Art Of War©
История афганских войн

[Регистрация] [Видеоматериалы] [Рубрики] [Жанры] [Авторы] [Новости] [Книги] [Форум]

Москаленко Леонид Григорьевич

Дневник медслужбы Шинданда 88-89-вывод. Николай Коршаков.


© Copyright   Москаленко Леонид Григорьевич  (leon_nid@rambler.ru)
Добавлено: 2016/11/06
Мемуары Афганистан -1979-1992
Годы событий: 1987-89
Аннотация:
Небольшая часть воспоминаний ком-ра взвзвода мед. части ст. прапорщика Николая Коршакова. Материалы в работе и ...........

Обсуждение произведений





Афганский дневник

1987 - 1989 годы

Назрела неоходимость взяться за перо и доверить, пока только бумаге, то, что мы называем повседневной армейской действительностью. Прослужил в войсках на сегодняшный день, на должностях прапорщиков, 15 календарных лет. Был начальником секретной части,фельдъегерем, начальником КТП, старшиной роты и командиром взвода. Прошедшую службу, доафганскую, буду описывать по мере воспоминания и по степени ее значимости.
Но данные записи пойдут с 19 мая 1987 года.

Жена не спала всю ночь, поднялись рано, отправили детей в школу отпрашиваться, а сами потихоньку поехали на вокзал. Билеты уже в кармане. Роман Шарафутдинов со своей семьей уже на вокзале. У Романа дети маленькие, еще не соображают что происходит. Моя семья тоже вся собралась, держатся мужественно. В 10 часов обьявили посадку, попрощался с семьей. Они только сейчас начинают понимать, что происходит что-то важное. Спасибо им за мужество, за то что не заревели, я бы тогда не выдержал.
20 мая, 6.00. Одесса. И вот здесь впервые начал задумываться над нашей армейской жизнью. Почему наши военные власти закрывают глаза на жизнь.
Я думаю, что НОК ОдВО Горностаеву прекрасно известно, что в Афгане воюют, а не на парадах красуются, нет же, пришло распоряжение брать всю форму и чуть ли не парадную, а люди ,которые прибывают от туда говорят о том, что там нужна эксперименталка , пришлось нам отправлять свои лишние вещи: и из Одессы, и из Ташкента. И почему тогда люди облеченные властью в своем служебном рвении не желают замечать действительности. Ах Одесса, жемчужина у моря, знаешь ли ты куда провожаешь своих сыновей. И все таки Одесса нас провожала, и было не так уж тоскливо. Горностаев лично посадил нас на самолет, спасибо ему хотя бы за участие, а может и за сочувствие, за то что не стал прятаться за нехватку времени.
Ведь нам с Романом пришлось еще в Симферополе встретиться с чинушей в армейских погонах, так называемый дежурный помощник коменданта ВОСО, который со своего служебного кресла замечает только погоны с большими звездами, а разговаривая с младшими или равными себе, даже не соизволит внятно ответить и даже не смотрит на собеседника, создается впечатление, что если дать ему телескоп, то он даже с этим прибором не увидит просителя.
А произошло это 19 мая в г. Симферополе, куда мы прибыли с Романом согласно предписания. В штабе оъединения нас проверили, пожелали счастливого пути и сообщили что на нас забронированы места в поезде до Одессы. Вот на вокзале мы и встретились с этим чинушей в погонах. Оказалось, что капитан нашу бронь давно снял, еще за 6 часов до отхода поезда, а мы прибыли лишь за 1,5 часа до отхода. А мы то приехали из Керчи, за 200 с лишним километров. И никакие оъяснения не действовали на этого сфинкса от бюрократии. Он в оскорбительно -хамском тоне предложил нам вместо наших купейных мест места в плацкартном вагоне и заявил, что если мы и их не возьмем то он снимет и эту бронь. Мы люди военные, привыкли выполнять приказы, и нам пришлось воспользоваться любезным предложением капитана ВОСО. Очень жаль , что не принято у нас сообщать общественности данные о своей личности. Мы так и не узнали фамилии своего благодетеля, сохранили бы для истории. Это посвящение капитану не только от меня, но и от моего друга и сослуживца ШАРАФУТДИНОВА Рузиля Исмагиловича, а попросту Романа.
21 мая 4 часа утра по местному времени. Ташкент, аэропорт.
Наша группа из ОдВО напрасно шарила глазами в темноте в по-исках кого-либо из военной администрации ТуркВО, спасибо ша- башникам, которые подогнали нам свой автобус и за 1,50 рубля с носа доставили нас на пересыльный пункт. Вы думаете что здесь нас ждали? Напрасно вы так думаете. Каждый устраивался сам, как мог и где мог. Даже столовую утром не открыли. Пришлось топать в город. А вот город нас порадовал. Ташкент - за-мечательный город. Наверное самый зеленый город на земле. Изумительная архитектура, нет ни одного здания похожего на другое, уйма фонтанов и даже земляника растет на газонах, честное слово, сам пробовал. Магазины богатые, базары. Рот открывается от удивления. Пробовали и видели как готовится такое национальное блюдо как лагман. Первое впечатление от города очень хорошее.
Побывали в гостях у родственников Рузиля, тети Ани и ее дочери Гали. Приняли нас очень тепло и сердечно, как вообще принимают азиаты, гость для них святой, стараются предугадать все его желания. Заночевали у них, договорившись на завтра вечером встретиться вновь и что мы оставим у них кое-что из вещей.
22 мая. С территории пересыльного пункта никуда не отлучались все теплилась надежда, что кто-нибудь из командования ТуркВО или из его администрации приедет к нам, побеседует, напутствует, напрасные ожидания, мы оказались вне поля зрения, мы здесь никому не нужны. Офицеров хоть вызывали в штаб округа, а про нас и не вспомнили. Интересная вещь получается, нас вроде бы подняли над солдатом, но не поставили на одну доску с офицерами, и очутились мы в положении человека который пытается шагнуть по лестнице, одна нога занесена на высшую ступень, а другая осталась внизу, обязанностей как у офицеров, а прав меньше чем у сержантов. По меткой мысли одного моего случайного попутчика, прапорщик -это человек не только без будущего, но и без прошлого. И он высказывал горячее пожелание посмотреть в глаза тому человеку которому пришла в голову мысль создать «институт прапорщиков». Идея , сама по себе, отличная, возрождение наистарейшего воинского, офицерского, звания, но вот воплощение… И действительно, что у человека в прошлом? В любом случае солдатчина. А в будущем? Вообще ничего. Вышел на пенсию и забыли про тебя , не говоря о всех льготах положенных в этом случае офицерам, нам даже нельзя оплачивать квартиру по льготным тарифам. А ведь многие прапорщики не только не уступают офицерам в профессионализме, но и значительно превосходят их. Военную лямку тянем наравне, но вот как были офицеры «белой костью», золотопогонниками, так ими и остались, но не все конечно, остались и среди них люди-человеки, но в большинстве своем, они относятся к нам с явным презрением. «Ворюги-прапорюги», все чаще и чаще слышим если не в лицо,то уж в спину точно. Не спорю, в семье не без урода. Но под одну гребенку всех… ! Не зря сейчас ходит расхожая фраза о том, что сын пастуха - пастухом и останется, а сын генерала должен быть генералом. Есть и конкретные примеры: было это в Германии в 80 -81 гг . Я был старшиной роты заграждений, прибыл командовать этой ротой, вместо ст.л-та Малькова Н.И. ст л-нт. Алексейцев С., скажу честно, он сразу же повел себя по - барски. Пил беспробудно, вышибал двери и окна в гостинице, короче, творил что хотел, и как с гуся вода. На что уж у нас командир батальона подполковник Валеев был зверь - зверем, но и он смирился с этим, даже возник вопрос о принятии этого наглеца в ряды партии, тут уж я всунул свой пятак и заявил, чтобы при обсуждении его кандидатуры в партию заодно обсудили мою кандидатуру об исклю чении из партии. С этого момента спокойная жизнь для меня в ГСВГ закончилась. Короче, пока я был в батальоне, в партию тов. Алексейцева не принимали, зато я нажил себе уйму врагов, как явных, так и скрытых, начиная от зам . командира батальона к-на Малькова { кстати, жили мы с ним в одной квартире , сидели на одном горшке и трапезничали на кухне также вместе}, и кончая естественно, командиром роты, т.е. Алексейцвым. В чем же секрет его безнаказанности? А ларчик просто открывался. Отец тов.Алексецева был всего - навсего полковником, НО! начальником управления кадров ПрибВО. Поэтому Сережа Алексейцев прямо и не двусмысленно заявил всем во всеуслышание:» хотите получать звания и должности - не мешайте мне», а комбату он сказал прямо: « Я развалил роту, но вот уйдет Шапран и Я буду НШ и буду разваливать батальон!!!».
Так кто же все - таки прапорщик? Уже не солдат, но еще не офицер. Кто же он? Неизвестно, « сия тайна великая есть.» И недаром в галерее Героев Сов.Союза есть все - кроме прапощиков.
В 14 часов получили предписания, в 16 часов проездные документы, в 18 часов зачитали список улетающих, и заметьте выполняли это солдаты срочной службы, т.е. не приглашали нас в канцелярию, а самым банальным образом строили нас, в том числе и офицеров, при этом ни одного представителя военной администрации в офицерском звании не было. И никто таким положением вещей не возмутился. Нет немножко не так, нас не строили, позволили встать стадом вокруг них.
Съездили с Рузилем к его родственникам, попрощались и вернулись на пересылку.
23 мая. 4 часа утра. Встали, сдали постельное белье, получили свои вещи. Подали нам авто лайнер «люкс» на базе ЗИЛ - 157, загрузились мы в это чудо техники как стадо баранов, отвезли нас на аэродром . Улетели мы только в10.зо. Процедура отлета заняла 5,5 часов. Как вы думаете, нас кто - то навестил, проводил? Нет, нет и еще раз нет. Видимо в штабе округа были заняты очень важной работой, ставили галочки об успешной отправке очередной партии «пушечного мяса» и составлением отчетов о нашем высоком интернациональном духе. А как иначе можно подумать о работе штаба и политуправления ТуркВО? В Кабул прилетели где -то в середине дня, вышли из самолета и сразу почувствовали, что обстановка действительно боевая, напряженная, люди все вооружены, над аэродромом постоянно висят вертолеты, которые обеспечивают взлет и посадку самолетов ВТА. Ландшафт, доложу я вам, довольно - таки мрачный, горы, кругом горы. Ни одного зеленого кустика, настоящая пустыня. Во время перелета еще проглядывались островки оазисов, но очень редко. Выжженная солнцем, прокаленная до красноты земля, единственным представителем флоры которой является верблюжья колючка. Интересно, я всегда считал, что колючка должна быть колючей, а она на ощупь как бархатная, и колючей становится только когда начинает засыхать.
Итак, с этого момента пошел отсчет афганского времени. Хотя для меня и моей семьи этот счет идет еще с 1984 года. С этого времени меня постоянно зачисляют кандидатом на посещение Афганистана, постоянно держали в напряжении, а нынче я как - то даже расслабился. Но вот и пришел конец одной неизвестности. Хотя зачем об этом говорить, жизнь стоит того чтобы жить в ожидании неизвестности, правда во многом мы можем сами ее прогнозировать, в зависимости от темперамента. День прошел в ожидании чего - то и заполнении бумаг. Опять бумаги! За эти 4 дня мы написали горы одних и тех же бумаг. Впечатление такое, что не на помощь идем, не воевать едем, а какие - то серьезные финансовые махинации собираемся проворачивать. Бесконечные бланки с одними и теми же вопросами, на которые даешь одни и те же ответы. И опять возникает мысль, а нужен ли ты здесь?, ждут ли тебя? И как - то само - собой, в подсознании, возникает ответ: НЕТ!!!
24 мая. День проходит в бесцельном ожидании. Уже отлёжены все бока. Пересыльный пункт живет своей жизнью. Приходят и уходят самолеты ВТА, крутя над аэродромом гигантскую карусель. В этой карусели , по спирали, они набирают или же снижают высоту, не выходя за рамки охраняемой зоны и отстреливая тепловые ловушки. Зрелище впечатляющее. Где- то в обед был небольшой бой на северо-востоке аэродрома, вертолеты с полчаса там кого-то утюжили. Два вертолета сели на вершине горы, в то время как остальные кружили над местом посадки. Наверное что-то заметили. По ночам изредка слышится автоматная стрельба. Часовым дан приказ обстреливать все подозрительное. А в остальном, для нас, все ужасный примитив. Поел, ложись спать или садись играть в карты, снова ешь и так до вечера. Попал в руки огрызок журнала, по видимому «Смена» и на глаза попался рассказ «Запомни его лицо», автора уже не помню. В основном это автобиографический рассказ автора о своих довоенных школьных годах и военной юности прошедшей где-то на Урале, на строительстве очень важного объекта. Ученик 10 класса стал литературным сотрудником многотиражки. Запомнилась одна цитата со ссылкой на неизвестного философа: «тот кто утверждает что говорит только правду, тот лжет». Емкая фраза. По моему она отметает всякую двусмысленность в общении с людьми.
Увлёкшись чтением журнала сразу и не сообразил что произошло. Меня кто – то сильно укусил. Когда рассмотрел это, моему изумлению не было предела. Оказалось, что это местный вид таракана. Раз в 5 больше нашего, летает, и вдобавок ещё и кусается.
Пересыльный пункт Кабула. Типичный военный городок, со всеми атрибутами. Командует этим городком бравый прапорщик, с двумя орденами Красной Звезды на груди. Интересно где он их заработал?
И что ещё сразу бросается в глаза, так это то что идёт резкое разграничение офицеров и прапорщиков. Спят по разным баракам, в столовой также сидят за разными столами. Столы у офицеров заметно богаче накрыты. И ещё одна особенность: женщины, вольнонаёмные, сидят за офицерскими столами, в то время как мужики, тоже вольнонаёмные, сидят за солдатскими. Удивительно!

Наконец-то принесли списки направлений и маршрутов. Рузиль идет по 1-му маршруту на Кундуз, а я по 2-му на Шиндант, значит я иду на место Гриши Журбенко. Ну что ж, уже хоть какая-то ясность и ожидание не такое уже бесцельное.
25 мая. Почти сразу же после завтрака ушел 1 маршрут на Кундуз. Рузиль ушел. Долго ли мне ждать своей судьбы? Оказазалось что нет. Буквально через 1 - 1,5 часа вызвали и нас на 2 - й маршрут. Летим опять на ИЛ -76. В нем, помимо нас, загружены МАЗ - бензовоз и БМП - 1. Летит группа афганских офицеров и солдат {сопровождающие груз} и несколько гражданских лиц местного населения. Опять набор высоты по кругу, 1 час 15 мин. лёту на запад, снижение по кругу и наконец трап спущен. Только ступил на землю и чуть не задохнулся. Воздух как в сауне, сухой и горячий.
И теперь представьте меня затянутого в мундир и при галстуке! Слава Богу что обут был в туфли , а не в сапоги. Вид был у меня ещё тот, наверное. И опять, ни одного встречающего. Нет вру . С нами летели 2 подполковника, так вот за ними прибыли персональные машины, еще бы, ведь прибыл заменщик самому Анодину, НОК дивизии. Так вот, этот самый Анодин забрал своего заменщика, а нас он даже не заметил, нас как будто - бы и не было, сдуло нас горячим ветром Афгана с очей великого начальника. И пришлось нам « ворюгам - прапорюгам» добираться до штаба дивизии самостоятельно. А добирались мы на КаМАЗе, в кузове без пола, где не то чтобы присесть, стоять было негде. Наконец-то добрались, а в штабе мертвый час, то бишь обеденный перерыв. Столовая уже закрыта, а ОК еще закрыт. Просидели мы до 16 часов. Наконец-то появились сонные сотрудники ОК и опять пошла волокита с бумагами. Опять те же бланки с теми же вопросами, опять те же ответы. И ни одного вопроса о нашем самочувствии, как добрались, сыты ли? Хотя бы из чувства простой вежливости. Куда там. И меня удивило чувство долга и терпения этих самых прапоров. Мы вправе были ожидать хоть капельку внимания, хотя бы машину на аэродроме, и то бы мы оценили это. Ведь сам НОК дивизии полковник Анодин был на аэродроме, видел нас, знал, что мы прибыли в ЭТУ дивизию, однако ни слова- ни полслова, забрал подполковников и укатил. А ведь у него штат имелся: целый майор и три прапорщика и нарушить послеобеденный сон одного из них он мог вполне. Однако куда там! «Они отдыхали».
Дивизия куда мы попали, боевая, знаменитая, она шла дорогами ВОВ, орденоносная, гвардейская. В такую приятно и почетно попасть и служить почетно, если бы не этот ушат грязи. Вот наконец и Гриша Журбенко приехал. Это тот человек которого я меняю. И здесь я узнаю, что должность моя называется «начальник склада», а какой из меня кладовщик?
26 мая. По сложившейся традиции приезд свой необходимо «обмыть». Ну что ж, за этим дело не встало. Гриша принёс откуда –то самогонки, я достал из своего «сидора» всё что привёз, позвали соседей и пир начался. Я привёз в основном рыбу: солёную, копчёную и пресервы. Радость у ребят была не описуемая. Но, когда стали открывать пресервы из банок был такой! фонтан, что у меня сразу же пропало настроение. Ведь эти пресервы я вёз из самого Крыма и естественно они пропали. Я приуныл, а ребята нет, быстренько сбегали, промыли эти самые пресервы, и пошли они у нас под самогоночку за милую душу. И без всяких последствий в дальнейшем.
Вхожу в курс дела. Ночью просыпался от залпов «Града», почти всю ночь долбили по «духам». В комнате нас трое. Работает кондиционер. Ребята - соседи, сейчас в отпуске, где-то до 5 июля. Почти месяц буду жить один. Написал первое письмо домой. Сходили с Грищей в штаб дивизии, получил предписание, пытался поймать кого-нибудь из командования части чтобы представиться, но из этого ничего не вышло. Зато партком весь в делах, работает. Встал на партучет. Секретарь бросил упрек мне в том, что я не иду на должность старшины роты. С легкой ехидцей сделал замечание « посмотрите, коммунист идет туда где труднее». Пришлось ему ответить, что я автомобилист - профессионал и в старшинстве ничего не смыслю. Первый легкий конфликт.
27 мая. Гриша усиленно готовится к сдаче дел и должности. Я опять ходил в щтаб дивизии, вернее в политотдел, встал на партучет. День прошел в основном на кровати, под кондицио-нером. Гриша в эти дни очень популярен, да оно и понятно, ведь человек пробыл здесь 2 года и вот теперь убывает на Родину. Да…, по словам великого комбинатора, «это не Рио-де-Жанейро». Условия для существования здесь исключительные. Во-первых, жара, сейчас в тени выше 50 , говорят, что летом будет более 60. Во-вторых, пыль. Ноги утопают в пыли почти по колено, а что будет во время дождя? Наверное такая же грязь. В-третьих ветер, который не приносит ни какой прохлады. Единственное спасение, вода и кондиционер. Воду здесь подогревать не надо, хоть голову мой, хоть стирай сразу же под краном, вода уже соответствующая.
28 - 31 мая. Новостей нет и быть не может. Сходили с Григорием на склад и он показал мне свое хозяйство, которое будет передавать мне. Бедновато по количеству, но вот по качеству отменно по союзным меркам. Здесь изобилие для КаМАЗов, то что в Союзе я искал и доставал, здесь оно лежит в любом количестве.
Заодно Гриша проинформировал меня о расценках на эти самые запчасти. Лобовое стекло и автопокрышка по 6000 афгани, т.е «афошек» на местном наречии. Аккумулятор и топливная аппаратура по 50 000. Ну и так далее, по всем позициям.
Попутно он мне объяснил, что, если я не буду дураком, и сумею распорядиться этим богатством, то мне и не нужны будут ни какие рейды и всё прочее. И грудь будет в орденах, и я в почёте, так как орден Красной Звезды стоит 30 000 «афошек», т.е меньше стоимости АКБ, а медаль «За отвагу» всего то 28 000. Вот так – то. Я не поверил своим ушам! Но теперь я окончательно убедился в том, что мне здесь не место. Я твердо решил для себя, что я со склада уйду, и не важно куда, только от склада подальше.
1 июня. День защиты детей. Вспомнил своих, по вечерам только и делов предаваться воспоминаниям и смотреть телевизор. Начинаю потихоньку ходить на службу. Кое-что уже выдавал сам. Гриша сдал свои дела и должности и теперь носится как угорелый, решает свои личные дела.

