

С 1947 по 1957 гг. — учился в средней школе
родного села. Работал сварщиком на железобетонном
заводе* 15 октября 1958 года призван в
Вооруженные Силы СССР. В 1968 году направлен
на службу на Дальний Восток (30 км от г. Имана,
ныне Дальнереченск, Приморский край).

В 1972 году экстерном окончил Иркутское
авиационное техническое училище. С 1973-го служил
в группе советских войск в Германии начальником
аэродромной роты.

В 1978 году семья переехала в Прибылово
Ленинградской области. Павла Максимовича назначили
на должность начальника по ремонту
двигателей вертолетов.

С 21 декабря 1982-го — служба в Афганистане, г. Шинданд.

16 сентября 1983 года Павел Максимович погиб.

Награжден орденом Красной Звезды (посмертно), медалью «Воину-интернационалисту от
благодарного Афганского народа», Грамотой Верховного Совета СССР «Воину-интернационалисту
».
Похоронен на гражданском кладбище в Выборге.

157




Из послужного списка:

«Капитан Землянский Павел Максимович
проходил службу начальником группы
отдельной вертолетной эскадрильи ТуркВО
с 21 декабря 1982 года по 16 сентября
1983 года. В боевых операциях участие
принимал... Начальник штаба Фурсов».

209 писем написала мужу Марина Ивановна
Землянская в Афганистан, 210-е осталось
неотправленным.

«Это было 21 сентября 1983 года, — пишет
в письме Марина Ивановна, — встречает
меня сын Юра с работы на вокзале
в Прибылово и подает телеграмму... В ней
сообщалось, что к нам приезжает Марина
Яковлевна, моя свекровь из Оренбурга и
старшая сестра Павлика — Зоя Максимовна
из Ташкента. И тут я сразу поняла:
что-то случилось! Не помню, как довел меня
Юра домой. И потом ничего не помню. Так
я стала вдовой. Померк белый свет без
него. Не верила, что его уже нет и никогда
не будет со мной. И до сих пор не верю:
все жду и жду его возвращения. И так
буду ждать, пока живу на земле.

Юра тоже не верит, что папы нет. Он
как-то мне сказал: «Мама, мне кажется,
что вот совсем скоро будет так: я иду с
работы, а папа сидит на лавочке возле
нашего подъезда!».

Познакомилась я с Павликом в 1965 году
25 мая на студенческом вечере в Оренбургском
медицинском училище. Он пригласил
меня на вальс.

— Вы любите вальс?
— Да. По-моему, вальс любят все.
Не скажу, что я Павлика очень любила.
Он мне просто нравился: его внимание ко
мне, угадывание всех моих желаний, цветы.
В общем, он был настоящим джентльменом.
Любовь моя к нему пришла через годы —
большая и настоящая. Когда уходил на
работу, я все время думала о нем, слышала
его голос, ощущала тепло его рук. А когда
возвращался домой, ждала у окна, а потом
птицей летела навстречу. Мне было хорошо
с ним!».

Они жили на китайской границе, в Германии,
в Ленинградской области. О бытовых
условиях и не думали. Во дворе колодец

с водой, огород, дрова. Мебель сделана
золотыми руками мужа.

Было все хорошо. Подрастал сынишка,
менялись гарнизоны, лишь любовь их крепла
с каждым годом. Они просто не могли
жить друг без друга.

Как-то Павел Максимович сказал жене:
«Маленькая моя, у меня такое предчувствие:
что-то помешает нам жить с тобой в
радости и счастье долго, что-то случится».
И оно случилось...

«Перед поездкой в отпуск к матери и в
Афганистан, — говорит Марина Ивановна,
— Павлик предложил мне проехать по
тем местам, где часто бывали вместе.
В шесть утра 19 декабря 1982 года к дому
подкатил автобус: мы и еще двое ребят из
нашего гарнизона поехали в Выборг. Трещал
мороз. Мы сидели с Павликом рядом,
тесно прижавшись, и молчали, а слезы у
меня текли ручьем по щекам. Он молча
вытирал их».

Марина Ивановна провожала мужа. При
расставании на вокзале, уже у вагона, он
сказал: «Я обязательно вернусь, моя маленькая,
ты только жди меня и береги сына
».

Первое письмо из Афганистана пришло
9 января 1983-го. Рассказывал, как доехал,
какая погода, что скоро уже Новый
год, это первый Новый год, когда они не
вместе, Марина Ивановна отвечала каждый
день. Писала, как живет, работает,
о себе и сыне, обо всем. И всегда одно
непременно: «Я жду тебя, милый, наша
любовь остается жить». До приезда мужа
домой Марина Ивановна написала ему
123 письма.

13 июня 1983 года Павел Максимович
прибыл в отпуск и как раз попал на выпускной
школьный вечер к сыну. Это было
так неожиданно. «Две недели не расставались
ни на минуточку, — вспоминает Марина
Ивановна. — Мне бы хотелось еще
рассказать о нашей жизни, но я понимаю,
всего не опишешь.

Отрывки из собственных писем и писем
Павла Максимовича разрешаю напечатать
на страницах нашей Книги, чтобы
люди знали, что есть на свете большая,
неповторимая, одна на всю жизнь любовь
».

158



Письма из Афганистана:

«3.03.83 г. Здравствуйте, мои курносейки!
С большим приветом к вам я. Получил от
вас кучу писем. Очень рад. Был перерыв
из-за погоды. Сутки лил сильнейший дождь.
Сейчас погода солнечная, днем тепло, мелкая
трава зеленеет. Колючка тоже ветки
распускает. У афганцев начинает цвести
урюк, но только в кишлаках. У нас недавно
только посадили саженцы, посмотрим, как
будут расти.
Сегодня пришел из бани и сел за письмо.
У меня, мальчиш, пока все хорошо. Со
стиркой справляюсь, сейчас постелил все
чистое, как напишу письмо, так пойду за
стиральным порошком. Магазин работает
до 9-30 вечера. Видишь, чем я занимаюсь?
Даже порошок сам покупаю.

Марина, ты мне задала вопрос и говоришь,
что будешь ждать ответа. Маленькая
моя! Если мы прожили почти 18 лет, то,
думаю, его и задавать не надо. Я же тебя
люблю и не думаю представлять себя без
тебя. Ты же мне самая родная! Я жду и
жду писем от тебя. Отвечаю на все, правда,
они приходят сразу по нескольку штук или
их нет и нет. Нам хорошо виден почтовый
вертолет, когда он садится...».

«15.05.83 г. Здравствуйте, мои дорогие
Марина и Юра! С большим приветом к
вам я. Получил сразу много писем, пишу
ответ. Правда, Марина, у меня пока все
хорошо. Только очень жарко. Сейчас начались
ветры. Здесь это обычно. Начинает
дуть с обеда и до позднего вечера. Ветер
сухой, с пылью.
Соскучился, моя маленькая девочка. Выходишь
из комнаты, кругом все серо, как
на луне, пыль и камни, колючки. А прошло
только пять месяцев. Говорят, что раньше
декабря не заменят. Такие установки. Я тебя
видел много раз во сне. Иногда проснусь
ночью и лежу думаю о тебе, о Юре, о доме.
Как успехи у Юры? Посматривай за ним.
Поздравь его за меня с первым экзаменом
и пожелай удачи. Вот кажется и все. До
свидания, моя миленькая. Крепко тебя целую.
Привет всем закомым».

Письма жены:
«12 августа 1983 года. Любимый мой!
Пишу сегодня тебе второе письмо. Порой

не знаю, что со мной творится. Порой мне
хочется кричать на весь мир, что я люблю
тебя очень, что я просто гибну без тебя.
Не знаю, чем бы я могла тебе помочь. Я
отдала бы все, что у нас есть, безвозвратно,
только бы тебя вернуть сейчас навсегда...

Я прошу, дорогой мой, только береги
себя, не забывай об этом ни на одну
минуту. Помни обо мне и сыне и знай:
мы тебя ждем. И как сон пролетел твой
такой короткий отпуск, ты появился и
исчез. И я опять одна с твоими письмами,
фотографиями и воспоминаниями, сокол
ты мой ясный. Скоро праздник — День
авиации! От всей души поздравляю тебя
и желаю скорого возвращения домой, к
нам с сыном!

Мы так ждем тебя, наш любимый и родной,
и о тебе не забываем ни на одну
минуточку, ни на один миг».

10 сентября 1983 года. «Еще одна суббота
без тебя, родной. Письма пишу каждый
день, не могу не писать, ты уж прости
меня за это. Береги себя, очень береги.
Ты ведь знаешь, как я жду тебя, осталось
только 3 месяца. Я все считаю, пересчитываю
дни, как мне хочется приблизить
день твоего приезда, сокол мой.

Я так беспокоюсь о тебе, взяла б половину
твоей работы на себя, помогла бы
тебе. Ты так далеко от меня.

О нас не беспокойся, мы с Юрой здоровы,
ждем, очень ждем тебя. До встречи,
дорогой. Всегда твои Марина, сын
Юра».

Письмо из Афганистана.

«11.09.83. Здравствуйте, мои дорогие
Марина и Юра! С большим приветом к
вам я. Получил, Марина, от тебя письма,
из которых узнал, что у вас не все хорошо.
Что-то вы, мои милые, закурносились. Это
меня очень беспокоит. Почему вы себя не
бережете? А мне в каждом письме об
этом пишете. Марина, во-первых, береги
себя, не пей холодную воду, разогревшись,
и за Юрой посматривай. Кто-то из вас
должен быть старшим! Новостей нет никаких,
да и откуда им быть? Все новости
приходят от тебя. Завтра убываю в командировку
».
159



Семья Землянских в г. Иман (ныне Дальнереченск).
Июль 1969-го.

Письмо из Выборга:

«Ты обязательно вернешься домой, любимый.
А дома отдохнешь от жары, от духоты,
от всего — я создам идеальные условия
для твоего отдыха. Ты должен вернуться,
дорогой мой человек. Ведь ты моя мечта,
моя надежда, моя любовь. Ты мой отец и
мать — ты понимаешь, как много для меня
значишь. И как хорошо, что ты у меня
есть, такой хороший, такой замечательный
человек.

Помни о нас с сыном всегда. Знай, что
мы очень любим и ждем домой. До встречи,
любимый мой. Всегда твоя Марина».

Выписка из приказа командующего общевойсковой
40-й Армии от 27 сентября
1983 года:

«Исключить из списков личного состава
ВС СССР в связи со смертью капитана
технической службы Землянского Павла
Максимовича, начальника слесарно-механической
группы отдельной вертолетной эскадрильи...


В Вооруженных Силах СССР с 15 октября
1958 года.

Выполнял боевое задание, верный военной
присяге, проявив стойкость и мужество,
погиб 16 сентября 1983 года в Демократической
Республике Афганистан.

Смерть связана с исполнением обязанностей
военной службы. Тело для захоронения
передано в Выборгский РВК Ленинградской
области».

А ЛЮБОВЬ ОСТАЕТСЯ ЖИТЬ

Океаны ломают сушу,
Ураганы сгибают небо.
Исчезают земные царства.
А любовь


остается

жить.
Погибают седые звезды.
Серый мамонт вмерзает в скалы.
Острова умирают в море.
А любовь

остается

жить.
Топчут войны живую зелень.
Пушки бьют по живому солнцу.
Днем и ночью горят дороги.
А любовь

остается

жить.
А к тому это все, что, если
Ты увидишь, как плачут звезды,
Пушки бьют по живому солнцу,
Ураганы ломают твердь, —
Есть на свете сильное чудо:
Рафаэль написал Мадонну,
Незапятнанный свет зачатья
На прекрасном ее лице.
Значит, день не боится ночи.
Значит, сад не боится ветра.
Горы рушатся. Небо меркнет
А любовь

остается
жить.

С. Островой



ЛОТИЕВ
ВЛАДИМИР ГЕОРГИЕВИЧ


30.Х.47—2.Х.83

Родился в Ново-Осетинской станице Моздокского
района Северо-Осетинской АССР. Русский.
Образование высшее. Член КПСС. Женат. В Афганистане
— майор, командир мотострелкового
батальона (в/ч 39676).


Родители: Лотиевы Георгий Петрович, Нина
Григорьевна.


По окончании средней школы Владимир приехал
в Ленинград.
1 августа 1966 года был призван в Вооруженные
Силы СССР.


В 1966 году поступил в Высшее общевойсковое
командное дважды Краснознаменное училище
им. С.М . Кирова, которое и окончил в 1970 году.
Владимиру Георгиевичу предложили остаться
здесь же преподавателем.


Затем работал в Школе прапорщиков Военного
округа в качестве командира-преподавателя,
служил в Выборге командиром роты, командиром
батальона.


29 мая 1983-го Владимир Георгиевич убыл в Афганистан.
2 октября погиб, выполняя задание, выручая подразделение, попавшее в засаду.
Награжден орденом Красного Знамени.
Похоронен в Выборге на гражданском Северном кладбище рядом с умершим в 1979 году


сыном.

«После Афганистана он мечтал посвятить Был у меня хороший муж, верный друг,
себя охране окружающей среды, его всегда светлый человек. С его уходом на земле
волновали проблемы экологии, — пишет осталось намного меньше радости и добровдова
Светлана Петровна Лотиева. Была ты. Пока жива буду помнить.
замечательная семья, был сынишка, был

муж у меня, у родителей — внук, сын, Как на посту забытые солдаты, стоят два

у брата — племянник и брат, а сейчас: камня, холодом дыша.
... стоят два камня, холодом дыша... Так И пусть я в том совсем не виновата,

тяжело...». Безмерным ядом бессмысленной утраты
до пепла выжжена душа.

Его батальон охранял дороги, по которым Часам и дням здесь не подвластно время...
шли грузы для Афганистана и советских Из года в год стою здесь сотни раз,
войск. Выручая подразделение, попавшее неся в душе отчаяния бремя,
в засаду, Владимир Георгиевич погиб от От ваших лиц не отрывая глаз...
пули снайпера.

Познакомилась с ним, курсантом Высшего

«Нет сил рассказать, как я узнала о общевойскового командного училища, в Петгибели
мужа, о том, как мы хоронили его. родворце, у родственников. И он взял с меня
Теперь отец и сын рядом. До сих пор не слово, что через год приеду тоже поступать
понимаю, как я выжила. Как часто не пов
институт. Когда приехала, меня встречал
нимаю: живу я сейчас или это не жизнь, уже курсант-второкурсник — веселый, жиза
что-то другое. нерадостный, счастливый. Я волновалась,

11 «Не дай, Отчизна, умолчать...» 161



а Володя был абсолютно уверен в успехе:
«Поступишь, я везучий!».

И действительно, Светлана успешно сдала
вступительные, стала студенткой. И следующие
три года были самыми счастливыми
в их жизни.

Учился Володя легко, с интересом, в
увольнение приезжал почти каждое воскресенье.
Они ходили в музеи, театры, кино,
ездили к родным в Зеленогорск, где их
встречали всегда с теплом, а для Владимира
и Светланы — радость общения в кругу
друзей, родных. Жизнь казалась такой
интересной и такой долгой, будущее — прекрасным.


«За 13 лет, до Афганистана, было много
всего: успехи, неудачи и трудности, — вспоминает
Светлана Петровна. — На моих
глазах мой любимый муж и друг превратился
в зрелого, вдумчивого, ответственного
за себя и за других, уверенного в своих
силах комбата. И офицеры это чувствовали,
почти всегда называли не по званию, а
«товарищ комбат».

С ним нигде не было страшно, можно
было отправиться в любую неизвестность
и никогда нам вместе не было скучно.

Ландыши в лесу расцветали для него на
две недели раньше, чем для всех, грибы
он находил даже тогда, когда их еще не
должно быть и там, где и казалось не могло
быть. Название многих птиц, растений я
впервые узнала от него. Птиц он узнавал
по голосам. Отдыхать он любил с удочкой
и летом, и зимой. Обследовал, наверное,
все берега залива и всех озер вокруг Выборга.


Он был романтиком и лириком, поэтому
особенный отклик в его душе находили поэзия
и песни Высоцкого и Окуджавы.

У Володи прекрасные родители, сейчас
они на заслуженном отдыхе, проживают в
Ново-Осетинской станице. Когда у нас появился
сын, то Нина Григорьевна и Георгий
Петрович оказывали нам огромную поддержку
и помощь как материальную, так и
моральную. Мы чувствовали себя защищенными
этой любовью во всех сложностях
устройства нашего семейного быта.

Если возникали конфликты, моя мама
всегда защищала сторону Володи, а его

мама всегда поддерживала меня. Небо казалось
таким безоблачным. Не подозревали,
какая страшная беда нас ждала впереди,
оттуда мы не ждали ее совсем.

Летом 78-го заболел наш мальчик, такой
всегда здоровый. Долго врачи не могли
установить диагноз — лимфогрануломатоз.
Полгода провела с ним в больницах Ленинграда,
а потом сына не стало.

Свет померк, и если бы не Володя, не
его воля, поддержка и забота, мне с моим
горем не справиться. И тогда я поняла,
что значит для меня муж — муж-опора,
муж-защитник».

В первый год Афганской войны майор
В. Г. Лотиев подал рапорт о назначении
в ДРА. События в этой стране тогда не
считали войной. Когда же пришел приказ
о его назначении, много уже об этой войне
за так называемую «Апрельскую революцию
» было известно. Никаких не питал
иллюзий, никакого энтузиазма не испытывал
Владимир Георгиевич. Им руководило
только чувство долга, присяга, честь офицера,
не позволявшие искать повод для
уверток и отговорок.

Они (Светлана Петровна и Владимир Георгиевич)
много говорили о том, что его,
их ждет. Он думал о своей личной ответственности
за жизнь молодых солдат, неопытных
и в жизни, и на войне.

Вспоминали споры и размышления маршала
Г. К. Жукова, осуществлявшего координацию
действий фронтов под Сталинградом,
по прорыву блокады Ленинграда,
в битвах под Курском и за Днепр. Сколько
гибло людей на войне от неверных действий
командиров, по неграмотности.

«Муж очень переживал, что при обучении
практически не получил знаний о ведении
боевых действий в горах, а ведь Афганистан
— страна гор».

От Владимира Георгиевича Светлана
Петровна получила более 20 писем за
4,5 месяца, полных переживаний. В них —
боль, страдание за судьбу солдат, его заботило
отсутствие взаимопонимания между
командирами.

162



Лето 1983-го. В. Лотиев в сопровождении
колонны из столицы
«подкармливает» дынями полко


вого сапера.

Несколько писем мужа С. П. Лотиева
передала в Книгу. В них и конкретность,
и местный колорит, и явный талант.

Все они адресованы жене:

«Светуля, здравствуй!

Твое письмо шло всего 5 дней, получил
я его 15 июня—это по-божески. Все пока
нормально, но «матами» уже обкладывают
— это здесь очень просто. Большая замена
— в конце, все про все забывают, гудят.
Я сменил такого, которого отстраняли
от всякого рода заданий, все были предоставлены
сами себе — везде провалы, за
месяц не навести порядок, то, что губилось
годами.

Ты правильно говоришь: тут война без
линий фронта — великая беспечность, все
герои, победители, сильнее всех. Занятия
организуются с большим трудом. Никто не
хочет бороться за свою жизнь— 10 кг надежного
металла — каски и бронежилета
для сохранения жизни — считают много, не
носят. Я ответственен за жизнь многих, за
нее спросят меня.

Идет обстрел — ни один не поклонится

матушке-земле. Спрашиваешь его, а в от


вет: «Ну, не попали ведь». Вот психология

юнцов-героев.

Нет здесь истинных стариков времен

ВОВ — опыт не передается.

Молодец ты у меня: зачитал из твоего
письма своим младшим командирам выдержки,
постыдил за их беспечность, сказал,
что учиться надо и т. д. Пожелал им
всем таких жен, как ты. Сказал: если кто
увидит меня пьяным, то весь личный состав
должен в этот день быть таким же. Так
что не беспокойся: пьют не герои и далеко
не герои, психологию таких ты должна
знать, от смерти выпивкой не закроешься,
а только приблизишь ее. Спасибо за советы,
моя хорошая, учту. Крепко целую. Твой
Владимир. 17.6.83 г.».

«Отвечаю на твои два письма с опозданием
на 3 дня — нет свободного времени,
да и контакта нет с новым начальством,
нет настроения и не хочется ничего делать
хорошего. В общем, отбивают охоту работать,
но это не страшно — в обиду себя не
дам. Все куда-то бегут, все прикрывают
свое голое место чужими судьбами, все
здесь боятся правды, вместо принятия
мер — только угрозы. Неприятно, когда по
традиции склоняют, хотя должен признать:
солдаты здесь ни при чем. «Заматовали»
их, отвыкли они от человеческого обращения,
борюсь с этим злом, и есть уже маленькие
результаты — командиры начинают
хвалиться. Со многими беседовал, понимаю
их, много обозленных, и как тут с

163



ними идти в бой — на спине глаз нет. Не
знаю, что будет и как будет дальше, но за
20 дней, пока в должности, нервы на пределе.
В комнате живу один: кровать, стол,
вешалка и кругом облезлые обои, хожу в
х/б, панама, ботинки. Не привередлив, создавать
условия надо самому, но не лежит
душа. Дней десять писать не буду, так что
перерыв может быть большой. Будет все
нормально — значит напишу.

Отнесли меня в ранг «нетребовательного
», потому что не ору и не бью...

Пишу через день — сегодня 23.06 — после
операции подам рапорт о переводе в
другое место, а пока готовлюсь. За меня
не волнуйся, думаю, все будет нормально.
Никому еще не писал. Всем привет. Крепко
тебя обнимаю, жди меня, и я вернусь...
Твой Владимир. 23.VI.83 г.».

«Получил твое письмо, вернее сразу два,
и от родителей тоже, но ответить сразу не
мог, так как были на операции. Почту в
район нам доставляли, но условий и времени
на ответ не было. У меня все нормально
— получил боевое крещение — глаза
сузились до нормальных: ругался матом,
складывал предложения, подчиненные понимали,
начальство сказало (когда я им
сказал, что я не привык и не умею ругаться):
за 2 года научишься! Не знаю, насколько
правильно, но задачу подразделение
выполнило, и потерь у меня... нет. Всего
не рассказать, это очень трудные дни —
все реально, повторить, если что не так,
нельзя, как это у нас в Союзе. Подчиненные
действовали хорошо, взяли в горах склад
с оружием, боеприпасами, медикаментами,
самое главное, документы банды Гульбуддина.
Это и мой противник. Банда ушла,
предупредили ее — я точно выяснил, когда
перевели все документы — официальное извещение.
Работы по этим документам будет
много — денежные ведомости, где только
5—6 подписей, а остальные оттиски указательного
пальца, весь руководящий состав
и много другого об этой банде. Базу его,
продовольственные склады уничтожили
полностью. Снабжение идет банде со всего
мира: мины — итальянские, минометы —
американские, медикаменты — китайские,
японские, ФРГ, обслуживающий персонал
— английский, и кого только здесь нет!

Дороги минируют, маршруты отхода тоже.
Плохо мы работаем по выявлению мин,
часты подрывы. У меня было несколько —
итальянских — у них корпус пластмассовый
(миноискатель не берет), хорошо без
жертв. Машины наши хороши, держат
взрыв хорошо, улетают колеса, пехота испугана.
Бояться приходится фугасов, это
очень плохо, как правило. Поэтому в движении
— все на броне, люки раскрыты. Это
уменьшает вероятность поражения от мины.
Я не пугаю, рассказываю, как действуют
бандиты.

Мы, конечно, сильнее, но действуют они
всегда неожиданно, в короткое время обстреляют,
затем уходят, а нам на технике
туда не пройти. Я здесь не один, опыт
передается, только не допустить паники.
Сегодня закончим. Подвели итоги, но уже
без меня. Пишу из Кабула, переучивают —
буду командовать горным подразделением.
Это значит, горы и только горы — операции
все мои, а гор-то я и не знаю. Пиши чаще,
мне, правда, иногда, а точнее часто, некогда,
у нас нет выходных, весь день в заботах
и проблемах. После этого письма опять
будет перерыв, потом напишу. Написал домой
на Кавказ — меньше друг другу пишите
о том, что кругом говорят об обстановке
в ДРА. Я личный свидетель — верьте
мне, много говорят неправды.

Всем привет, твой Владимир. 3.7.83 г.».

«Немного появилось свободного времени,
решил всем ответить. Пока все нормально,
стал спать без кошмаров, появилась уверенность
в своих силах, начали говорить
со мной спокойным тоном, иногда ругают,
но это во мне уже не задерживается: знаю,
что мне надо, и делаю свое дело. Получил
ответ с Кавказа: благодарят тебя за посылку,
а с отпуском... осталось всего 10 месяцев
до встречи на родной земле. За работой
забываешь обо всем — время бежит
быстро — крутишься, выкручиваешься, одним
словом, приспосабливаюсь... Знаю, моя
хорошая, как тебе там одной плохо, да и
я тебя еще огорчаю: терпи, встречи будут
дороже. Много земляков с Кавказа, командир
соседнего батальона родом из Орджоникидзе.
Командир взвода у меня осетин —
отправил его в отпуск, передал своим привет,
заедет обязательно к родителям. В ос


164



новном жизнь и быт налажены, но похудел
так кг на 16 не потому, что есть нечего, а
просто не хочется есть сухую кашу с надоевшей
тушенкой, опротивела просто, хотелось
бы свежих овощей, но их где-то перехватывают.
Доппаек дают — сгущенку,
сахар, икру кабачковую, сколько хочешь
рыбных консервов, иногда перекусишь, если
не успеешь в столовой, а так консервов
горы и никто на них не зарится. Лучший
деликатес — чеснок, первая заявка для отпускника
— дышим друг на друга и не противно.


Я тебе уже написал: начинаем водить
колонны на Кабул и обратно, месяц будет
сложным, элементов неудач и удач много,
точнее, равное количество, хотелось бы
больше удач и везения. Дорога длинная,
опасная, много нужно предусмотреть. Все
лезут из БТР наверх, на воздух, не знаешь,
где лучше: внутри опасно от мин, наверху
— от стрелкового оружия. Вот и приспосабливаешься,
кому как безопасней, да
еще жара — сбрасывают бронежилеты, да
и каска на голове — не подарок. Я предпочитаю
быть на броне, нужно все видеть
и «обрабатывать» опасные места. Думаю,
должно быть все хорошо. Вот пока и все
о моем положении и наших задачах на
ближайшее время. Спасибо за поддержку.
Пиши. Твой Владимир. 29.7.83 г.».

«Стало на душе спокойней от твоего письма
— раз получаешь, значит, со всех сторон
нормально. У меня, можно теперь уже уверенно
сказать, все нормально, иногда еще
ругаются, но без злобы и унижения... Я не
«сачок», работу знаю, правда, срок небольшой
для больших перемен. Не у меня одного
были осложнения с командиром, методику
его работы многие из нас увидели сразу —
ошеломить, разделить на одиночки, стравить
управление с командиром (это уже
удалось). Так, конечно, долго не может продолжаться,
эта методика порочна. У всех
опускаются руки, требовательность нужна
— мы понимаем, но унижать человеческое
достоинство — права не дано никому.
Больше об этом не хочется писать. Да, за
последние годы мозги мои освободились
(лишились) хороших качеств — быстро соображать,
думать, предугадывать. Теперь
тяжело восстанавливать эту функцию го


ловы. Ты права, нужно найти свою вину,
ошибки и вырабатывать ответные реакции.
И чем быстрее, тем лучше. Почему загубились
такие хорошие качества, как предприимчивость,
любознательность и другие?
Многое мне интересно, но времени из-за
нашей службы на расширение кругозора
нет. 15.8.83 г.»

«Когда придет это письмо, исполнится
три месяца моего пребывания в составе
ограниченного контингента войск в ДРА.
Если честно, то время пролетело быстро,
хотя, когда смотришь вперед, то как долго
ждать встречи с тобой. Почти каждый день
видишь счастливые лица уезжающих в Союз,
с каким удовольствием дают себя выкупать
в нашем бассейне маленьком, на
четыре кубометра. Заведена такая традиция:
всех отъезжающих в любое время года
купать в обмундировании без предупреждения,
за руки, за ноги и туда — все довольны.


Посылаю солдатские изречения: «Армия
— это школа, в которой как ни учись,
на второй год все равно оставят». Солдаты
в большинстве так и делают: первый год
служат — потом заставляют за себя все
делать молодежь. Для нас самая трудная
борьба, это борьба против неуставных отношений.


Хочу тебя попросить присылать мне материалы
на интересующие нас темы, я тоже
буду учиться. Итак, за работу, будем работать
вместе.

У меня прошла пора акклиматизации,
пока все нормально, держусь. Сейчас у
нас идет строевым шагом гепатит — уже
многих уложил — сейчас из замов нет никого,
все болеют, остался один замначальника
штаба, вдвоем и рулим. Надеемся
продержаться, регулярно употребляя чеснок,
может быть поможет. По идее питались
из одной чашки, пили из одной банки,
правда, скрытый период за 40 дней. Уберечься
практически невозможно — надежда
на организм, на его защитную функцию.
Насморк здесь хватают просто, ангиной
болеют, как и у нас в Ленобласти,
часто. Есть и другие очень плохие болезни,
о которых тут не вспоминают. Завтра
опять ранний подъем. Твой Владимир.

17.08.83 г.».
165



«Сегодня 22-го, вечер, пришли с сопровождения,
в ушах звенит, все нормально.
Бронежилет всегда на мне, примером служу
образцовым, никогда не снимаю, трусом
себя не считаю — не геройство получить
дурную пулю. До солдат истину довожу,
так что не беспокойся, мне жизнь не в
тягость, нам еще много нужно. Очень хотелось
бы просто в лес, просто подышать,
соскучился по нашей природе... Будешь на
кладбище, Диме от меня поклонись, а сказать,
что Светуля, не знаю... я понимаю,
помню, ну, а если чего со мной, то инструкций
не даю, считаю, что рано. Твой
Владимир. 22.8.83 г.»

«Получил сразу 3 письма, но ответить
не представлялось возможным в течение
почти недели. Вина моя и обстоятельства
складываются явно так, что нет сил
бороться против несправедливости. За
то время, как прибыл новый командир,
никто в свой адрес не слышал доброго
слова, а я за все время службы не получил
столько упреков, сколько их накопилось
за месяц.

Батальон рвут на части — стройка, наряды,
сопровождения, команды строительные,
командировки — не батальон, а растопыренные
пальцы, нет и не будет возможности,
наверное, в ближайшее время
собрать все в кулак. Все это видят, знают,
что необходимо собрать, организовать занятия,
я об этом говорю и требую, но спрос
только с меня. Пытаюсь сдерживаться, не
обращать внимания не получается, не могу
себя заставить относиться ко всему спокойно.


...Обстановка здесь не «союзная», мерки
другие: за все в ответе старший командир.
Их меняют очень часто и, чтобы удержаться,
просто необходимо топтать нижестоящих
ногами, проявляя так называемую требовательность,
ничуть не заботясь о моральной
стороне. Понимаю, но не могу
так — это же люди! Ну, вот «нажаловался»
и, оказывается, не все так плохо. Осталось
немного. Труднее было начинать, прошло
уже почти 2 месяца, кое-чему научился и
на всю жизнь. Береги себя, у нас с тобой
еще много нужных дел. Газни. 2.9.83 г.».

«Прибыли с сопровождения. Все живы,
здоровы. Сегодня интуиция сработала: не

пошел по маршруту, пока не выбил саперов.
Отъехали километров пять, поймали
саперы небольшой сюрприз — осталась
БМР (боевая машина разминирования) без
катка и обуви, успели за ночь «духи» поставить
мину. Обошлось, никто не пострадал.
«Случилось» это (не случай, а запланированная
акция. Вчера в Газни отмечался
праздник — День независимости
пуштунов) недалеко от крепости, стоящей
в полукилометре от дороги. Вижу, наблюдают
за результатами своей «работы» —
злость взяла, дал очередь поверх, вмиг попрятались
— запрещено, а они наглеют,
под носом ставят. С подрывами уживаемся,
технику восстанавливаем быстро. Так, что
здесь, Светуля, пока все нормально, не считай
эти слова пренебрежением к осторожности,
я все помню.

Сопровождение продлится долго, пока
все роты не пройдут до месяца по этому
маршруту, как раз до Нового года, а там —
все сначала. Узкая специализация горного
батальона. Постригся под «нулевку», усов
тоже не ношу, волосы мешают, да и после
дороги их не расчесать, все превращены
на голове в комок. Ну, это ты уже видела
на фото...

Сегодня 2-е сентября, но здесь солнце
палит нещадно, жара будет до октября —
зима, говорят, суровая и бывают морозы
до —30°. Уже готовимся к ним, ремонтируем
модуль, кочегарку, утепляемся. Кормят отвратительно,
ажио тошнит. Солдаты иногда
угощают своей стряпней, то оладий напекут,
то вареников из ворованной картошки
или яблок или одной картошки с тушенкой
наделают — вот немного в желудке и есть.
Пронырливые у меня связисты, не пропадем.
2.09.83 г.».

«Все нормально пока, иногда, правда,
еще перепадает, но не ошибается тот, кто
ничего не делает. А я, по крайней мере,
стараюсь что-то делать. Представление ушло
из полка 20, т. е. сегодня, командир
подписал — дали почитать: ни одного слова
худого, даже удивился про себя, ведь ходили
в «штыковку». Так меняются взгляды
на человека — хорошо, когда требовательность
и справедливость рядом. Завтра должны
были идти на сопровождение, но после
того, как я отдал все указания на подго


166



Семья майора В. Лотиева: первый ряд — отец Георгий ПетМогила
В. Г. Лотиева.
рович, сын Дима, мать Нина Григорьевна, второй — брат
Александр Георгиевич, жена Светлана Петровна

и сам Владимир Георгиевич.

товку и начал выгонять технику, дали команду
«отставить». Так и служим: стой
там, иди сюда!.. Мыслей почти никаких —
в голове пусто, сегодня хандрю, завтра будет
лучше, потом и напишу, но это пусть
идет — я, правда, устал, не могу дать себе
отдыха, все время занят. Всего тебе доброго,
моя хорошая. Привет не шлю. До встречи
в письме... Целую, твой Владимир.

21.9.83 г.».
2 октября 1983 года колонна батальона,
следовавшая из Кабула в пункт дислокации,
у населенного пункта Сурпуль была
обстреляна. Организовав отражение нападения
противника, майор Лотиев В. Г. принял
все меры по выводу людей и техники
из зон обстрела. Был дважды ранен, но
продолжал руководить боем, пока не потерял
сознание.

«Я знаю, мой муж, Владимир Георгиевич,
— пишет Светлана Петровна, — был

очень честным офицером в главной сути
своей, любивший работу до самозабвения.
Он был очень хорошим человеком и заслуживает,
действительно, самых добрых слов
и светлых воспоминаний. Я никогда не думала,
что мне будет трудно рассказать о
Володе, я его знала лучше всех. Хочу, чтобы
вы меня поняли, сказали добрые слова о
нем, обо всех загубленных молодых людях,
их близких, обо всех нас — обездоленных,
потерявших всякую надежду на счастье,
лишенных смысла существования, порою
обозленных. Ведь за всем этим люди, судьбы.
И если «мертвые сраму не имут», то
о живых этого не скажешь. Но вот, что я
думаю, если мы не напишем все по правде,
как было ТАМ, то имеем ли мы право на
полуправду, на умолчание — нет. Добра
всем!

С. Лотиева,

август 1993 года».



АЛЕКСАНДРОВ
ЛЕОНИД ЛЕОНИДОВИЧ


2.IV.54—11.Х.83

Родился в поселке Дружная Горка Гатчинского
района Ленинградской области. Русский. Образование
высшее. Женат. В Афганистане — гвардии
капитан, командир десантно-штурмовой роты
(в/ч 71176).


Родители: Ивановы Леонид Александрович,
Мария Николаевна.*


10 школьных лет провел Леонид в Дружной
Горке.
1 августа 1971 года призван в Вооруженные
Силы СССР.


В 1971 году поступил в Ленинградское высшее
общевойсковое командное дважды Краснознаменное
училище им. С. М. Кирова в Новом
Петергофе. 5 лет службы на Дальнем Востоке,
затем Калининградская область.


Государственную границу из СССР в ДРА пересек
17 июня 1983 года. Принимал участие в
4-х боевых операциях.


Погиб 11 октября при выполнении боевого
задания.
Награжден орденом «За службу Родине в СССР» (3 степени), орденом Красной Звезды
(посмертно), медалью «За безупречную службу».
Похоронен на гражданском кладбище в поселке Дружная Горка. Школа, в которой он учился,
носит его имя.

Рассказы о школьных годах Леонида ченныи, внимательный, слушающий, ни на
Александрова прислали учителя Л. В. Соминуту
не отвлекающийся... И это при том,
колова, Б. Л. Шехет, классный руководичто
собирался в военное училище и, казатель
Всеволод Петрович Страгонов. В кажлось
бы, не так нужна ему биология, а он
дом звучала боль и сожаление: не сумело увлекался и ею. Если через 20 лет помнишь
родное государство сохранить жизнь солученика
(а сколько их было за тридцать
дата — отняло сына у матери Марии Нилет
работы?), факт говорит о многом. Тольколаевны,
отца у дочери Олеси Леонидовко
очень жаль, что приходится лишь вспо


ны, мужа у жены Натальи Михайловны, а минать о таких учениках».
у всех нас — настоящего человека. О том, что по решению поселкового Со


вета дружногорковцев славному сыну ОтеВ
одном из этих писем: чества открыта мемориальная доска Поче
«Я не была первой учительницей Лени, та с именем Александрова Леонида Лео


не была его классным руководителем. С 5 нидовича сообщил в своем письме участник
по 10 класс вела в их классе биологию. Великой Отечественной войны, разведчик
Все эти шесть лет Леня учился хорошо. Ипполитов Виктор Васильевич.
Обыкновенный мальчик, разве что не приИз
служебной характеристики капитана
носил никогда огорчений учителю, как учеЛеонида
Леонидовича Александрова, коник.
Ровно, без срывов, занимался и помандира
мотострелковой роты войсковой

ведение всегда было безупречное. Лучше части 61905: «Окончил Ленинградское высвсего
помню его в выпускном. Сосредото-шее общевойсковое командное училище
имени С. М. Кирова в 1975 году. В Совет


* М. Н. Иванова умерла осенью 1995 г. ской Армии с августа 1971 года. За время
168



прохождения службы в должности командира
роты капитан Александров Л. Л. показал
себя дисциплинированным, исполнительным,
трудолюбивым офицером. Постоянно
заботился о высокой боевой
готовности, укреплении воинской дисциплины
в роте. Занятия с личным составом
проводил на высоком методическом уровне.
В тактическом отношении — грамотный
офицер. Войсковой ремонт, эксплуатацию
и порядок хранения боевой техники и вооружения
организует правильно, своевременно
проводя все виды технического обслуживания
боевых машин. Постоянно совершенствует
технические, теоретические
знания, умело применяет их в служебной
деятельности. Принимает активное участие
в общественной жизни подразделения, остро
реагирует, принципиально поднимает
вопросы нарушения воинской дисциплины,
строго спрашивает с подчиненных за халатное
отношение к службе, любит работу
с техникой. Постоянно вникает в быт и
жизнь подчиненных. Пользуется заслуженным
авторитетом у начальников, командиров
и подчиненных. В строевом отношении
подтянут. Физически развит хорошо. По характеру
выдержан. К порученному делу
относится вдумчиво и серьезно, проявляя
разумную инициативу и деловитость. Имеет
ряд поощрений от командования батальона
и части. Морально устойчив, в быту скромен.
Хороший семьянин...
Вывод : занимаемой должности соответствует.
По своим моральным и деловым
качествам достоин направления для прохождения
службы в войсках, находящихся
за границей.

Командир мотострелкового батальона
в/ч 61905 гвардии майор Селищев. 15 марта
1983 года. Подполковник Гладков».

Всего четыре письма из Афганистана
получила мама, Мария Николаевна, от
сына.

«Здравствуй, дорогая мама!
Письмо твое получил, за которое огромное
спасибо. Извини, что не сразу смог
дать ответ, очень много работы. У меня
дела идут нормально, все в порядке, жара
чуточку спала, сейчас на солнце всего
+67°. Фруктов тут много. Виноградом и

дынями уже объелся, даже смотреть на
них не могу. В сентябре поспевают гранаты,
а еще позднее — мандарины. Почему ты о
себе ничего не пишешь?., Пиши больше о
себе. На этом буду кончать, завтра надо
рано вставать, много работы. Передавай
всем привет. До свидания. Целую. Леонид.

13.8.83 г.».
«Здравствуй, дорогая мама!

Получил от тебя два письма, за которые
огромное спасибо. Извини, что не смог сразу
ответить. Дела у меня идут нормально.
Все в порядке. Только вот жалко, что Олесенька
заболела желтухой. Правда, Наташа
пишет, что в легкой форме. В остальном
все в порядке, только много работы. Передавай
всем привет. На этом кончаю, завтра
рано вставать, так что извини меня, пожалуйста,
что мало написал. До свидания.
Леонид. 8.9.83 г.».

11 октября 1983 года. Выполняя боевое
задание, верный военной присяге, проявив
стойкость и мужество, погиб капитан Александров
Леонид Леонидович.

«Пока мы живы, будем помнить о НЕМ» — Наталья
Михайловна и дочь Олеся Александровы (г. Гатчина).
169


Письмо из десантно-штурмовой роты
от 28 марта 1984 года:

«Здравствуйте, уважаемая мама капитана
Александрова! Пишет вам ответное
письмо рота, в которой служил ваш сын.
Нам очень приятно, что вы не забываете
нас.

Капитана Александрова у нас помнят. В
роте четыре земляка вашего сына. Трое
живут в самом городе: двое на Гражданке,
один в Петроградском районе, четвертый
— в Ломоносове.

Получив ваше письмо, командир роты
зачитал его перед всем личным составом
роты. Ваши письма и поздравления всегда
зачитываются для всей роты — либо утром
после развода, либо вечером, на вечерней
поверке.

Теперь немного о нашей жизни.

19 марта вернулись с очередного рейда.
Находились в нем 8 дней. Задачи, поставленные
командованием, выполнили на «отлично
». В роте не было потерь. Многие
сержанты и солдаты представлены к правительственным
наградам — медалям «За
отвагу», «За боевые заслуги», ордену
«Красная Звезда».

После рейда потекла обычная армейская
жизнь. В первую очередь обслужили свою
боевую технику, оружие: вычистили, смазали,
подготовили к следующей операции.
Параллельно наводили порядок в расположении
роты: мыли полы, вытряхивали одеяла,
подушки, матрасы. После нас повели
в баню.

Недавно к нам приезжал Белорусский
ансамбль песни и пляски Краснознаменного
Белорусского округа. Он выступал в
клубе 3 вечера подряд. Концертная программа
у них хорошая. Нам понравилась.
Каждый вечер в клубе показывают кино.
Клуб большой, хороший, построен руками
солдат. Вообще все, что у нас есть, сделали
солдатские руки.

Погода у нас сейчас очень теплая. На
улице жарко, душно. Постоянно хочется
пить. Уже зеленеют деревья, вырастает молодая
трава.

А как у вас идут дела? Как ваше здоровье?
Пишите нам. На этом заканчиваем.
До свидания. С уважением рота вашего
сына, капитана Александрова.

Сообщите нам, пожалуйста, свое имя и
отчество. Еще раз до свидания».

Наталья Михайловна, вдова, вспоминает
день, когда она прощалась, словно это происходило
вчера: «Да, пожалуй, и вся наша
совместная жизнь прошла так быстро. На
прощание Ленечка хотел улыбнуться, а глаза
такие голубые-голубые, полные слез:
«Натка, не плачь, береги мою капельку,
слышишь, береги мою доченьку». И теперь
память не дает покоя: вот он бежит с рыбалки
счастливый: «Натка, Олеся, смотрите,
сколько я рыбы наловил!».

«Наташа, мы будем с тобой служить в
4 километрах от китайской границы».
И служили. Все было: и трудности, и радости,
и суровые зимы, замерзали колонки
с водою, часто привозная вода. Но это не
пугало. Мы понимали, что трудности уйдут,
подрастет дочь, со временем получим квартиру
со всеми удобствами. Пять лет пролетели,
пришла замена. И мы уже в Гвардейске
Калининградской области.

В 1983 году на нашем жизненном пути
встал Афганистан. Леня жил так, словно
торопился. Пока мы живы, будем помнить
и хранить память о нем.

На мраморной плите Леонида Леонидовича
всегда живые цветы, он их так любил.
Свой рассказ о муже хочется закончить
словами:

«Ты праведно жил,
воевал безупречно,
души моей свет — Леонид».

Строки из письма учительницы начальных
классов Т. А. Тылесовой:

«Своих малышей мы выводили на дорогу
знаний, учили их читать, писать, считать,
но, главное, любить Родину, свой народ,
родителей. Этому я учила и Леню Александрова,
маленького мальчика с голубыми
глазами.

Доверчивый, знающий точно, что его любят
и никто не причинит ему зла. Знания
получил прочные, мечту стать защитником
Отечества осуществил. Перед отъездом в
ДРА забежал в школу и его слова: «Там
проходит граница моей Родины, наша граница
», и мои слова: «Береги себя, Ленечка!
», словно застыли на пороге, когда в

170




Памятник Л. Л. Александрову в г. Гатчина.

поселок пришла весть о трагической гибели
Лени. Так больно писать мне, первой учительнице,
о своем ученике, погибшем в Афганистане,
в чужой непонятной стране. За
что, за кого, во имя каких идей и целей
отдал молодую жизнь свою Л. Л. Александров?


Мать рождает дитя в надежде на счастье,
опору в старости. А что она имеет
сейчас? Могильный холмик, бесконечные
страдания и слезы о бесцельной утрате.
Никто не может утешить, никакие слова
не ободрят ее. Невысказанная горечь, безутешное
молчание тяжелым камнем легли
на сердце!

Осенью 1995 года ушла из жизни мама
Леонида Леонидовича. Не дождалась, к
сожалению, Мария Ивановна выхода этой
Книги. Бедные наши матери, отцы.

Бедные наши мальчики! Что они испытали
в те 1979—1989 годы? Что ждет их в
этой суровой действительности? Нашим руководителям
стоит об этом подумать!».




ГОРЯЕВ
АНДРЕЙ ВАЛЕНТИНОВИЧ


20.XI.63—7.XI.83

Родился в Выборге Ленинградской области.
Русский. Образование среднее профессиональное.
Рабочий. Член ВЛКСМ. Холост. В Афганистане
— младший сержант, командир, пулеметчик
отделения (в/ч 71176).


Родители: Горяевы Валентин Васильевич, Галина
Ивановна.*


По окончании восьми классов учился в СГПТУ
№ 214 Выборга, автослесарь.


В октябре 1982 года призван в Вооруженные
Силы СССР Выборгским ОГВК. По окончании школы
десантников направлен в ДРА.


29 апреля 1983 года Андрей пересек границу.
Служил в Кандагаре. Неоднократно принимал участие
в боевых операциях.


7 мая ранен в спину. Пролежал в медсанбате
три недели, снова вернулся в часть.
6 ноября ранен в тяжелом бою. На следующий
день скончался.


Награжден орденом Красной Звезды (посмертно),
медалью «Воину-интернационалисту от
благодарного Афганского народа».


Похоронен на гражданском северном кладбище поселка Кангас Выборгского района Ленинградской
области.

Залив Лазоревый, бухта Радуга. Такие Кузминцев В. Н., директор СГПТУ, пизамечательные
названия. Когда-то в них сал:
купался и ловил рыбу Горяев Андрейка. В «Андрей участвовал во всех делах группять
лет он хорошо ходил на лыжах, препы
и училища. Его любили за добрый,

одолевал десять километров каждый выотзывчивый
характер, уважительное отно


ходной, когда всей семьей отправлялись на шение к людям. Он был красивым челодачу.
Шел первым и таким был счастливеком
».

вым. Галина Ивановна ездила к сыну на приИз
письма Галины Ивановны Горяевой: сягу в Ашхабад в декабре 1982 года. Тогда
замполит сказал ей: «Спасибо, мать, за

«С 7 класса и до окончания технического сына».
училища сынок летом работал. Получку принесет:
«Мама, правда я тебе помогаю?». Во В письме (сентябрь 1983 года) Андрей

дворе ребята его любили. На даче с отцом сообщал, что его отделение уходит в рейд.
строил дом, как большой, помогал очень, Из этого, последнего рейда, Андрей Валенбыл
ловкий в работе. Сажал яблони и спратинович
не вернулся.

шивал: «А когда будут яблоки?». 6 ноября 1983 года во время боя мотоИ
вот яблоки есть, а Андрюши нет. стрелковая рота встретила ожесточенное
Пошел в армию, только и наказывал: сопротивление противника. Отделение, ко


«Берегите маму!» Душа у него добрая». торым командовал мл. сержант Горяев
А. В., заняло позицию и приняло бой,
в котором Андрей Валентинович получил

* Г. И. Горяева умерла летом 1996 г. тяжелое ранение.
172



7 ноября его не стало.

«Уважаемая Галина Ивановна!

В ответ на Ваше письмо сообщаем обстоятельства
гибели вашего сына Горяева
Андрея Валентиновича. Вместе с Вами
скорбим по случаю его гибели и понимаем,
как тяжело будет читать эти строки. С
первых дней службы в нашей части он
зарекомендовал себя как добросовестный
сержант, грамотный и требовательный к
себе и подчиненным, как командир. За что
имел семнадцать благодарностей. На него
всегда полагались, поручали самое ответственное
дело. 6 ноября 1983 года мы находились
на боевом задании. Ваш сын командовал
отделением, которое успешно выполнило
поставленную задачу. Однако
остатки мятежников предприняли отчаянную
попытку изменить положение в свою
пользу. Они открыли огонь по не успевшим
укрыться людям. Мужество и отвага Андрея,
спасшего огнем своего пулемета жизни
боевых товарищей, сорвали коварный замысел
бандитов. Вражеская пуля не пощадила
его. Мы потеряли отличного солдата
и хорошего товарища.

Уважаемый Валентин Васильевич и Галина
Ивановна, не замыкайтесь в своем
горе, пишите, помните, что у вас есть боевые
друзья и товарищи сына, всегда готовые
прийти вам на помощь.

Командир в/ч 71176 В. Логинов

Начальник политотдела части

С. Ткаченко».

* * *

«Мой товарищ молодой
Первый раз был послан в бой
И в бою прикрыл собой
Раненых бойцов.
До последнего стрелял,
За товарищей стоял,
Но на землю вдруг упал молодой герой.


...Вдруг открыл солдат глаза —
У сестры блестит слеза.
За окном шумит гроза, близится рассвет.


— Не печалься, милая,
Ведь на то судьба моя,
Чтоб земля взяла меня в 19 лет.
Попрошу лишь об одном: напиши
письмо домой,
Там уютно и тепло с матушкой живой.
Напиши, что храбрый был,
Честно Родине служил,
Чтоб другой счастливый жил —

Умереть не жаль...

Отгремел тяжелый бой.

Наш товарищ дорогой,

Он для нас всегда живой,

Чистый смелый взгляд.

До конца исполнил долг,

Он иначе б жить не смог.

Как погиб наш паренек

память сохраним».*

Даже время не может притупить горестного
чувства. Галина Ивановна говорит,
что часто видит один и тот же сон, а,
проснувшись, спешит поскорее заснуть снова,
чтобы увидеть до утра сыночка в прерванном
сне. Но уснуть до утра уже не
может. И живет ее Андрейка всегда, постоянно.
И дня, пожалуй, нет, чтобы с ним
не поговорила, не посоветовалась. «Бывает,
— говорит Галина Ивановна, — даже
слышу его голос. И тогда беру письма
Андрюши — читаю и плачу...».

«Вам, чью жизнь на взлете прервал Афганистан
»,— эти строки начертаны на гранитной
стеле, установленной в Выборге
близ здания военкомата. Церемония открытия
памятника воинам-интернационалистам
состоялась 11 декабря 1993 года. Среди
18 фамилий выборжан, выбитых на граните,
есть и имя Андрея Валентиновича
Горяева...

* Песня неизвестного автора звучала с магнитофонной
ленты, привезенной из Афганистана Н. А. Ивановой (г. Лодейное
Поле). Текст дан в сокращении..


БАЛАНДИН
АЛЕКСАНДР ИВАНОВИЧ


3.VII.52—15XI.83

Родился в поселке Ключевое Выборгского района.
Русский. Образование специальное среднее.
Женат. В Афганистане — прапорщик, бортовой
механик на вертолете МИ-6 (в/ч 70419).


Мать: Баландина Любовь Павловна.*

Учился в мореходной школе. Специальность —
матрос I класса. Работал на Глебы невском экспериментальном
заводе.


3 ноября 1970-го призван в Вооруженные Силы
СССР. Служил в инженерных войсках. Переквалифицировался
на механика-водителя путепроводчика.


Действительная военная служба прошла в Туркестане,
г. Кушка. После демобилизации поступил
в школу прапорщиков и мичманов в поселке
Лебяжье. Так и стал военным. Должность — авиационный
механик группы обслуживания вертолетов
и авиадвигателей.


С 1978 года бортовой механик на вертолете

МИ-6. По 1982 г. налетал 1869 часов.
С 29 августа служба в ДРА, в составе эскадрильи МИ-6.
15 ноября погиб во время полета по доставке материальных средств и горючего действующим

войскам.
Награжден орденом Красной Звезды (посмертно), медалью «За безупречную службу в ВС
СССР» 3 степени.
Похоронен на гражданском кладбище Приморска Выборгского района.

По-разному приходит слава, по-разному воспитанием ее занималась сестра — Маскладываются
судьбы. А у Александра рия Павловна. Ей ли не знать, что такое
Ивановича судьба невозвратившегося с афвойна,
когда ее в Великую Отечественную
ганской войны. угнали из-под Павловска в Германию.

А сын ее, Сашенька, не вернулся с другой,

«Эскадрилья прибыла в Кундуз 5 сенафганской
войны.
тября. После улыбающихся зеленой гладью
озер Ленинградской земли, выжженная «Сегодня на земле
солнцем земля Афганистана показалась неЕсть
такое трудное,
приветливой и чужой. Такое стыдное,

Никто из эскадрильи не мог предполаПочти
невозможное, —
гать, что десять процентов личного состава Такое трудное:
останется здесь навсегда, выполнив воинЭто
поднять ресницы
ский долг до конца, спасая товарищей, но И взглянуть в лицо матери,
погибая», — строки из письма Александра У которой убили сына.

Ивановича. Но не надо говорить об этом». —

Ей ли, Баландиной Любови Павловне, не 3. Гиппиус
знать, что такое сиротство, что такое война?
Сама с 9 лет росла без отца и матери, Его дочери, Ирина и Ольга, остались без

отца. И только письма — светлая память
*Л. П. Баландина умерла в июле 1996 г. о нем, о родном и близком человеке.

174



Письма Александра Ивановича полны
нежности, любви к своим близким:

«Здравствуйте, мои дорогие Танечка,
Оленька, Иришка и Мама! Танечка, получил
вот уже три письма, но ответ пишу только
сейчас. Не обижайся, пожалуйста, любимая
моя. Сейчас снова летаем. Летать приходится
со всеми, не только с Федоровым. Вставать
надо в 4-00. И так почти каждый день: здесь
выходньрс нет. Каждый день светит солнце,
вот и сегодня температура +35 в тени. Жарко,
пить хочется. Другой раз пью много, ем
очень мало. Хочу похудеть, но пока еще не
видно. Утром и вечером каши дают, да еще
чай. В обед немного поешь — и все. Ну,
ничего, вытянем. Сейчас бы картошечки жареной
с грибками. Но придется потерпеть
немного. На вертолете полно консервов рыбных
в томате. Иногда перекусываем, так что
жить можно. Обо мне не беспокойтесь, все
будет хорошо.

Девочкам передай, чтобы побольше сидели
за учебниками...

Танечка! Письмо от Ткаченко было, что
ли? Или ты только адрес послала? Я очень
по всем соскучился, а еще прошел всего
лишь месяц. Ничего, пролетят и остальные.
Здесь только число знаешь, а какой день —
нет, не интересует. Все дни рабочие. Спасибо
за письма. Буду писать чаще. Не
расстраивайся, любимая. До свидания. Передавай
привет знакомым. Крепко целую.
Саша. 27.09.83 г.».

«Праздник 7.11, мы не работали и не
летали, а другие — летали. Был отдых, но
лучше бы летать. Скучно сидеть здесь, в
модуле, хотелось очень домой. Но теперь
снова началась работа без выходных. Это
и лучше — время летит быстрее. Вечером
7 — концерт. Выступала Людмила Зыкина.
Она простая русская женщина — и пела,
и поговорила. Все остались довольны. По
три концерта в день дает она здесь. А
перед ней приезжала Роза Рымбаева, но
та похуже концерт дала. Говорят, должна
скоро приехать Эдита Пьеха. Посмотрим,
если удастся. Но концерты изредка, а в
основном — работа. Ну это к лучшему, время
пролетает. Вот уже и ноября половина
прошла. Ну, ладно, что это я, вы и сами
все знаете...

Как вы себя чувствуете? Не болейте, прошу
вас. У нас здесь прохладно только ночью
и изредка — днем. Сегодня было +27°. Шел
уже снег или нет еще, морозы есть? Ну,
вот и все. До свидания. Крепко целую всех.

Саша».
Из рассказа Татьяны Васильевны Баландиной,
вдовы:

«Это случилось 17 января 1983 года. У
нас в Прибылово погиб экипаж вертолета
Юрия Костырко. И тогда я сказала Саше:
«Уходи. Работай на земле». В ответ услышала:
«Таня, уйду я, уйдет другой, но кто-то
должен летать. И я буду делать свою работу
». А через десять месяцев...

Очень больно говорить об Афганистане,
сколько бы лет не прошло. Эта боль постоянно
живет в нас. Мы ведь жили надеждой,
получая письма Саши из ДРА.
Муж писал: приходится много работать, но
ничего, дескать, скоро увидимся. Ждали
отпуск, жили письмами. Он писал: должна
приехать Пьеха, но... Концерт Эдиты не
состоялся — в этот день погибли наши боевые
товарищи, и «Огромное небо» Э. Пьеха
пела в госпитале для эскадрильи, для
оставшихся в живых».

Многое вспомнила Татьяна Васильевна,
говорила о десяти счастливых годах, прожитых
вместе, и десяти годах, но уже без
него, надежного человека, внимательного,
заботливого сына, нежного доброго мужа
и отца, замечательного человека. Была хорошая
дружная семья...

Остались только письма:

«Здравствуйте, мои любимые, дорогие!