2-3 июня. Вопросов возникает много, а вот ответов пока не нахожу. Григорий уехал на аэродром, заказывать себе место на борту, { оказывается это надо делать самому, удивительно, сюда тебя привезли, а отсюда выбирайся как сможешь}. Ну а я заступил на дежурство по комендатуре, по ВАИ. Целый день мотался от ДП до ДП { ДП - диспетчерский пост}, сопровождал афганские колонны. Через нашу территорию афганцам в одиночном порядке проезжать запрещено. После наряда спать, не до записей.
4 июня. Целый день работал на складе, дали мне в помощь молодого солдатика, Рашид из Татарии. Потихоньку наводим порядок на складе. Как я уже писал выше, вопросов много. Вот один из них. Кто такой прапорщик? Солдат? Нет. По зарплате он выше солдата. Офицер? То же нет. В этом 1 полку нас даже в офицерскую столовую не допускают. Паек у нас стоит 30 руб. У офицеров 20 + доп.паек и набирается где-то 25 рублей . На доп.паек им выдается 20 гр. масла, консервы, печенье и сгущенное молоко. И вот, возникает следующий вопрос. Почему и на каком основании, «они», даже не считаю доп.паек, питаются лучше? Ведь я уже был за границей, в ГДР, почему там нет этого разделения? Почему там офицеры и прапорщики живут дружно, одной семьей? Наверное потому, что хлебают из одного котла. Вот уж действительно, там «хлеба горбушку и ту пополам». Там на помощь придут сразу, а здесь каждый за себя.
5 июня. Встретил Кадникова, он служит рядом, в артполку. Там же служит родной брат нашего замполита Политова, Юрий Семенович, НШ полка. Я его не видел, но говорят такой же рыжий. Сегодня один незнакомый мне человек спросил:
«когда кончится показуха в армии?». Я ему ответил: «Когда от-падет нужда в армии». А пока существует армия, будет органи- зовываться и показуха, даже во вред нашему ратному делу. Уж на что казалось - бы здесь, в Афганистане, в районе боевых действий, все усилия должны быть направлены на обеспечение этих самых боевых действий, ан нет, показуха и здесь. Не спорю, порядок должен быть. Но, для проведения показухи, на этот полк сейчас работает почти вся дивизия. На каждом деревце имеется бирочка с указанием кто из солдат отвечает за него, на складах и в ротах все вылизыватся и притирается, зато в авто-парках техника разбитая (видел сам), на боевые операции выходят даже с неисправными пушками на танках, берут боеприпасы совсем других калибров (это слышал разговор ребят, которые уходили на боевые),зато строевые смотры, предшествующие выходу на операцию, идут каждый день в течении недели. Надо все это делать, надо, но без парадной шумихи, без показухи, работать не на публику, а на себя. Больше внимания надо обращать на быт личного состава, и наш в том числе. Ведь много и не нужно, всего лишь заменить силовой щит в «модуле». Ведь каждый день электричество отключается до 10 раз и более. Почему? А потому, что мало кто ходит на ужин. Была бы у меня возможность готовить самостоятельно, я бы это делал. И меньше шансов заболеть, да и приготовил бы во сто крат лучше, чем нам готовят.
6 июня. Ночью, где-то в полвторого, меня разбудили залпы «Града». Никак не могу привыкнуть к ним. Утром сегодня видел огромного паука, он стоял в «боевой, оборонительной стойке». Эх, не было фотоаппарата, получился бы превосходнейший снимок. Целый день проработал на складе. Привожу его в порядок к показному занятию. Читая свежую почту, в «Красной Звезде» натолкнулся на статью «Кто и почему упустил полк». Так вот в этой статье как раз и говорится об этих показных занятиях. Как видно из статьи, роль этих показных оказалась столь велика, что их запретили. В комнате пока по-прежнему один, смотрю по телевизору передачу «В субботу вечером» с участием Евг. Весника. Из всей передачи мне запомнился монолог об одном мудреце: «Мудреца спросили как быть счастливым? Он ответил: надо иметь хорошее здоровье и плохую память! Как быть, чтобы молодая жена была верна тебе? На зиму не надо покупать ей зимнюю обувь, а каждой весной у нее должно быть по одному ребенку! Что делать с критиками, оставить их в покое или расправиться с ними? Нет! Не надо расправляться с критиками, надо смотреть под ноги, чтобы не споткнуться об льстецов!». А вот саму концовку дослушать не удалось, как всегда, на самом интересном месте забарахлил «телевузик». Телевизор здесь барахлит четко, через каждые 10-15 минут, на срок до 3-х минут. Свет тоже. Вчера, например, силовой щит сгорел вообще и пришлось спать без «кондёра». Душновато было, но ничего. Хоть завтра и воскресенье, а вот выходных здесь нет.
7 июня. Работал сегодня до обеда, после обеда прилег отдохнуть и заснул. Проснулся уже в восьмом вечера. За почтой уже опоздал .Ну ничего завтра наверстаю. Наступило лето Афганистана. По утрам здесь очень хорошо, прохладно, солнышко еще сонное, ласковое. После девяти утра солнышко начинает яриться. К трем часам жара достигает своего зенита и держится до вечера. Ну жара еще ладно, но когда к ней присоединяется ветер горячий, « а он присоединяется ежедневно», то получается гигантская сауна. Небо кажется бледным, выгоревшим, ветер поднимается с 12 часов дня, с точностью хронометра, ежедневно и продолжается часов до 8 вечера. После обеда в воздухе стоят тучи и столбы пыли. Смерчи возникают почти каждые полчаса, разные, и маленькие , и довольно-таки большие, движутся как огромные пылесосы, неся на себе огромные массы пыли. В это время гор не видно. Горы здесь меньше чем в Кабуле, снежных шапок нет. Город Шиндант по размерам и виду как кубанская станица в предгорьях, в основном это мазанки, и намного меньше станицы, так что город - это громко сказано. В основном расположен отдельными глинобитными строениями, низкими без окон, во всяком случае на улицу окна не выходят. Люди одеваются согласно своим вкусам. Женщины одеваются ярко, нарядно, некоторые носят лицевые покрывала «чадру». Мужчины одеваются более неряшливо. Одежды все свободные, движений не стесняют. Машины { здесь их, наши, называют барбухайками} разукрашены невообразимо. Иногда за разными тряпочками, веточками и другой дребеденью не видно водителя. А некоторые машины похожи на храмы на колесах. Если бы был фотоаппарат, да еще с цветной пленкой, кадры были бы изумительными. Когда дежурил по ВАИ и сопровождал афганцев, то насмотрелся на них. Магазины, или по здешнему дуканы, открываются после обеда. Часа в три, подъезжая к 1 КПП, под колеса машины неожиданно бросился мальчишка, лет 6-7. Бежит впереди и кричит: «давай-давай магазина сюда». А потом увидел что это машина сопровождения и скис. Это он зазывал побывать в их магазине.
8 июня. Целый день работал на складе. Со мной работают два молоденьких солдатика ,Рашид и Толя, работают хорошо и старательно. Да оно и понятно, у меня все-таки спокойнее и бе-зопаснее, чем в расположении роты. Ну и погода. Ветер сшибает с ног, а пыль забивает все щели. Да к тому же сегодня не было воды. На вечер дали, течет еле-еле. Удивительно, но сегодня свет еще ни разу не отключался. Собираюсь переходить в другую часть, на другую должность, на должность командира взвода. Есть две вакансии: одна в артполку, другая в медсанбате.
9 июня. Целый день нас продержал на плацу генерал. Что он хотел от нас, неизвестно. Полдевятого вечера отпустил. Но с утра я ухитрился сходить в медсанбат, побеседовали с командиром, поиграли с ним в вопросы и ответы, вроде бы он согласился взять меня к себе в батальон. Если получится с переводом, то я думаю это и к лучшему. Основное то, что я не теряю в зарплате. Завтра нужно написать письма домой, маме. Наконец-то и меня «пронесло». Долго же я держался, почти полмесяца, здесь по стольку не выдерживают, обычно это случается на 3-4 сутки Ночью 3 раза выбегал «дышать свежим воздухом». Поэтому очень хочу спать.
10 июня. День прошел тускло. Почти весь день работал на складе. Рапорт на перевод мне подписали начальник автослужбы и зам.командира полка по вооружению, а вот командира полка долго не было и рапорт пришлось оставить в строевой части. А ко мне поселили ребят из Герата. Они рассказывают что их частенько обстреливают эРэСами. А один из полков живет в палатках. Их даже удивил наш комфорт и наличие кондиционеров. Зато у них воздух чище и не так донимает жара, нет таких ветров и такой пыли.
11 июня. На складе работаю усердно. Новостей практически нет никаких. На ужин в столовую так и не хожу. Сегодня просто зашел к начпроду, покалякали, выпил кружку чая. И опять меня взбесило, почему у нас паек 30 рублей, но мы жрем как свиньи, вернее нас так кормят, а офицерня на свои 20 жрет жареную картошку и кабачковую икру. Служащие, которые вообще ни какого пайка не получая, трескают вместе с ними, их обслуживают официантки, имеют своего повара. У них что, желудки нежнее наших? Ладно хватит расстраиваться. Как это секретаря парторганизации не волнует этот вопрос? Кстати, фамилия этого секретаря Самойлов.
12 июня. Как я и предполагал, сегодня получил письмо и даже с фотографией, так что праздник у меня сегодня. А на службе у меня все по старому. Работаю на показуху. Вызвали даже поздно вечером, и вот сидели мы на этом складе с Геной Бубликом, { это мой сосед по комнате}, болтали о разном. Так вот Гена решил, что после отпуска он подаст заявление в партию и вот тогда он их всех раскритикует и откроет им всем глаза. Пришлось парня приземлить и рассказать ему одну быль, которая произошла со мной в 1984 году на уборке урожая в Казахстане. Тему разговора я уже не помню, но помню что была она не из приятных. И вот решил я поговорить с подполковником Кутомановым, как коммунист с коммунистом, т.е. не взирая на звания. И вот что он мне ответил: « Коммунист в первую очередь я,{ и показывает на свои погоны}, а потом уже ты». Посудачили мы с Геной, перемыли косточки своим начальникам, и я вспомнил еще одну сентенцию, которую поведал мне также очень важный и большой чин. « Рыба гниет с головы, а чистят ее с хвоста».
13 июня. Сегодня целый день у нас провел начальник авто-службы дивизии м-р Холоденков, я прекрасно понимаю его озабоченность в связи с этой показухой. И когда в очередной раз он ткнул носом в беспорядок на складе, я спросил, или даже не спросил, а попытался спросить его: Революция в Афганистане длится уже 9 лет, а вы от меня требуете революции за две недели. Надо отдать ему должное, он извинился.
14 июня. Воскресение. 22.46. Только что пришел из бани. Ох и славно же я попарился, уже 2-й раз. Первый раз еще с Гришей парился. А сегодня ходили всей компашкой: Саша Погорелов, Гена Бублик, Володя Гасанов и я . Хороша парилка, вот только топка по видимому уже прогорела, дымком тянет, сегодня долго парится не решился, днем сильно болела голова, пришлось принимать таблетки и вот чтобы не спровоцировать снова головную боль, долго парится не решился. Но и так прекрасно. С завтрашнего дня Гена Бублик в отпуске, а вот мне еще много - много тянуть.
15 июня. День зарплаты. Сегодня получил свою первую валюту, здесь ее выдают чеками Внешторгбанка. На эти чеки можно отовариваться в валютных магазинах «Березка». За 9 дней мая получил 73 руб.50коп. Это уже с учетом вычетов парт-взносов. Деньги эти , здесь в магазинах, погашаются сразу, их просто разрезают. Новостей особых нет, кроме того что я сегодня поссорился с НАСом дивизии. Ему видите ли не понравилась стойка- перегородка на складе. 8 лет всем она нравилась и была на своем месте, а вот на 9 году она перестала украшать склад ав-тозапчастей и он дал мне распоряжение переделать ее, а я по-советовал ему заняться этим самому. Взамен он пообещал поса-дить меня на «губу». Короче, разошлись мы пока мирно. Не знаю, что будет на показухе?
16 июня. Подготовка идет вовсю. Работаем до изнеможения. Сильно болит голова и идет носом кровь. Неужели все пойдет по старому?
17 июня. Сегодня последний день подготовки. Завтра должны начаться показные занятия. Голова побаливает, но не очень. Самое удивительное, два вечера подряд хожу на ужин в столовую и мне понравилось. Овощное рагу я всегда любил, а капусту тем более. В общем так, если не переведут в медсанбат, то останусь здесь, только со склада уйду.
18 июня. Итак, сегодня начались показные занятия для командиров частей. Развернули выездной буфет, а там как у Дыховичного и Слободского: «Позади везут буфет, и чего там только нет; ящики с перцовкой, ящики с зубровкой, полмашины коньяка и бутылка молока. Для шофера дяди Васи, в пьяном виде он опасен». Вот и здесь, в основном напитки. Меня это не прельстило, обойдусь и простым «Боржоми», а вот книги… это да! Глаза разбежались. Пока собирал свои глаза к месту, некоторых книг как не бывало. До перерыва книг не продавали, но все-таки книг не стало, значит пошли из-под прилавка. Все-таки сильны наши традиции. Но кое-что урвал. Итак, «Угрюм-река», «Приключения 86», « За тайнами Плутона», «Капитан Невельской», «История отечества», «Мир без милосердия» и «12 стульев». До этого я уже купил 2 книги «На горах». Всего у меня сейчас 10 книг Сегодня очень сильно шла кровь. Видимо от волнения что не успею купить книги. На моем складе занятия будут послезавтра, т.е. 20 июня. Ну держись прапор! Что-то будет.
19 июня. Итак завтра, в 11 часов начнутся занятия у нас в парке, и на складе у меня в частности, вроде бы все подготовил, а там кто его знает, что еще взбредет в голову начальству. Сегодня же написал письмо в журнал «Знаменосец» по поводу нашего питания. Будем ждать ответа.
20 июня. Ну вот и прошли занятия. Кажется все прошло нормально .Видел Олега Кадникова, он служит рядом в артполку, так вот он мне сообщил, что над моей головой сгущаются тучи, за якобы плохое принятие должности. Так это же вполне естественно, ведь я ни кому не накрывал стол, кроме своих ребят по комнате, вот отсюда и плохое принятие дел и должности. Это еще посмотрим. А сегодня у меня прачечный день. Постирал все свое бельишко и обмундирование.
21 июня. Проспал до 10 часов утра. Первый раз выспался нормально. Придя в столовую, даже удивился. Фарфоровая посуда, сервировка, неужели до них дошли слухи о моем письме? А я ведь его еще и не отправлял даже. Завтра пойду в медсанбат, опять ухо разболелось.
22 июня. Целый день занимался на складе. Установили прицепы с НЗ на колодки. Немного разобрали на втором складе. После ужина меня ждали ребята из Крыма, Мясников и подполковник Мукомел начарт нашего полка. Ходил с ними в кино. Вернулся поздно и сразу спать.
23 июня. Заходил на почту, писем нет. Приезжал Серега Шестаков из медсанбата. Пригласил меня на обед и сказал, что завтра комбат поедет к комдиву по поводу моего перевода. А завтра снова схожу к ним на обед, у них там классно готовят, а после обеда заступаю по ВАИ. Кажется начинаю акклиматизироваться. Вот только ветер с ума сводит. Каждый день, после обеда, вернее где-то после 12 часов начинается ветер.
25 июня. Сменился с наряда, пришел домой и Володя Гасанов вручил мне письмо из дома. Ребята «загудели», неужели не дадут дописать эти строки и написать ответ домой? Надо будет написать сейчас же, и о книгах тоже. Ну и погода. Дует спасу нет и всегда в одну и ту же сторону, примерно NNW. Подвешиваю свою полосатую палочку, отпускаю ее и она силой ветра удерживается под углом 45 градусов и даже более.
26 июня. Ребята говорят, что это лето еще не жаркое. Вот прошлое лето… По моему, на следующий год, я точно так же буду говорить. Приехал командир полка из-под Кандагара, с места боевых действий. Рассказывает много необычного и потому для нас, новичков, страшного. В зеленой зоне, так называемой «зеленке», построены целые укрепрайоны. Люди гибнут в основном при штурме этих укреплений. Но много людей гибнет и калечится по своей дурости, глупости и любопытству. Вот последняя новость, где-то в р-не Гиришк подбили два наших вертолета и погиб Константинов { ЗКПЧ полка}. Но это пока только слухи. Володя Гасанов и Саша Погорелов уезжают по заставам ремонтировать технику. { Никто не погиб}.
27 июня. Ходил в медсанбат. Командир медсанбата, подполковник Попов, сказал, что вчера комдив подписал мой рапорт о переводе. Это меня обрадовало. До обеда снаряжали тех, кто уходит в рейд.
Для того чтобы защитить свои склады, от своих же воров, начальники складов минируют их на растяжки. Но и это мало помогает. Перед выходом на боевые, склады трещат в буквальном смысле. При таком спросе на запчасти со стороны «духов», и таких ценах на них, это вполне понятно.
А после обеда лежу под «кондёром» слушаю концерт, Райкин, Караклаич. С завтрашнего дня начну писать акт передачи своего склада. Приходил Серега Шестаков, уж так парень рад. Он должен в этом году заменяться, а заменщика нет, вот тут я и подвернулся. А заменщика ему нет с апреля месяца. О, Саша Погорелов принес мне два письма: от мамы и из дома.
28 июня. Заступил в наряд по ВАИ. Стою на 1 посту. Сегодня стою до 12 ночи. Здесь кажется небо ниже и звезды ближе. А ветер так и рвет. Вообще-то ночью страшновато стоять, хоть и стою на территории дивизии, но до ближайшего жилья не менее километра, а из оружия у меня только «Макаров». Неуютно… Днем то ничего не видно, а вот ночью все небо расписано трассирующими и зажигательными пулями. Сегодня впервые видел залп нашего «Града». Впечатляет! Молния, хвостатый огненный след затем где-то вдалеке зарница. Расшифровка такова: залп, полет, разрыв. Написал письма домой.
29 июня. Наряд отстоял нормально. Стоял там же, на первом посту. В 7 часов вечера получил обходной лист. Завтра надо будет узнать кому сдавать дела и должность, а сейчас спать.
30 июня. Кому сдавать дела так и не знаю. Акты уже написаны. Обходной лист подписан полностью, остались только НШ, ЗКПЧ и командир полка.
1 июля. Ну что ж, к переезду готов, а вот кому передавать склад так и не ясно. Короче и сегодняшний день пропадет зря. Тогда сажусь писать письма. Вот блин, тетрадь какая-то дрянная попалась, вся рассыпается , даже невозможно писать.
Сегодня целый день наши «Грады» что-то обстреливают. Видел его снаряд в полете. Целый день долбят и долбят. Наконец-то! Нашли мне сменщика, решено окончательно что склад передаю Казакову.
Полдела уже сделано, полсклада сдал, завтра покажу ящики «НЗ» и второй склад.
2 июля .Наконец-то сдал склад и должность. Серега сегодня не отходит от меня ни на шаг. Получил предписание и перевез вещи на новое место службы. Жить буду в казарме, вместе с личным составом, правда в отдельной комнате и с кондиционером. На территории много зелени и почти нет пыли. И вообще, территория здесь не идет ни в какое сравнение с территорией полка. Отпускали там без малейшего сожаления, никто, абсолю-тно никто не поинтересовался куда я ухожу? Почему? Всем глу-боко наплевать. Правда, секретарь парторганизации поинтере-совался, почему? Когда ответил, что не было у них должности для меня, то он просто фыркнул.
Сегодня подорвался на мине БТР-60, прямо здесь, в гарнизоне. Кто-то из здешних «шурави», так нас называют афганцы, сшиб автомобилем старика и детей в кишлаке, а они отомстили. Поставили мину , погиб прапорщик, контужен водитель.
3 июля. Приступил к исполнению своих обязанностей. Пре-дставили личному составу батальона. Ну и жара! Солнце печёт немилосердно. Подхожу к казарме. На пороге лежит молоток. Непорядок! Ну и решил его убрать. Сдуру схватил, шкура с ладони так и осталась висеть на ручке молотка. Железная она оказалась, и раскалилась наверное до красна. Впредь наука будет. Да… солдатики здесь… оторви и брось, палец им в рот не клади. Ну да ладно, порядок я наведу! Сегодня уже побурчали маненько, посмотрим что дальше будет. Дисциплины нет ни какой, не даром комбат дал мне все полномочия, да и специфика службы немного отличается.
4 июля. День прошел нормально, люди стояли в наряде. Мне маленькая передышка, так сказать. Сегодня зашел в ЛОР отде-ление. Назначили курс лечения. Вполне возможно, что пока здесь командую, то и подлечусь немного. А это очень даже желательно. День сегодня более-менее прохладный, с утра тучки не большие были, но ни капли воды, т.е. дождя из них не изринулось. На ночь вообще все затянуло тучами, и ветерок прохладный. Ходил в полк к Саше Погорелову, он прибыл из рейда. Рассказал как он съездил в Гиришк, видел как наши саперы подорвались на фугасе {по всей видимости на радиоуправляемом}.
Сравниваю сейчас службу в Германии и в Союзе здешней, сравнивать бесперспективно. По всей видимости, по окончании службы здесь и приезде в Союз, мне ,наверное, долго будет казаться, что я вырвался из какого-то ада. И не зря служба здесь засчитывается 1 день за три. С этих позиций служба в Германии кажется воскресной прогулкой, а служба в Крыму, долгосрочным отпуском.
5 июля. Вживаюсь в должность, потихоньку нахожу общий язык с подчиненными, не со всеми еще правда. Сегодня солдатики решили проверить меня на «вшивость» так сказать. Рядовой Юоджикинос по команде подъём решил поволынить, да и соседи по койкам наблюдали за этим с интересом. С задачей справился на «отлично». Я просто-напросто поставил кровать с этим солдатиком «на попа». Вопросов не поступило, подъём прошёл быстро и организованно. «Лед тронулся, господа присяжные заседатели, парадом командовать буду я». Заменщики и сосед по комнате, второй командир взвода пра-к Коротаев, все со своими девочками, в стельку, пришлось их выгнать и они свою «обезьяну» увели куда-то в другое место. Да! Серега обещал передать свою мадам мне, но
так этого и не сделал.
6 июля. Как видно из моих записей, выходных у нас нет. Тяжелые будни. Сегодня всю ночь молотил «Град». Хорошо хоть ответной молотьбы нет. Боевая обстановка заметно ухудшается. «Духи» обстреляли соседние склады из автоматов, а это уже в непосредственной близости от нас.
Был у комбата и его заместителей, поделился своими впе-чатлениями о личном составе, они согласились со мной в моих оценках и обещали помощь. А о предыдущем командире взвода они отзываются так; «мальчишка с обосранной задницей». Ин-тересно, а как они будут отзываться обо мне?
7 июля. День прошел в хлопотах. Тяжеловато, но служить можно. Поговаривают, что нашу дивизию якобы выводят. Эх! Их бы словечки, да Богу в ушко! Все-таки кое-какие преимущества службы в медсанбате имеются. Хоть подлечусь немного, не прерывая своих служебных обязанностей.
Удивительная земля! Даже так видно, что воды в ней нет ни грамма. Кажется вылей ведро воды в одно место, так даже мокрого пятна не останется. А получается наоборот. Земля воду даже не впитывает. Вода скатывается как по бетону. Даже бетон воду впитывает, а земля нет. Камень и песок.
8 июля. День прошел вполне благополучно. Почему вполне? Да потому, что тов. Федоров балуясь с оружием, произвел случайный выстрел. Наше и особенно его счастье, что автомат был направлен вверх и пуля ушла в потолок.. От волнений разболелась голова. Так что сейчас ложусь спать.
9 июля. Заставляю себя хотя бы пару строк писать ежедневно. Не знаю, что из этого получится и будет ли это интересно, покажет будущее. День прошел быстро и вообще, здесь я не замечаю времени, это наверное потому что занят, нет времени даже просто подумать. Служить здесь можно, во всяком случае хожу пока чистый, пыль не глотаю, ругаюсь помаленьку с подчиненными, и, время лечит… На исходе уже 9 число. Спать хочется ужасно.
10 июля. Сегодня приехал мой зам .командира взвода из отпуска, мл. с-нт Аустрявичус. Написал рапорт на перевод некоторых ребят в другие части. Жалко конечно, но придется добиваться их перевода. Это самые отъявленные нарушители и возмутители воинской дисциплины: Соловьев, Афанасьев, Селебин и Тимофеев. С каждым в отдельности справится можно, но вот когда они вместе!...,сливай воду. До обеда занимался с людьми, учил и показывал как заправляется кровать, похоже с ними вообще никто не занимался.
11 июля. Субботний день прошел нормально, ребята помылись в бане, посмотрели фильм. К нам приехали представители завода ЗЗГТ {заволжский завод гусеничных тягачей}. Будут обучать наших механиков- водителей как нужно эксплуатировать ГТ-МУ {гусеничный тягач - медицинский универсальный}. Полдня провел в парке, но моя помощь там не понадобилась, в основном представители сами все делали.
12 июля. Воскресенье. Провел беседу, организовал чистку оружия. С оружием бардак, оружие грязное, а с номерами вообще путаница, нашел уже несколько человек у которых записаны одинаковые номера. Потом смотрели телевизор, Али-Бабу и 40 разбойников. Ребята пришли с караула, поужинали и готовятся к строевому смотру. Завтра, во время развода его и проведут. Уже без 15 минут 12 ночи. Иду спать.
13 июля. Прошел еще один день, день заполненный всевозмоными заботами. С утра был строевой смотр, затем процедуры, беседа с сержантами. Беседа с ними прошла, как сейчас пишут, «в сердечной, дружественной атмосфере». Кажется смог убедить их в том, что они отменные бездельники, что, впрочем, они этого и не отрицают. Я их убедил в том, что необходимо работать, и работать не за страх, а за совесть и возможность честно смотреть людям в глаза, и прежде всего, своим родным.
Вечером ездили на суд чести прапорщиков. Постановили: тов. Залученого уволить по ст. 46, пункт «Ж». 15 лет службы! Жаль но он согласился с приговором без всяких оговорок. Значит виноват. Историю знаю лишь в общих чертах. Договорился в физкабинете ходить на электрофорез, часто болит голова, а вот после электрофореза боль проходит. Пить приходится одну минералку, как бы за два года не «оминералиться».
14 июля. Получил письмо от мамы. Жива и здорова. А у меня по прежнему болит голова. Хожу на электрофорез, Ира, зав. кабинетом, сказала, что нужно сделать сеансов 10, тогда может быть какой-то эффект. С завтрашнего дня буду ходить к ней по утрам, а то голова начинает болеть где-то после 12 дня и до 7 вечера я уже не выдерживаю.
Ира, прапорщик, лет 25-ти, ну очень пышная девочка, даже слишком. Из Запорожской дивизии. Симпатичная.
День прошел нормально, возил Городнева на «губу», не приняли по причине отсутствия мест. Комбат сказал чтобы я нашел ему работу, желательно «не пыльную», и если он исправится, то арест снимет. Вчера туалет он так и не убрал. Посмотрим что будет завтра.
15 июля. Ответ маме так и не написал еще. Сегодня было некогда, а под вечер вообще кутерьма получилась. Дневальный, тов. Закутский, согласно УГ и КС задержал неизвестного в форме СА. Задержал уже выстрелом, попал в бедро. На парня жалко смотреть, первый раз в жизни он стрелял по человеку, это серь-езное потрясение. Его состояние понять можно. Закутский не виноват, он действовал правильно, и он это понимает, а всё таки страшно. Бед конечно много сейчас в подразделении: - стащили новенькие АКБ; - дежурный по роте передал ключи от «ружейки» дневальному, а у того забрал ЗКТЧ. И так каждый день что нибудь новенькое. Ладно иду спать, уже двенадцатый час ночи.
По поводу пропажи АКБ провёл расследование. Моя комната, где находились эти АКБ, была закрыта на ключ. Комната находится напротив тумбочки дневального. Из этого следует, что дежурная смена должна была всё это видеть. Дежурным по роте был сер-жант Коренев. На вечерней проверке я обрисовал всю сложившуюся ситуацию личному составу и объявил, что, если АКБ не найдутся то вся дежурная смена ответит за них материально, и согласно действующему приказу МО СССР в 5-ти кратном размере. На раз-мышления, сутки. Буквально на следующий же день АКБ стояли у меня в комнате. Они были замотаны в гипсовые бинты и были под-готовлены к продажи «духам», на очередном выходе на боевые. Ведь
каждый аккумулятор стоит 25 – 30 тысяч афошек х на 3 АКБ.
Интересно, где они взяли ключ от комнаты?
16 июля. Каждую ночь бьет «Град».Засыпаем под его кононаду. Попривык уже, ночью не вскакиваю. Самое сильное впечатление, это когда он через нас «кидает», чуть ли стекла не вылетают. Эта адская машина стоит совсем рядом с нами. А вот когда бьет в сторону, то нормально, почти не слышно.
Ухо залечил, теперь принимаю процедуры от головной боли, электрофорез. Помогает.
17 июля, пятница. Впервые выехал на вождение на «таблетке», ГТ-МУ. Машина быстрая, маневренная, но какая-то ненадежная. То ремни летят, то рычаг скоростей вылетает. А бегает быстро. Корпус у машины, усиленный алюминий. Даже от пуль не спасет, однозначно. А пылища! Света белого не видно, после такой езды сразу стираться надо. Крейсерская скорость – 80 км/час.
День прошел более-менее нормально. Вспоминая свою службу в Союзе, вспоминаю ее как райскую. Вот уж действительно не было забот. Правда, караулы также через день, вот только специфика другая.
18 июля. Пальба эта порядком уже надоела. Ведь каждую ночь, и по нескольку залпов. Но все-таки это лучше, что не по нам, а мы по ним.
Наджибула в газете «Красная Звезда» выступая сказал, что пока ни о каком выводе войск и речи быть не может. Так что не сбывается моя мечта, уехать домой.
19 июля, воскресенье. А чем вообще здесь отличается воскресный день от обычного рабочего?, только цветом числа в календаре, вот и все отличие. Телевизор и тот как следует здесь не показывает.
Ночью проснулся от автоматной очереди. Выскакиваю в коридор, а там стоит Коротаев, весь наряд беспардонно спал, вот он их, а заодно и всех нас, разбудил.
Приехал Коротаев, это второй командир взвода, ездил в Союз за каким-то оружием, из командировки опоздал почти на месяц, но оружие привез. Что же ему будет? Не знаю. Зато он привез дыни, виноград, помидоры. Да и я наконец-то буду иметь возможность хоть изредка отдыхать. Написал ответ своей половине, маненечко поругал.
20 июля. Сходил в хирургию. Гена Никишин, старший лейтенант, начальник хирургического отделения, разрезал мне палец, или как здесь говорят, вскрыл, он начал почему-то нарывать
Спал почти до 7 часов утра. Сходил на развод и опять спать. И сегодня же отселили Васю Ленчука, это наш техник батальона, в комнате сделали перестановку и уборку. Теперь у нас хорошо, никто не курит, воздух сразу же стал чище. Вот кому делать нече-го. Ни за что не отвечает, постоянно пьянствует, с солдатами за панибрата. По пьяни рвётся командовать, за что солдаты и начистили ему рыло.
А вот голова все равно болит по прежнему и по прежнему идет кровь. Даже электрофорез не помогает. Что-то сегодня тихо, не слышно стрельбы. Время 22.10 ложусь спать.
21 июля. Мой личный состав сегодня в наряде, поэтому спал до 7 утра. Ходил к замполиту, узнавал как здесь насчет дефицита, а дефицитом здесь считается: магнитофоны японские, спортивные костюмы «Адидас», вот пожалуй и все. Очередь ведет сам замполит лично, и контакт, по-моему, здесь я наладил.
Заступаю в наряд по столовой.
22 июля. Отстоял свой наряд благополучно.
А люди бегут из частей. Господи! Здесь-то куда бежать?
Сегодня после обеда построили и объявили, что из одной из частей сбежало сразу 3 человека. После построения пошли искать.
По-моему, бесполезное занятие и безнадежное.
Вечером с Серегой Каратаевым играли в карты, в 1000, 1:1.
23 июля. С утра сегодня опять искали. Где-то одного нашли. О! Только что пришел дежурный по части, стали угощать его минералкой, отказался. Сказал, что в здешних условиях от ми-нералки откладываются соли и камни в почках. В условиях Союза, попил, сходил пописал и порядок, а здесь вся влага потом выходит, а соль {кремний} остается. В таком случае нужно переходить на чай. Сходил в баню. ХОРОШО! Баня своя, прачечная своя, столовая своя. Все свое. Вот еще бы свой магазин заиметь. Но магазин имеется только в мотострелковом полку.
24 июля. Сегодня дважды ездил на аэродром, утром и вечером Утром отвозил личный состав, а вечером встречал комбата. Комбата не встретил, не прилетел, а вот ребята до сих пор сидят на аэродроме, ночевать будут там же, а в 4 часа утра вылетают в Баграм и уже от туда, колонной, на Кабул.
Заезжал в книжный магазин, при штабе дивизии. Книг много, но сегодня и завтра торгуют только для сотрудников штаба, в понедельник будут торговать для всех. Не забыть бы.
25 июля. Суббота. Выбирали лавочную комиссию и группу на-родного контроля. Наводили порядок в казарме. Заступаю в наряд по столовой, поэтому сажусь письма домой. Принесли записанные аудиокассеты, пишу письма, слушаю музыку и балдею.
Проверил караул, КПП. Не ожидали ребята меня увидеть, кое-кто полез под кушетки, видимо не привыкли к поздним, внеплановым проверкам.
Когда я первый раз провёл проверку караула то оказалось всё в порядке, что порядком меня удивило. Оказалось, как только я ухо-дил на проверку, дневальный сразу же звонил в караулку и там уже все были готовы к проверке. На этот раз я дневального не предупре-дил о проверке, а проснулся сам в час ночи. Выхожу в коридор, днева-льный, на пару с дежурным, добросовестно дрыхнут, на кроватях, да так что еле добудился. А перед уходом я оборвал телефонный шнур.
Вот тут то и картина маслом. На столе жаренная картошка, все так называемые «деды» в наличии, а на постах молодёжь, да и ту еле разыскали. И это Афганистан! Война! Не пробирайся, а просто заходи в городок, в любой модуль и т.д. режь, души, никто и не пик-нет. А ведь с тыльной стороны городка ни каких блок -постов нет.
26 июля. Целый день крутился на кухне, все-таки медсанбат, и кухня должна быть на высоте.
Ходили с Каратаевым покупать ему магнитофон. Занял он у меня все деньги и купили мы ему однокассетный Панасоник. Неплохая машинка, мне захотелось заиметь такую же. Вот и я, куплю себе однокассетник и 2-х кассетник и на этом хватит, если конечно денег хватит. Ведь я решил деньги ложить на книжку, оставляя себе рублей 40, в Союзе деньги будут нужнее, хотя и здесь соблазнов много.
27 июля. Сегодня денек как по заказу, прохладно, где-то около 25 С , и ветерок прохладный. Получил на личный состав деньги и роздал. Все сошлось. Вчера канонады не было, а сегодня с вечера около 6 залпов. Мощный рев стоял. Ездил в книжный магазин, купил 8 книг: «Сказки для умных»; «Княжна Тараканова»; «Знаменосцы»; «Квентин Дорвард»; «Волшебники приходят к людям»; «В пограничной полосе»; Джонатан Свифт; и Надеждина. Надо будет завести временный учет.
28 июля. Сегодня целый день занимался бумагами, составлял и заполнял карточки на солдат, писал характеристики на уволь-няемых.
Кажется испортился «кондер», температура в комнате + 32 С. На час выключил его, а потом снова его включил и он заработал, видимо перегрелось реле.
29 июля. Каждый день с утра строевая подготовка. Один час. У нас работает комиссия из округа и армии. Комиссия медицинская, но все равно, нос суют везде.
30 июля. Стою в наряде. Комиссия была в столовой. После обеда был в своей комнате, а в это время новый зампотылу, майор Скотников, пришел в столовую. Короче, покричали друг на друга и разошлись, посмотрим, злопамятен он или нет.
Да! Я же лысый! Остригся еще 28 числа, уже третий день. А что, вообще-то подходяще.
После наряда, от кухонного чада и угара болела голова, прочитал письмо от родителей и спать. Писал между прочим, отец. Дай то Бог, чтобы у него все нормально было.
31 июля. Последний день месяца. Жизнь вообще-то течет однообразно, серо и скучно. Не знаю, как это люди умудряются служить здесь по 3 - 5 и более лет.
С утра нет воды и света. Температура более 30 С, духота страшная.
Август месяц, 1 число. Ознаменовался он тем, что загорелся туалет, всего лишь от одного окурка. Потушили быстро, сгорела только одна стена.
Ну и погодка! Пыль стоит столбом, у нас то еще ничего, а вот у пехоты сплошная завеса. Как здесь вообще выживает люди
2 августа. Второй день августа и второй пожар. На этот раз загорелся кабинет начфина. И опять от окурка. Бросил свой окурок в урну. И опять потушили удачно. Обгорел стол, стулья. И вообще, всё здесь такое сухое, что вспыхивает как порох.
Опять заступаю в наряд.
3 августа. Новый зампотылу потихоньку, но довольно круто начинает забирать власть в свои руки, вообще-то это правильно
Из-за комиссий нет никакого покоя. Но дежурство, в общем, прошло нормально.
4 августа. Завтра у меня день рождения. Взвод заступает в наряд и у меня будет свободный день. Это уже хорошо. Договорился с ребятами насчет овощей и фруктов.
5 августа. Ну и подарочек преподнесли мне мои орлы на день рождения. Приехал начмед армии, подполковник Мищенко, зашел в казарму и начал поднимать матрасы. Чего там только не было и стоячие носки, и трусы, и майки, и даже сахар. Ну да ладно, все нормально. Серега подарил мне 4 книги: « Полководец»; «Прерия»; « Северное сияние» и «Катаржи». Посидели хорошо, пили мало, зато ели много и вкусно. Была экзотика, помидоры, даже курочку сварили. День рождения прошел вполне прилично.
8 августа. Эти дни прошли по афгански, серо. А вот сегодня выезжали работать в поле. Копали траншею под кабель к штабу дивизии. Зашел в книжный магазин, нового ничего нет. Купил по-ртативный магнитофон, так называемую «мыльницу».
9 августа. Воскресенье. Опять ездили на работы. Ну и грунт! Работаешь в основном ломиком и киркой.
10 августа. Неожиданно в казарму зашел комбат, подполковник Попов, и устроил небольшой раздолбон за внутренний порядок. Дал срок на устранение до субботы. Каратаев уже бушует.
11 августа. Пришло письмо от первой жены. Пишет, что Игоря отправляют на весь учебный год в Евпаторию в школу-санаторий. Ну что ж, это правильно. Там и врачи и все необходимое будет. Единственное - не будет родителей. Но может за этот год он поправится, и уже сможет учиться в нормальной школе. Сегодня же написал им ответ. Попросил Игоря слушаться родителей.
Уже который день тишина. Не стреляют. Как-то даже не привычно. Уже даже и не заснешь сразу, без «колыбельной».
Ребята готовятся снова в рейд, или как здесь еще говорят, на боевые. На сей раз поедут Головачев; Прохоренко; Сафонов; Лега-лов. Пойдут в сторону Чагчарана. Будут обеспечивать вывод войск из этого района.
12 августа. Ну ребята загудели. Начали они это дело вчера вечером, а сегодня у них дым коромыслом. А ребята - это НШ майор Подстольников, оба зампотылу: майор Скотников и ста-рый, до сих пор еще не улетел, а также брат Каратаева. Я от греха подальше, ненароком так сказать, заснул. А они почти до часу ночи воловодили. НШ у нас так и спал. Интересно, сколько же они вылакали? Наверное очень много, ну да Бог с ними, это их дело.
13 августа. У ребят тяжелое похмелье, хмурые, опухшие.
Скоро будет ровно три месяца, как я здесь. Скорей бы осень, а там зима, весна и отпуск долгожданный. До отпуска еще 9 месяцев, за это время женщина производит на свет какого-нибудь «короеда».
Вчера смотрел фильм «Хорошо сидим», про алкашей. В фильме снимались: Высоковский, Мишулин, Анофриев и другие. Неплохой фильм. Как сейчас говорят, тематический.
Сделали прививки от гепатита. 4 инъекции сразу. Может поможет.
Играли в 1000 до 12 ночи.
14 августа. Завтра комбат снова придет к нам. Снова будет коррида.
Пришел с наряда Серега и сказал что едет в командировку, сначала в Кабул, а затем в Молдавию. Я чуть с ума не сошел. СЕРЕГА - кричу - если ты не уступишь мне этой командировки, враги навек! Это же мимо дома проезжать! Как оказалось он пошутил. Хороша шутка, чуть инвалидом не сделал. А Серега улетел в Кабул и опять я один.
15 августа. Почему такая хандра? Ведь я же, по своей сути, отшельник, домосед, люблю почитать в одиночестве, а этого здесь хватает вполне, но почему - то наваливается тоска. Все чаще и чаще вспоминаю свою семью, Крым. Вспоминаю, но реже, родителей, а сегодня в обед приснилась первая жена. Казалось бы, такие условия для таких как я, идеальные. Ан нет. Тоска по дому, по семье иногда закрывает все. Что-то надо делать. Пришло письмо от родителей. У них все нормально, даже погода норма-льная, значит все изменяющееся, а здесь как будто вечное, бесс-мертное и как пишет Ю.Герман: -«если бы отыскался секрет бессмертия, то все стало бы постоянным, и следовательно, нес-носным». Это унылое однообразие гнетет, и теперь я понимаю почему ребята куда - то стремятся, хоть в рейд, хоть на заставу, куда угодно, лишь бы уйти от этого.
16 августа. Воскресенье. Носа из комнаты не высовывал. Опять как в молодости, в дни ПТУшничества, в дни безденежья и бескормицы жарил картошку чуть ли не на воде и без лука. Разница только в том, что и деньги есть и есть что покушать, а вот «мужик что бык, уж коли что втемяшится, не выбьешь и колом». Захотелось почему-то именно такой картошки, еще бы «ржавой» хамсички сюда и был бы полный рай. Хотя пришел только-только с обеда.
19 августа. Уже 19 августа. Довольно-таки скучно я прожил эти 3 дня, за исключением того ,что в понедельник,17 августа, посадил на гауптвахту Прокопчука, а во вторник, 18 августа, ходил в в\ч 51883, узнать насчет подъемных и 2-х годички. Я настроился драться, а все решилось на удивление просто.
Итак, все как нельзя лучше. Эти деньги, всего около 500 рублей, {потерял 160 рублей} положат на 2-ю вкладную книжку, 16 сен-тября я схожу опять в полк и заберу ее.
Сегодня привезли трех раненых танкистов. По слухам, их обстреляли свои же, но это пока недостоверно, а значит только слухи.
До сегодняшнего дня болела печень, видимо от кофе, ведь я его чуть ли не трехлитровый баллон выпил, а стал пить чай и все прошло.
Сейчас читаю удивительную книгу Ю.Германа: «Наши знакомые». Все в ней просто, незамысловато, а не оторваться. Почему?! Да потому, наверное, что написана сама жизнь со знанием своего дела, любимого дела. Что, казалось бы, замечательного в монологе-биографии повара? А эту биографию читаешь как поэму, ясно ее представляешь и самому хочется обучиться этому искусству. Одни афоризмы чего стоят. Например такой: «кто принимает друзей, не заботясь сам о приготовляемом для них угощении, тот не достоин иметь настоящих друзей». {Ансельм Брилья - Соварен}. 300 способов приготовления яичницы и 92 омлета! Класс!!! Кто не сможет приготовить, запросто, 30 блюд из курицы, тот портач, и его надо из кухни поганой метлой гнать.
22 августа. Ну вот! В начале этого дневника, я записал, что надо писать хотя бы по паре строк в день. Сегодня сделал ревизию своим записям, и что же я увидел? Не вполне хватает характера и силы воли. Иногда лень одолевает.
День прошел более - менее нормально. Единственное неудобство, - я хронически не высыпаюсь. Сегодня опять разбудили меня где-то около 4-х часов утра. Опять молодежь стояла на «тумбочке». Надо будет серьезно разобраться в этом вопросе и внимательнее, в том числе и с сержантами.
ОДНОМУ ЛИШЬ РАЗУМУ,КАК МУДРОМУ ПОПЕЧИТЕЛЮ, СТОИТ ДОВЕРЯТЬ ЖИЗНЬ. «ПИФАГОР».
24 августа. Уже 10 суток как уехал Каратаев. А у меня в роте ЧП. Сегодня двое моих напились: Родичев и Кудрявцев, хорошо хоть в ампулах был спирт, а не сулема или метил. Тогда были бы трупы. Дело в том, что после боевых, они видимо припрятали шовный материал, т.е. хирургические нитки. О! Оказывается есть и третий, это мой заместитель Аустрявичус. Только его , «старики», попытались спрятать. Кудрявцева пришлось нести на носилках в приёмное отделение, в таком состоянии он был, дрова, пока несли он обещал всем разобраться, и с комба-том, и особенно с замполитом. Сделали промывание. Ещё бы немного и результат был бы не предсказуем.
Ты рана! Которую сам я себе наношу
Ты боль и тоска, и желанье, и невозможно
Так просто уйти разлюбив, я любя ухожу
что даже любовью тебя не задеть не встревожив.

Как просто уйти разлюбив, так трудно любя
уйти, не вернуться, чтоб только спокойно спала ты,
И я ухожу, ухожу , ухожу от тебя
Не дай тебе Бог испытать эту горечь утраты.
Ты рана! Ты боль! И тоска и желанье, и невозможно…
25 августа, 4 часа утра, стук в дверь, открываю… Стоит Серега, наконец-то приехал! Теперь легче будет. С этой мыслью опять заснул, спокойно.
На разводе обрадовали, «к нам едет ревизор», то бишь комиссия ЦВМУ пожаловала. Теперь в течении 10 дней будут полоскать мозги и трепать нервы.
Серега пришел и говорит что мне письмо. Интересно, от кого?
Вот что я вычитал в «Песне о Гайавате»:
Муж с женой подобен луку,
луку с крепкой тетивою;
хоть она его сгибает,
но ему сама послушна,
хоть она его и тянет,
но сама с ним неразлучна;
Порознь оба бесполезны.

26 августа. В связи с комиссией у нас «пошла писать губерния». Полным ходом идет марафет. А я заступаю дежурным по столовой. Везет же мне, как комиссия так я обязательно заступаю дежурным. Предстоит видимо бессонная ночь.
27 августа. Наряд отстоял нормально, повезло все ж таки, комиссия будет завтра. Значит на Серегину долю все достанется. А мне сегодня от картошки досталось, чуть с ума не сошел.
Написали в меню в обед и на ужин картошку, полтонны почис-тить пришлось.
Моем, чистим, приводим в порядок. Комиссия однако.
28 августа. КОМИССИЯ. От одного этого слова волосы дыбом становятся. Людей спрятали в клубе, сидели там до обеда. А комиссия как раз перед обедом к нам в казарму и нагрянула.
Уйма полковников и генералов, одному хорошо, другому плохо, но самый большой генерал сказал «хорошо» и этим поставил точку.
Эта комиссия и на мне оставила свою отметину. Температура 35,5; АД =100\70, пульс еле ощущается. Хорошо что это медсанбат, Захаров срочно поставил мне капельницу, влил в меня 1,5 литра физраствора. Но все равно голова кружится и болит. А вот Сереге сейчас труднее всех. Вокруг столовой ажиотаж. Закрывают ее.
29 августа. Сегодня ночью так и не заснул, вернее спал урывками. Сходил в приемное отделение, обследовался: 35,7; 105\80; 60. Голова кружится. Серега принес яйца. Два утром изжарил, одно так выпил. Пришел Захаров, посидели выпили чаю, поговорили, короче, он пришел меня проведать. Спасибо ему.
Лежу как в забытье, даже грезится наяву, видел свих родст-венников.
А комиссия сейчас находится в армейском госпитале.
30 августа. Болею уже третий день. Температуры уже нет, но подташнивает.
Читаю Касвинова «23 ступени вниз». Прочитал в «Огоньке» роман Л. Карелина «Даю уроки», это уже вторая часть, а первая напечатана в журналах №№ 39 - 50 за 1986 год. Умный роман: «Власть же тем и сладка, что можно пинать ногами другого», по моему ярко сказано. Если своих мыслей нет, так хоть чужие буду записывать. «Женщины не припадают к ногам неудачников», а! Каково?! Все верно подмечено. Кем же мне себя считать? Удачник я или неудачник? И все - таки я удачник.. Вчера пришло письмо от тети Нины. Вот судьба! Пожаловаться и то некому. И о чем думает дочь? Ведь живет же в пяти минутах езды. Неужели таков удел всех родителей? Неужели нас тоже забудут?, будут отговариваться тем, что некогда? Неправда. Это просто элементарнейшая лень, неблагодарность.
Неужели Борису идя с работы {кстати, проходя мимо дома ро-дителей}, некогда заглянуть и спросить как их здоровье? Не верю! Впрочем, я сам не лучше его.
31 августа. Итак, завтра отправляю в Исап. Батальон Падерина. Казалось бы тихий парнишка, а вся муть от него идет.
Среди солдат началось «тихое брожение», поэтому спал в каза-рме, но ночь прошла нормально.
Отправил письмо т. Нине.
Итак ,завтра еду в Адраскан.
1 сентября. День знаний. Побывал в Адраскане, впервые заходил в «дукан». Да и как не зайти, если дуканщики зазывают на все лады и голоса: заходи командор, все есть. И это правда, в этих дуканах есть все, как в песне поется: от жвачки и до пулемета.
Пока ехал в Адраскан, а ехать то там все да ничего, всего-то 13 км., всё удивлялся, как этот ландшафт напоминает ландшафт северо-восточного Крыма, от Старого Крыма до Керчи. Абсолютно все похоже, и скалы, и растительность, и почва. Вот только температура у нас в Крыму будет попрохладнее.
Живут же люди, я имею в виду саперов, живут прямо в населенном пункте, дуканы прямо через дорогу.
Падерина сдал с рук на руки, одной головной болью будет меньше, да и мои попритихли, поняли что не шучу.
2 сентября. Опять комиссия едет! Ну и почему бы им не ездить? Они ведь за одну командировку получают командировочных столько, сколько я получаю за полгода, да и боевые сутки за трое идут. День вроде бы обычный, но в связи с этой командировкой все какие-то злые, нервные, задерганные. Да и как может быть иначе, что ни день то комиссия.
4 сентября. Пусть простят меня жена и дети, я сегодня немного выпил. Как бы там ни говорили, что бы не приводили в оправдание, а я и не оправдываюсь - виноват, но здесь это необходимо физиологически, алкоголь очень хорошо снимает все стрессовые нагрузки, все-таки видимо не зря во время войны выдавали наркомовские 100 грамм. Может кто не поверит, но вот выпил немного и кажется все проблемы отошли в сторону.
Прошу вас, не думайте обо мне плохо, я не алкаш, не конченный человек, в письмах я герой, а я обычный человек, со своими достоинствами и недос-татками. И люди меня окружают такие же. Никому не хочется остаться здесь, а тем более в воспоминаниях, по моему ничего не боятся только идиоты.
Утром разбита колонна наших машин под Фарахрудом. Много еще гибнет наших ребят, а вот мои вернулись из рейда, слава Богу, все, все живы и здоровы.
5 сентября. Сегодня почему-то не было ни одного борта, даже почтовика, а иногда их ведь до пяти бортов бывает. Новостей особых нет, если не считать своих повседневных забот. 8 сентября приезжают смотреть слу-жбу войск и воинскую дисциплину. Опять комиссия! Мне дали баню и кара-ульное помещение приводить в порядок. Как это делать? Ума не приложу.
Простых гвоздей и тех нету. Но надо что-то делать.
6 сентября. Воскресенье. Взяли 2-х кассетник и переписали некоторые песни, записи попались очень плохие ,шуму много постороннего.
Записал одну очень хорошую песню, об Аленушке:
Аленушка, Аленушка, Алена сероглазая
ты сказку мне Аленушка рассказывай, рассказывай
Одним движением ресниц расскажет мне Алена
О стаях перелетных птиц, под небом, под зеленым
Над озером рябины, качаются, качаются
А песни для любимых, поются не кончаются.
Со лба откинув прядь волос, без слов поет Алена,
Про запах сена, про покос и полдень опаленный
И взмахе медленной руки я вижу изумленно
Теченье плавное реки, в тени берез и кленов.
Припев.
Аленушка, Аленушка, Алена сероглазая
ты сказку мне Аленушка рассказывай, рассказывай
О тридесятых странах, что все в одной сторонке,
всю жизнь я слушать стану, тебя моя Аленка
Припев.
Во что бы то ни стало надо сохранить эту песню, уж очень она хорошая, лирическая.
7 сентября. Заступил в наряд по столовой, а завтра долбанутая комиссия. Как они уже надоели. Вообще завтра хлебну лиха.
Сегодня была сделана повторная прививка против гепатита и сделали ее почему-то больнее чем в прошлый раз, даже руки поднять больно.
Это не день был, а настоящая «коррида», притом с переодеваниями. Не успел в столовой выгрести все «благодарности», как пришлось бежать в баню и уже там « отмываться». На бане меня «допарили» и «домыли» окончательно. Вышел оттуда как стеклышко, т.е. остекленевший. Ну да ладно, это все проходяще, на все надо смотреть проще. Вот только не могу понять человека, например начмеда дивизии п\п-ка Мищенко. Мы выполнили все его указания и распоряжения, т.е. сделали так как он сказал, и он же взбеленился, аж перекосило беднягу. Ходит за комиссией, во всем им поддакивает, и тут же шипит на меня. А чего шипеть, объясни просто и доходчиво. Но у него есть безусловный плюс, он незлопамятен и неприятных последствий после комиссии он не оставляет. Это хорошая черта.
Кое-что перечитал в своем дневнике. Много однообразных записей, вроде дневника императора Николая П получается. «Гулял, обедал, завтракали те- то и тот-то, подстрелил 2-х ворон». Убого, но и у меня не лучше. Но у меня хоть обстоятельства и обстановка таковы, что разнообразнее и не напишешь. Фантазии маловато.
9 сентября. Отходил после комиссии. Комбат уехал в отпуск. Занимались текущими делами. До 15 сентября надо сделать караулку. ОПЯТЬ СМОТРЕТЬ БУДУТ. Не понятно, что они хотят из нас выжать. Материала нет никакого, инструмента тоже, одна убогость. И Попов имел неосторожность сказать, что вот мол в Германии у меня было все в цветах и красках.
Еще бы, в Германии любая свалка тебя выручит, как только намечается какая-нибудь комиссия, то командир ,сразу же и срочно, выделяет технику и людей для экскурсии по свалкам. Там можно достать все, от унитаза до рабочего радиоприемника, не говоря уже о красках, лаках, обоях и тому подобное. Этого добра на тех свалках, ГОРЫ. Ну да ладно, живы будем не помрем.
10 сентября. Взвод стоял в карауле, так я сибаритствовал. Съездил в книжный магазин. Отвез продавщице то что обещал, а обещал я ей добрый кусок мяса, зато она пригласила меня придти завтра и отобрать то что понравится. Если дадут деньги, то завтра и съезжу.
Почти до 12 ночи играли с Серегой в 1000. Я обыграл его 2 раза.
11 сентября. Кажется сегодня дадут деньги. Это уже обнаде-живает.
Вчера целый вечер занимался с личным составом. Они решили заняться анархией, ну и ладно, зато целый вечер стояли в строю и я читал им УВС. Кажется поняли, вот только надолго ли, не знаю.
Деньги получил и купил книги, 16 штук, вот что сделал кусок мяса.
12 сентября. День прошел как обычно. Приходил НШ Подс-тольников Виктор Алексеевич, грустный. Спросили о причинах его грусти, он ответил коротко, комиссии. Предложили ему 100 грамм. Он, конечно, не отказался, наливай, ну и наливали. Серега пошел спать, а мы с В.А. сидели, записи слушали. Ушел он уже во втором часу ночи, на дорожку я ему винограду дал. Привозили виноград и я купил сразу ящик, на целых 5 рублей.
13 сентября. Приходили ребята из 371 полка за продуктами. Потом пришли НШ, НТ \Скотников Владимир Николаевич\, ЗКТЧ \Шишолик Николай Иосифович\. Посидели, поболтали, перекусили что Бог послал, а послал он на этот раз сало. Купил магнитофон, 2-х кассетник, «Панасоник» за 300 рублей. Правда ему же, т.е. Ши-шолику, я продал маленький «Саньо».
14 сентября. День как день, готовили караулку к показу полковнику Федораеву, НШД. Красим, мажем, наводим марафет. А что он завтра скажет, одному Богу известно.
Вечером посидели с Серегой, поиграли в карты, а потом, я, почти до 11 ночи колотил ящики.
15 сентября. Целый день прождали НШД. Он так и не прибыл, зато прибыл начмед и разная прочая шушера. Короче, сами не работают и другим не дают.
16 сентября. Сегодня день рождения Сережке. Подарил ему книгу о Ленинграде. Он усиленно готовится к встрече, вот только пос-тавщики его подводят, обещали мясо - нет, обещали третье-деся-тое, тоже нет. Ну да ладно, выкрутимся. О! А мне в 6 вечера сооб-щили что я заступаю в наряд. Превосходно!
А вечер вышел все же на славу. Я правда рано спать ушел, а когда они незнаю.
17 сентября. Мотался за двоих. Серега - дрова, да еще куда то смылся со всеми ключами, а наши в рейд уходят.
Жаркий денек..
18 сентября. Сегодня мне сообщили, что в понедельник я выезжаю в Туругунди. Это мой первый рейд.
19 сентября. Неужели! С утра поморосило чуть-чуть, какие-то отдельные капельки долетали до земли. А в обед даже настоящий дождик припустил. Шел где-то целую минуту. А что же в итоге получилось? Ровным счетом ничего, Это можно сравнить с тем, что набрав в рот воды разбрызгать по земле, эффект тот же.
20 сентября. Приехал замполит, привез известие о том, что Каратаеву прибыл заменщик, в настоящее время сидит в Кабуле.
Неужели это верно? Посмотрим.
21 сентября. Понедельник, получил из дому письмо, у них все в порядке. А я заступаю в наряд, пока все в норме.
22 сентября. Пришел Серега и сообщил, что завтра будет большой борт и привезет всех заменщиков.
23 сентября. Точно! Серега поехал и привез своего заменщика.
Зовут Александром, фамилия Богданов, он 1958 года рождения. Это уже хорошо, будет хотя бы своим взводом командовать, а то, честно говоря, с Сереги толку как с козла молока. День знакомства.
На Туругунди пока не поехал. Когда уйдет колонна на Чагчаран и после них уже мы.
24 сентября. Стоял в наряде. День прошел как всегда.
Серега передает дела и должность. Счастливый человек, везет же людям.
25 сентября. Мотался по Шинданду, доставал запчасти, кое-что достал. Видел нашу разбитую технику, ее увозили в Союз, ме-таллолом. Это какую же силу надо иметь, чтобы разорвать бронированное днище танка как тряпку? Ведь в эту дырищу свободно вывалиться можно.
Серега хвастался, что закатит большой банкет по поводу своей замены, а вышло что-то несуразное. Во-первых, ни один уважающий себя человек на этот , так называемый банкет, не пришел; во-вторых он сам дал маху, понадеявшись на последний день, момент, вот тут-то и осечка.
26 сентября. Кажется я немного отстал от событий. Вот что значит ничего не записывать всего один день. Ведь то что записано 25 сентября происходило 26..09, а эту запись я делаю уже 27.09 в воскресенье. Не могу понять, почему такая путаница получилась с числами? Итак, сегодня 27 сентября, воскресенье. Провели комсо-мольское собрание, после собрания был нач. ПО дивизии. Ну и срамо-та! Солдаты не читают газет. Позор! И мне тоже. А что делать?
Через день на ремень, а надо и самому когда-нибудь спать. Вот и се-годня я снова иду в наряд, хотя стоял два дня назад.
28 сентября. Наряд отстоял нормально, только к вечеру разболелась голова. Ребятишки, которые увольняются, устроили небольшой огонек. Пригласили и нас с Сашей. По афганским меркам стол они накрыли богатый, сами сделали торт, напекли блинов. Сказали им несколько напутственных слов. Вечер прошел хорошо.
Рецепт афганского торта: печенье, сгущёнка, джем, сироп.
29 сентября. С утра пасмурно, дует прохладный ветерок. Личный состав сейчас в наряде, а я отвечаю на письма. Вчера мне пришло сразу пять штук. Вчера зачитывался, а сегодня надо отвечать.
30 сентября, последний день сентября. Ответы написал всем. Вчера был нач.ПО дивизии, сделал всем вливание, а после него, отставить, не нач. ПО, он был у нас 27.09, т.е. в воскресенье, а вчера был какой-то майор из Кабула, вобщем, какая разница кто сделал очередное вливание, весь вопрос в том, что снова придется устранять очередные недостатки. А это значит, что снова придется работать в холостую.
1 октября. Мотался по всему Шинданду в поисках карбида, возил ребят фотографироваться. И так весь день, а еще приходится самому стеклить казарму.
Саша пока входит в курс дела, но уже тоже ходит в наряды.
Вечером заступаю в наряд.
2 октября. Наряд прошел нормально. Нач.ПО снова был здесь, он теперь с нас не слезет, пока кого-нибудь не добьет.
3 октября. Стоял в, а где же я стоял?, убей Бог не помню. Нигде не стоял, просто вчера была суббота, наводили порядок в казарме, а я снова стеклил.
Зам.по теху, нашему Н.И Шишолику прибыл заменщик, но ему снова не повезло. Прошлый год, перед отпуском, заболел гепатитом, а нынче, перед заменой, он поломал ногу. Почтовика нет уже третий день.
4 октября. Воскресенье.
5 октября. Был в наряде, написал письма в Союз. Голова раскалывалась как не знаю что. Проходили тех.осмотр. Провозился почти целый день, но тех.осмотр прошли.
6 октября. Почты нет и настроения тоже. Завтра день Конституции. Праздник! А что это обозначает у нас? Ровным счетом н и ч е г о! Сегодня достали вспышку и фотоаппарат. Себя снять тоже не забудем.
7 октября. Снова нет почты.
Да! Сегодня же праздник! День Конституции, а я даже сам себя забыл поз-дравить. Весь день провел со своими людьми. Смотрел с ними фильм о кня-гине Ольге, он кажется так и называется. Интереснейшую мысль высказал умирающий князь: ПОЧЕМУ Я ЖИВУ? ПОТОМУ, ЧТО ЕЩЕ ЖИВА МОЯ ПАМЯТЬ, ЖИВА МОЯ СОВЕСТЬ. А наверно так и должно быть. Это очень верное высказывание.
Заступаю в наряд. А с Сашей что-то неладно, уже третий день животом мается, только что пришел, аж зеленый весь. Пригласил к нему врача. Завтра повезут в госпиталь. А у Саши оказался гепатит.
Господи! Как всё запущено. Дедовщина! Скрытая но есть. Захожу в казарму, на кроватях только «старики» и сержанты. Интересуюсь где остальные? Оказывается, что все остальные не хотят находиться в казарме, и потому кто где. Дело в том, что в батальоне, да и в дивизии, с 12 до 15 часов время отдыха, эдакая афганская сиеста. Жара! По казарме бродит Юра Травкин и опрыскивает её спецраствором от мух. Здесь их тучи. И страшнее мухи- зверя нет. Так вот, построил сержантов и напомнил им о том, что их долг находиться там, где находится их личный состав. И наоборот. Кстати, пришлось наводить порядок и в том как люди спали. А спали они в основном по признаку землячества. Расположил как положено. Сержант, а рядом всё отделение. Сколько было недовольства. Но результат налицо.
8 октября. Ну вот и опять я один. Сашу увезли дней на дцать, и опять
я как белка в колесе, до полного износа.
Проявил пленку, кадры получились прекрасные. Какие выйдут фотографии?
Буду печатать завтра. А сейчас спать. Время уже 11.зо вечера, а в Союзе сейчас только 10.
9 октября. Была почта, получил письма из дому и от т. Нины. Только вот ответы писать некогда, нагрузки возрастают как у космонавтов. Заступаю в наряд, теперь мы с Абаевым \это наш химик-инструктор\ остались вдвоем по нарядам. 14 октября и он уедет. Что же тогда будет?
10 октября. Стоял в наряде. У меня тоже что-то живот пучит, с чего бы это? Печатал фотографии, ничего получились.
11 октября. Воскресенье - по теории вероятности, но существует еще и теория относительности. Почти весь день провел в авто парке. И снова в наряд. Забодали! Ответы так и не написал. Завтра в столовой, я снова в столовой, напишу.
Погода уже вторые сутки холодная, днем тепло и даже слишком, а вот вечером необходимо куртки одевать.
12 октября. Новая неделя началась с подготовки к осенней проверке.
Ответы написал всем.
13 октября. Пришло письмо от родителей. А вот когда ответ писать, не знаю. Началась предпроверочгая лихорадка. И то надо делать, и это надо получать, и все один.
14 октября. Получили, а ничего не получили. Сурен Вахтангашвили, \это наш начпрод и начвещ\ привез все обмундирование, но очень поздно, и выдавать не стал. Это значит, что минус один день для подготовки. Что ж, будем получать и подгонять все завтра.
15 октября. Ну и денек! Ажиотаж во всем! Х\б получили только к обеду, панамы - уже ночью и ночью же меняли сапоги.
За что люблю армию, так вот за эту неразбериху. Все носятся как угорелые, и я в том числе, но ничего не делают, вернее делают, но как то все спонтанно. Суеты много, а толку на грош. А почему? Да потому что вводные поступают одна за другой, часто противоречащие друг другу и, как правило, на последних минутах.
16 октября. Вот это денек! Подъем в 5.оо утра. Но только в 9.оо пошли на построение на строевой смотр, который длился до 14.зо. ВОТ ЭТО СМОТР! Разве это смотры в Союзе, смехота и баловство. Постояли с сумками и противогазами от силы часа 2 и разошлись. А ЗДЕСЬ?! Вещмешок набитый доверху - 1; бронежилет с б\к - 2; автомат - 3; каска - 4; сумка полевая - 5; противогаз - 6; ИСЗ - 7; пистолет - 8, ну и еще много чего по мелочи. Вес далеко за 40 кг. И в таком виде - 5,5 часов. Не мудрено что многие теряли сознание. ВОТ ЭТО СМОТР! А завтра снова на репетицию, оказалось, что это тоже репетиция, перед приездом командарма - 40. УХ!!!
Волосы дыбом становятся.
17 октября. Сегодня снова были на тренировке к строевому смотру.
Опять то же что и вчера. Снова маршировали, пели, стояли. Хорошо хоть бронежилеты и вещмешки снять разрешили. Вчера пришли письма, а я ни на одно письмо ответить не смог, до того вымотался, что просто жуть. Очень хочу спать. Ведь завтра у нас рабочий день. Да пусть простят меня все мои родственники и близкие, но ложусь спать, хотя сел за стол с намерением написать хотя бы одно письмо, но не могу. А то получится как 15 октября вечером. Намотался за день, а вечером сел писать строевую записку, то есть подсчитывать личный состав, и не смог ничего подсчитать. Начинаю подсчитывать снова, дохожу до 8 - 10 и засыпаю, очнусь и снова, и так почти час считал, но так и не сосчитал. Плюнул, лег спать, а утром за 5 минут все сделал. Так что утро вечера мудреннее.
18 октября. Изменили место построения и снова пришлось идти искать свое место. До этого мы ходили к центральной трибуне, которая располагалась на шоссе, недалеко от штаба дивизии, а сейчас назначили построение у мемориального комплекса. Сегодня тренировали совсем немного. Почувствовал легкое недомогание, но так как остался совсем один на хозяйстве, то пришлось держаться до конца. После обеда люди отдыхали.
19 октября. И вот этот день настал. На смотр, слава Богу вышли только с оружием.
Сначала было награждение орденами и медалями. Из моего взвода было награждено два человека: Аустрявичус и Борисов, медалью «За отвагу». Когда они встали в строй, то оказалось, что удостоверение им выписано на медаль « За боевые заслуги». Кадровики напутали, а ты потом доказывай что не верблюд.
Смотр прошел в основном хорошо. После обеда взвод сдавал политподготовку. А у меня температура 37.2. Господи, неужели это Афганистан?
20 октября. Сегодня проверку по политподготовке сдавал взвод материального обеспечения \ВМО\, а мои стоят в наряде. Завтра будут смотреть службы тыла, а у нас здесь прокол. Придется все устранять методом аврала.
21 октября. После вчерашнего аврала казарма сияет, как у кота «фрукты». Люди сдают физподгтовку и стрельбу. Вчера смотрели технику ВМО, а сегодня, в моем взводе, вождение. Пока идем на «хорошо»
22 октября. Сегодня сам сдавал политподготовку, как всегда, «отлично».
Комиссии так и не было, хотя ходили рядом. Ну да ладно, я не в обиде. А сей-час пошла картошка. Стеклил окна в хирургии.
23 октября. Хотел поехать к Саше в госпиталь, уже подъехал к КПП, а он стоит, улыбается. Наконец-то!
Я сплавил Падерина в другую часть, а мне, таким же «макаром», всучили точно такого же раздолбая, Канчукова, из батальона связи. Так вот, этот Канчуков удрал в свою часть. Только с ним разобрались, смотрю, а мой Токарев лыка не вяжет, и с ним опять Аустрявичус. Укололись. Даже маму перед собой видят.
Вот это новость! Стою возле приемника, смотрю стоит полковник, и лицо знакомое. Спрашиваю: «полковник Костюков?. Он это подтвердил, мы
поздоровались, я то честно говоря обрадовался, ведь свой человек, крымский, из феодосийской дивизии. Он, кстати, тоже сказал, что узнал меня. Ну как он мог меня узнать? Кто я для него был в дивизии? И кто он, и кто я. Он так и сказал: «вижу знакомое лицо, а кто не могу вспомнить». Итак, нас здесь, в этой дивизии уже трое крымчан, помимо меня. И это тех кого я знаю. Может есть и другие, и они наверняка есть.
24 октября. Суббота. Сходили с Сашей в баню, попарились, помылись, настроение безоблачное и сел писать письма.
Итак, у меня в роте 2 ЧП. Да! В целях укрепления воинской дисциплины и усиления роли единоначалия, комбат назначил меня исполняющим обязан-ности командира роты, правда устным приказом. И доказать это я не смогу, так что верьте мне на слово.
Итак первое, вчера убежал солдат Кончуков, которого позавчера перевели из батальона связи. Нашли быстро и быстро посадили на гауптвахту. Я хотел быть хитрее всех, отправляя Падерина, а оказалось и другие не лыком шиты.
Истинно говорится, не рой яму другому…
Второе, и это посерьезнее будет, вчера обнаружил двух «упавших на иглу». Первый раз в жизни лицом к лицу столкнулся с наркоманами. Жуткое зрелище! Несут какую то околесицу, подтяжки зубной пастой натирают, разговаривают с мамой и т.п. Пришлось проверять всех солдат. Нашли еще одного, Тимофеева, но он, оказывается, вводит себе протеин, чтобы мышцы росли быстрее.
Аустрявичус и Токарев - наркоманы; Тимофеев - качок.
25 октября. Ничего примечательного сегодня не произошло. Ходили с Сашей в книжный магазин, купили немного книг, и довольно таки хороших. Среди них «Тысяча и одна ночь» 1-я книга, ну и другие. А вечером опять происшествие. Замполит нашел «чарльз» - это такой вид наркотика - у двух прибалтийцев: Боришаускаса и Римкуса, но они пока не успели накуриться.
Чего им не хватает?
26 октября. Почти целый день спал, так что и записей не будет , ограничусь только этой.
27 октября. Сегодня мне сообщили, что я буду заниматься молодым пополнением. А мне так хотелось съездить в командировку! Был на сове-щании, как раз по поводу приема молодого пополнения. Ну что ж, будем ра-ботать.
28 октября. Сегодня наши замы были на встрече с одним генералом, который приехал по поводу вывода войск. Уже можно с уверенностью сказать, что вывод войск состоится осенью 1989 года. Придется переслужить нам всем лишних полгода здесь, но это ничего, лишь бы ТАМ отпустили сразу домой.
29 октября. Вчера было партсобрание, ничего нового, можно сказать, не было. А сегодня было подведение итогов осенней проверке, взвод занял 1 место, награжден, меня тоже грамотой наградили. Вчера приехал комбат из отпуска.
30 октября. Почты нет и поэтому настроение, хуже не придумаешь. Раздавал получку солдатам. Потихоньку готовимся к приему молодого пополнения.
Я не слишком честолюбив, но когда видишь, что отличия получают совсем не те люди, это вышибает из колеи.
31 октября. Последний день октября, отрадно то, что время уходит.
Завтрашний день что-то готовит. А сегодня принесли письмо от мамы и открытку. Больше новостей нет. И все таки, когда нет писем, настроение хоть в петлю лезь. А что поделаешь? Может письма и есть, но нет само-лета - почтовика.
1 ноября. Первый день моего последнего месяца первого полугодия службы здесь, в Афганистане. Во как завернул! Сам то я хоть понял, что только что написал? Короче , 23 ноября будет ровно полгода моего пребывания здесь.
И сегодня же прибыл первый солдат молодого пополнения.
2 ноября. Улетел первый солдат из старослужащих на Родину, им оказался Шаджанов. Он один из шайки так называемых крутых дедов, которые делали всю погоду в роте. Так как ни Шестаков, ни Каратаев делами свих подразделений не занимались, им было все до лампочки, а вот Шаджанов и иже с ним, как раз реально командовали людьми, так как им нужно было.
Говорили , что 2 ноября улетят все дембеля, но пришел приказ и улетели только жители Средней Азии.
3 ноября. Вчера прибыло 3 человека, из них один сержант. А сегодня привезли еще 3-х, да каких!!! Рядовой Изюмов, 2 метра и 4 сантиметра, вот это рост.! Остальные два немного пониже. Господи! Что же мне делать с этим солдатиком? В Союзе, в учебке, ему сшили «хебешку» из двух нормальных, сапоги сшили на заказ, где – то 46 размер. Теплой одежды нет. А где всё это я здесь возьму? Сапоги – то уже развалились. Кстати, он кандидат в мастера спорта по баскетболу. Пришли письма от Тони и т. Нины.
4 ноября. Прибыло еще 4 солдатика. А после обеда съездил и привез еще 2-их. Кажется штатную численность уже набрал. Прибыло 13 человек, вечером доложил комбату, а он двух последних забраковал по каким-то неведомым мне причинам.
5 ноября. Стоял в наряде, занимался с молодежью. Мальчика моего, самого «маленького», положили в отделение. Форму ему, в учебке, шили на заказ, сапоги 46 размера, голенища разрезаны, и все это ему, мягко говоря, тесновато, он натер и очень сильно ногу. А двоих последних наверное отправят назад, т.е. в другую часть.
Удивительно, получил письмо от Каратаева, сижу сейчас и думаю, писать ему ответ или нет. Слишком уж много « грязи» они после себя оставили.
6 ноября. Наступает предпразничная лихорадка. С утра собрание, потом концерт, выступали Ж. Агузарова и А. Розенбаум. А мне до обеда нужно еще помыть молодежь. Что вечером будет? Неизвестно.
7 НОЯБРЯ. Итак , 70 - летие Великой Октябрьской социалистической революции наступило. Ходили на митинг. Мне благодарность от комдива. На подведении итогов - грамота. Занимался перепиской магнитофонных лент. Ребята в роте устроили вечер, на котором подарили мне книгу Раффи «Искры». И вечером как главная награда - адская головная боль.
8 ноября. Спортивный день, спортивный праздник.. Васильев сделал подъем переворотом 23 раза, - ротный рекорд. А вообще, именно из-за Васильева, наша команда проиграла.
9 ноября. Пришло письмо от Фахрисиамовых из Ташкента. Зато я написал всем.
11 ноября. Получил деньги и сразу же купил себе две пары обуви. Надо сходить в универмаг и посмотреть еще обувь, ну может еще что- нибудь.
12 ноября. Сегодня улетели все «дембеля». Посмотрел на самолет, на то как он поднимался и до того тоскливо стало, что прямо жуть.
13 ноября. Пятница. Ребятишки работали в парке, ямы под столбы копали. После обеда - баня. А почты нет, мне кажется, что я живу от почты до почты, вернее от письма до письма.
Сейчас читаю сильнейший роман П.Загребельного «Роксолана», и вообще, литература о Ближнем Востоке и Азии очень интересна. Удивительно женщину мог видеть один только муж или повелитель, а красоту тела вос-певали в стихах. Кораном запрещены вино, женщины с открытым лицом, блуд, и в то же время в гаремах содержатся сотни наложниц, и конечно не для посиделок. Мудрость светится во всех словах ,а жестокость во всех делах.
14 ноября. Генеральная уборка.
15 ноября. Воскресенье прошло спокойно, единственное что объявили вечером, так это то, что «к нам едет ревизор», чтоб ему провалиться. И опять драили, наводили марафет в казарме.
Сейчас мастерю себе рюкзак на колесиках под книги. Получается что-то громоздкое и на вид жуткое, не знаю, как это сооружение поведет себя практически.
16 ноября. Первый день занятий с молодежью, ходили в поле на тактику и занятие по разведке, думали что за это время генерал все проверит и уберется восвояси, а оказалось что он остался у нас на обед.
21 ноября. Вот это да! Занимались так что не было времени заглянуть в свой дневник. Особых событий на этой неделе не было. Молодежь наконец-то начала получать письма.
Сегодня у нас банно-прачечный день, стирались, чистились.
22 ноября. Воскресенье! Вчера хорошо помылся, вволю напарился. А сегодня ходил с ребятами на спортгородок и посмотрел кто на что способен. Ну что ж, ребята в основном подтянутые, есть и спортсмены. Даже самбо и дзюдо.
23 ноября. Понедельник, начало наших плановых занятий. Была небольшая коррида, замполит проявил инициативу, облазил все машины и вытащил кучу хлама. Куча оказалась внушительной.
О! Я и забыл, сегодня же 23 ноября, ровно 6 месяцев со дня пересечения границы.
24 ноября. Получил письмо от мамы. Вот собственно и все новости. Да, вечером заставили получить противогазы. А что случилось, пока неизвестно
25 ноября. Итак, отныне мы все будем ходить с противогазами. У душманов появились химические боеприпасы и есть вероятность их применения.
Вот не было печали, так теперь еще это. А у нас завтра стрельба.
26 ноября. Получил письмо от Тони. Получил деньги на личный состав. Раздавал до вечера. Кажется у нас наступает зима. Минуя осень. Днем тепло, хорошо, а ночью заморозки, да такие, что вода в трубах замерзает.
Бегали на стрельбище, до него где-то 6 км, и я решил проверить ребят на выносливость. Слабоваты оказались некоторые, особенно сержанты. Да и стреляли они не ахти как, практический чистый неуд. А у Жееналиева ока-зался забитым ствол, еле-еле выбили оттуда пулю. Как она там оказалась?
27 ноября. Как всегда занимались, воды с утра не было, так как перемерзли трубы. Погода пасмурная, холодно.
28 ноября. Ходил с молодежью в поле, на занятия. Учились метать ножи, фотографировались. Во время рассказа ТТХ автомата и практического показа произошло непредвиденное происшествие, которое чуть не закончилось трагически. При рассказе о взаимодействии узлов и механизмов автомата произошел самопроизвольный выстрел. Слава Богу! Ствол был немного отвернут в сторону и вверх, а то была бы у меня не боевая потеря. Я мигом вскрыл ствольную коробку и обследовал ударно-спусковой .механизм. Так вот, оказалось, что боевая пружина, по чьей-то халатности, или незнанию была установлена на шептало одиночного огня, и при движении затворной рамы вперед, механизм становится на боевой взвод, а при запирании затвора происходит самопроизвольный выстрел.
Да, зима добралась и сюда. Листья пожелтели, начинают опадать. Ну и страна!!! Времен года здесь по - моему всего два, это лето и зима, осени, я пока что не заметил.
29 ноября. А у нас здесь действительно зима, сегодня идет снег и довольно - таки сильный.
Что день грядущий нам готовит?
Конец ноября. Привезли подарки из Кабула. Эти подарки пришли из Со-ветского Союза, кажется из Молдавии. Что конкретно привезли, замполит не говорит, т.к. все подарки находятся у него, но яблоки и орехи раздает.
Да не оскудеет рука дающего.
30 ноября. Наконец-то и у нас зима, она наступила неожиданно, и в основном она такая же как у нас в Крыму.
С вечера шел снежок, а утром носа не высунешь, морозец, ветерок, до костей пробирает. А на горах лежит снег и интересно, тучи как будто бы примерзли к горам. Над нами небо чистое, солнышко светит, а посмотришь на горы и кажется в том месте горы сомкнулись с землей, и горы стоят в жабо из снеговых туч. Если бы у нас было потеплее, это наверное было бы красиво, а так глянешь, и зуб на зуб не попадает.
А у меня что то со вчерашнего вечера голова болит, сходил к врачу, дали опять гору таблеток. В казарме холодина, посмотрел на градусник +11. Это в нашей комнате, а в казарме? Наверно еще ниже. Холодно, натянул на себя все что мог. А голова сегодня аж трещит, боль давит на глаза и тошнит.
1 декабря. Последний месяц года 1987-го. Что он нам принесет этот месяц. Пока что нам никто ничего не приносит. Жене написал, успокаиваю, а у самого сердчишко подстукивает. Кажется прихватило капитально, и голова не проходит.
2 декабря. Комбат объявил, что занятия с молодежью продлятся до 3 де-кабря. Значит завтра последний день занятий, и будем переселяться в общую казарму. Вот пожалуй и все новости. Голова трещит, предложили лечь в отделение, отказался. Наверное зря.
3 декабря. Сегодня меня заслушивали на партбюро, о моей работе с людьми. Работу признали удовлетворительной. После обеда перебираемся в казарму. У моей молодежи заметно упало настроение, скорее всего кто то из старослужащих все таки успел поработать с ними, объяснили им ,так ска-зать, правила поведения.
Наш комбат, подполковник Попов, улетел в Союз по замене. На его место при-был подполковник Мищенко, с Дальнего Востока, однофамилец начмеда дивизии.
4 декабря. Целый день провозились с котлом отопления. Наверное дадим тепло сегодня в казарму. Пока занимался с молодёжью отоплением никто всерьёз не занимался. Пришлось этим заниматься мне. Мне почему то кажется что и Саше служба до лампочки. Я понимаю, ни он ни я не добровольцы, мы сюда не просились, но раз уже здесь то надо работать, хотя бы для того чтобы това-рищу было легче.
О! Сегодня у меня праздник! Целых шесть штук, и от т. Нины в том числе.
А тепло мы все таки дали, уже ночью но дали.
Заступаю в наряд по столовой.
5 декабря. Стою в наряде, съездил в ВАИ на техосмотр. И остальное время проболел, сидя возле плиты.
6 декабря. Целый день, почти, провозились на дороге, перекрывали проезд. После смотрели фильм «Нейтральные воды». Вот так день и прошел.
7 декабря. Съездили с Сашей в магазин, привоз будет дней через 10, короче, где-то через недельку нужно будет наведаться.
Видел своего высокопоставленного земляка, полковника Костюкова, поп-росился назначить в командировку в Союз, он пообещал, если что то подвер-нется, дай то Бог.
8 декабря. Наконец-то получил письмо от Романа Шарафутдинова. Он попал на заставу между Хайратоном и Пули-Хумри. Пока что прожили эти семь месяцев благополучно. Что-то будет дальше?!
9 декабря. Затопили кочегарку. Наконец-то тепло в казарме. Трубы, правда, немного подтекают, но это уже ерунда. Первое тепло мы дали еще 4 декабря, но система была вся завоздушена и грела только на вводе. Пока разобрались и устранили, прошла почти неделя. Главное тепло, у нас в комнате тоже.
10 декабря. Кажется опять будет комиссия! Точно! Теперь из ГлавПУра, во главе с Сорокиным. Да!!! Покой нам только снится.
11 декабря. Заступаю в наряд. И в остальном все по прежнему.
На горах лежит снег, а к нам, горы не пропускают ничего. Так что снег про-держался у нас недолго, а вот морозцы, по ночам, еще держаться.
12 декабря. Сижу пишу письма, вчера ответил Роману. Смотрел фильм по телевизору « И на камнях растут деревья». Интереснейший фильм. Сегодня встретил еще одного земляка, он из Ялты.
13 декабря. Запись не вел потому, что не было ручки. Саня Богданов крупно подзалетел. Он уже подженился здесь, и скорее всего был у своей пассии, меня не предупредил, а тут проверка. Главное, что он не предупредил меня куда уходит, и теперь на меня же обижается, напрасно. Предупредил бы, так мне не трудно было бы его прикрыть. А так не очень приятно за него работать и главное, получать «благодарности».
Целый день наводили порядок.
14 декабря. Сегодня ночью прорвало трубу, ремонтировали, а потом снова марафетили. Купил у Валентины кассету и сейчас переписываю «легкую» музыку. Ходил в универмаг, сделал кое-какие покупки..
15 декабря. С утра ходили к мемориалу. Тренировались встречать коман-дующего войсками округа. Числа 17 декабря будут вручать Переходящее Кра-сное Знамя Военного Совета Сухопутных Войск. Ну вот в основном так день и прошел. Почту привезли, но не разбирали.
16 декабря. Сегодня закончил своего «монстра», т.е. тележку на колесиках, оказался довольно - таки внушительным. Не знаю как он поведет себя в дороге, а так вроде бы ничего.
Заступил в наряд по столовой. День в основном прошел нормально. Купил японский термос, красивый и дорогой. 32 чека!
17 декабря. Дал ручку с синей пастой заведующей столовой, а вот самому приходится писать зеленой. Событий со мной ни каких не произошло.
А вот «духи» активизировались, стали более наглыми. У нас, в Шинданде, запустили сегодня «Стингер» по самолету, к счастью, неудачно, оцепление
по всем дорогам. Завтра поеду в книжный магазин.
18 декабря. Сегодня ровно 7 месяцев с того дня как я уехал из дому. Именно 18 мая я сел в автобус, который увозил меня в неизвестность.
Последняя ориентировка, «духи» активизировались, урожай собрали, значит наступило время войны. Ездил на аэродром и видел как мирные «духи» готовят почву под новый урожай. Слово «мирный» здесь относительное, кого то тянет к оружию, а кого то к земле. Но даже мирным афганцам нельзя верить. ВОСТОК! Испокон веков Восток - символ коварства. Улыбаясь держат нож за пазухой. Но справедливости ради , они также и очень радушны.
Был в книжном, купил 2-х томник Т. Манна «Иосиф и его братья»; В.Гюго
«Отверженные»; Стендаль «Красное и черное» и еще многое другое.
О! Кажется обстрел со стороны «духов».
19 декабря. Погода теплая, сухая.
20 декабря. Воскресенье. 18 декабря все «дембеля» остриглись наголо, это они так отметили 100 дней до приказа. Заступаем в наряд, я в столовую.
21 декабря. Вот это да! Сразу семь писем, это с ума можно сойти от счастья, когда же ответы писать?, я еще даже на два последних не ответил.
22 декабря. Сегодня был у землячки, она из Ялты. Вспоминали Крым, пришел еще один крымчанин, Михаил. Посидели, покалякали, чаю попили.
Вышел на улицу, а там заварушка. Поймали солдатика, который что-то ук-рал. Завтра узнаю поподробнее.
23 декабря. Всю ночь кормить - к утру зарезать. Наступила ночь и в стране дураков закипела работа. Кому? Какой умной голове пришла мысль пере-красить, притом срочно, каски? Пробовал ли тот начальник это сделать собственноручно? Конечно же нет. Иначе такого идиотского приказа не было бы. Сколько же еще будет этих комиссий на нашу голову?
Итак с 15 декабря начали дергаться, комиссия. И снова: ГлавПУр, ЦК ВЛКСМ, Тыл, комиссия СВ. Не много ли нам внимания?! Может поэтому, из разных дальних гарнизонов, идут письма и жалобы, что комиссии прут туда где денежно и можно чем- нибудь поживиться, в забытом то гарнизоне что можно взять, кроме жалоб. А здесь и аппаратура японская, и из шмотья кое -чем можно отовариться.
24 декабря. Целый день марафетили. Все остальные пошли на тренировку. Итак целый день. А в ночь опять работа, мыли полы, короче готовились.
25 декабря. Все пошли на вручение Знамени, а я остался встречать комиссию, и даже не комиссию, а инспекцию. К нам они припожаловали в 12 дня, потеряли уже всякую надежду, брала досада, столько готовились и напрасно, ан нет, приперлись. Секретарь ЦК ВЛКСМ, подполковник с ГлавПУра и соп-ровождающие их лица, кагал внушительный. Ну что ж , остались довольны, и казармой, и ленкомнатой особенно, и вообще нашим бытом. Понравилась даже стенгазета. Всю прочитали. Подполковник из ГлавПУра в состоянии эйфории пообещал нашему замполиту майору Матуляк И. орден Красной Звезды за такую ленкомнату. Странно! Я то думал что боевые ордена дают за боевые заслуги, а не за рисование, и тем более, что это и не его вовсе заслуга, оформлял какой то прапорщик. И вообще, вся эта камарилья, пока была у нас, общалась исключительно с замполитом, а меня как будто бы и не существовало, да и замполит ни словом, ни намеком не дал понять комиссии что он в казарме не один и что часть этого великолепия создана нами, ОБИДНО.
К вечеру, после этой комиссии, я заболел и кажется серьезно. Завтра ,если не пройдет, придется лечь в отделение.
26 декабря. Проболел целый день. Оформился в терапевтическое отделение и строки эти пишу уже в качестве больного.
Было партбюро. Вздернули, встряхнули моих командиров отделений. Вышли, один чуть не плача, а второй весь красный. Думаю пойдет на пользу.
Вечером видел как взлетает самолет. Красиво!!! Класс!!! Отстреливая ракеты - ловушки, на фоне их света, крестик самолета \кстати, без борто-вых огней\. Это надо видеть самому. И все это на фоне молодого месяца.
Ну ладно, пойду в отделение, писать письма.
27 декабря. Воскресенье. Последнее воскресенье уходящего 1987 года.
Что можно написать об этом дне? Н и ч е г о ! потому что проспал.
28 декабря. Обход врачей. Назначили лечение. Знакомые все лекарства, опять алоэ и витамин В, про таблетки уже и говорить нечего .
Что то с вечера заволакивает небо тучами...
29 декабря. Оказывается с ночи идет дождь. Мелкий , нудный, наш крымский осенний дождь. В такой день особенно сильна ностальгия по дому, родным. Новый год, наверное, придется встречать здесь, на больничной койке.
Целый день и ночь что - то грохотало, на гром не очень похоже.
30 декабря. День солнечный, теплый. Всадили два укола. Вчера написал пос-леднее письмо в этом году. Писать буду теперь только в следующем году. Итак, долгов за мной, кажется, нет. В Новый год войду чистым.
31 декабря. Итак, последний день уходящего года. Истекают последние часы. Новый, 1988 год, приходится встречать на больничной койке.
Сходил в баню. Там немного посидели, поболтали.
Вчера смотрел передачу «Шире круг». Как все таки я стосковался по дому? Даже передачу спокойно не мог смотреть. Когда же праздники я буду встре-чать с семьей?
Глядя сегодня телевизор все чаще и чаще ловлю себя на мысли что во мне погиб артист. Вернее, это моя, самая грубая ошибка в том, что не вернулся в БЕЖЕЦК. Сейчас все чаще вспоминаю Бежецк и Дом культуры з-да «Бе-жецксельмаш». Вспоминаю Нечаева Георгия Васильевича, его сына Игоря. Вспоминаю своих друзей по драмкружку и агитбригаде: Корягина, Ракова, Пайкина и многих других. Золотые годы. Многое я бы сейчас отдал, только бы хоть на миг возвратится в свою юность.
Где же вы сейчас, мои друзья - агитбригадовцы? Что вы сейчас делаете, на пороге 1988 года? От всего сердца желаю вам всем всего самого наилучшего!

Г О Д 1 9 8 8



1 января 1988 года. Год начался. Время 00 часов 05 минут по местному времени. В палате нас четверо слегка убогих - я, Сережа Зыков, Глеб Новиков, Валера Ахмедзянов. Экспромт Сережи Зыкова:
Нас четверо слегка убогих,
Сидим в палате, как сычи.
Встречаем Новый год, как Боги,
У телевизора - в ночи!

Сыны и дети Шариата
притихли где-то между гор.
Нам хватит пороху, ребята,
Их встретить, если что, в упор.

Картина эта нам знакома,
Но нервный и больной народ -
Хотим мы все же встретить дома
Прекрасный, девяностый год.