У меня все по-старому, чувствую себя
прекрасно. Летаю каждый день. Здесь тоже
начинается осень. Дни становятся короче
и начинает дуть «афганец», ветерок нормальный,
который гонит песок, пыль и в
воздухе один песок, в 200 метрах плохо
видно. Танечка, письмо получил, а вот посылку
нет. Вчера Котов был в Союзе, но
ее еще не было. Спасибо, что выслала, мне
пригодится, все кстати. Сегодня уже надевали
демисезонку: прохладно и ночью
шел дождь. А почва глинистая, ходить плохо.
Я очень рад, что дочи учатся хорошо.
Молодцы, мои роднульки. Соскучился по
всем-всем. Когда нет письма, вроде и не

175



А. И. Баландин (второй слева) с боевыми
друзьями. Афганистан, 1983 г.

так хочется домой. А когда письмо прихоДевочки
учились. Училась с ними и у
дит, тогда хуже. Ну, ничего, уже осталось них сама.
немного. Вот прошло полтора месяца, и Конечно, каждой матери хочется видеть
осталось еще немного. 13.10.83 г.». детей счастливыми, в том весь смысл жиз


ни. Когда девочки были совсем маленьки
«Миленькие мои, здравствуйте! ми, Татьяна Васильевна заходила в спальПолучил
сегодня целых два письма (в ню, смотрела на спящих и ловила себя на

одном). Спасибо большое. Сразу немного мысли: как хорошо, что у девочек есть отец,
о себе. У меня все по-старому. Траву не их хороший папочка.
пью, таблетки не глотаю, кашу не ем. ДоАфганистан...
Он перевернул жизнь всем
мой приеду как и все, живой. По вечерам тем, кто с ним «столкнулся». Случилось
картошечку едим. А вот летать приходится это и в семье Баландиных.
с утра до вечера. Не беспокойтесь, пожалуйста,
за меня, все будет прекрасно. ПоИз
документа Выборгского военкомата:
года у нас стоит нормальная, осенняя, прав
«...выполнял боевое задание, верный во


да, не как в Ленинграде — без дождей. енной присяге, погиб прапорщик Баландин
Ночью встанешь — уже прохладно, надо Александр Иванович. Награжден орденом
надевать куртку, и вечером тоже. А днем Красной Звезды».
солнышко светит, пригревает. Ну вот и все 15 ноября 1983 года Александр Иванович


о себе. был в составе экипажа майора В. И. Ми


Если долго не будет писем, не расстрахайлова
бортовым механиком. Этот день
ивайся, ничего страшного. Просто другой начался как обычно. Экипажи, получив за


раз приходишь поздно вечером и сразу ходание,
разлетелись по точкам. При возвра


чется лечь отдохнуть. А так у меня все щении из Файзабада* вертолет майора
отлично. Привет родным и знакомым, о Михайлова обстреляли душманы из ДШК,
своей жизни писать больше нечего, все одно в результате повреждено рулевое управлеи
то же. До свидания. Крепко целую всех. ние. При выполнении посадки вертолет рез


Саша». ко развернулся влево и с большим креном
упал на землю. При ударе вертолет начал
Татьяна Васильевна говорила, что все разрушаться и загорелся. Александр Ива


эти годы она жила так, будто Александр
Иванович был рядом. Ее может понять тот,
кто сам пережил такое горе. * Центр провинции Бадахшан.


176



нович Баландин и бортовой механик Концевич
Владимир оставались в машине. Так
и оборвались их жизни. Командование и
политический отдел вертолетного полка с
глубоким прискорбием сообщили, что Баландин
Александр Иванович погиб. Его боевые
товарищи: майор Шам Виктор Клементьевич,
майор В. Алесейко и бортовой
техник капитан Водолажский Игорь Павлович
прислали свои соболезнования семьям
погибших.

Из рассказа Татьяны Васильевны:

«Нам очень плохо без Александра Ивановича,
первое время — невыносимо. С девочками
мы друзья, знаю, чем они живут.
Счастлива, что могу делиться с ними всем,
что у меня в душе, дочери также мне доверяют.
А еще у нас есть бабушка — замечательный
человек. И я молю Бога, чтобы
она была с нами как можно дольше».

Дочь Александра Ивановича Ирина Баландина
прислала это письмо:

«Войны бывают разные — справедливые
и несправедливые. Гибнут тысячи людей,
нередко самых лучших людей. У каждого
из них была своя жизнь с ее радостями,
горестями, надеждами, семья, дети, люди,
которых они любили и уважали. Один
миг — и все перевернулось. И обрушилось
горе на всех родных и близких. Тот груз
теперь сопровождает всю их жизнь. От него
не избавиться. Мы помним нашего отца,
кто-то помнит сына, внука, брата. А это
значит, что они с нами — живые. Но если,
кроме нас, о них узнают еще тысячи людей,
о том, какие они были, что любили и чем
жили, то, может быть, их и после нас не
забудут...

Мне часто снится наша старая квартира:

переехали из нее три года назад. Но во

сне я все еще возвращаюсь туда. Я опять

иду по коридору, захожу в комнаты. И

почему-то всегда возвращаюсь весенним

солнечным утром. Вижу прямые солнечные

лучи, проникающие через окна и на пол

причудливой дорожкой. Говорят, люди всег


да запоминают только светлое, большое —

то, что оставило след в их жизни, отпеча


талось в памяти. Наверное, это так. За

свои шесть лет (до 1983 г.) я запомнила

немногое: длинный коридор, который тянулся

12 «Не дай, Отчизна, умолчать...»

от большой комнаты до входной двери, он
мне казался очень-очень длинным может
потому, что сама была очень маленькой.
Мы здесь ждали появление отца. И когда
на пороге появлялся наш великан, как нам
казалось — в меховой летной куртке и унтах
— бежали наперегонки с оглушительным
визгом, бросались ему на шею. Он
брал обеих на руки и расспрашивал о похождениях.
И никакие уговоры мамы и
бабушки не могли заставить нас «приземлиться
» на пол. Отец приходил с работы
усталый и от его куртки славно пахло бензином,
маслами. Этот запах я запомнила
навсегда...

Не только радостное вспоминается. Хорошо
запомнила еще один день — 21 ноября
1983 года. Накануне у меня был день
рождения: исполнилось 7 лет. Воскресенье.
А в понедельник пришли письма от папы.
Он поздравлял меня, сообщал, что все хорошо,
скоро приедет в отпуск. И в этот же
день мы узнали страшную весть: 15.XI.83
нашего папы не стало. В этот день я не
могла даже играть. С самого утра у меня
было какое-то нехорошее настроение, было
как-то неспокойно. Обычно мы в обед писали
ему письма, а в этот день письма не
получались.

Не могу сказать, что всю ту боль от потери
я осознала сразу, прямо тогда. Это пришло
позднее. А тогда была просто фраза: «Ирочка,
наш папа погиб». И недели ожидания,
слез. Приходили какие-то люди, кто-то звонил,
мама с бабушкой стали похожи на две
черные тени в траурных платках.

День похорон я помню плохо. Меня и
сестру увели к кому-то. А вот после похорон,
когда мама больше времени проводила
на кладбище, мы, наверное, и поняли,
что же произошло. Вспоминается
фраза Вероники Тушновой: «Настоящее
одиночество». Этой фразой можно назвать
мамину жизнь с 1983 г. И только теперь
ей стало, я надеюсь, легче, так как мы
повзрослели, многое поняли, что-то переосмыслили.
Еще есть с кем поделиться и
е. кем поговорить. У нас прекрасные отношения,
мы полностью доверяем друг
другу. И я надеюсь, что эти отношения
сохранятся на всю жизнь.

В трудные годы она была опорой для нас,
мы надеемся стать теперь опорой для нее.

177



Но одно я скажу с уверенностью: все эти
10 лет, трудные и горькие, нас было пять
человек, одна семья: мы с сестрой, мама,
бабушка и отец. Он всегда был, есть и
останется с нами. В нашей памяти он всегда
живой...

«Почему говорится «его не стало»,
Если мы ощущаем его постоянно.
Если любим его, вспоминаем»...

(В. Тушнова)

С уважением Ирина Баландина и вся
наша семья. 10 января 1994 г.».

ЗУЕВСКИЙ
СЕРГЕЙ ИВАНОВИЧ
18.XI.63—14.XII.83


Родился в Выборге. Белорус. Образование
среднее профессиональное. Член ВЛКСМ. Холост.
В Афганистане — младший сержант, водитель,
командир мотострелкового отделения
(в/ч 93987).

Родители: Зуевские Иван Иванович, Валентина
Николаевна.

С 1970 по 1978 гг. Сергей учился в Выборгской
школе, затем в СГПТУ № 214.
С 1982. г. — слесарь механо-сборочных работ
приборостроительного завода.

В ноябре того же года призван в Вооруженные
Силы СССР Выборгским ОГВК. Проходил обучение
в школе сержантов в Теджене.

С апреля 1983-го — Афганистан. Неоднократ


но принимал участие в боевых операциях.
14 декабря погиб в бою.
Награжден орденом Красной Звезды (по


смертно).
Похоронен на северном кладбище г. Выборга.

Сереже не предложили в год призыва
службу в Ленинградской области или же
в Прибалтике, на Дальнем Востоке, словом,
у себя на родине. Его сразу отправили
в школу сержантов на юг, а потом —
в Афганистан — совершенно незнакомую,
непонятную страну. И хотя в школе они
изучали военное дело, тактику ведения
боевых действий, а также климатические
и географические условия этой страны,
обычаи Востока, имели при себе «Памятку
воина-интернационалиста», эта страна
и люди не переставали удивлять Сергея
Зуевского. И в письме домой он делился
впечатлениями: «Первый раз видел афганок
без паранджы, очень даже ничего,
симпатичные... Вчера был праздник, афганцы
привезли виноград, яблоки, гранаты,
дыни. Афганцы-комсомольцы показывали
концерт».


Это письмо Сергей послал из Баграма
на имя Е. И. Трофимовой:

«Привет из ДРА!

С солдатским приветом к вам Сергей.
Здравствуйте, мои родные тетя Катя, дядя
Витя, Артур и Оля. Пишу вам это письмо,
потому что скоро переберемся на другой
адрес, так что на этот больше не пишите,
я их вряд ли получу. Выслал вам свое
фото, а ответа нет, не знаю, получили вы
его. Служба идет... Много народа болеет
желтухой и брюшным тифом, госпитали переполнены.
С желтухой отправляют в Союз
и в Крым, под Москву и в ТУРКво, уже
многие ребята уехали. А так все по-старому,
погода такая же, только стало маленько
попрохладнее. Еще раз напоминаю, что адрес
изменится, так что пока не пишите. На
этом кончаю. До свидания. Крепко обнимаю.
Сергей. 30.10.83 г. Баграм».

178




Через месяц Иван Иванович, отец Сергея,
получил письмо тоже из Баграма:

«Привет из ДРА!

С огромным солдатским приветом и массой
наилучших пожеланий твой сын Сергей.
Папа, спасибо за поздравление, правда,
оно пришло не на тот адрес, но мне его
передали. День рождения свое я справил
отлично, было все, начиная от сосисок и
кончая кока-колой. Было то, что в Союзе
я ни разу не видел. Здесь хоть почти все
консервированное, но зато очень большой
выбор. Сейчас с ребятами готовимся встретить
Новый год.

Папа, напиши, как отдохнул в отпуске,
что нового в деревне и у нас дома. Как
твое здоровье, не болеешь ли ты, смотри,
скоро Новый год. Выпей, чтобы повеселиться.
У меня все по-старому, разве только
разница одна, что срок службы пошел на
убыль. Все также хожу в караул и наряды,
а между ними — работа. Погода немного
испортилась, ночью стало холодно, температура
доходит до +5° тепла, а днем еще
держится +15—20 градусов. Папа, не забудь,
что у меня снова изменился адрес:
«Полевая почта 93987 «В» индекс 093987».

Папа, ты вместе с адресами выслал адрес
С. Козловой. Где ты его взял, если
пришло письмо, то перешли его мне, и что
обозначают буквы УКК, если знаешь, напиши.
На этом заканчиваю свое маленькое
письмо и жду ответа. 28.11.83 г., г. Баграм.

Сергей».

О том, что там идет война, Сергей напишет
друзьям и попросит их лишь об
одном: «Если что случится, расскажите от


цу, как трудно было здесь, в Афгане. Здесь
смерть, «Черный тюльпан»...

Три года унесли три жизни одной семьи:

1982 год — в возрасте 43 лет умерла мама,
Валентина Николаевна.
1983 год — погиб Сергей в Афганистане.
1984 год — не стало Ивана Ивановича,

не вынесло сердце утраты двух самых близких
людей. Остались из семьи Зуевских на
Выборгской земле лишь брат Сережи —
Артур да его тетя Екатерина Николаевна
Трофимова, которая отправила в Книгу Памяти
материалы о своем племяннике.

14 декабря 1983 года взвод, в составе
которого действовало отделение мл. сержанта
Зуевского С. И. участвовал в боевой
операции в районе Зеленой Долины. При
втягивании в Долину советские солдаты
были остановлены сильным огнем душманов.
Тяжелое ранение получил командир
взвода. Оказав ему медицинскую помощь,
Зуевский С. И. принял командование на
себя. В этом бою он был убит. Противник
был разбит стремительной атакой, но солдаты
мотострелкового отделения потеряли
своего командира навсегда.

«Встань, распрямись, солдат, к черту
пошли картечь,
первым шагнуть вперед, первому даже

смерть
славу свою поет.
Встань, распрямись, солдат, слышишь,

труба поет.
Тот, кто бежал назад, доблести не найдет.
Должен ведь кто-то спеть,

всех поднимать на бой.
Надо всегда уметь помнить, что за тобой».


Закончился четвертый год афганской войны!..
Ситуация в этой многострадальной стране зашла
в тупик. К такому выводу не трудно было прийти.
Даже в центре Кабула иногда обстреливали дома,
в которых жили военные и гражданские советники.


Впоследствии генерал-полковник в отставке
Ю. Тухаринов, бывший первый командующий
40 Армии, высказал свое мнение:

«Конечно, я не представлял тогда, что с этой
самой минуты начнется длительная, растянувшаяся
почти на десять лет так называемая афганская
война. Мы думали, что наше пребывание в Афганистане
будет временным, весьма недолгим,
что оно принесет облегчение дружественному
народу».

(См. «Час Пик», № 7 - 16 февраля 1994 г.)




1984


Пятый год пребывания 40-й Армии на афганской
земле опять-таки не дал обнадеживающих
результатов. Военно-политическая обстановка
складывалась ни в пользу правительства ДРА, ни
в пользу правительства СССР. 1984 год по накалу
противостояния превзошел предыдущие, о чем
свидетельствуют и потери рекордного количества
офицеров — 305. В полтора с лишним раза больше,
чем в предыдущем году.

По письмам же ребят читатель знает: «желтуха
» (гепатит) по-прежнему собирала богатую
дань, не учтенную сводками...

Из письма водителя Г. В. Гришакова: «...Немного
о жизни в полку. У нас сейчас эпидемия
желтухи, в роте за 2 месяца заболело 12 человек...
У нас бани не было уже месяца четыре,
моемся в арыках. Но скоро и в них воды не
будет».

И опять моджахеды угрожали преимущественно
со стороны пакистанской границы. На этот
раз (вслед за блокадой Хоста) их особое внимание
привлек Ургун. По той самой причине — близость
к заграничным базам. Отрезать Ургун с прилегающими
селениями от страны — значит создать
необходимые условия для вживления корня, на
котором могла произрасти идея автономии, расчленяющая
ДРА на неконтролируемые властями
территории.

Можно сказать, год открылся Ургунской операцией.
Ведь до того времени город был в изоляции:
в аэропорту практически не мог сесть
безнаказанно ни один самолет — душманы «стингерами
» блокировали небо уездного центра, прервав
его сообщение и с Кабулом, и с соседними
провинциями.

На разблокирование бросили крупные правительственные
силы. Бок о бок с ними сражались
советские подразделения. В зоне племен, особенно
в Пактии и Пактике, опять же прилегающей
к пакистанской границе, моджахеды чувствовали
себя единоличными хозяевами.

В Кабуле постоянно чувствовалось напряже


ние. Вооруженные стычки, обстрелы с гор, в

том числе и ракетами типа «земля—земля», ди


версии вошли в распорядок дня, как молитвы

муэдзинов с многочисленных минаретов. Страдали
от них преимущественно мирные жители.

Судите сами... 21 марта взорвалась подложенная
бомба в Кабульской мечети, взорвалась
в то время, когда никаких солдат в ней и не
должно было быть. 3 июня контрреволюционеры
взорвали автобус с пассажирами в центре столицы:
оказавшиеся поблизости репортеры снимали
факты с места события. В начале сентября
душманы взорвали бомбу в международном
аэропорту. Тоже пострадали невинные. На кого
рассчитывалась провокация?

По заявлению авторов злодеяний, попавшихся
на месте преступления, их якобы «заставили»,
«обманули», «запугали», им щедро платили.
Сколько?

Впрочем, нельзя утверждать, будто боевые
действия активно велись в той или иной части
страны. Фактически они распространились на всю
ее территорию. Наиболее горячими точками в
1984 году, помимо названных, были зеленая зона
Кандагара — на самом юге, и города Герат, Хост
с прилегающими уездами — на западе.

Ахмад Шах Масуд, командующий Панджшерским
фронтом, как он называл себя, и
Гульбуддин Хекматьяр со своими отрядами не
уходили далеко от главной коммуникации Хайратон—
Кабул и перевала Саланг. Они кружили
по одним и тем же местам — нападали, заметали
следы и опять появлялись. Корреспондент
«Нью-Йорк таймс» так характеризовал организатора
и вдохновителя сотен кровавых расправ,
вожака ИПА — Исламской партии Афганистана:
«ИПА возглавляет бывший студент инженерного
факультета Кабульского университета Гульбуддин
Хекматьяр, благочестие которого заметно
по выражению лица — иностранцы никогда не
видели, как он улыбается».

Действительно, вряд ли человек способен изобразить
хотя бы подобие улыбки, если лицо корчит
гримаса ненависти. Ведь именно благочестивый
Хекматьяр разработал для своих подручных
кровавый «ценник»: за каждого убитого солдата
афганской армии — семь тысяч, партийного активиста
— до 15 тысяч, офицера — 30 тысяч, за



Провинция Кандагар.
В Кандагаре находились: от 40-й Армии — 70 отд. мотострелковая бригада, от афганских вооруженных сил —
штаб 2 армейского корпуса, 15 пехотная дивизия.


уничтоженный танк — 100 тысяч афгани. На «шурави
» устанавливался повышенный коэффициент.

Панджшерская долина на протяжении всей
войны была эпицентром жестоких схваток. Не
удивительно: ведь все отдавали себе отчет в том,
что достаточно перерезать пуповину — дорогу
через Саланг — и осложнится не только положение
развитых в промышленном отношении северных
провинций, в блокаде практически окажется
Кабул, вся страна.

Отсюда понятен интерес моджахедов и к Герату:
через него лежал путь от советской Кушки
к западным провинциям ДРА. Завладеть им —
значит перекрыть еще один источник советской
помощи, открыть свободный доступ со стороны
Ирана.

Но вернемся к Панджшерской долине... Массированная
операция против окопавшихся здесь
партизан, седьмая по счету, началась 21 апреля
1984 года. Называют такие цифры: в ней участ


вовало 11 тысяч советских и 2600 афганских военнослужащих,
200 самолетов и 190 вертолетов.
Однако и таких сил оказалось недостаточно. Приходилось
полагаться, по признанию очевидцев,
на умение, выучку и беспредельное мужество
солдат.

Несмотря на мощную концентрацию сил и
на этот раз ликвидировать отряды Ахмад Шаха
не удалось. Им лишь нанесли существенные
потери.

В этом же году душманы оживились на трассе
Кабул—Джелалабад (к востоку от столицы) и в
Кандагарской провинции (на юге страны). Они
настолько обнаглели, что 31 августа даже совершили
налет на Кабульский аэродром.

События в Афганистане стали одним из главных
источников международной напряженности
и недоверия. Потери личного состава СССР за
этот год — 2343 солдат и офицеров, из Ленинградской
области за этот год — 19 человек.




АФГАНСКАЯ БОЛЬ

1. Чипчев Вячеслав Владимирович — лейтенант, погиб 16 февраля.
2. Козлов Николай Петрович — подполковник, погиб 14 марта.
3. Владимиров Виктор Алексеевич — лейтенант, погиб 11 апреля.
4. Комов Олег Викторович — мл. сержант, погиб 28 апреля.
5. Рыбкин Петр Сергеевич — сержант, погиб 13 мая.
6. Садовников Владимир Валентинович — сержант, погиб 28 мая.
7. Сабуров Сергей Борисович — прапорщик, погиб 14 июля.
8. Саранцев Сергей Николаевич — лейтенант, погиб 14 июля.
9. Королев Николай Васильевич — сержант, умер 22 июля.
10. Лайус Валерий Владимирович — мл. сержант, погиб 14 июля.
11. Филиппов Николай Валентинович — мл. сержант, погиб 7 августа.
12. Перескоков Андрей Владимирович — мл. сержант, умер 13 августа.
13. Афонин Владимир Анатольевич — сержант, погиб 19 сентября.
14. Николаев Анатолий Викторович — мл. сержант, погиб 16 сентября.
15. Колпачков Николай Александрович — сержант, умер 18 сентября.
16. Орлов Андрей Викторович — рядовой, погиб 25 сентября.
17. Громов Сергей Геннадьевич — рядовой, погиб 7 октября.
18. Прохоров Сергей Павлович — рядовой, погиб 13 октября.
19. Калинин Андрей Геннадьевич — лейтенант, погиб 6 ноября.
ЧИПЧЕВ
ВЯЧЕСЛАВ ВЛАДИМИРОВИЧ


29.III.61—16.II.84

Родился в городе Бориславе Львовской области.
Русский. Образование высшее. Военнослужащий.
Член КПСС. Женат. В Афганистане —
лейтенант, секретарь комитета ВЛКСМ
(в/ч 83255).

Родители: Чипчевы Владимир Иванович, Вера
Алексеевна.

С 1968 года по 1977 учился в школе № 3
г. Борислава, в Польше, в Бугровской средней
школе Всеволожского района.

В 1977 году закончил среднюю школу в Войсковицах
Гатчинского района.

5 августа 1978 г. призван в Вооруженные Силы
СССР и в том же году поступил в Ленинградское
Высшее военное артиллерийское командное училище
имени Красного Октября. После его окончания
Вячеславу Владимировичу присвоена квалификация
— инженер по эксплуатации артиллерийского
вооружения.

Службу начал в Ленинградском военном округе
командиром взвода управления артиллерийской
батареи.

С ноября 1982 года — в ДРА, в Шинданде. Перенес гепатит. Был в отпуске в декабре 1983 года
(45 дней).

16 февраля 1984 года тяжело ранен. Во время транспортировки умер.

Награжден орденом Красной Звезды (посмертно), медалью «Воину-интернационалисту от
благодарного Афганского народа», Грамотой Президиума Верховного Совета СССР и знаком
«Воин-интернационалист».
Похоронен на кладбище — станция Песочная Сестрорецкого района г. Ленинграда.

182




В городе Бориславе Львовской области,
где родился Вячеслав Чипчев, его отец Владимир
Иванович — офицер, специалистэлектронщик,
прослужил 10 лет. В военном
городке прошло детство Славы.

Школы дети офицеров меняют подчас быстрее,
чем прибавляются звездочки на погонах
отца. У Славы их было пять.

В Польше он легко заговорил по-польски.
Пожилая продавщица из кондитерского
долго не догадывалась, что этот мальчуган,
бегающий к ней за булкой и конфетами,
не поляк.

Менялись городки, лица друзей, оставалось
лишь одно — желание во всем быть
похожим на отца.

В 1978 году, закончив полный курс обучения
в школе, он легко и уверенно поступил
в военное училище.

Вопрос о службе в ДРА в его семье был
решен положительно. Волновало лишь одно
— отношение родителей. Что касается
отца, не сомневался — папа поймет. Он военный
человек.

А вот мама...

Начал осторожно: «Вот, мама, надо ехать

в Афганистан...».

Она ответила просто, как ему показалось,

раз НАДО, значит надо...

— Ой, мам, как ты мне облегчила душу.
Ну, слушай, ну, я все-все... У меня теперь
все встало на свои места.
Ну, ЧТО она могла сказать? Устроить
скандал, закатить истерику или вроде того:
«Не пущу!».

«Подготовка к службе Вячеслава в Афганистане
проходила в ходе боевой и политической
подготовки в части, — сухим, но
ясным языком профессионального военного
напишет в своем письме позже его отец. —
Спокойный, общительный, сын быстро входил
в коллектив... Таким он прибыл в Шинданд...
».

Письмо Вячеслава Владимировича родителям
и брату:

«Здравствуйте, дорогие мои мама, папа

и Юра!

Буду писать все по порядку. Долетел

нормально. В Москве пришлось переезжать

из Шереметьева во Внуково... В 10-м часу

вылетел из Москвы на ИЛ-86 — аэробусе.

Машина классическая! В Ташкенте был в

5-м часу. Сразу поехал на пересылку и
там я понял, что скоро отсюда не улечу...
Пришлось просидеть в Ташкенте 5 суток.
Один раз даже уже сидели в самолете, но
с утра был такой снег, что взлетную полосу
не успели подготовить, да и самолет не
могли сдвинуть — примерз. Последние дни
сидел на одноразовом питании: порция сарделек,
булочка и кофе. Но это все мелочи,
главное то, что я сейчас на месте. Когда
прилетел, был удивлен тем, что наши еще
не на дороге. Вышли мы только 6-го февраля.
Меня задержали на сборы секретарей
комсомольской организации. Сейчас
пишу вам это письмо на Дилораме (нас.
пункт). Уже 5 дней «гастролирую» по точкам.
Сделали с парторгом агитпункты,
уголки избирателей. Сейчас жду колонну,
ехать на свое постоянное место. В этот раз
я дальше от Шинданда километров 250
(примерно).

В дивизионе меня уже ждали, так как
замполит заболел желтухой и уехал в Союз.
За замполита остался я...».

Письма Вячеслав Владимирович посылал
жене Людмиле Николаевне и сынишке
Володе, а для родителей — обычно записочка,
вложенная в конверт, дескать, все
нормально, служба идет хорошо. Отцу и
матери больше ничего и не надо было.
Главное, что сын жив-здоров. Их это вполне
удовлетворяло.

Часть, в которой он служил, охраняла
дорогу Шинданд—Кабул. Колонны, колонны
— грузовики, цистерны, бронетехника.
Ею усеяны откосы, кюветы вдоль дороги,
обгорелое искореженное железо.

Чтобы предотвратить такие потери, вдоль
всей дороги расставлены «блоки», опорные
пункты, самодельные укрепления, 1—2 танкотягача.
В случае нападения на колонну
на помощь силам сопровождения с ближайших
блоков немедленно выходит подмога.

Цепочки таких блок-постов тянулись на
многие километры в опасных горных зонах
по всем дорогам Афганистана. На них и
проходила служба Вячеслава Владимировича
в воинской части 83255 — секретарем
комитета комсомола лейтенанта Чипчева
В. В. избрали единогласно.

Пристраиваясь к проходящим колоннам,
Слава объезжал своих комсомольцев

183



Комсомольское собрание на одной из точек. За столом
— секретарь комсомольской организации дивизиона
В. Чипчев. Конец 1983 года.

на блоках и выносных постах на легком
тягаче.

Дел всегда было невпроворот: провести
комсомольское собрание, организовать
встречи, пообщаться с командирами и рядовым
составом, решить задачи, поставленные
политотделом, кому-то оказать помощь,
содействие — словом, жизнь у секретаря
комитета комсомола проходила на войне в
Афганистане, в основном, на колесах.

Из письма В. В. Чипчева:

«...Сейчас (я уже писал) на дороге, выехали
надолго. По плану вернемся не ранее
9 мая.

Да, чуть не забыл насчет денег. 8-го я
выслал Вам деньги... Люде смогу послать
только в марте. Она мне пока не написала,
хватит ли ей. На этом заканчиваю. До
свидания. Пишите. Слава. 15.02.84 г.».

16 февраля 1984 года он сказал командиру
дивизиона: «Мне, скоро уезжать до


мой, а я так и не побывал в настоящей
схватке с противником».
В этот день колонна, с которой он шел,
была обстреляна душманами.

Загорелась цистерна от взрывов. Пытаясь
объехать этот факел, чтобы принять
участие в бою, машина Вячеслава подорвалась
на фугасе. Взрывом выбросило водителя.
Под правым крылом малого тягача
легкого бронирования находились лейтенант
Чипчев В. В. и пулеметчик... Если бы
они шли на усиленном бронетранспортере,
возможно, не случилось бы беды, но...

О последних часах жизни Вячеслава
Владимировича рассказал родителям
П. П. Ануфриев, который служил с их сыном.


Лейтенант Чипчев скончался от болевого
шока.

23 февраля 1984 года в праздничный день
Советской Армии и Военно-Морского флота
Владимир Иванович вышел из дома в прекрасном
настроении. По пути встретил хорошего
знакомого. Хотел поздравить с праздником,
а он и говорит: «Хочу выразить
Вам свое соболезнование».

_ ?

«Я ничего понять не могу, — рассказывает
Владимир Иванович. — Улыбка так
и застыла на моем лице. Оказывается, в
дивизионе, где я служил, уже знали о
гибели Вячеслава. Дежурный заказал санитарную
машину, врача, группу людей,
которая должна была привезти сына. Жене
в этот день я не смог сказать правды,
а на следующее утро пришел военный
комиссар, а с ним глава администрации
поселка, врач. Я понял сразу. А вот Вера...
Потом было прощание с сыном в Доме
офицеров, почетный караул. Все уже крутилось
без меня. Было очень тяжело. Да
и сегодня не легче...

Более десяти дней жена не спала, вообще
не спала. Ходила из угла в угол. Я за ней
по пятам. Уговаривал, чтобы прилегла хоть
на часок. Это было что-то такое, что словами
не передать. Я, как военный человек,
прослужив 28 лет, знал, для чего был в
армии. И Слава, сын мой, тоже знал, что
мы учились для того, чтобы защищать рубежи
Отечества, свою Родину, свой народ.
У нас устав, давали Присягу перед наро


184



дом, государством, правительством. Такая
у нас профессия. Поэтому каждый из нас
выполнял воинский долг, я — свой, сын и
его боевые друзья — свой. Это закономерный
процесс. Считаю, это никакая не случайность,
когда погибают кадровые офицеры.
Другое дело, парни, которых призывают
на 2 года, чтобы научить их военному
делу. Они должны все уметь: в нужный
момент правильно пользоваться оружием,
учитывать боевую обстановку, не подвергая
опасности ни себя, ни других — грамотно
воевать. Хорошо, если это не пригодится.

Офицеры — это кадровый состав армии,
призывники меняются, мы десятки лет служим.
За десятки лет службы все может
случиться. Если не случается, это удивительно.
Я сам служил в Чехословакии и в
Прикарпатском округе, где только не служил.
Были всякие случаи, это и есть жизнь
военных людей... Жена Вячеслава носит
военную форму тоже, она военнослужащая
в полку связи. Кем станет его сын Володя
— Владимир Вячеславович Чипчев, покажет
время и жизнь...

Помнят ли о Славе его боевые товарищи?
Трудно сказать. Как-то я поздравил с днем
рождения одного из друзей сына, отправил
открытку по адресу родителей друга, но
так ответа и не получил. Да, я как-то и
не обижаюсь. Жизнь на войне делает всех
друзьями, между ними возникает что-то
близкое, родное. Вот и памятник сыну
друзья соорудили там, в Афгане, на месте
гибели Славы...».

На войне как на войне...

«Немало солдат, проявивших высокие морально-
политические и боевые качества,
вышли из семей военнослужащих. Здесь,
видимо, разгадка не так уж и сложна.
Установка семейного уклада, ближайшего
социального окружения военного гарнизона,
городка, полигона или аэродрома, постоянные
контакты с солдатами, матросами
и офицерами, разговоры о службе, о воен



Памятник на месте гибели В. Чипчева в 250 км от
Шинданда. 1984 год.

ном деле, заинтересованное отслеживание
изменений в военном деле на собственной
судьбе формировали характер, влияли на
наклонности, то есть делали свое доброе
воспитательное дело».*

Понимаем, отцам и матерям погибших, их
родным и знакомым и сегодня, спустя много
лет после вывода наших войск, хотелось бы
знать: где, при каких обстоятельствах погиб
их сын, кто живой свидетель, не произошло
ли ошибки?

К сожалению, мало истинных свидетельств
и подлинных материалов архивного, документального
характера для восстановления, хотя
бы приблизительно, обстановки того времени
на той же или приближенной территории. Не
взыщите, сделано максимум из возможного

(авт.).

* Г. А. Стефановский. «Пламя афганской войны».
М., «Военное изд-во», 1993 г., с. 26.


КОЗЛОВ
НИКОЛАЙ ПЕТРОВИЧ


1.XI.46—14.III.84

Родился в селе Барановка Новосергиевского
района Оренбургской области. Русский. Офицер.
Образование высшее. Член КПСС. Женат. В Афганистане
— подполковник, военный советник.

Родители: Козловы Петр Осипович, Татьяна
Акимовна.*

С 1953 по 1964 годы Козлов Н. учился в
одиннадцатилетней школе на ст. Гамелеевка Сорочинского
района.

С 28 августа 1964 года призван в Вооруженные
Силы СССР.

Учился в Омском высшем общевойсковом
училище. Получил специальность общевойскового
командира. Шесть лет служил в Группе Советских
войск в Германии, с 1974 по февраль 1984 года —
в Ленинградском военном округе — в Кандалакше,
в пос. Саперное Приозерского района.

В 1976 году зачислен на первые высшие офицерские
курсы «Выстрел» им. Маршала Советского
Союза Б. М. Шапошникова (курс заместителей по политической части командиров полков).

С августа 1978-го Николай Петрович — курсант заочного отделения Военно-политической ака


демии им. В. И. Ленина.
Прошел курсы переподготовки в Москве, связанные с работой в ДРА.
22 февраля 1984 года вылетел в Кабул, с 1 марта получил назначение в провинцию Герат.

Принимал участие в 4-х боевых операциях.
14 марта 1984 года при выполнении боевого задания погиб.
Награжден орденом Красной Звезды (посмертно). Имеет награды за безупречную службу

в Вооруженных Силах.
Похоронен на гражданском кладбище — поселок Саперное Приозерского района.
Имя подполковника Козлова Н. П. на стенде погибших в ДРА (Приозерский ОГВК).

поскольку общая держава,
«Давай за тех, кто не вернулся, поскольку общая война».*
Кто стал частицей тишины,


Из письма С. Т. Козловой:

кто лег в горах и не проснулся
от необъявленной войны. «Мой муж, подполковник Козлов НикоДавай,
не чокаясь, ребята, лай Петрович, был самым младшим, четДавайте,
молча, и до дна вертым ребенком в семье. Долгожданный
за офицера и солдата, сын. Замечательный человек. За плечакого
взяла к себе война. ми — военное училище, академия. Десять

Давайте вспомним поименно лет службы в Ленинградском военном октех,
с кем навеки сроднены, руге.
кто был частицей батальона, Несмотря на внешний суровый вид, это

а стал частицей тишины. очень веселый, общительный и душевный
Оставить не имеем права, человек. Солдаты очень любили его за вниа
только молча и до дна, — мание. Начальство относилось по-разному.

* Стихотворение В. Верстакова. Кн.: «79—89». Расска*
Т. А. Козлова умерла в 1992 году. зы, очерки, стихи. М. «Советский писатель». 1991 г. С. 78.
186



Угождать и пресмыкаться не любил, поэтому
и угодил в Афганистан.

Прибыл в Москву для подготовки. Всего
на десять дней. Не зная ни языка,
ни обычаев того народа, 22 февраля вылетел
в Кабул, в провинцию Герат советником.


Там же и погиб, погиб в день моего
рождения. Письма шли, а его уже не было...

Больше жизни любил дочерей. Посылаю
письма Николая Петровича (всего получила
шесть). Писал каждый день, но отправлялись
раз в неделю. Получила все письма
от него после сообщения о гибели. Я не
успела и одного написать!

О гибели Николая Петровича сообщили
15 марта утром. До 23 марта ждали «Черный
тюльпан». Он развозил «подарки» в
Союз два раза в неделю и в те дни, по
рассказам служивших там и газет, у «Черного
тюльпана» «работы» хватало.

Родной, ты всегда с нами.
Козлова Светлана Трофимовна (вдова),
дочери Оксана и Елена.

К письму прилагаю фотографии похорон,
его письма, письма от должностных лиц из
Афганистана и извещение из Горвоенкома
о награждении. Очень прошу о возврате
писем и фотографий! Они нам очень дороги.
С уважением Светлана Трофимовна.

5.03.93 года».
Письма подполковника Козлова И. П:*

Письмо № 1.

«Здравствуйте, мои родные!

Сегодня уже второй день, как я здесь.
Прилетели в Кабул, нас встретили с броневиками,
привезли в гостиницу, разместили.
Гостиница очень грязная. Здесь сразу
же встретил заменщика подполковника Козубенко
из Киевского В.О. Эта бригада
переведена в Герат из Кабула, всего 4 месяца
назад. Говорит, условий никаких...

Буду ждать самолета на Герат, он летит
туда 2,5 часа, очень далеко от Кабула.
Найдешь по карте. По прибытии дали
аванс 5 тысяч этих нерусских. На завтрак
уходит 40—50 афгани...

* Не все письма Николая Петровича датированы. Читателю
представлены в том порядке, в котором их прислала
Светлана Трофимовна.
Все ходят с оружием. Много несчастных
случаев. А особенно весной и летом. И говорит,
что приедешь на место, все увидишь.
Советников — 6 человек. Правда, говорят,
что коллектив неплохой. Он здесь отбыл
2,2 года, долго не заменяли.

Школ нет, только здесь в Кабуле и еще
в двух городах. Нищета страшная. Это нужно
видеть своими глазами. Приблизительно
также, как - и в Средней Азии где-то в
забитом кишлаке. С территории никуда не
выходим без оружия, нельзя. В общем, плохо.
Дай Бог бы выдержать! Короче, попал
как кур во щи. Ну, ладно, будем оптимистами.
Кому на роду быть убитым, тот не
потонет. Лечу в Герат 1 числа, как провожу
сменщика. Приехал оттуда Н. Ш.* за деньгами
и заодно проводит этого. Форму он
мне отдает свою. Но, правда, он немного
поздоровее меня, наверное, придется перешивать.
Короче, точно что-либо так и не
узнал.

А вообще-то многие здесь с семьями, но
это Кабульский гарнизон. Он же был все
это время один. Работают здесь интересно.
В пятницу выходной, а в воскресенье и
субботу работают. Перед отлетом звонил
в Ленинград. Я тебе уже писал. Напоследок
говорил с Минабутдиновым, он собирался
ехать домой, может быть и позвонит...

Ладно, доберусь до места, все опишу.
А сейчас пока как кот в мешке, правда.
Заменщик все-таки кое-чему проинструктировал.
Всего не опишешь. Буду живой,
расскажу... А вы, дочи, слушайтесь во всем
маму, что бы со мной ни случилось. Это
мой вам наказ. А ты, Света, напиши матери,
где и куда попал. Ладно? Еще раз
целую. Может это письмо дойдет быстро.

24.02.84 г.».
Письмо № 2.

«Здравствуйте, мои родные!

Вот и еще один день прошел, хотя времени
только четыре часа. С работы приехал
в 2-00, пообедал, час полежал, замерз,
встал, растопил печку, а теперь буду сидеть,
писать. Да, лап, вот только где начинаешь
понимать, что так можно сойти с
ума. Неужели и я буду таким? От каждой
ерунды можно завестись до белого каления,

* Н. Ш. — начальник штаба.
187



до крайнего раздражения. Каждый день
одно и то же, один и тот же ландшафт,
одни и те же лица. Теперь представляю,
как сидели в одиночках (шучу). Ну, ладно,
на сегодня хватит. Целую. Ваш папа. Чтото
мне не здоровится, чихаю и кашляю. До
сих пор не могу как следует нагреть свою
комнату, как в подвале и, наверное, простыл.
Еще раз всех обнимаю и целую. От
матери писем не было?

Сегодня уже 11-е число, а завтра будет
уже месяц как я вас покинул! Сегодня
воскресенье, я даже забыл, что воскресенье.
До двух часов был на работе. Сам черт
ле разберется в этих азиатах. Все хороши
и все чего-то просят. Сегодня увидел, как
пашут деревянной сохой — правда, издалека,
не стали подъезжать. Вот где, Оксана,
учить историю! Здесь через 10 дней наступит
Новый, 1363 год. Вот в этом году они
и живут. Ну, на сегодня хватит. А то завтра
писать нечего будет! Целую вас, ваш пап.
Как себя ведет Алена? Она ведь сегодня
выходная! Ну, все».

Письмо № 3.

«Здравствуйте, мои родные!

Итак, сегодня ровно месяц, как я покинул
вас, как будто прошла уже целая вечность.
И мне не верится, что скоро я буду дома.
А ведь впереди еще целых 11 месяцев до
отпуска. Это ведь только подумать и то
страшно. Ну, ладно, не будем о них думать,
может быть быстрее пройдут (шучу). Да,
тут еще плохо. Вы, может быть, уже получаете
письма, а я все нет. Это очень тяжело.
Ну, я тоже, по всей вероятности, скоро
буду получать. Сегодня на улице сильный
ветер, а я стираю простыни и наволочку и
пока полежал после обеда минут 30, они
уже по двору валяются, высохли. Вечером
нагрею ведро воды и сам искупаюсь. Хорошо,
лап, что дала мне этот спорткостюм,
я в нем только и хожу, а тот и не вынимаю.
Говорят, через месяц будет такая жара,
что дышать нечем. Оксан, ты Алену читать
учишь? Как у тебя идут дела с учебой. На
сегодня все. Постираю и немного поработаю.
Писанины полно. Целую, ваш папа».

«Уважаемая Светлана Трофимовна!
Командование и политический отдел с
чувством глубокой скорби извещают, что

14 марта 1984 года в бою, выполняя патриотический
и интернациональный долг в
Демократической Республике Афганистан,
пал смертью храбрых ваш муж — подполковник
КОЗЛОВ Николай Петрович.

Вся его служба в рядах Вооруженных
Сил СССР и героический боевой путь были
примером беззаветного служения коммунистическим
идеалам.

Вместе с вами скорбим по поводу невосполнимой
утраты.

Светлый образ Николая Петровича КОЗЛОВА,
замечательного офицера и коммуниста,
беззаветно преданного делу партии и
своей социалистической Родины, навсегда останется
в наших сердцах, в сердцах благодарного
афганского народа, во имя счастья
которого он отдал самое дорогое — жизнь.

Главный военный советник в ДРА генерал
армии Г. Салманов.

Начальник политического отдела ГСВС
в ДРА генерал-лейтенант В. Силаков.
16 марта 1984 года».

Документ:

«Уважаемая Светлана Трофимовна.

Сообщаю, что ваш муж подполковник
КОЗЛОВ НИКОЛАЙ ПЕТРОВИЧ за проявленные
мужество и отвагу при выполнении
боевого задания командования награжден
орденом «Красная Звезда».

Подвиг вашего мужа всегда будет ярким
примером беззаветного служения нашей
любимой Родине, Коммунистической партии
и советскому народу.

Память о вашем муже навсегда сохранится
в сердцах его боевых товарищей.
Подполковник А. В. Федоровцев».

Документ из послужного списка
подполковника Козлова Н. П.:

ПРИКАЗ

начальника Генерального штаба
ВС СССР 30 марта 1984 года г. Москва

Подполковника Козлова Николая Петровича,
состоящего в распоряжении 10 главного
управления Генштаба в должности
советника начальника политотдела танковой
бригады в ДРА, бывшего заместителя
по политической части командира зенитного
артиллерийского полка мотострелковой
дивизии Ленинградского Военного Округа



исключить из списков офицерского состава Строки из последнего письма Николая
Вооруженных Сил в связи со смертью... Петровича Козлова:
Состав семьи: жена — Козлова Светлана

Трофимовна, 1949 г. р., «Здравствуйте, мои родные!

дочь — Оксана, 1969 г. р., Сейчас 5.30 утра. Пишу вам последние

дочь — Елена, 1976 г. р. строчки. Должен уезжать в горы. Сейчас

Зам. начальника Генштаба Маршал Соза
мной придет машина. Лап, вряд ли я
ветского Союза — Ахромеев останусь жив. Кажется, у нас вчера кто-то

30 марта 1984 года». умер. И спасет меня от этого только твоя

любовь. Если что-то со мной случится, вы


Документ: расти детей людьми. Сделай все возможное,

«Подполковник Козлов Николай Петрочтобы
они закончили институты. Не знаю,
вич лично участвовал в проведении боевых что там случилось. Но по телефону сказали,
операций, своим примером оказывал больбольшое
несчастье. Ну все. Теперь долго
шое влияние на поддержание высокого моне
будет письма. Может быть вчера мне
рального и политического состояния среди и было. Ведь они ездили за почтой. Еще
офицерского и рядового состава в ДРА. раз поздравляю тебя, Лапа, с днем рожПогиб
в автокатастрофе. Награжден ордедения.
С удовольствием бы с тобой посидел,
ном Красной Звезды... но как видно, не судьба. Целую много,

Подполковник В. Костромич». много раз всех. Ваш папа».

ВЛАДИМИРОВ
ВИКТОР АЛЕКСЕЕВИЧ


7.V.56— 11.IV.84

Родился в поселке Погорелка Псковской области.
Русский. Образование высшее. Член КПСС.
Женат. В Афганистане — лейтенант, замком роты
материально-технического обеспечения по политчасти
(в/ч 39676).

Родители: Владимировы Алексей Егорович, Евгения
Александровна.

С 1966 по 1973 годы Виктор учился в Тосненской
средней школе № 1, в железнодорожной
общеобразовательной школе № 27 и в музыкальной
школе. Среднюю школу окончил с золотой
медалью.

Работал в мехколонне № S3 г. Тосно.

7 мая 1974 года призван в Вооруженные Силы
СССР Тосненским ОГВК Ленинградской области.
Направлен в Киевский военный округ, где служил
до 1978 года.

С 1978 г. — курсант Донецкого высшего
военно-политического училища. По. окончании
училища служил в Ленинградском военном округе.


С 17 августа 1983 года — Афганистан, Кабул. Неоднократно участвовал в сопровождениях
автомобильных колонн.

11 апреля 1984 года погиб в бою при сопровождении и охране колонны на перевале Саланг.

Подробности гибели неизвестны.

Награжден орденом Красной Звезды (посмертно).

Похоронен на кладбище в г. Тосно.

Жена Владимирова Валентина Евгеньевна с сыном (1977 г. р.) проживает в г. Тосно Ленин


градской области.

189




С малых лет Витя мечтал быть военным.
Алексей Егорович вспоминает, как в детстве
с соседскими ребятами Витя играл в
«войну», как они бегали по полю и возле
дома с деревянными самодельными автоматами.
Родителей удивляло, как с детских
лет сын готовил себя к воинской службе:
старался сам преодолевать трудности (а
их у ребят всегда более чем достаточно),
был терпеливым, выносливым, трудолюбивым.
В школе примерный ученик. Учился
на «отлично», о чем говорят Похвальные
грамоты.

А как бережно он относился к семейным
реликвиям Великой Отечественной войны: к
наградам, фотографиям Алексея Егоровича.

И в годы отрочества, и в ранней юности
Виктор говорил так: «Тот не парень, кто
не послужит в армии».

Об отношении друг к другу в семье Владимировых,
об их гармоническом единстве
следует сказать особо.

Алексей Егорович и Евгения Александровна
жили дружно, как принято в таких
случаях говорить, душа в душу. В их семье
царили мир и порядок, трудолюбие и честность,
любовь и уважение. Родители понимали:
без проникновения в духовный мир
детей, без чувствования сердцем их мыслей,
тревог, желаний невозможно добиться взаимопонимания
и доверия. Сызмала они
приучали их быть откровенными и чистосердечными,
не лишали Виктора и Валентину
самостоятельности. И в трудный час,
когда Виктор сообщил родным о «командировке
» в Афганистан, они не стали его
отговаривать, но отчаяния скрыть не могли.

Увидев слезы, он сказал: «Мама, я офицер,
отказываться не имею права. Куда
Родина—Партия пошлют, поеду. Эти два
года быстро пройдут, вернусь домой и поступлю
в военную академию. А пока... Афганистан...
».

«26.08.83 г. Здравствуйте, мои дорогие...
Вот пишу письмо с нового места службы,
куда я прибыл совсем недавно... Часть,
куда я попал, отличная, с боевыми традициями.
Самочувствие мое прекрасное, так
что не волнуйтесь, все в порядке.

Да, папа, ты привез Вале кроссовки или
нет? И как добрался до дома после того, как
ты меня проводил? Папа и мама, берегите

себя, не болейте и еще раз: не волнуйтесь
за меня, все будет хорошо! На этом заканчиваю
первое небольшое письмо. Крепко
целую. До свидания. Ваш сын Витя».

Работа Владимирова Виктора Алексеевича
в Афганистане была связана с Салангом.
В одном из писем друзьям он писал:
«Саланг — это перевал через Гиндукуш.
Здесь проходит тоннель, пробитый в
скалах. Он просторный, по нему проходят
большие машины. Когда первый раз поднялся
на эту высоту, пошла кровь из ушей
и носа, видимо, из-за температурных перепадов.
Длина тоннеля — четыре километра.
Когда идешь последним в колонне, то, практически,
ничего не видно, так загазовано
здесь. Пожалуй, это самый сложный участок
на нашем пути и не зря его называют
«Дорогой жизни»: узкая горная дорога с
опасными поворотами, с одной стороны —
скалы, а с другой — обрыв. Короче, если
справа — гора, то слева — обрыв, бывают
осыпи, летящие камни. Ночью дорога закрывается,
а с утра идут автоколонны. Если
на дороге завалы, то пробки, пиши «пропало
», так как 5—12 дней стоишь. Наверху
всегда снег, очень холодно, даже печь включаем,
а внизу жарко. Посылаю вам фотографию,
на ней вы увидите нашу дорогу —
серпантин»...

И снова письмо родным из Афганистана:

«9.11.83 г. Здравствуйте, мои дорогие родные
Папочка, Мамочка, Валя и племянница
Женечка. С горячим приветом и массой
наилучших пожеланий ваш сын Витя! Я
жив-здоров! Все нормально. Был в большой
командировке. Остался за комподразделения,
работы очень много! Не беспокойтесь,
все нормально! В следующем письме напишу
более подробно. До свидания. Крепко
целую. Ваш сын Витя».
«Ну, что здесь скажешь, — пишет Валентина
Алексеевна. — Вся его короткая
жизнь прошла в учебе, работе, в служебных
делах, в заботах о собственной семье, в
любви к жене Валентине Евгеньевне, к сыну
Сашеньке.

Из Афганистана сообщал:

«Здравствуйте, мои дорогие родные-родные,
милая Валюшенька и дорогой сынок
Сашенька!!! С горячим приветом к Вам

190



Саланг. Открытка, присланная
В. Владимировым
домой из ДРА. Конец
1983 года.

ваш папа! В первых строках моего письма
сообщаю, что у меня все нормально, жив,
здоров, чего и вам желаю. Из командировки
приехал недавно и вот сразу пишу письмо.
Погода хорошая, уже тепло, днем даже
жарко. Да, Валюшенька, за командировку
меня наградили ценным подарком — фотоаппаратом.
Вот такие дела. Чувствую я
себя нормально. Валюшенька, как у тебя
дела, как здоровье? Милая моя, береги
себя, не болей. Сашенька, слушайся маму,
не балуйся, учи грамоту, учись читать и
писать.

Валюшенька, еще поздравляю с праздником
и желаю тебе всего самого наилучшего!


На этом заканчиваю. До свидания. Крепко
целую»...

Валентина Алексеевна рассказывала о
брате с нежностью и грустью. Говорила,
что по натуре Витя был застенчивым, вел
всегда себя просто, естественно, не ругался,
не выходил из себя, одним словом, скромный,
благородный молодой человек. А как
они любили собираться вместе! С каким
нетерпением ждали, когда Витя возьмет в
руки баян. Дела в доме прекращались, все
усаживались поудобнее где-нибудь в уголочке
и слушали игру, а потом тихонько

подпевали. Валентина Алексеевна очень
любила петь, выступала на сцене с концертной
программой. Выступала...

Из Афганистана Виктор Алексеевич
присылал короткие письма, но полные
любви к родным, близким, нежности к
родному дому:

«Здравствуйте, мои дорогие родные Папочка,
Мамочка, бабуля, Валя и Женечка!
Я жив-здоров, пишу из командировки. Меня
скоро представят к ордену. Вижу берег
Родины СССР, стоим недалеко. Как у вас
дела? Берегите себя, не болейте. У меня
все нормально. Погода отличная, жарко.
До свидания. Крепко целую. Ваш сын Витя.
7.04.84 г.». По этому адресу не пишите,
пишите на старый и почаще».

Через 4 дня вслед за письмом пришла
и эта бумага.

«Уважаемая Валентина Евгеньевна! Командование
и политический отдел войсковой
части 39676 с глубоким прискорбием
извещают, что Ваш муж ВЛАДИМИРОВ
Виктор Алексеевич, выполняя боевое задание,
верный военной присяге, проявив стойкость
и мужество, погиб 11 апреля 1984 г.

Виктора Алексеевича всегда отличало исключительное
мужество, верность Комму


191



Замкомроты материально-технического
обеспечения по политчасти В. Владимиров
Со своими боевыми друзьями. ДРА,
1984 год.

нистической партии, социалистической Родине,
великому Советскому народу.

Как офицер-политработник, он был исключительно
добросовестным в отношении к
делу, к нелегкому труду, к своим служебным
обязанностям.

В сложной боевой обстановке всегда проявлял
высокие морально-политические качества,
искреннее желание помочь товарищам
по оружию. Весь личный состав глубоко
скорбит по вашему мужу и своему
боевому другу.

В эту трудную минуту выражаем Вам,
Валентина Евгеньевна, глубокое соболезнование
по поводу тяжелой утраты.

С уважением, командир войсковой части
39676 Рохлин, начальник политического
отдела Дореза».

Когда привезли цинковый гроб, родные
Виктора Алексеевича спрашивали сопровождающего
лейтенанта, как все было. Он
сказал, что Виктор вел колонну — 80 машин,
был первым. А душманы били по

первой машине и по последней из гранатометов.
Был сильный бой, все горело: земля
и небо. Больше лейтенант ничего не мог
рассказать.

И апреля 1984 года Владимиров В. А.
был назначен командиром группы сопровождения
колонны, которая при совершении
марша была обстреляна противником.
Управляя огнем подчиненных, Виктор
Алексеевич обеспечил вывод колонны из
зоны огня. В ходе маневра БРДМ подорвалась
на мине.

Лейтенант Владимиров В. А. погиб.

Из письма Евгении Александровны:

«Война оставила нас без сына, замечательного
сына. Осиротели мы. Осиротел
и наш внук Саша, и наша невестка
Валя. Сашенька к нам ходит почти каждый
день, мы его любим и он нас тоже.
Нет-нет и спросит: «Бабушка, а я похож
на папу?».

Невестка Валя тоже нас не оставляет.
Не хочет верить в то, что Вити нет и его
сестра Валентина: «Иногда мне кажется,
что он не погиб, а просто уехал снова
куда-то по назначению, и мы обязательна
встретимся».

Каждое воскресенье ходим на могилку.
А он, сердечный, с фотографии смотрит на
нас, словно хочет о чем-то спросить. Только
о чем? Посидим, поговорим, расскажем о
себе, о его сыночке: взрослеет, ростом высокий.


Только скажет Сашенька дедушке:
«Скучно без папы, нет его и не слышу
ласкового отцовского слова».

Алексей Егорович сделал такую приписку:
«...Мы давно хотели, чтобы о наших
детях, кто не вернулся с афганской войны,
написали Книгу. Прошло столько лет...»

С уважением Владимировы.

25 декабря 1993 года».



комов

ОЛЕГ ВИКТОРОВИЧ

22.IV.64—28.IV.84

Родился в деревне Митино Антроповского района
Костромской области. Русский. Образование
среднее профессиональное. Член ВЛКСМ. Холост.
В Афганистане — сержант, старший радиотелефонист
минометной батареи (в/ч 39676).

Родители: Комо вы Виктор Константинович,
Альбина Алексеевна.

Вырос Олег в поселке Бор, что в 12 километрах
от г. Тихвина.

С 1971 года учился в Борской школе, затем
в Березовском политехникуме. Окончил 3 курса.
Работал в совхозе «Тихвинский» слесарем. Закончил
школу рабочей молодежи. Учился на механизатора
в Шугозерском СГПТУ, экзамены
сдал, а удостоверения не успел получить: когда
служил, получила мама.

5 мая 1983 года Олега призвали в Вооруженные
Силы СССР Тихвинским ОГВК Ленинградской
области. Учился полгода в школе сержантов на
радиотел ефониста.

С 30 октября 1983 года служил в Афганистане,
в районе Чарикар. Участвовал в пяти боевых
операциях.

В феврале 1984 года контужен, от родителей
скрыл.

28 апреля 1984 года, выполняя боевое задание, проявив героизм и мужество, погиб.

Его военный билет сгорел во время боевых действий.

Награжден орденом Красной Звезды (посмертно), медалью «Воину-интернационалисту от
благодарного Афганского народа», Грамотой Президиума Верховного Совета СССР «За мужество
и воинскую доблесть, проявленную при выполнении интернационального долга в Республике
Афганистан», Грамотой ЦК ВЛКСМ и Знаком «Воинская доблесть».

Похоронен на военном кладбище г. Тихвина.


В поселке Бор уже 30 лет живет семья мает, при всех «чмокнет» в щеку: «Не волКомовых.
В ней было двое детей, дочь Нина нуйся, мама, видишь — все хорошо».
и сын Олег. За год до службы в армии пошел Олег

В школе Олег учился хорошо. Три стук
отцу в бригаду, на комбайн, на трактор.
денческих года в Березовском техникуме, Работал и слесарем в ремонтно-механиченедалеко
от родного дома... На выходные ской мастерской совхоза. Год были вместе.
обычно сюда приезжал, а с ним и парни По дороге толковали и про учебу, и про
чуть ли не все из группы. будущую службу в армии; про все и обо

У мамы Альбины Алексеевны сердце довсем.
Отец сыну говорил: «Не отставай в
брое: мальчишки-то все далеко от родных жизни, если учиться, то учись, а работать,
мест живут, пожалеет, пирожков напечет. так чтоб с огоньком. Ростом удался, умом
А Олегу приятно, такая у него мама! Да тебя Бог не обидел, сил достаточно, а в
и сам он был ласковым, внимательным. армию пойдешь, помни — не посрами село,
Когда уходил гулять с ребятами на край семью нашу».
села, всегда предупредит. Бывало, задер26
апреля 1983 года пришел Олег домой
жится, Альбина Алексеевна идет туда, где с друзьями. Им, пятерым, повестки вручимолодежь,
а Олег уже ей навстречу, обнили.
Служить...

13 «Не дай, Отчизна, умолчать...» 193



Проводы — это все-таки праздник. Напутствия,
подарки, песни, музыка. Шумит
молодежь, веселится. И вдруг среди этого
шума, веселья голос Олега: «Мама, спой
мне на прощанье свою любимую, только
одна, чтобы никто не пел». И, сидя у окна,
напротив сына, Альбина Алексеевна запела
тихо-тихо знакомую всем до боли песню:
«Каким ты был? Таким остался, орел степной,
казак лихой... Я всю войну тебя ждала...
». Слезы в глазах, голос чуточку дрожал.
Кто провожал сыновей в армию, знает,
что это такое. А потом, покинув гостей,
она с сыном вышла на улицу. И прошли
они от механических мастерских до дома
Долгаченковых... А когда далеко за полночь
гости разошлись, Альбина Алексеевна расстелила
постель, а он, их Олег, раскинул
руки по сторонам и говорит: «Ой, мамочка,
последнюю ноченьку дома».

Утром суета, сборы. В военкомат поехали
все на автобусе. До самого Тихвина под
гармошку ребята пели, а родители... Да
что говорить...

В здание военкомата провожающих не
пустили, ждать пришлось долго. И вот они
пятеро выходят, Олег держит шапку в руках,
а голова-то бритая. Птицей метнулась
к сыну Альбина Алексеевна, обняла его,
трижды поцеловала в лоб, перекрестила.
А про себя подумала: «Зачем же я его в
лоб целовала, наверное, уж, никогда не
увижу...» Виктор Константинович тоже обнял
Олега: «Смотри, не будь трусом, не
посрами семейной фамилии. Имя твоего
деда на станции Большая Ижора золотом
выбито на памятной плите. Служи честно.
Помни, что мы Комовы».

В одном из писем Олег попросил Альбину
Алексеевну: «Мама, сбереги мои водительские
права, они мне еще понадобятся, ты
мне их пришлешь». Знала тогда мама одно,
после армии сын вернется в поселок, будет
работать вместе с отцом, а по-другому и
быть не должно. Комовы из тех, для кого
земля — неотъемлемая часть жизни. Как-то
раз Виктор Константинович сказал жене:
«Попомни, Аля, мои слова: наши дети всегда
будут жить с нами, жить на борской
земле. И сын из армии вернется, в город
не сбежит. Только отслужит вот».

А в Афганистане шла война.

«Привет из Афгана! — пишет Олег. —
Здравствуйте, мама, папа, бабушка. Вот
решил написать небольшое письмо. У меня
сейчас такая служба, что писать некогда,
в полку бываю редко, постоянно в командировках.
Гоняем душманов по горам. Сейчас
в госпитале, не думайте плохо, просто
вырезали аппендицит». Альбина Алексеевна
читала и не верила сыну: «Какой аппендицит?
Наверно ранили». Вспомнила,
как летом 82 года мотоцикл «Минск» ему
купили. Олег на нем ногу так поранил, что
потом неделю в хирургии лежал. А ведь
целую ночь до больницы с такой болью
дома находился и родителям ничего не говорил...


«Батя, ты зря опять начал курить, я вот
бросил и не жалею. Не курю уже две
недели. В общем, у меня все хорошо. Если
долго не будет писем, то не расстраивайтесь.
Я после госпиталя опять уеду в горы,
а оттуда письма не отправишь. Ну, а как
вы там живете, как здоровье, какие новости
в Бору?» — спрашивал Олег родителей, и
они отвечали подробно: «Новости у нас
такие: вернулся со службы Юра Боровский,
Валера Колесников прислал письмо домой.
Пишет, что в Томске (в командировке)
встретил Колю Чеснокова».

И снова письмо сына:

«Здравствуйте, мои дорогие мама, папа
и бабушка. С огромным солдатским приветом
к вам я. Извините, что долго не
писал. Я был в командировке, потому и не
писал. Дела у меня идут хорошо. Жив,
здоров, настроение отличное. Присвоили новое
звание и новую должность. Теперь я
сержант и заместитель командира взвода
управления. Правда, ответственности стало
больше, но ничего, справлюсь. В общем у
меня все нормально, беспокоиться нет причины.
Ну, а как вы живете, как здоровье?
Какие новости в Бору? Ну, ладно, извиняюсь,
что мало написал. До свидания, Олег...
Уже 2 часа ночи, а дома еще только 12...»

После этого письма родители стали жить
по двойному времени. Вставали в шесть и
думали, что Олежка уже завтракал, а в
7 — где он может быть, а в 9? Да разве
угадаешь. А он, как бы читая мысли на
расстоянии, спешил сообщить:



«Привет из Афгана!

Только что приехал с выхода в горы.
Съездили удачно, поймали банду 28 человек.
Пришлось немного пострелять. А служу
я, батя, в разведке. Прошу не волноваться,
ничего страшного в этом нет. Просто
немного посложней, чем в других войсках.
И прошу не ругать, что пошел в разведку
по собственному желанию. В данный момент
исполняю обязанности замкомвзвода.
У меня все хорошо. Жив, здоров, настроение
отличное. Ну, что еще писать о себе,
больше вроде нечего. Высылаю фотографию.
Это я с земляком, он из Ленинграда.
Правда, есть еще один парень в роте. Этот
поближе, из Колчаново, Волховский район.
Он на этот выход не ездил. До свидания.
Олег. Привет родным и знакомым. Жду
новостей. Как вам живется без меня?».

Почти в каждом письме он делал такую
приписку: «Передавайте привет девчонкам
и парням от меня. Скажите, что могут спать
спокойно, пока я здесь. Как вам живется
без меня?».

Вскоре родители получили и эту фотографию:
Олег стоит, улыбаясь, в обнимку
с Сережей Жаровым.* Оба крепкие, под
стать друг другу.

«Это я с земляком после выхода в горы,
— написано рукой Олега на обратной
стороне фотографии. — В этот день мы поймали
банду душманов из 28 человек».

28 апреля 1984 года Олег и Сережа погибли
в одном бою. (Только через 10 лет
родители сыновей — Комовы и Жаровы —
нашли друг друга. Это было 15 февраля
1994 года на вечере встречи в Доме офицеров
на Литейном, 20, в Санкт-Петербурге).


Из воинской части, где служил Олег,
пришло письмо:

«Командование и политический отдел воинской
части с глубоким прискорбием сообщают,
что ваш сын Комов Олег Викторович,
выполняя боевое задание, верный
военной присяге, проявив стойкость и мужество,
погиб 28 апреля 1984 года.

* Сергей Евгеньевич Жаров (род. 16.12.1962, г. Ленинград).
«Это я с земляком Сережей Жаровым (из Ленинграда)
после выхода в горы. В этот день мы поймали банду
душманов из 28 человек», — написал на снимке
родителям О. Комов.

В сложной боевой подготовке он всегда
проявлял высокие морально-политические
качества, искренне желая помочь товарищам
по оружию. Весь личный состав глубоко
скорбит по Вашему сыну и своему
боевому товарищу».

На Тихвинском кладбище, где похоронены
воины-интернационалисты, могила
младшего сержанта, Олега Комова, первая.
Как хоронили сына рассказала Альбина
Алексеевна: «Горисполком отвел местечко
на кладбище. Только какое. Кругом мусор,
глубокие канавы, отделявшие его от гражданского
кладбища. Боже, чего там только
не было. Из поселка привезли кустарники,
деревья, плиты. Сколько же у нас слез
пролито. Я говорю: «Сынок, ты один здесь,
одна твоя могилка, как обсевок в поле».*

О гибели Олега рассказал в своем письме
домой Сережа Локотьянов: «...У нас погиб
земляк мой — тихвинец, мой сокурсник из
Березовского техникума».**

«Так тяжело, — говорит Виктор Константинович,
— разорвал бы все себе внутри.
Очень тяжело без сына».

* Теперь на этом месте 9 могил воинов-афганцев. Рядом
с ними стали хоронить и других военнослужащих. Так
появилось в Тихвине.воинское кладбище.
** Сергей Локотьянов тоже погиб в Афганистане в
январе 1985 г. Его могила стала третьей на кладбище.
Вторым в сентябре 1984 года здесь похоронен Володя Афонин.


195



«Эту песню мы впервые услышали на
тихвинском фестивале солдатской песни
27 ноября 1993 года, — пишут родители. —
Она посвящается нашим сыновьям, напечатайте
ее в нашей Книге, пожалуйста.
Спасибо за светлую память о наших детях.
Комовы».

«Как вам живется без меня, как вам
живется?
Идет там снег сейчас у вас, иль светит

солнце.
А мы с друзьями по горам душманов ловим,
Немало пролили уже солдатской крови.
Прошу простить меня, что так пишу

я редко,
Ведь мы зовемся — батальонная разведка.

Похороны Олега Викторовича в
пос. Бор Тихвинского района (из
семейного альбома Комовых).

А это значит, что почти не отдыхаем,
И пусть погода даже самая плохая...


Припев:


И письмо по свету летит, летит,
А его вот нет. — Убит.
Два года пролетят, приеду я домой к вам.
Ты испечешь пирог, и сядем мы за стол,


мам,
И вспомним мы с отцом, как выходили

в поле,
И вспомним мы еще и многое другое.
Как там сестренка?
Хоть бы фотку раз прислала,
Наверно, старше и застенчивее стала.
Ну вот и все, письмо на этом заключаю.
Ах, Боже, как я здесь по Вам, по всем

скучаю...»*

* Текст песни дан в сокращении.


РЫБКИН
ПЕТР СЕРГЕЕВИЧ


27.VIII.64—13.V.84

Родился в Ленинграде. Русский. Образование
среднее профессиональное. Рабочий. Член
ВЛКСМ. Женат. В Афганистане — сержант, командир
отделения (в/ч 51884).


Родители: Рыбкин Сергей Петрович, Сизова
Антонина Алексеевна.


Петр учился в средней школе № 332 и в
школе-интернате № 46 Ждановского района Ленинграда,
в школе № 1 г. Выборга.


По окончании восьми классов поступил в Ленинградское
СГПТУ-39.


В 1981 году получил диплом и грамоту «За
отличное овладение профессией и примерное поведение
». На память — фото у развернутого
Красного Знамени. Работал в Локомотивном депо
помощником машиниста, неоднократно поощрялся
денежными премиями.


29 октября 1982 года был призван в Вооруженные
Силы ..СССР Выборгским ОГВК.
С апреля 1983 года служил в Афганистане
(домой писал, что служит в Венгрии).
Погиб 13 мая 1984 года, выполняя боевое


задание.
Награжден орденом Красной Звезды (посмертно).
Похоронен на городском южном кладбище г. Выборга.


В 1989 году на имя Рыбкина Сергея ПетНа
шести страницах школьной тетради
ровича пришло письмо: написал Сергей Петрович, отец Рыбки


на П. С, о жизни сына. Поведал о детстве
«Уважаемые родители! Петра, о службе сына в армии.
К Вам обращаются учащиеся ПТУ-39 Из Афганистана он писал довольно часто,

гор. Ленинграда. Так как у нас создается рассказывал о службе, о том, где находится
Комната Боевой Славы, убедительно пров
настоящий момент. Только подчеркивал,
сим выслать документы или тетради, фото что служит в Венгрии — не хотел расстра(
что сохранилось) вашего сына Рыбкина ивать родных, огорчать их сообщением о
Петра Сергеевича, погибшего в Афганистапребывании
в Афганистане. Вот почему все

не. Петя окончил наше училище в 1981 году письма начинал со слов: «Привет из Венпо
профессии «Помощник машиниста». грии».
Клуб «Поиск». Преподаватель истории «Привет из Венгрии.

3. С. Максимова». Здравствуйте, мои дорогие папка, т. Валя
и Сашка!
Просьбу учащихся родители Петра СерС
огромным солдатским приветом к вам
геевича удовлетворили. я, ваш Петька. Во-первых, извините, что
Дома бережно хранятся «Благодарствендолго
не писал, а написал, потому что отное
письмо» командования войсковой части, правляют. Я и сам этого не знал. Но призаписная
книжка, письма сына и среди них шел приказ — и я поехал в Ашхабад, а
и эта короткая записка: оттуда самолетом (без посадки в Москве)

«Батя, здорово! Служба идет нормально! в Будапешт. Сейчас служу под Будапешя
стал отцом! У меня родился СЫН — том, в 40 км от него. Здесь место очень
Антошка!!!!!». красивое, недалеко от части протекает реч


197



ка, она хоть и маленькая, но очень вписывается
в местный пейзаж. Кругом леса,
сады. Садов очень много. Фруктов достаточно,
ведь вы же знаете, Венгрия вместе
с Болгарией — основной поставщик свежих
фруктов и по консервированию в Союз. Я
доволен, что попал в соцстрану да еще и
на Запад. Некоторые ребята поехали в Болгарию,
ГДР, Польшу и даже на Кубу. Сейчас
я уже не командир танка. Как говорится,
махнул, не глядя, на БМП: я теперь
командир БМП и командир отделения. Ребята
все очень хорошие, приняли меня тепло.
Из Ленинграда здесь тоже служат, даже
есть в нашей роте. Вот такие у меня
дела. Пишите, как вы.

Мой адрес: 051884 Полевая почта
в/ч 51884 «Б-3».
На этом кончаю. Жму крепко руку.
С приветом ваш Петя.

Батя, очень прошу, не забывай Марину
и Антона. Они получили комнату, так ты
им помоги, если можешь, а если не сможешь,
то хоть материально. Я приду, все
отдам, договорились?».

«А он-то и не служил ни в какой Венгрии,
— говорит отец Петра, — понятно, для
нашего успокоения. Как только его призвали
в армию, была учебка в Теджене, а
потом — Афганистан. Об этом мы узнали
позже».

И снова письмо из ДРА:

«Привет из Венгрии.
Здравствуйте, мои дорогие батя, т. Валя,
Саша и братишка.
С огромным приветом и наилучшими пожеланиями
к вам я, Петя.

Батя, письмо я твое получил, большое
спасибо. Здесь, за границей, особенно ощущаешь
тепло и заботу, которую проявляют
о тебе в Союзе. Я очень рад, что дома
сейчас все очень хорошо, а главное, что
родился брат, и у тети Вали здоровье в
порядке. Немного напишу о себе. Дела мои
идут потихоньку. Настроение хорошее. На
здоровье не жалуюсь.

В общем, служба идет своим чередом.
Сейчас мы всей ротой занимаемся благоустройством
жилого городка. Строим новые
казармы. До 25 числа должны сдать три
казармы. Две уже почти готовы. Скоро
кончим и третью. Полк преображается.

Весной привезут земли, наверное, с дерном,
обложим все вокруг казарм, будет красиво.

Сейчас еще пока живем в палатке. Но
в палатке не хуже, чем в казарме. Полы
у нас деревянные, в окошках стекла, даже
стены и те деревянные делаем. В общем,
ничуть не хуже, чем в казарме. Вот такие
у меня дела. Привет Вам передает Марина
с Антошкой. У нее все нормально. Живут
хорошо. На этом все мои новости кончаются,
так что жду ответа. До свидания. Целую
вас крепко-крепко. С приветом и наилучшими
пожеланиями ваш сын и брат».

«Петина мама, Антонина Алексеевна,
умерла, когда ему было десять лет, — уточняет
в письме Валентина Николаевна. —
Потом в дом хозяйкой вошла я».

Петя, нуждавшийся в материнской ласке,
признал Валентину Николаевну, и свою
нежность сохранил до конца дней. Их привязанность
друг к другу, дружба и понимание
были чисты и неподдельны.

В ноябре 1983 года пришло письмо из
воинской части, где служил Петр. Как всегда
первым читал письма сына Сергей Петрович,
потом Валентина Николаевна и
только после этого они обсуждали каждое
слово, каждую строчку.

Так было и в этот раз.

Сергей Петрович долго рассматривал
конверт, осторожно открыл его, достал
письмо и долго читал. Потом любовно погладил
листок, поднял голову, улыбнулся:
«Валюша, — сказал он, — ты можешь гордиться
сыном». Командование части прислало
«Благодарственное письмо», в котором
выражает признательность родителям
за «хорошее воспитание сына — настоящего
патриота-интернационалиста»...

Ни Валентина Николаевна, ни Сергей
Петрович как-то и не задумывались, где
служит сын: на конверте — полевая почта,
Петя рассказывал о Венгрии. Об Афганистане
даже и не думали. А он продолжал
слать трогательные весточки, полагая, что
так сможет сохранить спокойствие в семье
родителей. И ему это удавалось:

«Привет из Венгрии!
Сейчас снова уезжаю в командировку,
сопровождать колонну «Уралов». Ведь ты,

198



батя, должен знать, берут только офицеров
и с ними двух или трех сержантов. Вот и
я езжу с капитаном Викторовым и с другом
Витькой. Он, капитан, почему-то больше
никого не берет, только нас с Витькой.

Да, почему молчите? На этом кончаю.
С уважением Петя».

И так в каждом письме:

«Привет из Венгрии!

Здравствуйте, мои дорогие папка, тетя
Валя, Сашка и Андрюшенька! С пламенным
солдатским приветом и наилучшими
пожеланиями я — ваш сын и брат Петя!

Во-первых, жив и здоров, чего и вам
желаю. Настроение нормальное. Служба
идет потихоньку, каждый вновь приходящий
день похож на ушедший, изменений
он почти не приносит. Письмо ваше получил,
за которое большое спасибо. Спасибо
вам за поздравление. Извините, что поздравляю
вас с большим опозданием. Да,
время летит, вот уже и прошел год моей
службы. Служба, как говорится, пошла
книзу. У Марины все хорошо. Она не болеет.
Сынишка тоже здоров. У него уже
прорезался зуб, он сам встает. Понемногу
начинает говорить и говорит уже «папа»,
а «мама» еще не может сказать. Вот такие
у него дела. Они передают вам большой
привет. Ну вот, вроде, и все. На этом кончаю.
До свидания. Жду ответа. Крепко
целую вас, с уважением ваш Петя».

«Это его последнее письмо, — говорит
Валентина Николаевна. — Не могу даже
представить, что наш сын был на войне...».

«Я не знаю, зачем
И кому это нужно,
Кто послал наших мальчиков
Не дрожащей рукой,
Только так беспощадно,
Так зло и свободно
Опустили их в вечный покой...».


Документ № 1

«Уважаемые Сергей Петрович

и Валентина Николаевна!

С глубоким прискорбием сообщаем, что
Ваш сын и наш боевой товарищ РЫБКИН
Петр Сергеевич, выполняя боевое задание,

верный военной присяге, проявив стойкость
и мужество, погиб 13 мая 1984 года.

Смерть Петра — тяжелая утрата для
всех нас. Ваш сын был мужественным и
храбрым воином, добросовестно выполнял
свой боевой интернациональный долг. За
время службы в части он проявил все черты
советского воина-интернационалиста, до
конца с честью выполнил воинский долг по
охране рубежей нашей Родины и оказанию
интернациональной помощи народу ДРА.

Петр был честным и трудолюбивым,
пользовался авторитетом у командиров и
товарищей по службе.

В этот тяжелый час утраты мы скорбим
вместе с Вами.

Память о Вашем сыне и нашем боевом
товарище Рыбкине Петре Сергеевиче навсегда
останется в наших сердцах.

Командир войсковой части 51884

Ядрышников

Заместитель командира по политической

части Щербяк».
Документ № 2
«УТВЕРЖДАЮ»
Командир в/части 51884
Подполковник Ядрышников
13 мая 1984 года
АКТ
13 мая 1984 года комиссияпредседатель комиссии — ст.
в составе:
лейтенант

ШУМИЛОВ, члены комиссии — прапорщик
ГАРАНЖА, с-нт НИКИТИН, произвела
опись личных вещей и ценностей погибшего
военнослужащего.

«Личных вещей нет».

Из рассказа Валентины Николаевны:

«Когда наступил 1984 год, мы с горечью
отмечали, сколько парней Выборгского района
привозят из Афганистана, сколько уже
получили похоронок родители, а наш Петя
к счастью, служил в Венгрии. И вдруг это
письмо командира части. Такое горе...».

В сентябре 1984 года родители получили
письмо из города Газни (в Афганистане)
от Новосельцева Сергея Александровича:


«Здравствуйте, дорогие родители Пети!
Совсем недавно я получил письмо, где
мне сообщают, что Петя Рыбкин погиб. Но

199



я все не могу поверить. Мы с Петей дружили
с самого первого дня службы, вместе
были в Теджене в учебном подразделении,
окончили его. Я уехал немного раньше в
Афганистан, но мы все равно переписывались,
мечтали встретиться на гражданке,
ведь я тоже из-под Ленинграда, живу в
Кузьмолово — с Финляндского вокзала в
сторону Приозерска или Сосново. Но этой
мечте не сбыться.

Вы уж меня извините, что я тревожу вас,
но я хочу знать: может это ошибка?

С уважением вечный друг Пети — Сергей.
2.09.84. Афганистан, г. Газни. Новосельцев
Сергей Александрович».

Из письма Сергея Петровича Рыбкина:

«Личные воспоминания о детстве Пети,
его юности навсегда останутся с нами. Не
забываем мы и внука Антона, и его маму
Марину — они сейчас живут в Молдове.

Где, в каких местах и за что воевал Петр,
теперь ни мне, да и вам никогда не узнать.
Пал он на поле боя. О чем думал тогда в
чужой стране, среди гор — в жару, в гро


* * *

«Виноватую улыбку

Ты не прячь, военкомат.

Говорят, была ошибка

Девять лет тому назад.

Там, где звезды над крестами

Золотом обведены,

Кто-то сонными бровями

Двинул в сторону войны.

И рванулись батальоны

От речей навеселе,

По нерусской, прокаленной

Ненавидящей земле.

хоте боев? На него столько всего навалилось
за такой короткий отрезок жизни:
служба, рождение сына Антона, рождение
брата Андрея, военная учеба в подразделении,
заграница, так называемая «Венгрия
», где шла война.

Хочу спросить, во имя чего все это? За
что боролся, воевал наш сын? За самое
близкое, только чье оно?

Хотели бы знать, в каком живем государстве?
Ни наши слезы, ни страдания
никого не трогают. Выходит, ни наши дети,
ни мы не нужны Отечеству.

Афганскую войну постараются забыть те,
кому это удобно, выгодно. А теперь на
афгано-таджикской границе что творится.

В настоящее время воспитываем младшего
сына Андрея, подрастает и сын Пети.
Для кого только?

Жить стало трудно, да и непонятной стала
жизнь. На этом заканчиваем.

С уважением, невоевавший отец погибшего
на войне сына — Сергей Петрович и
моя жена Валентина Николаевна. Май.
1993 год».

Золотая чья-то рыбка,

Чей-то звездный календарь!...

Уж какая там ошибка,

Коль обещана медаль!
Девять лет носили стойко

Груз приказов и гробов.
А в России перестройка

Аппаратов и штабов.

Реагировали гибко:

Это что там за война?

И кивнули:

Да, ошибка,

Ведь ошибка не вина...».*

* Газ. «Контингент», № 1—2, 1993 г.


САДОВНИКОВ
ВЛАДИМИР ВАЛЕНТИНОВИЧ


21.IV.64—18.V.84

Родился в поселке Мга Ленинградской области.
Русский. Образование среднее профессиональное.
Рабочий. Член ВЛКСМ. Холост. В Афганистане
— сержант, снайпер 2 мотострелковой роты
(в/ч 39676).


Родители: Садовниковы Валентин Федорович,
Муза Матвеевна.


В 1981 году, получив аттестат зрелости, поступил
в СГПТУ № 23. Стал электромонтажником
на Ленинградском опытно-экспериментальном
электромеханическом заводе.


В Вооруженные Силы СССР призван 2 ноября
1982 года Кировским ОГВК. Полгода находился
в учебном подразделении в Ашхабаде. Получил
военную специальность — пулеметчик.


С 25 апреля 1983 года — Афганистан: Кабул,
Газни, Кандагар. Ранен. Лечился в Ташкенте (просил
родителям не сообщать). Вернулся в часть.


18 мая 1984 года погиб, выполняя боевое
задание.
Награжден орденом Красной Звезды (посмертно).
Похоронен во Мге на Братском кладбище, на аллее воинов, погибших в мирное для нашей
страны время.
Мемориальный стенд, посвященный воину-афганцу, сейчас во Мгинской школе. В комнате
Боевой Славы хранятся личные вещи Садовникова В. В.

Как и все родители, Муза Матвеевна и исполнять песни Ю. Антонова, А. МакареВалентин
Федорович с первого дня появвича,
посещал танцевальный кружок, учаления
Володи* на свет жили буквально ствовал в художественной самодеятельноим.
Всю любовь и нежность сосредоточили сти при Доме культуры, играл главную
на сыне. Ранние детские болезни, школа роль старшины в любительском спектакле
требовала постоянной заботы и внимания. «А зори здесь тихие». А еще до самозабЧем
старше — тем больше. вения любил свою учительницу Музу Фе


«Не скажу, чтобы сын во всем был придоровну
Лопухину. Так бывает. К шестнадмером,
— пишет мама. — Порою ссорицати
годам характер Володи начал выравлись,
не находили общего языка в подрониваться.
стковом периоде. Но это оттого, что слишНа
заводе оставил в коллективе хорошую
ком требовательны были к себе и к нему, память за трудолюбие, веселый характер
хотя он у нас был замечательный сын». и добрый нрав.

Но как сказала его учительница: «Володя Отличной работоспособности и бодрости
такой, как все, но очень, очень добрый, и способствовал спорт: он хорошо играл в
его одноклассники считают верным товабаскетбол,
катался на лыжах, а в летнее
рищем». Его просто обожали. И было за время ездил в спортивный лагерь, что был
что. Он хорошо играл на гитаре, любил на реке Вуокса.

До армии говорил так: «Хочу служить

* Назван в честь друга семьи Садовниковых — с ребятами своего возраста. Я парень и
В. Я. Кузьменко, погибшего при исполнении воинского долга
во Вьетнаме. должен служить в армии. Для меня служ


201



ба — Важный этап в жизни, Я же мужчина
»...

Это был физически и нравственно здоровый
юноша — нежный сын, надежный друг.
И планы на будущее у него были добрые:
после службы пойти в органы МВД.

В учебном подразделении (Туркестанский
ВО), как и у любого солдата, свободного
времени мало. Домой Володя писал
регулярно, держал родителей в курсе всех
своих дел и забот.

Вот одно из них:

«Здравствуйте, дорогие родители!

Привет от Вашего сына, воина Туркестанского
Военного округа. Мама, сразу
же обращаюсь к тебе. Ты не подумай, что
я про тебя забыл, я прекрасно знаю, что
у тебя 26/ХП день рождения. Поверь, у
меня сейчас нет ни минуты свободного
времени. Через день хожу в наряды, весь
полк уехал в учебный горный центр, осталось
только две роты. Вот мы и меняемся.
Не знаю, где, но знаю точно, что
Новогоднюю ночь проведу в наряде. В
сутки сплю часа по три, по два, но ты не
расстраивайся, я уже привык, служба
есть служба. И я считаю, что лучше поздравить
на неделю позже, чем никогда.
Мама, я поздравляю тебя с днем рождения,
желаю крепкого здоровья, самого
крепкого, успехов в труде, счастья и долголетия.
Всех вас поздравляю с Новым
1983 годом. Всем родственникам — приветы,
поздравления. До свидания! Крепко
целую. Володя! 27.12.82 год».

А потом родители получали весточки из
ДРА. Когда читаешь их, отчетливо осознаешь:
самые счастливые годы детства, ранней
юности в семье Володи связывались с
радостью общения с природой, с походами
в лес, с поездками за душистым сеном, с
рыбалкой. И таким все далеким это казалось,
безвозвратным, пока он на афганской
войне, о которой он почти не писал, и лишь
тоска до отчаяния — и не помочь ничем.

«Здравствуйте, дорогие мама и папа!

Как всегда, начинаю с этих слов. Попрежнему
у меня все нормально и хорошо.
Здоровье классное, настроение бодрое,
служба идет на высоком уровне.

Привезли молодое поколение, из Ленинграда
нет никого. Сейчас вспоминал Ленинград.
У нас ведь сейчас закончилась
самая прекрасная пора, легендарные белые
ночи. Много думаю о родном городе: зайти
бы в какой-нибудь бар, посидеть, послушать
музыку или сходить в Центральный
Парк культуры и отдыха, сесть на лодку
покататься. Очень хочется посмотреть футбол
на стадионе им. С. М. Кирова, как
играет наш ленинградский «Зенит». Хочется
съездить куда-нибудь на Финский залив,
в Солнечное, как я с ребятами был в том
году летом, искупаться, отдохнуть на песке.
Или с тобой, папа, на рыбалку на Ладогу,
в Кобону. Еще очень тянет на Вуоксу и в
Лосево, сходить в поход. Желаний, как видите,
у меня много, но пока они все неисполнимы.
Но я сильно не расстраиваюсь.
Придет время и у меня все это будет, как
говорится, все служили. Сегодня воскресенье,
вы, наверное, на речку смотаетесь.
А у нас тут такая жара, что кроме умывальника,
нигде не искупаешься. Ну, ладно,
заканчиваю. Сегодня выходной, а у меня
работа, сами понимаете — служба. До свидания!
Крепко целую и обнимаю! Ваш сын
Володя. Высылаю вам свое свидетельство
об окончании учебной части, а то по карманам
таскаешь, все это у меня в военном
билете написано. 4.7.83».

Минуло больше года, как Володя уехал
из дома. В Афганистане уже восемь месяцев.
Второе поздравление с днем рождения
шлет своей маме. Только слово «Жизнь»
он пишет с большой буквы. Случайность?
Ошибка? Думается, нет.

«Дорогая мамочка!!!

Поздравляю тебя с твоим 44-летием. Желаю
тебе крепкого здоровья, счастья, успехов
в труде. Быть всегда веселой и жизнерадостной,
никогда не грустить, быть вечно
молодой и цветущей, и конечно же,
долгих лет Жизни. Афган. 21.12.83. Твой
сын Владимир».

Письма сына. Они возвращают к жизни
родных и близких. Но ненадолго, на короткий
миг, пока их читают. И снова тревога,
боль и тоска. И мольба: «Господи, спаси
и сохрани», «Господи, отведи беду». И так
до следующего письма.

202



А он сообщает о солдатских буднях, словно
и войны нет.
«Здравствуйте, дорогие мои родители,
мама и папа!

Вот только что пришел из парка в роту,
до обеда еще масса свободного времени,
пишу вам очередное письмо. Вы, случайно,
мои письма не складываете? А то бы мне
хотелось посмотреть, сколько их там и
сколько еще будет, а потом их все взять и
прочитать по порядку. День начался, как
обычно: Подъем, зарядка, утренний туалет,
завтрак, развод. До обеда ковырялся с техникой
в парке. Жара страшная. По машинам
лазишь в одних трусах, уже второй
раз начала слезать кожа со спины, хожу
черный, как негр.

Сегодня с ребятами опять вспоминали
гражданскую жизнь и Союз. Посмеялись,
погрустили, вспоминали, когда были молодыми
солдатиками. Даже не верится, что
прошло это время.

Скоро мне уже будет 20, а точнее — через
8 дней. Вроде, уже не маленький, а для
вас, наверное, на всю жизнь ребенок...».

Далеко Афганистан от дома сержанта
Садовникова Владимира Валентиновича.
Но как бы далеко он ни находился, сердцем
чувствует солдат, какие думы одолевают
дорогих ему людей. Он понимает, как им
нелегко, здесь же и ему не сладко. Что бы
он только не сделал, чтобы оградить их от
страданий, от томительного ожидания его
возвращения домой. И снова письмо, в котором
подробный рассказ о житье-бытье,
но о главном — молчание:

«Здравствуйте, дорогие мои родители мама
и папа!

Сейчас у нас в роте одни молодые офицеры,
ребята отличные, живу с ними, как
с друзьями, командир роты тоже мужик
нормальный. Правда, он сейчас в отпуске,
замполит тоже нормальный. Ну, а лейтенанты
— командиры взводов, на два, три
года постарше меня, ребята хорошие. Правда,
они у нас считаются молодыми, так
как они с Союза только что приехали и
очень многого здесь не видели, еще не знают,
как тут нам иногда приходится туго.
Ну это ничего, пройдет месяца три-четыре
и они научатся всему...

Вечером сегодня заступаем в наряд по
столовой. После обеда попробую поспать
пару часиков, если усну — в палатке жара
невыносимая. Днем жара, а ночью печки
топим. Чертовый климат. Где-то к середине
мая или к концу в палатке будет тепло
ночью. Вот и все мои новости. Крепко целую.
До свидания. Володя! 13.4.84».

18 мая 1984 года, выполняя боевое задание,
сержант Садовников Владимир Валентинович
погиб.

Место гибели сына родителям не известно.
О том, при каких обстоятельствах
погиб, рассказал старший лейтенант, привезший
тело В. В. Садовникова.

Рота сопровождала колонну автомашин
с продовольствием. Напали душманы. Завязался
бой. Владимир был тяжело ранен
в живот, смерть наступила мгновенно.

Первые годы Муза Матвеевна не могла
слышать слово «мама». В каждом юноше
искала сходство с Володей и всегда что-то
находила. В сновидениях сын приходит маленьким
мальчиком, до 10 лет, и всегда —
веселым.

Из письма Музы Матвеевны:

«В «Литературной газете» я прочитала,
что войну в полном ее объеме долгое время
прятали от людей, у которых для нее, этой
войны, забирали сыновей.

Так и у нас забрали сына, а с ним
потеряно все самое дорогое. Мы отправили
служить сына 18-летним юношей, он навсегда
останется таким. Вечная память
ему!

Да, в одном из писем, Володя сообщил,
что у него есть хороший друг из поселка
Никольское Тосненского района (фамилии
и имени не называл), может наша Книга
поможет нам найти друг друга?

Большое спасибо всем ребятам за проявленное
внимание к нам, за заботу.
Служба в Афганистане их крепко сдружила.
Вернувшиеся домой и здесь выполняют
свой долг перед родителями погибших.


Письма не выбирала, взяла из стопки,
наугад...
С уважением Муза Матвеевна. 24 апреля
1993 года».

203



САБУРОВ
СЕРГЕЙ БОРИСОВИЧ


28.III.47—14.VII.84

Родился в деревне Желниха Костромской области.
Русский. Образование среднее специальное.
Член КПСС. Женат. В Афганистане — прапорщик,
бортовой механик МИ-6, техник группы
обслуживания вертолетов МИ-6 (в/ч 70419).


Родители: Сабуровы Борис Иванович, Лидия
Васильевна.


После школы работал киномехаником.
С 1965 года — служба в Прибалтийском военном
округе. После армии учился в Шарьинском техникуме
механизации сельского хозяйства. С
1969 года — сверхсрочная служба. В апреле
1972-го Сергею Борисовичу присвоено звание
прапорщика, продлен срок службы на пять лет —
до апреля 1982 года.


1977—1983 гг. — служба в Ленинградском военном
округе в должности старшего механика
по авиационному вооружению и десантно-транспортному
оборудованию.


5 августа 1983 года Сергей Борисович, в качестве
техника группы авиационного вооружения
в составе четвертой эскадрильи направлен в отдельный
гвардейский вертолетный полк в Афганистане
(последняя запись в удостоверении личности С. Б. Сабурова, место службы — г. Кундуз).

14 июля 1984 года погиб, выполняя особое задание.
Награжден орденом Красной Звезды (посмертно).
Похоронен в поселке Советский Выборгского района.


Из послужного списка: В семье мир, покой. Все складывается как
нельзя лучше. Сергей Борисович уже в зва


«Шарьинскому горвоенкому

от гражданина С. Б. Сабурова нии прапорщика получает новое назначение,
и они переезжают в Выборг, гарнизон
ЗАЯВЛЕНИЕ Прибылово. Срок службы продлевается на

Прошу зачислить меня на сверхсрочную пять лет. Новое место службы ему нравитслужбу
в ряды советской Армии. Поступая ся. Сергей Борисович с увлечением изучает
на сверхсрочную службу, обязуюсь слутехнику,
постепенно входит в коллектив.
жить не менее двух лет. С положением о Появляются новые друзья, товарищи.
воинской службе знаком. Чего еще желать? Чудесный край, инте


20/ХП—1968 год». ресная работа. Дочь радует успехами в

В марте 1971-го С. Б. Сабуров снова общеобразовательной и музыкальной шкопишет
рапорт на имя командира 2-й баталах.
реи, он просит о продлении срока службы В 1979 году родилась вторая дочь — Нана
два года. таша. Любознательное смешливое сущест


Решение положительное. во. «Сережа очень ждал сына, — говорит

Лидия Григорьевна Сабурова рассказаЛидия
Григорьевна. — И, видимо, оттого,
ла, что поженились они в 1971-ом. Лидочка что мечте не суждено осуществиться, он
тогда работала при Доме культуры, а Сенежно
называл дочурку: «Мой сынок Нарежа
служил. В 1972-ом родилась Марина. таша!». Кто мог подумать, что счастливый

204




год рождения дочери станет годом ввода
войск в Афганистан».

По радио и телевидению все громче и
громче говорилось о благородной миссии
советских войск в Афганистане, о защите
южных рубежей Родины. Служба там считалась
почетной. Убывали в командировку
в ДРА самые лучшие. Отказ считался позором.


В 1983 году в дом Сабуровых вошли
тревога, боль разлуки.
Выписка из приказа командира войсковой
части 55745, август, 1983 год.

Прапорщика С. Б. Сабурова, убывающего...
в ТУРКво для дальнейшего прохождения
службы, исключить из списков личного
состава части и всех видов довольствия по
технической норме. С 29 августа 1983 года,
выплатить дополнительные довольствия за
сентябрь—октябрь месяцы 1983 года. Достоин
выплаты единовременного денежного
вознаграждения за поддержание боеготовности,
выдать положенные документы,
личное дело направить в в/ч 67495. Основание:
приказ ЛенВО № 094 от 15 августа
1983 года.

Командир части подполковник Черемных.
Начальник штаба части майор Фельк».

Из письма Лидии Григорьевны:

«В августе в составе трех эскадрилий
Сережа улетел в Афганистан. И я, как и
тысячи других жен, не могла, не имела
права противиться этому! Мой муж выполнял
воинский долг.

А сердце протестовало, просило, чтобы
он остался здесь, с нами. Сейчас мы многое
переоценили и поняли, как мы были слепы!
Никому не нужная война оставила тысячи
сирот, вдов, одиноких стариков! И никто
не сможет возместить им боль утраты! Но
очень хотелось верить в лучшее.

Жизнь буквально остановилась. И только

письма Сергея Борисовича спасали от от


чаяния...».

Он писал почти каждый день, часто с

юмором и ни строчки о трудностях. Во

время болезни начальника группы воору


жения и десантно-транспортного оборудо


вания вертолетов МИ-6 Сергей Борисович

исполнял его обязанности: летал на задания

в составе экипажа командира эскадрильи
подполковника Скобова.

И вот долгожданная встреча в кругу
семьи. Новый 1984 год. Сергей Борисович
дома, в отпуске. Приехали родители, собрались
друзья.

Лидия Григорьевна, девочки, родители
ни на минуточку не хотели разлучаться с
ним. В квартире Сабуровых — хлопоты,
шум, суета, телефонные звонки. Отпуск
пролетел быстро. Снова Афганистан. Как
не хотелось покидать семью. «От этой боли
в его глазах, — вспоминает Лидия Григорьевна,
— думала, у меня сердце разорвется.
Мы сидели вдвоем допоздна, говорили о
родителях, о детях. О разлуке старались
умолчать. Меня он попросил лишь об одном:
не ездить с ним на вокзал — тяжела
разлука».

Прошли года, а Лидия Григорьевна помнит
день отъезда мужа: «Шел крупный
белый снег до мельтешения в глазах! Это
были наши слезы, слезы расставания навсегда
».

Сергея Борисовича не стало, а письма
приходили.

«Добрый день! Здравствуйте, мои любимые
девчонки, Лидушка, Марина и Натуля!
Родные мои, вынужден был три дня не
писать, был в командировке, пол-Афгана
пришлось облететь. 15 июня в 8-10 утра
вылетели — и вот только 18-го в 8-15 прилетел
на аэродром. По приезду домой все
подробно расскажу: где бывал, что видел
и зачем летал. Только, чур, без обиды:
ничего не объясняю, договорились? 14 июня
получил от вас, любимые, 75-е письмо. Решил,
с утра напишу ответ. А планы резко
изменились. И вот отвечаю сегодня, 18.06.
Да, и погода здесь плохая: ни самолеты,
ни вертолеты не летали, почты тоже за три
дня не было ни к нам, ни от нас.

У меня все отлично, если не считать одной
мелочи: сильно обветрило губы, хожу с кремом
в кармане, к встрече на родной земле
все будет в порядке. Начальник у меня
уже бегает с обходным листом, через несколько
дней уедет домой. Я остаюсь опять
за него до конца командировки. Ничего,
переживем, осталось совсем ерунда. Как
ты, роднуля, закончила учебу? Коротко о
себе: иду стирать свой комбинезон после



Район Пули-Хумри.
1984-1985 годы.

командировки. Пишите, очень жду. Крепко
вас целую. Сергей. 18.6.84».

Документ:

«Выписка из приказа от 15 июля 1984 года.


Сабуров Сергей Борисович, прапорщик,
техник группы обслуживания АВ и ДО
МИ-б, выполняя боевое задание, верный
воинской присяге и, проявив стойкость и
мужество, погиб 14 июля 1984 года при
исполнении служебных обязанностей.

Командир полковник Бигеев

Начальник штаба майор Третьяков».

11 июля 1984 года с аэродрома постоянного
базирования Кундуз Сергей Борисович
вылетел на боевое задание, которое экипаж
выполнил успешно. Спустя три дня экипаж
возвращался на базу в Кундуз — с посадкой
на промежуточном аэродроме для заправки
топливом. В ущелье вертолет обстреляли.
Ведомый передал на землю: «Наблюдаю
густой шлейф дыма». Командир
эскадрильи Скобов пытался сбить пламя
и довести вертолет до места посадки, но
безрезультатно. Он приказал всем покинуть
вертолет. Первый летчик и штурман
выбросились с парашютом. Два члена экипажа
и С. Б. Сабуров были тяжело ранены.
Командир Скобов не покидал машину, пы


206


В горах Гиндукуша.



таясь дотянуть до места посадки — на борту
вертолета оставалось еще четыре летчика,
возвращающиеся на базу из кабульского
госпиталя. Вертолет потерял управление
и взорвался. В воздухе остались на
парашютах двое членов экипажа...

Престарелые родители, Лидия Григорьевна,
дочери потеряли самого близкого человека.
И так хотелось верить, что во всем
случившемся произошла какая-то ошибка,
Сергей Борисович скоро вернется после
длительной командировки, но...

САРАНЦЕВ
СЕРГЕЙ НИКОЛАЕВИЧ


14.II.60—14.VII.84

Родился в селе Петрикеево Ульяновской области.
Русский. Образование среднее специальное.
Член ВЛКСМ. Женат. В Афганистане — лейтенант,
бортовой техник вертолетной эскадрильи
МИ-6 (в/ч 70419).

Родители: Саранцевы Николай Константинович,
Антонина Сергеевна.

С 1977-го — курсант Выборгского авиационно-
технического училища гражданской авиации.
В ноябре 1982 года призван в Вооруженные Силы
СССР Выборгским ОГВК Ленинградской области.


С 5 сентября 1983-го — Афганистан, г. Кундуз.

В мае 1984 года был в отпуске, дома.

14 июля 1984-го погиб, выполняя боевое задание.
Награжден медалью «За боевые заслуги», орденом
Красной Звезды (посмертно).
Похоронен на гражданском северном кладбище
Выборга.


Постоянство, добропорядочность, общительность
подкупали каждого, с кем Сергей
находился рядом — такой красивый, сильный,
веселый и очень добрый. А может
любили за песни в его исполнении, возможно,
за игру на гитаре. С ним было как-то
уютно, весело и спокойно.

А он, Сережа, очень любил своего отца,
уважал его за строгость, справедливость и
неподкупность. Николай Константинович
для сына — авторитет. Мальчишка не видел
отца без дела; тот постоянно в хлопотах.
С детства Сергей любил общество отца,
засыпал его вопросами «почему?», «как?»
и тот отвечал, не отделывался словом «отстань
», отвечал спокойно, доходчиво, просто.
Так и жили.

О своей мечте летать поделился Сергей
с Николаем Константиновичем. Совет отца
для юноши много значил. «Работа, конечно,

не из легких, психологически тяжелая,

учиться надо».

Вместе решили — авиационный!

Ее Сережа впервые увидел на вечере в

авиационно-техническом училище. Среди
курсантов тайное быстро становится явным.
Взгляды, которые бросал на Людочку, не
остались незамеченными однокурсниками.

Это была романтическая история: о ней
Людмила Анатольевна рассказывала с
улыбкой. Было им на двоих 38 лет. Поженились
в декабре 1979-го. Сережа по распределению
попал домой в Кременчуг. Там
проработал наземным техником около двух
лет. Получил звание «Мастер». «Но ему
чего-то не хватало, — говорила Людмила
Анатольевна Саранцева. — Поступил на
службу в поселок Глебычево Выборгского
района. И одновременно работал. Очень
полюбил Выборг».



В 1982 году семья Саранцевых переехала
в Прибылово. Их дочери шел второй годик.
Молодой отец души не чаял в своем «Светлячке
», так он называл доченьку.

Это была красивая, счастливая семья.
Недолго продолжалось их счастье.

Из послужного списка:

СПРАВКА № 29

«Младший лейтенант Саранцев С. Н.
при освидетельствовании 15 июня 1983 года
во врачебно-летной комиссии в/ч 13668
признан годным к летной работе борттехником
на всех типах вертолетов. Противопоказаний
к направлению в заграничную
командировку в страну с неблагоприятным
жарким климатом нет. 15 июня
1983 года».

Здоровья могло бы хватить на детей, внуков,
может, даже на правнуков. И Сергей
Николаевич летит в Афганистан.

Снова документ, подтверждающий деловые
качества лейтенанта технической службы:


«В Демократической Республике Афганистан
Саранцев С. Н. с 5 сентября 1983 года.
За период боевых действий полка выполнил
в составе экипажа 169 боевых вылетов
с общим налетом 135 часов на
десантирование войск и боевой техники, доставку
боеприпасов и грузов, перевозку раненых
и больных. Принимал участие в пяти
операциях по высадке тактического воздушного
десанта, перевозках боеприпасов и
топлива на высокогорные площадки КуранО-
Муджан, Хоун, Ишкамыш, Калай-Хумб.

За это время с составом экипажа пере


везено 290 тонн груза, 1900 человек личного

состава, в том числе 85 раненых».

Не случайна награда — медаль «За бо


евые заслуги».

Из письма Людмилы Анатольевны Саранцевой:


«Мы с дочкой часто получали от Сережи
письма из Афгана. Но знали только: он
служит в г. Кундузе, летает на вертолете
МИ-6. А больше ничего... Большая радость
пришла в дом в мае 1984-го, когда Сергей
Николаевич приехал в отпуск. Боже, какие
это были счастливые дни для нас троих!
Еще Сереженька обрадовал, что замена их


С. Саранцев — бортовой техник вертолетной эскадрильи
МИ-6 в Кундузе. 1984 год.

эскадрильи должна прийти в августе—сентябре
1984 года. Осталось ждать не так
уж долго. А еще он сообщил, что послали
документы на награждение орденом. Расставались
они с надеждой, с предвкушением
новой встречи в скором будущем. Но
судьба распорядилась по-другому —
14 июля 1984 года Сережи не стало».

Их экипаж перевозил на место базировки
вышестоящее начальство из Союза. Летели
под охраной двух вертолетов МИ-8. И всетаки
их сбили. Из восьми человек погибло
шестеро. Сергей Николаевич не покинул
машину до последней минуты, до конца
исполнил воинский долг. О последнем полете
лейтенанта С. Н. Саранцева рассказали
вдове Людмиле Анатольевне сослуживцы.


Итак, снова г. Кундуз. Та же воинская
часть Сабурова С. Б., Косова В. Н.* и
Саранцева С. Н. и общее горе.

* Косов Вячеслав Николаевич, ст. лейтенант, погиб
14 июля 1984 года. Его вертолет был сбит под Кабулом.
208



Выписка из приказа командира войсковой
части от 15 июля 1984 года. «Саранцев
Сергей Николаевич, выполняя боевое задание,
верный присяге, проявив стойкость и
мужество, погиб при исполнении служебных
обязанностей.

Тело для захоронения направляется жене
Саранцевой Людмиле Анатольевне, проживающей
по адресу: Ленинградская область,
г. Выборг...

Основание : свидетельство о смерти».

Никакими словами не передать отчаяния,
горя родных, близких, друзей, сослуживцев.

КОРОЛЕВ
НИКОЛАЙ ВАСИЛЬЕВИЧ


20.I.62—22.VII.84

Родился в поселке Глажево Киришского района
Ленинградской области. Русский. Образование —
среднее профессиональное. Рабочий. Член
ВЛКСМ. Холост. В Афганистане — сержант, разведчик
разведывательной роты (в/ч 35651).

Родители: Королевы Василий Иванович, Людмила
Николаевна.

С 1977 по 1980 гг. обучался в СГПТУ № 216
г. Кириши. С июля 1980 по октябрь 1982 года
работал слесарем-сантехником в ПМК-331 треста
42 г. Кириши.

30 октября 1982 года призван в Вооруженные
Силы СССР Киришским ГВК Ленинградской области.
С января 1983 года служил в Афганистане.
22 июля 1984 года умер.

Награжден орденом Красной Звезды (посмертно),
медалью «Воину-интернационалисту от
благодарного Афганского народа».

1 августа 1984 года похоронен в поселке Глажево:
одиночная могила, мраморная плита с памятной
надписью.

Этот пожелтевший конверт — память о
Николае. Сохранились его письма друзьям
— и больше ничего. Так уж получилось,
что об одних удалось рассказать больше,
о других — меньше, а о третьих... Что поделаешь:
родные и близкие не сохранили
материала о Н. В. Королеве.

Как у других жизненные вехи Николая:
СГПТУ, работа, служба в своей стране. А
затем год и два месяца в Афганистане.
И все. Остались лишь скупые записи Ки


14 «Не дай. Отчизна, умолчать...» 209

* * *

«Перевал Карамунжон не ищи на карте

мира —
На двухсотке он пунктиром тонким дан.
Только птицам виден он, что уходят

легкокрыло
Зимовать на сопредельный Пакистан.
Перевал Карамунжон—лазуритовые

шахты,
Караванная тропа по леднику.
Здесь стоят со всех сторон горы древние

на вахте,
Безучастные и к другу, и к врагу...»

И. Морозов


ришского ГВК, представленные в биографической
справке, и два письма Николая
Васильевича для любимой. Они переданы
ею в Книгу с просьбой не называть имени
той, кому предназначались.

«Хорошая, милая моя, здравствуй!

Дни у нас будничные, наполнены учебой.
Будем заниматься тактической подготовкой.
Знаешь, что это такое? Так слушай:
это 18—19-летние парни играют в войну,
как играли в детстве. Только раньше они



бегали и кричали «Ура!» по собственному
желанию, а сейчас — по приказу командиров
и с величайшей неохотой. Все чаще и
чаще думаю о тебе, хочу видеть, слышать
твой голос. Как-то вечером мы с другом
пошли в наш клуб. «Скажи, — спросил он
меня, — тебе нравится какая-нибудь девчонка?
». Я долго молчал, а потом сказал:
«Да». Не скрою, каково было его удивление,
когда я назвал твое имя: «Ты ей не пара».

Прошло несколько месяцев, и он сказал:
«Завидую тебе». В душе я был благодарен
ему за эти слова. Часто думаю, как сложится
твоя, моя судьба. Неужели наши
жизненные пути-дороги разойдутся после
армии? Я СЛИШКОМ ЛЮБИЛ И ЛЮБЛЮ
ТЕБЯ- Дождись меня...».

Николай коснулся, в основном, двух тем:
войны, что вошла в его жизнь, и трогательной
юношеской любви. Ни ностальгических
воспоминаний о доме, ни подробных описаний
ратного труда.

Из письма другу:

«Привет из ДРА. Витек, здравствуй. Ты
знаешь, что служу в Афгане. Пока живздоров.
Кажется, к климату привык. А вот
страна и эти афганцы — какие-то они непонятные.
Их просто жалко.

О войне теперь знаю не по книгам. Это,
Витек, у нас здесь не учения. Это — когда
ты или тебя! Я — разведчик. Ночью работаем,
а днем отдыхаем! Знаешь, Витек, не
могу ненавидеть этих афганцев. Жалко их.
Какие-то они забитые.

Плохо, что военному делу нас не научили.
Жалко ребят, что умирают. Жалко их родных,
да и себя — тоже.

Ну, ладно, пока. Николай».

В письмах к любимой Николай пытается
объяснить: случилось непоправимое в его
судьбе, когда на чужой земле столкнулись
зло и добро, смерть и война, надежда и
любовь — и сознание того, что он может не
вернуться домой. Пожалуй, его письма —
единственные источники сведений о Николае
в пору юношеской влюбленности, чис


тоты самого важного периода в его жизни
и душевного состояния вдали от любимой.

«Вчера от тебя снова получил письмо.
Оно заставило меня подумать о многом.
Понимаешь, милая, понял, что допустил
непростительную ошибку. Ты должна знать
об этом. Знаю, сколько потеряно надежд
и какое горе может принести тебе это письмо.
Ты как-то говорила: «Вот, вернешься
из армии, поженимся — и у нас будет хорошая
семья». Семья... Но ее может и не
быть. Я здесь, на войне. Меня могут убить,
я тоже убиваю. Но по приказу командиров.
Не знаю, как я нашел в себе силы написать
тебе правду. На днях уходим на операцию.

Не могу представить тебя несчастливой
и чувствовать себя виновником. Но в чем
моя вина? Я и сам не знаю...

Говорят, от судьбы не уйдешь. Но сегодня
у меня нет выбора. Где бы я ни был,
родиной остается мой Союз, а самым близким
на земле человеком — ты, л-ю-б-им-
а-я...».

22 июня, выполняя боевое задание, тяжело
заболел и умер сержант, разведчик
Николай Васильевич Королев.

«...Нам по двадцать лет, а на вид —
все двести.
Двести долгих зим за спиной стоят

в молчаньи скорбном,
Чтобы не покинул эти горы день...
Черная трава выжженного поля.
Гор седых глава сыта нашей болью.
Взятые в кольцо, двое нас и две чеки

гранаты. —
Кольца обручальные солдата...
Вольная трава на широком поле.
Села-острова связаны тропою.
Я бегу по ней, поспевая за шагами деда,
Где-то посреди прохлады лета...
Дождь напоит нас и земля накормит.
По войскам в приказ впишут слово

«помнить».

На моей земле нынче много песен недопето,

Там, где посреди прохлады лета — дом...».

С. Данилов



ЛАЙУС
ВАЛЕРИЙ ВЛАДИМИРОВИЧ


21.IX.63—24.VII.84

Родился в деревне Пустомерже Кингисеппского
района Ленинградской области. Русский. Образование
среднее специальное. Рабочий. Член
ВЛКСМ. Холост. В Афганистане — младший сержант,
командир БМП — командир отделения
(в/ч 82869).


Родители: Лайус Владимир Владимирович, Елизавета
Васильевна.


С 1971 по 1979 гг. учился в школе на центральной
усадьбе д. Пустомержи. С 1979 по
1982 г. посещал вечернюю школу. С 1982 по
1983 г. - учащийся СГПТУ № 218 г. Кингисеппа,
специальность — экскаваторщик. Успешно сдал
экзамены, защитил диплом, но документы получить
не успел: 3 мая 1983 г. призван в Вооруженные
Силы СССР Кингисеппским ОГВК.


С мая по сентябрь 1983 г. находился в учебном
подразделении. С сентября 1983 г. по 9 июля
1984 г. — служба в Афганистане, в Баграме. Неоднократно
участвовал в боевых операциях, в
одной из них был тяжело ранен. С 10 июля
лечился в госпитале г. Ташкента.


Умер 24 июля 1984 г. в 340 ОВГ им. Боровского г. Ташкента.

Награжден орденом Красной Звезды (посмертно), медалью «Воину-интернационалисту от
благодарного Афганского народа», Грамотой Президиума Верховного Совета СССР и знаком
«Воину-интернационалисту».

Похоронен в деревне Пустомержа Волосовского района Ленинградской области.

Небольшое письмо пришло от Н. К. Ша-и о Лайус Валерии Владимировиче. Живые
лашовой, заведующей библиотекой в училицветы
всегда у подножия его памятника.
ще, где учился Валерий. Нина КонстантиРядом
с сыном могилка его мамы, Елизановна
рассказала, как с помощью ребят она веты Васильевны. После смерти Валерия
организовала работу музея. «Наш музей неона
очень болела. Просила об одном: побольшой,
открыт в 1987 году. В нем хранятся хоронить рядом с сыном.
документы В. Лайуса: аттестат зрелости, афНина
Константиновна с ребятами часто
ганский блокнот, комсомольский билет, орнавещали
Елизавету Васильевну. Ничего
ден и орденская книжка, инструменты, комама
не утаила от добрых людей. Расскаторыми
пользовался Валерий». зывала о сыне. Все документы, вещи, фо


А еще с помощью Н. К. Шалашовой при тографии передала в музей. Отдала от чиучилище
создана группа «Поиск». Каждый стого сердца, знала, что сама недолго прогод
9 Мая ребята из группы «Поиск» проживет,
верила: в надежные руки попадут
водят уборку на сельском кладбище, подматериалы.
В Книгу передано единственное
резают кусты, на могилы возлагают цветы. письмо мл. сержанта Лайус В. В. из госКогда
они приезжают, сельчане из близлепиталя
другу Евгению Белову.
жащих домов собираются на сельском

Вот оно:

кладбище, здесь же проводятся митинги.
Все чтут память погибших в Великую Оте
«Привет из солнечного Ташкента! Здравчественную
и умерших. Не забывают они ствуй, друган Женя! Вот так получилось,


211



В. Лайус — командир БМП. Баграм, 1984-й.

Женя, что я оказался в Узбекистане. Я попал
в госпиталь с сильными ожогами и
надеюсь, что ты не доложишь по всей деревеньке,
что со мной случилось.