2 января. Погода дрянь, идет дождик. Настроение под стать погоде. Ей Богу, даже плакать хочется. Как было бы прекрасно, оказаться сейчас дома, среди родных. В снах своих вижу часто всю свою семью. Почему так не уютно? Сегодня в Союзе выходной, интересно, чем там сейчас занимаются?, я, например, спал.
3 января. Вчера шел дождик. Ночью был морозец. Утром вышел на улицу и удивился. Воздух кристально чист, горы на севере и северо-востоке покрыты снегом. Горы защитили нас от снега. Пока лежу здесь, хоть телепередачи посмотрю. Посмотрел фильмы «Секретный фарватер» и «Гардемарины, вперед».
4 января. Ночь прошла без сна. Забылся только под утро. Сильно болела голова. Уже и таблетки не помогают.
О чем же я думал всю ночь? Как это ни странно, как это ни парадоксально, а я думал о женщинах. О жене, дочерях, о женщинах вообще. А может это вполне естественно? Вопросы, вопросы, вопросы... Но на все вопросы ответы, зачастую, приходится искать самому. Прочитал я много всякой литературы, разной и всякой. У всех народов, во все времена, с именем женщины отождествляли все прекрасное, удивительное что есть на свете.
Взять мир Востока, мусульман. Женщина у них бесправна, но она женщина, поэты слагают газели в ее честь. Их красотой восторгаются. Части тела, да и само тело воспевается.
Древняя Греция и Рим. Женщине поклоняются. Строят храмы любви. Искусству любви учат.
Еврейская культура и мифология. И здесь, красота и совершенство женщины стоят на первом месте.
А что у нас, у славян? А у нас некрасовская женщина «коня на скаку оста-новит». И кроме глаз-самоцветов и жемчуга зубов больше ни чего и не рас-смотришь. Потому как «стыд и срам».
И вот читая и сравнивая, прихожу к выводу, что Таис Афинская, например, была эталоном женщины, а вот Лушка Нагульнова была эталоном распут-ства, хотя обе они искали свое счастье, служили одному Богу, шли к одной цели, но разными путями. Одна с гордо поднятой головой, сознавая свою силу и совершенство, а другая, пригибаясь, по подсолнухам, воровала.
А результат у обоих одинаков.
Вчера получил письмо от Игоря.
5 января. Как много было у меня вчера мыслей, и как бедна ими сегодня моя бестолковка. Несчастный , мне ли судить о женщинах? А что я могу сказать о жизни? Да почти ничего. Не очень богата событиями моя жизнь. Когда и как я родился точно не помню, видимо мне, как и другим, в такие моменты, было не до истории. А вот уже где-то с 2-х - 3-х летнего возраста уже, кое-что, припоминается. Деревня Старое, Калининской области. Довольно таки многолюдное, ухоженное село. Свой магазин, почта, клуб. Орда ребятишек, то бишь моих сверстников, а еще лучше, современников. Риги и амбары, кузница, даже технику помню. И трактор «Фордзон», и лобогрейку \на которой моему современнику пальцы отрубило\, и много всякой всячины, без которой ни одно село не живет. А если глянуть на это село сегодня, нашими цивилизованными глазами, то это удручающее, безрадостное зрелище, отмирающая клетка, даже не так, ОТМИРАЮЩАЯ.
6 января. Процедуры, уколы, обед, баня. Этапы сегодняшнего пути. Правда интересно!?
7 января. Что можно добавить ко вчерашнему? Только то, что я съездил в книжный магазин. Да, книг много, но продавать будут только на следующей неделе. Получил два письма, от родителей и от Тони.
8 января. Ничего нового. Даже почты нет. Настроение под стать погоде. Хмурое утро, больная голова. Что-то не очень тянет к прошлому, к воспо-минаниям. Хотел сегодня кое-что написать, но нет настроения, и вдохнове-ния тоже.
9 января. Опускаю как бесцельно прожитый день.
10 января. Получил письма из дому. По тону и характеру, да и по смыслу, пока у них все хорошо. А у меня никаких сдвигов.
11 января. По видимому придется выписываться. Что-то начались сбои в моем армейском механизме. Написал письмо жене, но почему-то не отправил.
Да, пришлось выписаться, потому что в казарме действительно бардак и безрадостная картина. Почему-то холодно, курят прямо в казарме. Где Саня? Чем он занимается и занимается ли вообще? Надо брать опять все в свои руки и наводить порядок.
Уже без четверти 12 ночи, иду спать.
12 января. Прожит еще один день января. Ездил в книжный - переучет.
Расковыряли зуб - разболелся. Голова трещит, а температура нормальная. Вчера до утра так и не заснул. Что будет сегодня - не знаю. Надо написать еще письма маме и т. Нине.
13 января. Сегодня заступил дежурным по столовой. Удивительно, до 3-х часов спал как убитый, но после 3-х часов так и не заснул. Голова как котелок, а к вечеру что-то просто давит, но голова не болит, а это главное. Сегодня купил еще 2 банки чаю. Итого у меня их стало 5. Как я их попру?
14 января. Четверг. Э!!! Ведь вчера же был Новый год по старому стилю. Вот тюха! И не заметил.
Сегодня у нас было комсомольское собрание взвода. Наконец-то мои ребята расшевелились. Мне тоже досталось на «орехи», и справедливая критика, я вам скажу, даже не обиделся. И подмечено правильно. Ну что ж, надо исправляться.
Почты нет вообще уже с 10 января.
Почти каждую ночь приходит спасатель.
Удивительная тишина. Взаимное перемирие что ли?, или «духи» боятся холода? Так нет же, говорят что прошлая зима была холоднее этой, однако и активность больше, а сейчас просто удивительно, или может тишина из-за того, что у нас их, т.е. афганский, генерал лечится, Мохаммед Дауд. Все может быть, а мне лишь бы дожить до отпуска, а там уже легче будет.
15 января. Вот это да! Получил сразу 6 писем. Почта пришла где-то в обед.
А я сегодня трудился как пчелка целый день. Но сначала попытался прор-ваться в Адраскан, но напоролся на ВАИ. Вернулся не солоно хлебавши и ра-бота закипела. И трубу заварил, и канализацию пробил, и в роте порядок на-вел. А вечером читал письма, это же великая вещь, письма из дому.
А по мне сегодня ночью мыши бегали. И сны такие хорошие снились \видел всех родных\, а мышь чуть ухо, в натуре, не откусила, гонял ее полчаса.
16 января. Написал всем ответы. Послал открытку с днем рождения Юльке. Об этом дне рождения я как то подзабыл, спасибо из дома напомнили.
17 января. Воскресный день. На улице теплынь. Навели порядок в казарме и немного расслабились. Вечером смотрели кинокартину «Обида», ничего, сильная картина.
А мой сосед, т.е. Саня, по моему «пошел по рукам», не хватило у парня пороху. Даже фотографии своих родных снял и спрятал. Ну да ладно, это его личное дело.
18 января. Началась трудовая неделя. И в этот день я заметил, что в Аф-ганистан приходит весна. Появляются зеленые всходы травы, погода теплая, но пасмурная и иногда идет небольшой дождик.
19 января. Вчера Саня ездил в Старый Шиндант. Привез 2 ручки «Пилот» набор разноцветных ручек, плавки, жвачку и бижутерию.
А у нас здесь, по моему, действительно наступает весна. Во-первых, гроза сильнейшая, правда одна особенность. Грозовых раскатов мало, зато молния - прелесть. На фоне темного, ночного неба, - это неповторимая картина «Гроза в горах». Полыхает прямо над головой, кажется что можно дотронуться рукой.
Во - вторых, дождь как из ведра, идет уже со вчерашней ночи, и
в - третьих, получил письма из дому. Так что настроение лирическое, весен-нее, если завтра не «обуют».
20 января. Сегодня стоял в наряде, писал ответы на письма.
Новостей сегодня каких бы то ни было, нет. Смотрел в клубе кинофильм «Провал операции «Большая Медведица». Хороший фильм, о борьбе с банде-ровцами.
21 января. «Жизнь наша в старости - изношенный халат:
и совестно носить его, и жаль оставить»…
П.Вяземский \1792 - 1878 гг\
Умом Россию не понять
Аршином общим не измерить:
У ней особенная стать -
В Россию можно только верить.
Много еще хороших стихов. Но эти наиболее емко сегодня определяют мое состояние. Писем нет. Почты нет. На улице холодно. Сейчас допишу эти строки и спать.
22 января. Новостей нет. Купил две книги Паустовского, одну книгу Сахарнова и трилогию А.К.Толстого.
23 января. Сегодня должен приехать нач.мед армии Казмирович. АЖИОТАЖ. Ночью был небольшой морозец, и день по этому, немного прохладный.
Ну почему я не поэт и не писатель, да и вообще, не возвышенная душа. Если бы я был хотя бы одним из них, я бы написал о красках Афганистана. Здесь даже небо имеет несколько оттенков, от нежно голубого над горами и до пронзительно синего в зените. Вершины гор покрыты снегом. И иногда эти вершины пропадают в облаках, ослепительно белых. Порою эти облака обле-гают вершину горы как жабо. Плохо, когда кроме косноязычия, ни каким даром больше не обладаешь. Прошло 8 месяцев афганской жизни.
24 января. Пролетело воскресенье. Что я делал сегодня? До обеда ездил на ДУЦ \дивизионный учебный центр\, возил ребят, а после обеда позорно уснул и проспал до 18 часов. Захотелось начать писать воспоминания и память услужливо рисует картинки прошлого. А вот начать не могу, не хватает слов.
Оставим смутные картины 53 -54 гг, помню их плохо, да и 55-й тоже.
Переезд на Север в то время, воспринимается, мною, как зыбкий туман. Что-то есть, а разглядеть не могу. Придется этот период жизни занять у родителей. А вот уже природу Севера, его красоту, я уже помню.
Город Заполярный.
Почему- то до сих пор он мне вспоминается только чисто военным городом. Это наверное потому, что все-таки мой мир был ограничен военным горо-дком, где мы жили, и солдатскими казармами, где служил отец. Наш городок стоял на высоком скалистом берегу горного озера. ХИБИНЫ. Вокруг озера шла дорога. Для меня, в те годы, все было интересно. И солдатская казарма и солдатская каша. Нравилось ходить в строю и смотреть с солдатами кино. Удивительно, на сплошном голом камне росли кусты! Зимой ,мы прямо от порога дома, катались на загнутом листе железа, прямо в озеро. Езды на миг, а подъема минут на 15. В один из таких подъемов, видимо от переохлаждения, случилась слуховая и зрительная галлюцинация. Я услышал рев самолета, увидел как он пролетел, и в этой позе остался стоять. К тому времени мне из старых солдатских лыж, ротные умельцы изготовили детские. Не знаю, сколько я простоял с лыжами на плече, повернутой головой. Очнулся уже в ванной. Меня оттирали снегом и отмачивали. Жили мы в домике на 4 семьи. Как их принято называть, финские. Посреди городка стояла огромная цистерна для воды. Вода была привозная и наши матери, жены офицеров и сверхсрочников, приходили к этой цистерне как к колодцу, обменяться новостями, посплетничать. Интересная деталь. Все скалы имели аккуратно пробуренные отверстия. Это была работа, насколько я сейчас соображаю геологов. А тогда для меня эти отверстия были чуть ли не воротами в ад. Обстановку в доме не помню. Да и вообще, в памяти сохранились чисто детские забавы и события. Соседей не помню. Опять же надо обращаться к памяти родителей. А вот как женился, это прекрасно помню. За стеной жили соседи и у них была дочь - десятиклассница Нина. И вот я влюбился и принял решение сменить место жительства. Родители, мои и Нины, не возражали, они одобряли. Более того, все это было принято с восторгом. И вот как то вечером, решение созрело и приняло конкретные форму. Мне помогли собраться. Дали кирзовую сумку, сложили туда мои игрушки, полотенце, мыло, посадили туда же кота «как только он перенес эту процедуру?», положили сапожную щетку «какой же солдат без щетки», дали помойное ведро «ночью мне запрещалось выходить на улицу «до ветру» и я отправился в свое первое свадебное путешествие. Самое короткое и самое трудное. Можете себе представить? Сумку и ведро пришлось, в буквальном смысле ,тащить по земле, титанический труд. Слава всевышнему! Невеста жила недалеко, за стенкой. Надо было завернуть за угол и подняться по ступенькам. Тяжела семейная ноша. В новой семье меня приняли серьезно, как и подобает. Выделили угол для ведра, показали вешалку для одежды. Они собирались ужинать, по всей видимости это был свадебный ужин. Мне предложили раздеться и распаковать вещи, то бишь освободить скорее свою кирзовую сумку. И вот в этом месте свадебный механизм дал сбой. Как только я открыл сумку, из нее вылез взъерошенный кот. То ли ему моя невеста не понравилась, то ли жилплощадь оказалась маленькой, не знаю, но с этого момента он стал искать предлога поссорить меня с тещей и тестем. И представьте нашел! В образе своего собрата по крыше. На крыше, паразиты, рядом сидели, а здесь под одной лавкой ужиться не смогли. Короче, кот испортил всю мою дальнейшую биографию, я был изгнан с позором, но без шума.
Отец мой, Александр Павлович, был старшиной роты, сверхсрочником, жил с офицерами в ладу и дружбе. Уважали его. Вот только служить он остался на сверхсрочную наверное в год «дракона», я это точно еще не установил. Времена были трудные и «дракон» не выдержал испытания временем, подружился со своим собратом «зеленым змием». Короче, пришлось ему уволиться со службы. И был это, приблизительно, 1955 - 1956 год. Для более подробного описания этого периода жизни мне потребуется помощь родителей. А вот еще об одном эпизоде рассказать необходимо. Расскажу настолько правдоподобно, насколько он мне запомнился.
Была весна или лето утверждать не могу, помню только, что солдаты де-лали косметический ремонт в нашем городке. Я, тогда, «работал» на машине, или попросту, играл. Был у меня грузовичок с металлическими бортами, и вот из-за этого то грузовичка и произошел ряд скандальных историй, правда, ни каких осложнений на международной арене эти скандалы не вызвали.
Но одна из них основательно подпортила мой авторитет в глазах моей не-весты.
Итак, буду считать что была весна. Изумительное время года.
Шел ремонт здания и солдату был необходим стройматериал, подвозом ко-торого я и занимался в меру своих неполных пятилетных сил. В одной из по-ездок ,водителю, то бишь мне, срочно понадобилось, извините, на горшок, ой простите, в туалет. Но как на грех машина оказалась на оживленной маги-страли, негде ее было приткнуть, да и за груз опасения были, вот и решил я срочно гнать машину в гараж, думал успею. НЕ УСПЕЛ! Вернее успел, но пришлось пожертвовать штанами. Силы природы и физическая потребность взяли верх над моей силой воли и сознанием долга. Короче, наложил в штаны. По прибытии домой, а машина все таки в гараже, пришлось снять «спецодежду» и приступить к санитарной обработке. С помощью мамы. Для меня до сих пор остается загадкой, каким образом эта тайная операция стала достоянием всей мировой, ну пусть не мировой, а только нашей военной общественности. Это сильно подорвало мой авторитет. Казалось бы геройский поступок, сохранил и машину и груз, а вместо награды сняли шта-ны, поставили в тазик и отмыли от грехов.
Ну а вторая история, это прямо-таки противоположность первой, я бы сказал рыцарский поступок..
Проезжая мимо своего крыльца, «а они у нас высокие были, на 5-6 ступенек», я увидел как юная, голубоглазая сопля… ой, девочка, пыталась справиться с воротами Замка, т.е. дверями, что ей не удавалось. И вот проезжая мимо я залюбовался этим юным созданием, от волнения разинув рот, смотрел на ее попытки открыть дверь и в сердце моем рождалась ЛЮБОВЬ. Решение при-шло сразу. Не теряя ни минуты, пусть даже ценой собственной жизни «может быть» спасти ее. Грубо нарушив технику безопасности и правила дорожного движения оставил машину у парадного подъезда и бросился на по-мощь своей пассии. Эти ступеньки я пролетел единым порывом, на четвере-ньках, и изо всех своих сил я налег на дверь. Судьба видимо давно ждала своего часа. В моей груди бушевало пламя любви, я возбужден, сила ищет выхода и в конце концов находит. При очередном рывке двери, пальцы мои, непроизвольно разжимаются, я делаю кульбит в воздухе, успев послать последний поцелуй, и прогремев по ступенькам, довольно таки неудачно приземлился возле своего грузовичка. И все бы обошлось, если бы не нарушения МБ и ПДД, за эти нарушения пришлось расплатиться собственной кровью. Носом я уткнулся в кузов своей машины, предварительно насадив на металлический борт свой подбородок. А моя любовь, даже не поблагодарив меня и не оказав мне медицинской помощи, скрылась из глаз. А мною заниматься опять пришлось солдатам. Великое спасибо им. А кто же ты, незнакомка?!
25 января. Вчера что то нацарапал, нашло вдохновение, а сегодня хоть вешайся. Даже желания нет. Да и откуда оно появится. ЧП. Сержант Ко-ренев ранил рядового Голубенко в карауле. Пуля прошла навылет через живот. Голова гудит, кругом идет. А мыслей никаких.
26 января. Особо не до писанины, идет следствие. Следствие ведёт особый отдел дивизии. Во время следствия выяснилась вся картина этой ужасной трагедии. Оказывается, солдаты во время несения службы от безделия, занимаются так сказать разновидностью «русской рулетки». Берут патрон, отсыпают из него порох, вставляют снова пулю и стреляют. Вот почему на стрельбище у некоторых солдат я обнаружил забитые стволы автоматов. Коренев тоже хотел свалить на то что оставил слишком мало пороха чтобы убить, потом стал врать что вместо пули забил патрон газетой. Когда следов газеты не нашли, признался, что пуля была. Он показал сколько оставил пороха. Когда провели эксперимент, то оказалось, что этого количества пороха хватило чтобы с расстояния в 5 метров (именно с такого расстояния был ранен Голубенко) пуля прошила стальной уголок толщиной в 3 мм. Когда я беседовал с Голубенко после операции, а она прошла успешно, сказал мне что пытался уговаривать Коренева не баловаться с оружием. Аргумент Коренева: «что ссышь то, не первый раз».
Наши ушли на боевые, а «Град» каждую ночь вздыхает и кашляет. Стоял в наряде.
27 января. Почтовика нет снова, поэтому письма уйдут и придут скопом. Побывал в книжном магазине, купил 2-й том «Тысяча и одна ночь», есть ряд интересных книжек. Про животных и т.д. Денег с собой не было. Наташа сказала придти завтра. Пожалуй и все новости.
28 января. Завтра строевой смотр. А у нас ничего нет, ни на складе, ни в магазине. Не знаю, как мы будем завтра? Коррида.
Был в книжном, санитарный день и снимает остатки. Прибыть завтра.
Итак до завтра. Результат после смотра и завтра я по всей видимости зас-тупаю в наряд.
29 января. Как и предполагал, сегодня заступаю в наряд. На строевом смотре отхватили все всего сполна и я в том числе. Вывернули на изнанку. На-чальство из одной крайности кидается в другую.
Пришло письмо от Эльбруса Хортиева и я отослал ему открытку с 23 фев-раля. В магазин придется ехать в понедельник, если не удастся выбраться в субботу.
Пришло письмо от Шаджанова, просит характеристику. Уж ему то я дам объективную характеристику.
30 января. В магазин выбраться не удалось, наряд отстоял нормально, если судить по теперешним меркам.
Саша наладил баньку и мы с ним намылись и напарились вволю.
Уже час ночи, по сути это уже 31 января. Следствие идет до сих пор. Сейчас Коренева возят по всем частям, как когда то Емельку Пугачева.
Завтра опять строевой смотр.
31 января. Развод начался со строевого смотра. На сей раз я молчал как «рыба об лед». Набрал в рот воды и молчал. Ни как не могу понять нового командира батальона п\п-ка Мищенко, \кстати, однофамилец нач.меда дивизии\. Вчера требовал одно, а вот сегодня, прямо противоположное, вот и приходиться молчать в тряпочку. Кстати, оба Мищенки это два сапога - пара.
«Березки» закрываются, а чеки остаются.
Мирон Струтинский, наш зубник, загорелся. Оставил включенным чайник, к счастью ничего серьезного, только стекла пришлось потом вставлять.
1 февраля. Сегодня пришли письма из дому.
Съездил в книжный, тех книг, что я видел 27.01. уже нет, а жаль. Мораль: ДЕНЬГИ ВСЕГДА ДЕРЖИ ПРИ СЕБЕ. Купил только книгу о редких живо-тных, Э. Хеменгуэя, и какую то фантастику, улов небогат.
Пора спать, уже 12 ночи, письма напишу завтра.
2 февраля. Писем так и не написал, не было времени. Эти строки пишу уже в половине двенадцатого ночи. Возился с фотопленкой, кажется неправильно выбрана экспозиция.
Заступил в наряд.
3 февраля. Отстоял вроде бы нормально. Мне кажется что история, нет не история, а время повернуло вспять, к 80-му году.
В тот год я был со своей первой семьей в Германии. Оставалось совсем нем-ного до замены, всего год. С должности начальника секретной части перешел старшиной роты разграждения ИСапрБ. Николая Малькова перевели с должности командира этой роты на должность зам. комбата, Серега Алек-сейцев ротным стал, Володя Шапран вместо Капустина стал НШБ, а Валеев, вместо Панкова, стал командиром батальона. Вот где ад кромешный начался. Мальков, с которым мы жили на одной квартире, ели за одним столом и сидели на одном унитазе, вдруг возомнил себя астрономической единицей , к нему не подходи, сквозь увеличительное стекло не видит, и ведь гад, пока жили в одной квартире изучил все мои слабости и начал на них давить. Бог с ним, власть даже из лемура делает урода.
Алексеецев, сын высокопоставленного чиновника и хронический алкаш. Всю эту батальонную иерархию держит в своих нетрезвых ручонках.
Володя Шапран и Василь Сергеевич Капустин, золотые люди, таких единицы.
Панков Владимир Петрович - комбат. ЧЕЛОВЕК. Сам безнадежно больной, находил слова утешения и помогал чем мог, всем нам, летевшим на этот свет доброты. Сам крупный, красивый, представительный мужчина. Удивительно мог располагать к себе людей. Любили его все, начиная от малышей и кончая самой скандальной бабой городка. УВАЖАЛИ!!!
А вот Валеев - это надутый ЧИНУША -АДМИНИСТРАТОР, которого ничего не интересует \кроме свей карьеры\, и не касается. Ему что бы все было выполнено, а какой ценой, не интересует.
Экзальтированная особа, нет, психически неуравновешенный бонапартик, «я вам приказываю…» и точка.
К чему все эти воспоминания, эти экскурсы в прошлое? А к тому, что уже будучи здесь, в Афганистане, автором этих строк, встретился с еще одним представителем АДМИНИСТРАТОРОВ, типа Валеева. Этого , п\п-ка Валеева В.А., тоже не интересует как и чем ты будешь выполнять. Тот колотил все что под руку попадалось, в основном телефонные аппараты, а этот с перекошенной от злости мордой, именно мордой, лицом это назвать нельзя, сипит, не говорит, а именно сипит. И вот именно после таких РАЗГО-ВОРОВ, так сказать, вообще хочется все бросить, вплоть до увольнения. Май не далеко, если и дальше так будет, и меня не переведут, то уволюсь. Это выше моих сил, когда втаптывают в грязь мое человеческое достоинство и все чтобы я не делал, опошляют, это уже не жизнь, а сплошные лабиринты. Сам Мищенко называет это требовательностью, согласен. Но это по союзными меркам, где каждой вещи предназначено свое место. Ну да ладно, есть упущения, так зачем же меня, при солдате, моем подчиненном,
отчитывать меня как мальчишку? Даже веника нет, чтобы казарму под-мести, но, он прав, ищи где хочешь, а чтоб блестело.
Ладно заканчиваю, а то наговорю глупостей.
4 февраля. Вот и сегодня. Не успел комбат зайти в казарму, а уже орет: грязь, бардак и т.д. А что с ним было бы если бы он зашел в эту казарму месяцев 8 назад? Его наверное кондрашка хватила бы.
Все таки идиотский у меня характер. Вечно вылезу со своей инициативой, а потом сам же по ночам претворяю ее в жизнь и глотаю таблетки чтобы заснуть. Стараешься сделать как можно лучше и на тебя же валят все как можно больше. Хорошо Саньке, ушел к бабе и все тип-топ.
Так расстроился, что даже писать начал через строчку.
Писем, да и вообще почты нет. Приехал Борис из Герата, дал ему деньги и список, может что и привезет.
Иду спать, первый час ночи.
5 февраля. Марафетили целый день. Даже вымыли на улице асфальт. Сказали что приезжает Министр Обороны Язов. К вечеру еле ноги волочил. Получил письмо от Романа, что то хандрит парень. Бытовые неурядицы дома. У меня там тоже не лучше, тоже холодно, воды нет.
6 февраля. Министр не приехал. А я до обеда провозился с канализацией. Замерзла, пробивали ее. Заступаю в наряд.
7 февраля. Министра так и не было. Ух и холодина у нас сегодня. Ночью шел снег, холодный ветер и мороз. А Голубенко, которого подстрелил Коренев, умер. Должен был ехать, его сопровождать, я. Комбат не пустил, обидно. Знает же, что если я уеду то в казарме будет сплошной бардак.
Операция у Голубенко прошла успешно, он чувствовал себя прекрасно, ведь беседовал я с ним уже после операции. И он поправился бы, если бы комбат не приказал переправить его в Кабул, с его то раной на высоте более 10000 метров. Не долетел он до Кабула. Очень жаль его, хороший парнишка был.