Дела не из легких. Ожоги очень сильные.
Лежу в госпитале, в реанимации. Сколько
еще пролежу, точно не знаю. Матери скажи,
что получил ожоги и лежу в госпитале.
Про то, что подорвался на мине, не говори.
Успокой ее.

Было бы очень хорошо, если бы ты ко
мне приехал с друзьями. И передай мой
адрес всем. Мой блокнот остался в той
части, где служил. Всем огромный привет».

Блокнот Валерия привезли из Афганистана
с вещами умершего.

Выдержки из него:

«Все, что написано в этом блокноте —
память о службе моей. Ленинградская область,
Кингисеппский район, д. Онстопель
Лайус Валерию.

ПОВЕСТКА

«Тов. Лайус Валерий Владимирович
явиться к 6 часам утра для призыва на
действительную службу.

Военком, пол-к Стула...»

* * *

Легко солдату жить, когда солдата ждут,
Когда любовь солдата в сердце берегут.

* * *

В афганском блокноте Валерия стихи,
слова песен: «Я найду этот край», «Поверь
в мечту», «Чайки», «Маки», «Осень», «Ваше
благородие», «Портрет», «Память о Высоцком
» и другие.

* * *

Самое большое счастье для солдата —
это уверенность в том, что его ждут и
любят.

* * *

Единственная любовь на свете, от которой
не ждут измены — Это любовь Мамы...».

Документ:

ВОЙСКОВАЯ ЧАСТЬ
Полевая почта
№ 82869


25.07.84

№ 1168

Уважаемые Владимир Владимирович
и Елизавета Васильевна!

С глубоким чувством скорби сообщаем,
что Ваш сын, Валерий Владимирович, воспитанный
настоящим советским человеком,
окрыленный неудержимым стремлением
быть всегда впереди, был тяжело ранен
9 июля 1984 года и умер 24 июля 1984 года.

Он служил у нас в подразделении, зарекомендовал
себя дисциплинированным
воином, способным выполнять любые поставленные
задачи, был высококлассным
специалистом, с возложенными на него обязанностями
справлялся добросовестно.

Неоднократно принимал участие в боевых
операциях и рейдах по уничтожению
банд мятежников, был всегда там, где труднее,
и при выполнении своего интернационального
долга в Демократической Республике
Афганистан остался верен своему воинскому
долгу до конца.

Ваш наказ — служить Родине, как обязывает
военная присяга, как подсказывает
совесть — сын выполнил с честью.

Примите наши искренние соболезнования
по поводу постигшего Вас горя.

С глубоким уважением —
Командир войсковой части пп 82869
гвардии полковник Середа

Заместитель командира полка по политической
части гвардии полковник Садовой».

212



9 июня 1984 года при сопровождении
автомобильной колонны его БМП, действуя
в боковом дозоре, при выходе на высоту,
прилегающую к дороге, подорвалась на
противотанковой мине. Валерий Владимирович
получил тяжелое ранение, вследствие

которого 24 июля 1984 года скончался в
госпитале.
* * *

«Я был наивный, молодой,
Как крепко верил я в тебя,
А ты... Что сделала со мной?
Ты, Родина, страна моя.

«Я без оглядки шел вперед,
Без размышлений верил вам,
Так надо, Родина зовет...
Так я пошел в Афганистан.
Так пересек Аму-Дарью,
Готовый горы все свернуть,
Я рвался, я хотел в бою
Свой долг стране моей вернуть... •
Да, все не так. И мысли все о долге,


чести, орденах
Исчезли. Все, что нужно мне
Осталось только в двух словах:
ЗА ЧТО?»

С. Владимиров *

ФИЛИППОВ
НИКОЛАЙ ВАЛЕНТИНОВИЧ


28.XII.61—7.VIII.84

Родился в Ленинграде. Русский. Образование
среднее профессиональное. Рабочий. Член
ВЛКСМ. Холост- В Афганистане — младший сержант,
снайпер (в/ч 24785).

Мать: Филиппова Надежда Петровна.

Учился в Сланцевской средней школе № 2,
затем поступил в СГПТУ, работал на цементном
заводе, выезжал на стройки области.

3 мая 1983 г. призван в Вооруженные Силы
СССР Сланцевским ОГВК. Служил в учебном
подразделении г. Ашхабада.

С 5 октября 1983 года — Афганистан. Служил
в Баграме в мотострелковой части.
В декабре был ранен, после госпиталя вер


нулся в свою часть.

7 августа 1984 года погиб в бою.

Награжден орденом Красной Звезды (по


смертно).
Похоронен на городском кладбище г. Сланцы.



На запрос администрации Ленинградской
области сообщить о погибшем воинеинтернационалисте
отдел народного образования
ответил:

«К сожалению, семейных реликвий Филипповых
и документов в Сланцевском музее
нет. Ответить на вопрос, касающийся
обучения Филиппова Н. В. в школе и училище,
не представляется возможным: этих
сведений ни там, ни здесь нет, документы
об обучавшихся в те годы сданы в городской
архив. По получении данных из архива

сообщим вам дополнительно. Начальник
ГОРОНО Н. Цухлова».

Газетной строкой:

«Но давайте спросим с себя, что сделали
в городе для увековечения памяти Николая
Филиппова? Может, его имя носит пионерская
дружина или школа? Может, экскурсовод
музея городской Славы рассказывает
в тиши экспонатов о жизни и подвиге Ни


* Газета «К совести», № 2, 1992 г., стр. 16.
213



колая Филиппова? Эти вопросы оказываются
чисто риторическими».*

Еще при жизни Надежда Петровна, мама
Николая, прислала небольшое по содержанию
письмо, рассказала, каким был ее сын
в детстве, отрочестве, ранней юности.

А он, как все мальчишки его возраста,
был сорванцом: шалил, любил шумные игры,
спокойные — тоже. Увлечения разнообразные.
Особенно ему нравилось выжигать
по дереву. И хотя такое увлечение требовало
однообразных операций, это не мешало
ему претворять в жизнь задуманное. То
была интересная работа, трудоемкая, но
любимая. Возможно, не работа, а источник
познания — умом и сердцем — чего-то нового,
необъяснимого, а на самом деле —
творческого.

«Дома сохранились дощечки с портретами
А. С. Пушкина, М. Ю. Лермонтова,
А. Блока, — пишет мама. — Сделал Коленька
и портрет молодой женщины, т. е.
меня. Повзрослев, стал серьезнее, научился
играть на гитаре, хорошо пел, влюбился,
а ушел в армию, не успев вволю погулять,
жениться».

О службе в Афганистане писал сдержанно,
на первых порах удивлялся всему, что
встречал на пути. Видимо, природные и
климатические особенности незнакомой
страны для человека из Ленинградской области
запоминаются отчетливее, чем люди.

Писал, что понемногу начал привыкать.
Из веселого парня превратился в сурового
солдата.

«А вообще-то много чего писал, — рассказывала
мама. — Я каждый день ждала
почту, вслушивалась в сообщения по радио,
жила надеждой: обойдется, все будет хорошо
».

Сын бегло сообщал об участии в боевых
действиях, не указывая — где, огорчался,
что ничем не может помочь маме. Письма
были задушевные: «Ты знаешь, мама, сегодня
я поклялся, что никогда не буду спорить
с тобою. Ты поскорее поправляйся, а
когда вернусь, то буду тебя радовать. Не
переживай за меня. Время быстро пролетит,
и мы будем опять вместе. Я буду
работать, женюсь. Целую тебя, моя милая
мама. Твой сын Николай. 28.12.83».

* Газета «Знамя труда», г. Сланцы, 1988 г.
«Знаешь, мама, раньше я злился, когда
ты постоянно боялась за меня, мне это все
не нравилось. А теперь бы... Знаю, ночами
не спишь, боишься за меня. Прости меня
за все, если что-то было не так. Жизнь
здесь у нас сложная, служба трудная.
Твой сын — Николай, младший сержант.

23.02.84 г.».
Надежда Петровна писала сыну часто,
в них рассказывала обо всем: о его друзьях,
о их будущем, об учителях, о своей жизни,
о прошлом, о тревожных днях и бессонных
ночах за сына и обо всем хорошем.

И вдруг это письмо из части:

«С глубоким прискорбием сообщаем, что
ваш сын Филиппов Николай Валентинович,
выполняя боевое задание, верный военной
присяге, проявив стойкость и мужество, погиб
7 августа 1984 года, до конца исполнив
свой интернациональный долг перед Родиной.


Жизнь Николая недолгая, но яркая. Рано
повзрослевшим и юным, он ушел из жизни.
Но будем старыми мы, будут взрослыми
афганские дети — те, за кого с оружием в
руках сражался Николай. И никто не забудет
солдата, пришедшего сюда, чтобы
отстоять светлое будущее афганского народа,
надежно защитить южные рубежи
нашей Родины. Не стало Николая, боевого
товарища по оружию, верного сына нашего
великого, непобедимого народа. Командование
части, политический аппарат, товарищи
по службе, весь личный состав части
разделяют боль и безмерную скорбь в связи
с безвременной смертью вашего сына, нашего
товарища. Мы гордимся Николаем и
отдаем дань уважения вам за воспитание
сына в духе беззаветного служения Родине,
партии, советскому народу. Память будет
вечно жить в сердцах всего личного состава
части».

Вот что рассказал маме сопровождающий
гроб с телом Филиппова Николая Валентиновича:
«7 августа 1984 года группа,
в составе которой находился Николай, отправилась
в рейд для выполнения боевого
задания. В ходе выдвижения в указанный
район Николай подорвался на радиоуправляемой
мине и погиб».

214



28 декабря 1961 года и 7 августа
1984 года — в две даты, высеченные на
каменной плите, вместилась жизнь Николая
Филиппова, единственного из
сланцевских ребят, которого унесла война
в Афганистане.

Его уже не было, а Надежда Петровна
продолжала писать письма сыну. Находясь
долго в сильном физическом и моральном

ПЕРЕСКОКОВ
АНДРЕЙ ВЛАДИМИРОВИЧ


16.XII.63—13.VIII.84

Родился в городе Нижний Бурлун Кокчетавской
области. Русский. Образование среднее. Член
ВЛКСМ. Холост. В Афганистане — младший сержант,
командир отделения, начальник поста регулирования
2-й дорожно-комендантской роты
(в/ч 24026).

Родители: Перескоковы Владимир Егорович,
Анастасия Марковна.

С 1972 года учился в Ушакинской средней
школе, затем в ленинградском СПТУ № 69, по
окончании которого работал электромонтером
на Некрасовском телефонном узле связи.

11 октября 1982 г. призван в Вооруженные
Силы СССР Тосненским ОГВК. Учебную подготовку
проходил в г. Теджен.

В Афганистане — с мая 1983-го. Служил на
охране магистрали Хайратон—Кабул. На перевале
Саланг тяжело ранен. 13 августа 1984 года
умер.

Награжден орденом Красной Звезды (посмертно),
медалью «Воину-интернационалисту от
благодарного Афганского народа», юбилейной
медалью «70 лет Вооруженных Сил СССР».

Похоронен на Тосненском городском кладбище.


Андрей остался без отца, когда ему едва
исполнилось шесть лет, а младшему брату
Володе — три годика.

Анастасия Марковна жила с детьми в
одиночестве, работала дояркой. Каждый
знает, каков это труд — практически без
выходных. Куда денешься: дети малые, поднимать
их надо, большого достатка в доме
нет. Так и жили. Мама с раннего утра до
поздней ночи — на ферме, а дети — дома.
Андрей за старшего. Несмотря на свой
мальчишеский возраст, справлялся, не забывал
при этом об играх и забавах с младшим
братом.

215

истощении, ушла в себя. Это были долгие
месяцы и годы одиночества, тоски, безысходности,
нежелания жить. Из такого надлома
ей трудно было выйти. Филиппова
Надежда Петровна умерла. После нее осталась
перевязанная ленточкой пачка писем,
на конверте одного из них надпись,
сделанная ее рукой: «Последнее в жизни
письмо сына».


Время шло. Анастасия Марковна вышла
замуж. У мальчиков появилась маленькая
сестренка Леночка. Братья к ней очень
привязались, особенно Андрейка. Только
вот беда. Андрей стал болеть, а главное —
росточком не удался. Был очень мал. Ходил
в школу, в 4 класс, а с виду — малыш,
годков этак 5—6. Болезнь у него была какая-
то непонятная даже для врачей, как
говорила Анастасия Марковна, расти мальчику
мешала. Сколько слез пролито, когда
сынишку из одной больницы переводили в
другую, когда учебный процесс у него проходил
на больничной койке и она, его



мама, в свободные часы до вечерней дойки
успевала на электричку в Ленинград, а
там — с Финляндского вокзала до областной
больницы, где находился на лечении
ее Андрей. На это уходили ни день, ни два,
а месяцы, годы. И поди ты, после таких
мытарств, страданий мальчика и мамы болезнь
отступила! Андрей набирал силу, пошел
в рост. В профессионально-техническое
училище поступил, специальность хорошую
получил, работал электромонтером. Говорят,
работящий был паренек, ловкий — как
его мама. А тут время пришло служить. В
армию уходил с охотой, с большим желанием.
Только об одном просила мама военкомов:
не посылать сына в «горячие точки
», как принято сейчас говорить.

И ее можно понять: столько лет по больницам
с сыном.

И вот первое письмо, письмо солдата:

«Здравствуйте, мама, д. Гена, Вовка и
Леночка! С приветом Андрей. Направили
нас в Ашхабадскую область, часов 6—7
езды до Теджен-1. Сводили в баню, переодели
и теперь числимся курсантами. Не
знаю, если не расформируют роту, буду
проходить курс механиков-водителей танков.
Погода не чета нашей ленинградской,
сухо. Всего 3 дня пробыли, а уже загорели.
Приеду — не узнаете. Сейчас пока на карантине.
Ну, до свидания. Да, отсюда, с
этих курсов, отправляют 50—60 процентов
в Афганистан...».

Можно понять состояние матери, узнающей,
где будет служить сын. Обида, горе,
боль, тревога захлестнули Анастасию Марковну.
И безнадежность в желании хоть
как-то помочь сыну. А он...

«Здравствуйте, дорогие родные мама,
д. Гена, Вовка, Аленка. Вчера мне было
19 лет. Хоть по стопке выпили за меня?
Вы здорово подгадали, бандероль пришла
вовремя — 16 декабря. Спасибо за шоколадки,
за курево и, конечно, за сюрприз.
Получил я бандероль у прапорщика, так
что сержантам ничего не досталось. Закурили
и закатили пир. Как ваше здоровье?
Как работа? Да, лежит ли у нас снег? И,
если сможете, вышлите свежую фотографию
нашего семейства... До свидания. Андрей
».

Писал подробно обо всем — образно. Одна
беда—даты не ставил. Но иногда по
письмам можно определить и число. Хотя
бы это письмо — от 5 февраля 1984 года:

«Здравствуйте, дорогие родные мама,
д. Гена, Алена, Вовка. Извините, что долго
не писал. Нас отправили в ..Колету на
ученье на 15 дней. Вот только 4 февраля
приехали в Теджен. Сегодня 5 число. Да,
Колета запомнилась крепко, погоняли нас
за милую душу. Полазили по горам. Кто
ходил по горам, тот знает, что 200 метров
пройти в гору — ноги отваливаются. В общем,
не чуешь ног под собой, идешь, как
на протезах. А тут еще надо нести «раненого
» на носилках или на санитарных лямках.
Утром подъем в 6.00, зарядка до 7 часов
в спортгородке. Потом завтрак, чтоб
только не подохли. Еле мазнут каши и
хлеба — посмотришь на солнце, все видно
— 2 кусочка. Масла грамм 7 и чаю
глоточка четыре в кружке. Потом в горы
до обеда, придешь с гор, еле ноги передвигаешь.
И опять этот кошачий обед.
Суп — вода да каши как на завтрак. После
обеда занятия в палатках или физкультура.
Бежишь по кругу на спортгородке, язык,
как собака, вывалишь на плечо, а все равно
бежишь. Пробежали кругов 8, сходу на
качку пресса, на качку мускулатуры или
на турник, 5 минут перекура, потом опять
бег и так до 6 часов вечера. Ужин. Потом
отбой. Ну, а в общем, мне в Колете понравилось,
воздух чистый. Даже увидел
снег, дня 3 лежал. В горах красиво. Скалы,
обрывы. Лезешь по откосу, вниз посмотришь,
дух захватывает. Я почему-то думал,
что не смогу лазить по горам (правда, это
было на гражданке), а тут ничего. Спокойно
переносил высоту. И на переправах через
ущелья тоже спокойно переносил высоту.
Жаль только, не сходили к водопаду. Не
увидел этой красоты. Ну, ладно, еще все
впереди, увижу и водопады. Больше новостей
нет. До свидания. Пишите. Андрей».

Анастасия Марковна еще лелеяла надежду,
что сына после Теджена не отправят в
Афганистан, но...

«А теперь я попал в другое место. Наверное
самая лучшая рота в Афганистане.

216



Между молодыми солдатами и стариками
дружба. Был я на Душаке, на Уланге, в
Пули-Хумри, в Кабуле, в Химжане. Там
не находил свободного времени, здесь оно
есть для того, чтобы написать, почитать
газету и просто заняться своим делом. Живем
повзводно. В одной комнате — 10 человек.
Есть хорошая баня (с парилкой) прямо
как дома, даже лучше. Правда, веников
нет. Ваш сын Андрей».

«Здравствуйте, мама, д. Гена, Володька
и любимая сестренка Аленушка.

Как я по вас соскучился, если б вы знали!
Вот уже в какой раз меняю место в Афганистане.
Сначала с Джанкургана попал
в Кундуз, потом — Хайратон, затем колонной
в Душак, с Душака — на Уланг, с
Уланга опять в Душак. И вот теперь, помоему,
снова сменю место в ближайшее
время. Высылайте конверты в письмах...

Я бы сейчас с удовольствием побродил
по нашему лесу, сходил бы на ферму да
и в Ленинград съездить бы не прочь. Но
этого не видать еще год. 16 декабря начнется
100-дневка, потом приказ, я стану
уже дедом, а там 183 дня — и приказ на
дембель. Всего ничего осталось, чуть больше
300 дней. Знаешь, мама, как я соскучился
по вас...

И вот еще какая вещь: недавно я постарался
вспомнить расположение мебели в
квартире — и не смог. Не болей больше,
мама, дороже тебя нет у меня никого. Крепко
целую. Андрей. До свидания».

Письма, письма, письма... Они полны
чувств, надежд, тревоги за будущее. По
ним узнаем истину солдатского бытия на
афганской войне и ценности человеческой
жизни.

«Здорово, браток!

Пришел только с поста и мне сходу дали
твое письмо. Прочитал — и как будто краем
глаза заглянул домой. Да, браток, неизвестно
еще, как повернется судьба (индейка).
Сейчас очень жарко. Ну, ладно,
служба есть служба, даже сейчас нельзя
ничего писать. Короче, сегодня 27 апреля.
Короче, Афган, есть Афган... Писать есть
много чего, но нельзя...

Ты вообще-то правильно сделал, что ушел
из училища, у кого какое призвание, кому
быть военным, а кому — рабочим, видно, у

тебя рабочая кость. Я получил твое письмо
и фотокарточку. Ты сильно возмужал. Андрей
».

В конце апреля Анастасия Марковна ехала
в автобусе на работу. «Смотрю, — рассказывает
она, — солдаты роют могилу. Я
еще и говорю: «Господи, кому же это?».

— Да вроде, говорят из Афганистана
привезли...
Я, знаете, на это как-то и внимания не
обратила, от сына письма приходили часто.
До обеда отработала — и вдруг начались
головные боли, места себе не находила. Позже
узнала, что это был Владимиров Витя.
Он погиб на перевале Саланг. А ведь мой
сын был начальником поста регулирования
дорожно-комендантской роты. Тогда я не
знала Евгении Александровны, мамы Вити.
Только с того апреля не могла успокоиться.
Сердце и головные боли не давали покоя ни
днем, ни ночью. Часто стала выходить «на
больничные». Да и Андрейка почему-то стал
реже письма писать. А если и получали от
него весточки, о войне в них ни слова. Только
сердце матери не обмануть».

«Здравствуйте, дорогие родные мама,
д. Гена, Лена, Володька! Моя жизнь идет
своим чередом: дни текут и служба движется
к завершению, через месяц у меня
день рождения, исполнится 20. Давно ли
в школу пошел? Как все вспомнишь, так
очень домой тянет. Да, мама, ты выслала
бандероль с носками шерстяными, еще
можно положить варежки меховые, ну и
письменные принадлежности».

«...потихоньку готовлюсь на дембель. Купил
дипломат и мыльно-пузырные принадлежности.
По-прежнему стою на посту регулирования.
З.наешь, мама, раньше думал,
как же ты можешь каждый день вставать
в 4 часа. Сейчас сам встаю в 4. Так что
встречаю каждый восход и заход солнца.
И привык уж к этому, весь день на воздухе.
Думаю после армии пойти работать в экспедицию.
По моим нынешним привычкам,
не удержусь где-нибудь на заводе. Ну, что
еще написать? Да, как там Леха и Юрка.
Не думает ли Леха жениться? Вообще-то
он обещал подождать меня. Не знаю, дождется
или нет. И напиши, как же там
Володька. Не пропадает вечерами с дев


217



чатами? Да, все хотел узнать, где служит В перестрелке его тяжело ранило разоАкулов
и Долгов? До свидания. Андрей». рвавшейся миной и 13 августа 1984 года
он умер.

Анастасию Марковну госпитализировали Военкомат выделил ей 250 рублей, на
из-за постоянных изнуряющих головных боработе
кое-что собрали, помогли, да своих
лей. Лежала в больнице Выборга. В 2 часа было у Анастасии Марковны немного —
ночи ее разбудила медсестра и говорит: вот на эти деньги и похоронила сына.
«К вам пришли из военкомата насчет сыТеперь
их четверо матерей в Тосно, чьи
на». Анастасия Марковна ответила: «С сыдети
погибли в Афганистане.
ном все в порядке, командир части прислал «Стали мы все как родные, — говорит
письмо, пишет, что служит Андрей хорошо, Анастасия Марковна, — я часто навещаю
да и сам вот письмо написал». Екатерину Ивановну Алексееву — она

Прошло минут десять, медсестра снова больной человек и очень одинока: то пропришла:
«Анастасия Марковна, одевайтесь дукты занесу, то просто проведаю, а то и
во все темное, выйдите, вашего сына приписьма
сыновей перечитываю вместе с нею.
везли в Тосно». Так тяжело обо всем говорить. Но надо.

В военкомате маме передали дипломат Может, кто прочитает в нашей Книге о
с вещами сына и сказали: 9 дней назад моем сыночке или о Владимирове Витеньке,
Андрей погиб, выполняя задание по боевоо
Ниночке Евсиной да напишут нам о них.
му патрулированию на перевале Саланг. Так хочется в это верить».

АФОНИН
ВЛАДИМИР АНАТОЛЬЕВИЧ


19.XI.62—10.IX.84

Родился в городе Целинограде Казахской ССР.
Русский. Образование среднее. Член ВЛКСМ.
Женат. В Афганистане — сержант, стрелок 6-й
мотострелковой роты (в/ч 86997).

Родители: Афонины Анатолий Андреевич, Мария
Васильевна.

В 1971 году Афонины переехали в деревню
Свирь Ленинградской области. До 1978 г. Володя
обучался в Ильинской средней школе. Аттестат
о среднем образовании получил в Тихвинской
вечерней школе № 2. Работал плотником в тресте
№ 30.

15 октября 1982 года призван в Вооруженные
Силы СССР Тихвинским ОГВК. Военную подготовку
проходил в Самарканде. Год служил в
Ашхабаде.

С февраля 1984 года убыл в Афганистан.
Служил в кишлаке Руха (Панджшерское ущелье).
Здесь проходил службу и Сергей Прохоров из
Подпорожья, и Андрей Орлов из г. Всеволожска.
Владимир принимал участие в 24 боевых операциях.


10 сентября 1984-го погиб в бою.

Награжден орденом Красной Звезды (посмертно), медалью «Воину-интернационалисту от
благодарного Афганского народа», Почетной Грамотой Президиума Верховного Совета СССР
«Воину-интернационалисту».

Похоронен в Тихвине на кладбище воинов-интернационалистов.

Жена, Галина Николаевна, и сынишка, Денис, живут в Тихвине.

218




Владимир был вторым ребенком в семье.
Посещал Свирскую сельскую школу, любил
уроки математики. Окончил 8 классов — и
пошел работать, вместе с отцом, в строительное
управление г. Тихвина.

— Помнят ли в нашем коллективе Владимира
Афонина? Конечно же, — говорит
начальник участка М. С. Смирнов.
— Хотя и недолго работал он в бригаде
А. Н. Петрова, но честное отношение к
делу, трудолюбие и сноровку проявить успел.
Товарищи, провожая его на службу,
говорили: «Помни, что ты из передовой
бригады. Служи хорошо и возвращайся к
нам».
По характеру — общительный. Друзья
его очень уважали. Любил группу «Битлз»,
в Афганистане «заболел» В. Высоцким. От
Володи пришло много писем за два года
службы. До приказа об увольнении ему
оставалось 20 дней и во всех письмах одно
желание — поскорее отслужить и вернуться
домой, к семье, сыну, жене.

«Женился Володя до армии, сына ему
не пришлось увидеть. Сейчас Денису
12 лет. Никто не мог предположить, что
через год доведется Володю хоронить.

У меня к вам большая просьба, если
вдруг откликнется кто-нибудь, служивший
с ним, то пусть напишут нам», — обращается
в своем письме его сестра, Светлана
Анатольевна.

Письма жене и родным:

«Здравствуй, моя дорогая Галочка!

Пишу лично для тебя. Может и печально,
но ты должна знать правду: у меня
от тебя секретов нет. Про то, что я сейчас
напишу, кроме тебя знать никому не надо.
Я служу в рейдовом батальоне, с 1 апреля
нас будут натаскивать в небольших операциях,
а потом готовится крупная операция
— нас туда и готовят. Что там будет,
не имею никакого представления. Но
здесь идет настоящая война, а не какие-то
учения. Ну, пока все нормально, поживем
— увидим, как будет дальше. Сильно
не расстраивайся, будем надеяться, что
пронесет, и здесь все будет нормально.
Самое главное, береги сына, не балуй его
сильно, но и не обижай. Ты уж извини,
что получишь не письмо, а целое завещание,
ты же знаешь, что я писать не умею.

На этом кончаю, жду о твета. Крепко тебя
целую. Володя. 24.3.84».

«Здравствуйте, мои дорогие Галочка, Дениска,
Мама, Папа и Светлана! С огромным
приветом из Афганистана пишет вам
вояка!

Теперь я стал не просто стрелком, а замкомандира
взвода. Это потому, что решил,
хоть и большая ответственность за ребят,
их у меня теперь 21 человек со мной. Дело
в том, что ЗКВ увольняют раньше, как
только придет замена из учебки. Так что
может к Новому году буду дома.

Служба здесь интересная и трудная, скучать
некогда, постоянно на выезде, был
уже на трех операциях — ничего, жить
можно. А теперь вообще будет весело:
встретил земляка из Тихвина, из нашего
дома, он уже служит здесь год. Даже самому
не верится, что я его не знал на
гражданке — живем в одном доме, он в
196 квартире, в шестом подъезде, фамилия
Быянков Володя. Так что есть, так сказать,
родная душа. Как свободное время, я к
нему. Вот сегодня мы с ним сфотографировались,
как сделаем фото, срочно вышлю.
На этом у меня все, пишите побыстрей
ответ. Как вы там без меня, что нового,
как мой Дениска, папа, мама, Светлана?
Как у тебя, Галочка, дела — жди, я скоро
приеду. Крепко вас целую. Володя. Сегодня
опять в рейд. 9.04.84».

На запрос, что знает В. Быянков о службе
Афонина в Афганистане, Владимир рассказал,
что с весны 1983 года сам он служил
в Афганистане, в конце июня его направили
в Баграм, механиком-водителем на тягач
в ПМП (полковой медицинский пункт). В
начале 1984-го полк расформировали. Два
батальона вывели в Союз, к нам же прислали
из Самарканда два мотострелковых
батальона. Здесь я повстречал своего земляка
Володю Афонина. В апреле 1984 года
нас бросили в ущелье Панджшер (кишлак
Руха). Володя Афонин служил во 2 батальоне,
во второй роте. Я там знал всех, меня
— тоже. После гибели Володи Афонина
(10 сентября 1984 года) я перешел во вторую
роту. А мы ведь с Володей жили в
одной землянке».

Война. Сколько горя она принесла людям,
кого судьба столкнула с Афганистаном.

219



Кишлак Руха, Панджшерское ущелье.
Документ:

«11.09.84. Уважаемая Галина Николаевна!
К вам обращается командование части,
где проходил службу ваш муж Владимир.
С глубоким прискорбием вынуждены сообщить
вам, что выполняя свой служебный
и интернациональный долг на территории
Демократической Республики Афганистан,
ваш муж погиб 10 сентября 1984 года.
Это случилось около 4 часов утра. На
один из населенных пунктов совершила нападение
крупная банда мятежников. Подразделению,
в котором находился ваш муж,
была поставлена задача: прийти на помощь
местному населению. Умело используя
рельеф местности и отлично владея личным
оружием, Владимир вел меткий и уничтожающий
огонь по противнику. Внезапно
мятежники открыли сильный пулеметный
огонь. И Владимир, заметив огневую точку,
бросился на ее уничтожение. Вражеская
пуля тяжело ранила его в голову. Но, превозмогая
боль, Владимир уничтожил огневую
точку противника и умер на руках у
товарищей.

До последнего момента Владимир был
верен священному долгу и отдал жизнь за
нашу любимую Родину.

За время службы в части Владимир зарекомендовал
себя как честный, добросовестный,
трудолюбивый и исполнительный

воин. Среди товарищей и сослуживцев он
пользовался заслуженным уважением.
Примите искреннее соболезнование и сочувствие
по поводу постигшего Вас горя.

С глубоким уважением командир войсковой
части пп 8.6997 Чикал, Заместитель
командира по политической части Кархин».

Второй областной фестиваль Афганской
песни, посвященный 52-й годовщине освобождения
Тихвина, проходил с 25 по 28 ноября
1993 года. В нем принимали участие
военнослужащие, воины запаса, члены военно-
патриотических объединений, молодежных
центров, интернациональных клубов,
городские (районные) организации
афганцев, профессиональные, самодеятельные
исполнители. В эти дни ребятаафганцы
со всех уголков страны съехались
сюда.

Сын и жена В. А. Афонина. Своего сына ему так
и не довелось увидеть...
220


Они были вместе с родными, чьи сыновья Горели свечи, звучала музыка. По русникогда
не вернутся домой. Только мама скому обычаю помянули погибших, кто
Володи Афонина не смогла быть среди привоевал
и не вернулся из Афганистана.
сутствующих. Она была серьезно больна... Фестиваль продолжался 4 дня...

НИКОЛАЕВ
АНАТОЛИЙ ВИКТОРОВИЧ


16.V.45—16.IX.84

Родился в деревне Таровицы Гатчинского района.
Русский. Рабочий. Образование среднее профессиональное.
Член ВЛКСМ. Холост. В Афганистане
— младший сержант, механик-водитель
артиллерийской батареи (в/ч 39676).


Родители: Николаевы Виктор Андреевич, Татьяна
Егоровна.


Учился в начальной школе д. Таровицы, в
Дубовецкой и Пламенской школах Гатчинского
района. По окончании 8 классов поступил в Елизаветинское
ССПТУ № 4 по специальности тракторист,
водитель. До призыва в армию работал
в совхозе «Дружба» Гатчинского района.


Летом 1983 года находился на двухнедельных
курсах по изучению вождения боевых машин.


5 октября призван в Вооруженные Силы СССР
Гатчинским ОГВК. Служил в Термезе, в г. Ашхабаде
в учебно-автомобильном батальоне
(в/ч 74998). Стал специалистом гусеничных тягачей.


5 августа 1984-го убыл в Афганистан.
16 сентября 1984 года погиб: машина, в которой он находился, наскочила на мину.
Награжден орденом Красной Звезды (посмертно), медалью «Воину-интернационалисту от


благодарного Афганского народа». Грамотой Президиума Верховного Совета СССР «Воину-интернационалисту
» .
Похоронен на кладбище пос. Сяськелево Гатчинского района.

Он служил, выполняя приказы командиИз
армии Анатолий писал когда-то, что
ров, и не хотел верить, что идет настоящая очень хотел бы попасть в ДРА. И был
война, а он — ее участник. Увозили больных несказанно рад, когда его зачислили в
и раненых в госпитали, а «Черный тюльчасть,
которую туда направляли. 6 августа
пан» — тех, кто погибал в бою, умирал от 1984 года он сообщал, что прибыл в Саран,
уходил из жизни по разным причинам. марканд, а затем на самолете — в Кабул.
И война шла рядом с ним, несла горе, В столице находились два дня, затем на
боль, зло, смерть. Она была похожа на вертолете их перебросили на место службы.
войны из книг, что читал в мирное время Воинская часть находилась недалеко от годома.
рода Газни. Анатолия зачислили в 191 мо


Анатолий нес службу, не задумываясь о тострелковый полк.
значении этой войны для него, афганцев, Домой писал, что в части очень хорошо,
в душе надеясь, что скоро она закончится, живут в палатках, есть комната отдыха,
он вернется домой и его надежды, желания постоянно звучит музыка, питание хороисполнятся.
шее, свободного времени много. В полку

221




много ленинградцев и из области, даже из
Гатчинского района, но своих он еще не
видел.

После 14 августа пришло еще одно письмо,
подробное, обстоятельное, о жизни.

«Известие о гибели сына, — пишут родители
Анатолия — получили 23 сентября,
в тот же день был привезен и гроб. Доверенный
из воинской части прибыл немного
позже — по дороге заболел. Рассказывал,
как погиб сынок: они подорвались на мине,
когда ехали на БМП.

О смерти доверенный говорил как будто
спокойно, а пошел на кладбище — плакал.
Фотография из армии осталась одна —

маленькая.

Сына не вернуть. Надежды никакой. Остались
лишь светлые воспоминания о нем
да след прошлого, в котором даже даты

путаются, прошло столько лет. Осталась
боль, что вонзилась в сердце и не проходит.

Как же он жил до армии? Как все мальчишки:
велосипеды, мотоцикл, машины.
С друзьями всегда вместе — в лесу, на рыбалке,
просто на улице, в клубе. Увлекался
немного музыкой, техникой. Был спокойным,
помогал по дому, по хозяйству. Уважал
старших, родителей, родственников,
знакомых.

У сына было много друзей и товарищей.
Они веселились, радовались жизни, удивлялись
всему, чем заражали и окружающих.
Почти все его друзья женаты, вместе
с семьями — в родном Гатчинском районе,
дома. Наш сын тоже «дома»...

Поклонимся нашим сыновьям все вместе.

С уважением и искренними пожеланиями
Николаевы Татьяна Егоровна и Виктор
Андреевич. 16 мая 1993 год».


Под Файзабадом. Разведчик - командир БМП Л. К. Сомов вытаскивает раненых и убитых из машины.



КОЛПАЧКОВ
НИКОЛАЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ


14.IV.62—18.IX.84

Родился в городе Светогорске Выборгского
района Ленинградской области. Русский. Образование
среднее профессиональное. Рабочий.
Член ВЛКСМ. Холост. В Афганистане — сержант,
зам. командира мотострелкового взвода
(в/ч 51931).


Родители: Сидоров Александр Григорьевич,
Колпачкова Валентина Яковлевна.


Учился в Светогорской школе, в СГПТУ № 240
г. Светогорска, по окончании которого работал
машинистом на Светогорской картонно-бумажной
фабрике.


29 октября 1982 года призван Выборгским
военкоматом в Вооруженные Силы СССР. Служил
6 месяцев в Ашхабаде в школе младших
командиров, получил звание сержанта.


С апреля 1983-го убыл в Афганистан. Служил
в Баграме, Герате. Неоднократно участвовал в
боевых операциях.


5 сентября 1984 г. был тяжело ранен. Находился
в госпитале Ташкента. 18 сентября 1984 г.
умер.


Награжден орденом Красной Звезды (посмертно), памятной медалью «Воину-интернационалисту
от благодарного Афганского народа», Грамотой Президиума Верховного Совета СССР
«Воину-интернационалисту».

Похоронен на гражданском кладбище г. Светогорска.

Дома бережно хранятся фотографии Нинесчастья
и пошли. Старший, Юра, уехал
колая, письма, награды, Грамота Ленинв
Ленинград, поступил в судостроительный
градского областного Совета за I место в техникум. Однажды вечером шел с друзьсоревнованиях
по борьбе самбо на первенями
по городу и услышал крик женщины,
ство ДСО «Труд» в зачет спартакиады. побежал на помощь, тут его и застрелили
Вес — до 100 кг. бандиты.

20 декабря 1993 года Валентина ЯковВторой,
Саша, через шесть лет, 30 марта
левна Колпачкова прислала письмо, рас1984
года гулял с девушкой по берегу р. Вусказала
о своей жизни, сыновьях. Оно неоксы.
Двое чужих ребятишек катались на
большое по объему, а по содержанию... Не тонком льду, льдина оторвалась, и детей
приведи, Господи, какой-нибудь матери на понесло течением. Тогда Саша схватил перземле
испить ту горестную чашу, что довую
попавшуюся лодку, обломок весла, посталась
этой мудрой, мужественной женплыл.
Детей спас, они живы, а Саша...
щине. И дай, Боже, ей силы хоть как-то Когда прибежали на помощь, было поздно.
жить. Второй сын Валентины Яковлевны утонул,

Была семья, муж, дети. Коле исполнилось нашли его только через 5 месяцев.
десять, когда Александр Григорьевич ушел Третий сын — Коля. По письмам сама
из семьи, оставив четырех сыновей, и Ваопределила
место его службы — Баграм.
лентине Яковлевне пришлось поднимать деВойна
есть война. Ее Николай в одной из
тей одной. От алиментов отказалась. Жибоевых
операций получил тяжелое ранение
лось очень трудно. Дети выросли, разлетев
живот, одна пуля навылет, а другая полись
— у каждого своя судьба. И тут все рвала кишечник. Печень отказала. И на


23



ходился он в госпитале в Ташкенте в реанимационном
отделении. К нему Валентина
Яковлевна летала. Старалась поддерживать,
говорила, что все будет хорошо, перевезет
его в ленинградский госпиталь, а
там — домой. Он верил, что выздоровеет.
Прожил ее Коленька всего одну неделю.
Все время находился в сознании, мечтал о
доме, строил планы на будущее. А был
сильный, здоровый паренек до Афганистана.
Его называли Добрыней Никитичем за
рост, широкие плечи и богатырскую силу.
Усиленно занимался спортом, занимал призовые
места по самбо. На «гражданке» и
в учебном корпусе выступал за свою
команду. Хорошо играл на гитаре, много
читал, у него были друзья, которые и сейчас
остались ему верны, до сих пор навещают
его могилку, приходят к маме друга.

Письма домой слал часто. В них подробно
рассказывал о службе, надеялся, что скоро
приедет домой и тогда «его мамочке» станет
легче, ей не придется так много работать,
а следовательно, остается одно — отдыхать.
Но судьба распорядилась по-другому.
18 сентября его не стало.

«...После смерти третьего сына, — пишет
В. Я. Колпачкова, — у меня остался один,
последний, Андрей, на шесть лет моложе
Коли. Я работала, воспитывала его, жила
и живу им. Служил он на Кольском полуострове,
хотел учиться на мичмана, но передумал,
из-за меня, конечно. Написал, если
что со мной случится, то он себе не
простит. Приехал домой. Теперь он рядом.

Так и живем вдвоем. Ну вот и все. В голове
все помутилось, не могу ничего вспомнить.
А теперь стала совсем больная: почки,
сердце.

Прошу лишь об одном: напишите, пожалуйста,
побыстрее Книгу. До свидания. Посылаю
фотографии и письма Коленьки».

Из писем Николая:

«Учусь в сержантской школе в городе
Ашхабаде. Где я служу, никому не говори».

«Меня отправят где-то двадцатого апреля.
Был в горах, в командировке, там такая
красотища, цветут тюльпаны. Если не отправят
меня, то вышлю тебе луковицы этих
цветов».

Письмо Николая Александровича, датированное
24 марта 1984 года:

«Здравствуй, мама!

Служба идет полным ходом, только проклятая
жара до 60 градусов, дышать нечем,
но я помаленьку привыкаю к этому
климату.

Мне срочно нужна копия аттестата о
среднем образовании. Сходи к нотариусу,
сними копию и заверь ее. Вышли ее срочным
письмом. Мне она нужна до 5 сентября.
Я еду учиться на прапорщика, так что
она просто обязательна».

5 сентября 1984 года сержант Н. К. Колпачков,
прикрывая собой командира взвода,
получил тяжелое ранение в бою.
Он повторил подвиг воина-«афганца»
Н. Л. Агеева, погибшего в 1980-м...


Проводы в последний путь.

224



ОРЛОВ
АНДРЕЙ ВИКТОРОВИЧ
13.V.65—25.IX.84


Родился в г. Всеволожске Ленинградской области.
Русский. Образование среднее профессиональное.
Рабочий. Член ВЛКСМ. Холост.
В Афганистане — рядовой, водитель (в/ч 86997).

Мать: Шевцова Раиса Ивановна.

Десять лет Андрей учился во Всеволожске.
Продолжил образование в СПТУ № 228, по окончании
которого работал около трех месяцев на
Свирской ТЭЦ, п. Лаврики. Окончил курсы водителей
школы ДОСААФ.

11 ноября 1983 года призван в Вооруженные
Силы СССР Всеволожским ОГВК. Учебная часть,
где проходил подготовку, находилась в г. Термезе.
С лета 1984-го служил в Афганистане.

25 сентября погиб в бою.

Награжден орденом Красной Звезды (посмертно),
Грамотой Президиума Верховного Совета
СССР «Воину-интернационалисту».

Похоронен на Всеволожском (Ковалевском)
кладбище. На могильном памятнике указана фамилия:
Шевцов Андрей Викторович*.

После смерти Андрея к маме приезжали
два товарища — очевидцы гибели боевого
друга, оба раненые, один без ноги, другой
— с ранением позвоночника. Они рассказывали,
что во время последнего боя на
Андрее была рация. Пуля попала прямо в
сердце. Смерть наступила мгновенно.

Из документа:

«Уважаемая Раиса Ивановна!

К Вам обращается командир части, где
проходил службу Андрей. С глубоким прискорбием
вынуждены сообщить Вам, что
Ваш сын, выполняя служебный интернациональный
долг на территории ДРА, погиб
25 сентября 1984 года. Это случилось около
5 часов утра. Подразделению, в котором
он находился, была поставлена задача
прийти на помощь местному населению (одного
из населенных пунктов), на которое
было совершено нападение крупной банды
мятежников. Действуя смело и грамотно,
умело используя рельеф местности и отлично
владея личным оружием, Андрей открыл
меткий и уничтожающий огонь по

* Данные представлены Всеволожским ОГВК.
15 «Не дай, Отчизна, умолчать...»


противнику. Мятежники стали обходить
подразделение с флангов, и Ваш сын, вовремя
угадав их намерения, вызвал огонь
на себя, этим самым спасая своих товарищей.
Группа мятежников была разбита,
подразделение перешло в контратаку. Благодаря
смелым и решительным действиям
Андрея оно успешно выполнило поставленную
задачу на уничтожение банды мятежников,
но бандитская пуля оборвала жизнь
Андрея.

Память о Вашем сыне навсегда останется
в сердцах его товарищей.

Командир в/ч 86997 Чикал. Замкомандира
по политчасти Кархин. 25 сентября
1984 г.».

Данные Всеволожского Горвоенкома:
«При обороне высоты А. В. Орлов грудью
прикрыл радиостанцию, чем обеспечил успешное
выполнение боевой задачи, поставленной
перед подразделением».

Из армии А. В. Орлов часто писал
В. Е. Мельниченко, соседке по дому. После
гибели Андрея она передала его письмо и
фото в красный уголок СПТУ № 228 и
«Книгу Памяти».



ГРОМОВ
СЕРГЕЙ ГЕННАДЬЕВИЧ


5.VII.63—7.Х.84

Родился в селе Боровенка Окуловского района
Новгородской области. Русский. Рабочий. Образование
среднее профессиональное. Член
ВЛКСМ. Женат. В Афганистане — рядовой, стрелок-
гранатометчик (в/ч 65753).


Родители: Громовы Геннадий Павлович, Валентина
Александровна.


С 1970 по 1978 годы — учащийся Деняковской
школы Окуловского района и Веребьинской
восьмилетней школы Маловишерского района.
В 1978 году поступил в СГПТУ № 112 г. Ленинграда.
Работал электромонтером контактной
сети в СМ У трамвайно-троллейбусного управления.


30 сентября 1982 года призван в
Вооруженные Силы СССР Калининским РВК г. Ленинграда.
Шесть месяцев служил в г. Термезе —
в/ч 61436.


С апреля 1983 г. — служба в Афганистане.
7 октября 1984-го погиб при выполнении боевого
задания.
Похоронен на сельском кладбище в деревне
Бор Маловишерского района.
Родители Сергея проживают на ст. Веребье
Новгородской области.
Вдова — Елена Викторовна Громова и дочь Татьяна проживают в г. Отрадное Кировского
района Ленинградской области.
О том, где и при каких обстоятельствах погиб их родной человек, ничего не известно.

Так уж случилось, что в свои 15 лет А еще у Сережи была любимая с нежСережа
покинул родные места в Новгородным,
светлым именем «Аленушка».
ской области и приехал в Ленинград, чтобы «Сережа... Когда я произношу его имя, —
получить хорошую специальность и «жить говорит Леночка, — я вижу его глаза — ясв
лучшем городе на свете», как он говорил ные, лучистые. А как заразительно он смедрузьям.
Сказано — сделано. И вот диплом ялся! Когда мы встречались, трудно переспециалиста
получен. И работать он будет дать то чувство, что переполняло наши серне
с восковыми свечами и керосиновыми дца. Казалось, в мире не было людей
лампами, а с различными техническими счастливее нас. Это была пора надежд,
устройствами и приборами, с мощными мечтаний. Вскоре мы расписались.
прожекторами, что на площадях, в скверах, Не прошло и двух месяцев, как из военна
улицах полюбившегося города, с уюткомата
пришла повестка: служить! Ох, как
ными торшерами и настольными лампами трудно было расставаться, не верилось, что
в квартирах, с электротехникой, без которой кто-то нас может разлучить. Вот и первое
современному человеку не прожить и дня. письмо с дороги, в нем Сергей передает всем

Его золотые руки так нужны людям. Но привет. Регулярно посылал письма из Терему
шел 19-й год, а это тот возраст, когда меза, где шесть месяцев проходил подготовку
каждый юноша становится сыном Отечеств
учебном подразделении. Здесь же он узва
и ему предстоит Родину оберегать и нает, что в нашей семье 14 февраля 1983 гозащищать.
да родилась дочь. Имя ей дали Татьяна».

226



Наступил апрель месяц 1983-го. Строки
из письма Сергея Геннадьевича из Афганистана:


«...Только прошу извинить меня за столь
долгое молчание. Я не писал целых 5 дней.
И знаете, почему? Просто не знаю, как
написать. Первые впечатления... Пребывание
в Афганистане изменило все мои
представления о том, что знал «по учебке
», газетам, радио, телевидению. А увидел
я то, что здесь идет война. Вы там,
а тут... искареженная техника, разрушенные
дома, мины, стрельба. И здесь еще
и убивают».

«Трудно, ох как трудно говорить обо всем
в прошедшем времени, — пишет Елена
Викторовна, — единственное, что осталось
в настоящем, — живой голос заботливого,
любящего мужа, нежного отца, доброго человека.
И вы сами это поймете, прочитав
его письма, некоторые из них представлены
в сокращении...».

«Привет из ДРА!

Здравствуйте, мои родные Алена и Танюша!
Три дня был на выездах. Теперь
нас перевели в другое место, короче, мы
опять попали на старое место, можно считать,
почти в Союзе. Только мы сейчас
попали в пески. Можно подумать — из рая
сразу в ад. Здесь есть, правда, озеро, но
вода в нем соленая. Так что жизнь наша
немного ухудшилась. Сидишь, а пот с тебя
градом льется.

Одна неприятность случилась с одним

пацаном. У него умер отец. Парень уехал

домой, а так все по-старому.

Алена, ты, наверное, обижаешься, что я

пишу всякую чепуху. В письмах просто

этого не объяснишь, да и тебе будет неин


тересно и неприятно. Будешь только больше

расстраиваться. А так все просто и легко...

Письма, которые придут туда, не пропадут.

Там у нас остались надежные друзья. На

фотографии дочка уже большая, потихонь


ку растет. Я матери выслал фотографию.

Там мы фотографировались зимой.

Ты только не обижайся на меня, ладно?

Я же вас тоже очень люблю, так трудно

без вас. Крепко вас целую. Сергей. 4.6.83 г.

Высылаю еще одну открытку».

О Танюше Сергей Геннадьевич писал с
нежностью, тревогой, любовью:

«Внешне дочка похожа на меня, но если
следить за строчками твоих писем, то характер
твой...

Неужели ты думаешь, если я не видел
и не растил, то не люблю ее? Детей, наверное,
люблю больше, чем самого себя.
Может, не умею выразить свою радость в
письмах...».

И снова письмо:

«Здравствуй, моя дорогая Леночка!

Получил от тебя письмо, но с ответом
пришлось немного задержаться. Пришла в
роту новая техника, и мы с ней три дня
возились. Приводили в боеготовность. Сейчас
на улице скверная погода, сижу, пишу
всем письма, от кого пришли. Получил
письмо я от Сережи Степанова, пишет, что
после армии будем гулять на свадьбе.

После двух лет разлуки у нас должно
быть все хорошо. Вопрос встанет не только
с жильем, а и с работой. Придется, наверное,
немножко поучиться. На старое место
и в эту контору я идти не хочу. Да и вряд
ли там чего-нибудь добьешься.

До нашей встречи нам осталось немного,
и в будущем, я думаю, нам не придется
так долго разлучаться. Знаю, что ты у меня
молодец, уже закаленный человек.

Ты, Лена, не думай, что я раскаиваюсь,
что так рано женился и имею дочь. У меня
хватит терпения выдержать, хоть чего я захочу,
если уж так рано женился. Ты же
поделишься со мной своим опытом, он у тебя
есть, правда? У меня тоже только одна радость
— это ты и Танюша. Последнее время
все время вспоминаю тебя и часто смотрю
фотографии, которые у меня есть. От человека,
наверное, можно отвыкнуть, но, когда
о нем думаешь, он всегда остается рядом...

Насчет справки придется подождать немного,
у нас в роте заболели все старые
офицеры. Надо будет ждать, когда приедет
замполит, он всеми этими делами заведует.

Сейчас всех, как косой, валит желтуха.
Во всей роте если наберется человек полта,
и то хорошо...

Крепко вас целую, Сергей».

В начале октября 1984 года из Афганистана
пришло официальное письмо в От


227



радное на имя Громовой Елены Викторовдочь
без отца. Отца она знает лишь по
ны: «Ваш муж, рядовой Громов Сергей фотографии да по моим рассказам. В письГеннадьевич,
погиб 7 октября 1984 года мах Сереженька обещал вернуться, да и
при выполнении боевого задания, проявив служить ему оставалось всего-ничего.
стойкость, мужество». До сих пор не могу смириться с тем, что

судьба была к нам немилостива, соединив

Из письма вдовы: воедино «любовь—боль—разлуку» навеки.
«Мне очень тяжело без родного, близкого, Живу прошлым да письмами мужа.
добрейшего человека, без моего Сергея. Сама я с дочерью проживаю в Отрадном
Сейчас мне 29 лет. В двадцать — осталась Кировского района Ленинградской облавдовой.
Война разлучила нас, оставила сти. Июнь, 1993 г.».

ПРОХОРОВ
СЕРГЕЙ ПАВЛОВИЧ


17.XI.63—13.Х.84

Родился в г. Подпорожье Ленинградской области.
Русский. Образование среднее специальное.
Член ВЛКСМ. Холост. В Афганистане — рядовой
старший механик-водитель (в/ч 86997).


Родители: Прохоровы Павел Васильевич, Нина
Ивановна.


По окончании школы № 1 им. А. С. Пушкина
в г. Подпорожье Сергей четыре года учился
в Ленинградском энергетическом техникуме.
Специальность — парогенераторные и турбинные
установки тепловых электростанций.


Работал в тресте «Севзапэнергомонтаж».

10 мая 1983 года призван в Вооруженные
Силы СССР Василеостровским РВК Ленинграда.
Учебную подготовку проходил в Ашхабаде, Ташкенте,
Чирчике.


С ноября 1983 года служил в Афганистане.
Принимал участие в операциях по ликвидации
бандформирований в районе Баграма.


В апреле 1984-го направлен в Панджшерское ущелье, кишлак Руха. В последнем письме

сообщил, что снова направлен в Баграм.
13 октября погиб при выполнении боевого задания.
Награжден орденом Красной Звезды (посмертно), медалью «Воину-интернационалисту от

благодарного Афганского народа», Грамотой и Знаком Президиума Верховного Совета СССР
«Воину-интернационалисту».
Похоронен на Варбегском кладбище г. Подпорожье. Фамилия увековечена на обелиске в
общем списке участников Великой Отечественной войны.

В школе № 1 стенд с материалами о командования из воинской части. Сохранивоине-
интернационалисте Сергее Прохоролись
еще и тетради с записями, таблицами
ве. Местный художник Сергей Алексеевич о жизни армии, флота за рубежом. В одном
Силин написал большой портрет Сережи из писем он пишет отцу: «...прошу переи
подарил его семье. писать в свою тетрадь следующие названия

В архиве Прохоровых хранятся фотогракораблей,
ведь нас с тобой это всегда инфии
Сережи афганского периода, официтересовало:
«Мичман», «Феорида», «Этальные
бумаги, благодарственное письмо вил», «Пегас» — ракетный катер на под


228



водных крыльях, «Ф. Шерман» — миноносец,
переоборудован из фрегата».

В домашней библиотеке большая подборка
книг об Афганистане, подшивки газет
«Ветеран», «К совести», «Побратим».

Книги сына, зонтик и игрушки, фотоаппарат,
фотоувеличитель, прибор для выжигания,
выпиливания, транзистор — все в
комнате Сергея. Его кровать не вынесли,
она стоит на прежнем месте, у окна. Сохранилось
послание Сергея сестре — студентке
педагогического училища: «Оля,
поздравляю тебя с 16-летием и получением
твоего основного документа — паспорта.
Желаю голубого мирного неба над головой
и не надо того неба, что у нас тут. В подарок
прими мой, теперь уже бывший,
транзисторный приемник «Альпинист-418»,
пользуйся им, чтобы вам там в комнате
общежития не было скучно и вспоминай
меня. С нетерпением жду ответа. Учись и
приобретай специальность, она тебе пригодится.
До свидания. Сергей».

Ольга Павловна окончила педагогический
институт и работает учительницей в
школе, в которой учился Сергей.

Если бы кто-то из родных, друзей, соседей
сказал Павлу Васильевичу и Нине Ивановне
о том, что их Сергей окажется вдали
от дома — в Афганистане — это бы их удивило.


До трех лет он не ходил. И только благодаря
стараниям врачей из Областной
больницы в Ленинграде научился вставать
на ножки, медленно передвигаться по кроватке.
Когда врач О. С. Бибичева пригласила
маму на встречу с сыном, она увидела,
как ее Сереженька сам, без чьей-либо поддержки,
вышел к ней. Заплакала — не поверила.
Однако боли в ногах продолжали
мальчика беспокоить, несмотря на длительное
(на протяжении многих лет) лечение.

В школе от посещения уроков физкультуры
Сережу Прохорова освободили, но
мальчик на занятия ходил регулярно, превозмогая
боль, выполнял те упражнения,
что и его товарищи по классу.

Помнит до сих пор мама, как Сережа
учился вставать на лыжи. С каким трудом
ему давались такие прогулки! Он падал,
поднимался, ноги не слушались его не потому,
что не умел ходить, а из-за резких

болей при движении, при перемене положения
тела, при нагрузках. Несмотря на
все это он продолжал «прогонять» свои
метры, горки, а позже — километры на лыжах.
Иногда от усталости возвращался домой
белее бересты, но занятий не бросал:
терпению его мог позавидовать любой
взрослый.

А дома... Только мама знала, каково ему
после лыжных прогулок, «стоек», бега,
прыжков, физических упражнений, длительной
ходьбы. Может, поэтому Сереженька
любил спокойные игры, часами составлял
интересные мозаики на различные темы
из кусков стекла, цветных обложек
старых журналов, из соломы, риса. Его
работы часто экспонировались на выставках
в школе. Сейчас детские поделки
С. Прохорова хранятся в музее г. Подпорожье.


И этот мальчик, с детским воображением,
умением видеть, чувствовать и творить прекрасное,
остался в памяти тех, кому довелось
с ним жить, работать, учиться, служить.


Рассказывает о Сереже первая его учительница
В. С. Савватеева:

— Собирали ученики букеты из осенних
цветов. Кто льнянку принес, кто запоздалый
цветок поповника, нашли цикорий, а
Сережа принес небольшое растеньице, чемто
похожее на одуванчик, только мельче и
бледнее его. Такой неяркий цветок — кульбаба.
Осенью растет всюду. А он смог разглядеть
в нем неброскую красоту. И такое
чувствование красоты природы, любовь к
прекрасному Сережа сохранил на всю
жизнь. На столе в вазе всегда стояли для
мамы свежие цветы от сына — полевые или
привезенные из Ленинграда.
«Простой, скромный ученик, — говорит
учительница Е. П. Баринова, — он давно
учился в нашей школе, но я помню и сегодня,
за какой партой сидел с Леней Бакулиным,
а за первой партой в другом
ряду сидел его друг детства Сергей Комлев,
с которым ему суждено было вместе служить
в Афганистане.-..».

В школе хранится сочинение Сергея на
тему: «Кто служит Родине, тот остается в
памяти народа». Эпиграфом были слова
С. Михалкова:

229



«Не забудем тех героев,
Что в земле лежат сырой,
Жизнь отдав на поле боя
За народ, за нас с тобой...»

Сережа любил свою школу, учителей.
Особенно тепло отзывался о классном руководителе
Е. Т. Карасевой.

На вопрос, каким он был на уроках,
Екатерина Тимофеевна сказала: «Глубоко
осмысливал прочитанное, правильно анализировал
его, извлекал то, о чем прямо
не говорилось, мог отстоять свою точку зрения
— это ему хорошо удавалось. Главное
в нем — умение властвовать над своей волей
».

Получив свидетельство об окончании
8 классов, Сережа поступил в Ленинградский
энергетический техникум. И здесь, в
большом городе, он не позволял себе расслабляться
ни на минуту. Пешком — на
занятия и пешком — к себе в общежитие.
И так каждый день вдоль Невы.

Занятий по физкультуре не пропускал и
в техникуме. Во время курсовых — лыжных
— сдавал зачеты, пробегая заданную
дистанцию. А на каникулах помогал родным
копать картошку на огороде, с дедушкой
Василием Михайловичем — на покосе,
а дрова пилить — с Павлом Васильевичем.
В свободное время читал научно-популярную
литературу, изучал схемы корабельной
пусковой установки для зенитных ракет,
корабельный ракетный комплекс —
«Поларис», «Посейдон», «Трайдент», различные
типы кораблей. По окончании техникума
работал в тресте «Севзапэнергомонтаж
».

В армию призвали, когда трудовой стаж
составил 21 день.

Служил в Ашхабаде, Термезе, Чирчике,
лечился в Ташкенте, но родителям
об этом не сообщил. В письмах о трудностях
солдатских будней не рассказывал,
иногда просил прислать конверты,
напоминал родителям о подписке на
«Венок Славы», передавал приветы
друзьям, учителям, просил приобрести
книги В. Смирнова, Ю. Бондарева,
Л. Соболева и другие.

Письма не раз перечитывали в кругу
семьи. Мама уходила в комнату сына, тайком
плакала, жалела Сереженьку.

А он писал «из далекого Чирчика»:

«Здравствуйте, мама, папа и Лена! Сейчас
вся наша рота находится на полигоне,
где учимся выпекать хлеб. Жара в палатке-
цехе стоит такая, что пот стекает ручьями.
20.3.83 г.».

«Сообщаю тебе, Ольга, что меня из Чирчика
перевели в город Термез, который
расположен всего в 5 км от границы с
Афганистаном. 6.01.84 г.».

«Здравствуйте, мама, папа и Лена!

Слухи о переброске полка, как видите,
подтвердились. Служу я теперь почти за
500 км от границы, около города Баграма
(если его можно назвать городом). В пути
от полигона до места службы добирались
5 суток, из них сутки простояли, так как
перевал Саланг был закрыт из-за обвала.
Живем в палатках. Обстановка тут — сами
понимаете, не мирная, частенько стреляют,
так что писать не смогу, а вот вас прошу
писать как можно чаще.

Папу поздравляю с днем рождения...
26 марта 1984 года».

«Привет из Баграма! Здравствуй, сестренка
Оля! Извини за долгое молчание, не
писал так долго потому, что сначала наш
полк стоял на полигоне, а затем нас перебросили
в Афганистан... Начали ходить на
операции по прочесыванию кишлаков (мелких
селений). Сейчас наш полк совместно
с другими частями армии и подразделениями
афганской армии пошел на крупную
операцию, которая, возможно, продлится
месяца полтора... 21.04.84 г.».

«Привет из ДРА. Здравствуйте, бабушка
и дедушка! ...Вот уже две недели, как наш
полк убыл на общеармейскую операцию
по взятию Панджшерского ущелья. Наш
батальон понес уже большие потери ... из
нарядов почти не вылезаем...

Бабушка, когда будешь писать ответ,
вложи, пожалуйста, в письмо чистый конверт,
т. к. это у нас — острый дефицит...
До свидания. Сергей. 3 мая 1984 года».

В этот же день сын пишет домой родителям:


«Тяжело, конечно, что мы далеко друг
от друга, но чаще писать пока нет возможности,
так как полк сейчас на операции.



Народу осталось мало, и мы почти все
время в нарядах. Обо мне не беспокойтесь.
Наше расположение пока еще не обстреливали,
а вот на операциях в Панджшерском
ущелье наши напоролись 1 мая на
засаду наемников. В батальоне погибло
около 30 человек солдат, а из офицеров в
живых осталось человек 5—6. Если так
пойдет и дальше, что же останется от батальона
к концу операции? 3.5.84 г.».

Далеко родная сердцу река Свирь от
Панджшерского ущелья. По дну этого
ущелья проходит русло реки Панджшер,
она берет свое начало среди снежных вершин
Гиндукуша и, вырываясь на простор
горной долины, впадает севернее Суруби
в реку Кабул.

Далеко Свирь, что соединяет Ладожское
и Онежское озера, далеко и родное Подпорожье,
что отгородилось от него, рядового
Прохорова Сергея Павловича, высокими
и неприступными горами. И только
почта соединила воедино несоединимое:
кишлак Руха,* уездный центр и этот ма


* Руха — уездный центр в Панджшерском ущелье, где
размещался временный воинский гарнизон от 32-го пехотного
полка, обозначал «власть на месте». Периодически в
этом гарнизоне находились и советские подразделения.
С. Прохоров на смене.
Посадка хлеба в печь.
Кишлак Руха, Панджшерское
ущелье, 28 июля 1984 года.

ленькии северный городок под мирным небом:


«Меня и еще 7 человек из нашего полка
перебросили в Панджшерское ущелье, в
кишлак Руха для разворачивания там полевого
хлебозавода и организации обеспечения
хлебом стоящего в кишлаке гарнизона.
Так что теперь я работаю по своей
воинской специальности!

Живем мы в 3-этажном доме, здесь расположены
4 печи для выпечки хлеба, на
2 этаже — жилые помещения, а на 3 этаже
расположена кухня. Дом полностью построен
из глины и глиняного кирпича. Работаем
мы в две смены, 4 человека по 12 часов,
так что выматываемся основательно.

11.06.84 г.».
Сереже Прохорову, простому русскому
солдату, приходилось заниматься, пожалуй,
самой мирной работой на войне, на афганской
земле — выпечкой хлеба на полевом
заводе, развернутом в кишлаке Руха.

«...последнее время работаем по 2 человека
в смену, остальные заняты на ремонте
здания. Сейчас нам добавили еще 4 человека.
В настоящее время у нас работают
две печи, дающие по 16 буханок хлеба за
оборот (каждая), а две печи простаивают
из-за отсутствия к ним труб нужного диаметра
и хлебных форм.

231


Мама, достань мне книгу Яноша Пшимановского
«Четыре танкиста и собака».
Сообщение здесь только вертолетами. Сергей
».

Из письма Сергея Елене Сергеевне и Василию
Михайловичу Прохоровым:

«Привет из ДРА! Здравствуйте, бабушка
и дедушка! ...Уже месяц, как мы выпекаем
хлеб в Панджшерском ущелье. После армии,
если будет возможность, может, и вы
попробуете хлеб моей выпечки. Сейчас дела
у меня идут нормально, здоровье и настроение
хорошее... Как я по всем вам соскучился,
просто слов нет; но оставшееся время
как-нибудь потерплю, осталось уже меньше
года».

...Сережины сестренки старательно вычерчивали
маршруты службы брата по
письмам из того далекого для всех Афганистана,
из незнакомых для них ранее точек
на карте мира: Баграм—Панджшерское
ущелье—кишлак Руха—Баграм...

Чуть позже под этой картой появятся и
эти стихи:

«Встала пшеница спелая,
Тихо плывет рассвет.
Все, что смогли, сделали
Ребята, которых нет».

Справка: «Для того чтобы проехать по
Панджшерскому ущелью до Рухи, необходимо
следовать по дороге, которая постоянно
минировалась моджахедами. В этом
ущелье, протяженностью примерно 150 километров,
базировались довольно-таки значительные
силы под руководством Ахмад
Шаха, эти отряды оппозиции ориентировались
на партию «Исламское общество Афганистана
» (лидер — Б. Раббани) и, кстати,
враждовали с отрядами Гульбуддина
Хекматьяра «Исламская партия Афганистана
». Эта вражда не прекращается и по
сей день.

Наряду с плановыми операциями, проводившимися
советскими и афганскими частями
в ущелье, мы оказывали поддержку
гарнизону в Рухе ударами авиации и вертолетов.
В невыгодной для моджахедов обстановке
они рассредотачивали свои силы,
используя для этого многочисленные ответ


вления в другие ущелья, а также возможность
уйти в Пакистан. После проведенной
операции, когда наши части покидали
ущелье, кроме гарнизона в Рухе (он всегда
был для Ахмад Шаха костью в горле), моджахеды,
залечив раны, через какое-то время
опять проявляли активность в густонаселенных
провинциях Парван и Каписа и
на основной магистрали через перевал Саланг.
Для нас Панджшерское ущелье —
это постоянно воспаленный аппендикс, но
другие, более сложные задачи вокруг столицы
и в зоне племен не позволяли нам
постоянно иметь в Панджшерском ущелье
крупные силы».

Последнее письмо Сережи из Афганистана
родные получили в начале сентября:

«Здравствуйте, мама, папа и Лена!

Извините за долгое молчание, не писал
долго потому, что меня направили в командировку
на неопределенное время в
Баграм. Думаю, что задержусь тут еще
недели на две, а может, и больше. Если
хотите, напишите на этот адрес, но я думаю,
что этого делать не стоит, в общем, решайте
на свое усмотрение.

Дела у меня идут нормально, здоровье
и настроение хорошее. Погода по-прежнему
солнечная и жаркая, дождей за все время
не было ни разу.

Лену поздравляю с наступившим новым
учебным годом и желаю кончить его без
троек. Писать больше вроде нечего. Пишите,
как дела у вас, как провели лето и что
нового слышно в Подпорожье? С нетерпением
жду вашего ответа. До свидания. Сергей.
28.VIII.84 г.

P. S. Пишите или на старый адрес,
или на новый (временный): полевая почта
индекс 93982 Прохорову Сергею Павловичу
».
Больше писем от Сережи не получали
ни друзья, ни родные. Его не стало 13 октября
1984 года. А на следующий день
командование войсковой части 86997 напишет
письмо родителям, в котором... выражает
благодарность за сына:

«Ваш сын, старший механик-водитель аккумуляторщик,
рядовой Прохоров Сергей
Павлович за время прохождения службы
зарекомендовал себя исключительно с по


232



ложительнои стороны, грамотный, дисциплинированный
и трудолюбивый. Он всегда
был добрым и отзывчивым товарищем, неоднократно
поощрялся командованием подразделения
за самоотверженный труд и отличную
воинскую дисциплину. Примите нашу
большую командирскую благодарность
за воспитание вашего сына — достойного
защитника нашей любимой Родины. Командир
части Чикал. Зам. командира по
политчасти Кархин».

С «Черным тюльпаном» привезли родителям
3 документа от того же 14 октября:
письмо-соболезнование, справку о гибели
рядового С. П. Прохорова и акт с описью
личных вещей умершего военнослужащего.
В акте перечислены: зубная щетка в футляре
— 1 шт., зубная паста «Поморин» —
1 шт., мыльница с мылом — 1 шт. Всего 3
наименования. Под актом — пять подписей:
подполковники Чикал, Кошкарев, капитан
Дорошенко, прапорщик Гурьев, старшина
Голозубов. Ни фотографий, ни писем, ни
документов родители так и не получили...

Из рассказа Нины Ивановны Прохоровой:


«Многое непонятно в судьбе наших детей
в Афганистане. Посудите сами: даже не
знаем, какую работу выполнял наш сын в
ДРА. По письмам Сережи он выпекал хлеб,
а по документам командования он — старший
механик-водитель аккумуляторщик.
Находился ли сын в кишлаке Руха или был
на боевом задании — не знаю. С 28 августа
от него писем уже не было, а 19 октября
привезли гроб. Полтора месяца молчания
командиров. Почему? В документе написано:
«...при исполнении служебных обязанностей
заболел и умер». Тогда почему окошечко
цинкового гроба закрашено? В сопроводительном
документе сделана запись:
«Справка дана... для транспортирования
тела рядового Прохорова Сергея Павловича
через границу на Родину. При вскрытии
никаких инфекционных заболеваний не обнаружено
». Тогда, где находился сын до

13 октября 1984 года? Снова вопрос... Ког


да же я попросила военкома дать мне эту

справку на руки. — «Не положено», —

был ответ. Я попросила копию документа.

Мне отказали. И добавили: «Ну что вы
хотите? Наше дело призывать...».

Я понимаю, это маленьким детям можно
сказать, что при выполнении боевого задания
заболел и умер. Такие отписки не только
я одна получила. По области их более
чем достаточно. Если он заболел и умер,
то почему от командования на следующий
день после смерти сына мы получаем благодарственное
письмо и ни слова о том,
что его нет в живых?

И тогда я написала письмо в газету
«Комсомольская правда», т. к. статьи
А. Тарасова были посвящены водителю
С. Прохорову. Мне ответили, что журналист
Тарасов не работает и мое письмо
отправили в Туркестанский округ, оттуда
мне сообщили адрес Р. Аметова, однополчанина
сына, проживающего в г. Ангрен
Ташкентской области. На просьбу рассказать
о сыне Рустам сообщил следующее:
«С Сережей мы служили в одном взводе.
В марте 1984 года нас перевели в Баграм,
а затем в Руху. Вашего сына мы все любили.
Тяжело вспоминать те дни, ребята
уходили из жизни молодыми — кто от душманской
пули, кого с ног валила проклятая
болезнь. Там мы узнавали цену жизни, на
которую теперь смотрим другими глазами...
».

Владимир Быянков — Прохоровым.

«Вашего сына Сергея я не знал... Но
прекрасно помню, что происходило в сентябре-
октябре 1984 года в полку (кишлак
Руха). В конце сентября наш полк ходил
на боевую операцию в горы. Вернулись в
начале октября с потерями. Не успели отдохнуть,
через два дня пошли снова на
операцию, но только не все вместе. Полк —
в одну сторону, вторая рота отдельно в
засаду — поджидать «духов». В этой операции
было много потерь, душманы их
окружили, много погибло наших ребят.
Полк вернулся тоже в этот раз с большими
потерями. Это было как раз начало и середина
октября. Вы не пишете, в каком
подразделении служил ваш сын. Я перебрал
свои письма и фотографии с Рухи, но
Сережу я не мог вспомнить. Я жил тогда
в одной землянке с подразделением Володи
Афонина из г. Тихвина. Вы спрашиваете,
обстреливали ли наш кишлак? Да, доволь


233



Клуб воинов-интернационалистов «Память» г. Подпорожье. Среди воинов родители С. Прохорова —
Павел Васильевич и Нина Ивановна. 9 Мая 1995 года.

но-таки часто, особенно с минометов — после
обеда. От этих обстрелов тоже гибли
наши ребята».

В день, когда Павел Васильевич получил
извещение о смерти сына, он пришел на
завод, где в первую смену работала его
жена. С ним были два представителя из
военкомата. Нина Ивановна только взглянула
на входящих — пол заходил ходуном,
закружились стены... 8 месяцев не поднималась
с постели. К жизни возвращалась
с трудом.

Два месяца после похорон Сергея снился
ей один и тот же сон: река, сын в
лодке уплывает от берега. В руках у нее
Сережины бумаги, она бросается в воду и
слышит: «Мама, за мной не плыви...».

О родителях Сергея Прохорова.

Трудная судьба выпала на долю родителей
Сережи. В суровую зиму 1941 —
1942 гг. в финских лагерях города Петро


заводска содержались малолетние узники,
среди которых оказались и Нина Ивановна
— Ниночка, ей в ту пору шел третий
годик (лагерь № 5), и мальчик пяти лет —
ныне Павел Васильевич (лагерь № 3). Они
выжили. Через много лет нашли друг друга,
поженились. Да вот беда. Из четырех детей
в семье Прохоровых в живых остались только
двое: умерла дочь, погиб Сережа в Афганистане...


Спасибо землякам, не оставляют их в
одиночестве. Они окружены заботой и вниманием
«афганцев» из интернационального
клуба «Память».

Из рассказа Нины Ивановны:

«Клятву, данную на могиле Сергея, ребята
держат. Нам помогают во всем и
постоянно «втягивают» в свои дела: то организуют
встречи с молодежью Подпорожского
района, то «забирают» на Тихвинские
фестивали (я была трижды), все дни памяти
сына отмечают у нас дома.

234



Меня называют «наша мама», а для их Когда весенние капели
детей мы с Павлом Васильевичем «дедушНас
заставляют так любить,
ка» и «бабушка». И столько в наших серКак,
может, раньше не умели.
дцах чувства благодарности к этим ребятам Прими стихи мои, Сережа,
и их родным. Позвольте через Книгу выИ
с ними наш поклон сейчас
разить наше родительское спасибо. Низкий Пусть радость мамину умножит,
поклон вам, добрые люди». Что ты сегодня среди нас».

Бережно хранится в семье Прохоровых

«Наша мама Нина Ивановна» — так на


и эта открытка.

зывают ее «афганцы» Ленинградской области.
«Дорогая Нина Ивановна!

В день ее 55-летия «афганцы» г. ПодОт
всех «афганцев» города Подпорожья
порожья дарили Нине Ивановне нежнопримите
самые сердечные поздравления.
сть сыновей и дочерей, под гитару пели Большого счастья Вам и всей Вашей дружпесни.
ной семье, крепкого здоровья, бодрости, стой


В этот день Володя Синицын читал свои кости, уверенности в своих силах, красоты,

стихи — посвящение Сергею Прохорову: обаятельности, терпения, покоя и оптимизма.
«С тобой мы в этот день, Сергей, Всегда Ваши ШУРАВИ: Асавкин С. П.,
Весь день ты будешь вместе с нами. Пятилетов А. П., Клюенков П. Б., ТимуСегодня
Славный Юбилей! ков В. К., Меренов В. В., Комлев С. Л.,
Сегодня Праздник — Праздник мамин! Смирнов Е. А. 19 марта 1994 г., г. СанктНе
можем мы иначе жить, Подпорожье».

КАЛИНИН
АНДРЕЙ ГЕННАДЬЕВИЧ


15.VIII.61— 6.XI.84

Родился в г. Тапа Эстонской ССР. Русский.
Образование высшее. Член ВЛКСМ. Кандидат в
члены КПСС. Женат. В Афганистане — лейтенант,
командир разведывательного взвода (в/ч 51884).


Родители: Калинины Геннадий Иосифович, Лидия
Николаевна.


В 1969 году семья Калининых переехала в
п. Громово Приозерского района, затем — в
г. Лодейное Поле, куда перевели военнослужащего
Геннадия Иосифовича.


Сын Андрей в 1979 году закончил среднюю
школу № 68 станции Лодейное Поле. Трое сыновей
Калининых учились в этой школе.


С 4 августа 1979 года призван в Вооруженные
Силы СССР Лодейнопольским ОГВК Ленинградской
области. С 1979 по 1983 год. — курсант
Ленинградского высшего общевойскового дважды
Краснознаменного училища имени С. М. Кирова.
С июля 1983 года — служба в г. Панфилове
Талды-Курганской области.


8 августа 1984-го убыл в Афганистан. Принимал участие в 4-х боевых операциях. 6 ноября

1984 года Андрей Геннадьевич умер.
Награжден орденом Красной Звезды (посмертно).
Похоронен на Братском кладбище г. Лодейное Поле. Имя увековечено на гранитной плите.

235




У родителей хранится несколько тетрадей
сына: конспекты, стихи, дневниковые записи
выпускника школы, курсанта военного
училища, а позже — военного специалиста.
Хранятся благодарственные письма из
школы и училища, Почетные грамоты, учетная
карточка члена ВЛКСМ, рекомендация
в кандидаты в члены КПСС, удостоверение
механика-водителя, личная медицинская
карта, обходной лист, томик стихов С. Есенина.


Живут памятью об Андрее его братья
Юра и Саша.

В краеведческом музее г. Лодейное Поле
— личные вещи А. Г. Калинина: парадный
костюм, шинель, фуражка, значок высшего
учебного заведения, орден Красной
Звезды и орденская книжка, иконка*.

Бережно хранит память о своем друге
детства С. М. Малышев, военный летчик.
В его семейном архиве фотографии, письма,
открытки Андрея.

Многое об Андрее знают его школьные
друзья — Гехт Алеша, Федоровы Максим
и Майя, Гаврилова Галина и Неелов Александр,
Ковалевская Ирина и Родионов Саша,
учителя.

Из воспоминаний Лидии Николаевны
Калининой:

«12 часов 30 минут 15 августа 1961 года.
В этот солнечный день родился мой Андрейка.
Я была такой счастливой. Огорчало
одно — муж был на боевом дежурстве. Но
пришли в больницу его товарищи по службе,
принесли большую корзину с яблоками,
огромный букет цветов и записку: «Будущему
офицеру Советской Армии». А весил
«будущий офицер» — 3.500, рост — 52 см.

В 10 месяцев сынок начал ходить. В три
года знал азбуку, цифры, говорил и порусски,
и по-эстонски. Приходилось много
работать с ним, да и жить-то по-другому
не могла. Дома Андрей любил играть в
спокойные игры. Машины, молоточки, значки,
марки, оловянные солдатики (их было

* «У нас в доме была иконка, — вспоминает Л. Н. Калинина,
— небольшая такая, передавалась из поколения в
поколение. Но вот иконка исчезла, оказывается, Андрей
принес ее в дар музею. Вещь редкая, и как экспонат она
была зарегистрирована. Забирать я ее не стала. Вспомнила
о ней, когда похоронила сына. Нельзя уносить иконы из
дома — быть беде. Если бы я забрала ее, иконку, может,
и не случилось бы непоправимого. Хотя, кто знает».
собрано около 300) — его игрушки. Самым
любимым занятием было чтение, книги.
В старших классах увлекался А. Блоком
и С. Есениным. В одном из «афганских»
дневников лежали портреты этих поэтов.
С детства стремился стать военным, все
говорил отцу: «Папа, все равно буду десантником,
надену твои голубые погоны».

Беспечное безоблачное детство. Мальчики,
дети кадровых офицеров, через несколько
лет приняли на свои плечи крестную
ношу отцов — Юрий Меркулов, Сергей Малышев,
Станислав Иванов, Виктор Звонков,
Андрей Солодянкин, Владимир Воинов,
Олег Тихомиров, Андрей Калинин...

О том, как Андрей жил, учился, служил
и как погиб, сейчас в Лодейном Поле знают
все. Но знать в общих чертах — это еще
не значит понимать, каким был и каким
мог стать этот человек и что теряем мы,
когда вот так, на взлете, обрывается жизнь.

Рассказ учительницы из г. Лодейное Поле
Л. В. Максимовой:

«Школа для Андрея была вторым домом.
До самого вечера находились там дела.
И друзья под стать, такие же неуемные.
Вместе разрабатывали сценарии вечеров,
готовились к собраниям и диспутам, спорили
до хрипоты. Но особой страстью для
Андрюши была «радиорубка», школьные
радиогазеты готовил тщательно. Обязательно
звучали стихи. Он и сам их писал:

«Луч света сквозь стекло пробился,
Коснулся моего лица,
И я проснулся, пробудился
И понял вдруг — пришла весна».

По окончании средней школы Андрей
Калинин успешно сдал вступительные экзамены
в один из ленинградских институтов,
прошел по конкурсу и после этого...
ушел. Три дня стоял у ворот военного
училища, караулил генерала, который
разрешил бы ему сдать экзамены. И своего
паренек добился. Он — курсант! Рапорт
о назначении в ДРА Андрей, подал
будучи курсантом, в конце ноября 1983-го.
Судьба дважды свела его с Афганистаном,
куда по заданию командования впервые
его направили в «загранкомандировку
» в январе 1984 года.

236



Командир разведывательного взвода лейтенант А. Калинин.
Октябрь 1984-го. Снимок подарен другу
С. М. Малышеву (г. Тула).

Из письма Андрея Геннадьевича:

«До конца командировки осталось несколько
дней, но обстоятельства складываются
так, что мне необходимо сюда вернуться
снова, где боль за эти годы, здесь
много причин, не зависящих от меня и в
то же время меня обязывающих. Человек
сам себе выбирает, где ему быть. Есть в
жизни такие слова: «Надо!». Пишу это твердой,
недрожащей рукой. Андрей».

Из послужного списка лейненанта Калинина
А. Г.

«Достоин направления для прохождения
службы в войсках, дислоцирующихся на
территории ДРА. Командир 1 мотострелкового
батальона капитан Карликов».

«Достоин направления в ДРА...
Командир в/ч 74261 подполковник Петрук
».

Предписание:

«Лейтенанту Калинину А. Г. Предлагаем

Вам 7 августа 1984 года убыть в распоря


жение в/ч 97751. Срок прибытия 8 авгу


ста».

1 августа Андрей Геннадьевич оформил

обходной лист. 2-го позвонил домой, отпра


вил две телеграммы в Лодейное Поле —

родителям и жене: «Восьмого августа

1984 года убываю в загранкомандировку
на два года. Номер полевой почты сообщу.
Целую. Андрей. Не плачь, мама, так надо.
Береги себя. Твой Андрей».

Прислал и эти стихи:

«Ты жди меня, и я вернусь,
Вернусь живым и невредимым,
Зайду в подъезд и поднимусь
На наш этаж — последний, милый.
Нажму на кнопочку звонка
Спокойно, словно был недавно,
Я буду знать, что ты ждала,
Домой вернусь без телеграммы».

* * *

В огромном мире, словно на вокзале,
Разлуки, встречи, гомон, суета...
А мы спешим, торопимся куда-то,
Проходим мимо близких в никуда,
И жизнь ревет, подобно водопаду,
Мы в ней, как щепки, в пенящей воде...

Андрей...»

Первое письмо из ДРА не заставило
себя ждать:

«Здравствуйте, дорогие папа, мама, Юра
и Шурик!

Пишу с нового места службы. Добрался
хорошо, попал в часть, которая находится
в Кабуле, вернее — в пригородах, побыл
там день и выехал к своему подразделению.

А. Калинин с боевым другом. 1984 г.
237


О работе скажу одно: она в корне отличается
от работы в СССР. Новый коллектив
встретил меня очень хорошо, душевно, уже
появились друзья, ребята все как на подбор,
проверенные. Природа чудеснейшая,
часто приходится ходить по горам, горы
просто прелесть: водопады, горные долины.
Правда, немного «жарковато» и в прямом,
и в переносном смысле. В Кабул я ехал с
группой офицеров, один даже однокашник,
из училища. Но здесь всех раскидали по
разным частям. Устроился в полку хорошо.
Поселили в блочном доме (здесь их называют
модулями), в комнате еще шесть офицеров.
Даже есть вода и свет. В общем,
условия вполне нормальные. Правда, служить
здесь проще, очень много приходится
делать самому, ибо это не СССР, где на
каждого командира еще 10 нянек. Здесь
за все отвечаешь сам и это очень облегчает
работу. Ну вот, я все о работе да о работе.
Как вы там? Как Юра с Шуриком — пошли
снова в школу? Пусть передают привет
моим учителям. Пишите. У меня пока все
очень хорошо. Тьфу, тьфу. Не болею. Всех
целую. Привет родным. Андрей. 31.08.84».

Строки из писем друзьям: «Нахожусь
там, где явно ощущается нехватка воды,
где на своем пути встретил каменистые
пустыни и сухие степи, мощные горные
цепи и перевалы, труднопроходимые дороги
и стада диких кабанов. Обязательно напишу
длинное письмо, вот только разгружусь
чуть-чуть. Ребята у нас как на подбор,
надежные, обстрелянные. Здесь дружба —
главное».

Из письма А. Г. Калинина Е. М. Федоровой
(Лодейное Поле):

«...Перед отъездом в Кабул забежал попрощаться
— всякое случается на войне...
Словно это было вчера. Ты подошла ко
мне такая хрупкая, земная, положила руку
на мою стриженую голову и тихо сказала:

— Береги голову, слышишь, береги голову,
Андрей.
— Само собой, теть Кать.
Я не мог быстро подняться. Мне хотелось
взять твои маленькие руки, такие ласковые
и нежные, в свои ладони и целовать, целовать
их... Но какая-то детская, ненужная
при таких обстоятельствах застенчивость

не позволила мне этого сделать. Я быстро
встал и ушел. Увижу ль всех вас,
мои славные, милые Федоровы? Август,
1984 год. Афганистан».

* * *

«Сегодня встретил русскую женщину с
ребенком. Идет, перед собой катит детскую
коляску. Сама красивая, нарядная, а ребеночек
спит в колясочке. Я так и замер
на месте. Словно и войны нет».

И снова стихи:

«А помнишь, как раньше?
Все было прекрасно,
Все было так просто,
Так ново, как мир.
Нам было все ясно.
Мы счастливы были,
И нас не терзал
Стон вопросов немых.
А помнишь... как раньше...»

* * *

«Видел ли я гранатовые деревья, финиковые
пальмы? Увы, мой друг, мог бы
написать о диких горьких арбузах, о мягкой
пшенице и как она цветет, мог бы, но...
Здесь все перемешалось: и 14 век, и 20.
Афганцы еще живут при феодальном строе,
а летают на самолетах. Ослы бегут по
дорогам рядом с мотоциклами и танками.
Я попал в 14 век, точнее, в 1363 год, не
веришь? Почта у нас по понедельникам.
С нею не все «Слава Богу». Ждем ее всегда
с нетерпением.

* * *

«Ты пиши мне немного, хоть изредка,
Я скучаю, волнуюсь и жду.
Хоть две строчки на маленьком листике
Про погоду, про дождь, про зарю.
Только ты не молчи так — по месяцу,
Ты пиши, хоть немного, хоть чуть.
Адрес мой напиши на конвертике
И отправь его в длительный путь.
Вот ты пишешь, что очень соскучилась,
Что тоскуешь и в гости зовешь,
Что вчера ты, гуляя по городу,
Вдруг попала под ливневый дождь,
Дальше пишешь, что только заметила,
Как вокруг распустилась весна.

238



Эти строчки тоскливые, грустные,
Говорят, что ты любишь меня.
Ты пиши мне немного, хоть изредка
Про погоду, про дождь, про зарю
И закончи письмо просто, искренне:
Жду, целую и очень ЛЮБЛЮ».

Андрей Геннадьевич пробыл в Афганистане
3 месяца. О своей службе сообщал
родным весьма скупо. Гораздо больше говорят
о тех днях его дневниковые записи
и стихи: «Несколько дней не делал записей
в дневнике. Виной всему — нехватка времени.
А сегодня понял: молчать не имею
права. Хотел бы написать много, да не
могу, мое молчание не по моей лени, но
здесь:

Чужие горы, рев машин,
Бои ночные и дозоры,
Атаки, грусть, разрывы мин,
Тоска по дому, по любимой,
По трем березкам под окном.

* * *

Кровавое солнце вставало над миром,
И черные тени лежали у гор.
И рота, как будто в огромном тире,
Была расстреляна в упор...

* * *

В цепи идет пехота
На солнечный рассвет.
Тяжелая работа —
Вести людей на смерть.
В боях устала рота
И снова с марша в бой,
А солнце только встало,
Врага закрыв собой...

* * *

Я видел только яркий, горящий смерти шар,
Я видел, как в машину
С разлету он попал,
И вспыхнула, как спичка, могучая броня.
Неужто так однажды сгорю в машине я?
Нет, я совсем не нытик,
Я просто человек,
И потому при жизни даю себе обет:
За девять тех, сгоревших
Клянусь я отомстить,


За девять тех, сгоревших,
Клянусь я жизнь прожить.
Короткую ль, большую ль
Я честно проживу
И жизни тех, сгоревших, я в сердце пронесу.


* * *

Видел многое, но смерть санинструктора
Вали из Москвы меня потрясла:

Маленькая, нежная такая,
Словно невесомая, была.
Санинструктор Валя, Валентина,
Только двадцать лет ты прожила.
Помню, как смеялась на привале
Только два часа тому назад.
Помню, как смешно в руках держала,
Так тебе не нужный автомат.
Помню, как потом в пылу атаки
Выносила парня из огня.
Парень выжил, он сейчас в санбате,
Ты же умираешь на руках.
Вот ты смотришь грустно и печально
На меня, на небо, на цветы.
Говоришь мне еле слышно:
«Жить хочу,
Вот здесь письмо, в кармане,
Ты возьми его в Москву,
Передай, пожалуйста, там маме...»
Так сказала и глаза закрыла,
И ушла из жизни навсегда.
Я заплакал, мне так горько было,
Что не смог я уберечь тебя.

* * *

Вот сейчас
Тебе подняться надо,
Может быть, последний
В жизни раз.
Под огнем чужого автомата
Ну, о чем ты думаешь сейчас?
А огонь крепчает, горы стонут,
Гулко бьет в ущелье пулемет,
Зарево пожара освещает и тебя,
И твой десантный взвод.
Миг, всего лишь миг —
Решиться надо и вставать...
Под проливным огнем.
Грохот, вой,
Взрываются снаряды
И свистят осколки за тобой...


239



Вот и все,

Враг выбит с перевала,

Поражают горы тишиной.

И бредут усталые солдаты

Горною, исхоженной тропой,

Тянется пейзаж однообразный,

Горная речушка вниз бежит.

Вот за эти, за чужие горы,

Может быть, отдашь ты свою жизнь.

И не важно, что страна чужая,

Что не наши небо и земля.

Ты воюешь здесь, чтобы в России

Никогда не вспыхнула война».

«Так думал мой сын, выполняя приказы
командиров и честно исполняя воинский
долг. Там говорили так: «Это нужно». И
не кривили душой, свято верили в «это» и
сражались до последней капли крови, до
конца», — говорит Лидия Николаевна, дрожащей
рукой протягивая письмо командования
войсковой части 51884: «...За время
прохождения службы в полку А. Г. Калинин
принимал участие в четырех боевых
операциях по ликвидации бандформирований
мятежников, где проявил мужество и
героизм. Особенно отличился 20 октября
1984 года в районе ущелья Махипар*. При
выдвижении подразделения на выполнение
боевой задачи попали под сильный огонь
мятежников. Умело распределив обязанности
каждого, дал команду занять укрытие
и оттуда открыть прицельный огонь. Лично
уничтожил двух мятежников, ликвидировал
две огневые точки противника. Умело организовал
эвакуацию раненых с поля боя.
В ходе ведения боевой операции тяжело
заболел...».

— Помню, как стояла на коленях, — рассказывала
мама, — просила об одном: «Сынок,
только не в Афганистан. Я работаю в
воинской части, о войне знаю не только по
газетам». Но он мне в ответ: «Мама, мой
долг обязывает быть там. Всем трудно,
почему мне должно быть хорошо. Я был
там, туда все равно поеду».
* Ущелье Махипар находится на полпути между Кабулом
и Суруби. Через это ущелье проложена дорога на
Джелалабад и далее в Пакистан. Энергоснабжение столицы
осуществляется от ГЭС Наглу и Суруби, а линии электропередач
проложены в районе у ущелья Махипар. Поэтому
функционированию этой дорожной магистрали, проходящей
через ущелье Махипар, всегда придавалось должное значение.
Из послужного списка лейтенанта Калинина
А. Г.:

«Командир разведывательного взвода —
180 мотострелковый полк, 108 мотострелковая
дивизия — шестого ноября 1984 года
тяжело заболел и умер на территории ДРА.
Гроб с телом для захоронения отправлен
в Лодейнопольский РВК Ленинградской
области».

Из рассказа Лидии Николаевны, мамы:

«6 ноября 1984 года я возвращалась с
работы. Вдруг слышу: «Мама!». Оглянулась
— никого. Подумала: Андрей мой
приехал. И снова: «Мама! Ну, что же ты?».
Позвонила невестке. Она сказала, мне просто
почудилось.

В этот день моего сыночка не стало.

Весть о трагической смерти уже передавалась
из уст в уста живущих в нашем
городке. Только одна я ничего не знала, но
на сердце было как-то неспокойно, была
какая-то тяжесть, тоска.

Было так плохо. Да не знала тогда, что
моего сыночка везут... в цинковом... Говорят,
задержка случилась у них в пути.

Меня вдруг в командировку «по делам»
в Петрозаводск и отправили...
Когда вернулась, сердцем поняла страшную
беду.

И только одно, как молитву, как заклинание,
повторяла: «Только не это! Только
не это!».

А потом траурный зал в Доме офицеров
и... фотография.

Он смотрел и улыбался — мой Андрей,
такой родной, такой близкий, моя кровиночка.
Не верю! Так не должно быть! Не
верю!

Весь класс пришел попрощаться. Вся
школа, весь город...
Что бы я только ни сделала, только б он
остался живым!
Сына нет...».

Письмо с войны:

«Здравствуйте, уважаемый Геннадий
Иосифович!

Пишет Вам друг Андрея. С большим
прискорбием разделяю Ваше горе. Начинали
службу в одном полку, в одном батальоне.
Он был мне как брат. Вместе
делили радость и горе. Он был отличным

240



На Братском воинском захоронении 18 июня 1988 года, г. Лодейное Поле.

командиром и настоящим другом. Очень
много рассказывал о себе, о Вас. Может
быть, Вы и не знаете, он еще в конце
ноября 83 г. первый написал рапорт, затем
и я — в знак дружбы. Может, это и горькая,
но правда. Он постоянно все куда-то рвался
и к чему-то стремился. Я скажу откровенно:
он очень часто Вас вспоминал. И особенно
беспокоился, что рядом не было близкого
человека, супруги.

По нашим данным, мы вместе в августе
этого года должны были отправиться в эту
проклятую страну, но судьба, к сожалению,
распорядилась так, что я уехал раньше, в
июне. Мы с ним переписывались. Но что
он поехал сюда, я узнал недавно от третьих
лиц. Ваше письмо — это очень тяжело для
меня. К сожалению, пока подробностей не
знаю, даже не знаю, куда, в какую часть
он попал. Но если мне станет что-либо
известно, обязательно напишу. Он был
очень горяч... Я отомщу за него! С глубоким
уважением Саша».

Похоронили Андрея Геннадьевича Калинина
на гражданском кладбище г. Лодейное
Поле.

Прошло четыре года.

Из Постановления
бюро Лодейнопольского ГК ВЛКСМ
от 1 апреля 1988 года


(секретно)

«18 июня 1988 года могилу воина-интернационалиста
лейтенанта А. Г. Калинина

16 «Не дай. Отчизна, умолчать...»

перенести с гражданского кладбища на
Братское воинское захоронение г. Лодейное
Поле»...

Газетной строкой («Ленинская правда»)

«В субботу, 18 июня 1988 года, на Братском
кладбище состоялась траурная церемония
перезахоронения воина-интернационалиста,
кавалера ордена Красной Звезды лейтенанта
Андрея Геннадьевича Калинина.

12 часов дня. Сюда, на высокий берег
Свири, где под мемориальными плитами
лежат защитники земли лодейнопольской,
пришли сотни лодейнопольцев. Начался
траурный митинг. Среди выступивших ветераны
войны, председатель совета воиновинтернационалистов,
работники горкома
комсомола, которые знали и любили своего
ровесника, жизнерадостного парня — Андрея
Калинина, человека, воина, поэта. Гроб
с телом А. Г. Калинина опускают в могилу.
Глухой болью отзывается в сердце каждого
ком брошенной земли на крышку гроба.
Непроходящей болью застыл он в сердце
матери Андрея Калинина.

Ложатся белые цветы хризантем на холодную
мраморную плиту, на время закрыв
высеченное имя на камне...».

«Невыносимо тяжело хоронить сына во
второй раз, такое чувство, будто утрата
постигла нас впервые», — с горечью говорил
Геннадий Иосифович...

Братское кладбище находится недалеко
от дома семьи Калининых. Каждый день

241



Ущелье реки Кабул Танге Гару. По нему проходит извилистая дорога до Джелалабада на востоке страны.

Предположительно отмечено место последнего боя А. Калинина на площадке в ущелье Махипар (Черные
горы).



они могут встречаться с сыном. Встречаться.
А если нет, то люди навещают его и,
проходя вдоль берега Свири, непременно
остановятся у могилы: молча поговорят с
Андреем его учителя, друзья, родители друзей,
любимая. Вечное страдание любимой,
а эти строки больно отзовутся в ее сердце:

«Каблучков легкий стук по асфальту.

Ты уходишь, уходишь, уходишь.

И закат за тобой, словно пламя,

Вижу я, как вернуться ты хочешь.

Разгулялась по городу осень,

Журавли пролетают устало,

Вот и все. Все прошло, все пропало,

Ты меня ни о чем не попросишь».

А. Калинин

«29 октября 1988 года в средней школе
№ 2 проходил вечер встречи трех поколений,
— вспоминает жительница Лодейного
Поля 3. Е. Хлямова. — Здесь я впервые познакомилась
с Лидией Николаевной Калининой.
Она была с нами и «уходила» от нас.
Не заживает рана на сердце у матери, кровоточит.
Кто вернет ей сына? Кто высушит
ее слезы, кто согреет материнское сердце?
Вечер был незабываемым, незабываемы были
и слезы незнакомой до этого дня мне
женщины — матери погибшего на войне сына
— Лидии Николаевны Калининой...».

Письмо из Саранска 19 декабря
1988 года:

«Здравствуйте. Пишет вам Калинина
Татьяна Андреевна, бабушка Андрюши.
Последний раз я видела внука, когда он
приезжал ко мне из училища. Пришел и
говорит: «Бабушка, я последнюю зиму
учусь и скоро буду офицером. Хочу поскорее
работать по своей специальности». Из
Афганистана мне письма присылал и фото
— в горах снимался. Я очень скорблю
о нем. Не жил на свете и погиб. Его письма
берегу и буду беречь до смерти».

Монолог матери

С вечера лил дождь, а утром мела по


земка. Холодно, неуютно, очень тянуло пой


ти к сыну.

Еще свежи воспоминания о тех днях, ког


да мы с сынишкой бегали у речки, под


брасывали осенние листья вверх, сгребали

их в кучу, а потом, счастливые, ползли по

этой мягкой листве. Радость, непомерная
радость переполняла наши сердца. Я так
любила эти осенние дни, дни неповторимого
детства сына.

А сейчас иду к нему, под ногами скрипит
листва, запорошенная снегом.
Я наступаю на листья, но они такие колючие,
медные.

Вот и пришла к тебе, сынок. Здравствуй!
Я опущусь на колени и посижу, побуду
наедине с тобой.

Так холодно, так зябко.

Я глажу каменную плиту, насухо протираю
ее, вырисовывая имя твое, а слезы
застилают глаза.

Приложить бы голову к плите и не шевелиться...


Заснуть бы рядом с тобой.

Сколько была с тобою, не помню.

Только хочу подняться, а ноги не слушаются.
Хочу заплакать — и не могу, словно
все окаменело внутри.

Согреть бы тебя. Прижаться к тебе...

Я ухожу...

Листья... Детство... Осень... Холод...

* * *

Часто на берег Свири приходит К. Хамдард,
родом из Джелалабада и подолгу
стоит у могилы А. Г. Калинина.

Каримулла никогда не встречался с Андреем,
они даже не знали друг друга, но
их жизненные пути-дороги волею судеб пересекались
и на афганской, и на лодейнопольской
земле. Отсюда, со Свири, проходила
та невидимая ниточка, что соединила
детство и юность этих двух молодых людей.
Для Книги Памяти Каримулла Хамдард
подарил фото Махипарского ущелья, где
проходил последний для А. Г. Калинина
бой.

«Мы, мальчишки, часто бегали на эту
площадку в мирное для нашей страны время.
Там были арык и три дерева, в одном
из них — огромное дупло*, мы в нем часто

* Лидия Николаевна рассказывала, что после смерти
Андрея она видит один и тот же сон. Лица сына не видит,
а слышит только его голос: «Мама, в ущелье есть площадка,
там большое дерево, в нем дупло — там я тебе записку
оставил». И вдруг Андрея окружают душманы, сын просит
маму не подходить, на этом она просыпается.
«Вот думаю — говорит Лидия Николаевна, — была бы
у меня возможность поехать в Афганистан, может, я бы и
нашла ту площадку, то дерево с запиской от сына. Но это
невозможно...».

243



прятались. Я не могу утверждать, что именно
на этой площадке Андрей воевал, но,
возможно, здесь.

«Махипар» в переводе на русский означает
«Черные горы» или «рыба, поднимающаяся
вверх». Горы в этом месте такие
узкие и высокие — неба не видно. Если
хочешь посмотреть вверх, то шапка сваливается,
а вниз посмотришь — сразу закружится
голова, а машины кажутся игрушечными.
Если упадет камень, так эхо по кругу
вертится долго. Так это камень, но там шел
бой. О войне в моей стране можно рассказывать
много, но это так трудно».

Гелей Зина Хамдард, сестра Каримуллы,
приезжала в Россию из Норвегии в 1994 году.
Была на могиле Андрея. Тихо плакала.
«Хочу видеть свой Афганистан мирным.
Так хочется домой, на родину, — говорила
она. — У нас была большая семья, только
по линии матери у меня 4 брата и 4 сестры.
В войну мы потеряли брата, он был убит

«духами» в 1980 году, а в 1988 году бандиты
зверски расправились с мамой и папой.
Сейчас мы живем кто где: я — в Норвегии,
училась в Минске, Каримулла — в Ленинградской
области. Садулла бежал из плена
(в Пакистане), сейчас он в Лондоне, одна
сестра — в Москве, три — в Пакистане.
Братья и сестры по отцу — по всему белому
свету: Австралия, США... Была такая хорошая,
дружная семья, и вот теперь мы
живем в разных концах земного шара. Да
не только мы. Друзья моего брата Каримуллы
тоже живут кто где: в Подпорожье,
Санкт-Петербурге, Москве, Бишкеке, Ташкенте,
Львове, за границей. Их я знаю
только по именам, да встречала некоторых,
когда из Минска, где училась, на каникулы

приезжала к брату в Ленинград. Это были
Фарид, Халиб, Сарвар, Халил, Джелани,
Шакер и другие. У всех у них высшее образование...
Говорить о моей бедной истерзанной
стране тяжело...».


В прошедшем 1984-м году отмечена наибольшая
активность боевых действий, а соответственно
возросли и потери. Генерал-полковник
Г. А. Стефановский отмечает: «...боевые
потери и ранения офицеров почти в два раза
(в расчете на тысячу человек) превышали цифру
потерь среди солдат и сержантов. С одной
стороны, в этом сказывалась избирательность,
особая охота душманов за командно-руководящим
составом, а с другой (и это, по моим
наблюдениям, главное) — офицеры не прятались
за спины подчиненных, лично вели их в
бой, поднимали в атаку».*

Как уже отмечалось, к концу 1983 года стало
очевидно, что возникла в Афганистане тупиковая
ситуация. В 1984 году это не вызывало никаких
сомнений. Потери большие, движения никакого
(по разрядке обстановки), оппозиция ни на какие
встречные шаги не шла. Линия руководства Афганистана
того времени не отличалась гибкостью,
хотя были шансы наладить контакты кое с кем
из оппозиции.

Бабрак Кармаль позднее, когда уже был не
у руля власти, с желчью заметил:

— Я был «козлом отпущения» за исторически
непоправимую ошибку советского вторжения.**
* Г. А. Стефановский. «Пламя афганской войны». Воениздат, 1993, стр. 32.
** См. «Час Пик» № 7 - 16 февраля 1994 г.


1985


В Афганистане продолжалось жестокое противостояние
между находившейся у власти НДПА
и оппозиционными партиями, а стало быть, между
Вооруженными Силами ДРА и отрядами моджахедов.
Соединения и части 40-й Армии фактически
взвалили на свои плечи тяжелую ношу в разгоревшейся
гражданской войне. В прошедшем
1984-м году, как отмечено, самом тяжелом, мы
потеряли 2343 человека. Многие руководители,
в том числе и военачальники, стали понимать,
что ситуация заходит в тупик. Без кардинальных
мер ни о какой стабилизации военно-политической
обстановки нельзя было и помышлять. Однако
пути к разрядке противостояния советское руководство
наметило именно в 1985 году, когда на
правительственном уровне возник разговор о возможном
выводе 40-й Армии из Афганистана.
Правда, против этого категорически возражал
Бабрак Кармаль.

Как известно, к поддержке оппозиционных сил
в разгоревшейся гражданской войне в Афганистане
так или иначе приложили усилия и другие
страны. Военные профессионалы ряда государств
в военных лагерях на территории Пакистана готовили
отряды моджахедов для борьбы с афганскими
вооруженными силами, а стало быть, и с
частями и подразделениями 40-й Армии. Словом,
пламя войны в отрогах Гиндукуша продолжало
полыхать. Заметим, что до подписания Женевских
соглашений осталось три года.

В своем эссе «Афганистан глазами мушавера»
генерал-лейтенант В. П. Черемных отмечает:
«События развивались быстрее, чем мы предполагали,
и времени на раздумья не хватало. Ведь
в Москве, без сомнения, знали, что мы погрязли
в согласованиях и распрях между собой и, очевидно,
скоро должны принять действенные меры.
Но, увы, все оставалось по-прежнему. И только
значительно позже, после апреля 1985 года, произошли
в обществе изменения, которые позволили
нам осознать истоки наших сомнений».

В сложных условиях шел поиск новых путей
выхода из создавшегося тупика. Уж е позже, в
1990 году, Бабрак Кармаль отметил в одном из
интервью, что «с середины 1985 года начался

новый качественный этап на пути восстановления
мира в стране. На расширенном заседании Ревсовета
мы разработали 10 принципов национального
примирения, которые были утверждены
XVI Пленумом ЦК НДПА. Партия официально
объявила об отказе от монополии на власть и
предложила создать правительство на широкой
коалиционной основе» («Совершенно секретно»,
1990, № 7).

Между тем в 1985 году боевые действия с
отрядами моджахедов продолжались во многих
провинциях.

В марте была проведена крупная по своим
масштабам Кунарекая операция. В ее ходе боевые
действия велись на всем протяжении Кунарского
ущелья — от Джелалабада до Барикота,
общей протяженностью 170 километров. Генерал
армии В. И. Варенников так отзывался об этой
операции: «...уже тогда были заметны моменты,
которые позволяли нам сделать вывод: несмотря
на экстремизм оппозиционных банд (а их было
много), надо искать общий язык с народом. К нам
приходили тогда старейшины, и мы заключали с
ними соглашения: если в нашу сторону не будет
ни одного выстрела, то и на них не упадет ни
один снаряд. И когда операция закончилась, а
она была очень сложной — только в десанте участвовали
11,5 тысячи человек, ни один самолет
не был сбит и вообще наши потери оказались
минимальными» («Советская литература», 1990,
№ 10).

Свидетельство очевидца

Из воспоминаний генерал-майора В. П. Куценко:


«Май—июнь 1985 года. Поход на Барикот
(Здесь дислоцировался 55-й горно-пехотный полк
9-й горно-пехотной дивизии афганской армии.—
Авт.). Этот городок стоит в двух километрах от
границы с Пакистаном. Живописный уголок на
берегу реки Кунар. Дорога к Барикоту проходит
через Асмар. Обстановка сложилась такая, что
даже вертолет с боеприпасами и продовольствием
уже не может подлететь. Дорога над рекой

245



Воинское братство.
Из архива воина-афганца
Л. П. Воронова, служившего
в ДРА

в 1983-1985 годах.

Кунар пробита в скалах на высоте 70—100 метров.
Разрушена душманами и заминирована. Другой
дороги нет. Чтобы спасти гарнизон, надо было
пройти. Душманы клялись на Коране, что не
пропустят, но под ударами советских и афганских
войск — отошли и пропустили большую колонну
машин с боеприпасами, солью и хлебом...».

Другой крупной операцией в этом году была
Хостинская. Сражение под Хостом началось
13 июля и продолжалось 48 дней. В ходе боевых
действий, по данным афганского Генштаба, уничтожено
около 2400 душманов.

В течение года боевые действия против моджахедов
проводились в провинциях Пактия, Нангархар,
Баглан, Каписа, Парван, Герат, Гельменд.
О том, какой напряженной была обстановка в
провинциях, особенно на юге Афганистана, говорит
письмо рядового в/ч 42095 В. Г. Евсеева
от 15 февраля 1985 года: «Здравствуйте, мама
и Вовик! ... Как я уже писал — попал на узел
связи Главного военного советника в Афганистане.
Приехали мы сюда с иностранными паспортами.
Военные билеты наши хранятся в Москве
в особом отделе. К Советской Армии не относимся...
Служу я на точке в г. Ургуне. Здесь
советских немного — человек 15. Ургун расположен
на границе с Пакистаном. Пакистан тут
прямо за горами. Кругом банды душманов. Обстрелы
каждый день. Мама, ты не волнуйся, все
будет хорошо... Пиши, Валера».

В 1985 году были проведены восьмая и девятая
Панджшерские операции. В ходе девятой
удалось оттеснить отряды Ахмад Шах Масуда
из центральной части ущелья. Однако военные
успехи снова и снова не закреплялись установлением
органов власти на местах. Моджахеды
получали подкрепление из своих центров на
территории Пакистана, граница с ним так и не
была перекрыта, да и такая задача не под силу
ни 40-й Армии, ни афганским вооруженным
силам. Только в одной провинции Нангархар,
по свидетельству министра обороны ДРА генерал-
лейтенанта Назар Мухаммеда, имеется 67
горных троп и переходов, проложенных столетие
назад в Пакистан. Кроме того, не в интересах
пуштунских племен, которые проживают
на территории Афганистана и Пакистана, перекрывать
госграницу.

«Да, нелегко было нашим воинам, но они
оставались верны присяге.

Пусть не все они совершали героические поступки,
но у большинства из них была внутренняя
духовная готовность к выполнению своего служебного
долга в любых условиях...» — из письма
Д. А. Мельникова, г. Пушкин.

Таким образом, боевые действия в Афганистане
в 1985 году отличались размахом и ожесточенностью,
как и в прошлом году. За 1985 год
мы потеряли в ДРА 1868 человек, потери воинов
из Ленинградской области — 10 человек.



АФГАНСКАЯ БОЛЬ

1. Локотъянов Сергей Валентинович — мл. сержант, погиб 11 января.
2. Громов Сергей Васильевич — ефрейтор, умер 24 января.
3. Григорьев Герман Геннадьевич — рядовой, погиб 26 февраля.
4. Яблоков Эдуард Юрьевич — рядовой, погиб 18 апреля.
5. Меркушев Александр Владимирович — ст. лейтенант, погиб 25 мая.
6. Ремизов Александр Африканович — лейтенант, умер 31 мая.
7. Антонович Николай Иванович — подполковник, погиб 24 августа.
8. Косяк Николай Владимирович — прапорщик, умер 21 ноября.
9. Капустина Нина Владимировна — прапорщик, умерла 22 ноября.
10. Богатыревич Олег Арсентьевич — рядовой, погиб 24 ноября.
локотьянов

СЕРГЕЙ ВАЛЕНТИНОВИЧ

21.III.64 — 11.I.85
Родился в городе Данилове Ярославской области.
Русский. Образование среднее специальное.
Техник-механик. Член ВЛКСМ. Женат. В
Афганистане — младший сержант, заместитель
командира взвода инженерно-саперной роты
(в/ч 39676).

Родители: Локотьяновы Валентин Николаевич,
Маргарита Валентиновна.

Учащийся начальной школы г. Данилова и школы
№ 4 в Тихвине. С 1979 по 1983 год — студент
Петрозаводского техникума лесной промышленности.
Специальность — техник-механик. На заводе
«Трансмаш» проработал только 9 дней.

30 марта 1983-го призван в Вооруженные Силы
СССР Тихвинским ОГВК. Служил в учебном подразделении
(г. Термез). Приобрел специальность
сапера.

29 июня 1983 года направлен в Афганистан.

Неоднократно участвовал в боевых действиях.
11 января 1985 года погиб.
Награжден орденом Красной Звезды (по


смертно), медалью «Воину-интернационалисту от
благодарного афганского народа», Грамотой
Президиума Верховного Совета СССР «Воину-интернационалисту
» .

Похоронен на воинском кладбище в г. Тихвине.

Особых хлопот с сыном в семье Валентина
Николаевича и Маргариты Валентиновны
не было. Мальчик любил спокойные
игры. Рано научился читать. Правда, родители
много занимались с ребенком, он
научился неплохо говорить, правильно
строить предложения, логично излагать
мысли. Это помогало ему в учебе в школе
и техникуме.

247


А еще увлекался песнями В. Высоцкого,
любил фотографировать.

В техникуме получил диплом специалиста.

Женился, Нина, невестка, подарила ро


дителям Сергея внучку Женечку. Казалось,
совсем недавно их Сергей был ребенком,
и вот он уже сам отец.

Нет большей радости в семье, чем появление
новой человеческой жизни. И радо




ваться бы Сергею Валентиновичу, жить
счастливо с женой и дочерью, да пришло
время служить. Тогда его Женечке исполнилось
только пять месяцев.

В армии очень скучал по дочери. В каждом
письме спрашивал о ней, хотел знать,
как развивается, что умеет, как ходит. Писал,
что девочка нуждается в ежеминутной
заботе, беспокоился о жизненных условиях
семьи.

В письмах не скрывал, что отвечает за
жену, дочь. Но он на войне, а они — дома,
без него. Но что он мог? Ни- че-го! Он —
в Афганистане, в Газни, на войне.

Насколько трудно было без семьи, что,
никогда не писавший стихов, он в одном
из писем вдруг заговорил ими, посвятил
жене.

В письмах часто вспоминал родной дом,
писал, что скучает по ленинградским лесам,
делился планами на будущее — после армии
хотел стать егерем. Но служить надо.
Профессия строгая, требующая железной
выдержки, осторожности, предусмотрительности,
глубоких и прочных знаний,
решительности. От его действий зависела
жизнь людей, его собственная — тоже. И
он служил. Он — сапер. Он и его боевые
друзья на БМР (боевые машины разминирования)
шли всегда впереди автоколонны.
Их работа — обезвреживать мины, извлекать
смерть из земли. Обычно автоколонну
возглавляли три БМР, две первые рыхлят
грунт, третья с помощью тяжелого кашкового
трала его утрамбовывает. И в третьей
машине шансов подорваться куда больше,
чем двум впереди идущим. Вот на одной
из таких и работал командир взвода младший
сержант С. В. Локотьянов.

На обратной стороне одной из фотографий
он написал: «Я управляю такой машиной,
которая предназначена специально
для того, чтобы подрываться, то есть я иду
всегда впереди колонны и все первые мины
— мои. ДРА. Январь. 1985 г. Сергей».

Последнее письмо родители получили,
когда Сергея Валентиновича не стало:

«Здравствуйте, дорогие мама, папа, Нина,
Женечка и Володя! Извините, что долго
не писал, но так уж получилось, то на
выезде, то еще где-нибудь. У меня все
нормально, жив-здоров, как говорится.


«Были в 16 км от Пакистанской границы, а
дальше пройти не могли — душманы», — из
письма С. Локотьянова.

Остался сейчас за командира взвода (бывший
командир взвода в госпитале после
подрыва), так что хлопот хватает. Но оно
и к лучшему, что так занят. Пораньше,
может, домой отпустят. Замкомвзводов и
командиров отделения вообще раньше отпускают.