8 февраля. Понедельник. Началась так сказать рабочая неделя. Хотя разницы нет, выходной это, праздник или рабочий день. Тоска.
9 февраля. Наконец-то пришли письма. Ну что? Дома, кажется, все нор-мально. Все живы и здоровы, вернее, уже переболели. А у меня новостей, по сути дела, нет.
10 февраля. Сходил к замполиту, записался на магнитофон «Саньо-авто» за 496 рублей. Говорят ,их много привезли. Может что и получится. Заступаю в наряд.
11 февраля. Стоя в наряде, вернее находясь в наряде, написал письма всем, за исключением одного письма, Роману. Наряд прошел более-менее спокойно. Без эксцессов со стороны комбата.
Собрание ребятишки проводили без меня.
12 февраля. Сегодня купил «Саньо», деньги пришлось занять у солдат. Роману ответ напишу завтра, т.к. снова заступаю в наряд. Весело живется.
Кто ты незнакомка? Увы, ответа не последовало, любопытство мое осталось неудовлетворенным, но на всю жизнь осталась память в виде шрама на подбородке. Может эта незнакомка и ответила бы мне взаимностью, но у нас в семье произошли изменения. Отец закончил службу и поезд помчал нас на юг, пока только в Калининскую обл. д. Старое . Мне была приобретена гармонь и мы путешествовали под мой дикий аккомпонемент. В деревню, помню, мы добрались уже ночью. И пока будили бабушку, я, подбадриваемый «широкой публикой», наяривал на гармошке что то ,одному мне только понятное. После моего выступления, у коровы, на другой день, пропало молоко, а куры перестали нестись. Гармонь вскорости надоела. Появились другие заботы, ведь вскорости появился мой братишка, Витька. К тому времени отец списался со своим братом с Кубани, и вот снова мы в дороге, в погоне за счастьем, за лучшей долей, т.к. эксперимент, который поставил отец (запек в хлеб емкости под спирт) лопнул. Кроме спиртового запаха в этих емкостях ничего не оказалось. И потянуло нас на кубанский первач из свеклы и сахара. Основную часть пути не помню, а вот как ночевали уже в кубанской сторожке возле тракта, на полу, это уже помню. Спали все вместе на полу, поросята тоже. Грязища! Ноги не вытащищь. Степи огромные. Прибыли мы туда весной, где-то февраль-март м-ц. На следующий день приехал на тачанке \настоящей\ д.Жора. Погрузились мы в эту тачанку и покатили, вернее поползли. Колеса проваливались в грязь по самые ступицы, у лошадей подвязаны хвосты \чтобы не волочились по
грязи\. Добрались благополучно.
Дядька недавно отстроил себе новый дом. Комнаты большие, еще пустые и гулкие. Встретился со своим братцем двоюродным, Серегой, и еще каким то Витькой Кожуриным. Нам с Серегой по семь лет, Витьке девять. Но большего труса я еще не видел. Во дворе было полно птицы, особенно меня поразили гуси, а если точнее то гусак. Взрослые куда то ушли и мы были предоставлены сами себе и честно скажу, мы не скучали. Но когда нам захотелось в туалет, то на улицу пошли только мы с Серегой, а Витька наложил прямо в комнате, за диван.
Вскоре мы купили хатенку у деда Моренка, хатенка стояла по соседству с церковью, церковь была действующая и дед был там звонарем. По этой при-чине у нас всегда было много народу. Хатенка была маленькая, низенькая, по-лы земляные. Две проходные комнатенки, на стене во второй комнате висе- ла черная тарелка репродуктора. Помню первый хлеб, который испекла ма-ма. Лежанка, или «груба», как ее называют местные, в корне отличается от русской печьки, и потому хлеб подгорел основательно. Обстановка в хате са-мая немудрящая, но мне запомнился, почему-то, грубо сколоченный стол, с ножками крест на крест. Со временем стали обрастать хозяйством. Ста-раниями родителей и их упорным трудом появилась летняя кухня, сажок для поросенка, погреб, преобразилась хатенка, веселее стало жить. А осенью я пошел в школу, в первый класс. Первая учительница Надежда Селиверстовна. Сидел я на первой парте, в белой рубащке, с носовым платочком. Начался мой путь в науку. Вскоре ветер странствия подхватил нашего дядьку со всем своим семейством и перенес его на берега далекого Амура. Сколько они там пробыли я не знаю, меня это не интересовало, кроме посылок, которые они пересылали нам. Небольшое отступление. До отъезда их на Дальний Восток у нас с Серегой произошла одна историйка. Серега был дока по части интимной жизни своих родителей. Он рассказывал как подсматривал за ними, и в конце концов ему самому захотелось применить свои знания на деле. На его улице проживала девочка, не то Тая, не то Таня, которая тоже многое видела, и вот они скорешились, был подключен и я, и по моему еще кто то. Сначала мы ее тискали за свиным сажком, затем ушли на ток, в разобранный комбайн, и там в бункере, на решетах, продолжали творить свое «черное дело». Девочка, кстати, с удовольствием раздвигала свои ножки. Вот только не помню, у нас то, пацанов, получилось что -нибудь или нет. Вроде бы что то пытались совать между ног.
На Дальнем Востоке они пробыли недолго, длинного и легкого рубля они не нашли, зато потеряли все что имели. Привезли раскладной стол и два сту-ла, а также раскладной будильник. Кстати, кроме этой мебели у них так и не появилось ничего. По приезде купили они себе хату на улице Ленина. И вот в этой хате я впервые увидел еще одну свою родственницу, родную сестру Сереги, о существовании которой я даже не подозревал. Это была Наташа, красивая, стройная девчонка, всего на два года старше нас. На нас она смотрела с явным превосходством и даже кажется презрением. Мне до нее дела не было, а Серега, насколько я помню, отвечал ей тем же, и пожалуй даже ненавистью. Прием у родителей она встретила более чем холодный и это сказалось, по всей видимости, на взаимоотношениях между братом и сестрой. Пора золотого детства. Меня мало занимали семейные отношения тем более чужие. В станице появился на свет еще один мой брательник - Борис. На первых порах его воспитание лежало на моих плечах. У нас было любимое место для игр, в палисаднике, под грецким орехом. Руками родителей наш приусадебный участок преобразился, он был ухожен, чист. Мама работала в колхозном саду, отец, там же, трактористом. Кубанская казачня любит выпить, и по моему мнению, именно здесь, начались для отца ступени вниз. Варили самогон и у нас в доме, удивительно, но это похоже на праздник, это было в порядке вещей. А для меня самый лучший праздник был, это когда забивали кабана. Вот это праздник! Делались колбасы, разные рубцы, солили сало, мясо. ВКУСНЯТИНА! Пальчики оближешь. А в погребе варенья всякого, компотов, пропасть! И брага... И все таки я с благодарностью вспоминаю время прожитое на Кубани. Помню первые шаги Бориски. У нас во дворе росла агромаднейшая шелковица, и именно от нее маленький бутуз решился оторваться и сделать свой первый шаг. Семья наша была гостеприимная, хлебосольная. Гости нередко засиживались у нас до утра. Играли или в лото или в карты. За ночь пол заваливали шелухой от семечек сантиметров на 5. Уважали нас люди, любили, потому что семья была дружная, работящая. Рюмка, как закон, была принята у дядьки. За стол без первача не садились, стыдно было. Где - то к 1965 году собралась теплая компашка: дядька Жора, тетка Женя, тетка Таня \хотя понятия не имею, с какого боку т. Таня была мне теткой\ и мой отец. В семье начался разлад, скандалы. Отец ушел с трактора. Якобы по болезни.
В Краснодаре жила еще одна семья Коршаковых: д.Паша, т. Маруся и мои двоюродные сестры Валя, Оля, Лариса. Когда они к нам приезжали это были незабываемые дни. Часто приезжали на машине УРАЛ - ЗИС, а однажды приехали на «Москвиче». Вот радости то было.
Отец видимо понял что тонет и они с матерью решили уехать на свою малую родину, в Калининскую обл. д. Кострица. Виктор только пошел в первый класс, я учился уже в седьмом. Сорвали нас в середине учебного года и оказались мы в лесах Тверской губернии. Костринский период будет описан отдельно. Много воспоминаний роится еще в голове про Кубань, золотое было время.
13 февраля. Наряд отстоял нормально, как бы не сглазить. Погонял немного своих охламонов.
14 февраля. Воскресенье началось с вливания. Ну а потом оставили в покое. Тимофееву вздумалось женится. Нетерпится. Через три месяца увольняется и все равно спешит. Чудак человек.
15 февраля. Сегодня с самого утра дождь. Мои в наряде и я решил немного поупражнятся в бумагомарании.
Про Кубань много еще можно написать, хороший край, богатый. И если ты настоящий хозяин, достаток появляется быстро. Ведь мы там совсем не бедствовали. У нас было практически все. Может заработки были маленькие, так это уже не от нас зависело. Себя продуктами мы обеспечивали пол-ностью. А какая рыбалка на Кубани! Бывало стащишь у матери 2 яйца, сне-сешь их в кооператив, а там тебе за это дадут крючок-заглотыш. Радости!
Скорей удочку мастерить и на Раеву речку, плитку \плотву\ таскать. Сколько рыбы было! НЕВПРОВОРОТ. А на ГЭС?! Мы в ямах под водопадами руками и майками ее брали. Окуни прямо сами лезли на крючок. И воды было полным-полно, все реки были полноводными. Карпы были как поросята, огромные, жирные.
Компания у нас собралась неплохая, все в основном одноклассники. Гриша Алексеенко, его брат, Коля Ерин, Володя Шапошников, Коля Вовк, Коля Ти-щенко и я. С девчонками мы не водились. И из них, к своему великому стыду, помню только четверых, нет пятерых. Галя Заярская, Тая Гайворонская, Тоня Стадник, Таня \фамилию не помню, но у нее было прозвище, масложирко-мбинат\ и еще одна девочка, Вера, маленькая, вечно сопливая, она видимо была больна, потому что говорила в нос.
Сама учеба, по моему, особых хлопот мне не доставляла, поэтому помню хорошо свою школу, библиотеку, школьный, огромный двор. Но вот что уди-вительно, сам учебный процесс практически не помню, за исключением уроков истории и немецкого языка.
У Володи Шапошникова в доме появился первый телевизор. Полстаницы ребятни собиралось, пускали всех, никому не отказывали. Здесь я должен сказать, что кубанцы вообще гостеприимный народ. Ни в чем не откажут.
И вот из этой то благодати нам пришлось уехать.
Прибыли мы в д.Кострица где-то весной, выделили нам дом. В школу мне пришлось ходить км за 5, в д. Гусево, где была школа-восмилетка. С 1 по 4 класс можно было учиться в нашей деревне. Со мной, нет наоборот, я ходил в школу со своим одноклассником Толей Егоровым. Ну и верзила! В классе я был меньше всех. Толина сестрица Лида, которая была младше нас на 2 года, тоже девица высокая, запросто можно было ее замуж отдавать.
Все у нас уже было, в основном мы все перевезли с Кубани. С весны отец начал пасти общественный скот. Летом мы уже помогали ему. Здесь я научился косить сено, играть в лапту и многому другому. Пытался курить. Драл «брёд» и сдавал его затем в заготконтору все в том же селе Гусево. Деревня эта является центром сельского совета и центром местной цивилизации.
За «брёдовые» деньги у меня впервые появились наручные часы, фотоаппарат.
Здесь мы с ребятами подглядывали за девками, когда они мылись в бане. Нау-чился ездить верхом и не только в седле, научился разбираться и собирать грибы и рыбалка здесь в корне отличается от кубанской.
Закончил 8 классов и подался в город Бежецк учиться на токаря.
Все эти годы жизни, и на Кубани, и в Кострице, у нас всегда было много диких животных и птиц, одних мы лечили, других подкармливали. У нас были кони Приток и Ветка, была корова Марта \самая лучшая корова в мире\, были собаки, орлы, журавли, дикие утки и много других птиц и животных, и все они платили нам беззаветной преданностью и любовью.
Костринский период жизни также оставил свой след, я узнал лес и полюбил его.
16 февраля. Вечером неожиданно пригнали трейлера. Ночью погрузили три ГТ - МУшки. Выезжаем завтра утром в 6.зо на Туругунди.
17 февраля. В Туругунди уехать не смогли. Не смогли завести тягачи, а когда завели, то оказалось что на двух трейлерах пробито по колесу. Так что выезжать придется завтра, а сегодня устраняем неполадки.
18 февраля. Сегодня мы благополучно тронулись в путь. Доехали до ДП, это примерно в 5-6 км от нашего городка. Остановились чтобы дождаться коло-нну. Вышел осмотреть технику и глаза на лоб полезли. Первая МУМушка уже почти свалилась с платформы. Крепления ослабли и на других тралах. Ну и дорога! Стиральная доска. И что с нами было бы, если бы это обнаружилось где- нибудь на Хаджаре или за Адрасканом. Пришлось вернуться. Теперь поедем только после праздников.
Ну и дождь сегодня, целый день и как из ведра. Воды по колено, промок до ни-тки, а после обеда надел Л-1. Вот это другой коленкор. И тепло, и сухо.
А вечером коррида! Опять любимый личный состав. Опять поснимали белье, нет ниток, нет портянок и т.д. Сержанты мои, а их у меня трое \Прохоре-нко, Тимофеев, Ткачук\ не хотят работать. Видимо они решили перенять эстафету у своих предшественников в этом отношении.
19 февраля. Почты нет, это уже который день? 10 дней, уму непостижимо. Последнее письмо получил еще 9 февраля.
Сегодня заступил в наряд, а завтра у нас торжественное собрание.
20 февраля. Наряд отстоял нормально. Занимался ремонтом электрохо-зяйства в столовой, вернее помогал ремонтировать. Вставил стекло и почи-нил электропроводку в своей комнате.
В душе пустота, желаний абсолютно никаких. Почтовика нужно ждать после 23 февраля.
21 февраля. До обеда спал как убитый, говорю же, охоты нет ни к чему. Впечатление такое как будто ты состоишь из одних недостатков. Кажется, что я сам появился на свет вопреки природе, как один большой недостаток. И родители, и природа ошиблись производя меня на свет.
22 февраля. Заступаю в ПРАЗДНИЧНЫЙ наряд, начальником караула.
До обеда занимался хоз. работами.
23 февраля. После караула спал, проспал аж до 4х часов дня. К этому времени принесли почту, получил сразу 6 писем, это когда же на них отвечать?
Да-а-а! Запустил я работу с людьми, и вот результат, начали показывать зубы. Опять все те же. Даиров, Рязанов, Городнев, Семенов В., Кенжесов, Ру-стамов, Иобашвили. Один только Паша Котиков чего стоит. Побеседовал с Рязановым, вроде понял парень. Побеседовал с Котиковым, гонору на целый взвод хватит и все ссылается на других, боится даже за себя отвечать, по-тому и расписываться за беседу не стал.
24 февраля. Служба идет потихоньку. Дают еще два трала. Загрузили сразу все ГТ-МУшки. Это уже хорошо.
Пришла открытка от Пановых.
25 февраля. Заступаю в наряд по столовой. Буду там писать всем ответы и поздравления. Пановым, маме, Фахрисиамовым и своим родным.
26 февраля. Наряд прошел на удивление спокойно.
Погрузили все ГТ-МУшки на трейлера. Осталось закрепить их и конечно не так как в прошлый раз.
Ну и дождь вчера прошел! Ливень! Шел ночь и полдня.
27 февраля. К выезду на Туругунди готовы! Выезжаем завтра. Третья попытка.
28 февраля - 12 марта. Почти две недели длилась моя одиссея. Выехали рано утром 28 февраля. Сдавать машины поехали; майор Усанов А.В. - новый зампотех, Алешков М., Федоров Ю., Селебин А. и я. От утренней поездки впечатлений мало, в сон клонило.
С ДП мы тронулись что то около 8 или 9 часов утра. До Адраскана не было ни одного кишлака. А после Адраскана и до Герата вообще пустыня. Адраскан первое селение на нашем пути. Это довольно большой кишлак, по афганским меркам. После Адраскана стали появляться вдоль дороги кишлаки, но до Герата это были в основном разрушенные и покинутые, так что как я уже упоминал выше, до Герата ехали по пустыне. До Герата добрались где то в час дня и остались на специальной площадке на ночевку..
29 февраля в 8.30 тронулись дальше. Колонна, как и положено на боевом мар-ше, имела бронетехнику для прикрытия и обороны. Впереди, в долине, лежал Герат. Вдоль дорог растут сосны, по большей части эти сосны повреждены войной или же срублены. Герат, по афганским меркам, город, а по нашим это большая станица. Дома в основном глинобитные, приземистые, южная часть Герата практически разрушена полностью. Вдоль всей дороги нескончаемой чередой тянутся дуканы. Жизнь течет размеренно, неторопливо. Да оно и понятно, пешком или на ослике сильно не разгонишься. В городе встречаются рикши. Это небольшая повозка запряженная лошадью, богато разукрашена, выполняющая роль такси или частного выезда. Вдоль дороги течет арык, вокруг которого кипит жизнь, ослик справляет в него свою малую нужду, ниже по течению моют в нем посуду, а еще ниже после совершения намаза, мужчина совершает омовение. Такая вот картинка жизни.
Долина, поперек, имеет где-то 20 км, это мое чисто субъективное мнение, а вдоль раза в два больше. Видны минареты, в северной части города как небо-льшой островок цивилизации будущее города, это современные 3-х этажные здания со всеми удобствами. Очень много детей. Но это не наши дети. Эти дети в поте лица своего зарабатывают себе свой кусок хлеба. В основном торгуют. Стоят вдоль всей дороги и предлагают свои товары \ и наркотики в том числе, т.н. чарльз \.
После Герата ландшафт и дорога изменились к лучшему. Дорога стала ровнее, а по сторонам все чаще появляются кишлаки. Женщины закрывают лица паранджой, но не все, а при попытке сфотографировать их - отворачиваются.
В Туругунди мы прибыли в 15 часов дня. Это большой кишлак на границе с нашей советской Кушкой. Машины разгрузили быстро.
1 марта прибыли представители перевалбазы, осмотрели машины, приняли их, но, ох уж это НО, нужны справки о том, что боеприпасы выгружены и не было замены узлов. Усанов уехал за справками, а у нас неожиданно появилась уйма свободного времени, аж до 9 марта. Какой подарок судьбы! 9 марта придут железнодорожные платформы, мы погрузим свои машины и свободны.
В ночь с 5 на 6 марта шел сильнейший ливень, и как видно не только у нас. Утром невозможно было вылезти из машин. Поверхность земли поднялась под самые двери кунгов. Ручей, протекавший здесь поблизости, вздулся, прев-ратился в бурную горную реку и затопил всю долину, вплоть до полей афган-цев. Сами то мы выбрались, а вот ГТ-МУшки наши остались в воде, прак-тически по верхние люки. Когда вода спала, то наши машины оказались на-половину занесены песком и илом. Теперь можно воочию представить, что такое сель в горах. Дорогу размыло вдрызг, кое у кого, кто находился в данный момент в долине, потоком унесло или занесло илом все что осталось на ночь. Потом афганские мальчишки откапывали свои трофеи. Мы еле выдернули свои машины из этого грязевого плена. По новому руслу с бешеной скоростью неслась, не вода, а какая то жижа. И самое удивительное, в этой реке была рыба! Когда вода спала до нормы, то перед нами простиралась полоса песчаного пляжа, вот только ходить по этому пляжу было опасно, можно провалиться. Становишься на песок и постепенно начинает тебя засасывать. И вырвать ноги довольно трудно. А вокруг нашего лагеря полно бачат \ребятишек\, они приносят открытки и меняют на все что только можно. Приносят и серьезные вещи. Наши идиоты \я имею ввиду офицеров и прапорщиков\ сначала привлекают бачат, а затем пугают их стрельбой из автоматов, пулеметов, травят собаками. Чистые эсэсманы.
9 марта мы перегнали свои машины на перевалбазу и сдали их еще раз, теперь уже настоящим хозяевам. Но даже здесь пришлось дать на «лапу»,
«афошек» не было пришлось отдать АКБ.
С перевалбазы очень хорошо видна Кушка, погранзастава и крупными буквами выведено «СССР».
10 марта простояли в надежде, что придут наши с колонной, но никого не было и 11 марта мы тронулись в обратный путь. В ночь с 10 на 11 марта тоже шел дождь, но послабее предыдущего, однако дорогу все равно опять размыло.
Вдоль всей дороги от Туругунди и до Шинданда, да и по всем дорогам Афга-нистана как немые вехи и свидетели войны стоят скромные, солдатские обелиски.
В июне наша дивизия должна выйти в район Кушки на расформирование.
Весь личный состав пойдет по своим округам.
В Туругунди встретил керчанина Захарченко Виталия. Мать его работает в районе остановки «Школьная» в часовой мастерской.
13 марта. Воскресенье провел в полноценном отдыхе. Писал письма, разбирал почту.
14 марта. Начинаем понемногу собираться к выводу.
И все таки я посадил сегодня деревца перед казармой, если приживутся то хоть какая то память останется. Больше недели провозился с подготовкой почвы, тверже бетона оказалась. В день 3 - 4 лунки удавалось сделать, не ямки лопатой, а лунки ломом и водой.
Получил письма от мамы и Фахрисиамовых, и сразу же им ответил, да еще плюс дяде Мише написал. Пора уже потихоньку готовить багаж.
Из книги Семена Бабаевского «Приволье» о М. Чазове.
… Спокойной жизни вообще ни у кого никогда не было и нет. Человеку она, спокойная жизнь, противопоказана. У каждого беспокойство - свое, с чужим его не спутаешь. Только у одного это беспокойство поменьше, а у другого - побольше.
… Не понимаю, почему люди такие любознательные? Почему они не верят в порядочность других? И почему им надобно непременно распускать сплетни?
О комиссиях, ревизорах, разного рода проверяющих:
… делать то им что то надо.
15 марта. Вот и началась трудовая неделя. Простите, ошибочка, сегодня ведь уже 15 марта, а не 14. СКЛЕРОЗ.
Политзанятия, а потом надо потихоньку собирать чемодан. Ну и как обычно, заступаю в наряд.
17 марта. А у нас началась гонка, опять проверка, дивизионная. После нее ЦВМУ, а там итоговая и так без конца.
Договор так и не подписали. Наши сделали заявление, что вывод будет, но вот когда? Это вопрос вопросов. Придется писать всем родным, успокоить
их.
18 марта. Некогда, некогда, некогда. Не то что письма писать, спать некогда. Завтра строевой смотр, а у нас уйма дел, за ночь надо все сделать, сделаю ли? Ведь три месяца ничего не писалось, не оформлялось и на тебе.
Ладно заканчиваю, надо дело делать.
19 марта. Строевой смотр прошел более-менее нормально, дивизионщиков не было, зато приперлись уже с ЦВМУ, а я как обычно заступаю в наряд.
20 марта. Воскресенье прошло без крику , без шуму.
21 марта. Готовимся к комиссии из дивизии. Завтра будут шерстить.
22 марта. Не спал до 3-х часов ночи, готовились. Красили умывальник, запо-лнял книги. А днем все равно натянули. Хорошо хоть с оружием пока все в порядке. А за порядок натянули.
23 марта. Сегодня ровно 10 месяцев как я нахожусь здесь. Вчера был вечер вопросов и ответов. Так вот, отпуска пока задерживаются, замена идет и будет идти, с выводом ясности нет. Каждый день пребывания здесь государ-ству обходится в 18 млн. руб. Астрономическая сумма. И афганцы запросили контрибуцию в 30 млрд. руб. Золотой наш Афганистан.
А боевые действия не прекращаются. Дня через 3-4 снова уйдут на Кандагар.
Вот тебе и вывод.
24 марта. Вот это погодка! Конец марта. Всю ночь лил дождь, днем он не переставал, а после обеда превратился в мокрый снег. Чудеса!
Наряд по столовой отстоял нормально.
25 марта. Вторую ночь морозец. Крым да и только.
Завтра должна быть комиссия из ЦВМУ.
26 марта. Ажиотаж с утра. Комиссия должна была работать у нас с 12 дня, приперлась с утра, а работать начала только после обеда. Нервотрепка целый день. Приходили два полковника. Одному понравилось, а второму все плохо. Надо бы третьего, а недостатки придется устранять в любом случае
Завтра приедет проверять.
Сегодня смотрел еще раз «Оптимистическую трагедию». Сильный фильм.
27марта. Комиссия продолжает работать. Четыре дня не было почты, а вчера принесли, но мне нет ничего. Обидно, досадно, но ладно.
Начал писать характеристики на личный состав.
28 марта. Последний день работы комиссии.
После завтра снова выезжаю в Турагунди, сдавать агрегаты.
29 марта. На все письма ответил. Завтра выезжаю.
4 апреля. Наконец-то я снова дома, т.е. в части. Поездка моя в Турагунди завершилась успешно. Агрегаты сдал с первого предъявления. А там до сих пор сидят те, с кем мы были еще 8 марта. В Турагунди прохладнее чем здесь
В Союз все таки потихоньку вывозят все что можно вывезти.
Встретилась колонна которая уходила своим ходом в Союз. Вывозили ЦРМки инженерного батальона. Да и свои, говорят, разбирают.
Новостей здесь нет, а я опять впрягаюсь в опостылевшую упряжку.
5 апреля. Не успел приехать как заступаю в наряд.
Насчет отпуска пока темно.
6 апреля. Наряд отстоял нормально, происшествий никаких не было, жизнь течет размеренно.
7 апреля. Сегодня слушал заявление Горбачева по афганскому вопросу. Если договор подпишут, то вывод так и будет, с 15 мая. Это говорит о том, что в отпуск нечего собираться.
Ездил в комендатуру сажать на гауптвахту Селебина и Дергачева, не приня-ли, не было мест, повезу 9 апреля.
Что-то сегодня целый вечер молотят. То ли наши по ком то, то ли по на-шим, но стекла дребезжат беспрерывно.
8 апреля. Сегодня с утра все наше командование уехало в дивизию на сове-щание. По моему н а ч а л о с ь. Наша часть должна выйти в Союз и распо-ложиться там 26 июня. По приезду комбата нас, наверное, тоже вызовут на совещание.
9 апреля. Суббота. Саша едет в командировку в Союз, кажется на суд.
Суд будет над сержантом Кореневым в Ташкенте.
Между нами прошмыгнула черная кошка. Разногласия наступили на почве исполнения служебных обязанностей. Получаем одинаково и я не собираюсь еще и за него лямку тянуть. Нашел себе «грелку»?, да Бог с тобой, это твое личное дело, но службу не забывай.
Смотрел телефильм «Остров погибших кораблей» в стиле «Буфф». Неплохо.
10 апреля. Мои отдыхают. Получил письма из дому. Заступил в наряд по столовой. Полдесятого отключили свет, а почему не знаю. Сегодня же зако-нчил читать «Тысячу и одну ночь», сильная книга.
Серега, из разведбата, сегодня рассказывал, что в среду, т.е. 6 апреля была обстреляна наша колонна возле «Черной скалы», сверху гранатами закидали. Я, еще когда первый раз проезжал мимо этой скалы, обратил внимание на идеальные условия для засады, снизу, с дороги практически невозможно орга-низовать отражение, дорога идет вдоль двух совершенно отвесных стен, а сверху дорога как на ладони. А ведь я там проезжал неоднократно.
В Кандагаре взяли в плен одного прапорщика, в Адраскане подбили машину и подорвали БТР.
11 апреля. Наряд отстоял благополучно. Видимо вчера все нахристосовались так, что сегодня никому ни до чего нет дела. Письма своим написал и отправил.
Ночью, вернее где то около 10 вечера, небольшое бесплатное зрелище. У сосе-дей \из отряда пропаганды и агитации\ вспыхнул в ночи БРДМ, с него мет-нулась горящая фигура человека, минут через 5 начали рваться боеприпасы, а еще минуты через 3 приехала пожарная машина из артполка и потушила.
12 апреля. Сегодня в магазин завезли продукты. Индийский чай, колбасу, паштет из свиной печени, томатный сок. Успел взять 2 коробки чая. Взял еще паштет одну баночку и 3 банки сока.
13 апреля. Итак, сегодня в программе «Время» было объявлено о подписании афгано-пакистанского соглашения, которое состоится завтра, в Женеве в 14 часов по местному времени.
14 апреля. У Р А !!! П О Д П И С А Л И !!!
Итак вывод начнется как и было объявлено, с 15 мая.
Мы выходим в июле.
И сегодня же заступаю в наряд.
15 апреля. С утра по всем частям дивизии проехали афганские представи-тели, ознакомились и предварительно оценили городки. Это говорит уже о многом. С этой афганской комиссией устал как собака, скорей бы уже все за-канчивалось, надоело до смерти.
К нам тоже приписали представителя. Капитан медслужбы – мы его прозва-ли Федя – х… с ним, так как по русски у него это классно получалось. Учился он у нас в Союзе, в Краснодарском медицинском.
16 апреля. Коммунистический субботник. Навели марафет в казарме и вокруг. Если бы знали то вокруг казармы ничего бы не трогали, потому что вечером поднялся сильнейший ветер и подмел все подчистую.
Вечером смотрел кинофильм «Без отца сына не приходи». Зачеркнутое слово не ошибка. Так действительно называется фильм. Очень хорошая лирическая комедия. Можно даже сказать, учебный фильм по взаимоотношениям в семье. Удачный фильм.
Сходил в баню.
17 апреля. Воскресенье. Наконец то день отдыха. Почти весь день спал.
18 апреля. Началась трудовая неделя. Уже четыре дня как наши улетели на суд в Ташкент. Родная мать всегда простит своего сына, но как Коренев посмотрит в глаза матери Голубенко? Тяжело бедняге придется. Не с его характером попадать за решетку.
19 апреля. Как серо и однообразно проходят дни. Может это потому, что я ни к кому не хожу, не пью, не курю? Одна радость - книги. Может и поэтому. Какой то я уж слишком зажатый.
Вечером опять в наряд.
20 апреля. Наряд отстоял нормально. В казарму не ходил целый день, нарочно. Эта казарма мне уже поперек горла стоит, век бы ее не видеть, а ведь впереди еще целых восемь лет. ЖУТЬ.
Прилетели из Ташкента Саша и сержант Малый которые сопровождали Коренева на суд. Так вот, маманя Коренева своего сына успокоила, пообещав вытянуть его из этой передряги, сказав ему что у него плохая наследствен-ность. « Папа у тебя «шизик» и этого достаточно».
21 апреля. День как день, как тысячи других дней. Прошел этот день неза-метно. Написал и отправил поздравительные с Первомайскими праздника-ми.
Написал рапорт на продление срока службы еще на 5 лет.
Был у начальника щтаба и он внес смятение в мою душу. На мой вопрос «Что мне написать жене по поводу вывода», ответил, ничего не пиши, неизвестно ничего, ходят слухи что в октябре-ноябре. Слухи, слухи, слухи, конца и края им нет. Нет ни в чем определенности, и вот это хуже всего. Жене пока ничего писать не буду, хватит кормить их слухами и мучить понапрасну. Пусть живут надеждой. А там что уж Бог пошлет. Бог не выдаст, свинья не съест.
22 апреля. Новостей ни каких нет . Приходил тезка с дивизионного склада ГСМ. Немного выпили. Пообещал «Ташибу» в среду. Вот только достанет ли?
23 апреля. Сегодня стоял в наряде. Серега из разведбата принес мне три пары чулок \колготок\, две упаковки «Мумие» и брелок с сигналом. А Борис привез адаптер.
24 апреля. Апатия сплошнейшая. Тяжело до ужаса. Сегодня, на строевом смотре, новый начальник тыла дивизии сказал, что по плану мы должны вы-йти в июле, но уйдем намного позже. Черт с ним, позже так позже, разре-шили бы отпуска. Даже на воспоминания не тянет. Мне письма приходят, но ответы писать лень. А писать надо.
25 апреля. Сегодня я весь день был в старом Шинданде, отсыпали дорогу.
Увидел вблизи поселок. Видел детей калек, безногого мальчишку, видел шко-льников, кстати, форма школьная на них - русская. Дети дерзки и нахальны.
У меня прямо с носа стащили очки, а второй из-за сиденья стащил флягу.
Кстати, воровство и наглость здесь поощряются.
Это прямо ужас, мы поехали и не взяли с собой даже пистолетов, на всю команду из 8 человек только один автомат. А место чисто бандитское, хоть и стоит здесь бригада сарбозов. Сарбозы нас накормили, хотя сами постятся, у них сейчас месяц Рамазан. Днем не едят, стараются обходиться даже без воды, а принимают пищу только с наступлением сумерек. Из всего обеда мне понравилось молоко, вкус приятный, кисловатый. Чай пьют без сахара. В помещении прохладно и без кондиционера.
26 апреля. Сегодня снова работали в старом Шинданде, ремонтируем дорогу. Но сегодня с работой пришлось задержаться, у афганцев праздник, День Саурской \Афганской\ революции, и у них был парад. Это надо увидеть своими глазами, словами передать сложно. Конечно, по советстким меркам это сплошное убожество, но им простительно. Страна хочет вырваться из
средневековья, на простор. На параде маршировали все, от солдата да малыша - детсадовца, и все это под звуки свистка.
Видел детей войны - калек. Это страшно. В школу тоже ходят пока не все. Ходит тот, кто более-менее обеспечен. На параде и демонстрации нет ни одной женщины, лишь изредка можно заметить как они выглядывают из-за дувалов. Впечатление такое, что живут здесь одни мужики, и рожают на-верное тоже они. Дети по русски говорят плохо, но матом гнут исключите-льно, это они выучили на раз. Если ему говоришь «хорошо» он не понимает, он понимает «пиздато», ну и т.д.
Ради праздника сегодня нас угостили шашлыком.
27 апреля. Опять выехали в 6.зо. На сей раз едем строить школу в одном из кишлаков. На строительстве будут присутствовать корреспонденты из Италии и наше АПН. Кишлак находится в 20 км от Шинданда на северо-восток. Приехали в кишлак, там нас уже ждали. Подъехали к месту стро-ительства школы. После непродолжительной паузы дали нам 3-х «духов» для сопровождения и охраны и мы еще км на 7-8 углубились в долину, поближе к горам. Колонна моя состояла из 3-х самосвалов и трактора-экскаватора. Загрузили глиной первый рейс, привезли к школе, а там интервью в полном разгаре. Речи, рукопожатия, на нас внимания не обращают и мы поехали во второй раз. Привезли второй раз. Из первого привоза уже сделали замес, солдатики \наши\ разгружали ящики из под «Града» на разборку, корреспон-денты щелкают своими теле и фотокамерами, а местное население начи-нает потихоньку разбредаться. Ну думаем, ладно, наверное время намаза пришло. Мы поехали по третьему кругу. Привозим - никого, ни русских, ни итальянцев, ни местных. Замес как сделали, так и остался, а ящики уже успели растащить по домам. Кстати, домов в этом кишлаке всего 20 не более, остальное - натуральное кочевье. Юрт очень много, наверное до сотни.
Кишлак стоит в самом центре долины. Из под земли выбегает ручей, не род-ник бьет, а именно выбегает ручеек, с кристально чистой водой. Ширина ру-чейка не более 20 см. В этом ручейке даже рыбка есть, по-моему, пескари, во всяком случае похожи. От этого ручейка, искусственно и искусно прорыты небольшие арычки, которые протекают прямо по улочке этого кишлака и вокруг него. Ни каких садов, ни каких огородов, ни какой цивилизации. Кочевье есть кочевье.
Когда мы спросили местных почему нет строительства, нам объяснили, что они, т.е. «духи», думали будто-бы мы им будем строить школу, а они смотреть, а мы думали, наоборот, мы будем только помогать им в строи-тельстве. Не договорились! Кстати, ответ их был прост и емок. Они сказали: «Нет, нет нам школа не надо, мы баран, баран пасти надо». Вот такие вот контакты с местным населением.
Зато с охраной нам повезло. Посоревновались с ними в стрельбе, познакоми-лись поближе, все это дело заели нашим НЗ. На наш вопрос, есть ли здесь поблизости какая- нибудь банда , они показывают в сторону гор, не далее 10 км, и говорят ,что там постоянно действующая группа, но если их не трогать, то ни какого вреда они не причинят.
Да, когда мы привезли глину в третий раз и в кишлаке никого не оказалось, то мне пришлось выводить свою колонну самостоятельно, а из вооружения у нас только один автомат и мой пистолет. Начальство наше дивизионное позорно забыло про нас и бросило на произвол судьбы. И пришлось мне выводить свою маленькую колонну с предельной, на какую способен трактор, скоростью в расположение дивизии. И там очень даже удивились увидев нас, но не более. А командовал всей нашей колонной и позировал перед камерами наЧМО, прошу прощения, начПО дивизии.
28 апреля. Снова строить дорогу. Опять будут итальянцы снимать. Хорошо что рядом, в авиагородке. Сегодня взял фотоаппарат, фотографировал детвору, катал их. Дети нахальны до ужаса. Оно и понятно, здесь идет же-сточайший естественный отбор, здесь выживает сильнейший, в прямом смысле этого слова. Сегодня набрал всякой всячины для бакшишей, карандаши, линейки и т.п.. Выменял у них брелок для ключей и какой то настенный талисман с арабской надписью «Мубарак», а также четки \по афгански - тасбэ».
Когда фотографировал детей, то фотографировал только мальчиков, хотя здесь подходили и девочки близко, но при попытке сфотографировать их, убегали прочь. Так и не смог сфотографировать ни одной девочки. А в старом Шинданде я вообще не видел ни одного лица женского пола, за исключением тех кто только научился ходить и еще одной старухи. Здесь же люди более раскованее. И этому есть своя причина. В основном это дети военных, т.е. наиболее прогрессивных и передовых людей. Напротив авиагородка имеется лицей, прямо по соседству с мечетью, я сфотографировал , не знаю, получится что- нибудь или нет. В школу идут одетыми уже вполне современно, по европейски.
29 апреля. Ночью шел сильный дождь. И опять на ночь собирается, молния сверкает вовсю. Точно будет дождь. Сегодня ездил в КЭЧ, получил лампочки
и заряды для огнетушителей.
30 апреля. Последний день месяца. Начальник штаба В.А. Подстольников приехал из штаба дивизии и привез потрясающую \для дембелей\ новость. Для них увольнение задерживается до августа месяца. Мы выходим по графику. Хоть какая то ясность. Заступаю начальником караула.
1 мая. Годовщина моего пребывания в Афгане. Караул отстоял нормально.
2 мая. Сегодня не выдержал, сорвался. Сходил и купил 2 бутылки самогона.
Выпили. Вроде как то легче стало, отпустило немного. Скучно и серо. Ника-ких развлечений. Не знаю, чтобы я делал, если бы не книги. Наверное сошел
бы с ума.
3 мая. Трудовая неделя началась. И начались вызовы. Почему это не так, а это наоборот так а не эдак. Целый день такая мелочевка. А ведь сам же , сволочь, палец о палец не ударит, кроме покера ничего не интересует. Утром выйдет на развод, небритый, в стоптанных туфлях, брюхо как у беременного. Форменный Карлик Нос, только в военной форме, а потому и более отвратителен. Насует задач и пошел спать. А вечером, после отбоя начинает дергать, вызывать на ковер для отчета. И ладно бы, если бы спросил и отпустил. Так нет же, иногда торчишь под дверью, где он в карты дуется, по полтора - два часа, пока он вспомнит. По характеру - трус патологический.
4 мая. Примечательных событий нет, кроме того что после обеда отвез на «губу» Ситника и Баришаускаса.
5 мая. Вот это новость. А я и не догадывался об истинной причине молчания Саши. Я то молчал, был на него в обиде за то, что он забыл казарму, и мне приходилось заниматься и его людьми в том числе. А он молчал, потому что поползли слухи и сплетни, якобы я подговаривал личный состав к тому чтобы очернить Каратаева, и его как пособника, чушь какая-то. А дело это не так давно минувшего времени.
По моему где-то в июле месяце прошлого года перевели в Кабул прапорщика Скачкова \художника оформителя ленинской комнаты\. Он оставил в нашей комнате серую сумку «Монтана». А после отъезда Каратаева она исчезла. Кстати, то что у нас была чья то сумка, я узнал именно из этих сплетен. И исчезла она, по моему, в тот день когда исчезли из нашей комнате новенькие АКБ, которые я получил накануне. Как потом оказалось, их спер все тот же любимый личный состав, который готовился к выходу на боевые. Когда я прижал наряд по роте, во главе все с тем же сержантом Кореневым, и приг-розил им всеми карами небесными, то АКБ чудесным образом вновь оказались в нашей комнате, уже со следами гипсовых бинтов. Комната находится напротив тумбочки дневального, а ключей всего 2 - у меня и у Саши.
Я никогда не утверждал и не утверждаю того, что это сделал кто-то конк-ретно, но факт кражи есть факт неоспоримый. И в комнате - по сути, я живу практически один.
6 мая. Приближаются праздники. Сегодня уже идем на тренировку к трибуне. Хорошо хоть не по полной выкладке, а только солдаты с оружием.
7 мая. С утра опять на тренировку. Вчера, пока там тренировались, про-изошло ЧП. Солдат баловался с оружием и случайно выстрелил, при этом ранил себя и товарища. Где то около часа провозились с пострадавшими и потому тренировались дольше обычного.
8 мая. Парад Победы в Афганистане. Даже зрители были, афганцы, наше гражданское население. Пришли письма из дому. А я заступаю сегодня в ка-раул, вот там и напишу ответы.
9 мая. Ответы написал всем и целый день спал в караулке.
10 мая. Начались будни, началась подготовка к выходу. Ходил в 371-й полк ,относил соски к умывальнику в ремонт, пообещали сделать. Был завоз то-варов в военторг , но магнитофонов нет. Как бы мне не пролететь, ведь в Союзе дрянной «Панасоник» 2,5 тысячи.
11 мая. К умывальнику сделали всего 3 соска.
Промтовары расхватали все, остались только продукты. Купил себе колбасы, сосисок, ХАМ \ветчина\, сок и компот. Натикало на 15 рублей, а! еще коробка конфет за 5 рублей. С ума сойти можно.
Я уже сходил в баню, помылся, сейчас буду пить чай.
Что то у меня с желудком, почему то разболелся. Так, и что мне насовали наши эскулапы в мою медаптечку? Ага, «Фестал», «Бисептол-480», «Аскору-тин».
12 мая. Все-таки не зря они мне все это насовали. Дизентерия! Этого мне только не хватало, и где я ее родимую подхватил? Воды сырой даже в рот не беру. Наверное в столовой. И сегодня уже с кровью. «Бисептол» прочь, а «Левомицетин» по 2 таблетки, ну и все остальное.
Ну а колбасу и другие деликатесы я наверное зря купил. ЖАЛЬ!
13 - 15 мая. Изменений никаких, желудок болит, тошнота, изжога.
Лежал, читал, пил чай.
16 - 19 мая. Проболел эти дни. Никуда не выходил, лежал, читал.
По ночам слышны пальба и взрывы.
Сегодня приходил Миша Захаров, капитан, наш терапевт, сказал что завтра после обеда мне можно будет выползать в люди. Пора уже, надоело валяться.
20 мая. Итак, сегодня я первый раз вышел на свежий воздух. Пошел на обед, но не смог его съесть. Первое показалось очень кислым. Поклевал немного второго. Потихоньку вхожу в курс дела.
Вечером помылся, посмотрел фильм «Дилетант» о школьной реформе, о школе-интернате. Написал письма всем: жене ,родителям, тетушке.
Ну что-ж, начнем работать.
21 мая. Суббота прошла в хлопотах. Ставили палатку. Ездил сажать на «губу» Котикова.
Был в универмаге, полки совсем пустые. Д - а! Как бы мне не остаться без магнитофона. Приходил Николай, он тоже не смог достать магнитофон, вот теперь сижу и трясусь. А начфин еще и масла в огонь подливает - тратьте чеки. А на что их тратить? Если не растратим - то поменяют на рубли. Ну и ладно.
22 мая. Сегодня было комсомольское собрание, разбирали поступок Пялдунаса и Чумакова. Первый заставлял работать на себя молодежь, а второй - сжег всю комсомольскую документацию.
Пришло письмо с фотографией от Юли.
23 мая. Пошла последняя неделя мая и исполнилось ровно 12 месяцев моего пребывания здесь, на земле Афганистана. Но этот день меня не наградил ни-какими выдающими событиями. Даже почты не было.
А нет! Есть одно событие вызывающее мое недоумение. Назавтра меня вы-зывают в военный трибунал. Как народного заседателя. У д и в и т е л ь н о !
24 мая. С утра были с мл. с-том Малым в военном трибунале. Оказывается, нас действительно вызывали в качестве народных заседателей в деле по обвинению бывшего ст. с-нта Каныкбаева. Он своему подчиненному сломал челюсть \правильно сделал\. Приговорили мы его к двум годам лишения сво-боды с отсрочкой исполнения на один год.
Сегодня писал представления к награждению трем своим «архаровцам»: Ткачуку, Гриневичу и Постолаки \ему то за что?\ но, ПРИКАЗ.
25 мая. Жара невыносимая. До утра так и не заснул, толи от того что «Липтона» напился, толи от того что караул проверял. А скорей всего и от того и от другого. Сегодня был в магазине, идиотство, ничего уже не стало, надо тоже побольше нахальства набраться. Кто наглее, тот все купил, а мне только кроссовки достались. Даже конфет не успел взять.
Вечером смотрел фильм «Забавы молодых». Фильм очень понравился. Сильный фильм.
26 мая. День как день. Похожий на все остальные дни Афгана.
Неожиданно объявили общее построение. Оказывается привезли труп солдата из полка связи. Нелепая смерть. Ему, видите ли, захотелось разобрать и узнать устройство электродетонатора. И непросто узнать, но ещё и посмот-реть как этот электродетонатор действует. И вот трагический итог. В результате воспламенения алюминиевый корпус детонатора разорвало, маленький осколочек алюминия буквально прошил мягкие ткани грудной клетки и поразил сердце.
Как я заметил, здесь довольно высокий процент не боевых потерь. Кто то под-нял красивую игрушку, а в ней оказалась мина-сюрприз. Кому то захотелось выровнять разрывной снаряд от ЗУ – 23, который упал и по нему проехал БТР.
После этой процедуры снаряд встал в боевое положение и малейшее прикосно-вение грозит взрывом. А этот несчастный мало того что взял его в руки, но и наступил на него ногой, а рукой стал выправлять. Результат, нет ни руки, ни ноги, хорошо хоть жив остался.
Сегодня нам всем вручали афганские медали «Воину-интернационалисту от благодарного афганского народа».
27 мая. Ездил в книжный магазин. А его, оказывается, уже давно закрыли, совсем. Вот такие пироги. Маркитанты первыми покидают насиженные места.
Наконец-то сшили мне сумку - баул.
28 мая. С утра укладывал вещи. Кажется уложил все, остался еще портфель, но туда я уложу все что надо на дорогу.
29 мая. Сегодня ребята, которые увольняются, готовятся. В июне их от-правим домой. Давно пора, хоть нам и трудновато придется.
Вечером смотрел фильм «Письмо из юности» по рассказу «Какая-то стан-ция». Автора я не запомнил, да и не это важно. Самый важный момент в конце фильма. «Каждый человек уходит в жизнь от какой-то своей станции
У каждого эта станция своя». Интересно , какая у меня станция была? И давно ли я от нее отъехал? Вернее, как давно и как долго я уже еду, а еще проще, что успел сделать?
30 мая. Вот это новость!!! Заявление МИД СССР поставило, пока, точку на нашем выводе, а значит и на увольнении личного состава. Черт бы его побрал этот Афганистан и Пакистан в придачу. Итак встреча моя с семьей отодвигается на неопределенное время. Надо «обрадовать» своих. Ох и шуму же там будет.
31 мая. День прошел в основном в обсуждении этой темы. Как мы обрадова-лись вчера, когда на утреннем разводе было объявлено, что через две недели служащие будут покидать Афганистан. А сегодня в девять утра эта сногс-шибательная новость.
1 июня. День защиты детей. Тринадцатое полнолуние Афганистана. Сроки пока, не отменяли, но и не утверждают их. Зато готовимся опять к боевым
Пришло письмо от жены. Что ей еще писать? Самим ничего не ясно.
Заступил в наряд по столовой.
2 июня. Вот это да! Сегодня встретил Володю Дуброва. Оказывается он здесь, в артполку, уже почти три месяца. Стоим разговариваем, а нашему комбату такая ситуация ну совсем поперек борозды. Налетел как баба-яга, наорал разбрызгивая слюной, короче, разогнал нас. Одним словом ШАПОКЛЯК, и притом в самом наихудшем варианте. Впечатление такое, чем больше звезд появляется на погонах, тем меньше ума в голове остается.
3 июня. Сегодня был в гостях у Володи Дуброва. Был вечер воспоминаний. Много интересного произошло у нас в Крыму, в частности в нашем парнокопытном полку. В Керчи остались только шестые разряды, т.е. только начальники складов. И часть теперь называется ТУЦ \территориальный учебный центр\. Остальных отправили в Кировские леса, строить дороги.
4 июня. Удивительно, но день прошел спокойно. Заступил в наряд по сто-ловой. Пришло письмо от Лили Фахрисиамовой, а я, свинья, даже еще на ее первое не ответил.
5 июня. Утро, как всегда, началось в столовой с разгона. Этому шизофренику, комбату, место в сумасшедшем доме, в палате для особо буйных. Только из-за того что клетку с разбитыми яйцами повар положил не на тот стол и был разыгран весь спектакль. И, как я думаю, ради меня. Я стоял позади повара, замполит сбоку. Так вот, этот идиот довел себя до состояния белого каления, схватил эту клетку и швырнул в лицо солдату. Половина попала солдату, я посчитал ниже своего достоинства уворачиваться и потому вторая половина досталась мне. У него сразу наступило полное моральное удовлетворение и он с достоинством удалился. Неужели он хотел меня спровоцировать?
Сегодня прочитал в газете заметку «Вирус вседозволенности». Описан случай с партийными документами. А если описать данный инцидент?
6 июня. Сейчас хуже всего чувствуют себя мои родные, да и не только мои. Все семьи которые ждут своих мужчин, переживают определенное потрясение, и если учесть еще тот факт что люди все таки гибнут, то их тревоги и надежды понятны.
30 мая под Кандагаром в кишлаке Диларам погибли сразу три подполковника и два солдата. Офцеры мои ровесники, только один был с 43 года. Это и явилось косвенной причиной изменения сроков вывода. Правда, пока конкретно о сроках не сказали ни слова. Но если эти слухи подтвердятся, то мы выйдем только в сентябре.
7 июня. Был завоз в магазин, но аппаратуры нет.
Получил зарплату. Ну и в основном день прошел спокойно.
8 июня. Вчера приехал Саша. На перевал базе в Таругунди сгорели вещевые и продовольственные склады. Это уже признак того что проворовавшиеся на-чальники начинают заметать следы. В магазине купил две книги и все, да, еще записался на портфель дипломат.
Заступил по столовой. Написал письма родителям, Лиле.
9 июня. Наряд отстоял на удивление спокойно. Может потому что было партсобрание?
10 июня. За этот год я уже переболел столько, что за всю прошедшую жизнь не было. И что я вчера съел? Ничего лишнего. Да-а! после Афгана будешь только на одни таблетки работать. Раньше желудок гвозди переваривал, а сейчас картошку не в состоянии. Целый день промучился.
11 июня. Занимался в основном палатками. \?\ Надежды на отпуск уже ни-какой, уже половина июня. Плюс 45 суток, это уже конец августа, а в августе или сентябре будем выходить.
12 июня. Сижу слушаю записи, вспоминаю дом, семью. После обеда пришел Володя Дубров, посидели, поговорили, попили чаю, вспоминали друзей.
13 июня. Проснулся где-то в полтретьего утра от холода. Смерил темпе-ратуру, 38. Выключил «кондер», укрылся вторым одеялом, вроде бы согрелся. Утром температура 37,5. А тут еще и кровь из уха. Короче, ложат меня в ЛОР отделение.
14 июня. Итак, меня снова положили, положили правда с ухом, в ЛОР - от-
деление, но, живот до сих пор мучает. Это сколько же уже времени? С 12 мая, с небольшими перерывами, не роскошь ли ? Завтра насяду на Захарова Мишу.
24 июня. 11 дней провалялся. Особых новостей нет, с выводом неясности. За эти дни уволилось только 10 солдат и 2 прибыло. Да-а! старый комбат за этим следил лично и строго, а этому все по барабану, лишь бы не беспокоили.
«Человек постигает цену трех вещей, лишь потеряв их. Во-первых - здоровье, во-вторых - молодость, в-третьих - мудрого умного предводителя».
« У человека есть три спутника в жизни. Первый спутник - друг, второй - враг, третий - соглядатай». Тулябергенов. «Дастан о каракалпаках»