На последней операции был в тех местах,
где пропал Миша. Разговаривал с
ребятами из его бригады. Там еще помнят
тот случай с ним, но, как это произошло,
никто толком уже рассказать не может.
Давно это было, да и случаев таких немало.


Но места там мрачные. Были в 16 километрах
от пакистанской границы, а дальше
пройти не смогли — душманы не дали.
Ох, быстрей бы отсюда уехать, а то уже
нервы не выдерживают. Злой стал, как
собака.

Мама! Не расстраивайтесь за меня, я
ЖИВУЧИЙ, где только не побывал, в
каких только переделках, а живой!
К 9 мая, может, и домой попаду, хочется
верить. Ну, все, мама! Крепко всех обнимаю
и целую. Ваш Сергей. Январь
1985 года».

248



«...Я сегодня иду, проторяя тропу,
Путь за мной для других безопасен,
Я сегодня удачлив, за собой всех веду.
А в удаче всегда я прекрасен.
Только «Стоп!», подождите немного, друзья,
Что-то тяжкое давит предчувствие,
Что-то там впереди,
Я один, вам нельзя, но не время для грусти.
Так и знал, что фугас,
Он сильнее меня,
Он уже, он схватил мое тело.
Я взлетаю в букете шального огня.
Минный трал —
Я свершил свое дело».


Младший сержант С. В. Локотьянов неоднократно
участвовал в боевых операциях,
в ходе которых устанавливал заграждения
и разминировал участки местности. Проявил
себя решительным и умелым командиром.


11 января 1985 года Сергей Валентинович
погиб в бою.

«А минер, говорят, ошибается в жизни
лишь раз. Но не знаем, случайно или это
ошибкой было. Но страшная весть потрясла
неожиданно нас: пятьсот первая мина его
вчера погубила. Снова в России мать потеряла
сына...» (А. Городничин).

Из письма мамы:

«Отслужил почти два года. В мае собирался
домой. И вот такое горе. Через
два года пришли награды Сергея. В армию
я его отправляла здоровым. В медицинской
карте сказано: «Здоров, годен
без ограничений. Группа состояния здоровья
1». Без сына мы осиротели. Да
только ли мы?

Внучка Женечка уже выросла. Ее мы

очень любим. Нина тоже нас не забывает.

Так и живем».

Валентин Николаевич, отец, работал на
заводе «Трансмаш». Сейчас на пенсии,
Маргарита Валентиновна трудилась медсестрой
в детском саду, его закрыли, и она
осталась без работы. За Сережу получает
пенсию, т. к. до старости еще далеко, а
жить надо...

«Что осталось матери от сына?

На столе мальчишеский портрет,

Лекции по физике, рейсшина,

По дешевке купленный мопед.


Саперы за работой. Командир инженерно-саперного
взвода гвардии старший лейтенант А. Тихнов обезвреживает
итальянскую мину.

Строгий галстук, модная сорочка.

С детских лет со вкусом парень был.

Да казенной той бумаги строчка,

Военком которую вручил...».*

Минерами не рождаются. Душманов старательно
учили инструкторы из-за кордона
самым современным «технологиям», обеспечивая
их самыми современными средствами.
И «ученики» оказались прилежными:
ставят мины аккуратненько, почти не оставляя
следов. Не сразу обнаружишь смерть.
Она замаскирована, припудрена пылью, утрамбована,
лунка забита таким же щебнем,
гравием — ни дать ни взять все та же дорога.
А у ребят специальные щупы — в общем-то,
примитивны, со стальной иглой на конце.

* А. Фролова. Стих. «Мать». Сб. стихов «Из пламени
Афганистана». М., «Сов. Россия», 1990. С. 289.


В камень она не вонзается. Привычный мирога
тесно жмется к отвесной скале. Для
ноискатель реагирует на скальные вкраптаких
мест предназначались английские
ления, как и на металл. И наши саперы мины МК-7.
поистине творили чудеса: по тончайшим И работали ребята, понимая: после них

оттенкам звучания в наушниках определяконтроля
не будет, за ними уверенно пойдет
ли, что искусственное, что природное. колонна, отряд, караван.
Особую сложность представляло размиСреди
них был тихвинский паренек —
нирование горных «полок» — там, где доС.
В. Локотьянов.

ГРОМОВ
СЕРГЕЙ ВАСИЛЬЕВИЧ


3.XI.64 — 24.I.85
Родился в деревне Званка Киришского района
Ленинградской области. Русский. Образование
среднее профессиональное. Рабочий. Член
ВЛКСМ. Холост. В Афганистане — рядовой, механик-
водитель взвода химической защиты
(БРДМ -РХ ) (в/ч 53701).


Родители: Громовы Василий Степанович, Зоя
Михайловна.


В 1982 году получил аттестат зрелости Будогощской
средней школы и удостоверение тракториста-
машиниста. Работал в цехе животноводства
на ферме «Бестоголово» колхоза «Будогощь
».


Прошел военную подготовку в автошколе
ДОСААФ г. Волхова. Был награжден Почетной
грамотой и значком «Меткий стрелок». Приобрел
специальность механика-водителя.


4 мая 1983 года призван в Вооруженные Силы
СССР Киришским ОГВК.


21 октября 1983 года пересек границу ДРА.
Служил в Баграме. Неоднократно участвовал в
боевых операциях. Дважды находился в госпитале,
только где и когда, родители не знают. Во
время выполнения боевого задания тяжело заболел.


24 января 1985 г. Сергей умер.

Награжден орденом Красной Звезды (посмертно), медалью «Воину-интернационалисту от
благодарного Афганского народа». Награды вручены родителям спустя 7 лет. Похоронен в
деревне Градоша Киришского района.

«Добрый день! Здравствуйте! С уважерастили
— и отобрали его у нас навсегда.
нием к вам семья Громовых. Нашему сыну Простите, что немного написала, а если
24 января был День памяти — 8 лет, как все описать, что пережили, не хватит и
погиб, а мы с мужем очень близко к сертетради.
дцу принимаем свою беду, и, наверное, Трудно говорить о сыне, это такое горе...
поэтому наши глаза редко бывают сухими. Октябрь. 1992 год. Громовы».
Но жить надо хотя бы для внуков, их у Родители Сергея получили от сына 22
нас четверо. Мне 54 года, перенесла тяписьма
из Афганистана, два письма с войжелый
инфаркт, живу на таблетках. А у ны от его друзей и печальную весть от
мужа сегодня нет помощника: только выкомандования
воинской части.

250




Зоя Михайловна, мама, пишет:

«Еще недавно Сережа коллекционировал
марки, этикетки от спичечных коробков,
календарики, значки, собирал монеты. Не
пил, не курил и даже в клуб изредка ходил.
Его и подобных ему почти со школьной
скамьи отправляли прямо на войну... Для
чего? Выходит, на истребление ребятишек
глупых, не видавших ранее в глаза даже
винтовки. Почитайте выдержки из писем
сына и вы поймете все, что я сказала...».

«Мама, недавно поймали ежика и принесли
в караульное помещение. Такой маленький,
симпатичный, но очень колючий.
Потом жалко стало, и его выпустили
на улицу. Здесь ежиков, особенно ночью,
много.

Мама, я вложу в конверт этикетку от
спичечного коробка, у меня такой в альбоме
нету. Так ты, будь другом, положи
ее туда. Будут еще этикетки, по одной
буду высылать. Мама, ты собирай мои
письма, а я вернусь, посмотрим, сколько
я написал...».

Как трудно приходилось ему, Сергею, отделить
себя от домашнего уюта, как трудно
выходить из страны детства, отрочества,
юности. Читая письма Сережи, невольно
ловишь себя на мысли: как неодолимо притягивает
его привязанность, сердечная доброта
к родителям. Для Сережи все роднее
становятся те, с кем жил, кому на родину
отправлял письма, чтобы сказать, что они
значат для него, особенно здесь, на афганской
войне.

«Как вы там живете? Нормально аль
нет? Не устаете ли? Сейчас вам такая
нагрузка с этой работой. Картошка зарастает
в огороде, сажать надо все, а потом —
сенокос, копать картошку. Ох, как подумаешь,
как вы там без нас управитесь.

12.06.83 г.»
Такие письма нужны были родным, необходимы
были и ему самому:

«Здравствуйте, мои дорогие мама и папа!

Вот пишу с нового места пребывания.

Добрались нормально. Летели на Ил-76.

Прибыли в часть — и нас раскидали по

разным местам. Я попал механиком-водителем
на машину. Сам жив-здоров, чего и
вам желаю. Где я нахожусь? Могу сказать,
что за границей...».

«Мама, не хотел вас тревожить, где нахожусь.
Ну уж если догадались сами, то
что поделаешь. Я нахожусь в Афганистане,
и вы там не тревожьтесь здорово. Здесь
совсем не так, как говорят об этой стране
на гражданке. Здесь даже интересней служить,
чем в Союзе. Но все равно сильно
домой охота, но ничего, осталось мне здесь
служить чуть больше года, а потом домой
приеду.

Нас вместе попало только 4 человека.
Но ничего, хоть нас и четверо, но все же
не скучно как-то, есть с кем поговорить.

Пишите мне чаще, а на меня не серчайте,-
сами понимаете, где служу. Может
такое быть, что целый месяц писем вам
не будет, но вы все равно ждите их. Я
буду писать при каждой свободной минуте.
Ну, все. Передавайте привет всем. Пишите,
жду очень. Мам, я домой приеду,
ваш Сергей»*.

Вчитаемся в строки... Они проникнуты
не только воспоминаниями о счастливой
мирной жизни, но и горечью, раздумьями
о том, что происходит с ним и что не все
так просто.

«Здравствуйте, мои дорогие мама и папа!

Вот еще одно письмо вам, чтобы меньше
беспокоились. Дела у меня идут нормально,
так оно и есть. Мам, не удивляйся, что в
каждом письме я твержу, что у меня все
нормально, так оно и есть.

Уже подвалило немного снегу. Здесь, оказывается,
тоже есть зима. Много раз вспоминал
я гражданку. Чего-то здорово стало
домой тянуть. Видать, это к тому, что скоро,
а вернее, через 1 год и 3 месяца, пойду на
увольнение в запас, понимаешь, мам. Давайте,
пишите, как у вас там дела, как
там отец, не мучается ли с новым трактором?
Я бы, конечно, хотел на таком поработать.
Да и жалко старый трактор, я бы
его никому не отдал, сам бы лучше на нем
поработал. Но что ж поделаешь, армия два

* К сожалению, в конце некоторых писем Сережа не
ставил дат.
251



года отрывает от самой молодости. Вот уже
скоро Новый год. Быстрей бы все прошло
и ... домой. Где так уютно и хорошо. Но
это все еще впереди. Ну ладно, все пока.
Пишите, очень жду, передавайте всем привет.
Ваш Сергей».

В каждом письме Сергея ярко выражены
любовь и верность к родным, а его мечты
о скором возвращении домой дают ему силы,
согревают, волнуют.

«Маманя, скоро буду дома, еще 5 месяцев
— максимум, минимум — 3,5 месяца, и
я буду дома. Все уже осточертело — горы,
земля афганская да и все афганцы, и весь
Афганистан».

«Как у вас дела идут, много ли варенья
для меня поставили? Приеду, сразу «хавать
» буду колбаску с макаронами, пельмени,
картошку — ох, даже слюни потекли.
Как там бабуля наша поживает, ей приветик
передайте, не забыла она меня? Как
там папка поживает, достроил он гараж
аль нет? Маманя, ты напиши мне, может,
вам чего надо, тебе или папе. Ты напиши,
в афганских магазинах много чего есть, я
бы посмотрел и купил. И еще напиши,
получили ли вы с письмом денежку афганскую
и две открытки картонные с рисунками.
Да, мам, я забыл поздравить тебя
с днем рождения, прости меня: лучше поздно,
чем никогда. Заодно и Люсю поздравляю.
Желаем вам здоровья, это прежде
всего, да и чтоб в работе ладилось, и поменьше
надрывайтесь, и нервы держите в
кулаке... Мам, я здесь для тебя стихи посылаю,
друг написал, я его попросил об
этом, вот они:

О матерях мы говорим,

О матерях мы песни пишем,

И с малолетства до седин

Родной и нежный голос слышим,

Они заботятся о нас,

Они не спят порой ночами,

А их сыны сейчас несут

Ночную вахту здесь, в Афгане,

Я поздравляю матерей

Всех, что сейчас в краю далеком

Ждут, не дождутся сыновей,

Грустя на кухне одиноко».

И приписка:

«Примите, Зоя Михайловна, мой скромный
солдатский подарок. Еще раз Вас поздравляю.
Друг Вашего сына — сержант

Дядюра Алексей Владимирович».

Сообщение от 24 января 1985 года на
имя Громовых:

«Уважаемые Василий Степанович и Зоя
Михайловна. Командование, партийный комитет,
комсомольская организация, весь
личный состав войсковой части выражают
глубокую скорбь и соболезнование по поводу
постигшей вас утраты — гибели нашего
однополчанина гвардии рядового Громова
Сергея Васильевича. В период выполнения
интернационального долга Сергей
Васильевич проявил высокие моральнополитические
и боевые качества, преданность
делу Коммунистической партии, социалистической
Родине, выполняя боевое
задание, верный присяге, проявлял стойкость
и отвагу, высокую организованность
и мужество...

Память о вашем сыне навсегда сохранится
в сердцах боевых товарищей. Примите
искреннее соболезнование и сочувствие
по поводу постигшего вас горя.

Командир войсковой части полевая почта
53701 Диденко.
Начальник политического отдела части

Соколовский».

Пришло извещение из Киришского горвоенкомата:


«Уважаемый Громов Василий Степанович,
с прискорбием извещаю Вас о том,
что Ваш сын — рядовой Громов Сергей Васильевич,
выполняя боевое задание, тяжело
заболел и умер 24.01.1985 г. Примите искреннее
соболезнование и сочувствие по
поводу постигшего Вас горя. Военный комиссар
Матаков».

В военном билете рядового Громова сделана
запись: «Выполнял боевое задание, тяжело
заболел и умер 24 января 1985 года».

Из письма Зои Михайловны:

«Хоронили сыночка 5 февраля. Подвезли
его к дому, в дом не заносили. Полтора
часа постояли, фотографировать не разрешали,
так что и фотографий нет — все было
засекречено, даже окошечко крошечное.

252



Остановка.
Впереди пробка из афганских
«бурубахаек».
1985 год.

Это сейчас все разрешено, а тогда — Боже,
упаси! Народу собралось много, хотя мы
ничего и не видели, нам потом уже говорили:
очень много, весь район, наверное,
хоронил. Многие выступали, но нам от этого
не легче. Вот так оборвалась жизнь нашего
сына. Ему исполнилось только двадцать
лет.

Не прошло и двух месяцев после похорон,
получили письмо от его друга — Алеши Дядюры,
посылаем его в Книгу Памяти вместе
с письмом и от Наташи. С уважением, Зоя
Михайловна и Василий Степанович Громовы.
20 октября 1992 года».

Письма друзей из Афганистана:

«Здравствуйте, дорогая Зоя Михайловна.
Обращается к Вам друг сына — Алексей.
Сегодня вернулись с выезда, смотрю — лежит
письмо. Открыл и сначала не понял,
кто мне пишет. Я вообще не получал от
Вас ни одного письма, а Вам писал. Но
странно, оно до Вас, как я понял, не дошло...

Зоя Михайловна, Вы просите меня, чтобы
я рассказал о Сергее. Да! Сергей хороший
человек, очень хороший друг, который не
оставит в беде и всегда поможет тому, кто
нуждается в помощи. За это его и любили
друзья и товарищи. Вы, наверное, знаете,
что я с ним не служил в одной роте. Поэтому
постоянно вместе находились не

очень часто. Вы извините, если что не так
написал. Но Вы держите себя в руках.
Понимаю, Вам тяжело. Но Вы можете гордиться
Сергеем, он был действительно настоящим
человеком. С уважением к Вам
Алексей. 26.03.85 г.».

Письмо из Афганистана, полевая почта
91860:

«Здравствуйте, дорогая Зоя Михайловна!

Пишет вам Наташа. Очень прошу извинить
меня, что так долго не отвечала. Ведь
пока письмо пришло домой (я ведь находилась
в отпуске тогда) и сюда оно шло
больше месяца. Так что, как видите, сильно
задержалось. Примите мои самые искренние
соболезнования Вашему горю, хотя это
уже ничего не вернуть обратно. У него
после тифа пошло осложнение на сердце.
И никогда бы не подумала, да и никто
другой, что у него не выдержит сердце. Ни
разу от него не слышала, чтобы он жаловался
на какую-нибудь боль. Всегда веселый,
жизнерадостный. Сережу я знала
больше чем полгода. Он был очень хорошим
другом и для меня, и для ребят. Вы сумели
воспитать в нем Человека. Извините, что
так пишу, но последнее время такие люди
встречаются очень редко. Пишу Вам второе
письмо, и какие они разные. В первом:
жив-здоров, и второе — «был». Все же за


253



поминается, и когда Сережа с ребятами письмо, поэтому не знаю, что и как. Желаю
провожали меня в отпуск, когда приходил Вам всего хорошего в Вашей жизни и чтобы
веселый, здоровый, и последний раз, когда черные тучи не проходили больше над Вая
его увидела. Извините меня, Зоя Михайшей
головой. До свидания. С уважением
ловна. Первый раз в жизни пишу такое Наташа».

«АФГАНСКИЙ ВАЛЬС»

Пламя свечи осветило несмело Вальса легки, прозрачны движенья,
Тесную комнату в центре столицы, Как же ты с ним танцевала когда-то?
Девочка белое платье надела Что же теперь своему отраженью
И перед зеркалом стала кружиться. Шепчешь, Офелия восьмидесятых?

Белый танец, белый танец... Белый танец, белый танец
Как же это так: не честно, — Как же это так: не честно, —
Где ты, русский мой афганец? Где ты, русский мой афганец?
Ждет тебя твоя невеста. Ждет тебя твоя невеста.


Возвращайся, возвращайся Возвращайся, возвращайся
От обугленной границы, — От обугленной границы, —
Не могу я в «белом» вальсе Не могу я в «белом» вальсе
Со своей бедой кружиться! Со своей бедой кружиться! *

* Песня В. Синицына (г. Подпорожье) дана в сокращении.
ГРИГОРЬЕВ
ГЕРМАН ГЕННАДЬЕВИЧ


20.VIII.63 — 26.II.85
Родился в поселке Тесово-4 Лужского района.
Русский. Образование среднее профессиональное.
Рабочий. Член ВЛКСМ. Холост. В Афганистане
— рядовой, десантник, старший разведчик
разведывательной роты парашютно-десантного
полка (в/ч 53701).


Родители: Григорьевы Геннадий Петрович, Лилиана
Григорьевна.


В 1979 году — ученик Тесовской школы Герман
поступил в СГПТУ № 125 г. Ленинграда по специальности
фрезеровщика. Работал в НИИ.


Закончил школу в системе ДОСААФ. Прошел
полный курс парашютной подготовки, получил
удостоверение отличника, парашютиста.


8 октября 1983 года призван в Вооруженные
Силы СССР Красносельским РВК г. Ленинграда.
Находясь в Фергане, «оттачивал» прыжки с парашютом.


В июне 1984-го пересек афганскую границу.
9 месяцев прослужил в горах Гиндукуша.
26 февраля 1985 года погиб в бою.


Награжден орденом Красной Звезды (посмертно), медалью «Воину-интернационалисту от
благодарного Афганского народа», Грамотой Президиума Верховного Совета СССР «Воину-интернационалисту
» .

Похоронен на кладбище Тесово-4.

254




Через две недели после сообщения о
смерти Германа умер Геннадий Петрович,
отец.

Лилиана Григорьевна, как и все матери,
хранит письма сына, орденскую книжку да
армейский мундир с новенькой Красной
Звездой, гитару, магнитофонную пленку с
песнями в исполнении сына.

В школе, где он учился, помнят о нем:
две фотографии на стенде: Гера — первоклассник,
Герман — русоволосый стройный
воин-десантник с автоматом на груди.
И надеются все те, кто знал и помнил Григорьева,
что в скором времени на фронтоне
школы укрепят мемориальную доску с надписью:
«Здесь учился Герман Григорьев,
честно и до конца выполнивший свой интернациональный
долг в Афганистане».

В Луге в художественной школе № 2
ребята сделали портрет Германа и подарили
его маме.

Лужские «афганцы» заложили мемориальный
камень, на котором высечены четыре
фамилии солдат, погибших в ДРА,
среди них и Герман Григорьев.

Из письма Л. Г. Григорьевой:

«Здравствуйте, уважаемая Нина Ивановна
Прохорова! *

С большим приветом и самыми наилучшими
пожеланиями к Вам Лилиана Григорьевна.
Мне написала письмо Елена Гусарова
из Бокситогорского района и дала
Ваш адрес. У нее, как и у меня, сын погиб
и умер муж.

Нина Ивановна, с лужскими матерями,
чьи сыновья погибли в Афганистане, я разговаривала
по телефону — с Л. Н. Яблоковой,
Н. Г. Агеевой я посылала письмо.
У Гали Грудинкиной в Афганистане погиб
муж — майор, осталось у нее двое детей.
Прислала мне письмо из Дружной Горки
Иванова Мария Николаевна (мама Александрова
Лени). В общем, решили «по цепочке
» узнавать все друг о друге, а главное,
сколько нас, обездоленных, осиротевших отцов,
матерей, жен, вдов, детей, чьи родные
не вернулись с афганской войны.

* С 1992 года в Ленинградской области шла активная
переписка родных погибших воинов-интернационалистов.
Адреса родителей, вдов погибших устанавливались «по цепочке
» (авт.).
Нас всех объединяет общее горе — потеря
сыновей. До конца своих дней мой Герочка
будет стоять живым перед глазами.
Просыпаюсь с мыслями о нем и ложусь,
думая о нем, пролетает в воображении его
жизнь со дня рождения и до призыва в
армию. О Герочке только хорошие воспоминания.
Очень жалел меня. Это была моя
большая надежда, и вот сына не стало.

Рос он, как все поселковые мальчишки:
игры, проказы, сказки. Одним словом, детство.
Учился хорошо, с увлечением, много
времени отдавал спорту, отличался и в общественной
работе, увлекался музыкой. Занимался
резьбой по дереву, выпиливал фигурки
зверей, кораблики, которые дарил
друзьям. Такой неугомонный. Любил лес,
рыбалку. В школе ДОСААФ рекордов не
ставил, но радовался удачным прыжкам с
парашютом, до тонкостей изучал программу,
действуя точно, четко по инструкции.
Он говорил: «Десантник — это стальной характер,
железная воля и умение пойти на
риск».

Двоюродный брат Германа Николай
Павлов добавил: «Гера готовился к службе
постоянно, мечтал стать десантником. Об
армии знал не понаслышке, его отец пять
лет служил и часто сыну рассказывал, что
такое армия и флот».

Жизнь Германа Григорьевича в армии
и на афганской войне ярко представлена
в письмах, воспоминаниях мамы и в рассказах
его друзей. Думал ли он тогда, отправляя
письмо домой, что его послания
маме, младшему брату сегодня станут уже
документами восьмидесятых годов?

«Здравствуй, братишка Дима!

Письмо твое получил, молодец, что написал.
В твоем возрасте еще рано писать
письма. А в армии, Димочка, служба идет
хорошо. Накачиваю себя физически. Мы
здесь много бегаем, стреляем из автомата.
Патронов здесь нет, высылать и брать с
собой нельзя. Сегодня у меня был прыжок
с Ан-2, прыгали с высоты 1 км. Вокруг
одни степи и горы белоснежные. Памир,
вид сверху, конечно, красивый. Здесь мы
все вместе, друг за друга. Ты, Димочка,
учись хорошо, будь умницей, помогай маме,
папе, больше занимайся спортом, делай по
утрам зарядку — постепенно втянешься и

255



без нее не сможешь. Передавай привет
бабушке, слушайся ее, голос на старших
не повышай, не груби...

Сейчас наступает зима, катайся на лыжах,
играй в хоккей. Женю, сестру, не
забудь поздравить с днем рождения, ведь
ей исполняется 19 лет. Пиши про свою
учебу. Маме передай, что у меня все хорошо.
До свидания. Гера».

12.02.84 года. Из письма Германа брату:
«...Молодец, что занимаешься зарядкой
и чистишь зубы. Спортом тоже нужно заниматься
... тогда будешь бодро себя чувствовать...
Спрашиваешь, что мы делаем
вечером? После ужина у нас подготовка к
наступающему дню, ведь солдат должен
быть всегда чистым, опрятно одетым. Вот
мы и подготавливаем себя с вечера: чистим
сапоги, бляху, подшиваем подворотничок.
Форма у нас обычного цвета, что и у всех
солдат, отличаемся погонами, петлицами,
которые голубого цвета, под цвет неба. Кормят
нас, Дима, хорошо: постоянно мясо,
масло.

Подъем у нас в 6.30, выходим на зарядку,
под музыку, после чего заправляем кровати.
В 8 часов завтрак. Дальше все по распорядку.
Пишите мне о доме, как у вас
дела, чем занимаетесь. Ты спрашиваешь,
как я провел Новый год. Отвечаю: был в
карауле с 31 на 1 января, что это такое,
спроси у отца, он тебе объяснит. Не забудь
маму поздравить с 8 мартом. До свидания.
Пиши. Гера».

Письма Германа, адресованные Диме,
спокойные, без заносчивости, в них ласковый
тон, отражающий уважение и нежное
отношение к близкому человеку. В его советах
— интеллигентность, умение уважать
младшего по возрасту. Это говорит о высоком
уровне культуры молодого человека.

И снова письмо домой:

«Здравствуйте, мои дорогие мама, папа,
Женя и младший братишка Димочка. Пишу
из караула, ночь прошла благополучно,
без нарушений... Недавно по телевизору
смотрел передачу «Папа, мама и я — спортивная
семья». Передача шла из нашего
СГПТУ № 125, я даже обрадовался, увидев
спортивный зал своего училища, где отза


нимался три года. Там была комиссия из
Красносельского района, так одно лицо нашего
директора Кузина узнал, я даже обрадовался.
Передавайте привет бабушкам,
соседям Разгуляевым, Смирновым, Александровым,
Канишиным, Кузнецовым. До
свидания. Гера. 2.06.84 год».

И в последующих письмах читатель не
увидит описаний ужасов войны, боевых операций,
потерь. Лишь одна мысль сквозит:
«служба идет по-прежнему, никаких отклонений,
к горному воздуху привык».

«Здравствуйте, мои дорогие мама, папа,
Женечка и Димочка. Сегодня 7 июля — день
нашего пребывания на «горке», высота

2.500 м над уровнем моря. Находимся здесь
в боевом охранении. Каждую ночь приходится
стоять на смене. Вода невысоко в
горах, ходим за нею по нескольку человек,
умываемся и в то же время набираем про
запас. Живем на горе в палатке, днем жара,
ходим раздетые, а ночью сильный ветер.
Еду готовим сами, то есть, выбрали повара.
Будем здесь до конца июля. Ребята
хорошие, я в первом взводе. Вы мне больше
пишите, вот сейчас сидим на горке и ждем
с нетерпением почты и еще разного, это
нам доставят на вертолетах... До свидания.
Пишите. 7.7.84 год».

Через неделю снова весточка родным:

«Находимся по-прежнему в горах, в охранении,
и, вероятно, пробудем здесь до конца
июля, день 2 августа (День ВДВ) будем
отмечать внизу.

Письма идут долго, а тем более, если на
горе, то в течение 20 дней не с кем его
передать. Разве что с ребятами, которые
заносят нам продукты. С ними и передаем.
Также и ваши письма получаем. Сегодня
уже 16 июля, время летит быстро, писем
еще не получал, но внизу они есть. Вот и
ждешь, пока кто-нибудь поднимется...

Волноваться за меня не надо, служат
ведь ребята, хотя бы и Витя Корнишин, и
ничего. Димочке от меня огромный привет,
чем он занимается? Целую его крепко, пускай
набирается сил. Женечка пусть чаще
приезжает домой, ведь сейчас огороды,
нужна, конечно, помощь. На этом заканчиваю.
Ваш сын. Бате огромный привет от
солдата. До свидания. 16.7.84 год».

256



С каждым новым письмом, как замечала
мама Геры, менялось нестроение сына,
лишь слова нежности, любви, верности к
близким оставались во всех.

«По домашнему лесу и нашей природе
соскучился, ведь кругом одни горы, деревьев
совсем мало, травы нет, растут лишь
колючки, а так земля совсем голая, чужая
земля. Витя Корнишин тоже здесь, а друг
о друге так ничего и не знаем, ведь то на
горе, а сейчас — командировка, писем не
получаешь. Кормят нормально. Вода, правда,
которую мы пьем, с хлоркой, много не
выпьешь, да и пить много сам не захочешь
— все моментально выходит через
пот. Поставляют нам продукты и т. п. из
Союза. У нас давно уже все фрукты есть.
У вас, небось, все дорогое.

На огороде скоро все поспеет, слива тоже
созреет. Смотрите в этот год не прозевайте,
собирайте сразу же. Как там картошка —
небось, уже молодую едите? Ягоды тоже
насобирали — много ли их в этом году?
Как там поселок, собираются ли чего строить?
Димочка небось все бегает, да и ведь
чем ему заниматься, скоро у них занятия
в школе, передавайте ему большой привет.
Как там Женя? У меня все нормально, не
переживайте, все будет хорошо, с большой
любовью к вам Гера. До свидания.

3.8.84 года».
Гера писал о солдатских буднях подробно.
Но ценное в его письмах — наставления
младшему брату, размышления о факте в
жизни советского солдата, восприятие этой
военной жизни. И опасения, что его Диме
выпадет тяжелая доля служить на чужой
стороне. И не случайны эти строки: «Дома,
конечно, служить лучше, на родной стороне,
а здесь мы служим, служили и до нас».

«Здравствуйте, мои дорогие мама, папа,

Женя и Димочка! Нахожусь в командиров


ке недалеко от Кабула. Свой день рождения

встретил в обычных условиях, ребята с утра

меня поздравили, а на завтрак отдали свое

масло. Бабушкам передавайте огромный

привет, как их здоровье. Постоянно думаю

о вас и о них.

Не так долго осталось до того времени,

когда будете копать картошку, это ведь

17 «Не дай, Отчизна, умолчать...»

мое любимое занятие. А после работы не
грех и выпить и закусить солененьким огурчиком
с картошечкой печеной. До свидания.
Целую крепко. 21.8.84 год».

«Здравствуйте, мои дорогие мама, папа,
Женя, Димочка!

Привет вам из далекого Афганистана,
где солнце жжет нещадно и ветры обжигают
лицо. Немного хочу сообщить о себе:
у меня, как и прежде, служба идет нормально.
Я по-прежнему здесь, на горе, скоро,
наверное, будем спускаться с одним
парнем, он тоже из разведки. Сейчас идет
строительство в Анаве, строят для нас казарму.


На Новый год мы сделали отличный стол,
ведь сейчас посты хорошо обеспечивают.
Испекли торт, пирожные, был сыр. Поужинали
отлично, сначала встретили по
афганскому времени Новый год в 12 часов,
дали салют трассерами, пускали ракеты,
кидали гранаты, я выписывал в небе всевозможные
фигуры трассерами, стрелял из
автомата, было очень здорово. В 00.00 часов
разорвал тишину взрыв гранат и небо пронзили
трассеры, озарив его. Затем по нашему
московскому времени в 12—00, а у нас
уже был 1 час 30 мин и опять был салют.
Теперь наш, и опять небо озарилось. Вот
и настал 1985 год. 10 месяцев до дома, в
этом году будут радостные встречи. Сейчас
сижу, слушаю новогоднюю передачу. Мама,
свяжи свитер к зиме из объемки, ведь
я приду и он мне нужен. Ты помнишь, я
его хотел с рисунком и чтоб был изумительный,
большой ворот. До свидания. Гера.
1.1.85 года».

26 февраля 1985 года во время несения
боевого дежурства в населенном пункте
Анава Г. Григорьев заметил приближающегося
противника и открыл огонь из автомата,
отвлекая его на себя. Тем самым
он дал возможность своим товарищам развернуться
для боя. Противник был отбит,
но рядовой Григорьев погиб...

Из воспоминаний Вячеслава Михайловича
Михайлова, боевого друга Германа:

«Мне трудно поверить во все, что случилось.
С Герой жили в одной палатке, кровати
стояли рядом, как-то нас по телеви


257



дению показывали, когда я лежал в госпитале,
а Гера пришел навестить меня. *

Вспоминаю, как мы ходили вместе на
задание взорвать склад боеприпасов у душманов.
Это был ад кромешный, я думал,
что Герман погиб, а он вышел из этого ада
и вынес на себе раненого, с перебитыми
ногами лейтенанта. Такой наш Герман...

Источник, где брали воду, находился в
6 км от нашего места нахождения. В этот
день ее должны были доставить «молодые
бойцы». Одного из них Герман (старший в
этой пятерке) подменил. Отправились на
КАМАЗе — трое в кабине, а двое — в кузове.
Вдруг Гера установил автомат на
«взвод». Я не успел спросить, что его так
встревожило, как раздались взрывы со всех
сторон. Бойцы выскочили из машины и заняли
оборону. Троих убило сразу, среди
них и Германа: он сидел за камнем, душманская
разрывная пуля попала прямо в
сердце друга. Мне он ничего не успел сказать.
Я получил ранение в спину, в живых
остался лишь Кротов Игорь. Тут подоспели
бойцы из другой части (они тоже ехали на
родник) и выручили нас».

Из письма мамы:

«Слава Михайлов часто навещает нас.
Собираются в доме и друзья Герочки, когда

* Лилиана Григорьевна, мама, видела по телевизору
Германа и Славу. Слава полулежал, а Гера сидел у него
в ногах (авт.).
258

Над горами Афганистана.

приезжают в поселок. Вспоминают не такие
уж и далекие дни Афганистана, слушают
живой голос Герочки: он при жизни записал
на магнитофон четыре песни.

Из Афганистана писал:

«Спите спокойно, мы вас стережем».

Бедные дети, они даже не знали, зачем
их туда послали. Время рассудит и все
расставит по своим местам. Только вот рана
у меня навеки.

Никому не нужна была та необъявленная
война. Они и без наших сыновей воюют
там и сегодня. Май. 1994 год».

Много писем посвятил Гера младшему
брату Диме. 15 февраля 1996 года на вечере
встречи с семьями погибших воиновафганцев
Дмитрий Геннадьевич сказал:
«Я горжусь своим братом. Хотел попасть
во Псковскую дивизию, но мне не повезло.
Военкомат предложил остаться и служить
в Луге. Но как они там, в военкомате, не
могут понять — я хотел стать десантником,
как мой старший брат Герман. Сейчас я
работаю. В армию пойду служить по контракту.
Но очень жалею маму...».

Герман Григорьевич всегда был товарищем,
остро чувствующим локоть соседа.
Боевые друзья в Афганистане высоко ценили
его верность войсковому товариществу
и очень скорбели, что пуля в сердце
оборвала жизнь верного друга.




ЯБЛОКОВ
ЭДУАРД ЮРЬЕВИЧ


14.XII.64—18.IV.85

Родился в городе Полярный Мурманской области.
Русский. Образование среднее профессиональное.
Рабочий. Член ВЛКСМ. Женат.
В Афганистане — рядовой, старший разведчик
(в/ч 93992).


Родители: Яблоковы Юрий Георгиевич, Людмила
Николаевна.


Три года учился в начальной Черняховской
школе, с 1974 года обучение продолжил в Лужской
школе № 5 — по месту жительства родителей.
Затем поступил в Лисинский лесотехникум,
но по семейным обстоятельствам перешел
в СГПТУ № 246 и в 1983 году окончил его,
получив профессию машиниста автомобильных
кранов. Работал водителем.


1 ноября того же года призван в Вооруженные
Силы СССР Лужским ОГВК — в десантные войска.
Шесть месяцев находился в учебном подразделении
(г. Кушка).


В конце мая 1984-го убыл в ДРА.

18 апреля 1985 года в составе своего подразделения выполнял боевое задание по уничтожению
бандформирований мятежников. Завязался бой, и, верный воинской присяге, проявив стойкость
и мужество, погиб.

Награжден орденом Красной Звезды (посмертно), медалью «Воину-интернационалисту от
благодарного Афганского народа», Грамотой Президиума Верховного Совета СССР «Воину-интернационалисту
» .

Похоронен на городском кладбище в Луге.

На стенде СГПТУ, где учился Эдуард, — признанным лидером на нашем курсе. Когсемь
портретов. На одном из них Э. Ябло-да узнали, что Эдик погиб, весть больно
ков в форме воздушно-десантных войск, со отозвалась в наших сердцах. Наш сокурсзначком
отличника. ник Борис Гиблиян после гибели Эдуарда

В Луге проводятся спортивные соревноподал
заявление в военкомат с просьбой
вания по дзю-до, посвященные его памяти. направить его в Афганистан. Вадим АнтоВ
них принимали участие спортсмены из нов в память о нем написал стихи, они
Москвы, Риги, Таллинна, Паневежиса, положены на музыку и включены в реперСмоленска
и других городов. туар Лужского ДК.

В апреле 1987 года более двухсот юных Всегда минутой молчания заканчивается
борцов разных национальностей приезжали встреча, посвященная памяти погибшего в
на соревнования памяти Э. Ю. Яблокова ДРА товарища. С нами наш Эдик Яблоков,
в Лугу из 28 городов страны, из Средней занесенный навеки в списки двадцатилетАзии,
Закавказья, Прибалтики, Украины, них».
из Таджикистана.

Людмила Николаевна, мама Эдуарда,

Вспоминает бывший секретарь комитерассказывает:
«В четыре года сын попал
та комсомола училища Марианна Пантю-в глубокую яму, вытащила я его, случайно
хина: увидев рубашонку, еще топорщившуюся

«Ребята избирали Эдуарда командиром над водой. Еле откачала. А потом и отшлевоенно-
спортивной игры «Орленок». Он был пала.

259



Через год свалился Эдик в котлован. Нашла
его на самом дне: сидит там и играет.
В шесть лет пошел с отцом в парк кататься
на качелях, да так упал, чуть голову не
разбил, шрам так и остался на всю жизнь.
Вот такой был невезучий. А люди говорят,
что сын в рубашке родился. Как-то притащил
с улицы грязную собачонку. Отец
начал ругать его: дескать, унеси обратно,
а тот стоит и с места не сдвинется. Собачонку
все-таки оставил, настырный такой...
».

Эдик поступил в лесотехникум, мечтал
стать лесником, с ружьем и собакой охранять
лесные владения. Но проучился год
и ушел, сказал: работать будет и учиться,
так как маме тяжело двоих детей содержать.
(Юрий Георгиевич, отец Эдика и Сережи,
умер рано, в 38 лет.)

На сына жаловаться Людмиле Николаевне
не приходилось, как говорили ее соседи:
«Эдик был взрослым не по годам —
всегда сдержанный, мог любого выслушать,
приятен он или нет».

Друзей у Эдуарда было много. В школе
классный руководитель говорила: «Что б
я без него делала, не знаю. Удивительно,
но весь класс слушался его». Он мог организовать
ребят. Службу воспринял как
должное — все служат. Письма писал часто.


Вот одно из них:

«Привет из Кушки!

Здравствуйте, мои родные!

Мамочка, Серенький и Танюха. С огромным
приветом к вам я, ваш сын, брат
и... («названный муж» — авт.). Мамочка,
как у вас дома дела? Как съездили в
Черняховск, в Домново? Кстати, получил
от деда письмо, ничего особо не пишет,
да и, по-моему, пишет с неохотой. Как
дела у Кулецких? Что они говорили, когда
узнали, что я в армии? Мама, сфотографируюсь
и сразу вышлю фото. Так, ну
что еще тебе написать? Ах да, мама, поройся
у меня в записных книжках, поищи
адрес Варнавина Славы. Сообщи, нет ли
мне от кого писем, и перешли мне их
сюда. Ну, вроде и все, что меня интересовало.


Немного о себе: здоровье на все 100%,
то есть отличное. Настроение — на 70% —
нормальное. Погода — на 50% — ни туда
ни сюда. Сила тяготения к дому — на
101%. По-моему, объяснять не надо. Ну
ничего, через 2 года будет на нашей улице
праздник. Мама, ты в письме спрашиваешь
насчет Татьяны. Что я могу тебе ответить?
Приду с армии, женюсь — это окончательно
и бесповоротно. Ты считаешь, что я поспешил,
да, я с тобой и согласен, и не
согласен.., мало ли что может случиться,
но хочу, чтобы ОН или ОНА заменили меня
в этом мире. Мама, я прошу тебя, отнесись
к ней как к своей невестке и ни в чем ее
не ограничивай. Ведь ее ребенок — это и
мой, а твой — внук или внучка. Даже представить
трудно: ты, моя хорошая, и бабушка!
Посмотрим, как ты справишься и с
этой жизненной ролью. Роль матери у тебя
вышла хорошей, за что мы тебя очень любим
и благодарим, за что ты у нас есть
такая. Видишь ли ты родителей Тани, приходят
ли они к нам? Что слышно от Любовь
Александровны, от Герки? Ну вот, вроде
и все. До свидания. Крепко целую — ваш
сын, брат и...».

Из письма Людмилы Николаевны:

«Я горжусь своим сыном. Мне за него
не стыдно ни перед кем. Каждый год 17 апреля
приезжают боевые товарищи Эдика,
с ними он служил в Афганистане.

Однажды спросила ребят, как Эдик попал
к ним в разведку? Вот что они рассказали:
«Мы были в Афганистане «стариками
», поэтому в разведку новеньких сами
себе выбирали. И выбор почти у всех
выпал на Эдуарда. Он нам сразу приглянулся
и не ошиблись. Это был честный,
справедливый паренек. Как-то раз решили
«старики» его проверить, дали задание вне
очереди — казарму мыть, но он тут и проявил
характер, трусом не был, «отстоял»
свое право на уважение. С той поры его
еще больше зауважали.

Ребята рассказывали много о себе, о войне,
о потерях, о верности Родине, а я с
чувством обиды за детей думала: ну за что
им такое в их 20 лет, да еще на чужой
стороне?

260




У меня была вся надежда на сына, когда
умер муж. Помню, пришла с работы расстроенная,
сижу, плачу, Эдик подходит, обнимает:
«Что случилось—случилось, не расстраивайся,
тебе еще надо нас воспитывать
». Эти слова и его голос я слышу и
сейчас.

Как-то убирала его могилку, зашла женщина
и положила цветы сыну. Я спросила:
«Откуда вы его знаете? Она ответила: Он
спас моего».

Это тоже было в разведке. Сын этой
женщины попал в засаду, был неравный
бой, хорошо, что подоспели Эдик с ребятами,
сын ее был тяжело ранен, находился
как раз дома, в Луге на излечении.

Даже не знаю, что еще писать. Посылаю
два письма сына, открытки, которые он
прислал с войны и письмо от ребят — это
когда спрашивала их, как и при каких
обстоятельствах погиб мой сыночек, как
было в действительности. Вот какой ответ
я получила: «Уважаемая Людмила Николаевна,
пишут Вам друзья и сослуживцы
Эдика. Полностью разделяем постигшее
вас горе. За время совместной службы он
был для нас настоящим другом. В каких
бы трудных ситуациях мы не были, на него
всегда можно было положиться.

Но до Вас дошли какие-то неверные слухи,
будто Эдик был в плену у мятежников.
Это неправда!

Семнадцатого апреля * 1985 года душманская
пуля оборвала жизнь Вашего сына
и нашего друга.

Во время боевой операции мы вышли
на засаду в район, где находилась большая
группа душманов. Заняв оборону на
одной из высот, ждали рассвета. Вот он
наступил, и мы увидели, как с трех сторон
в атаку на высоту пошли душманы. Завязалась
перестрелка. В бойнице вместе
с Эдиком находились еще двое наших товарищей.
Они достойно отражали атаки
бандитов. Отражая лобовую атаку противника,
они не заметили, как сбоку выскочил
душман, и длинная очередь из автомата
оборвала жизнь наших трех парней.
И тут же он (душман) был уничтожен
подоспевшим на помощь нашим товари


* Во всех документах военкоматов дата смерти рядового
Яблокова Эдуарда Юрьевича — 18 апреля 1985 года (авт.).
щам Василием Токарем, который тоже погиб
через несколько минут, после смертельного
ранения.

Мы говорим Вам и всем матерям погибших
друзей огромное-огромное спасибо! За
то, что вы смогли вырастить и воспитать
таких парней. Вы по праву можете гордиться
своим сыном, мужем и братом! Заверяем
вас: до конца сохраним светлую
память о погибших друзьях.

Даем Вам адреса погибших вместе с
Эдиком друзей — В. П. Токарь, Черновицкая
область, Вижницкий район, с. Липово...
»

И вот я, мать, думаю, как мало мы знаем
о жизни наших сыновей на афганской войне,
как старательно скрывали они от нас
правду...».

«Здравствуйте, мои дорогие мама, Серенький
и Танюша, и Аленка! Вы, наверное,
думаете, о какой Алене идет речь — о моей
маленькой дочке. Мама и Танюша, я очень
хочу, чтобы ее назвали Аленой. Толькотолько
получил письмо, прочитал его и сообщил
мою радость своим ребятам. Так я
думал, что не приземлюсь на землю. Они
подхватили мое бренное тело и подбрасывали
его вверх, носили по залу. Эх, как бы
я вас всех обнял и каждого расцеловал!
Ну ничего, я это сделаю через полтора
года. Мамуля, береги себя сама и береги
их: у меня, кроме вас, никого нет и никого
не надо. Денег никаких не надо. Они дошли,
но мне их не надо. Приехать я смог бы,
но, по-моему, пока тоже не надо. Лучше
потерпеть.

Теперь самое главное: мамуля, я могу
тебе сообщить всю правду... Неужели ты,
мама, думала, что твой сын трус, когда
его ребята ходят в засаду, на прочески, он
будет сидеть в каптерке. Нет, нет и еще
раз нет. Я очень вас всех люблю и поэтому
буду осторожней. Я не каптерщик, а разведчик,
простой рядовой разведчик. Не сердись,
что тебе с самого начала соврал, но
я не мог вас сразу вот так расстраивать.
Мама, не говори это и сейчас Танюхе, она
ведь еще, наверно, слаба, и не надо ее
расстраивать.

Ну вот и все вроде.
Еще раз прошу — «Алена» и только
«Алена». Воспитывает пусть она сама, ей

261



Второй слева — старший разведчик Э. Яблоков.

только немного помогай, подсказывай, но
всего воспитания не бери на себя и не
давай одной еще моей, если не обижаешься,
маме Майе. Если она будет против, то
скажи или покажи мои слова. Я надеюсь,
она меня послушает.

Целую вас всех, всех и их тоже. Ваш
сын, брат, теперь уж и отец, и названный
муж. Пишите чаще, жду очень. Сфотографируйтесь
все вместе — м. Майя, п. Виктор,
ты моя хорошая мама, Серенький и
Танюха с моей дочкой Аленкой. 2 часа
34 мин. 6.6.84. Яблоков Эдик».

На конверте Эдуард Юрьевич указал лужский
адрес, а вместо фамилии Л. Н. Яблоковой
написал: «Моей мамочке».

За два месяца до гибели Эдуард прислал
открытку с поздравлением в стихах. Никогда
ранее он не писал стихи, и вот это
признание в любви самому близкому на
земле человеку — маме:

«По ночам я часто вспоминаю

Теплоту твоих добрейших рук,

Для меня ты сделала немало,

Мой хороший, близкий, верный друг.

Пожелать хочу тебе я много,

Только все не выразишь в словах,

И, когда вернусь домой, родная мама,

Все скажу не в письмах, а в словах.

Целую Эдик».

Володя Клизуб из Москвы, Кишкаль
Игорь из Санкт-Петербурга, Виктор Иванов
не забывают маму погибшего друга.
Они постоянно поддерживают тесную связь
с Людмилой Николаевной.

У Эдуарда Юрьевича растет дочь.

Людмила Николаевна передала в Книгу
несколько фотографий: на одной из них ее
сын стоит, обнявшись с друзьями.



МЕРКУШЕВ
АЛЕКСАНДР ВЛАДИМИРОВИЧ


2.XII.60—25.V.85

Родился в городе Потсдам (ГДР). Русский.
Образование высшее. Военнослужащий. Член
ВЛКСМ. Женат. В Афганистане — старший лейтенант,
командир взвода управления (в/ч 93992).


Родители: Меркушевы Владимир Никандрович,
Галина Александровна.


Александр, сын кадрового офицера, в
1978 году поступил в высшее Ленинградское артиллерийское
училище им. Красного Октября.
Специальность — инженер по обслуживанию радиолокационных
станций. По окончании училища
направлен в Закавказский ВО. В Нахичевани принял
взвод звуковой разведки.


С июня 1983 года служил в ДРА: Д же л ал аба д,
Асадабад, Кабул. Подорвался на мине. Две недели
пролежал в госпитале.


В 1984 году приезжал в отпуск. Женился.
На Новый год (1985-й) приезжал в Союз —


сопровождал гроб с телом своего друга.
25 мая 1985 года погиб.
Награжден двумя орденами Красной Звезды (вторым посмертно), медалью «Воину-интерна


ционалисту от благодарного Афганского народа», Знаком ЦК ВЛКСМ «Воинская доблесть»,

Грамотой Президиума Верховного Совета СССР.
Похоронен в Тихвине.
Среди личных вещей Александра Владимировича сохранилась красная тетрадь с его стихами.

Когда при краеведческом музее решили открыть экспозицию, посвященную воинам-интернационалистам,
Галина Александровна передала ее в дар музею.

Ему, Александру Владимировичу Мерку-Солдатский борщ ему казался вкуснее, чем
шеву, суждено было родиться в военном материнский.
городке на чужой земле, в ГДР, и умереть В 1964 году меня перевели в Дагестан.
не на родной стороне, и только вечный Я замечал, что Сашу привлекла жизнь вопокой
обрести на Родине. И как-то неожиенного
человека, да оно и понятно: кроме
данно родители остались без сына, Натаармейских
будней, он ничего не видел».
ша — без мужа, Сашенька — без отца...

В 11 лет Саша продолжил обучение в
Из рассказа Владимира Никандровича школе в поселке Корзуново Мурманской
Меркушева: области. Из этого поселка в свое время
Юрий Гагарин ушел в космонавты. Здесь

«Что рассказать о сыне? Скажу лишь жил и учился Игорь Ганжуров, тоже поодно
— легкой жизни не было. Всегда в гибший в Афганистане.
пути. Жили на юге, жили на севере, слуКак-
то однажды Владимир Никандрович
жили в России и за рубежом — такова на полке в комнате Саши обнаружил, предсудьба
военного человека и его семьи. Воставьте
себе, настоящий боевой снаряд. Хо


енные городки, первые шаги сына на плацу, рошо, что в этом деле отец разбирался, он
на КП, игры среди солдат. сам артиллерист. Осторожно вынес эту «игКогда
служил в Германии, сын уже в рушку» из дома. После Великой Отечест


2—3 годика, как правило, дома не обедал. венной еще слишком много оставалось таПочему?
Он обедал в солдатской столовой. ких предметов.

263



Аттестат зрелости Саше вручили, когда
ему исполнилось 16. Семья переехала в
Тихвин в связи с демобилизацией Владимира
Никандровича. Сдав успешно экзамены
в военное училище, Александр не был
принят на учебу по возрасту. Только через
год он стал курсантом. Здесь познакомился
со своей будущей женой.

Вот что рассказала Наталья Юрьевна
Меркушева:

«С Сашей познакомилась в училище на
танцах. Веселый, красивый, добрейшей души
человек, он сразу завладел моим сердцем.
В дружбе, любви был постоянен.

Когда Саша приехал в отпуск, договорились,
что через год поженимся. Чуть позже
он сообщил: его должны отправить в Афганистан.
Мы со своей стороны пробовали
отговорить, но он и слушать не захотел, да
уже и поздно было — служба есть служба,
а она для Саши была на первом месте».

В июне 1983-го от Александра Владимировича,
уже старшего лейтенанта, родители
получили телеграмму: «Вылетаю в Ташкент
». Следующая гласила: «Все нормально.
Лечу дальше». А дальше означало —
Афганистан.

23 июня он уже «на пересылке» в Кабуле,
24-го— вылетел на «попутной вертушке» в
Джелалабад. 1 июля его перебросили в
Асадабад. А второго он вышел на первое
боевое задание.

«Саша служил недалеко от Пакистана,
— рассказывает Наталья Юрьевна. —
Квалификацию поменял. Стал минометчиком.
Часто выезжал в командировки — в
Кабул, Баграм. Писал о красивых местах
Гиндукуша. Я же со своей стороны понимала:
вместо фотоаппарата у него в руках
винтовка. Где и как проводились операции,
не знаем, Саша не посвящал в свои дела,
не писал, что пережил, какие испытания
выпали на его долю. Но я все время чувствовала
и читала между строк: ему там

очень тяжело.
И лишь стихи в его тетради сказали о
многом:

«А у меня все хорошо
И радость через край,
А если честно говорить,
То жизнь моя — не рай...»

Из письма Александра Васильевича родителям:


«Здравствуйте, мама и папа! У меня все
хорошо. Я немного переместился: из Асадабада
в Джелалабад. Иногда ездим в
САМ город. Сейчас «загораю» в Кабуле.
Приехал в командировку, а выехать никак
не могу. Надо ждать, когда соберется колонна,
а пока у нас всего восемь машин.
Хорошо, что колонны формируются рядом
с артчастью, а здесь наших выпускников
много. Из нашего взвода, по меньшей мере,
уже 3 в Афганистане, а из параллельного
взвода — не менее пяти. С выпуска же —
не счесть! Так хоть ночую в культурных
условиях. Да не на сухпайке сижу. Вообще

здесь ездить интересно. Красивые места.
Чего здесь только стоит серпантин Махипара
(на дороге Кабул—Джелалабад). От
верхнего витка до нижнего — метров 400


500. Дорога, идущая по ущелью, зажата
со всех сторон, почти вплотную упирается
в стену и по ней поднимается вверх. Пока
едешь по серпантину, встречаются и карнизные
участки, нависающие над обрывом,
и тоннели. В общем, шедевр дорогостроения.
Все-таки это трансазиатская магистраль.
Правда, она изрядно подразбита и
кое-где вообще обвалилась. Но чувствуется,
раньше она была (и в скором времени будет)
отличной трассой...
Недавно сдали проверку. Теперь вновь
будем заниматься строительством, точнее,
улучшением условий жизни и быта. Заодно
и условий для боевой работы. Вот и все
новости.
До свидания. Саша. 27.10.83 г.».

«Здравствуйте, мама и папа!

У меня все идет по-прежнему. После возвращения
из Кабула всего один раз съездил
с десантниками в горы, и то вхолостую.
На днях, правда, опять должен ехать в
Кабул. Превращаюсь в фельдъегеря. Кабульские
командировки вот уже второй месяц
— только мои. Ну вот, только что позвонили:
опять в Кабул.

Погода у нас уже совсем холодная. Приходится
по вечерам ходить в бушлатах.
«Афганец» нас недавно потревожил: сдул
все, что можно. Хорошо хоть крыши не
сорвал, а то и так дышать нечем — сплошная
пыль. Но выжили.

264




Вот, в принципе, и все мои новости. Привет
Гриневым, Татьяне, Виктору и другим.
До свидания. Саша. Буду собираться в
дорогу: ложка, кружка, автомат и т. д.
9.11.83».

В конверт с письмом от 21 ноября 1983 года
Александр вложил открытку с автографом
Э. Пьехи. Здесь же он рассказал, как
они заполучили автограф ленинградской
певицы. Галина Александровна сказала,
что этот подарок (бакшиш) сына хранится
у них дома.

И снова письма, стихи, письма.

«Здравствуйте, мама и папа! Получил
ваше письмо от 20.12. — Получил 30-го. Может
быть, оно пришло и пораньше, но ездил
в Кабул и только сегодня возвратился. Эта
поездка, с одной стороны, — скучная, а с
другой — приключение на приключении. То
машину, на которой я должен был ехать,
разбили, то колесо у орудия отвалилось,
то 50 км на аварийной машине пришлось
ехать, то от колонны отстал. Но все окончилось
как нельзя лучше. И сегодня полдня
отходил от всей этой нервотрепки. Сегодня
после обеда съездили за елкой. Точнее, это
сосна. Но какая ни есть, а хвоя. Сосны
здесь немного отличаются от наших. А в
сущности, то же самое. Так что есть, вокруг
чего танцевать. В общем, к встрече Нового
года мы готовы. Осталось зарядить осветительными
орудия и в 1.30 по местному
времени произвести батарейный залп.
Кстати, интересен эффект резкой смены
климата. В 5.00 утра я топтал снег в Кабуле
и радовался, что закутан в танковый зимний
комбинезон, а в 8.00 я был рад скинуть
с себя «шкуру», так как было жарко на
нашей высоте — Кабул на полкилометра
выше Джелалабада. Ну вот, пока и все
мои новости. До свидания. 30.12.83».

«Здравствуйте, папа и мама! У меня все

нормально. Жду отпуска. В отпуск меня

выгонят в мае. Точнее, сразу, как только

приедет из отпуска комбат, так как у нас

сейчас всего два офицера в батарее и стар


шины нет. А пока сидим в горах. На дан


ный момент пишу письмо на высоте 1720

метров. Но я уже второй месяц не спускал


ся вниз. Как с 12 марта начал ходить по

горам, так до сих пор и хожу. Честно говоря,


Во время отпуска после года службы в Афганистане.
Последнее семейное фото с сыном (в первом ряду
слева — Александр).

даже надоедать стало. Ведь сегодня уже
21 апреля.

Вчера спускались с перевала на машине:
за 1 час передо мною промелькнули все
времена года. На перевале снег лежит,
внизу до +30°. Когда наверх поднялись, не
знали, как из машины вылезти. Высота —
около 3,5 км. Мороз. А мы — джелалабадские.
Джелалабадская долина — одно из
самых теплых мест ДРА.

До свидания. Саша. 21.4.84. Посылаю для
коллекции 10 афганей. Дойдет — хорошо,
не дойдет — бог с ним».

«Здравствуйте, мама и папа!

У меня все нормально. По-прежнему времени
нет, так как все время, за исключением
редких ночей, в горах. С недельку
назад совершил еще одно высотное восхождение.
Поднялся на пик с отметкой 4136.
Была маленькая хохмочка. Шли по хребту
в стороне от этого пика, а маршрут знали
очень немногие, и кто-то ляпнул: «Хотел
бы я посмотреть, как на эту горку подниматься
будут без ледорубов». Ему ответили:
«Не только посмотришь, но и сам
попробуешь». И поднялись. Конечно, экзотично
и красиво. Но холодно. Ветер и морозец.
Хорошо, снег не шел. А мы поднимались
с ущелья, где абсолютное лето, и были одеты
соответственно — по-летнему, только ватные
куртки припасли. Вот я и говорю: «Попадись
на пути Эверест, поднялись бы и на него и

265



Душманы обстреляли
аэродром...

считали бы в порядке вещей». Тем более
эту высоту брали тоже ночью. На восхождение
ушло 6 часов. За это время набрали
высоту в 2,5 км и по прямой от точки
выхода на высоту прошли 5 км. По тому
рельефу — превосходное время.

Праздники, с которыми вас поздравляю,
отметили в горах. Только сегодня 3 мая,
спустились вниз, нам говорят, двое суток
отдых. Голубая мечта — выспаться. Не
только у меня — у всех. Редкие сутки,
когда спим часов шесть. Обычно 2—3
часа. До свидания. Саша. 3.5.84 написано.
05.06.84 — отправлено: как только
прибыла вертушка. А к нам они летают
нечасто».

Когда Александр Владимирович находился
в отпуске, женился. После свадьбы
они поехали в Махачкалу.

Пишет Наталья Юрьевна:

— Последний день перед отъездом в Афганистан
врезался в память на всю жизнь.
Саша больше молчал, а глаза такие грустные!
Душа кричала и разрывалась.
В аэропорту я много говорила, просила
лишь об одном — беречь себя. За разговором
время бежит быстрее. Объявили посадку
на самолет. Он ушел, а я... Да что
говорить... Обидно, что самолет из Пулкова
улетел только через 7—8 часов. Еще целых
7 часов мы могли быть вместе! В части его
ждала работа, а мы ждали от него писем
и возвращения домой...».
Из письма Александра Владимировича:

«У меня все нормально. Вернулись благополучно.
За время выхода ни разу не
садились в машины, не считая первого дня
и последнего. Намотали около 300 км в
пешем порядке. Конечно, устали сильно.
Но все довольны. Пришлось встретиться с
градом, и причем, очень крупным: такого
я еще не видел, по 3—4 см в диаметре.
С криками: «Полундра, береги головы»
прятались, где только можно. На вершинах
пришлось померзнуть. Вышли налегке, в
одних маскхалатах на голое тело, а по ночам
температура опускалась до +10°. В
день рождения Наташи даже не смог выпить
воды вдоволь. Почти все время пришлось
сидеть на жесткой норме. Литр в
день — и ни грамма больше. Такие места,
что воды нигде нет. Пришлось ежедневно
завозить воду на вертолетах.

У нас начала чувствоваться осень. Но не
по климату, а по больным. Гепатическая
все больше. А погода все еще стоит жаркая.
Особенно днем. Ну, у меня пока все. До
свидания. Саша. 15.9.84».

«Здравствуйте, мама и папа!

У меня все нормально. Верно подмечают:
чем ближе к замене, тем меньше желания
писать письма и больше желания быстрее
вернуться в Союз. Дела, правда, немного
спасают положение. День крутишься, а
ночью, по возможности, спишь. Крутиться
приходится, так как нас (офицеров) в батарее
осталось двое, а всевозможных на


266



чальников каждый день — море! В общем,
до замены 32 дня. 21.5.85. Саша».

Последний раз Галина Александровна и
Владимир Никандрович встретились с сыном
в г. Павловске, в доме родителей Натальи
Юрьевны. Он тогда привозил в Союз
(г. Сыктывкар) погибшего товарища.

«После этого ни мать, ни я, ни жена, —
говорит Владимир Никандрович, — больше
его не видели...

Насчет того, выполнял ли сын свой долг
или нет? Ни я, ни он как-то над этим
вопросом не задумывались. Военные, как
правило, выполняют приказ. Я, будучи уже
на пенсии, и мой сват Юрий Кириллович
Васильев начинали задумываться, что за
война, какая война и нужна ли она была?
Но Саша по молодости этого не понимал».

Письмо из Афганистана от Сергея Витальевича
Оржаховского:

«Здравствуйте, уважаемые Галина Александровна
и Владимир Никандрович! При


РЕМИЗОВ
АЛЕКСАНДР АФРИКАНОВИЧ

7.III.62—31.V.85

Родился в военном городке Котлы Кингисеппского
района. Русский. Образование высшее.
Член ВЛКСМ. Холост. В Афганистане — лейтенант,
командир огневого взвода, старший офицер
минометной батареи (в/ч 51883).

Родители: Ремизовы Африкан Александрович,
Милитина Ивановна. (Умерла в 1993 году.)

С 1969 г. учился в Касколовской восьмилетней
и Кингисеппской средней школе № 4. Усиленно
занимался спортом, любил играть в хоккей.

В 1983 г. окончил Ленинградское высшее командное
артиллерийское училище им. Красного
Октября. Специальность — инженер по эксплуатации
радиотехнических средств. Диплом с отличием.
Служил в Туркестанском военном округе.

С 5 мая 1984 года — Афганистан, г. Шинданд.
21 мая 1985-го тяжело ранен в бою.

ношу глубокие соболезнования. Я узнал потрясающе
нелепую новость от товарищей
и сослуживцев Саши. Скорблю вместе с
вами.

Я Сашу знал 7 лет. И все это время он
был для меня хорошим, отзывчивым, надежным
другом.

Отпуск, видимо, дадут в январе 1986-го.
Обязательно постараюсь приехать в Тихвин.
С уважением Сергей. 31.08.1985 г.
г. Герат».

25 мая 1985 года душманы обстреляли
аэродром.

Второй орден Красной Звезды пришел
уже после гибели Меркушева А. В. Запросы
родных в часть, при каких обстоятельствах
погиб А. Меркушев, не дали никаких
результатов— «погиб при исполнении интернационального
долга».

Не узнал Александр Владимирович, что в
октябре 1985 года у него родилась дочь Сашенька.
Каждое лето приезжает она к Тихвин
к бабушке и дедушке на 2—3 месяца.


31 мая умер от ран в госпитале г. Шинданда.

Награжден орденом Красной Звезды (посмертно), медалью «Воину-интернационалисту от
благодарного Афганского народа», Грамотой Президиума Верховного Совета СССР, знаком
«Воину-интернационалисту».

Похоронен на старом гражданском кладбище г. Кингисеппа.

267



1979 год. Выпускной вечер позади. Впереди
интереснейшая жизнь будущего офицера.
Мечта детства осуществилась. Сейчас
он находится в лагере. 5 августа состоялось
торжественное посвящение в курсанты.

Из документа: июль, 1983 год. «Ремизов
Александр Африканович зарекомендовал
себя с положительной стороны. Программу
обучения усваивал на «хорошо» и «отлично
». Имеет достаточные знания и практические
навыки и умение по специальности,
достаточную методическую подготовку, способы
организовать обучение и воспитание
подчиненных, строг, но справедлив. К выполнению
заданий относится добросовестно.
Трудолюбив, по характеру спокоен, принимает
активное участие в общественной
жизни и работе. Пользуется заслуженным
авторитетом в коллективе взвода, батареи.
Высоко развито чувство собственного достоинства,
справедливости и воинского долга
». (Из аттестационного листа на присвоение
первого официального звания).

Служил Александр в Туркестанском военном
округе начальником разведки, командиром
взвода разведки, дивизиона 130миллиметровых
пушек, командиром взвода
управления.

Из писем лейтенанта А. А. Ремизова:

«Здравствуйте, мои дорогие мамочка и
папочка! Как по Ленинграду скучаю, даже
не пересказать!

У меня все по-старому. Но такое ощущение,
словно живу чуть ли не на самом
краю земли. Природа неописуема, потому
что, собственно, описывать нечего. Есть горы,
но они весьма своеобразны: когда на
них смотришь, не думаешь, что на них нет
растительности. Часть наша расположена
так: с одной стороны — горы, с другой —
вообще ничего не видно, как на море, только
вместо моря и воды — песок...

Очень хочется, ужасно хочется в Ленинград.
Одно огромное желание — побыстрее
выбраться из этой Средней Азии, куда-нибудь
в Союз...».

Письмо родителей Саши:

«Дорогой наш, любимый сынуля, здравствуй.
Только что получили твое письмо —
бесконечно рады, мы очень долго ждали,
прочитали его с отцом — многое поняли и
представили, как тебе там приходится. Но,

дорогой наш сынок, надо пройти все трудности,
пережить этот момент и набраться
большого терпения, не терять надежды на
лучшее.

Служба есть служба. Надо быть готовым
ко всему. Нам с папой (а он тоже кадровый
офицер, ты знаешь, что это такое) тоже
приходилось не сладко. И еще, ты там не
один, всем тяжело. Вы, северяне, не привыкли
к жаре, а люди живут там десятилетиями.
Бог терпел и нам велел. Сашок,
звони, пиши нам почаще. Это сократит расставание
и расстояние. Мама, папа».

9 мая 1984 года лейтенант А. А. Ремизов
писал родителям и сестре уже из
Афганистана:

«Здравствуйте, дорогие мои мама, папа
и Тамара! Пишу с нового места службы.
За меня волноваться здорово не надо.
Встретили меня хорошо. Короче, все нормально.


Да, поздравляю с Днем Победы, желаю
крепкого здоровья и всего самого наилучшего.


Не думайте, пожалуйста, что все приукрашиваю.
Два дня находился в Кабуле,
потом самолетом — в часть. Вот уже два
дня здесь. Почти все шмотки отправил багажом,
там папе и шубейку отправил. Да,
в багаже в красной папке, которую покупали
в Нарве, должна лежать одна очень
важная справка еще из училища о том,
что я не имел жилой площади. Ее надо
сохранить. Ну, ладно. Крепко целую, обнимаю.
Всем привет. Саша».

«7 сентября 1984 года. Где нахожусь, не
могу написать название. У меня все попрежнему
нормально. Жив, здоров. Ем хорошо.
Фруктов немытых не ем, руки перед
едой мою.

Здесь не то, что у нас (на Родине —
авт.). За все время ни одного рыбака афганского
не видел. Они, правда, рыбу, которая
водится здесь, не едят, как и крабов:
вера не позволяет. Мы иногда ловим их
руками, только очень редко, да и здорово
не хочется.

Сейчас у афганцев праздник жертвоприношений.
По-моему, на каждого мужчину
режут по баранчику. Таков обычай. До
свидания. Крепко целую. Передавайте всем
огромный привет. Саша».

268



В письме от 18 октября 1984 года Александр
с гордостью сообщает родным, что
услышал по радио приятную новость: его
родной Кингисепп наградили орденом Отечественной
войны I степени.

В январе 1985-го лейтенант А. А. Ремизов
получил отпуск. Его он провел дома.
Возвращаясь в часть, накануне, сказал
родителям: «Если я не поеду, другой не
поедет, тогда кто же вместо меня?».
В часть вернулся 9 февраля. Последнее
письмо от сына родные получили 6 апреля
1985 г.

В июне 1985 года Африкан Александрович
и Милитина Ивановна получили письмо
боевых друзей Саши:

«Очень тяжела утрата нашего друга, настоящего
офицера, каким он был. 21 мая
1985 года при выполнении боевого задания
Сашу тяжело ранило, но он оставался на
боевом посту. Все командиры, бойцы верили
в счастливый исход, но рана оказалась
смертельной. В то, что Саши не стало, мы
не верим и сейчас — такие люди не погибают,
они навсегда остаются в боевом
строю.

Уважаемые родители Саши! Велика утрата,
очень глубоко горе. В нашем лице
вы всегда найдете самых близких и преданных
людей...

С уважением, лейтенант Десятниченко,
капитан Литвиненко из Вильнюса, старший
лейтенант Яковлев из Москвы, лейтенант
Алтупов, старший лейтенант Свидлов,
старший прапорщик Шалошик.

7.06.85 г.».
Из города Вильнюса в феврале 1986-го
пришло письмо от капитана Александра
Ивановича Литвиненко:

«Здравствуйте, уважаемая Милитина
Ивановна!

Получили мы с Олей Ваше письмо. Все
по порядку. 24 мая, только в другом месте,
меня тяжело ранило. Вот почему Ваши
письма меня не нашли. Мне еще в кишлаке
сказали, что Саша ранен. А когда
я Попал в госпиталь, то через несколько
дней сказали, что Саша умер, только тогда
я был очень плох и плохо соображал.
Потом меня самолетом (через месяц) переправили
в госпиталь в Балтийск, и я

пролежал там до 17 декабря. Сейчас все
хорошо, только нога не работает, нервы и
сухожилия перебиты. Списали на нестроевую
должность.

Теперь о Саше. Его действительно ранило
21 мая. Сразу же отправили его на вертолете
в госпиталь. Дело в том, что я его не
видел, — был в другом месте с другим взводом.
Рассказывали, что у него было много
тяжелых ранений, в том числе в голову и
грудь. Случайный снаряд разорвался прямо
возле него. Он умер в госпитале. Дело
в том, что мы лежали в разных госпиталях.
Вот и все, что я знаю. Сопровождал его
тело прапорщик. Насчет дат ранения он
мог просто спутать. Ведь он там не был.
А нас никого не отпускали, на операции
все были. Саша был хорошим другом и
товарищем. Мы его часто вспоминаем. Конечно,
нам его не хватает. Но мы призваны
защищать Родину, мы солдаты...».

В письме от 15.02.93 года Милитина Ивановна
рассказывала: «О сыне можно даже
хорошую книгу написать. Но все равно его
не вернуть. Осиротели мы».

В памятные дни родные, близкие, учителя
приходят на могилку Саши. Приходят к
своему школьному другу и его одноклассники:
Олег Жданов, Света Никифорова,
Таня Туманова, Марина Матюшенко и другие.
Они чтят память о Саше, так же, как
и воины-афганцы.

«Всем, кто не забывает о нашем невыносимом
горе — большое спасибо, низкий
поклон, счастья и пусть никто и никогда
не испытает такого горя. Мирного вам неба
и спокойной жизни. Возможно, не так написала,
но мысли путаются, плачу...

Я зажигаю свечи, плачьте свечи!
Сгорайте в честь погибших для живых —
У смерти не бывает часовых,
Но только мне от этого не легче...»


Из Афганистана прапорщик В. С. Сербии,
сопровождавший тело А. А. Ремизова,
вместе с письмами, официальными бумагами
передал и два номера местной газеты
со статьей: «Земля родная», где под фотографией
«Мой город» Саша сделал надпись:
«Дом, в котором я жил».*

* Газета «За коммунизм», 22 октября 1983 года.
269



АНТОНОВИЧ
НИКОЛАЙ ИВАНОВИЧ


1.XII.48 — 24.VIII.85
Родился в деревне Барсукове Брестской области.
Белорус. Образование высшее. Женат.
В Афганистане — подполковник, советник при
зам. командира батальона Спецназ по политической
части (ВС ДРА).


Родители: Антонович Иван Максимович, Менькова
Пелагея Григорьевна.


Когда Коле исполнилось 3 года, семья переехала
из Белоруссии в г. Кохтла-Ярве.


В 1966 году Николай окончил среднюю школу
№ 138. Мечтал о военной карьере, но не прошел
по конкурсу в Даугавпилсское летно-техническое
училище. Работал на автопредприятии.


31 октября 1967 г. призван в Вооруженные
Силы СССР — в десантные войска.


Службу проходил в Пскове, Костроме, при
Рязанском высшем военном училище им. Ленинского
комсомола.


В 1981 году окончил Свердловское высшее
военно-политическое танко-артиллерийское училище
(заочно). И снова новые места службы,
звания, должности: гвардии майор, военный дознаватель,
классный специалист, инструктор-парашютист.


За безупречную службу и выполнение общественных работ неоднократно награждался медалями,
грамотами, памятными подарками,
12 января 1985 года Н. И. Антонович убыл в Афганистан. Служил в Гардезе.* Неоднократно

участвовал в проведении боевых операций.
Погиб 24 августа 1985 года при исполнении служебных обязанностей.
Посмертно награжден медалью «Воину-интернационалисту от благодарного Афганского на


рода», Грамотой Президиума Верховного Совета СССР.
Похоронен в Ленинграде, на Северном кладбище. Семья проживает в Гатчине.


В семейном архиве хранятся боевые наДРА,
Кабул, Посольство СССР, группа
грады (до Афганистана их было 10), военСолманова,
для Н. И. Антоновича...
ная форма Николая Ивановича, марки, монеты,
его альбом с фотографиями. Среди 2 марта 1985 года Галина Яковлевна,
вещей из Афганистана — книга В. Федорожена,
получила первое письмо Николая
ва «Поэмы», подаренная друзьями-афганИвановича
из ДРА:
цами, «Аленький цветочек» (горный тюль
«Здравствуйте мои дорогие Диночка,
пан) для дочери, сорванный на вершине Алеша и Галина! Вот я и на месте. Не

горы Гиндукуша. Хранится и газета «За все так получилось, как думалось и плаурожай
» за 1974 год, где напечатана статья нировалось. В Кабуле находился всего неНиколая
Ивановича «Не будите военное сколько дней, а часть, оказывается, расэхо
». полагалась совершенно в другом месте и

11 лет спустя обратным адресом военного в другом городе. На карте вы его найдете.
специалиста Н. И. Антоновича станет поНаходится
он на высоте 2,5 тыс. метров.
левая почта 44585; на экстренный случай — Воздух горный, вообще вокруг горы, теп


ло. Лето начинается с апреля, имеется в

* Гардез — центр провинции Пактия. виду жара.
270



Галя, никаких школ здесь нет, редкие
жены сидят дома, я имею в виду тех, кто
решился сюда приехать, дальше своей комнаты
никуда не ходят, а куда ходить?

Коллектив советников, на первый взгляд,
хороший, а так кто его знает. В скором
времени выйдем на прогулку... Не переживай,
все будет нормально. Видел некоторых
знакомых по службе в Союзе. В Кабуле
ко мне приезжал Кулаев, здесь же находится
Чигрин, ну и ряд других, которых
ты не знаешь. Одни уезжают, другим остается
немного, ну а третьим... Нас всего
трое, я имею в виду русских, ну а остальные
— сама понимаешь, поэтому держимся
вместе, но сложно. Сложно с языком, хотя
и есть переводчик, но он же не может быть
постоянно со мной, надо будет учить самые
необходимые фразы. Сложность все заключается
еще вот в чем: необходимо готовить
еду самому себе и т. д. Все должен делать
сам, если хочу, чтобы было нормально...
Гардез. 14.01.85 года».

«Здравствуйте, мои дорогие! Почти месяц
отсутствовал, думали, что вернемся пораньше,
но не получилось. У меня все в порядке,
даже нет царапин. Загадал: если вернусь
с этой прогулки целым, значит, все остальные
будут такими.

Сколько будем здесь, пока не знаю. Наверно,
отдохнем дней 10 — и опять в сторону
границы. Немножко тяжело, нет горной
подготовки... Главное, не болейте, не
простывайте, ведь и мне в бою легче, если
дома у меня все хорошо. Крепко-крепко
вас обнимаю и целую. 15.02.85».

«Здравствуйте, мои лапушки Динулька,
Алеша, Галинка!

Получил записку из Кабула... Родная
моя, это ты мне пишешь про спиртное?
Я уже, по-моему, писал по этому поводу,
не до этого здесь, если думаешь жить! Это
в основном у советских, а я ведь советник,
в этом вопросе здесь очень строго, поэтому
никто не собирается шутить, афганцы в
основном пьют только чай, очень редко —
водку...

Галя, я одно знаю: очень сложно советским
подразделениям. Нам тяжело, а им
еще тяжелее... А тяжелее потому, что они
занимаются по классической схеме, не учитывая
особенностей Афганистана, поэтому

и несут потери. Я писал, что нам досталось
на орехи, и сейчас заканчиваем переформирование,
подготовку — и вперед. По всей
вероятности, где-то в первых числах апреля.

«Работы» много, тепло, и вся эта контра
повыползала из нор, часть идет из Пакистана.
Скажу лишь одно: довольно-таки
серьезно, и ехать сюда, чтобы не уехать
или быть калекой — не стоит. Одному спокойнее.
Сколько пострадало наших, писать
не стоит, подумай.

Галя, сфотографироваться не проблема,
но мы здесь суеверные. Я нафотографируюсь,
но на следующий год — в конце. А Динуличкину
фотографию буду ждать.

Товарищей много, но самый надежный —
автомат, приходится спать с ним в обнимку.
Ну вот и все, иду готовить обед, моя очередь.
Крепко-крепко обнимаю, целую.

25.03.85 г.».
Николай Иванович очень любил свою
семью. В детях души не чаял. Очень хотел,
чтобы Диана получила музыкальное образование,
а сынишка стал кадровым офицером.
Мечта отца исполнилась.

На примере мужа Галина Яковлевна воспитывала
детей.

От Николая Ивановича из Афганистана
пришло 29 писем. Предлагаем читателям
ряд отрывков из них.

«...во время операции, как положено, нам
каждый день выдают сигареты и 300 граммов
фруктов: это у нас во время отечественной
(авт.) войны, во время боя выдавали
водку и спирт.

Извини, что почерк плохой, сильно устал,
руки дрожат — никогда так не уставал,
прогулка была очень тяжелой и сложной,
к горам не привыкну, вроде невысоко 2—
3,5 км, но подниматься тяжело...

Родная моя, здесь опасно и сложно, это
не Кабул. Но всего опаснее — это мины и
снайперы. Мин много понаставлено по дорогам,
обочинам и т. д. Стреляют они тоже
неплохо. Вот поэтому приходится быть предельно
осторожным и внимательным. Лишний
раз, как ни жарко, с бронетранспортера
в тень не сходим, сидим на броне.
Ну, а в горах, когда забираемся вверх,
обкладываемся камнями, чтобы не достали
пули. Здесь все-таки идет самая настоящая
война, где людей убивают и калечат.

271



Я тоже теряю людей. И довольно много.
Если кто попадет к душманам, то обезображивают
до неузнаваемости, кровь стынет,
когда видишь все это, а поэтому разговор
с ними идет взаимно довольно серьезный.


Все будет хорошо, я ведь советник и
только советую, но не воюю, а только защищаюсь.


Дописываю письмо, начну укомплектовывать
вещмешок, необходимо пополнить
запас боевой и продовольственный,
т. к. уходим рано на рассвете».

Из Афганистана Николай Иванович прислал
несколько фотографий. На одной из
них надпись: «Гардез. Нашли куст шиповника
и 2 вишневых дерева. Посадили в
афганскую землю. Это будет наш сад, а я
в нем — садовник...».

Галина Яковлевна вспомнила, как однажды
Николай Иванович, рассказывая о
Линкольне, зачитал наизусть его слова:

«Когда бы не пришлось мне умереть, я
хочу, чтобы люди, знавшие меня лучше
других, сказали, что я всегда выпалывал
чертополох и выращивал цветы везде, где,
по моему разумению, цветы могли расти...».

Николая Ивановича родные называли
«наш садовник» — и наверное не случайно.


Вот как он писал:

«Весна набирает силу. Возле домика посадил
четыре дерева. За Динульку — вишенку,
за Алешу — абрикос, а за нас, Галинушка,
две яблони, надеюсь, что примутся...
(06.03.85)».

«Буду в горах, обязательно засушу цветок
с афганской земли. А Динульке за то,
что она мне рисует, выберу и найду самый
красивый, но немножко подождите, вот отгоним
душманов, тогда сразу же вышлю
(25.03.85)».

«Был на вершине и, как обещал своей
маленькой Динульке, нашел ей «Аленький
цветочек» — горный тюльпан, хотелось бы,
чтобы он к вам прилетел невредимым, а
вы мне напишите, как он к вам прилетит».

«...Вернулся с операции и был приятно
поражен. Динулькина вишенка такая маленькая
и вся в цветках, просто уму непостижимо,
а так как все деревья принялись,
распустились листочки, но лучше всех опять
вишенка. Вот думаю, как бы вам кусочек
солнышка отправить».


Во время отдыха.

272



Сохранились ли цветы и деревья, что
посадил Николай Иванович в Гардезе, неизвестно.
Но в память о родном человеке
семья Николая Ивановича решила высадить
кусты шиповника и вишенки в своем
саду в Гатчине.

В Книгу было передано письмо Н. И. Антоновича
другу:

«Приятно удивлен, но с каждым месяцем
знакомых становится все больше, только
отписывай. Вот уже около трех месяцев
нахожусь в Хосте. Работы много, вырвался
в Гардез на денек, а здесь столько писем,
и столько новых! Вернемся в Гардез, я
думаю, где-то через месяц. До отпуска осталось
чуть больше трех месяцев, если все
будет нормально и опять отпуска не отменят.


Дома, как пишут, все слава Богу, а может,
не хотят расстраивать, но надеюсь,
что все хорошо. Передавай привет от меня
своей семье. До свидания. С уважением —
Николай. 24 августа 1985 года».

24 августа 1985 года Николай Иванович
Антонович погиб.

Письмо полковника Е. Иванова хранится
у вдовы Галины Яковлевны Антонович:

«Шамархейль. 04.09.85 г. Оглушен твоим
сообщением... 30 августа вернулся из командировки,
а 31 или 1 сентября получил
письмо от Николая. Последнее отправил
ему где-то в конце июля, а ответа все не
было. Думал, что, как всегда, где-то затерялось.
И вот, наконец, получил, очень короткое:
три месяца был в Хосте и вот на
недельку вернулся в Гардез. Через неделю
опять в Хост на месяц. Обещал кое-что
рассказать об одном нашем знакомом, когда
увидимся. Писал, что через 3 месяца в
отпуск, соскучился по Динульке. Письмо
было датировано 24 августа, а время отправки
на конверте я, к сожалению, не
посмотрел. Тут же составил ответ, а его
письмо порвал.

Ты пишешь, что он погиб 24 августа, я
точно помню дату на его письме, т. к. очень
именно этой датой интересовался — успеет

или нет получить мое письмо до своего
отъезда.

Подробностей пока не знаю. Предполагаю,
что убили в Гардезе 24 августа, в
день начала праздника «Курбан» (т. е.
жертвоприношения). У нас был приказ,
строжайше запрещающий до 30 августа
появление в городах, дуканах: жертвоприношение
«неверных» — это то, к чему должен
стремиться каждый мусульманин. Галине
передай мое соболезнование. Смерть
ходит рядом, только не знаешь, когда и
как придется с ней встретиться. Но лучше
не по своей глупости, которой у нас здесь
хватает с избытком. Жду звонка из Кабула,
может, что прояснится. Мне тоже не верится,
но телеграммы отправляют на советников
наверняка, тут ошибок быть не
может.

Еще одним горем стало больше, еще одним
товарищем меньше. И сколько нам
отпущено на этой земле, мы сами не знаем.
Не долюбив, не докурив последней папиросы...
— это теперь относится и к Коле.

Евгений».

ТИШИНА

Тишина нас душила и жгла...

Тишина — это страшно, ребята!

Тишина, тишина, тишина...

Если б время вернулось обратно!

Я прощаться не буду с тобой.

Может, это случится со мною.

Тишиною сроднились одной,

Провожая друг друга из боя.

Только тот, что был другом моим,

В плащ-палатке лежит под скалою...

Ну а я?! Я живой рядом с ним.

Друг, прости, бывает такое!

Не успел я прикрыть и помочь...

Тишина — это тяжкое бремя...

И осталось навечно с тобой

Это пулями битое время.

Как струна перетянутый нерв...

После... поздно делиться судьбою.

Тишина закрывает весь свет,

И остался, брат, ты с тишиною.

А. Тертычный

18 «Не дай, Отчизна, умолчать...»



косяк
НИКОЛАЙ ВЛАДИМИРОВИЧ


25.IV.56—21.XI.85

Родился на острове Соловки Архангельской
области. Русский. Военнослужащий. Образование
среднее специальное. Женат. В Афганистане —
прапорщик, старший воздушный стрелок-радист
вертолета МИ-6 (в/ч 70419).


Мать — Кленина Антонина Петровна.

Школьные годы Николая проходили в Саратовской
области. В 1971 году семья переехала
в Выборг. По окончании восьмилетней школы
Николай поступил в СГПТУ № 3. Получил специальность
сборщика-достройщика судов.


Работал на Выборгском судостроительном заводе.


12 ноября 1975 года призван в Вооруженные
Силы СССР Выборгским ОГВК. Служил в Винницкой
области, Дрездене (ГДР), в Семипалатинске,
в Ленинградской области.


С 1976 по 1978 годы учился в школе прапорщиков
в г. Канске по специальности «летный радист
». В семье двое детей.*


В конце ноября 1984-го из Выборга с экипаже
м убыл в Афганистан, в Кундуз. Должность —
старший механик группы обслуживания по радиоэлектронному оборудованию.


21 ноября 1985 года прапорщик Н. В. Косяк умер в результате тяжелой болезни.
Награжден орденом Красной Звезды (посмертно), медалью «Воину-интернационалисту от
благодарного Афганского народа».
Похоронен на гражданском кладбище в п. Верхне-Черкасово Выборгского района.

Из письма мамы Николая Владимирогостях
». Это правда. И вот мой Колечка
вича: живет уже вдали от меня, служит. О нем
«Как мы оказались на Соловках? и в газете писали:
В 1942 году мой папа работал в органах «В ряды Советской Армии Н. В. Косяк

НКВД по доставке секретной почты из пришел недавно. Кажется, что можно усг.
Кеми на остров. На Соловках во время петь за четыре месяца? Николай Косяк

войны находились школы юнг и воинские зарекомендовал себя как добросовестный,
части. В 1955 году я вышла замуж за исполнительный воин. Фотография ефрейсолдата.
Здесь, на Соловках и родился мой тора опубликована в газете нашего воен


Коленька. ного округа. Он завоевал право вместе с

Что я могу сказать о своем единственном другими отличниками боевой и политичесыне?
Мне с ним было так хорошо и легко! ской подготовки подписать рапорт ЛенинС
учебой — никаких проблем, с дисциплиградского
комсомола съезду КПСС.

ной тоже. Родители, воспитавшие Николая Косяка,

Жила, воспитывала его одна. И как-то выборжцы могут им гордиться: воин отличне
заметила, как он стал взрослым. В нано
исполняет свой священный долг перед
роде говорят: «Пока сын рядом с тобой, Родиной».
живи и радуйся, но помни: он у тебя в Где бы Николай Владимирович ни жил,

где бы ни служил, везде его уважали. У не


* Сын Олег Николаевич Косяк (1979 г. р.)—курсант го какой-то особый подход к людям — со
Ленинградского Высшего инженерного училища связи. всеми мог найти общий язык.

274



Отношения с сыном у Антонины Петровны
сложились ровные. Николай ценил привязанность
мамы, платил нежностью и
дружбой. Все его письма начинались одинаково:
«Здравствуй, моя дорогая мамочка!
».

Антонина Петровна передала в Книгу
два письма сына:

«Здравствуй, дорогая мамочка! Мама,
получил письмо и был очень рад, сразу
же пишу ответ. Очень рад, что ты была
у Аленки*, встретили день рождения у
нас дома, и, конечно, доволен, что зашел
Славик и передал передачу. Я ужасно
ему завидую, а вот мы с побывкой задерживаемся,
наверно, до 10 июня, если, конечно,
все будет нормально. Мамочка, всетаки
ты у меня умница, спасибо за помощь,
за то, что любишь детей, и они к
тебе тянутся, ведь это видно. Мамочка,
как вы там, как дела дома, что известно
о Мишке — наверно, пока письмо придет,
он будет уже дома. Напиши, какой вернулся,—
возмужал, вырос или такой же,
какие у него планы? Только не нажимай
на него сразу, знаю твой характер, дай
парню очухаться от армии.

Мамочка, за меня не волнуйся, все нормально,
только единственное плохо — очень
жарко: не успеешь под душем в перерыве
между полетами окунуться, уже сухой.
Единственное спасение — высота, наверху
холодно, хорошо. Худею на глазах, одни
ребра остались, соскучился по домашней
пище — сил нет, здесь все консервированное,
есть не хочется. Если что перепадает,
стараемся готовить сами, сегодня варили
курицу — так ели так, будто сроду ее не
видели. Зато как вкусно, я, как радист,
готовлю, а ребята моют посуду, полы. За
мной — пища, а что, зато научишься готовить
и, по-моему, неплохо. Вареники с картошкой
делали — объедение. А в столовой
одно и то же, правда, обещают зелень,
фрукты, но это обещания.

Мамочка, все хорошо, приеду, расскажу.

Конечно, здесь не курорт, но, мам, что такое

война, теперь представляю, врагу злейше


му этого не пожелаю, кроме «духов», —я

бы голыми руками давил гадов.

* Елена Алексеевна — жена Н. В. Косяк.
Мам, очень хочется домой, увидеть вас
всех, огромный привет дяде Алику.

Не жди меня в отпуск, тогда приеду
быстро. Знаешь, как здесь без писем и как
ждать, это не в Союзе, тут прямо не дождешься,
когда почтовик прилетит. На этом
писать кончаю. Крепко обнимаю, моя родная,
целую, очень скучаю, хочу домой. Твой
сын Николай. 20 мая 1985 года».

«Здравствуй, моя дорогая мамочка!

Мама, милая, сегодня получил от тебя
письмо, большое спасибо, я так ждал его...
я очень счастлив, что у меня такая прекрасная
мама, самая лучшая на свете.

Знаешь, как соскучился по дому, по всему-
всему родному!
Я очень-очень люблю тебя, мамочка, и
очень сильно скучаю по тебе.
Как хочется собраться всем вместе и по


сидеть в тишине.
Это у меня теперь самая заветная мечта...
Прошу об одном: береги себя, помни, ты

мне очень-очень нужна. За меня не беспокойся,
я постараюсь, чтобы все было хорошо
и поскорее бы прошло это время здесь,
за рубежом.

Крепко целую всю нашу огромную семью
и тебя. Твой сын —

Николай!»

Как служил прапорщик Н. В. Косяк в
Кундузе говорит документ из его личного
дела: «Грамотный, исполнительный. Специалист
I класса. Общий налет 842 часа. За
время прохождения службы в ДРА в составе
экипажа выполнил 248 боевых вылетов
с общим налетом 243 часа 55 минут
на перевозке боеприпасов, топлива и личного
состава. Свою летную специальность
любил. Материальную часть знал, грамотно
эксплуатировал ее. Документы, регламентирующие
безаварийную летную работу,
знал и правильно ими руководствовался.


В усложненной обстановке, в полете действовал
грамотно и хладнокровно, смело и
решительно. Устав знает и правильно руководствуется
им в службе.

Физически развит. Женат. Семейные отношения
здоровые».
В августе 1985 года Николай Владимирович
Косяк заключением врачебной ко


275



миссии по состоянию здоровья откомандирован
в Выборг. С ним рядом находились
мама, жена Елена Алексеевна, дети — Олег
и Танечка.

Но болезнь прогрессировала. И через три
месяца Николая Владимировича не стало.
«Смерть связана с исполнением обязанностей
военной службы в ДРА», — такова запись
в его послужном списке.

Из документа от 24 декабря 1985 года:

«Прапорщика Н. В. Косяка в связи со
смертью исключить из списков личного состава
части и всех видов довольствия с
24 декабря 1985 года. Выплатить единовременное
денежное вознаграждение, предусмотренное
Приказом МО СССР, по день
смерти, личное дело направить в Выборгский
горвоенкомат. Основание: приказ командующего
ВВС ЛенВО № 0332 от 13 декабря
1985».

Как велико горе, когда теряешь одногоединственного
сына. Да еще какого сына!

КАПУСТИНА
НИНА ВЛАДИМИРОВНА


3.VII.55 — 22.XI.85
Уроженка с. Ая Алтайского края. Русская.
Образование среднее специальное. Служащая
СА. В Афганистане — прапорщик, фельдшер медпункта
мотострелкового полка (в/ч 51931).

Родители: Козловы Юрий Алексеевич, отчим,
Анастасия Харитоновна.

Обучалась в школах гарнизонов по месту
службы отчима. В 1973 году получила аттестат
зрелости в г. Наумбурге. Работала на трикотажных
фабриках Выборга и Биробиджана.

С 1975 г. — студентка Биробиджанского медицинского
училища. До призыва в армию работала
санинструктором станции «Скорой помощи».

В 1982 году переехала в Выборг.

3 марта того же года призвана в Вооруженные
Силы СССР Выборгским ОГВК (по собственному
желанию).

Возглавляла аптеку инженерно-саперного батальона
ЛенВО в поселке Харитоново. Нине Владимировне
присвоили звание — гвардии прапорщик
медицинской службы.

У командования части пользовалась заслу


На вопрос, как живется маме, родным
погибшего, ответ традиционно прост: «Как
все... Трудно».

Жена, Косяк Елена Алексеевна, живет в
Выборге. Только ее сейчас дома нет, она
служит прапорщиком вдали от города.
В отпуск приезжает. Дети Николая Владимировича
растут. Олег увлекается книгами,
значками, спортом, любит рисовать.
Таня тоже любит спорт и рисует неплохо.

Каждую неделю, независимо от погоды,
ходит на кладбище мама. Жена и дети
тоже посещают могилку. Олежка даже помнит,
как были с папой в лесу, как они
играли на поляне, как папа катал его на
плечах. Ему в ту пору исполнилось только
пять лет...

В части, в пос. Глебычево, где служил
прапорщик Косяк Н. В. и откуда направлен
в Афганистан, стоит памятник из гранита
розового цвета. На нем выбиты фамилии
воинов, погибших в Афганистане,
среди них — имя Николая Владимировича.


женным уважением и авторитетом, имела благодарности, грамоты.
30 сентября 1985-го откомандирована в Афганистан. Последнее место службы — Шинданд,
медпункт части.

276



Умерла Нина Капустина 22 ноября 1985 года от сильного отравления (так сообщили из
части): смерть связана с исполнением воинской службы.

Посмертно награждена орденом Красной Звезды, медалью «Воину-интернационалисту от
благодарного Афганского народа», Грамотой Президиума Верховного Совета СССР «Воину-интернационалисту
» .

Похоронена на гражданском Северном кладбище Выборга.

Дома хранятся вещи, письма, документы дочери: чуточку пожелтевший листок «Таможенной
декларации» от 5 октября 1985 года, «Акт» о наличии личных вещей от 23 ноября 1985 года,
позже привезенные из Афганистана, четыре фотографии, десять писем, блокнот.

Хранятся материалы о Нине Владимировне в архиве Леноблвоенкомата. Вот один из них: «Я,
нижеподписавшаяся, Капустина Нина Владимировна, ознакомилась с положением о прохождении
военной службы женщинами, поступившими в добровольном порядке на действительную военную
службу, даю обязательство служить в воинской части, честно и добросовестно выполнять ...
требования военной присяги, воинских уставов, приказов и распоряжений командиров и начальников.
2 марта 1982 г. Подпись ...».

8 июня 1987 года Анастасия Харито-Нина росла в семье военнослужащего, пеновна
получила письмо из отдела здравореезжала
с родителями из гарнизона в гарохранения
Биробиджанского медицинского низон. Как быстро пролетело время! Еще
училища: вчера дочь была первоклассницей, а тут,

«Уважаемая Анастасия Харитоновна! поди-ка, уже и барышня, «на выданье»,
Учащиеся и преподаватели с глубоким припомощница
во всем. В школе и медицинскорбием
узнали о гибели Вашей дочери, ском училище изучала предметы основа


выпускницы нашего училища в Республике тельно, особенно любила химию, свою проАфганистан.
Группа «Поиск» решила софессию
тоже любила. Добрая, отзывчивая,
брать материал и оформить стенд в музее заботилась о нас, родителях, помогала восучилища,
посвященный Нине. Просим сопитывать
наших младших детей... К обя


общить, каким военкоматом призвана ваша занностям по службе относилась добросо


дочь. вестно. В Афганистане прослужила недолго
С уважением директор училища и такое вот горе.
В. Л. Брусиловский». Как бы нам хотелось, чтобы люди поНыне
в музее медучилища есть стенд, мнили о нашей Нине».
возле которого подолгу задерживаются эксШесть
писем Нины Владимировны перекурсанты,
особенно первокурсники. Матедал
Юрий Алексеевич.
риалы экспозиции рассказывают о героях
наших дней — учащихся, которые погибли, 4.Х.85
выполняя воинский, интернациональный «Здравствуйте, дорогие мама, папа,
долг в Афганистане. Юрик и Лена...
Слева — фотография Нины Гасниковой Пишу из Ташкента, с пересыльного пун(
Капустиной). кта. Людей здесь очень много, не успевают
Ее хорошо помнят в училище, на станции отправлять, так что здесь проживу дня два.
«Скорой помощи». Дочь кадрового офицера Предписание получила, в Шинданд. Там
добровольно пошла в Афганистан. А здесь, расположена целая мотострелковая дивив
Биробиджане, остались студенческая зия, и в одну из ее частей я еду. Не знаю,
скамья, дружба, выступления на самодеяможет,
в Кабуле и переиграют. Знающие
тельной сцене, первые победы в спорте. люди говорят, что место это неплохое, так
По мнению преподавателей, Нина была не переживайте.
медиком по призванию. Ее отличали вниНа
пересыльном пункте женщин много,
мательное отношение к больным, сострадаи
все едут в Афган. Есть в возрасте, а есть
ние и, ко всему прочему, — «легкая рука» и совсем молодые.
сестры милосердия. Возможно, что при своЕдут
за деньгами, за женихами и вообще
их способностях и упорстве она стала бы неизвестно зачем. Про пересыльный писать
со временем врачом. много не буду, скажу в двух словах: это
В школьной тетради отец, Юрий Алексекошмар
— удобств никаких, хорошо хоть не
евич, написал о дочери следующее: «Наша под открытым небом. Сегодня станет изве


277



стно, полечу я завтра в Кабул или останусь
еще на день. Извините за почерк, пишу на
коленях. До свидания, целую вас всех, ждите
письма уже из части».

11.Х.85 г.

«Здравствуйте, дорогие мама, папа, Юра
и Лена.

С огромным приветом к вам я. Мамуля,
пишу вам снова, потому что не знаю, получите
ли вы первое письмо. Немного о себе.
У меня пока все нормально, понемногу обживаюсь
на новом месте. Медпункт здесь
отличный, в три раза лучше, чем в Харитонове
единственно плохо — я здесь одна
женщина военнослужащая. Женщин здесь
около 20, и все работают в основном в
сфере обслуги. Питаться хожу в столовую,
кормят неплохо, а иногда питаюсь дома.
В том письме я писала, что живу с двумя
девушками, они работают официантками в
столовой, есть телевизор, плитка, чайник,
утюг. С водой туговато, но, как говорят,
человек ко всему привыкает. Так что мамочка,
не переживай за меня, дай Бог, все
будет хорошо. Береги себя. Соки, вода
минеральная, отличный чай — всего у нас
в достаточном количестве. Деньги тебе
смогу послать только в конце октября.
В магазине здесь ничего такого нет — все
можно купить и дома. В основном вещи
хорошие в дуканах, но это опасно. Мама,
пишите почаще, письма идут очень долго,
где-то дней 14. Почту здесь ждут с нетерпением.
Очень уже тоскуем по дому.
На этом послание заканчиваю. Целую,
буду ждать встречи. Вернее, надеяться,
что она состоится».

23.Х.85

«Здравствуй, дорогая мамочка.

С сердечным приветом твоя дочь. Маму


ля, пишу тебе снова, хотя не знаю, получила

ли ты мои предыдущие письма, потому что

я не получила еще ни одного. В последнем

письме тебе писала, что нахожусь на спе


циализации в Шинданде. В часть поеду

2 ноября. У меня пока все нормально, толь


ко очень скучаю. Все время вижу тебя во

сне, и почему-то ты все время недовольна

мной. Мамуля, я живу только одной мыс


лью: поскорей бы отпуск. Напиши, когда

ты хочешь пойти в отпуск, может, я подгадаю.
Мама, напиши, какой размер носишь,
потому что здесь можно кое-что
взять, какой размер папа носит, здесь
бывают отличные спортивные костюмы.
Ты знаешь, мама, здесь от безделья одуреть
можно, особенно вечером. Все девчата
вяжут, здесь в дуканах хорошая
шерсть, я, наверное, перед отпуском возьму.
Здесь надо чем-то заниматься, некоторым
здесь нравится, остаются на третий
год, но я, честно, будь возможность, хоть
сейчас удрала бы. Все говорят, что это
только поначалу, а потом втягиваешься,
человек ко всему привыкает.

Только здесь я поняла, как мы должны
ценить друг друга. А ведь, кроме близких,
тебе никто не поможет, я в этом убедилась.
Каждый старается только для себя. Сможешь
постоять за — себя хорошо, а нет —
обижайся только на себя. Скоро праздник,
а здесь это не чувствуется. Ну ладно, писанину
кончаю, До свидания, целую всех
и жду писем. Нина...».

18.XI.85 г.
«Здравствуй, дорогой папа. Получила
от тебя письмо, за которое большое спасибо,
а то я уже стала волноваться. У
меня пока все нормально, никаких изменений.
Почти все время провожу в медпункте,
потому что без работы здесь со
скуки помрешь, а так идет быстрее время.
Уже понемногу начинаю привыкать к жизни.
Работаю баклаборантом, прошла специализацию
и теперь сижу в лаборатории,
работа мне нравится. Коллектив неплохой,
ко мне относятся хорошо: все-таки
единственная женщина. Папа, я узнала,
что Юра Франтовский служит в этом же
полку, только он стоит на точке, скоро
увидимся. Папа, ты извини, что письмо
короткое, написать хочется многое, о многом
рассказать, но нельзя. Ты меня понимаешь,
ведь ты — кадровый офицер.
Погода стоит теплая. Один раз прошел
дождь, здесь это большая редкость. До
свидания. Целую. Нина».

В этот же день Нина написала письмо
и маме, по содержанию оно мало чем отличается
от первого (для папы), но только
в каждой строчке нежность, любовь к маме
и такая тоска по дому.

278



21.XI.85 г.
«Здравствуй, моя дорогая мамулечка!

Получила твое письмо и сразу даю ответ.
Очень рада, что у вас дома все хорошо,
что здоровье у тебя более-менее. У меня
все нормально, жива-здорова. Правда, проклинаю
и то, что приехала сюда, и то, что
осталась в армии. Здесь, мама, такие порядки,
что в голове не укладываются, я бы
с удовольствием все написала, но нельзя,
письма вскрывают. Погода холодная, и я
жалею, что не взяла теплых вещей. Правда,
получила теплый бушлат, а вот теплых нет.
Но ничего, здесь зима короткая, да и ходить
некуда. От работы до дома 100 метров.
Мамулечка, милая, если даст Бог нам
встретиться, заживем мы с тобой, как раньше
не жили. И не станешь ты больше
вязать день и ночь. До свидания. Целую
тебя, моя добренькая и любименькая мамочка.
Жду писем».

Последнее письмо родители получили
3 декабря 1985 года, когда на руках уже
имели этот документ:

«Уважаемые Юрий Алексеевич и Анастасия
Харитоновна! С глубоким прискорбием
сообщаем, что ваша дочь КАПУСТИНА
Нина Владимировна умерла 22 ноября
1985 года.

Тяжелая, невосполнимая утрата, боль и
горе постигли вас, вместе с вами глубоко
скорбим и мы, командиры, сослуживцы,
друзья и товарищи вашей дочери.

Ваша дочь Капустина Нина Владимировна
прожила яркую жизнь. Обязанности
выполняла честно и добросовестно. Пройдут
года, но никогда не сотрется в нашей
памяти имя вашей дочери.

Командование, партийная и комсомольская
организации, личный состав части
приносят вам искреннее соболезнование...
».

Если вникнуть в суть работы медицинских
сестер, врачей, хирургов медсанбатов
и госпиталей, слова «прожила» или «прожил
яркую жизнь» не кажутся надуманными.
По их же признанию, одинаково тяжело
было провожать «Черные тюльпаны»
и выписавшихся ребят — с такими болячками
и травмами, которые напомнят о себе
через многие годы.

Низкий поклон персоналу медсанбатов.
Свыше половины первично раненных (непосредственно
с поля боя) поступали сюда.
Военврачи в составе подразделений не
только находились на передовых позициях,
но и участвовали в боях, чтобы тут же
оказать помощь. Профессиональное мастерство,
пусть и вынужденно, но росло
очень быстро.

В медицинской науке есть формулировка:
«Ранение, не совместимое с жизнью». Военные
врачи в Афганистане выживание таких
раненых увеличивали на 30%!

Не определить, чей вклад больше, —
опытного хирурга, сестры или фармацевта:
они находились в едином строю, делали
одно дело. Даже терапевту там забот хватало:
они лечили сотрясение мозга, перегревание,
переохлаждение, ушибы, тепловые
удары, насморк — все, что угодно.

А уж таких, кто бы ни давал свою кровь,
не сыскать ни в одном медсанбате. Дают
раз в два месяца и даже чаще. Когда
привезут раненого, все сюда: какая кровь
нужна?

Даже отъявленные головорезы на медсанбаты
нападали редко, ценили героический
труд врачей, лечивших, кстати, при случае
и местных жителей, и самих моджахедов.

Полевая кухня.


БОГАТЫРЕВИЧ
ОЛЕГ АРСЕНТЬЕВИЧ


30.VI.65 — 24.XI.85
Родился в городе Пикалево Ленинградской области.
Русский. Рабочий. Образование среднее
профессиональное. Член ВЛКСМ. Холост. В Афганистане
— рядовой, механик-водитель МТ—ЛБ
(в/ч 83255).


Родители: Богатыревич Арсентий Васильевич,
Александра Ивановна.


По окончании неполной средней школы Олег
поступил в Тихвинское училище, где получил профессию
электромонтера. Среди юношей был
чемпионом Ленинградской области по самбо в
весовой категории до 52 кг.


Работал в Производственном объединении
«Кировский завод» электромонтером, крановщиком
и сварщиком.


Закончил с отличием Тихвинскую техническую
школу (при ДОСААФ) в 1984 году, получил военную
специальность.


19 апреля 1984-го призван в Вооруженные
Силы СССР Бокситогорским ОГВК, направлен в
г. Термез.


2 октября 1984 года — Афганистан, войска
ПВО в Шинданде. Неоднократно принимал участие
в боевых операциях.


Погиб 24 ноября.

Награжден орденом Красной Звезды (посмертно), медалью «Воину-интернационалисту от
благодарного Афганского народа», Грамотой Президиума Верховного Совета СССР, медалью
«За отвагу».

Похоронен в деревне Чудцы Бокситогорского района.
Дома хранятся личные вещи, документы, письма сына и шарф, который он в 14 лет связал
и подарил маме...

Вот что рассказали Александре ИвановТак
и служили мы, защищая, спасая друне
и Арсентию Васильевичу друзья сына: гих, не думая о себе...»

«Сегодня можно услышать: мол, молоАлександра
Ивановна получила письмо
дежь нынче не та. Неправда. Наши ребята от незнакомой женщины. Та писала, что
не хуже тех, на примере которых учились, адрес Олега она нашла в записной книжке
воспитывались, готовились к службе в арсвоего
сына. Он договорился с Олегом о

мии. И в сложных условиях Афганистана встрече в 1986 году в определенный день
показывали образцы мужества, повторяли на Московском вокзале. Но ее сын приехать
подвиги, которые были совершены их дене
сможет, он убит. Она очень просит придами
в годы Великой Отечественной. ехать к ней Олега, берется оплатить ему
Вот у нас двое солдат из роты, в которой дорогу, чтобы он хоть что-нибудь рассказал

служил Олег, вышли за территорию части. ей о сыне. Не знала женщина того, что
Одного из них душманы убили. Забрать горе у них с Александрой Ивановной общее.
его в часть было невозможно, так как это «Подразделение, в котором служил Боместо
постоянно простреливалось. Так Олег гатыревич О. А., совершало марш в горах
ночью на своем тягаче сумел подъехать к и попало под артиллерийский и пулеметный
убитому и, рискуя жизнью, доставил тело огонь. Олег Арсентьевич, проявив мужестбойца
на нашу территорию. во, смелость и отвагу, вместе с товарищами

280



спас жизнь людей с подбитой машины. Сам
был смертельно ранен».*

Хороший был сын у Арсентия Васильевича
и Александры Ивановны, как говорят,
Человек с большой буквы. В нем было
столько отзывчивости, доброты. Трудолюбие
ему прививали и дедушка с бабушкой,
у которых гостил каждое лето. С 15 лет
косил сено, метал стога, убирал навоз, носил
воду, полол, копал, обрабатывал картошку
— в общем, все делал, как хозяин.
Не испорчен был юноша ни роскошью, ни
богатством. Ничего Олег не выбивал у родителей
(технику, наряды). Наоборот, отмахивался:
«Все после армии приобрету».

Олег, как и отец, — и сготовить, и постирать,
и ушить брюки — все делал сам и
говорил, что у него такие же руки, как у
отца, а сил еще больше: у него есть справка
об этом (имел в виду грамоту по самбо).
И все у него всегда делалось легко и быстро,
просто любо-дорого. Какое счастье
иметь такого сына!

«...Нам завидовали, — вспоминала мама,
— и спрашивали, как мы воспитываем
сына. А Олег сам по себе такой. Не знаю,
как это получалось. Знаю, что много общалась
с ним как с равным себе. Сама
собой установилась тесная связь с самого
детства. Когда он был совсем маленьким,
пойдем, бывало, гулять в поле — я ему
нараспев:

«С маленьким сыном ходила гулять

И все время ему говорила:

Не срывай полевые цветочки, сынок,

В них красота, доброта и сила».

Олег не трогал ни кошек, ни собак. Не
грубил ни в детстве, ни потом.

Провожая в армию, просила, чтобы только
не в Афганистан, и услышала в ответ:
«Какая ты, мама, вот тебе не хочется, чтобы
меня туда послали, а какая мать хочет
этого, но ведь там кому-то служить надо».
Я ему: «Сынок, рада за твое понятие, но
все равно — не дай Бог!».

Соседям из своего подъезда, которые про


вожали, сказал: «Ждите, скоро приду, все


го-то два года... Свой подъезд не подведу».

* Данные Бокситогорского горвоенкомата.
О. Богатыревич, механик-водитель МТ-ЛБ. В горах
Афганистана. 1985 год.

Так и проводили паренька. Из армии
писал, что у него все отлично, ничего страшного
нет, живут одной семьей. Родителей
просил помогать бабушке, а тяжелую работу
на даче чтоб ему оставляли.

Олегу никогда не изменяло чувство юмора.
Даже узнав, что его отправляют в Афганистан,
шутил: «Я решил съездить в ДРА,
пока есть путевки, все-таки заграница».

Писал солдат, что он уже почти дома,
ведь прослужил 1 год и 7 месяцев. Когда
приходили весточки, родные читали их в
день по нескольку раз, как пишет мама:
«То я первая, потом отец, потом опять я —
и так каждое. И каждое письмо меня омолаживало,
бывало, все песни перепою от
радости, что сын скоро вернется, У него
все хорошо.

А сын не вернулся, и нам осталось мучительное
существование. А теперь я опустошенная,
распласталась бы по лестнице,
где бегал сынок, чтоб никто не видел. Со
слезами, уткнувшись в почтовый ящик,

281



стою и плачу, что не дождусь письма никогда.
Выхожу на улицу вечером одна, гляжу
на небо, ищу среди звезд сына, рассказываю,
как живем без него, какое число...
Ночью прошу, чтоб приснился и
пришел ко мне хоть на минуточку. В общем,
устала жить. Сейчас и песен не пою, а
если пою, то свою собственную, со слезами:
«Провожала сыночка и не думала я, что
навечно уходит мой сынок от меня. О, мой
милый ребенок, мой сынок дорогой, тебе
жить бы да жить, ты такой молодой.

Ты писал, что уж скоро приедешь домой,
и доволен был службой, хоть и трудной
такой. Я от радости пела, прочитав письмецо,
и ждала, и мечтала: будет все хорошо.

Но домой не вернулся мой любимый сынок,
не вернулся родной мой — так хотел
и не смог. И осталась я в горе свою жизнь
доживать. Мне сыночка родного никогда
не дождать.

О, мой милый ребенок, мой сынок дорогой,
тебе жить бы да жить, ты такой молодой
».

Сейчас-то мы знаем, каким был 1985 год,
какие потери несла наша армия, сколько
больных, израненных физически и психоло



О. Богатыревич с другом. Родители, к сожалению,
не знают его имени и просят откликнуться.

гически, мальчиков живет в нашем краю.
А война и сегодня опоясала все южные
рубежи страны. Сколько горя, слез, крови!
Господи, усмири, успокой души людские.
Помоги нам, Господи. Плохо без сына.
Очень плохо. Извините, что так много написала.
С уважением к вам родители Олега
Богатыревича, осиротевшие, без сына с
24 ноября 1985 года».


В 1985 году в Советском Союзе началась
волна т. н. «перестройки». Люди надеялись, что
все идет к лучшему... А в Афганистане?

Министр обороны ДРА генерал-лейтенант Назар
Мухаммед в начале декабря 1985 года подвел
боевые итоги 1364 года (Новый год по календарю
солнечной хиджры — с 21 марта 1985 г.) и отметил
успешные операции в ущелье Панджшер,
в провинциях Пактия, Балх, Кунар, Герат, Нангархар.


Но, к сожалению, правительство ДРА не только
не закрепляло результаты боевой деятельности
40-й Армии и афганской армии, но и не стремилось
этого сделать. По образному выражению

генерал-полковника Б. Громова: «Именно в это
время многие стали задумываться о том, что мы
напрасно таскаем раскаленные каштаны из огня
».*

Благодаря комплексу принятых мер, этого года
пошло постепенное снижение боевых потерь
личного состава. Были налажены контакты с душманами
по сути — переговоры, и это позволило
военачальникам познавать психологию, традиции,
нравы, симпатии и антипатии в данный момент,
в данном вооруженном формировании моджахедов.
Однако боевые действия шли в плановом
порядке, а кризис власти, который возглавлял
Бабрак Кармаль, углублялся с каждым днем.


* Б. В. Громов. «Ограниченный контингент», 1994 г., стр. 245.


1986


Наибольшая напряженность боевых действий
в Афганистане против отрядов оппозиции относится
к рубежу 1984—1985 годов. В 1986 году
началась переориентация в сторону политического
решения обостренных донельзя проблем.

На 18 Пленуме ЦК НДПА, который состоялся
4 мая 1986 года, Генеральным секретарем был
избран Наджиб. Пленум удовлетворил просьбу
Бабрака Кармаля об освобождении его от обязанностей
Генерального секретаря ЦК НДПА по
состоянию здоровья. Бабрак Кармаль не смог
организовать работу партийных организаций по
укреплению органов власти на местах. Но и сам
факт смены одного только лидера партии не
вселял особых надежд. Встал вопрос о формировании
нового курса — политики национального
примирения. Однако формирование этого курса
шло медленно. Только 31 декабря состоялся
Чрезвычайный расширенный пленум ЦК НДПА,
на нем-то и был определен курс партии на национальное
примирение.