25 июня. Сегодня отослал свою «исповедь» в Кр.Звезду. И сегодня же купил «Мастера и Маргариту» М.Булгакова, посмотрим, что это за «зверь». Завтра наши хлопцы уходят выводить Файзабад. После Файзабада пойдет Кандагар, готовятся на 10 - 12 июля. А затем пойдем и мы. Господи! Св. Катерина, пошли мне дворянина. Мои бы слова да Богу в ушко.
Варю сосиски.
26 июня. Воскресенье. Ребята сегодня ушли на Файзабад.
Приходил Володя Дубров, поговорили, отвели душу. В июле он уходит под Кан-дагар.
27 июня. Началась последняя неделя месяца. Новостей пока никаких. Комбат был на докладе у комдива Учкина. И как сказал генерал, все идет по плану.
Дай то Бог.
29 июня. Сегодня купил домой электромиксер. Жена должна обрадоваться. Купил также две пары летней обуви им. Печенье в красивой коробке, курицу \уже сварил\ и майонез. Сегодня же возили дембелей на аэродром, но самолет летит на Мары и потому наших не взяли.
Во сне слышу голоса, неужели галлюцинации начинаются?
30 июня. Вот и закончился июнь месяц. Месяц-то закончился, а вот осадок, от неопределенности положения, остается. Выведут ли нас до 15 августа в Союз или нет? Если нет, то почему не разрешают отпуска? А у меня нервы уже на пределе. Сегодня получил письмо от родителей. Из дому пока нет ничего. Удивительно, но сам стал писать реже.
1 июля. Ничего существенного в этот день не произошло, не считая того, что пошел июль месяц. Месяц надежд. Сегодня же заступаю в наряд по столовой.
2 июля. Наряд отстоял нормально. Никаких столкновений с начальниками.
Жара невыносимая.
Начал читать отчет с Х1Х ВПК. Вот это дискуссия!, вот это острота!. Еще ни разу не видел и не слышал ничего подобного.
3 июля. С утра припёрся замполит. Велел построить всех. Когда построились он начал с лекции о вреде пьянства. Затем спросил где находится брага. Для меня это как гром с ясного неба. А у него видимо нюх на это дело. Вызвал из строя Даирова и Селебина. Те молчат. Тогда он даёт им лопаты и велит копать недалеко от курилки. И что бы вы думали? Находит! 48 литровый бидон из под молока, а в нём уже готовая к употреблению брага. Велел отнести её к штабу, что бы вылить, «это можно было сделать и на месте». Пригласил меня вечером к себе, «выливать» брагу. Мы почти до полуночи «выливали». Хорошая брага получилась.
Надо писать письма. Сегодня жара давит с самого утра и притом очень сильно, духота.
Первого июля комбат объявил мне выговор за то, что поставил в строй уволь-няемых сержантов не по форме, без лычек.
4 июля. Сегодня прибыли еще четверо молодых солдат. Начштаба Подстоль-ников подсунул их мне и поручил ими заниматься. Никто не хочет молодежью заниматься. Ну да ладно, не впервой.
5 июля. Заступил в наряд по столовой.
6 июля. Не пойму, где и в чем я перешел дорогу комбату? Сегодня , в столовой, придрался к тому что не хватает посуды. Да ее там уже лет триста как не хватает. И он об этом прекрасно знает, так нет же, прислал народный конт-роль. Только толку то от этого? Пусть хоть вся ревизионная служба армии приезжает. Что принял, то и сдал, за то и отвечу.
Был в магазине, купил две пачки чая из Шри-Ланки. Больше ничего не было.
7 июля. День прошел без скандалов. Написал своим письма и отправил.
Завтра зарплата. Совсем неожиданно обнаружил, что у меня всего лишь первый том Г.Гофмана, а ведь недавно был в продаже и 2-й, а я как дурак, тогда взял в руки второй том и посмеялся, «кто же это возьмет только 2-й том?».
А сейчас кинулся, а их уже нигде нет. Вот что значит идиот.
8 июля. Получил зарплату. Теперь у меня 1030 чеков. Была бы только аппара-тура.
9 июля. Через три дня будет день рождения у сына. Ему исполнится 14 лет. Посмотреть бы сейчас на детей.
«Чижа», которого искали с 4-го июля, захватили «духи» и он находится сейчас в старом Шинданде. Комдив собрал всех старейшин, якобы для дружественной беседы и посадил их под арест. «Духи» моментально отреагировали и рас-положились неподалеку, в Хаджареш.
Молодежи у меня уже 9 человек, еще будет 1 или 2 и все. А насчет вывода пол-ная неясность, которая нервирует больше всего.
Молодёжь расположили в бывшем карантинном модуле госпиталя.
В первый же день нашего нахождения там случилось небольшое приключение. На вечернем построении солдаты обнаружили на трубах, под потолком большого тарантула. Стали охотиться за ним. Сшибли его с труб. Как он высоко прыгает.
Вот переполоху то было. Потом всё же накололи его на иглу. А к таким мелочам как скорпионы уже привыкли и не обращаем на них внимания.
10 июля. Проспал целый день.
11 июля. Сегодня комбат сообщил, что наше направление будет выходить в январе месяце. Значит должны разрешить отпуска. Но! Домой пока писать ничего не буду, подожду еще недельку - другую.
12 июля. Писал конспекты для занятий с молодежью. Сегодня же день привоза товара в магазин.
13 июля. Аппаратуры нет, жаль. Привезли разную дребедень, книги.
14 июля. Купил своим бюстгальтеры, колготки, 2 коробки чая, второй том Г.Гофмана и М.Алексеева.
15 июля. Писал конспекты, фотографировал молодежь.
Будут отпуска или нет?
16 июля. Сегодня буду печатать фото.
Сегодня же показывал стриптиз, правда вынужденно. Пошел в душ, намылился, а вода вдруг закончилась, так и пришлось голому, но в мыле прошествовать по коридору в умывальник. 14 июля нужна была медкнижка, дома все перерыл, но ее и след простыл. Только часа через два вспомнил, что я лежал в отделении, а вот в каком пришлось опять вспоминать, но вспомнил и забрал ее оттуда.
17 июля. Воскресенье. Жара и скука стоят неимоверные.
18 июля. Сегодня прилетают генералы Громов и Вареников, поговаривают что будет решаться вопрос о выводе.
19 июля. Был привоз, а что привезли конкретно, неизвестно, во всяком случае, аппаратуры нет.
20 июля. Вопрос о выводе так и не решен. Его будет решать Москва.
Купил жене шерстяной костюм, за 150 руб., ну и еще по мелочи, сосиски, паш-тет. 200 руб. поменял на «афошки». Написал письмо домой, но ничего конкре-тного сообщить и посоветовать им не мог, разве чтобы жена сама шла в от-пуск.
21 июля. Пришло письмо из дому, все уже устали от этой неопределенности. А решения как не было так и нет.
22 июля. Говорят что завтра должно состоятся заседание ЦК, на котором решится и наш вопрос.
23 июля. Заседание может было, может нет, неизвестно ничего. И средства массовой информации как воды в рот набрали.
24 июля. Воскресенье. Завтра ставим молодежь в строй. А сегодня перебираемся в казарму. Перед этим Саня устроил нам небольшой спектакль. Переодевшись «духами» устроили шум и стрельбу под окнами модуля. Если бы они сделали это со стороны прачечной, то возможно были бы трупы. А так они расположились между нами и казармой. Дверь у нас была заперта, а окна они побоялись бить, на этом они и прокололись. А я, после одной из проверок караула, без автомата уже никуда не хожу.
А дело было так. Как обычно в одну из ночей пошёл проверять караул. Вышел из комнаты, дневальный, удивительно, не спал. Всё таки приучил их нести службу. Вырвал телефонные провода. Прихожу в караулку, а там понятное дело «не ждали». Дым коромыслом. Правда, в караулке находились все, согласно табеля постам. Беру разводящего, идём проверять посты. Первый пост – охрана штаба
и жилых модулей. Часового искали долго. В конце концов мы нашли его спящим в коридоре штаба за дверью. Второй пост – охрана казармы, мед склада. И здесь мы буквально чуть ли не споткнулись о второго часового, который мирно спал на отмостке казармы. Каска валяется в стороне, бронежилет под головой и авто-мат рядышком. Часовым оказался рядовой Юоджикинас. Автомат мы забрали. Я выставил нового часового. Приказал не трогать Юоджикинаса. Пошли проверять третий пост. Это склады, овощехранилище, бпк. Этот оказался хитрее всех. Он спал на табуретке при входе в овощехранилище. Разводящему видимо не улыба-лось застать ещё одного спящего и он якобы поскользнулся, наделал шуму. Ну ясное дело, часовой встрепенулся, успел окликнуть нас. Картина вырисовалась удручающей. Буквально в трёхстах метрах пустыня, высохшее русло реки. И ни какой охраны, кроме нашего караула, больше нет. А с такой охраной приходи и бери нас голыми руками.

25 июля. Последняя неделя этого месяца. Последняя моя надежда на отпуск.
Перебрались в казарму. Новостей никаких нет ,за исключением того, что где-то с 1 августа выводят Кандагар. И на этом направлении остаёмся только мы. А это сразу же сказывается на военной обстановке. В Адраскан уже завезли (Стингер) и реактивные ракеты. Кольцо начинается сжиматься.
26 июля. Был привоз. Но нынче вообще нет ничего, кроме трех костюмов «Ади-дас».
27 июля. Заступаю в наряд. Почты нет вообще. После обеда отключили свет и его не было где-то до часу ночи. Сегодня идет сильная артподготовка, аж стек-ла дрожат. «Духи» стягиваются, чуют поживу, вороньё.
28 июля. Сегодня генерал-майор Кочкин сообщил, что 1 августа правительство решит: или выходим мы, или остаёмся. Если остаёмся значит будет и аппара-тура и всё остальное, отпуска и замена. Придётся ждать 1 августа. ЖАЛЬ! Я надеялся на свой день рождения попасть домой.
Приехал Попов Толя, привёз кассеты и заверил меня, что всё остаётся в силе.
(насчет командировки).
29 июля. Закончил сегодня фотографировать. Сфотографировал В.А.Подстоль-никова с орденом. Задали трёпку замполиту. Он пообещал разобраться, но стру-сил, потому как сам замешан. А ведь и аппаратура была и другие дефициты. А куда всё это ушло – неизвестно.
30 июля. Удивительные вещи начались.
Вчера мы поговорили с замполитом, а сегодня начался детальный разбор с неугод-ными. Комбат по приезде вызвал Богданова и началось. Богданов поехал в воен-торг, сначала ему показали накладные, но когда туда же примчались и начфин, и замполит, и наша дуканщица и все вместе навалились на Сашу, то дело решилось сразу и просто. Документы закрыли и вообще отказались показывать. Зато «показали» здесь.
31 июля. Сашу Богданова комбат с утра начал встряхивать, в чувство приво-дить, чтобы не совался со своим свиным рылом в командирский ряд. Затем вызвал и меня к себе. Там уже стоит Богданов, а комбат, скрупулёзно и даже очень, проверяет расписание занятий. Раньше он подписывал их не глядя, а сего-дня вчитывался в каждое слово, вглядывался в каждую буковку. Спору нет, ошиб-ки в расписании есть, да они и всегда были, но почему?! Именно сегодня?! А по-тому, чтобы мы «быдло», знали свое место. Он теперь мелкими придирками из-ведёт нас. Удивительное дело! До сегодняшнего дня никто из штабных никогда не приходил в казарму и тем более на подъём. А тут на тебе, пачками, приперся замполит, а с ним еще и начфин (он, кстати, является председателем лавочной комиссии). Облом у них вышел. Я своих ребят вымуштровал ,по команде «подъем» они все выметаются из казармы, мигом. Потому как зарядку провожу вместе с ними. «Барахольщики» зашевелились. Всё – таки я прав был когда пи-сал об этом в газету. И ответ по сути дела уже должен быть.
1 августа. Наконец – то август месяц. Встретил я его в наряде.
Ещё одно событие, зуб выдрали. А дело было так. Вчера у меня разболелся зуб. Я пошёл к нашему стоматологу, капитану Струтинскому Мирону, он как всегда был уже под «мухой», но перед началом лечения решил принять ещё и даже мне предложил, но так как это было утро то мне пришлось отказаться, а он сегод-ня уже уезжал по замене и ему было все до лампочки. И вот когда он лечил мне зуб, то запломбировал там осколок своего инструмента. Он наколол десну, вот она и начала нарывать. Новый наш стоматолог, лейтенантик из пехотного полка мигом выдрал мне зуб и сказал, что часа через полтора – два нарыв прор-вало бы и всё пошло бы это вверх, в черепную коробку. Спасибо ему большое.
А Саша историю с дефицитами все таки прошел до конца. Так вот, оказалось, что я приобрёл 2-х кассетник «Панасоник» и у начфина это отмечено. Но, у то-го же начфина почему –то не отмечено, что он приобрел себе «Фишер», забыл видимо. Одна деталь немаловажная. Я приобрёл свой магнитофон с рук, а нач-фин в магазине. Вот так у нас распределялся дефицит. Вот за все эти «шутки» комбат и пытается нас втоптать в грязь, вывести из равновесия и из игры.
Сейчас он сменил тактику. Разговаривает с нами подчеркнуто вежливо, коррек-тно, не повышая голоса. Но сколько в нем злобы, бешенства, будь его воля он бы на месте нас растоптал бы.
Ставит нас теперь перед фактом. Вызывает в 11 часов дня и вопрос «где ваши планы по подготовке к ЦВМУ?». А мы с Сашей впервые об этом слышим. «Вы что, за дурака меня принимаете?, к 18.00 представить мне отпечатанный план»
Что оставалось делать? Отвечали есть и убирались восвояси. Печатать план.
Затем вызывает нас на 23.00. Это ли не издевательство? Вы думаете он нас ждал? Как бы не так. Он преспокойненько спал. А мы стояли под его дверью, как некрасовские ходоки у Парадного подъезда. Офицеры – то его ни в грош не стави-ли, вот он и упивался своей властью над нами.
2 августа. Наконец – то пошёл Кандагар. И сегодня же появились первые «лас-точки», первые раненые. Что – то ещё будет.
Удивительно, но комбат сегодня ведет себя на удивление тихо. А вот мнение о нем нашего «секретчика», прапорщика Сорокиной Лидии, «СУТЕНЁР». Метко и точно, так могла охарактеризовать его только женщина. «Будь я мужчиной, подговорила бы группу и отдубасила бы, чтобы надолго улегся в госпиталь.» Он нейтрализует всех, кто хоть обнаруживал малейшую искру, малейшее желание чувствовать себя человеком, ведь человеком он считает себя и только себя.
«Я ЗНАЮ НЕГОДЯЯ, КОТОРОМУ ОЧЕНЬ ПОДОШЛИ БЫ ВАШЕ ИМЯ И ФА-МИЛИЯ». Как будто бы о нем этот афоризм.
О! Сегодня в магазин поступил магнитофон! Оказывается они ежемесячно пос-тупали. И если бы мы не «возбухнули», то нам бы до сих пор «лапшу на уши» ве-шали.
3 августа. Август уверенно идет своей дорогой. Затеял я ремонт сделать в ка-зарме. По убогости нашей будем красить все в синий цвет и серебрянку. Да помо-жет нам Аллах! В магазине выкупил 4 кассеты, да в долг отдал 175 рублей.
4 августа. Сегодня приехал Борис, привез все то что заказывал. Наконец-то ис-полнилось моё желание, купил всё-таки жене платье, недельку, сумку и комплект украшений. Ребята приехали вечером, все вместе, мы посидели, выпили «чаю».
5 августа. Второй афганский день рождения. Замотался так, что забыл об этом событии.
Сейчас начал делать ремонт. И с Сашей через день ходим в наряды. Больше ни-кого нет.
Говорят что с 15 августа разрешили отпуска. Дай-то Бог или Аллах!
Вот только придется, если что, ехать домой без магнитофона.
6 августа. Сегодня отметили все-таки мой день рождения. Пришли замы, пода-рили роман «Война и мир», а Сурен Вахтангашвили и Саша Богданов подарили по кассете. Спасибо им всем. Посидели нормально.
7 августа. Дежурю по кухне.
8 августа. У Р А ! ! ! Еду в отпуск! Наконец-то! С 15 августа! Написал родите-лям, домой. Но вот почти половину книг придется оставить, пока, здесь.
Готовлюсь к отпуску.
9 августа. Постирал х\б, занимался реконструкцией комнатой для умывания.
10 августа. Занимаюсь ремонтом казармы. Настроение предотпускное.
Вчера был привоз, но из шмоток нет ничего.
Сегодня от нас, из Шинданда, уходит первая колонна на Союз. Итак, из Канда-гара и Лашкаргаха войска наши вышли. А сегодня уходят и от нас. Со слезами на глазах и белой завистью провожали мы наших ребят на Родину.
11 августа. Войска покидают Шинданд. Наша дивизия остаётся. Обстрелы участились. Но это пока наши кидают, скорее всего РИАП на прощание.
12 августа. Показали по телеку как наша колонна пришла на Кушку. Я, пока, за-нимаюсь ремонтом казармы.
Жена уже в отпуске, хорошо что взяла один отпуск, может ещё успею провести часть отпуска с ней. Эх, жаль, грибов ещё нет.
13 августа. Нахожусь под сильным воздействием ожидания отпуска. На ум почти ничего не идет. Мысленно я уже дома. Ремонт ремонтом, а нервы на пре-деле.
14 августа. Отшумело воскресенье. Что-то покажет завтрашний день? А пока стою в наряде. Может это последний наряд?
Немного слов и выражений из рассказа Станислава Лема «Футурологический
Конгресс»:
Новые психотронные средства из группы так называемых бенигнаторов (умили-телей): генодидол, филатропин, любинил, эйфоризол, фелицитол, альтруизан.
Одновременно путем замещения гидроксильных соединений амидныными из тех же веществ были синтезированы: фуриазол, садистизин, агрессий, депресин, амо-комин и прочие препараты биелогической группы, они побуждают к мордобою и измывательству, особенно выделяется врубинал и зубодробин… Все выделения, не исключая предсмертного пота, подлежали регенерации… Деликатесы, синтези-руемые из выделений жильцов… Методы борьбы с демографическим взрывом: уговоры, судебные приговоры, деэротизация, принудительная целибатизация и кастрация (для упорствующих)… N-кг двуодури благотворина и суперумилина с фелициотолом.
… Мистер Харви Симворт – переделывал детские сказочки в порнографические
Истории (Красная Шапочка – переросток,) (Али – баба и сорок любовников) и пр., а потом сколотил состояние, перелицовывая мировую классику. Метод крайне прост: любое название начиналось со слов « Половая жизнь». (… Белоснежки с семью гномами), (… Алладина с лампою), (… Алисы в стране чудес) и т.д. до бес-конечности.
Отрезвин . смвслёныш, внедрец, внутрёха, дворцовать, хрустить, панкать, син-тезить, чуванций, братанций. Евгенщик – евнух, живальня – квартира. Может дрябнем в субботу на притирочку? Новое платье – прыщ. Читать – чтиво и т. д. пастилка – приснилка, бральня – банк. Роботрутень и роботряс. Жирократ – бюрократ Алгебраин. Упокойня - кладбище. Хамант – робот-хулиган. Надуванка – кукла надувная. Придурист – отнюдь не придурок. Дети учатся при помощи ор-фографического сиропа. Кредибилин – кретин-дебил. Трынтравинил. Люминодра-монт – гибрид светлячка, дракона и мамонта. Внушилка. Симпатин пополам с амиколом. Оскорбиновая кислота. Протестол и возразин. Очухан. Оптимистан. Субординал, кооперин концестан, протестол, фарморалин, грехогон, абсолюцид. Аллахол с исламином, дзен-окись буддина, мистициновый нирваний. Воскресин.
О фармадонна! Преклонин. Летанки (летающие танки). Стратегин, генеразол, тактидон, ордерол.
15 августа. Итак мои «прогнозы» не оправдались. Меня не включили в первую партию отпускников. По этому поводу поругался с комбатом зато начштаба успокоил. Говорит, что дней через 7 поедет новая партия. И все-таки обидно, что не в первой партии. Ну да ладно. Не накололи бы ещё раз.
16 августа. Написал жене что буду дома 24-26 августа. Занимаюсь потихоньку ремонтом. Би-Би-Си сообщило, да и наше командование подтверждает, что где-то в районе Пули-Хумри взлетели на воздух артсклады и склады ГСМ. Нанесен огромный ущерб и есть много жертв. По сообщению Би-Би-Си, несколько сот человек. Прискорбно. О масштабах можно догадываться, если судить по обраще-нию к армии, собрать с офицеров и прапорщиков по 50 рублей, а со служащих по 10 рублей.
17 августа. Сегодня улетела первая партия наших отпускников. Эх! Когда же я полечу?
В Пакистане объявлен 10-ти дневный траур. В авиакатастрофе погиб президент Зия-уль-Хак. Изменится ли политика Пакистана?
18 августа. Хоть и погиб Зия-уль-Хак но политика проводимая Пакистаном не изменилась. Сейчас нам даже труднее стало, заставили копать бомбоубежище.
Если не будет инженерной техники, то при таком грунте, это бомбоубежище мы будем долбить не один месяц.
19 августа. Копаемся в грунте, нарвались на старый туалет и пришлось убежи-ще переносить на новое место. Копаем на спортплощадке.
Итак, заявку на паспорта подписали. Значит в среду, 24 числа, улечу.
20 августа. Стоял в наряде. Прибыл экскаватор в помощь, но толку от него ока-залось слишком мало, если не сказать что ни какой. Пробовали и водой увлаж-нять, и ковшом долбить; за целый день сняли сантиметров 5 грунта. Такой грунт только взрывать.
Решили выпить по поводу моего отпуска. Собрались: Усанов, Подстольников,
Вахтангашвили, Богданов и я.
21 августа. «Болел» после вчерашнего.
24.08 – 13.10 От и до был в отпуске, вообще-то хорошо жить когда ничего не делаешь. Отпуск вообще начался необычно. В этот день успели отстоять даже строевой смотр, потому как не было уверенности будут паспорта или нет. Сто-им на смотре, видим наш борт «падает», а паспортов нет. Уже и смотр закон-чился, все разошлись и тут Виктор Алексеевич подъезжает и показывает эти самые книжечки, самые желанные на тот момент. То-то было радости.
Дома был уже 26 августа в 10 часов по Москве. Встретили меня нормально, хотя уже практически перестали ждать. А потом пошли официальные и неофициа-льные встречи. Друзья и подруги. Встречи с родственниками ребят «афганцев».
Во-время отпуска столкнулся с нашим ненавязчивым сервисом в системе «теле-ателье». Пооббивал пороги. А дело оказалось проще пареной репы. Нужную деталь купил в магазине, а ребята из кооператива впаяли её за полчаса. В середи-не сентября собрались все вместе и поехали в Ленинград.
В Ленинграде пробыли до 27 сентября. Сходили в лес, посетили Эрмитаж и Ка-занский собор, побродили по «Пассажу» и Гостиному двору, побывали на набере-жной.
И как это не грустно, пришла пора расставаться. 8 октября я уезжал из дому.
Из Симферополя вылетел в 4 часа утра и в 8 часов утра по Москве, а по местно-му в 11 часов был уже в Ташкенте. В этот же день туда прилетели Усанов и Лучин. Просидели мы в Ташкенте до 13 октября. 13 октября в 13 часов по мест-ному времени мы были уже в части.
Особо хочется описать моё путешествие в отпуск, в Крым.
Моё чудо техники на колёсиках было уже упаковано. В нём разместились все мои книги, чай, кое – что из вещей. Но и этого оказалось более чем достаточно.
Когда приземлился борт, мой багаж в машину, а затем и в самолёт грузили втро-ём. И до Ташкента никаких эксцессов. В Ташкенте был где то в 11 часов, а борт на Симферополь, ИЛ-86, отправлялся в 19 с копейками. Купил билет и решил съездить к Фахрисиамовым немного разгрузить своего мастодонта, так как на ровной дороге он вёл себя послушно, но вот когда появлялись препятствия упра-виться с ним я уже не мог. Вдвоём с водителем еле-еле погрузили его в багажник такси, у машины сразу же задрало нос. Часть книг пришлось оставить. Сразу же вернулся на аэродром, т.к. Лиля уходила на работу. Ждать самолёта оставалось ещё более 2-х часов. Посадка на ИЛ-86 и ЯК-42 производилась с отдельного тер-минала, с площади. Пристроил я свой баул между дверей, нашёл табуретку и стал ждать. Народу никого, все бродят по площади и по аэровокзалу, а у меня тишина. По прошествии некоторого времени стал ощущать понятный диском-форт. А отойти нельзя. Туалет метров за 80, на площади, и народу никого. Но
часов около трёх, возле обеих дверей, стал собираться народ на регистрацию.
На ЯК-42 на Москву. Подошла ко мне парочка, муж и жена. У неё видимо больные ноги, попросили у меня табурет. Я отдал им табурет и попросил присмотреть за своим багажом, так как у меня уже чуть ли не брызгало из ушей. Пулей мет-нулся в туалет, справил все свои дела и даже умылся, заплатив за это 1,50 руб.
Выхожу из туалета, смотрю. Всё и все на местах. Решил перекусить, завернул
за угол, купил сосиску, лимонаду, там же и съел. Довольный собой и жизнью вы-руливаю на площадь. Смотрю и не верю глазам своим. Двери терминала закрыты, людей нет, баула нет, одна табуреточка сиротливо стоит на месте. Я сначала
подумал что заблудился. Зашёл опять за угол. Нет, не ошибся. Выхожу, никого нет, кроме табуретки. Я на стоянку такси. Ведь с таким весом много не побега-еш. Тем более, когда я первый раз грузил с таксистом, то оборвали одно колесо, и стал мой баул трёхногий, кривоногий и хромой. И таксисты никого с таким ба-улом не видели. Я в здание аэропорта, нашёл дежурного милиционера, рассказал ему всё. И пошёл он мне нотации читать. Но дело своё знал. Запросил борт на Москву. Уже на взлётной. Тогда он метнулся через служебный вход в сторону нашего терминала, прихватив меня с собой. Влетаем мы в терминал, и тут я вижу, стоит мой родненький сиротливо, прямо на пороге, дальше не смогли пе-ретащить. Оказывается, моя парочка летела в Москву, регистрация заканчива-лась, меня нети они попросили девчонок из обслуги приютить моего беспризор-ника. И тут уже вступил в дело мусор. Прочитав мне ещё раз монолог о сохран-ности своих вещей, он стал канючить у меня деньги или какой нибудь бакшиш. Потому как посмотрев на размеры моего багажа, он решил что у меня там клад Али-Бабы. И ни в какую не хотел верить, что нормальный человек, по доброй воле будет переть на себе столько книг. Но я его всё же убедил. А вот как я дальше тащил этого монстра, убей не помню. Помню только как я заволакивал его, теряя последние силы, домой, на третий этаж. Назад я уже не рискнул его брать
оставил дома, на балконе.
Надо написать письма, но сегодня нет ни бумаги, ни конвертов, да и сил тоже.
14 октября. Написал письма домой и родителям. Этот день посвящен был в основном вниканию в суть казарменных проблем. Вчера помылся в бане, пости-рался. Приходил Володя Дубров, покалякали малость. Отдал ему посылку от род-ных. Погорелову отдал посылку для Захарченко, он должен ему передать.
15 октября. Занимался окнами в казарме. Занялся подготовкой к зиме.
Ходил в противотанковый за горилкой. На сахар её уже не меняют, не котиру-ется, нужны чеки. Даже свои хотят ободрать.
Приходил Коля Литвинов. Он старшиной в 4-ой батарее. Скоро уже опять пой-дут на боевые, числа 17 октября. А до этого ходили и на «иранку» и в Адраскан, кстати, всего в 13 км от нас. Зажимают «духи».
16 октября. Воскресенье прошло спокойно. Завтра наши уходят на боевые.
Сегодня съел арбуз, а он уже начал бродить. Господи! Как меня чистило! Глаза
на лоб лезли, думал кончусь.
17 октября. Трудовая неделя наступила и снова в водовороте дел.
Начал стеклить окна в казарме. Завтра думаю закончить это дело.
А комбат свирепеет по прежнему, (пуще прежнего свирепеет старуха…). Все забрал в свои руки, даже лавочную комиссию разогнал, распределяет товары как Бог на душу положит.
В отпуска и командировки отпускают только до 10-15 ноября. Почему бы это?
И какому Богу надо поставить свечку, чтобы всё это закончилось побыстрее.
18 октября. Служба наша здесь, пока, никак не изменилась. А об отпусках и ко-мандировках действительно такое распоряжение.
Купил ещё один плеер. Надо ещё купить дипломат. Много кой чего ещё хочется купить, а денег не хватает, катастрофически.
19 октября. Сегодня было партсобрание, как всегда, переливание из пустого в по-рожнее, собрание для галочки.
Идя проверять караул в 2 часа ночи я с теплотой и нежностью вспоминал своих близких. И вообще, после отпуска я часто их вспоминаю и думаю о них.
20 октября. Т И Ф ! делали дезинфекцию в казарме, всё провоняло хлоркой. На-роду очень мало, даже в наряд поставить некого. А колонна сегодня двинулась на Кандагар. Сегодня мои гаврики отличились в карауле, достали где-то курицу, зас-лали Швецова на кухню жарить картошку на гарнир. Неужели им не хватает еды? Ведь питаются до отвала. Никто и нигде так не питается как здесь, и всё равно тянут! Если честно, то ещё ни один караул не прошёл без моих замечаний.
21 октября. Всё идёт по плану. Для солдат запретили увольнения в запас., во
Всяком случае пришла телеграмма запрещающая увольнения.
22 октября. Суббота. Мои «ненаглядные с утра устроили бунт, не захотели бежать на физзарядке. Пришлось поступать по другому. Во-первых, устроил всем небольшой разнос. Затем вызывал поимённо каждого, начиная со «стари-ков», отдавал приказ и вперёд. Когда человека три побежало, то остальные, во главе со мной, припустили за милую душу. Порядок и мир в подразделении был восстановлен.
23 октября. Воскресенье. С утра волейбол, небольшая разминка. Затем начали подгонять и готовить новое обмундирование. Вот армия! Какая может быть здесь подгонка? Из 52\4 рост нужно сделать 44\2 рост. Это же и з д е в а т е л ь-с т в о!!! но нам приказали и пришлось получать это обмундирование.
Вот так то.
24 октября. День как день, прошел нормально, но вот вечер выдался хлопотным, усиленно готовились к приёму большой партии раненых – 20 человек. Это с той колонны которая ушла под Кандагар 20 октября. Они ещё, даже, до места наз-начения не дошли. А что же дальше будет? Сколько нам ещё терять людей?
Начинаю наводить порядок в реабилитационном блоке.
25 октября. И этот день как день, и вечер как прошлый был, с одной только разницей. Подняли по тревоге, забрали все бортовые машины, загрузили боеприпасами и, срочно, пошли на помощь нашей колонне. Снова тот же вопрос, а что же дальше будет?
26 октября. И снова вечером будем принимать раненых – 8 человек. За что? Кому это надо? Ну да ладно, мы люди военные.
Сегодня немного отоварился. Купил кое-что из продуктов: колбасу, одну банку кофе и две банки сосисок. Сало уже доел.
Заходил Саша Погорелов, ему уже прибыл заменщик. Посылку Виталию он пере-дал. Кстати, Виталий также ушел в рейд с этой колонной.
27 октября. Как и рассчитывал, пришло сегодня два письма с фотографией. До- ма все хорошо, и это отрадно. Новостей вроде бы нет. У нас также нет новос-тей, кроме что одного « самострела». Надо писать письма домой.
28 октября. Письма домой отправил.
Проехал по гарнизону. Городков пустых уже много. Повезло ребятам.
Посадил на «губу» Рыжова.
Прошёл слух, что через день – два придут наши из под Кандагара.
29 октября. Каждый вечер прибывают раненые, и не 1-2, а сразу до 10 человек.
Вот и сегодня привезли 10 человек. А ведь скоро снова на боевые, что тогда будет? Сходил в баню, проверил караул, сижу переписываю кассеты.
30 октября. Пришли письма от родителей.
Воскресенье прошло тихо и мирно. Съездил на гауптвахту за Жармухамбетовым, отсидел он у меня 9 суток.
31 октября. Последний день октября. До Нового года осталось два месяца, а там и до дому уже рукой подать.
1 ноября. Ноябрь. А я паскуда ещё поздравительные в Союз не отправил, даже ещё не написал. Вот хохлома.
У нас новости. Можно все деньги, до 2-х тыс. поменять на чеки. Я договорился с Подстольниковым, он пообещал мне чеки, а я ему рублями. Если удастся, куплю «видик».
Итак, пишу поздравительные родным и близким.
2 ноября. Письма и поздравительные написал и отправил. Уже легче. Хотя всё равно, родные получат их после праздника.
Сегодня видел Виталия Захарченко. Его ложат к нам в медсанбат, на боевых его слегка контузило.
3 ноября. Новостей особых нет.
4 ноября. Приходил В.Захарченко в гости. Посидели, попили чаю, поболтали.
Вчера был в ОК дивизии. Приказ подписан 25.10 № 094. итак, я старший прапор-щик.
Прошёл слушок, мы будем выходить в первых числах февраля.
5 ноября. Предпраздничный день. Заступаю в наряд по столовой. Новостей
особых нет.
6 ноября. Наряд отстоял нормально. Происшествий нет. Почты тоже.
7 ноября. Сегодня вручили погоны, а вечером сели, обмыли. Народу собралось по- рядочно: В. Дубров; Н.Литвинов; С. Вахтатгошвили; В. Подстольников; А. Уса-нов; А. Богданов и я. Посидели х о р о ш о .
9 ноября. ДА! ХОРОШО ПОСИДЕЛИ! Сутки пропали бесследно. Отходняк.
Ведь эти строки когда-нибудь прочитают жена и дети! Ух, стыдоба! Как я перед ними буду оправдываться? Как я им объясню? Буду молчать, пока сами не спросят. Вечером пришла почта, получил письмо с фотографией.
10 ноября. Дуканщица ездила на базу военторга. Привезла 7 «видиков», море
1-но и 2-х кассетников «Саньо». Записался на «видик» и на «Соньо» за 161 руб.
11 ноября. Сегодня узнал, что магнитофон за 161 руб. мне дали, а вот «видик» почему то нет. Но может ещё будут, подожду. Приходил В. Дубров. Он тоже
купил за 161 рубль. И тоже имеет виды на «видик». Дай то Бог.
12 ноября. Смотрели у Сурена видеоклипы. Впервые в жизни смотрел «порнуху»
То что смотрел в Германии это житейские истории. А это действительно порнография, и что удивительно, не очень интересно это смотреть. Сначала захватывает, а потом сидишь и просто тупо смотришь на экран. Никакого сюжета, никакой логики. Набор сексуальных приёмов. Потом смотрели боевики, про карате и коммандос. Здесь есть хоть какой-то сюжет. «Командос» коммен-тируется на русском языке, остальные – нет, но всё равно можно уловить нить сюжета. Эти фильмы можно переписать. Разговаривал с комбатом, он сказал
что аппаратура ещё будет, и даже с телекамерами.
13 ноября. Сегодня выходной. Вот блин даю! Заболел «видиком». Проспал до 11 дня, а пишу что смотрел, вообще-то смотрел, только сны. Сейчас сижу, пишу, буду писать письма домой, как никак уже половина месяца прошла.
14 ноября. Трудовые будни – праздники для нас. Письма написал и отправил. Скоро уже ответы на предыдущие письма должны быть. Как они там? Прово-лынил весь отпуск, стекло не вставил. А сейчас там уже холодно.
15 ноября. Отстоял наряд по столовой. Как назло комиссия приперлась.
А через день наши уходят на боевые. По -моему пойдут обеспечивать вывод Кабульского направления. Ведь там уже перевалы закрыты и «духи» дорогу осед-лали.
16 ноября. Сегодня троих отправил в Союз. По морально-деловым качествам.
Бондаренко, Тарасюк, Орехов. Двое из них мои. Так что весь день прошёл в офор-млении документов.
17 ноября. Этих идиотов так и не отправили, почему? Не знаю. Возил их Саша,
Говорит что в среду повезёт опять. А у нас опять генеральный аврал. Завтра сюда приезжает свора разных журналистов. Приходил Володя Дубров, немного посидели, попили «чаю».
18 ноября. Вчера допоздна наводили марафет в расположении в честь приезда журналистов, а их сегодня так и не было, да и кому мы нужны? У нас началась эпидемия гепатита. Уже лежат 5 человек.
Володя мне вчера привёз 6 кассет, а сегодня Гриша Шапиро подарил 2-х томник
«России верные сыны».
19 ноября. Итак, пишу по свежим следам происшествия. У нас уже многое загоралось, но до конца ещё ничего не выгорало. А вот сегодня у нас произошёл пожар, но на этот раз выгорело всё, до основания, в прямом смысле этого слова.
Рядом с казармой загорелся и сгорел до тла медицинский склад.
Что-то вроде паники у меня появилось когда загорелся ближний к казарме угол склада и ветер вроде бы потянул к нам. Вот тут то я и испугался. Пришлось дать команду на эвакуацию оружия и боеприпасов. Поставил людей для полива крыши и стен казармы. Всё накалилось так что вода мгновенно испарялась. Но казарму отстояли.
Пожар начался около 11 часов дня, и за один час сгорело всё. Пожар начался изнутри. И если бы не ошибки при тушении, оперативность, и наличие у пожа-рных средств пожаротушения, в том числе и воды, то склад, в большей степе-ни, можно было бы отстоять. Пожар заметили поздно, пожарники прибыли где-то минут через 40, без воды. Склад был закрыт, на окнах решётки, а когда разбили окна возник сквозняк и пламя разгулялось во всю. Пламя ревёт, все мечу-тся, взрываются баллоны с кислородом, зрелище завораживает и притягивает.
Заступил в наряд по столовой. Получил письмо от родителей.
20 ноября. Начались горячие деньки по восстановлению сгоревшего модуля.
Интереснейшая постановка вопроса. Комдив, полковник Андреев, приказал вос-становить его. Восстановить и точка. Как, чем, его не интересует. А ведь восстанавливать всегда труднее, чем строить заново. У этого модуля все ме-таллоконструкции покорёжило, погнуло огнем и высокой температурой. Попро-буй восстановить первоначальный вид 2-х тавровой балки или швеллера. В усло- виях Афганистана.
Пришлось нам сброситься по 30 чеков и главный виновник, начальник медсклада, поехал в Союз доставать стройматериалы. Какое красивое слово «доставать».
И по моему бесперспективно.
21 ноября. Аналогичное приказание получили мы, уже от нашего комбата.
«Меня ничего не интересует, но модуль восстановить».
Вот это перестройка! В лучших традициях начала 80-х, когда ни кого, ни что не интересовало, но чтобы БЫЛО или РАБОТАЛО.
Нам с Саней дали восстанавливать 4 пролета, полмодуля.
Отвёз на аэродром тех троих, которых отправляли ещё 16 ноября.
22 ноября. Работаем с 6.зо и до 18.оо. Полы мы уже настелили на своей поло-вине, но не они главное. Как я уже упоминал, все металлоконструкции погнуты.
Работаем ударно, ворчи не ворчи, а приказ выполнять надо.
Завтра уезжают наши заменщики и мои друзья: Сурен Вахтангашвили и Гри-ша Шапиро.
Сегодня же готовились к выходу на боевые, и как мне кажется, это будут пос-ледние боевые. Ведь с 15 декабря начинается вывод оставшихся войск. И все пойдут через наше направление. Саланг, да и весь Гиндукуш закрыты, там уже зима и поэтому все войска пойдут мимо нас.
А мы пойдем в арьергарде, в начале февраля.
23 ноября. Интереснейшее заявление прочитал в сегодняшней прессе.
Наджибулла заявил, что, в связи с эскалацией войны вывод наших войск невоз-можен. Что это, шутка? Как его расценивать? Будет ли советское заявление по этому вопросу? Нам только этого сейчас и не хватает.
Ну а мы занимаемся строительством. Вскрыли полы в законсервированном мо-дуле, пролезли в так называемый подвал, хотя это трудно назвать подвалом, передвигаться там можно только лежа, сняли всю внутреннюю фанеру пола
Для настилки полов в сгоревшем мед.складе. Работа под полом адская.
24 ноября. Сурен вчера не уехал. В комендатуре аэропорта зачем то полез через забор, а там его встретила собака, ну и понятное дело, встретила. Вкатили ему два укола, против бешенства и столбняка. Всё таки здорово его собака пот-репала. Сегодня улетел.
Строим, стройка века. Из г… делаем конфетку.
«Духи» активизировались, получили указивку, брать как можно больше в плен наших военнослужащих.
25 ноября. День в делах и заботах, великая стройка продолжается. Дело мед-ленно, со скрипом, но продвигается. В общем не стройка, а порнография.
Только одно полезное дело сегодня сделал, выдал солдатам деньги и купил тель-няшку. Надо писать письма на родину.
В программе «Время» показывали наш, керченский, завод «Залив» и строящийся там супертанкер, атомоход «Севморпуть», а вчера об этом была заметка в га-зете.
26 – 29 ноября. Эти дни ни чем не отличались от предыдущих, да наверное и в будущем будут такие же, пока не поставим модуль.
Дисциплина падает катастрофически, о солдатах писать не охота. Каждый день что- нибудь да отмочат. Сегодня например, дежурный по роте с-нт На-заров вскрыл каптёрку. Ну что там брать? Кроме грязных подштанников там нет ничегошеньки. Все знают об этом. И всё равно лезут.
30 ноября. Последний день месяца. Осталось до февраля 62 дня. Господи! Уже как солдат первогодок дни считаю.
Вывод будет, на подведении итогов командирам частей поставлена задача по подготовке военных городков к передаче афганцам.
Строительство наше движется потихоньку. Каркас уже почти стоит, крыша почти готова. А полы уже готовы.
1 ДЕКАБРЯ. Последний месяц года 1988 – го.
Сегодня зачитали приказ командующего армией о передаче военных городков в период с 10 по 20 декабря. Вывод не за горами.
А нам ещё и обваловкой казармы попутно заниматься.
2 декабря. Работа, работа и ещё раз работа. Восстанавливаем модуль.
А тут ещё одна беда у меня, ОСТЕОХОНДРОЗ! Такой диагноз поставил мне Михно. Это наш хирург, золотые руки, между прочим. Завтра блокаду будут делать.
3 декабря. Зачитали приказ, с 12 декабря убрать и вывести в Союз всех кто не нужен здесь. И солдат, и служащих.
Сегодня мне делали массаж и блокаду, но стало болеть ещё сильнее.
4 декабря. Последняя новость. Мы выходим 22 января. Дойдут ли эти слова до ушей Всевышнего?
Воскресенье, а мы как всегда строим.
5 декабря. СТРОЙКА! Уже все нервы вымотала, а ещё конца и не видно. Короб-ку поставили, а теперь отделкой занимаемся.
Что всё таки за человек, комбат? Всё ему не этак, всё ему не так. А чёрт с ним, как нибудь протяну оставшееся время.
С 12 декабря начнут отправлять женщин. Больных тоже, тяжёлых на эвакуа-цию, легких по своим частям.
6 декабря. Кажется стройка идёт к концу. Ну и нервов она потрепала!
Получил зарплату, 356 рублей. А что от них осталось? 30 рублей за пожар, ин-тересно, а командиры наши сдавали такие деньги или нет? Купил фен, чай и два костюмчика, 200 рудлей отдал в счёт долга. Сам остался только с хоботом от слона в штанах.
7 декабря. Прополз слушок что видиков больше не будет. ЖАЛЬ! Ну чтож такова видимо моя судьба.
Только что с Сашей пришли из бани, ох и славно же мы помылись, ох славно. Тело стало лёгким словно пёрышко, взлетел бы, да гравитация мешает.
А женщины готовятся к отправке, уже точно, 12-го первая партия.
8 декабря. ВОТ ЭТО ДА! ВОТ ЭТО НОВОСТЬ! Есть возможность съездить домой. Эту возможность я не упущу! Чёрт с ними с деньгами! За свой счёт, так за свой, лишь бы своих повидать ещё раз. Повезу целый чемодан подарков полковника Костюкова. Из своих подарков повезу только магнитофон. Итак, дали командировку (фиктивную) на 10 дней. Еду, еду домой. ЕДУ, ЕДУ ДОМОЙ! ВПЕРЁД!
26 декабря. Вчера вернулся из командировки. Побывал дома. Появился неожи-данно, в 12 часов ночи. Эту встречу надо было видеть. Когда вернусь домой опишем эту встречу вместе. А теперь немного о путешествии туда и обратно.
Выехал 10 декабря. Костюков дал свою машину, но всё равно на вертолёт опоздали, опоздали и в колонну. Пришлось колонну догонять. Догнали её уже за Адрасканом. С колонной добрался до Туругунди. Там меня встретил тамошний какой – то чин, подполковник В.Зверев. Он также всучил мне свою передачу.
11 декабря он проводил меня через границу и посадил на поезд до Ашхабада.
12 декабря был уже в Ашхабаде, купил билет на самолёт до Краснодара и в 12 часов дня был в Краснодаре. Дальше самолёт не полетел, не оказалось керосина. До 4 часов дня не мог получить свой багаж, еле успел на последний автобус до Керченской переправы. Ну а там я уже в своей тарелке, дома.
Обратно также не обошлось без приключений. Во первых не было билетов на самолёт из Симферополя, пришлось ехать в Одессу, и то только 22 декабря, а виза у меня до 23 декабря. Короче, так и так опаздываю. Визу продлили до 31 декабря. А вылетели на Кабул 25 декабря. В Кабуле, правда, не сидел, уже вече-ром вылетел на Шиндант. И вот я здесь. А здесь новая забота, обваловка. Обваловка всех жилых помещений.
27 декабря. День как всегда суматошный после приезда и тем более из Союза.
Наведался к Костюкову, поблагодарил его за командировку, передал ему посыл-ку из дому, а за одно выпросил ящики для обваловки и почти всё роздал.
Вечером сходил к В. Дуброву и ему также была небольшая посылочка из дома.
28 декабря. Ночью пошёл дождь и лил целый день с небольшими перерывами.
Привезли ящики, начали обваловку. Вечером разразилась гроза, ливень как из ведра, зрелище завораживающее, такое надо только видеть. Молнии вдали сверкают по всему горизонту беспрерывно, но грома не слышно, т.к. далеко. А потом и до нас добрался. Тучи висят низко-низко и кажется что молнии лета-ют над головой, изредка раздаётся гром. А потом ударил град, затем ливень, короче сплошной потоп. Уже 12 ночи а дождь и гроза не унимаются. Под музы-ку этого светопредставления пришлось топать в баню. Удовольствие самое наивысшее.
31 декабря. Невыполнил я своего обязательства, записывать хотя бы одну строчку ежедневно.
Родные мои! Когда – нибудь вы прочитаете эти строки. Пишу в последний день уходящего года. Уходит год 1988. Для вас этот год был годом тревог и ожиданий, годом надежд и неожиданных встреч. С какими словами обратить-ся к вам в уходящем году? Что пожелать вам в наступающем?
Год Змеи приходит на смену году Дракона. Может для кого то Дракон – это символ могущества, силы; для меня это год крови, огня, смертей.
Чтобы у нас с вами в семье не случилось, как бы не повернулась к нам жизнь, знайте, что я вас люблю, ЛЮБЛЮ, люблю всех, своей, может для вас и неза-метной , мужской любовью. Желаю вам всем в натупающем, да и на будущее, оставаться самими собой. Познавать себя и в этом познании поднимать свои хорошие, сильные стороны и устранять недостатки, не боясь их признавать, в том числе и прилюдно. Жизнь человека – это сплошная, непрекращающаяся борьба между хорошим и плохим. Природа не приемлет пустоты, в природе всё уравновешено, поделено поровну, добро и зло, и в зависимости от того, что бе-рёт верх вырастает та или иная ЛИЧНОСТЬ. Так вот я хочу, чтобы вы, мои ЛИЧНОСТИ, всегда были ими с большой буквы и произносились с гордостью.
ИГОРЬ, ЮЛЯ! Я знаю свою вину перед вами, но не хочу чтобы в ваших сердцах горела ко мне ненависть, ни сейчас, ни в будущем. Я постараюсь загладить свою вину, но в семейном конфликте виноваты всегда обе стороны.
У меня к вам одна просьба: будьте добрыми людьми. Умейте понимать, а зна-чит и прощать, любите людей. Каждый из вас выберет свой путь, и пусть этот путь будет легким, полезным и необходимым.
Все мы приближаемся, каждый к своему, перевалу; кто-то находится в начале пути, кто-то в середине, кто-то подходит к вершине перевала и мои последние слова в этом году будут к тем, кто уже прошёл СВОЙ ПЕРЕВАЛ. Я хочу что-бы они как можно дольше спускались с перевала и путь был лёгким и спокой-ным.
Эти слова – слова благодарности моим родителям. Спасибо им за одно то, что они дали мне ЖИЗНЬ! Плоха ли, хороша ли, но я иду по ней. И то что я прино-шу пользу окружающим меня, это ещё раз спасибо им.
ЖИВИТЕ МИРНО, СЧАСТЛИВО! СЧАСТЬЯВАМ, ДОРОГИЕ МОИ РОДНЫЕ!
ПРОЩАЙ ГОД 1988! ПРОЩАЙ ОДИНОЧЕСТВО!


1989 ГОД - ГОЛ ВОЗВРАЩЕНИЯ ДОМОЙ!

1 января. Новый год вступил в свои права. Встретил я его будучи начальником караула, встречал тем не менее с радостью, ведь это год возвращения домой. Домой двинемся в конце января. Остался всего то какой то месяц.
7 января. Ого! Целую неделю не брал в руки дневник. Честно говоря некогда было. Всё это время было посвящено подготовке к выводу и обваловке. Работаю пока один, Саня ещё болеет. Заходил Володя Дубров, но и у него времени свобо-дного тоже мало. Одно слово: ГОТОВИМСЯ!
Уже подготовлены списки на тех кто выходит колонной и на тех кого отправляют самолётом.
Купил ещё один «САНЬЁ» и спортивный костюм. Должны дать деньги ещё и за январь.
9 января. Подготовка к выводу идёт полным ходом. Сегодня была пробная заг-рузка в самолёт. Для служащих и солдат нашего батальона заказан борт на 29 января. Но возможны и варианты, но только уже в сторону уменьшения.
Да! Это время будет самым трудным. Потому что это последние дни.
11 января. Стоял в наряде по столовой, так вот, сегодня я кормил представи-телей ООН, т.е. офицеров войск ООН. Один из них поляк.
Вечером получил письмо от родных, ещё от 28.12. Две недели в один конец. Это при нашем уровне цивилизации, а что будет в ХХ1 веке? Наверное по месяцу письма будут ходить.
Купил 6 коробок чая, упаковку Si – Si и две банки ветчины. Завтра пойду посмо-трю что привезли из тряпок.
16 января. Прочитал предыдущую запись и усмехнулся. Дело в том, что се-годня я опять же стоял в наряде. За это время особых новостей нет, за исклю-чением «пустяка», как в знаменитой песенке. Сгорел штаб в разведбате, до тла, успели спасти только знамя. Наверное готовятся к выводу, по своему.
Пока идёт всё по плану. Дуканщица убывает в Союз 25 декабря. В этот день, наверное, и дембеля улетят.
Сегодня упаковал всё, остался только телевизор.
23 января. День ото дня становлюсь всё ленивей, всё реже беру в руки тет-радь. Всё ближе день вывода. За это время особых новостей не было.
Двое суток подряд не было света и мы мёрзли. Но вот сегодня свет дали и мы затопили котельную, хорошо.
Магазин уже закрыт, и дуканщица улетает завтра.
У меня осталось 460 чеков, хотел купить автомагнитолу, да видно не судьба. Уже всё упаковал, остался телевизор и на всякий случай одеяло.
Ну а теперь программа моей жизни на оставшиеся СТО лет:
1. Два раза в день купайся в холодной воде, чтобы тебе было хорошо. Купайся, в чём можешь; в озере, в речке, в ванной, принимай душ или обливайся. Горячее купание заверши холодным.
2. Перед купанием или после него, а если возможно, то и совместно с ним, выйди на природу, встань босыми ногами на землю, а зимой на снег, хотя бы на 1 – 2 мин.. Вдохни через рот воздух несколько раз и мысленно поже-лай себе и всем людям здоровья.
3. Не употребляй алкоголя и не кури.
4. Старайся хоть раз в неделю полностью обходиться без пищи и воды – с пятницы (18-20 часов) до воскресенья (12 часов). Если тебе трудно, то держись хотя бы сутки.
5. В воскресенье, в 12 часов, выйди на природу босиком и несколько раз поды-ши и помысли, как написано выше.
6. Люби окружающую тебя природу. Не выплёвывай из себя ничего.
7. Здоровайся со всеми везде и всюду.
8. Помогай людям , чем можешь. Делай это с радостью.
9. Победи в себе жадность, лень, самодовольство, страх, стяжательство, лицемерие, гордость. Верь людям, не говори о них несправедливо и не при-нимай близко к сердцу недобрых мнений о них.
10. Освободи свою голову от мыслей о болезнях, недомоганиях, смерти.
ЭТО ТВОЯ ПОБЕДА!
11. Мысль не отделяй от дела. Прочитал – хорошо, но главное – делай.
12. Рассказывай и передавай опыт, но не хвались, не возвышайся в этом.
БУДЬ СКРОМЕН!
Занимай своё место в природе. Оно ни кем не занято и не покупается
ни за какие деньги – а только собственными делами и трудом.
Порфирий Корнеевич Иванов.
26 января. Ну вот пришла пора и нам прощаться. Завтра улетают женщи-
ны, послезавтра улетает лишний личный состав. А в воскресенье улетают «дембеля».
Министр так и не прилетел, очень мы ему нужны.
Вот сижу сейчас и думаю, что писать? Ничего не лезет в голову, одна мысль, Домой!, К семье! И баста. И чем ближе этот день, тем он длиннее.
28 января. Вчера женщины так и не улетели. Зато сегодня улетели и они и солдаты. Завтра улетят «дембеля». Людей с каждым днём всё меньше и меньше. Дежурю по роте уже сам.
Даже уже писать не хочется, домой тянет ужас.
5 февраля. Всё это время прошло в томительном ожидании. Когда же на-конец!? И ВОТ ОН НАСТАЛ ЭТОТ ДЕНЬ!
Сегодня с утра стоим колонной перед трибуной (как всегда выперлись первыми, все добрые люди прибыли сюда лишь к обеду и до сих пор ещё под-тягиваются, но даже это не омрачает моего ликования), тепло, я только что перекусил и пишу эти строки.
Последних солдат – дембелей отправили 29 января. А с 30 началась ежеднев-ная бомбёжка. Обстрелы каждый вечер, утешает одно, обстрелы не прице-льные, из эРэСов. Завтра двинемся домой, ДОМОЙ!!!!!!!
Настроение у меня сегодня, не смотря ни на что, прекрасное.
Следующие строки буду писать уже в Туругунди, опишу марш.
Был бы фото или киноаппарат всё бы это заснял.
6 февраля. В Туругунди прибыли во второй половине дня и встали лагерем. Грязь несусветная, но к вечеру подморозило. А мы стали приводить себя и технику в порядок. Спали в машинах.
7 февраля. Сегодня двинемся к границе. Работают погранцы и таможен-ники. Работают также и иностранные корреспонденты, они снимают на камеры наш выход.
Всему личному составу от имени МО СССР вручили часы.
ИСТОРИЧЕСКИЙ МОМЕНТ: В 14 часов 30 минут войска 5 гвардейской мотострелковой дивизии двинулись к Государственной границе СССР.
Когда пересекали госграницу к горлу подступил какой – то комок, а на глаза навернулись слёзы. Встречали нас цветами.
Всех нас разместили в казармах.
Я, времени не тратя даром, сразу же помчался в магазин и купил 5 кг селёд-ки, с Саней почистили. Приготовили и сложили в бутыля. Получилось 2 бутылька первоклассного закусона. С великим наслаждением стали её упле-тать и ждать. А вот ждать пришлось недолго. На наше лакомство стали слетаться жаждущие. Но наше условие было жёсткое и ужасное. Каждый кто хотел отведать наше лакомство должен был принести выпивку. Недос-татка не было ни в чём. Отметили, своё возвращение на Родину, на славу.
8 февраля. Ну и началось! Слухи, один нелепее другого, ясности нет ни в чём. То будто – бы здесь остаёмся, то вроде – бы задерживают на 2 – 3 месяца.
Ну что ж, поживём – увидим!
10 февраля. Ясности так и нет, но вот какая – то определённость появи-лась. Будем здесь 2 – 3 месяца.
Да! Не ожидали мы такого приёма. Обманом хотят заставить здесь слу-жить. Оставляют якобы для прикрытия границы, а чем прикрывать? Грудью? Голой задницей? Оружие – то, до последней рогатки, сдали.
И каждый начальник начинает пугать. Взять того – же подполковника Ма-лышева: - начал нам прописные истины глаголить, ставить нас на одну доску с заключёнными и пугать увольнением за дискредитацию звания.
О наших правах и не хотят вспоминать, но каждый раз напоминают о на-ших обязанностях
20 февраля. Настроение такое что и за перо браться не хочется. Что прои-зошло за эти дни? Да практически ничего, если не считать того, что постепе-нно начинают закручивать гайки, да ещё в субботу потребовали сдать списки по составу семьи.
Вот тебе и 2 – 3 месяца!? Сегодня же видел Костюкова. Так вот он сказал, что если поставили в штат, то это плохо и надолго. Ну да ладно, хватить ныть. 2 месяца потерплю, а там держись, чинуши!
Отправил домой багаж, 46 кг и заплатил 18 руб 24 коп.
Да! Чуть не забыл! Не знаю почему об этом я не написал 10 февраля, наверное сильно был взвинчен. Так вот, нас снимала программа «Служу Советскому Со-юзу». Эту передачу обещали показать 26 февраля, насколько это правда не знаю.
Рассказать о Кушке? Она не стоит внимания. Кубанская станица Сергиевская раза в 3 больше этого города. Правда, здесь есть гостиница, рестораны, кино-театр. Кстати, недавно в этом кинотеатре посмотрел японский фильм «Ле-генда о Нараяме». Хороший и яркий фильм.
Офицеры пьянствуют, «путанок» море. Мужики по бабе истосковались так, что за одну ночь с ней отдают «Ориент» или «Саньё». Отдают – то конечно по пьяной лавочке. А мне мои каждую ночь снятся.
28 февраля. Неделя прошла без всяких сенсаций и неожиданностей, за исключением одного: на этой неделе загорелись вещевые склады и горели двое суток, а мы в настоящее время копаемся в этом сгоревшем дерме, ищем зерно.
Написал рапорт на отпуск.
1 марта. Сегодня был на переговорах, соединили только полдвенадцатого ночи. Если учесть разницу во времени, то у них где-то часов девять. Дома всё спокой-но и нормально. Телеграмму, письма и деньги получили. И то хорошо.
Сегодня ещё раз написал рапорт на 10 суток. Отпустит ли?
5 марта. НЕВЕРОЯТНО! Отпустил! Правда до отхода поезда осталось не более получаса. УСПЕЮ!
Успел. Добирался перекладными, сначала до Мары, оттуда по пустыне до Аш-хабада. А оттуда до Краснодара на самолёте, через пролив и я дома.
7 МАРТА. Вот это подарок я своим преподнёс, появился дома утром в 8 часов.
Отпуск провёл хорошо. При мне пришёл багаж, и посылки получил сам. Ну что дома? Дома порядок. Все живы и здоровы, работают, учатся.
16 марта. Так вот, до дома я добрался ровно за 36 часов. А вот обратно доби-рался почти неделю, если учесть, что из дома я уехал 11 марта вечером, а в часть прибыл 16 марта, т.е. сегодня, после обеда, ровно неделя. Здесь у меня без ЧП, и то слава Богу.
21 марта. Вчера заступил в наряд по столовой. Фактически я этот наряд не принимал. Бардак и грязь были несусветные, так в журнале и записал.
Уже второй день идёт мелкий, промозглый, наводящий уныние дождь.
Прошёл слушок, что до 1 апреля нас расформируют. Эти слова да Богу в ушко.
На днях выдадут удостоверения на льготы. Вот пожалуй и все новости.
23 марта. Старуха привет! Секи: вчера в метре офигела, такой Мэн наворочен-ный тащится, а под боком мочалка. Но стрёмная – стон…
- Такие тёлки всегда себе лейбл отрывают!
- Ну так он, ваще: роет, а в меня врубился. Ну фенька полная! Я, конечно, все дела, ну и пристрелилась,
- Номерок взял? Таски будут, если с корефаном пригласит на тусовку, побалде-ем, мочалку позорную забудет.
- Всё замётано. Звякнет, сразу же потащимся.
Из разговора двух юных подруг.
Ну и как, понятно? Нет? И мне непонятно. Хотя говорили, в общем то, на рус-ском языке. Но интересно, интересно в том смысле, что за этим сленгом нет ничего святого, одна «тусовка».
Наших товарищей начинают отправлять к местам службы. Уже получили документы на руки, НО!, как всегда у нас в армии, отставить! До 26 марта. Обидно ребятам.
Сегодня водил своих на фильм «Легенда о Нараяме». Удивительно, но почти все идут на этот фильм чтобы секс увидеть, и всё, а вот трагедии никто не уви-дел, жаль.

1 июня. Это сколько – же я не брал в руки дневник? Два с половиной месяца!
Кошмар!
Ну что написать об этом периоде моей жизни? Многое вместилось в этот период времени, но существенного ничего не произошло.
Из Кушки убыл 7 апреля. Из нашего батальона уехали все, никого не оставили.
Домой прибыл 9 апреля, и целую неделю отсыпался в тишине и покое.
Потом встретился с Володей Дубровым и мы решили с ним ехать в Одессу 17 апреля.
Когда приехали на вокзал то встретились с Романом Шарафутдиновым, так и поехали втроём, нет, вчетвером, с Романом поехала жена.
В Одессе нас встретили ну с «распростёртыми» объятиями, но быстро опомнились и быстренько сплавили нас вСимферополь, в наш родной 32 АК. Здесь нам ещё больше «обрадовались» и быстренько-быстренько сплавили нас в Феодосию в 157 МСД. Самая «торжественная и душевная» встреча была организована нам в нашей родной дивизии. Встречали нас «музыкой пренебрежения и цветами ехидства». В том смысле, что приехали спасибо, но вас здесь никто не ждал, а потому и места для службы ищите сами. Вы мужики закалённые, с Афгана прибыли, вам и карты в руки.
Вот и приходится нам мыкаться и мотаться, соваться во все двери, может есть где местечко. Но все места заняты, и предлагают нам ехать в отдалён-ные гарнизоны. А кто после такой службы согласится ехать « к чёрту на ку-лички».
Короче, сплавили нас в отпуск, после отпуска 1,5 месяца, а там за штат, полу-чи 50 рублей за звание и бывай здоров.
Вот сел писать, а не могу. За спиной работает телевизор. Уже неделю работа-ет съезд. Говорят много, мнений много, но ведь это пока слова. А нам – то дела нужны. Но вообще – то съезд проходит действительно по боевому.
Но вот смотрю я в зал и не вижу там ни одного прапорщика – депутата, вся армейская иерархия представлена, от курсанта до маршала, и ни одного пра-порщика. И вот глядя и слушая съезд я всё больше прихожу к уверенности в том, что прапорщики – это пасынки в Вооруженных Силах, не любимое дети-ще, а именно пасынки. Именно эту мысль я хочу в дальнейшем конкретизиро-вать, оформить небольшим документом и послать в средства массовой инфо-рмации. Эту работу я должен закончить до входа на службу, т.е. до 13 июля.

Ну вот на этом, мне кажется, и заканчивается моя литературная практика. Ещё несколько строк и я отошлю этот дневник в «комсомолку», а там будь что будет. Может кто и приедет, посмотрит наше житьё, хотя зачем ехать не одни мы такие. Решение, отослать дневник, пришло внезапно. Решил от-дать его в редакцию, может заинтересуются им. Если решат напечатать, то одна просьба, не называть фамилии А.Богданова и Костюкова. Всё остальное можно печатать без изменений, ну, может кто ещё литературно оформит.
Решение это пришло после долгих раздумий и поисков правды, после решения правительства о сокращении армии.
Если здравомыслящий человек внимательно прочитает его, то он невооружён-ным глазом увидит всё несоответствие социальной справедливости нашего об-щества. Возникают тысячи « почему»?
Почему, тот кто больше получал на службе, получил больше льгот?
Почему, прапорщик по увольнении со службы, не имеет права на санаторно-курортное и обычное лечение по линии Министерства Обороны?
Почему, офицеры и в запасе оплачивают жилплощадь на льготных условиях?
Почему, офицеры за штатом и по увольнении, даже именно сейчас, будут по-лучать и по штатной должности и по воинскому званию в течении целого года.
А прапорщики только по воинскому званию, а ведь это 40-50 рублей, да и то не все категории. А ведь и у них семьи есть. И служат они наравне с офицерами.
Почему такое недоверие к прапорщикам? Почему их бросили на полдороге? От солдат оторвали, а к офицерам не приблизили.








12 декабря 1989 года. Незабываемый день. День положивший конец моей воен-ной службе. После долгих мытарств и доказательств того, что я тоже чело-век, а не верблюд, я всё таки уволился из ВС. И притом с пенсией.
123 рубля 75 копеек. Где-то, видимо, не дослужил полдня, до 124 рублей.
А всё – таки здорово! Пенсионер в 39 лет.
Как я писал, в отдельной тетради, весь декабрь мы работали в городе Одессе, городе каштанов и куплетистов. Зарабатывали стройматериалы для коопера-тива «Мечта» возглавляемого бывшим начальником цеха, бывшего труболи-тейного завода Мазолёвым Владимиром. В этот кооператив я пришёл по про-текции моей жены Танечки. Дело в том, что до сегодняшнего числа я был ни кем. Ни военным, ни гражданским. На гражданскую работу не брали с воены-ми документами, а военным я был вообще не нужен. Как сказал один кадровик, вас таких здесь много, и потому решайте сами свои проблемы.
В кооператив я пришёл где-то осенью.
Первое время всё было хорошо и прекрасно, были хорошие заработки и большие премии. Доходное оказалось дело, крыть крыши, тем более что и материал был свой, в Одессе заработали.
Но с некоторого времени мы стали замечать, что и наш председатель стал ре-же нас навещать, и заработки упали, хотя дело наше постоянно расширялось. Строили гаражи, ложили стены, штукатурили, ставили заборы, укладывали плитку. Работали по всему городу, а на з-де «Альбатрос» так с особым удоволь-ствием. Ремонтировали крышу одного из цехов, напротив заводоуправления. Так вот там в обеденный перерыв мы наблюдали картинки из сексуальной жиз-ни начальника 1 – го отдела завода с какой то потаскушкой. Нам с нашей кры-ши открывался изумительный вид на всё что происходило в этом кабинете. И нам не нужны были ни какие порнофильмы, полный набор услуг. Мы усажива-лись на парапет крыши и ждали сеанса.
Вы думаете что они испугались, застеснялись увидя нас? Нисколько! Даже штор не задергивали. Продолжалось это в течении недели, пока мы работали на этой крыше. И не единожды мы видели этих действующих лиц на террито-рии завода и в столовой, ни тени смущения.
Но, вернёмся к проблемам в кооперативе. Многие ребята стали уходить из ко-оператива, слишком многих мёртвых душ мы стали обрабатывать, якобы для того чтобы было больше свободных наличных денег.
В конце-концов мы наконец-то узнали, что наш славный председатель, в тай-не от нас, а значит и в ущерб нашим интересам, занялся цветным металлом и ещё каким-то сырьём, которые доставал на з-де «Витязь», т.е. на бывшем труболитейном. Создал при кооперативе ещё одно коммерческое предприятие, которое возглавил, формально, его лучший друг Гулько, который и доставал на этом заводе всё им необходимое, в т.ч. документы.
В один прекрасный момент, летом 1990 года, наш Мазолёв прикатил к нам на престижной «девятке». Откуда у него такие деньги? Ведь нам зарплату стали задерживать, платить нечем!
Собрали собрание. И вот здесь он нам и выдал, всё на чистоту. Он нам откро-венно поведал о том, что, кооперативом он заниматься не хочет, что у него уже есть своё дело. И тогда мы вчетвером: я, Володя Белан, Володя Фигурин и Слава Летях решили его прижать, по закону. (Господи! Какая наивность!). На- писали в горисполком о его злоупотреблениях и о закрытии кооператива. Но! Большинство решило:- кооператив не закрывать, письмо отозвать, т.к. Маза-лёв клятвенно всех заверил что он с новой силой и энергией возьмётся за общее дело. Поверили. А напрасно. В тот момент его нужно было давить до конца. Но, членов кооператива остался только костяк, т.е. нас четверо и ещё Фёдор Щербаков, но он жаждал власти и потому оказался в противоположном лаге-ре.
И тогда мы вчетвером решили вклиниться в бизнес председателя, т.е. решили взять у него своё, кровно заработанное. Поймали его и в его же машине с ним поговорили. Он и не думал ничего отрицать. Мало того, он сразу же пообещал нам 50 % от своих сделок. Ну мы губы и раскатали. Впредь наука будет.
Не долго думая, председатель собирает собрание и докладывает ему, что дела в кооперативе из рук вон плохо. Долг кооператива достиг 315 тысяч рублей, а эта четвёрка;- и показывает на нас, решила заняться рэкетом по отношению к нему, председателю. И раз такое дело, то он делами кооператива заниматься отказывается, ему нужен сопредседатель, которому он будет помогать сове-тами. Ну мы быстренько Фёдора и выдвинули в сопредседатели, тем более что он сам туда, у очень, рвался. Неужели ему дураку не понятно, сто теперь с него будут требовать погашения задолжности в первую очередь. Ну а мы вчетве-ром написали заявления об уходе, на что очень рассчитывал г. Мазолёв.
Расчёт был выдан тут же.