На заседании политбюро ЦК КПСС 13 октября
1986 года М. С. Горбачев отметил, что «в Афганистане
мы воюем уже шесть лет. Если не
менять подходов, то будем воевать еще 20—
30 лет... В общем, мы не подобрали ключей к
решению этой проблемы... Нам нужно завершение
этого процесса в ближайшее время».

На этом же заседании Маршал Советского
Союза С. Ф. Ахромеев констатировал: «Нет ни
одной военной задачи, которая ставилась бы, но
не решалась, а результата нет . Все дело в том,
что военные результаты не закрепляются политическими.
В центре власть есть, а в провинциях
ее нет . Мы контролируем Кабул и провинциальные
центры, но на захваченной территории не
можем установить власть. Мы проиграли борьбу
за афганский народ. Правительство поддерживает
меньшинство народа. Наша армия воевала пять
лет. Она и сейчас в состоянии удержать обстановку
на том уровне, который существует. Но
в этих условиях война будет продолжаться долго».
(См.: «Вопросы истории», 1993, № 3. — Авт.)

Таким образом, политика национального примирения
вырабатывалась почти в течение года.

Хотя тяжелые просчеты, которые были допущены
в предшествующие годы, настойчиво вынуждали
тогдашних руководителей как в Москве, так и в
Кабуле, побыстрее находить выход из критической
ситуации. Большинство населения не могло
мириться с искаженными установками в экономической
политике (проведение земельной и водной
реформ), с извращениями в социальной области,
в первую очередь в отношении к религии,
и др. А этим умело воспользовались лидеры
оппозиционных партий.

Боевые действия против отрядов моджахедов
в этом году проводились в ряде провинций. Особо
следует отметить бои в Пактии в марте—апреле,
в том числе разгром базы Джавара («Волчья


Схема Кабула.
Примечание: 1) в бывшем королевском дворце —
резиденция Бабрака Кармаля и Наджибуллы, 2) во
дворце Дар-Уль-Аман — министерство обороны, 3) в
резиденции Чихильсутун — оперативная группа Маршала
Советского Союза С. Л. Соколова, 4) во дворце
Топайи-Таджбек (в обиходной речи «дворец Амина») —

штаб 40-й Армии.

283




яма»). Эта база строилась в течение нескольких
лет по всем правилам современной фортификационной
науки. Она была расположена в горном
массиве вблизи госграницы и считалась неприступной.
Фактически Джавара являлась олицетворением
могущества всех сил оппозиции на
юго-востоке.

Успешно была проведена операция западнее
Герата, включая базу-арсенал Какари-Шашари,
расположенную у границы с Ираном. После разгрома
оппозиции в этом районе отмечался процесс
перехода некоторых мятежных отрядов на
сторону государственной власти.

Кстати, генерал армии В. И. Варенников так
характеризовал базу Джавара: «Про штурм Измаила
знают, кажется, все. Кое-что слышали и про
«линию Мажино». Эти укрепления считались неприступными.
Допустимо ли сравнивать их с базой
Джавара? Но то, что сама база и оборона вокруг
нее построены по последнему слову науки и техники
и считались западными да и восточными спецами
неприступными, — это неоспоримый факт».*

Нашим славным воинам умения решать боевые
задачи в сложных условиях обстановки не
занимать! К сожалению, советским офицерам»
сержантам и солдатам не хватало информации
о мусульманском мире, о его традициях и т. п.
Мы столкнулись с тем, что не укладывалось в
голове, когда многими отрядами моджахедов командовали
муллы. Разве можно было вести Афганистан
к социализму с муллами?! Но советские
воины честно выполняли свой долг, не щадили
своей жизни ради того, чтобы как-то помочь
афганскому народу.

В 1986 году с целью дать ход политическому
решению афганской проблемы советское прави


* В. И. Варенников. «Судьбы и совесть», 1993 г., стр. 46.
тельство приняло решение вывести осенью из
ДРА шесть боевых полков (один танковый, два
мотострелковых и три зенитных).

Генерал-полковник Г. А. Стефановский в
своей книге «Пламя афганской войны» так оценил
это событие: «Восемь тысяч человек, составлявших
группировку, прошли сотни километров войны
без единой жертвы, даже не потеряли ни
одной единицы техники. За весь период душманы
лишь однажды выстрелили в нашу сторону, но
все завершилось небольшими отметками осколков
снаряда на броне бэтээра».*

Свидетельства очевидцев. Командир
в/ч 85615 А. И. Федченко по памяти восстанавливал
факты участия своего реактивного дивизиона
в боевых действиях в 1986 году. Если проследить
по карте, где дивизиону приходилось
участвовать в боях с моджахедами, то нетрудно
заметить, что вооруженная борьба шла во многих
провинциях.

Итак, январь—февраль: после участия в боевых
действиях в районе Чарикара (провинция Парван)
дивизион был переброшен в провинцию Нангархар
— сначала в район Джелалабада, затем к
Хайберскому перевалу.

Март: действия в районе Джабаль—Уссарадж
(провинция Парван);

апрель: в провинции Пакт и я;

май—июнь: в провинциях Кундуз, Тохар и Бадахшан;
август—сентябрь — снова в провинции Нангархар;


ноябрь—декабрь: в районе Гардеза (провинция
Пактия). Словом, из района Кабула к пакистанской
границе, затем — в северные провинции и опять
на юг.

* Г. А. Стефановский. «Пламя афганской войны», 1993 г.,
стр. 66.
Слева: возложение венков в районе расположения штаба 40-й Армии (южная окраина Кабула). Впереди слева
направо: Наджибулла, премьер-министр ДРА С. А. Кештманд.
Справа: президент Афганистана Наджибулла, премьер-министр С. А. Кештманд, посол СССР в Афганистане
П. П. Можаев в расположении штаба 40-й Армии (дворец Топайи-Таджбек).


284



Слева: база материально-технических средств в районе Пули-Хумри. Справа: погрузка муки.

Для полноты представления о происходившем
предлагаем выдержки из дневника старшего лейтенанта
Юрия Головнева, чудом сохранившегося
после смерти автора.

«8 июня—14 июня 1986 г.

Построив перед обелиском Славы подразделения,
убывающие на боевые действия, командир
полка довел оперативную обстановку, ознакомил
с предстоящей задачей и отдал приказ: «Вы поведете
колонны советских и афганских машин с
продовольствием на Файзабад, который длительное
время был отрезан душманами. Возможно,
вас будут встречать цветами... Счастливо вам
всем вернуться... По машинам!».

Под звуки полкового оркестра колонна направилась
к перевалу Саланг. Сначала на пути —
Чарикар, центр провинции Парван. Этот город
представлял собой большой, широко разбросанный,
окруженный каменистыми скалами и обширной
«зеленкою» населенный пункт, насчитывающий
около 100 тыс. населения. Центральная улица
сплошь усеяна всевозможными дуканами и
народом, всюду слышался непрерывный гомон и
сигналы машин.

Дорога к перевалу Саланг пролегала в основном
среди живописных скал, нависающих гигантскими
шапками над шоссе. На дороге повсюду
виднелись следы боев: выбоины в шоссейном
полотне, маслянистые и горелые пятна соляры,
подорванные и сожженные машины на обочине...
и обелиски вдоль проезжей части, простые и
строгие, на месте гибели советских солдат и
офицеров, в виде вздымающихся к небу обрубков

топливопроводных труб, крупных осколков авиабомб,
комендантских шлемов и жезлов на каменных
плитах и просто каменных глыб с выбитыми
на них фамилиями...

В 1986 году потери наших войск в Афганистане
составили 1333 человека, в том числе из Ленинградской
области — 9.

Северная сторона перевала Саланг.
Фото с верхнего яруса серпантина.


АФГАНСКАЯ БОЛЬ

1. Дуев Николай Николаевич — капитан,* умер 4 марта.
2. Севальнев Олег Витальевич — капитан, погиб 18 марта.
3. Эйнорис Виктор Брониславович — рядовой, погиб 29 марта.
4. Богданов Сергей Вадимович — лейтенант, погиб 21 апреля.
5. Волков Алексей Борисович — рядовой, погиб 24 мая.
6. Яструбенко Николай Николаевич — ст. лейтенант, умер 6 июня.
7. Талеронок Александр Иванович — рядовой, умер 7 октября.
8. Ганжуров Игорь Алексеевич — рядовой, умер 2 ноября.
9. Мрачко Олег Юрьевич — рядовой, погиб 16 ноября.
ДУЕВ
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ


7.Х.52—4.III.86

Родился в городе Бокситогорске Ленинградской
области. Русский. Образование высшее. Военнослужащий.
Член КПСС. Женат. В Афганистане
— капитан, командир автомобильного взвода
(в/ч 26039).

Родители: Дуевы Николай Иванович, Екатерина
Алексеевна.

В 1970 году окончил Бокситогорскую среднюю
школу № 1. В 1975 г. получил диплом инженера-
механика Ленинградского инженерно-строительного
института по специальности «Автомобильный
транспорт». Работал на химическом заводе
в Новгороде.

С 1977 по 1983 год служил в Забайкальском
военном округе.

В апреле 1984 года убыл в Афганистан. На
перевале Саланг при сопровождении колонны отравился
из-за большой загазованности тоннеля,
без сознания доставлен в Кабульский госпиталь,
где находился больше месяца. После госпиталя
получил отпуск. Вернулся в Афганистан, но болезнь
прогрессировала. Снова госпитализация.
Домой вернулся инвалидом I группы.

4 марта 1986 года умер.

Похоронен в Бокситогорске.

Из письма учителей Бокситогорской
средней школы № 1 М. Ф. Поповой и
Е. Ф. Мазанкиной:

«Более 20 лет назад Дуев Николай был
нашим учеником. Это личность хорошо за


* Со слов родных Н. Н. Дуева звание майора Николаю
Николаевичу было присвоено посмертно. Документы, подтверждающие
этот факт, хранятся в семейном архиве жены
Н. Н. Дуева (авт.).
286


поминающаяся, незабываемая. Серьезный,
ответственный юноша, учился хорошо, ровно.
Немногословные, но очень убедительные
логикой изложения и глубокого содержания
его сочинения по литературе, устные ответы
с интересом слушали товарищи и учителя.

Мальчишки в классе очень были дружные,
активные, способные к самоорганизации.
Самостоятельно готовили программы



к школьным вечерам, КВН, популярные в
то время настолько, что помнятся до сих
пор. Их команда неизменно выходила победительницей
в этих соревнованиях, в чем
заслуга в первую очередь Коли — он и ведущий,
и автор сценария, и музыкальный
оформитель. Их класс составлял костяк
школьного мужского хора, который стал
победителем областного смотра художественной
самодеятельности. Умели ребята занять
себя, хорошо работали и на уроках.
И среди них — ярких, живых — очень выделялся
НИКОЛАЙ ДУЕВ. Скромный,
трудолюбивый, добрый человек. От него
веяло крепкой силой, выдержкой, надежностью.


Очень жаль, что его уже нет с нами».

Из рассказа Екатерины Алексеевны,
мамы:

«Сама три класса в войну окончила, папа
рано умер, мать нас четверых растила без
отца. Жизнь тяжелая. 10 лет отработала
на железной дороге, еще 30 — на заводе.
Колечка хотел в мореходку поступить, сам
кораблики собирал. А, повзрослев, поступил
в инженерно-строительный институт.
Учила сына с трудом, батька да я так мало
получали, а в семье-то пять человек: дочка,
сын, бабушка да нас двое. Господи, дам,
бывало, Коленьке немного денег, стипендия
его — 40 рублей, а ведь Ленинград город
большой, везде деньги нужны — и за общежитие,
и за проезд. С этих же копеек
нам еще умудрялся и гостинцев привезти.
Учился хорошо. Получил диплом, работать
начал. С первой получки сестре Тане часы
купил и мне тоже. Но судьба не привела
его жить долго. На кладбище хожу, кругом
цветов-то насажено, да и свои, живые, ношу,
пока в огородике растут — сажаю их
для сыночка своего. Его дружки всегда
приходят на могилку. Домой ко мне заходят
Володя Данилов, Валера Труфанов, рассказывают:
«Тетя Катя! Мы к Коле ходили
».

Иногда соберемся вместе, включаем магнитофон
и слушаем его песни (он стихи
писал, музыку сочинял), слушаем Коленьку,
будто с живым говорим. Такой умница
был. Соседи говорят: «Уж такого, как Коля
ваш, поискать надо!». И вот его нет.

В «Вестях» список бокситогорских «афганцев
» прочитала, всю газету слезами облила.
Сейчас храню ее — там имя моего
сыночка. Письма его не сохранились, он в
них ничего о войне и не писал. Только
сообщил, что лежал в госпитале после какого-
то туннеля.

Когда его в Афганистан посылали, сказала
ему, чтоб не ехал, ведь не кадровый
военный, учила-то его в гражданском институте,
за свои деньги. А он мне: «Как
же, мама, пошлют и поеду». Вот так. Детей
учила, растила. Где бы радость была, да
радость потухла — мальчиков незащищенных
мы потеряли, их-то, наших детушек, в
сырую землю уложили. Моего тоже. А сегодня
идет война в Чечне...

Посылаем на память магнитофонную
пленку с войны с записью живого голоса
нашего сына, а также его стихи, может,
какое и напечатаете. До свидания. С уважением
семья Дуевых, 20 февраля
1995 г.».

НАША ЖИЗНЬ

Жизнь наша — бурное море,

В нем страсти бушуют и нет им конца.

Сегодня постигло тебя, может, горе,

А завтра успех шлет гонца.

Кто-то сорвался в пучину,

А кто-то поднялся на гребень волны.

Кому-то судьба шлет кручину,

Кому-то улыбки весны.

Вечное небо и бурное море,

Останется наша земля.

Останется радость и горе —

Все вечно, не вечен лишь я.

Н. Дуев.



СЕВАЛЬНЕВ
ОЛЕГ ВИТАЛЬЕВИЧ


12.V.58—18.III.86

Родился в городе Риге. Русский. Образование
высшее. Женат. Член КПСС. В Афганистане —
капитан, командир мотострелкового батальона
(в/ч 43151).


Мать: Севальнева Людмила Степановна.

С 1965 года Олег — ученик Ивангородской
восьмилетней школы, затем — Ленинградского
Суворовского военного училища.


В 1979 г. окончил Благовещенское Дальневосточное
высшее военное командное училище
им. К. К. Рокоссовского, получив диплом с отличием.
Специальность — командир стрелкового
взвода.


С 1979 по 1981 г. в Группе Советских войск
в ГДР — старший лейтенант. Пять лет службы на
офицерских должностях в Уральском военном
округе.


В сентябре 1985 добровольно уехал в Афганистан,
служил в районе г. Газни. В декабре
награжден орденом Красной Звезды.


18 марта 1986 года погиб, выполняя боевое
задание.


Посмертно награжден орденом Боевого Красного
Знамени, знаком «Воину-интернационалисту
» и медалью «Воину-интернационалисту от благодарного Афганского народа».


Похоронен на городском кладбище в Ивангороде.

Об Олеге Витальевиче помнят ивангородцы. Его имя на фронтоне школы, где он учился, в
Суворовском училище, в уголке Боевой Славы школы № 1 г. Кингисеппа ему посвящены выставки.
Хранят светлую память о нем Лариса Николаевна Мазурова (вдова) и его дочь Юлия Олеговна,

студентка Амурского университета юридического факультета (г. Благовещенск).

Из письма мамы, Людмилы Степановны кестр. Здесь сын получил диплом и звание
Севальневой: лейтенанта.
С Олежкой мы просто дружили. О вни


«Мой сын учился хорошо, его фотографии мании ко мне и говорить не приходится. С
были всегда на Доске почета, получал подетства
и до последнего времени дарил мне
хвальные листы. Учителя отмечали его споцветы.
собности к иностранным языкам. УвлечеМой
сын был удивительно ласковым и
ния — разносторонние: любил органную внимательным, замечательным человеком,

музыку, писал стихи, знал неплохо немецофицером
по призванию, беззаветно любякий,
занимался резьбой по дереву. Физищим
своих солдат. В меру строг, в меру
чески сын был развит. Рост — 190. Занимал добр — такой, каким должен быть команпризовые
места по стрельбе из пистолета. дир. Его подчиненные говорили о нем с
Мечта его с детства — стать военным, слууважением:
«Он нас чувствовал, защищал,
жить Родине. когда необходимо, особенно молодых сол


Незабываемым в жизни сына остался выдат,
новичков. Оберегал, учил, как вести
пускной день в Благовещенском высшем себя в бою. Бесконечно был влюблен в
командном училище, когда в парадной форсвою
военную профессию, и мы платили
ме он стоял на плацу. Играл военный орему
своей любовью».

288



Мемориальная доска на здании Ивангородской
школы с именем командира мотострелкового
батальона О. В. Севальнева.
19 «Не дай, Отчизна, умолчать...»

Ко мне и сейчас приезжают эти мальчики:
русские, немцы, эстонцы. В Афганистане
Олег служил 6 месяцев. Любое письмо,
откуда бы ни писал, начиналось со слов:
«Здравствуй, моя родная, моя любимая мамулька!
» Заканчивал письмо так: «Целую,
обнимаю, твой сын Алька».

У меня есть внучка Юленька, его дочь.
Все время навещает меня, хотя с мамой
живет далеко — на Дальнем Востоке. С ними
у меня самые нежные отношения.

Сейчас я живу одна, недавно перенесла
операцию на глазах, но приходится жить...

Тяжело писать, но так уж складывается
жизнь: мы потеряли самое дорогое — наших
детей.

Дома храню все письма, фотографии, награды
сына.
Особенно мне дорога надпись на одной
из фотографий:

«Ты этот год встречаешь без меня,

Когда б понять ты до конца сумела,

Когда бы знала ты, как я люблю тебя,

Ко мне бы ты на крыльях прилетела».

Посылаю свадебную фотографию, на ней

мой сын с другом. Оба они погибли в Аф


ганистане. Горе у нас общее.

До свидания, с уважением Л. С».

Памятник из серого гранита с именем погибшего в ДРА
О. В. Севальнева.
289




Газетной строкой: крепости на окраине кишлака и захватить

в плен инструкторов, обучающих мятежни


«...В середине декабря 1985 года разведыков
контрреволюционной борьбе. Олег двивательная
группа под командованием старгался
на головной машине, расчищая путь
шего лейтенанта Севальнева высадилась в к крепости. Выброшенный с вертолета дегорах
и попала в окружение. Помощи ждать сант атаковал крепость, но, попав под силь


было неоткуда. Группа заняла круговую обоный
огонь укрывшихся за толстой стеной
рону на вершине горы и приняла нелегкий бандитов, вынужден был залечь. Атака забой.
Двадцать десантников против 250 душхлебнулась,
а время очень дорого. Поняв
манов! 13 часов продолжался бой, трижды это, Севальнев снял свой взвод с боевых
мятежники атаковали вершину, подбираясь машин и, обойдя крепость, напал с другой

к позициям разведчиков на бросок гранаты. стороны. Душманы пытались помешать, но
В критический момент, когда казалось, что поздно. Капитан Севальнев и несколько
оборону вот-вот сомнут, старший лейтенант солдат ворвались в гарнизон. Там и погиб
взял из рук убитого пулемет, встал во весь Олег, сраженный выстрелом в спину прирост
из-за камней и в упор открыл огонь по таившимся бандитом. Последнее слово, комятежникам,
приготовившимся к последнему торое смог вымолвить: «Мамочка!».
броску. И решающую атаку отбили. С расРешением
комсомольского собрания роты
светом подошла помощь, душманы отстубоевую
машину 130, на которой воевал
пили. О. В. Севальнев, назвали его именем. На

За умелое руководство боем и личный башне ее изображен орден Красного Знагероизм
О. Севальнев награжден орденом мени, которым посмертно награжден Олег
Красной Звезды. Награда заслуженная. Витальевич, и надпись: «Имени капитана
Севальнев О. В. умело провел сложную Севальнева». Служить на ней доверяется
операцию, сохранив солдат: ни один из них лучшим из лучших. А солдаты, удостоивне
погиб». шиеся этой чести, неоднократно доказывали

О последнем бое своего друга О. В. Сев
бою, что они верны памяти прежнего
вальнева рассказали В. В. Волон, заместикомандира
машины, известного не только
тель командира по политчасти, К. М. Та-в части, но и душманам.
ривердиев, старший лейтенант: «18 марта 40 дней никому не позволялось занимать
1986 года батальон капитана О. В. Севалькойку
капитана. Такой обычай, такова транева
получил приказ уничтожить банду в диция».

* * *

«Когда в казарму армии особой

Тебя введут, смущенный новичок,

Ты эту койку, походя, не трогай,

У этой койки свой особый срок.

К ней сорок дней никто не прикоснется.

И поперек простынки номерной

Горячей лентой наша память льется

О том, кто нас навек прикрыл собой.

И сорок дней уральские Сереги

И смуглые ребята из Хивы

Улыбку оставляют на пороге

И здесь не поднимают головы.

И сорок дней, как кровь его живая,

Та лента поперечная горит.

И сорок дней мы молимся, не зная

Ни строчки из отеческих молитв».

Ю. Лощиц *

* «Звезда над Кабулом». М., «Молодая гвардия», 1990. С. 141, 142.
290



ЭЙНОРИС
ВИКТОР БРОНИСЛАВОВИЧ


1.IV.67—29.III.86

Родился в поселке Ивановское Кировского района
Ленинградской области. Литовец. Образование
среднее профессиональное. Рабочий. Член
ВЛКСМ. Холост. В Афганистане — рядовой, разведчик-
гранатометчик (в/ч 35651).

Родители: Эйнорис Бронислав Иванович, Эйнорене
Татьяна Никеевна.

С 1974 по 1984 год учился в Отрадненской
средней школе № 1, затем в СПТУ № 206.
Практику проходил на заводе «Пелла». Поработать
по специальности не успел.

15 мая 1985 г. призван в Вооруженные Силы
СССР Кировским ОГВ К Ленинградской области.
Служил в воздушно-десантных войсках. Учебную
подготовку проходил в г. Чирчик.

Службу в Афганистане начал 1 ноября

1985 года.
Погиб в бою 29 марта 1986 года.
Награжден орденом Красной Звезды (по


смертно), двумя памятными медалями, Грамотой
Президиума Верховного Совета СССР «Воину-интернационалисту
». Все награды Виктора Брониславовича
переданы родителям.

Похоронен на гражданском кладбище г. Отрадное.


В 1-й Отрадненской школе на стенде
портрет Вити, его по-прежнему помнят и
любят. Друзья сыновьям дают имя Виктор
в память о нем. Заводчане «Пеллы» сделали
оградку из десяти красных звезд. Не
забывают они родителей Виктора. Часто у
мраморного памятника жители Отрадного
видят девушку из города Никольское. Принесет
цветы, упадет на могилку — и плачет.


Каждый год в Кировском районе разыгрывается
кубок Виктора Эйнориса по футболу,
учрежденный советом физкультуры
завода «Пелла». На стадионе мачтопропиточного
завода г. Отрадное собираются
футбольные команды из поселков Мга, Жихарево,
из города Никольское, из СанктПетербурга,
Колпинского района, города
Сосновый Бор и других мест Ленинградской
области.

Бронислав Иванович и Татьяна Никеевна
передали в Книгу открытки от Алеши За


291


лесова, закадычного друга Вити, который
стал вторым сыном для них, передали и
письма сына, его друзей.

(Письма друзей даны в сокращении —
авт.).

«Здравствуй, Витя!

Только что получил твое письмо и спешу
ответить. Очень рад, что у тебя все хорошо.
Не удивляйся, что пишу на открытке. Она
обычная, но на ней Ленинград. Мне как-то
прислали набор «Летний сад», когда служил.
Витя, я так был рад. И не только
я — все ленинградцы, когда их смотрели.
Думаю, тебе тоже приятно посмотреть на
родные силуэты и вспомнить о родном городе,
который ждет тебя.

Недавно в Отрадном видел твою маму,
поговорили с ней. Еще видел Лешку Залесова.
Говорит, что этой осенью, наверное,
заберут в армию, а пока бегает, играет в
футбол (за 5 команд!). Все по-старому в



Отрадном. У меня тоже все о'кей. Сейчас
на практике на «Ижорском заводе». Неделю
отработал, потом неделю в совхоз, убирали
морковь и капусту. Пиши. Служи и
помни: тебя здесь ждут. Валера».

Как-то Валерий сказал: «Каждый раз,
когда я прихожу на стадион, так защемит
сердце. Сразу вспоминаю своего друга Виктора,
сверстников, наше детство, охваченное
футболом. Для Виктора футбол был
планетой радости, да и для нас также...».

Учительница истории Галина Владимировна
Афанасьева вспоминает:

«Десять лет в 1-й Отрадненской школе
пролетели быстро, но не бесследно для Вити
и его друзей.

Огромное влияние на развитие характера
Виктора оказали семья и школа. И не удивительно,
учителя и все те, кто знал высокого,
стройного, скромного юношу с удивительно
выразительными глазами и чуточку
печальным взглядом, помнят его прилежным
учеником с примерным поведением,
хорошими оценками.

Витя — участник школьных олимпиад, заядлый
спортсмен-футболист, неоднократный
призер, участник городских, республиканских,
всесоюзных спортивных состязаний.

Футбол! Какую огромную роль играет он
в жизни мальчишек. Для Виктора — это
не только игра, это — радость. В дни
«Большого футбола» он цепенел от восторга.
Простых игроков превращал в своих
кумиров. Фильмы, открытки, вырезки из
газет о футболе существовали только для
него. Славные имена игроков становились
легендой.

Сколько историй он мог рассказать о них!
Команда — на команду, двор — на двор.
Радость игрокам, досада родителям — обуви
не напастись...».

Предлагаем читателям бесхитростные
письма потрясающей простоты и откровения
рядового В. Б. Эйнориса друзьям, родителям.


«Здравствуйте, мои дорогие родители, папа
и мама, сестра Лена. Пишет вам воин
Вооруженных Сил СССР — Витя. Расскажу
вкратце, что здесь творится и куда я
попал. Попал в учебку воздушно-десантных

войск (ВДВ). Находится она под Ташкентом.
Сержанты хорошие все, в основном
отслужили по полгода. Каждое утро — зарядка,
бегаем, занимаемся в спортгородке.
Немного устаю, но ничего — привыкну.
Кормят хорошо, получаем двойную порцию
масла (утром и вечером). Пока интересно,
не знаю, что будет дальше.

В одной роте со мной служит ленинградец,
из тех, с кем сюда ехали.

Скоро на вечернюю поверку — и отбой,
так что тороплюсь. До свидания. Целую
всех. Витя. 27.5.85 г.».

«Здравствуйте, мои дорогие родители, папа,
мама и сестренка Лена. Извините, что
так долго не писал. На этой неделе совершил
два прыжка. Первый — без автомата,
второй с автоматом. Чувство непередаваемое
— паришь в воздухе, как птица в полете.
Прыгал с расстояния восемьсот метров.
Внизу все кажется таким маленьким, видишь,
как приземляются ребята, — интересно.
После прыжка шли пешком часа
четыре с половиной, пришли усталые. Поели
и, как только прислонились к койкам,
моментом заснули. Жду ответа. Витя.

21.7.85 г.».
Письмо от 22.09.85 г.:

«Здравствуйте, мои дорогие родители, папа,
мама и сестренка Алена. С большим
приветом к вам Витя. Только в четверг
пришли с выхода (ходили в горы на три
дня) и сегодня снова уходим в горы. Так
что теперь напишу только, когда приду.

На том выходе сильно устали: как-никак
три дня лазили по горам. В горах очень
красиво, но, конечно, эту красоту замечаем,
пока не устали. А потом уже ни на что не
смотришь, а только ждешь, когда же привал.
Были на высоте 2700 м. Кстати, с
такой высоты очень хороший обзор, но Ленинграда,
правда, не видно.

Первую ночь спали наверху. Вы, наверное,
должны понять, какой сон на вершинах:
дуют ветры, хоть мы и выбрали место
потише. Надели на себя все, что попалось:
х/б, маскхалат, да еще шинель сверху, но
все равно сильно замерзли. Единственное,
днем под солнцем согрелись. На вторую
ночь спустились с гор и спали в пионерлагере.


292



Начал курить, так уж это моя ошибка,
тут ничего не поделаешь.

Сегодня получил от Валеры Фимичева
письмо. Очень обрадовался: нашелся человек,
который решил написать. А то здесь
очень ждем писем из дома и от друзей. Но
ничего не поделаешь, сам был таким, не
заставить написать. А вот теперь пишу,
хоть и немного и не так часто, но все же.
Жду ответа! Целую всех! Виктор».

Письмо от 2.12.85 г.:

«Здравствуйте, мои дорогие родители,
мама и папа, а также сестренка Алена.
Попал я в первый Джелалабадский батальон
специального назначения. Он располагается
в нескольких километрах от
Джелалабада. Меня зачислили в первую
роту. И вот в данный момент (и почти
всегда) ничего не делаю, а только строюсь,
точнее, строю. Хотят, видать, сделать из
нас строителей. Так что вы не переживайте:
пули не свистят и душманов поблизости
нет. Так что через полтора года приеду
домой живой и здоровый, как сейчас. Пусть
баба Таня не волнуется: каким ушел, таким
и вернусь. Алена, если увидишь Валерку
Фимичева, возьми у него домашний адрес,
а то я его потерял. И Залесова Алексея.*
Адрес высылайте, как только узнаете. Ну
вот и все. Жду ответа!».

Афганистан. Письмо от 7.12.85 г.:

«Здравствуйте, мои дорогие родители,
мама, папа и сестренка Алена. Получил
ваше долгожданное письмо (вернее, сразу
два): одно от тебя, мать, другое от отца.
Большое спасибо. Особенно отцу — за первое
письмо.

Я вам уже написал, куда попал и где
конкретно нахожусь. Так что повторяться
не стану. Сейчас в батальон должна приехать
комиссия. Так что теперь и здесь
наводим порядок, как и в Чирчике. Короче,
не порядок наводим, а занимаемся ерундой
— убираем разные камни и тому подобное.
Но ничего, переживем и эту комиссию.
Да, вот еще... Недавно ездили на концерт.
Приезжал ансамбль военной песни.

* Письмо А. Залесова из госпиталя Витя не успел
получить. Алеша написал: «Витек, оставайся всегда таким,
каким я тебя знаю...».
Виктор с мамой перед уходом в армию.

В общем, мне лично этот концерт понравился.
Как говорится, пожили два часа
культурной жизнью. А так, в общем, здесь
даже лучше, чем в Чирчике. Погода хорошая.
Правда, сегодня идет дождь, а так
тепло. Смотрим телевизор, читаем газеты,
живем культурной жизнью и помаленьку
строимся. Передавайте всем привет. Пишите
чаще и больше. Целую всех много
раз. Ваш сын Витя. ВДВ, спецназ! ДРА».

Письмо от 12.01.86 г.:

«Здравствуйте, мои дорогие мама, папа
и сестренка Алена!

Сообщаю, что письма ваши получил и
лезвия в них — тоже. Мама, спрашиваешь,
почему от меня так долго нет писем, так
в этом виноват я сам. Времени хватает, а
вот писать-то не о чем. Так что вы меня
простите, обещаю исправиться.

Ну что, начнем с того, что я жив-здоров.
Настроение хорошее, и служба помаленьку
катит вперед. Новый год мы встретили хорошо.
Правда, в новогоднюю ночь наша
рота стояла в наряде. Так что телевизор
не смотрел. Но зато с первого на второе
собрались всей ротой и все-таки праздник
встретили, накрыли стол. На нем — печенье,
конфеты, огурцы, колбаса сервелат,
плов... Свой концерт организовали, не говоря
уже о музыке.

Пишите. Но конверты не высылайте, а
вот лезвия — можно».

293



«Здравствуй, отец!

С огромным солдатским приветом твой
сын Витя. Вот, наконец-то, решил (точнее,
собрался) написать тебе письмо. Твое получил
давно, в том году. Так что не обижайся,
что только сейчас даю ответ.

Начнем с того, что у меня по-прежнему
все в порядке. Сам жив-здоров, чего и вам
желаю. Настроение хорошее, служба маленько
бежит. В конце декабря приезжал
В. Леонтьев. Но на концерт мы не попали:
со всего батальона его слушали человек
тридцать. Но ничего, не слишком обиделись.
Сегодня я заступаю в наряд».

Письмо родным от 14.02.86 г:.

«Здравствуйте, мои дорогие родители, папа,
мама и сестренка Алена! С большим
солдатским приветом Витя. Недавно нашему
батальону вручили вымпел министра
обороны СССР. В этот же день дали концерт
средней паршивости, а вот в конце
выступал гипнотизер: со смеху чуть не померли.
Мама, ты все напоминаешь: жди
писем от ребят. Я жду, а их нет. Передавай
большой привет моему классному руководителю
Татьяне Константиновне и Воронцову,
физруку, бабе Тане и Гале, соседям
и знакомым. Ваш сын Витя».

Письмо от 25.02.86 г.:

«Здравствуй, отец!

Служу, как полагается. Вчера отметили
23 февраля. Ты только не думай, я не
ошибся, отметили именно вчера (24 февраля).
Просто 23-го не могли по одной причине.
О ней я, конечно, писать не буду.
Это, если так выразиться, секрет (или военная
тайна). Приеду домой, расскажу. Мы
как-нибудь сядем с тобой и обо всем поговорим
по-мужски. О том, что произошло
за два года, пока не виделись.

Отметили, в общем, хорошо. Сообразили
такой же стол, как и в Новый год. Да, у
нас в роте заменяется замполит. Свое отслужил,
но так вышло, что заболел и вот
теперь по болезни уезжает в Союз. Очень
хороший мужчина, душевный. Жалко, что
он уезжает, но ничего не поделаешь. Замена
ему уже приехала — с виду вроде тоже
неплохой мужик, поживем-увидим. Ну вот

и все. Напиши, как там у тебя дела. Как
твое здоровье и здоровье матери с сестрой?

Да, поздравляю с прошедшим праздником
— 68 годовщиной Советской Армии и
Военно-Морского Флота. Извини, что не на
открытке и так поздно: открыток здесь нет,
а поздно оттого, что раньше не собрался.
Поздравь от моего имени своего друга дядю
Серегу и всех знакомых».

Письмо от 19.03.86 г.:

«Здравствуйте, мои дорогие родители, папа
и мама, и сестренка Алена! С огромным
приветом к вам ваш сын Витя. В Ленинград
едет мой земляк, прапорщик из Ленобласти,
и я решил попросить его заглянуть к
вам, передать письмо и на словах привет
от меня. Недавно к нам приезжал ансамбль
«Каскад». Он сам из Баграма, но в Союзе
его должны знать хорошо. Дали хороший
концерт. Все довольны и даже не хотели
отпускать...

Да, мама, ты спрашиваешь, дают ли отсюда
отпуск. Так знай, отпуск дают только
по болезни, да и то редко. А такой отпуск
не хочу. Так что ждите, не так долго и
осталось, скоро приеду домой насовсем. Пишите
как можно чаще. Ваш сын Витя!».

Из письма товарищей по службе от
1 апреля 1986 года:

«29 марта 1986 года на территории ДРА
в тяжелом, напряженном, горячем бою с
мятежниками в районе населенного пункта
Пашат под Джелалабадом погиб 18-летний,
не дожив до своей 19-й весны, — наш
Витя. В сложной обстановке, когда товарищам
грозила опасность, он оказался рядом.
Не было такого человека в коллективе,
кто бы не знал Виктора Эйнориса. Он пользовался
заслуженным авторитетом у командиров
и товарищей. Авторитет жизнелюбивого
и душевного, честного и справедливого
паренька был высок среди тех, с
кем ему довелось служить. Его избрали
комсоргом взвода в учебном подразделении
воздушно-десантных войск под Ташкентом.
Он являлся примером не только в учебе,
но и на боевых учениях — это был волевой,
ловкий, гибкий, сообразительный солдат,
обладающий завидным хладнокровием и
выдержкой в сложнейших ситуациях, дейст


294



вующии сноровисто и умело, прекрасно вооруженные. Неожиданно началась

ориентирующийся на местности — одним стрельба. Виктор только успел крикнуть:
словом, впитавший в себя лучшие боевые «Отходите, я вас прикрою!».
качества разведчика. Позже на руках у меня он скончался. Я

Казалось, он никогда не уставал, хороне
в силах поверить, что Вити нет...».
шая физподготовка ему очень пригодилась
на службе. Настоящий друг, с ним всегда Документ: «Уважаемые Бронислав Ивалегко.
Все знали: в трудную минуту Витю-нович, Татьяна Никеевна!
ша (его так и называли в Афганистане) не Мужество вашего сына при выполнеподведет,
всегда придет на помощь. Такая нии интернационального долга — достойное
минута наступила, а с нею пришла и беда: продолжение подвига героев Великой Оте


29 марта 1986 года, прикрывая собой отчественной
войны, символ подражания для
ступление товарищей, Виктор пал смертью современной молодежи.
храбрых...». Он с нами в строю навечно — свою кровь,
свою жизнь не щадивший!

Из рассказа старшего лейтенанта, сопровождавшего
гроб с телом В. Б. Эйно


Командир в/ч 35651 майор В. Гилуч.

риса:

«Выбросили нас в горы, а там засели Зам. командира по политчасти ст. л-т
душманы, надежно укрывшиеся и хорошо В. Баяндин».

БОГДАНОВ
СЕРГЕЙ ВАДИМОВИЧ


4.VII.63—21.IV.86

Родился в Приозерске. Русский. Образование
высшее. Женат. Член ВЛКСМ. В Афганистане —
лейтенант, бортовой авиационный стрелок вертолета
МИ-8 (в/ч 22630).

Родители: Богдановы Вадим Георгиевич, Людмила
Николаевна.

После окончания средней школы № 5 в Приозерске
поступил в Выборгское авиационно-техническое
училище гражданской авиации. Специальность
— механик по вертолетам.

27 мая 1985 г. призван в Вооруженные Силы
СССР Советским РВК г. Вильнюса. Служил в
Амурской области, в Торжке, в Бухаре.

3 октября 1985 г. Сергей Вадимович пересек
границу Афганистана. Служил под Джелалабадом.
Совершил 120 боевых вылетов.

21 апреля 1986 года погиб при выполнении
задания командования по поисково-спасательному
обеспечению действий штурмовой авиации. В
районе г. Митерлам вертолет был подбит зенитной
ракетой и взорвался в воздухе.

Похоронен на гражданском кладбище в Приозерске.


Награжден орденом Красной Звезды (посмертно), медалью «Воину-интернационалисту от
благодарного Афганского народа», Грамотой Президиума Верховного Совета СССР «Воину-интернационалисту
» .

Имя С. В. Богданова занесено на Стенд погибших в Афганистане в Приозерском ОГВК.

295




Бережно хранит Людмила Николаевна
аккуратно сложенные 10 рублей, что прислал
Сергей Вадимович бабушке со стипендии,
фотоальбом, письма, значки и грамоты
за участие в соревнованиях, стихи и
пленки из Афганистана, переданные друзьями.
Лишь после гибели сына она узнала,
что он служил и воевал на афганской земле.

Из письма мамы, Богдановой Л. Н.:

«Мой сын мечтал стать летчиком. Сережа
говорил так: «Какое это прекрасное чувство
полета над облаками!»

Он никогда не говорил «книжка». Только
книга! Любимые его писатели — Сент-Экзюпери,
Д. Лондон, М. Булгаков.

А еще была первая любовь, как всегда
в 16 лет. Стихами говорило его сердце. Это
его ранние стихи:

«Ты в этот мир пришла из сказки,
Ты фея правды и добра.
Волшебный взгляд твой полон ласки,
И он сведет меня с ума!
Но, может, это и не ласка,
Быть может, в чем ошибся я?
Быть может, это только сказка.
Прекрасная, как ты сама».


13.XII.78 г.
В нашем городке есть на островах парк.
Тогда, в 16 лет, он для сына казался уголком
сказки. Как-то легко и просто отдыхалось
там. Сейчас многое изменилось. Но память
о прошлом осталась в стихах Сережи:

«Мне очень часто снятся сны,
Как будто в парке мы гуляем,
Как будто там свои мечты,
Шепча, друг другу доверяем.
Мой милый, славный старый мост!
Ты стал нам чуточку роднее,
С тобой нас встреча вскоре ждет,
Ты будь в тот день еще светлее.
Мы вечером к тебе придем,
Когда ты будешь в лучшем свете,
С собой секреты принесем,
Которым ты один свидетель».

8.I.79 г.
Я редко перечитываю его стихи. В основном
помню наизусть. Может, они непрофессиональны,
но очень искренни. Для меня

это — дар и боль, вода из родника. Прошло
много лет с тех пор, как они написаны. По
ним легко понять, какой чистый и светлый
человек их писал.

«Я вижу пряди золотые
Вокруг любимого лица,
Со взлетом брови, как резные,
И губ прекрасная черта.
Из-под ресниц глядят спокойно,
Открыто, прямо и легко
Две незабудки полевые:
Глаза, как облака, большие,
Глаза, как звездочки ночные,
Две капли утренней зари».

2.II.79 г.
Умейте дорожить мгновением. Умейте ценить
мимолетность.

Сережа мог отдать и поделиться — а это
сейчас редкость. Прочитайте еще раз его
стихи — и вы станете чище, вам станет
легче».

Письмо Сергея Вадимовича домой:

«Здравствуйте, зайцы мои дорогие!

Пишу из г. Торжка, где похоронена Анна
Керн. С 18 июня находился в поезде Благовещенск—
Москва. Ехали 7 суток. Вчера,
25, был в Кашине, видел жену с сыном и
тещу с тестем. Встретили меня хорошо.
Приехал в два часа дня, а в 6 утра уже
уехал в Калинин. После переучивания заеду
опять. В конце сентября начинаются
учения «Запад-85». Побываю во Франции,
ГДР, ФРГ и, видимо, в Венгрии. Так что
Любу (жену — авт.) перевезу не скоро.
Они продлятся как минимум полгода. Наконец-
то свет божий посмотрю. В Кашине
поспать совсем не пришлось. Артем в честь
приезда папы всю ночь пел песни. Не плакал,
а «выкал» и «чкал», все вперемешку —
кошмарики. Он подрос, конечно.

Писем от вас получить не успел в Средне-
Белой. Приеду, получу. А сюда, конечно,
писать не стоит. В Кашине буду с 9 по
19—20 примерно. От вас в Кашин пришло
письмо — я его читал, молодцы! На поезде
через весь Союз проехал. Видел Байкал.
С виду нашу Ладогу напоминает.

Живется мне хорошо. Кормят бесплатно,
как на убой. Через пару получек и вам
помогать начну. Приятели у меня все хорошие,
летуны. Многие с гражданской ави


296



ации, как и я. Два года как-нибудь протяну.
Мне пока нравится. Ваш Серго. 26.06.85».

Никогда Сергей не был ни во Франции,
ни в Германии, ни в Венгрии, хотя
в письмах названия этих стран мелькали.
Просто не хотел беспокоить маму и бабушку.
И ему это удалось. До последней
минуты они не догадывались, что Сергей
на войне, в Афганистане. Прошло уже
столько лет после гибели сына, а Людмила
Николаевна даже сейчас, перечитывая
его письма, не может между строк прочитать,
где служил ее сын.

«В Афганистан Сережа мог и не ехать, —
говорила Людмила Николаевна при встрече,
— но он воспитан в каком духе? Надо —
значит надо! Надо для людей жить. И он
жил. Писал нам о службе — и мы верили
ему».

Из писем сына:

«Сейчас я по делам (повышение квалификации)
нахожусь в городе Каган в десяти
километрах от Бухары. Бухара очень понравилась.
От наплыва впечатлений глаза
разбегаются. Вот и побывал я на родине
Ходжи Насреддина. Здесь установлена
большая скульптура в его честь, где он
восседает на ишаке.

Как вы себя чувствуете? Скорее бы в
загранку, тогда у меня будет постоянный
адрес, и вы мне напишете. Живем нормально,
только стола нет, пишу на коленях
на фанерке, но все ж это временно, скоро
поедем дальше. Ваш Серго».

«Здравствуйте, дорогие мои мамочка и
бабулька!

За короткий срок успел облетать весь
Узбекистан. По-настоящему заболел делом,
все время хочется в небо. Был в Ташкенте,
Бухаре, Чирчике и Кагане. Сейчас сижу в
небольшом городке, которому еще и название
не придумали. Завтра летим «своим
ходом» в Кеникс — Германию.* Паспорта
уже получили, наш экипаж получил новую
машину — на ней установлена секретная
аппаратура. За нами следит Москва. Вот
какое оказано доверие.

* В Афганистан. Из послужного списка С. В. Богданова:
«...достоин направления в Афганистан...» — авт.
Трудновато, информация течет рекою в
мою бедную голову, которая от нее уже
распухла. Работы много, и совсем нет свободного
времени. Так что извините, что
писать стал реже. Доберемся до базы,
устроимся, тогда начну. Я уже купил сто
штук конвертов...»

«Здравствуйте, дорогие мои бабулька,
мама, Любаша и сынуля Артем! У меня
полный порядок. Живу припеваючи, только
к вам очень хочется, но не пускают пока.
Рано или поздно, конечно, вырвусь.

Вам, должно быть, легче, вас много, да
еще и Артемка — гвоздь «программы», тазы
в ванне двигает. Все жду письмо из
Приозерска после Любиного приезда, как
они устроились... Пришлите мне открыток
с днем рождения, а то здесь все по-немецки
подписаны, а в наш военторг не завозят
пока. Скоро дни рождения у бабы Кати и
Земы, нужно поздравить. Как вы себя чувствуете?
Со здоровьем у вас, конечно, слабо.
На этом заканчиваю. Целую вас каждую
по миллиону раз и Артемку тоже. Не
скучайте! Ведите себя на «5» баллов. Привет
Ире. Сережа. 16.11.85».

«Здравствуйте, мои дорогие мамочка и
бабулька!

У нас позавчера В. Леонтьев выступал.
Приехал в Германию петь для русских (поселенцев),
т. е. по нашим гарнизонам. Мы
его из соседнего гарнизона на вертолете
привезли, а потом фотографировались на
память. Когда фотографии напечатаем, вам
вышлю. Негативы проявлены, получилось
неплохо. Потом Валерий давал концерт в
сопровождении ансамбля «Эхо». Исполнил
песню в честь нашего Артемки, которому
недавно исполнилось 9 месяцев. Пел на
любые заказы, только давай. Старался целых
два с половиной часа, бегал и прыгал
без конца и всем очень понравился. Переоделся
четыре раза, потом говорит: «Я уже
охрип» — и ушел.

Вот так и живем потихонечку, просвещаемся.
Сегодня крутили первую серию
«Женщина в белом», завтра второй серией
осчастливят. Главная героиня на Любу
чем-то похожа, все мои друганы это заметили
— они фотографии видели. У меня
все отлично.

297



120 боевых вылетов на счету С. Богданова, бортового
авиационного техника, воздушного стрелка
вертолета МИ-8. Под Джелалабадом. 1985 год.

Не болейте, золотые мои! У меня все
хорошо, летаю потихоньку и жду отпуска.
20.12.85».

«Здравствуйте, дорогие мамочка и бабулька!


Пишу вам чуть ли не каждый день, чтобы
вы за меня не беспокоились. Читаю сейчас
Д. Гранина «Клавдию Вилор», «Это странная
жизнь». Хочу приступить в скором времени
к «Картине», но мама говорила, что
она сложно воспринимается. Я по-прежнему
не летаю. Отдыхать буду до конца месяца.
Скорее бы уж начать летать! На
стене у нас счеты висят, на костяшках мы
дни отсчитываем, их уже ПО получается.
Приближаются дни отпуска и дни полного
финиша.

Я жив, здоров, кроме ностальгии, меня
ничто не беспокоит. Так что за меня не
волнуйтесь, позаботьтесь лучше о своем
здоровье. Как вы, дорогие мои, себя чув


ствуете сейчас, что нового Артемка выкинул
— пишите подробно, мне интересно.


Ребята у нас отличные, веселые. Моложе
меня никого нет. Все говорят, что мне повезло:
в таком возрасте в Германию попал
служить! Такие блага не часто случаются.
Но по мне так лучше домой побыстрее,
хорошо, что этот момент уже не за горами.
Ну, а пока прощаюсь с вами. До свидания!
19.01.86».

«Здравствуйте, дорогие мои мамочка и
бабулька!

Три дня от вас не было писем, видимо,
придут сегодня. А я ночью летаю, поэтому
отдыхаю целый день и завтра тоже. У нас
кто в отпуск собирается, планируют полеты
на ночь, чтобы днем готовиться к отъезду.
Обещают числа 20 отпустить. Не знаю, что
из этого получится, но на этот раз вроде
точно. Хотя здесь семь пятниц на неделе.
У меня все хорошо, мысленно сижу в электричке
на Приозерск. Рано или поздно всетаки
отсюда вырвусь, а до полного возвращения
осталось 203 дня. Читаю сейчас
Смирнова «Жду, надеюсь», «Тревожный
месяц вересень». Вот и все новости. До
свидания. Ваш Серго. 12.03.86».

«Здравствуйте, дорогие мои мамочка и
бабулька! Здравствуйте, дорогие мои великожданницы!


Кидаю очередной лозунг: потерпите еще
немного, скоро приеду и окончательно, и в
отпуск. Вернее, сначала в отпуск на 15 суток,
а потом и на два месяца. Но опять
же обещать что-то не хочу, потому как,
если вдруг задержат оформление документов
на пару дней, то будет поздно, так как
границу на праздники 1 мая закроют, и,
значит, приеду числа 3—4 мая или до праздника.
Так что соберите последние силы —
и ваши надежды оправдаются. Я сам сижу
как на иголках — весь измотался, лучше
бы вам не обещал ничего. Ну, а в общем,
все у меня нормально. Сегодня ночью летал
и теперь весь день балдею. Дочитываю
книгу «Тупик», на очереди за мной человек
пять уже. На этом заканчиваю, можете мне
больше не писать. Крепко вас целую и
обнимаю! Ваш Серго».

298



«Здравствуйте, мои дорогие мамочка и
бабулька!

Через четыре дня мы с вами увидимся.
Отпуск мне подписали с 25 числа по 9 мая.
Вчера наши гонцы приехали из Берлина,
привезли визы на пересечение границы, и
на днях я отправляюсь в путь. Мог бы и
сейчас уже поехать, но финчасть задерживает,
не успевают сделать расчет и проездные
документы. Но 24 мы точно отправимся
в путь. Чемодан пока не укладывал, боюсь
сглазить, чтобы нас опять что-нибудь не
задержало. Сижу, как на иголках, не терпится
в дорогу ломануться и нажимать на
звонок до умопомрачения.

Вот-вот мы встретимся!
Целую вас и крепко обнимаю. Серго.
21 апреля 1986 года».

Документ от 24 апреля 1986 года:

«Уважаемая Людмила Николаевна!

С глубокой скорбью сообщаем, что Ваш
сын Богданов Сергей Вадимович 21 апреля
погиб смертью храбрых, выполняя задание
Родины по оказанию помощи афганскому
народу в защите завоеваний Апрельской
революции.

Лейтенант Богданов Сергей Вадимович
был смелым и решительным боевым офицером.
Он до конца выполнил свой патриотический,
интернациональный долг перед
Родиной. Светлая память о нашем боевом
товарище навсегда останется в наших сердцах.


Командир войсковой части п/п 22630 «В»

подполковник В. Целовальник.

Начальник политического отдела

Ю. Владыкин».

Из рассказа Людмилы Николаевны:

«Мне позвонили на работу: «Людмила

Николаевна, может, машину за Вами при


слать, Вас просят зайти в военкомат».

Я ничего не понимаю. Спрашиваю, где

мой мальчик, а мне в ответ: «Сережа по


гиб».

Меня везут домой, я плачу, спрашиваю,

где это случилось, отвечают — под Джелал


абадом. Вы же знаете, что он в Афганистане.


В каком Афганистане?! — военком глядит
на меня, ничего не понимая: «А что,
разве мама не знала, где служил ее сын?».

Первые три года жила как в тумане, в
другом измерении, на одних таблетках. Когда
не стало моего мальчика, жизнь для
меня потеряла всякий смысл, осталась одна
кровавая рана в сердце да тоска, которую
не передать словами. Только теперь, по
истечении стольких лет, до меня доходит:
сына-то нет в этом городе, где я живу, где
прохожу каждый день мимо его школы. На
фронтоне — лишь мемориальная доска с
именем моего Сереженьки.

Здесь мы с ним катались на лыжах, а
здесь он меня встречал с работы, а я его
провожала в училище. Невыносимо!

Подрастает Артем. Мне так хочется, чтобы
внук во всем походил на своего отца,
как в детстве, так и в юности. Я так хочу
в своем внуке видеть моего мальчика, такого
замечательного, самого лучшего сына
на Земле! А сегодня я совершенно не защищена
от горя и одиночества».

Из письма Н. П. Башинской:

«Людмила Николаевна так отошла от
людей, похоронив сына, что мы не могли
ей даже выразить тогда сочувствия. Утрата
невыносима. Сына не вернуть, никем не
заменить. Хотелось бы надеяться, что наше
искреннее сопереживание могло бы стать
моральной поддержкой и опорой матери в
одиночестве... Октябрь. 1996 г.».

Генерал армии Виктор Федорович Ермаков
признается: «Два с половиной года был
ТАМ. А вот маме так и не рассказал об
этом, все писал, будто в Термезе служу.
Так и умерла она, не узнав, что сын на
войне. Только воевал точно также, как ваши
ребята, ни за что ни про что. А здесь тем
временем сообщали в прессе о посадке в
Афганистане садов дружбы и уборке урожая
».*

* Из газеты «К совести», № 1, 1990 г.


ВОЛКОВ
АЛЕКСЕЙ БОРИСОВИЧ


4.VII.66—24.V.86

Родился в селе Унимерь Ярославской области.
Русский. Рабочий. Член ВЛКСМ. Холост. В Афганистане
— рядовой, разведчик, механик-водитель
(в/ч 71176).


Родители: Волковы Борис Алексеевич, Нина
Федоровна.


После окончания Шумиловской средней школы
до призыва на службу в армию работал в совхозе
водителем, в поселке Ромашки Приозерского
района.


5 ноября 1984 г. призван в Вооруженные Силы
СССР Приозерским ОГВК. Военную подготовку
проходил в учебном подразделении в/ч 10944
(Казахстан).


С апреля 1985 — Афганистан, Кандагар.
24 мая 1986 г. во время тяжелого боя погиб.
Награжден орденом Красной Звезды (по


смертно), медалью «За отвагу».
Похоронен на гражданском кладбище юго-восточнее
поселка Саперное Приозерского района.
Имя рядового А. Б. Волкова — на стенде Приозерского ОГВК и на мемориальной доске
в Шумиловской школе.

«Здравствуйте. Пишет Вам мама ВолкоСлишком
рано он стал взрослым, так уж
ва Алеши. жизнь сложилась. Летом за черникой, ма


Что могу сообщить о сыне, даже не линой. Наносит столько, что на зиму вазнаю.
Муж, Алешин отец, умер молодым, ренья хватало. Очень любил пельмени.
в 40 лет, от инфаркта. Вот и осталась Прибежит с улицы: «Мама, готово? Мне
одна с двумя детьми. Дочь — студентка, 40 штук, умираю с голоду». Мы с 15-летним
Алеша — в первом классе. Время шло, Алешей и дочерью Галей сделали гараж,
трудности переживали вместе. Я на двух заливали из цемента и шлака. Говорил,
работах, по ночам шила на заказ, чтобы надо побольше делать гараж, приду с арих
выучить, прокормить. Алеша меня всегмии,
на машину денег скоплю.
да жалел. На небольшом огороде картошОчень
любил технику, разбирался в ней.
ку сажали, так он за мужика. Нам никто Ребята, если что сломается, к нему обране
помогал ни морально, ни материально. щались, советовались. Мы с ним и денег
Алеша в летние каникулы, еще мальчинакопили
— купили ему мотоцикл. Так он
ком — не помню, в каком классе — труи
на огород на нем, и за ягодами. Старался
дился в лесничестве два месяца на променя
и на работу отвезти, у меня очень
полке, сторожил лес от пожара. Сколько ноги болят. Наверное, это не интересно вам,
было радости, что сам деньги заработал. но поймите правильно, — сын. Мы всегда
Даже копейки отдавал. с ним находили общий язык. Да я сейчас

Когда закончил 8 класс, пошел работать часто себя виню, что в некоторых случаях
и продолжал учиться в вечерней школе. я была очень строга и к нему, и к себе.
Закончил 11 классов. По направлению совИ
снова вывод: мой сын хорошо воспитан,
хоза «Джатиево» поступил на курсы водивоспитан
тружеником. А теперь его нет.
телей (без этой профессии он не мог, он Если б вы знали, какая это боль. И, кроме
спал и видел себя водителем). обиды за сына, у меня ничего нет. Почти

300



20 лет он пожил, да добра сделал много.
Алеша в школе во всех играх участвовал,
бойкий, смышленый. Одним словом, учился,
работал. А потом армия.

В Афганистан пошел по доброй воле, как
говорят, добровольно. Службу проходил в
разведывательном подразделении в должности
разведчика и механика-водителя боевой
машины. Так писал в своих письмах.
Я ничего не знаю о его жизни в Афганистане.
Только вот эти данные из военкомата:


«Принимал участие в 12 боевых операциях
и в 23 засадах в составе роты. При
проведении засады в городе Кандагар проявил
личное мужество и героизм: в одном
дворе заметили душманов, и рядовой Волков
закидал их гранатами, захватил единицу
стрелкового орудия, чем обеспечил
выполнение задачи группы. За данную операцию
рядовой А. Б. Волков награжден
медалью «За отвагу». При проведении боевой
операции 24.05.86 г. завязался жестокий
бой с душманами. Создалась критическая
ситуация — окружение. Рядовой
А. Б. Волков взорвал себя гранатой, чтобы
избежать плена. Предпочел смерть, чем
позор».

Эти данные из официального источника.
А кто-то говорит: наши ребята и мой сын
возвращались с задания, их машина подорвалась
на мине. Кому верить? Не знаю.

Вспоминаю прошлую нашу жизнь... Когда
началась война в Афганистане, я и не
думала даже, что Алеше придется там служить,
ему тогда только 13 лет исполнилось.
А вот видите, как в жизни получилось: в
свои-то годы мой мальчик стал участником
войны на чужой стороне. Осталась на всю
жизнь неутихающая боль.