1 декабря 1989 г.
Я ещё не знаю как назвать эти записи, то ли это будут Письма к моей Татьяне, то ли Одесская подорожная.
Во всяком случае постараюсь писать всё что увижу и услышу, ибо весь декабрь полностью мне и моим товарищам предстоит провести здесь, в Одессе, на рубероидном заводе, или как он ещё громко именуется «Одесский комбинат кровельных материалов».
Прибыли мы в Одессу сегодня утром. Сходили на комбинат, устрои-лись с жильём. В этот же день мы с Володей Фигуриным пошли рабо-тать с 4-х часов., и так 4 дня, а затем выходной. Раскидали нас по 2 че-ловека.
Каковы первые впечатления?
Неописуемые! И здесь ещё работают люди? Не с чем даже сравнивать, ни с 1913, ни даже с 1905 годами. Забытая эпоха, Х1Х век, самый ужас-ный примитив, рассчитанный на интеллект приматов.
2 декабря. В цехе грязища, оборудование допотопное, сквозняки, смрад.
Впрочем сквозняки в этом цехе благо, без них задохнулись бы от смрада.
Какая там к чёрту механизация и автоматизация! Из всего этого благо-лепия имеется только совковая лопата да дрын, которым вылавливают куски картона из ванны со смолой. Чисто преисподняя. И этот комбинат даёт прибыль! Сегодня же меня отчитал начальник цеха за наруше-ние техники безопасности, за то что ведром залез в ванну со смолой. Да там одно только появление в этом цехе уже грубейшее нарушение ТБ и всех санитарных норм. Там людям надо ордена давать только за одно появление в этом цехе., в цехе Стоят три линии по производству рубероида, на каждой линии должны работать по 4 бригады, в каждой бригаде по 6 человек. Так вот, из этой, почти сотни человек работают более-менее 2 бригады. Остальные, временами, уходят в загул, притом с завидным постоянством и притом очень часто. Комбинат постоянное пристанище настоящих бомжей. Спят прямо в цехе.
Столовую оценивать не буду пока, не был ещё, мне хватило сегодня буфета. Боже мой! Какая убогость. Картина маслом.
Буф етчица положила котлеты в тарелку и с тарелкой в руках носится по буфету, ищет подручный материал чтобы разогнать тараканов. Аппетит после этого на нуле. У Гюго есть «Чрево Парижа», а я уже знаю, что есть «Клоака Одессы».
3 декабря. Опишу немного нашу ночлежку, то бишь гостиницу 3-го раз-ряда «Авто».
Гостиницу и комбинат разделяет еврейское кладбище.
Итак, комната № 309. 4 разнокалиберные кровати. Мне досталась с панцирной сеткой (чего терпеть не могу, после афгана). Обои серо-голубого цвета, искусно оборванные по периметру. 3 стула, на одном из которых сидеть можно с опаской. Шкаф и развалившиеся тумбочки. Дверь окрашена в серо-слоновый цвет и действительно «немного с продрисью». На двери плакат по пожарной безопасности и внизу пожелание: «Желаем вам приятного отдыха».
Если это гостиница 3-го разряда, то видимо есть и 4-го, только это и утешает.
Пора познакомиться с моими товарищами: Володя Белан, Федор Щербаков, Пётр Клентух, Юрий Таскаев, Юрий Дурбажев, Григорий Григорьев, Володя Фигурин.
4 декабря. Сегодня последний день нашей смены. Умотался за эти 4 дня капи-тально. Часов в 9 присел отдохнуть под стенку, возле батареи, но на конвейере долго не посидишь. Пришлось встать к конвейеру, и на то место, где я сидел, минут через 5 откуда то сверху хлынул поток кипящей смолы. Когда я это увидел и представил себе что могло случиться, у меня мороз по коже.
Два раза видел во сне мою Татьяну. Первый раз в образе Венеры явилась, а во второй раз уже на бытовом уровне. Я как будто бы мыл корову со шланга, а она была грязная, вся в навозе, и тут приходит Татьяна, какая то вся поникшая, виноватая.
Сегодня же водил ребят по Одессе. Купил две книги, четыре пластинки. Напи-сал домой письмо, завтра отправлю.
Чёрт! Ну и Одесса! В ночлежку, то бишь в гостиницу 3-го разряда, после 24 ча-сов не попадёшь. Захочешь помыться, так и здесь нужно терпение. Со времён «12 –ти стульев» Ильфа и Петрова в водоснабжении Одессы никаких перемен. А тут ещё штаны после стирки слиплись от смолы, умора!
5 декабря. Свой первый выходной провёл так: в 10 утра встал, сходил на почту. После этого позавтракал и устроил банно – прачечный день. Затем читал, наводил порядок в комнате. Что ещё? А! спал, точно, даже не брился в этот день.
Тань, это ты виновата, тебя нет рядом и всё, опустился человек.
6 декабря. Надо съездить в штаб округа.
В штабе округа пробыл почти весь световой день. Наконец-то! Свершилось! Я уже не военный, а сугубо гражданский человек. Приказ об увольнении, на пенсию, подписан ещё 9 ноября, № 071. Но, ведь если бы я не поехал, то выписка из этого приказа пролежала бы до конца года, как минимум.
Кажется решился вопрос и выплатой выходного пособия. Был у финансиста округа, он подсказал два варианта решения моего вопроса. Первый – они платят всё из своего кармана; второй - ищут лазейку, всовывают меня туда и оплачивают. И это всё потому, что я с июня месяца не состою ни в одном штате, потому как прапор, не положено.
При мне финансист звонил в Симферополь, вышел на Борисова и полюбовно остановились на втором варианте как более безобидном. Срок исполнения 3 дня. Посмотрим.
На работу в ночь.
7 декабря. Работа шла более-менее хорошо. Вот только мысли ночью одо-левают.
Кажется я так до конца своей жизни и останусь капитаном «Летучего го-лландца». Правда это разные вещи, но во мне они соединились намертво. Капитан Никто на призраке гонится за таким же призраком. (Капитан Немо – капитан «Наутилуса»; «Летучий голландец» - призрак).
Танюшку можно понять и простить, но вот себя я не прощу никогда. Что мне стоило в 1984 году выскочить из автобуса, а не орать. И всё было бы по другому.
Таня права, ребёнок должен быть желанным для обоих. Для ребёнка, если он появится, одинаково плохо если он для кого – то будет нежеланным, и вдойне плохо, если он появится вопреки желания матери.
Лучше уж гоняться за призраком.
Судьба моя! Звезда моя! Дай ответ мне, за что ты сурова ко мне!
Вот только жалости мне не надо!
8 декабря. Решено, я еду в Керчь 10 декабря после смены. С рабочими договорюсь
Опять предстоит ночная смена и опчть, уже сейчас, разное начинает тесни-тся в голове.
Любил ли я? Да! Любил и люблю, люблю так, что готов даже убить, но лишь бы она принадлежала мне. Сейчас моя буйная фантазия рисует только тём-ными красками, сердце болит, и лишь разум ставит всё на свои места. Без неё мне уже нет смысла в жизни.
Был ли я любим? На этот вопрос я не могу ответить.
Дети? Но их всегда, в большей степени, воспитывает мать. Первая жена не запрещала мне общаться с ними, но и только. И поэтому они вспоминали меня только тогда, когда я им опзвоню.
Жёны? Одной было просто безразлично с кем делить ложе и всё остальное. Другая, помытарившись со своими чадами, увидела во мне опору в старости.
Из этого следует. Что я для них был сожитель, надёжный, среднеобеспечен-ный.
Кем же я стану для Татьяны? Да и допустит ли она меня в свой внутренний мир?
Что бы там ни было, это для меня последняя пристань. У меня появилась Женька, шалунья, которой я отдам всего себя, без остатка.
ЭТО МОЯ ПОСЛЕДНЯЯ ПРИСТАНЬ!
Господи! Ещё ночь впереди. Горько, но факт, я действительно Немо.
Таня! Прочитав эти строки не обижайся, это не упрёк тебе, я подвожу итог своей жизни.
9 декабря. Спал как убитый, вчера, до 4-х часов вечера. Затем съездил в предва-рительные кассы, купил билет на 10 декабря. Что там делают мои девочки?
Женю уже наверное забрали в деревню.
Да, слишком неожиданно для них я ворвался в их мир и быт. У Тани он отла-жен на протяжении многих лет. Слишком многое ей приходится перестраи-вать, от многого приходится отказываться. Но я не хочу терять её во второй раз, не хочу! Не знаю нужен я им или нет, но я буду стараться.
Неужели я становлюсь брюзгливым и недоверчиво-подозрительным, слишком субъективным? Или у Танюши наступило время критического осмысления нашего совместного бытия? Если это так, то её выводы не в мою пользу.
Ну и пусть!
Итак, сегодня последняя смена. Все дела улажены, билеты куплены, мысли-думы бегут, мелькают, спокойно жить не дают.
Прожив 17 лет с двумя жёнами, я как-то был к ним равнодушно-спокоен, а вот с Танюшей совсем по другому, как будто бы вернулась моя юность. Только с той разницей что не нужно назначать ей свидания, да и в кино не всегда выта-щишь. Сегодня я самый счастливый человек, потому что сегодня я сяду в поезд и поеду к своим Танюшке и Женечке.
11 декабря. И вот я дома!!! Забрал Женечку из детсада, катались с ней на льду, ждали маму. Она появилась, но нас не узнала, хотя и обратила внимание, при—шлось окликнуть. Наконец-то мы встретились, увидел Танюшку и все мои страхи и сомнения исчезли, я видел её глаза, видел лицо, оно прямо светилось от радости. Да и у меня тоже.
У них здесь всё хорошо, не болели, вот только скучали без меня, так же как и я без них. А Женечка так и не отходила от меня ни на шаг. Забралась ко мне на руки, так и сидела, тесно прижавшись ко мне. Подарку очень обрадовалась, мы сней сидели целый вечер и дуэтом пели и играли. Она на рояле, я на гармошке, прелестный дуэт.(Как только выдержали этот концерт соседи?).
Как я рад встрече!
Из Одессы я сразу же заехал в Симферополь. Борисова не было, принял Верна-ков. Начал разговор сразу с крика. Когда я попросил его не орать, он выгнал меня из кабинета.
12 декабря. Был в Феодосии, отдал выписку о своём увольнении, но расчёт будет завтра, так как наша бюрократическая военная телега трогается нехотя, со скрипом. Начальника вещ.службы Осипова не было, был в наряде, но тоже обещал сделать расчёт. Итак, придётся ещё ехать завтра, притом после обеда.
Сегодня теплее, чем вчера. Вчера, когда я вышел из поезда, было морозное утро, со снежком. Автобус, не доезжая до села Богатое, сломался, я мигом перебрал-ся в идущий следом до Феодосии, а от Феодосии добирался на попутке.
А к нам с Танюшкой действительно вернулась молодость.
13 декабря. После обеда ездил в Феодосию. Получил только расчётные, а вот за имущество так и не смог получить, потому что Осипов ушёл домой после наряда, а справку закрыл в сейфе.
Расчётных получил 2 оклада: 540 рублей, 60 рублей премиальных. 20 рублей высчитали за паёк, но зато надо получить ещё у Демченко 30 рублей пайковых. Пошёл ставить печать к НШ, Николенко, надо запомнить, так тот тоже сразу же в крик. –Накаком основании я писал жалобу, а потом стал копаться в моей личной жизни, моральный облик ему мой не понравился. Какое им дело до моей личной жизни? Свою бы мораль рассмотрели получше.
14 декабря. Сегодня не поеду в Феодосию. Вася Демченко едет за получкой, так я попросил его получить и мой расчёт, только чувствую, не получит он его.
Купил билеты на Одессу на 16 декабря, а как не хочется уезжать.
Точно, не привёз Вася моих денег, знал же я, ну да ладно, завтра придётся ехать самому.
Погода стоит прекрасная.
15 декабря. Съездил в Феодосию, но расчёт так и не получил, теперь не было начфина, а может это и к лучшему. Посоветуюсь с Танюшкой. Ведь с меня хотят высчитать за «афганку» 287 рублей, практически половину моих расчё-тных, если не сдам её.
Забрал Женечку из садика и поехали с ней в деревню, Таня завтра и послезавтра работает. В деревне всё в порядке, Артур растёт. А как заревновала меня Же-нечка, когда я захотел с Артуром покалякать. Обхватила меня за шею и закры-вает от меня Артура. Маленькая моя глупышка! Я же не променяю тебя ни на какого Артура.
Видел на рынке Тоньку, но сделал вид что не замечаю её.
16 декабря. День отъезда. На улице ветер сильнейший. Таня будет ждать меня на работе. Уже собрал свой рюкзак. Таня уже дважды видела Мазолёва. Почему он до сих пор не уехал? Он должен был отвезти ребятам зарплату ещё дня два назад. Может он сегодня со мной поедет? Если это будет так, то возможно я успепю деньги Танюшке передать. От родителей нет ничего. У т. Нины поя-вился ещё один пылесос, Эдик. Что-то непонятное и нечистое творится с ним и его возвращением со службы. Ведь ему ещё целый год служить. Ну да это их проблемы.
А о нас с Татьяной уже расходится сплетня о том, что мы, якобы, по субботам и воскресеньям торгуем на рынке джинсами и «варёнкой».
Поистине, подлость безмерна.
Подлость – безмерна, глупость – беспредельна, злоба – прилипчива, а зависть – захватывающая.
17 декабря. Воскресенье.
Приехал в Одессу без приключений. Вот только изжога мучила. Мазолёва не было и со мной его не было.
Ребята почти все на месте. Федор и Григорий на смене. Попал как раз на яичницу.
О эти яйца! Пардон! Может это слово режет дамам слух?
О эти куриные фрукты! Вас нужно воспевать в стихах и прозе, с вас надо пи-сать портреты и натюрморты, петь вам песни и рассказывать сказки, впро-чем, сказки уже есть. А всё остальное нужно срочно восполнять. Что бы делал без вас командировочный люд?
А мне эти яйца уже во сне снятся. На смену мне к 16.00.
Отработал хорошо. Домой, вернее в ночлежку, и не иначе, вернулись в 0.30.
А здесь уже сидят, ждут. Ну ясное дело. Раздавили Змия, поговорили о полити-ке и спать.
18 декабря никуда не ходил, с утра немного болела голова, но потом прошла.
По дороге на работу зашёл на почту, получил письма от Танюшки. Пока было свободное время «не было битума» читал их.
Ах Танюшка, Танюшка, милая моя девочка. Если бы я получил их раньше, я бы не так беспокоился.
Да-а! зато потом конвейер на мне отыгрался, порыв за порывом. Как следствие и результат, план не выполнили.
Зато с Танюшей поговорил.
19 декабря. Ездил в штаб ОдВО, Разинкина не было, на партконференции засе-дал, придётся ехать завтра
Побегал по магазинам, но ни чего не купил. Да! Чуть не забыл, приехал Мазолёв привёз деньги, половину отослал жене. (Таня! Жена это ты).
На работе ухайдокался, сил нет! Сорвало кран, каолином залило весь пол, по-рыв за порывом, как обезьяна вверх-вниз мотался с ключом, открывать и закры-вать этот грёбаный кран.
«Слава труду» - такой лозунг, как издевательство, выложен при входе на этот комбинат. Наступает ХХ1 век, а здесь самое настоящее рабство, притом узаконенное. Здесь всех всё устраивает, БОМЖей работа и ночлег и потому никаких претензий. А начальство устраивает такой контингент и такое положение вещей.
Сегодня крышкой тумбочки грохнуло мне по пальцу ноги. Больно-о-о!
20 декабря. Вот и замкнулся круг.
Был сегодня в УК ОдВО, вернее попытался туда попасть. Даже пропуска не да-ли. По телефону мне сказали, чтобы здесь я больше не околачивался, а позванивал бы из Керчи.
В прямом смысле, из меня хотят сделать идиота. Даже будучи военным не так то просто дозвониться до «Диалога» - Симферополя, а уж о «Витязе» - Одессе оставалось только мечтать, с ним соединяют только по списку. А кто мне, сугубо гражданскому, предоставит служебную связь, да ещё куда? На «Ви-тязь»! Абсурд!
Походил по городу, по магазинам. Что ни спросишь – нету!!! Так хорошо, легко, ни каких проблем. Ни чего не купил. А нет вру, купил 2-х томник А.Беляева «Старая крепость» и две кассеты.
Зашёл в какую то харчевню, был грибной суп и ещё что то. Заплатил трояк, а эффекта ни какого, только кошелёк легче стал.
Сегодня работаем последнюю смену!
. 21 декабря. Законные выходные. Бродили с Володей Фигуриным по городу. Купил жене колготки и, опять, 2-х томник К. Тулябергенова «Дастан о каракалпаках». Я наверное разорюсь на книгах.
Танюша, милая, не ругайся. Честное слово, отработаю..
Завтра поеду в военную прокуратуру. Узнаю что к чему, если будет возможность то оставлю заявление и пусть уже они разбираются. Мне нужны деньги. А не заверения.
Были в музеях: археологическом и художественном. Не блещут музеи ни шедеврами, ни обширностью экспозиций. Оба музея обошли за час.
Одесса грязный город и воздух тяжёлый, какой то отравленный. Пока бродили сегодня, голова разболелась.

22 декабря. Был в прокуратуре округа, посоветовали написать заявление на имя прокурора, а прокурор Симферопольского гарнизона посоветовал обратиться в суд. А я, наверное, поступлю следующим образом. Напишу ещё раз в штаб, и ис-ходя из их ответа буду соответственно поступать.
Купил Танюшке и Женечке по костюму, купил, а теперь думаю, подойдут ли?
Впечатления об Одессе не из приятных.
Сейчас буду писать письмо своим девочкам. Женечке купил клипсы и книжку, по которой будем с ней учиться читать и говорить правильно.
До отъезда и встречи с вами осталось ровно семь дней.


Август 2004 г.

Ну здравствуй, здравствуй уважаемый!
Это сколько же мы с тобой не виделись? Лет 14 – 15 это точно. Ох как много воды утекло, сколько всего свершилось и сколько всего не получилось. Если бы в то время я встал на путь рэкета, то может сейчас был бы человеком. Но ис-тория не терпит сослагательных наклонений. А ведь была такая возмож-ность. Но мы всё-таки законопослушные граждане и слова такого, рэкетиры, мы не знали. Мы – это Белан, Фигурин, Лях и я.
Когда мы почувствовали, что Мазолёв нас надувает, решили поговорить сним. Он с нашими доводами согласился, признался, что у него уже давно есть дочер-няя фирма, что с кооперативом он может завязать в любой момент, даже вы-платив все долги (откуда они взялись?). И мы договорились, что он берёт нас в долю, 50\50, и что ближайшая задача, перегон СуперМАЗа в Польшу. Ну мы уши то и развесили. А он на первом же собрании кооператива нас и засветил, так сказать. И сколько мы после этого ни доказывали этим долбанным членам ко-оператива, что председателю плевать и на кооператив и на нас впридачу, эти члены встали горой за Мазолёва. Он попросил себе со-председателяи туда рва-нул Федя Щербаков. Ну мы его утвердили в этой вожделенной для него долж-ности а сами вышли из кооператива. Расчёт получили здесь же, хотя в кассе не было ни копейки. С нами он рассчитался из своего кармана. А где то месяца через полтора, Мазолёв объявляет своим членам, что денег нет, долгов валом и потому он закрывает кооператив. Даже не знаю, получили расчёт остальные или нет. Но они сами к этому шли, мы их предупредили честно.
А мы вчетвером стали бегать по шабашкам и в январе 1990 года мы разбежа-лись.
Я подался в Союз воинов-интернационалистов, которым, в то время, руководил Юра Савченко. Комитет располагался на ул. Кирова, 77 напротив СРЗ, а копе-ратив «Память» в Старокарантинских каменоломнях, на Семи Ветрах. Реши-ли делать блоки для строительства. Готовили площадку, проводили эл.энер-гию, мастерили водовод. Место классное. На холме, рядом море. Соседи рядом грибы выращивают, завозят станки для производства из пластмассы. В основ-ном здесь я работал с Андреем Фалеевым.
Нам, т.е. афганцам, исполком выделил участок земли в Капканах под строите-льство котеджного посёлка. Нам нарисовали план посёлка, эскизы котеджей.
Свой стройматериал, своя стройбригада. Чем не перспектива? Сказка! Сдали взносы, вступительные и первоначальные. Дом , т.е. коттедж, 2-х уровневый вырастал в моих глазах и осталась самая малость чтобы это превратилось в реальность. Комитету шли дефициты, выделялись деньги, жизнь кипела. Вот только мы этой манны небесной в глаза не видели. Ни дефицита, ни денежной помощи. Зато в один прекрасный денёк, где-то осенью 1990 г. мы узнаём пренеп-риятнейшее известие; наш славный председатель, кстати тоже афганец, Ю. Савченко исчез со всеми нашими дефицитами и взносами. (так шло накопление первичного капитала). Нам с Татьяной немного повезло. Купили стенку и плитку в ванную (плитка оказалась браком). Я с этой плиткой помучился, пока её выложил.
Накрылся наш городок и все мечты медным тазом.
Правда в последний момент Савченко выхлопотал мне участок в Мичурино по ул. Скасси, 28. Оказывается эти участки по этой улице, Савченко давно уже провёл по исполкому для себя и своих прихлебателей-подельников. И в результа-те, вся эта банда испарилась неизвестно куда, и сейчас на этой улице один мой сарай на огороженном участке.
Так и похерилась моя надежда и мечта. И вот уже 14 лет я живу этой Надеж-дой и Мечтой.
А 21 апреля 1990 года мы с Танюшей официально скрепили свой союз. День был тёплый, но ветреный. Этот день запечатлен на киноплёнке. Интересно, а где была в это время дочь?
Удивительно! Но я почему – то не задумывался о будущем. Видимо решил, что мне, как ветерану, будут подносить всё на блюдечке.
Гордыня заела, нет – гордыня обуяла! Глупец! Слепой!
В этом положении, в котором оказались мы с Татьяной, я виноват полностью и безоговорочно. Посчитал себя всёзнающим суперменом!
Господи! Чего только не было в нашей жизни за это время!
И страховые компании, и «Свитязь», и «чёрное золото», и многое-многое дру-гое. Сколько напрасно денег вбухал. А в принципе их бы потом государство по-заимствовало бы. Но всё равно обидно.
Затем наступил период стабилизации, для семьи, во всяком случае, потому что я поступил механиком в цветочно-декоративный совхоз «Керчаночка».
Красота то какая! Коллектив тоже: спаянный и споенный, в прямом смысле этого слова.
Директор Гузь Борис Михайлович – всеобщий любимец.
Гл. агроном Панкратов Александр Васильевич.
Хозяйство уникальное, но уже начало приходить в упадок, чему не мало способ-ствовали и директор, и гл.агроном. Мне показалось, у них даже какое то сорев-нование идёт в этом вопросе. Но, директор есть директор, и у него это получа-лось намного лучше. Об этом периоде можно написать отдельно. Вспомнить всех, так сказать, поимённо.
А вот Танюшка, до сих пор почему то, ко мне относится с недоверием. Да и как мне можно доверять? С моим то жизненным опытом! Бедняжка! Навер-ное день и ночь думает: - когда я ему надоем, чтобы махнуть к очередной жене.
Наверное поэтому у нас с ней нет детей. Мне нет доверия! Я тут недавно за-метил, что она выбросила противозачаточные таблетки. А может перепря-тала? До меня только сейчас стало доходить, что не любит она меня, никог-да не любила. Её просто гложет чувство какой то вины передо мной.
Дурёха! Ты ни в чём передо мной не виновата, просто я тебя Люблю! И в этой своей Любви к тебе слишком успокоился, расслабился, пустил всё на самотёк. Мне с тобой тепло, сытно, комфортно и я как- то не обращал внимания на твоё настроение, твои желания, твою жизнь, МНЕ БЫЛО ХОРОШО, Я ТЕБЯ ПОЛУЧИЛ, а остальное меня не интересовало. Я почему то не замечал (а мо-жет не хотел замечать), что тебе порой со мною было не уютно, не комфор-тно, я порой тебя раздражал и очень сильно. Но я был слеп в своей любви, вце-пился в тебя как клещ, боясь снова потерять.
ПРОСТИ МЕНЯ ЕСЛИ СМОЖЕШЬ. Второй раз я уже перешёл твою дорогу. Сейчас ты смирилась с неизбежностью моего присутствия рядом. Наверное возраст даёт о себе знать. Да и я стараюсь исправить положение, НО, опять вдали от тебя и дочери. Бог мой! Как я хотел от тебя ребёнка!
Даже ходил в спецкабинет, но мне сказали, что по этому поводу необходимо присутствие обоих, а тебе я уже не решался говорить на эту тему. И Женечка становилась мне всё дороже и любимей.
Почему у нас с тобой нет ни одной совместной семейной фотографии?
Господи! С каким энтузиазмом, с какой верой в будущее я копался на своём «ранчо»! Верил, верю и буду верить в свой, в наш с тобой дом!
И Я ЕГО ПОСТРОЮ!!!
Вот уж воистинно: как вы яхту назовёте, так она и поплывёт. Не знаю, почему я сам себе дал имя Немо? Возможно я хотел быть похожим на него?
Но ведь в переводе это это имя звучит как «никто». Вот и создал себе славу как «никому», а сейчас избавляться от этого психологического груза, от этой харизматической паутины очень трудно.
Но я преодолею это, только из-за одной Любви к тебе и дочери. Я выйду победи-телем, а Бога и все силы небесные я призываю в помощь, и они помогут мне.
Эти записи, конечно же, будут располагаться не в хронологическом порядке. Пишу по памяти. Может когда нибудь я придам этим записям хронологичес-кий порядок, а в данный момент записываю то, что вспоминаю.
Когда нибудь возьму эту тетрадку в руки и буду предаваться уже детальным воспоминаниям. А вспомнить есть что. Хотя бы то время как я корчевал и приводил в божеский вид свой участок.
Как я уже писал раньше, то в какой-то момент наступил период стабилиза-ции. Это призошло где-то летом 1992 года, поступил в с-з Керчаночка механи-ком. 7 тракторов (все на ходу), 8 автомобилей (на ходу три, две под забором, две проданы – но стоят на территории, где ещё одна, легковая, - неизвестно).
Слесари, сварщики, котельная, энергетика - всё это на мне. Пошёл я на эту Ра-боту только потому, что Гузь обещал помочь со строительством. Как оказа-лось не на того поставил. Нет, он не отказывал напрямую. Он просто заводил такую волынку, что отбивало всякую охоту лишний раз идти к нему. А возмо-жности у совхоза в то время были ещё, были стройматериалы, были. Здесь я впервые столкнулся с таким качеством человека как зависть. Оказывается, коллектив просто раздирало на части интриганство, зависть, наушничество да и все другие пороки. Непогрешимым был только директор. В совхозе была хо-рошая традиция: праздники, юбилеи, да и все более-менее знаменательные да-ты, отмечать всем коллективом. Потом это превратилось в откровенные пьянки по любому поводу и без повода. К сожалению я тоже в этом принимал участие. А почему, собственно, к сожалению? Что было то было. И сожалеть мне нечего.
Особенно любил это дело Гузь. А после возлияния, он любил спеть для коллек-тива. В репертуаре у него было две песни: «Догорает над Керью закат» и «Гуси лебеди». В описываемый период, т.е. где-то до 1993 года развалился Союз. Про-пали очереди на автомобили: у меня в исполкоме, у Танюшки на работе. Мне, правда, предлагали в исполкоме вместо «Таврии» ИЖ-комби и ЛуАЗ. Но у Таню-шки была первая очередь на ВАЗ. В конце-концов мы остались вообще без колёс а потом и вообще без денег. Пошли купоны-карбованцы и карточная система и чёрт его знает что ещё.
В 1995 году я понял, что и на Борис Михайловича надежды и помощи в строи-тельстве никакой, и решил заниматься сам. Разбирал старые постройки и сам вывозил на свой участок, с разрешения конечно. Но как я уже писал, Зависть и «жаба задавила» кого-то. И пришлось мне даже за это говно платить. Но мир не без добрых людей. Огромное спасибо: Чуприне Людмиле Николаевне и Голуб-цовой Антонине Дмитриевне, вернее Татьяне, но она не обижается. В этом же году мы купили кавказскую овчарку РЭМА, полутора лет. Прекрасный пёс. Шалить начали на участке в наше отсутствие.
Заложили сад, саженцы привезли из Никитского ботанического сада. На другой же день 13 саженцев выдрали, на следующий день подготовили ещё, но не унес-ли, видимо кто то помешал. Честно говоря, я плакал.
Козлятники своих питомцев запустят, а те жрут всё подряд, саженец абрикоса до грунта сожрали. Один Ра прихожу, мужик в саду, косой махает.
- Я, говорит , тебе помогаю. Итак каждый день, что нибудь да новенькое.
Поставил стены сарая, но потолок ещё не накрыл. Завёз туда газовый баллон, с газом, таганок, на утро их уже не было. Воровство шло повальное, тянули друг у друга, тянули у государства всё ,что попадало под руку. И пока демос преда-вался воровству, пьянству и разврату, умные люди в это время, в этой заплани-рованной вакханалии начали составлять свой первоначальный капитал, отхва-тывать, вернее пока потихоньку, захватывать лакомые куски. Это умные лю-ди, а дураки, вроде меня, за свои купоны только разбитый ЛуАЗик смог приоб-рести. И то, спасибо ему, выручил он нас очень хорошо, хорошая машина, Ра-бочая.
Ураган и холод в октябре 93 года уничтожил вантовую теплицу. А по ней шли все инженерные коммуникации в открытую. А ноябрь 94 года довершил нача-тое в 1993 году. Все собутыльники от нашего директора отвернулись и он на- чал сгонять своё зло на мне. Пока я однажды его и его советника (то бишь по-дельника) Охрименко на место не поставил. Я пообещал им яйца паяльной лам-пой нагреть. Сразу отстали.
Удивительное дело - память. Перечитываю записи, и почти за каждую записанную строчку всплывают эпизоды, как бы поясняющие и дополняющие их.
В конце – концов в 1996 году, где то в декабре, мне пришлось уйти из совхоза. В этом же году, в конце августа, умерла т. Нина. Как говорили соседи: «Умер наш диспетчер». Вечером попрощалась со всеми, а утром была уже мертва. Госпо-ди! Что вытворял на похоронах её внучёк Серёженька! Успокоился только тог-да, когда один из сопровождавших ему в морду не въехал. Как рукой сняло. Про этого апёздола можнл написать отдельно, но не стоить марать бумагу.
Уволился из совхоза, а расчёт не получил, денег не было. Это время вообще – то какое то мутное было. Зарплату получали все в суде. Не избежал этой участи и я. Из совхоза уволились практически все рабочие, остались только те кого и динамитом оттуда не выкуришь, так называемая администрация.
В феврале 1997 года вдруг раздался телефонный звонок. Звонил Ал. Вас. Харчен-ко (О! это вообще заслуживает особого рассказа) и предложил мне принять должность начальника транспортного цеха (завгар), на заводе по производству рыбных консервов. О собственном заводике он давно уже мечтал, и который он начал строить на Аршинцевском рыбообрабатывающем комбинате, на базе пресервного цеха. Числился завгаром, а по сути выполнял буквально всё, от сна-бжения до обязанностей зама Харченко. Появились новые люди, среди них Слепынин Игорь Михайлович – инженер строитель. Афганец, радиорелейщик, находился в Афгане три месяца, обеспечивал правительственную связь, но ни в каких списках не числится, как будто и не было такого человека. По докумен-там он в это время в солнечной Молдавии служил. И что интересно, однажды в поезде я встретил ещё одного такого же бедолагу (может они вместе были?), так он вообще инвалидом вернулся, позвоночник повреждён и ноги ранены. Но он тоже якобы «с дуба упал». И самое страшное это то, что таких как он и Игорь только в одном Запорожье человек 30.
А у Х.А.Ва похоже заканчиваются деньги на строительство завода. Он начал усиленно искать инвестора. АРОЗ уже давно не работает, только линии смешанного посола, холодильник и маленькая коптильня. Ну само собой рем. Мастерские с гаражом. Мы тоже начали создавать свой автопарк, и я, вос-пользовавшись случаем, через суд забрал водовозки, экскаватор, Т – 40 и Т – 16 из совхоза Керчаночка, заодно и зарплату свою забрал. Может я зря ушёл из совхоза? Гузя выгнали из директорского кресла, и туда сел какой то Сименчук. И время показывает мне, что не зря я ушёл. С новым я бы и недели не прорабо-тал, хотя он и мягко стелил.
«Рвемся из сил, из всех сухожилий», но завод растёт на глазах. Главный инже-нер Лохматов Леонид Леонидович – умница, но характер!!! Хотя с ним ладить можно. Уже создана и действует рем.база, вырисовывается автопарк, произво-дственные линии уже отревизованы, отремонтированы. Запустили свой холо-дильник, заканчивается монтаж автоклава, начинается монтаж дефрустаци-онного цеха. И спонсора ХАВ наконец то нашёл. Гордеев Сергей Петрович – бы-вший тренер Симферопольской ДЮСШ. Век мы теперь его вспоминать будем. Редкой оказался сволочью, ну да Бог ему судья. Короче, в результате передела собственности, ХАВ и вся его команда оказались за бортом, и опять же с дол-гами по зарплате. В ноябре 1998 года снова суд, зарплату признали, но по словам Гордеева мы её не увидим как своих ушей. Он и не собирался нам её вып-лачивать. Когда же я захотел воспользоваться своим конституционным пра-вом и востребовать свою зарплату с судебных исполнителей, ввиду их явной бездеятельности. Судья Белоусов Эдуард Феликсович чуть ли не по стойке «смирно» меня поставил. Как это я осмелился сделать попытку залезть в кар-ман государству. На август месяц 2004 года эти деньги так и не получены. А вся история по этому поводу подробно описана в судебной переписке. Но это тоже уже история и тема отдельного рассказа.
НЕ СТОИТ ТЕЛЁНКУ БОДАТЬСЯ С ДУБОМ!








































































































Афганский дневник

1987 - 1989 годы

Назрела неоходимость взяться за перо и доверить, пока только бумаге, то, что мы называем повседневной армейской действительностью. Прослужил в войсках на сегодняшный день, на должностях прапорщиков, 15 календарных лет. Был начальником секретной части,фельдъегерем, начальником КТП, старшиной роты и командиром взвода. Прошедшую службу, доафганскую, буду описывать по мере воспоминания и по степени ее значимости.
Но данные записи пойдут с 19 мая 1987 года.

Жена не спала всю ночь, поднялись рано, отправили детей в школу отпрашиваться, а сами потихоньку поехали на вокзал. Билеты уже в кармане. Роман Шарафутдинов со своей семьей уже на вокзале. У Романа дети маленькие, еще не соображают что происходит. Моя семья тоже вся собралась, держатся мужественно. В 10 часов обьявили посадку, попрощался с семьей. Они только сейчас начинают понимать, что происходит что-то важное. Спасибо им за мужество, за то что не заревели, я бы тогда не выдержал.
20 мая, 6.00. Одесса. И вот здесь впервые начал задумываться над нашей армейской жизнью. Почему наши военные власти закрывают глаза на жизнь.
Я думаю, что НОК ОдВО Горностаеву прекрасно известно, что в Афгане воюют, а не на парадах красуются, нет же, пришло распоряжение брать всю форму и чуть ли не парадную, а люди ,которые прибывают от туда говорят о том, что там нужна эксперименталка , пришлось нам отправлять свои лишние вещи: и из Одессы, и из Ташкента. И почему тогда люди облеченные властью в своем служебном рвении не желают замечать действительности. Ах Одесса, жемчужина у моря, знаешь ли ты куда провожаешь своих сыновей. И все таки Одесса нас провожала, и было не так уж тоскливо. Горностаев лично посадил нас на самолет, спасибо ему хотя бы за участие, а может и за сочувствие, за то что не стал прятаться за нехватку времени.
Ведь нам с Романом пришлось еще в Симферополе встретиться с чинушей в армейских погонах, так называемый дежурный помощник коменданта ВОСО, который со своего служебного кресла замечает только погоны с большими звездами, а разговаривая с младшими или равными себе, даже не соизволит внятно ответить и даже не смотрит на собеседника, создается впечатление, что если дать ему телескоп, то он даже с этим прибором не увидит просителя.
А произошло это 19 мая в г. Симферополе, куда мы прибыли с Романом согласно предписания. В штабе оъединения нас проверили, пожелали счастливого пути и сообщили что на нас забронированы места в поезде до Одессы. Вот на вокзале мы и встретились с этим чинушей в погонах. Оказалось, что капитан нашу бронь давно снял, еще за 6 часов до отхода поезда, а мы прибыли лишь за 1,5 часа до отхода. А мы то приехали из Керчи, за 200 с лишним километров. И никакие оъяснения не действовали на этого сфинкса от бюрократии. Он в оскорбительно -хамском тоне предложил нам вместо наших купейных мест места в плацкартном вагоне и заявил, что если мы и их не возьмем то он снимет и эту бронь. Мы люди военные, привыкли выполнять приказы, и нам пришлось воспользоваться любезным предложением капитана ВОСО. Очень жаль , что не принято у нас сообщать общественности данные о своей личности. Мы так и не узнали фамилии своего благодетеля, сохранили бы для истории. Это посвящение капитану не только от меня, но и от моего друга и сослуживца ШАРАФУТДИНОВА Рузиля Исмагиловича, а попросту Романа.
21 мая 4 часа утра по местному времени. Ташкент, аэропорт.
Наша группа из ОдВО напрасно шарила глазами в темноте в по-исках кого-либо из военной администрации ТуркВО, спасибо ша- башникам, которые подогнали нам свой автобус и за 1,50 рубля с носа доставили нас на пересыльный пункт. Вы думаете что здесь нас ждали? Напрасно вы так думаете. Каждый устраивался сам, как мог и где мог. Даже столовую утром не открыли. Пришлось топать в город. А вот город нас порадовал. Ташкент - за-мечательный город. Наверное самый зеленый город на земле. Изумительная архитектура, нет ни одного здания похожего на другое, уйма фонтанов и даже земляника растет на газонах, честное слово, сам пробовал. Магазины богатые, базары. Рот открывается от удивления. Пробовали и видели как готовится такое национальное блюдо как лагман. Первое впечатление от города очень хорошее.
Побывали в гостях у родственников Рузиля, тети Ани и ее дочери Гали. Приняли нас очень тепло и сердечно, как вообще принимают азиаты, гость для них святой, стараются предугадать все его желания. Заночевали у них, договорившись на завтра вечером встретиться вновь и что мы оставим у них кое-что из вещей.
22 мая. С территории пересыльного пункта никуда не отлучались все теплилась надежда, что кто-нибудь из командования ТуркВО или из его администрации приедет к нам, побеседует, напутствует, напрасные ожидания, мы оказались вне поля зрения, мы здесь никому не нужны. Офицеров хоть вызывали в штаб округа, а про нас и не вспомнили. Интересная вещь получается, нас вроде бы подняли над солдатом, но не поставили на одну доску с офицерами, и очутились мы в положении человека который пытается шагнуть по лестнице, одна нога занесена на высшую ступень, а другая осталась внизу, обязанностей как у офицеров, а прав меньше чем у сержантов. По меткой мысли одного моего случайного попутчика, прапорщик -это человек не только без будущего, но и без прошлого. И он высказывал горячее пожелание посмотреть в глаза тому человеку которому пришла в голову мысль создать «институт прапорщиков». Идея , сама по себе, отличная, возрождение наистарейшего воинского, офицерского, звания, но вот воплощение… И действительно, что у человека в прошлом? В любом случае солдатчина. А в будущем? Вообще ничего. Вышел на пенсию и забыли про тебя , не говоря о всех льготах положенных в этом случае офицерам, нам даже нельзя оплачивать квартиру по льготным тарифам. А ведь многие прапорщики не только не уступают офицерам в профессионализме, но и значительно превосходят их. Военную лямку тянем наравне, но вот как были офицеры «белой костью», золотопогонниками, так ими и остались, но не все конечно, остались и среди них люди-человеки, но в большинстве своем, они относятся к нам с явным презрением. «Ворюги-прапорюги», все чаще и чаще слышим если не в лицо,то уж в спину точно. Не спорю, в семье не без урода. Но под одну гребенку всех… ! Не зря сейчас ходит расхожая фраза о том, что сын пастуха - пастухом и останется, а сын генерала должен быть генералом. Есть и конкретные примеры: было это в Германии в 80 -81 гг . Я был старшиной роты заграждений, прибыл командовать этой ротой, вместо ст.л-та Малькова Н.И. ст л-нт. Алексейцев С., скажу честно, он сразу же повел себя по - барски. Пил беспробудно, вышибал двери и окна в гостинице, короче, творил что хотел, и как с гуся вода. На что уж у нас командир батальона подполковник Валеев был зверь - зверем, но и он смирился с этим, даже возник вопрос о принятии этого наглеца в ряды партии, тут уж я всунул свой пятак и заявил, чтобы при обсуждении его кандидатуры в партию заодно обсудили мою кандидатуру об исклю чении из партии. С этого момента спокойная жизнь для меня в ГСВГ закончилась. Короче, пока я был в батальоне, в партию тов. Алексейцева не принимали, зато я нажил себе уйму врагов, как явных, так и скрытых, начиная от зам . командира батальона к-на Малькова { кстати, жили мы с ним в одной квартире , сидели на одном горшке и трапезничали на кухне также вместе}, и кончая естественно, командиром роты, т.е. Алексейцвым. В чем же секрет его безнаказанности? А ларчик просто открывался. Отец тов.Алексецева был всего - навсего полковником, НО! начальником управления кадров ПрибВО. Поэтому Сережа Алексейцев прямо и не двусмысленно заявил всем во всеуслышание:» хотите получать звания и должности - не мешайте мне», а комбату он сказал прямо: « Я развалил роту, но вот уйдет Шапран и Я буду НШ и буду разваливать батальон!!!».
Так кто же все - таки прапорщик? Уже не солдат, но еще не офицер. Кто же он? Неизвестно, « сия тайна великая есть.» И недаром в галерее Героев Сов.Союза есть все - кроме прапощиков.
В 14 часов получили предписания, в 16 часов проездные документы, в 18 часов зачитали список улетающих, и заметьте выполняли это солдаты срочной службы, т.е. не приглашали нас в канцелярию, а самым банальным образом строили нас, в том числе и офицеров, при этом ни одного представителя военной администрации в офицерском звании не было. И никто таким положением вещей не возмутился. Нет немножко не так, нас не строили, позволили встать стадом вокруг них.
Съездили с Рузилем к его родственникам, попрощались и вернулись на пересылку.
23 мая. 4 часа утра. Встали, сдали постельное белье, получили свои вещи. Подали нам авто лайнер «люкс» на базе ЗИЛ - 157, загрузились мы в это чудо техники как стадо баранов, отвезли нас на аэродром . Улетели мы только в10.зо. Процедура отлета заняла 5,5 часов. Как вы думаете, нас кто - то навестил, проводил? Нет, нет и еще раз нет. Видимо в штабе округа были заняты очень важной работой, ставили галочки об успешной отправке очередной партии «пушечного мяса» и составлением отчетов о нашем высоком интернациональном духе. А как иначе можно подумать о работе штаба и политуправления ТуркВО? В Кабул прилетели где -то в середине дня, вышли из самолета и сразу почувствовали, что обстановка действительно боевая, напряженная, люди все вооружены, над аэродромом постоянно висят вертолеты, которые обеспечивают взлет и посадку самолетов ВТА. Ландшафт, доложу я вам, довольно - таки мрачный, горы, кругом горы. Ни одного зеленого кустика, настоящая пустыня. Во время перелета еще проглядывались островки оазисов, но очень редко. Выжженная солнцем, прокаленная до красноты земля, единственным представителем флоры которой является верблюжья колючка. Интересно, я всегда считал, что колючка должна быть колючей, а она на ощупь как бархатная, и колючей становится только когда начинает засыхать.
Итак, с этого момента пошел отсчет афганского времени. Хотя для меня и моей семьи этот счет идет еще с 1984 года. С этого времени меня постоянно зачисляют кандидатом на посещение Афганистана, постоянно держали в напряжении, а нынче я как - то даже расслабился. Но вот и пришел конец одной неизвестности. Хотя зачем об этом говорить, жизнь стоит того чтобы жить в ожидании неизвестности, правда во многом мы можем сами ее прогнозировать, в зависимости от темперамента. День прошел в ожидании чего - то и заполнении бумаг. Опять бумаги! За эти 4 дня мы написали горы одних и тех же бумаг. Впечатление такое, что не на помощь идем, не воевать едем, а какие - то серьезные финансовые махинации собираемся проворачивать. Бесконечные бланки с одними и теми же вопросами, на которые даешь одни и те же ответы. И опять возникает мысль, а нужен ли ты здесь?, ждут ли тебя? И как - то само - собой, в подсознании, возникает ответ: НЕТ!!!
24 мая. День проходит в бесцельном ожидании. Уже отлёжены все бока. Пересыльный пункт живет своей жизнью. Приходят и уходят самолеты ВТА, крутя над аэродромом гигантскую карусель. В этой карусели , по спирали, они набирают или же снижают высоту, не выходя за рамки охраняемой зоны и отстреливая тепловые ловушки. Зрелище впечатляющее. Где- то в обед был небольшой бой на северо-востоке аэродрома, вертолеты с полчаса там кого-то утюжили. Два вертолета сели на вершине горы, в то время как остальные кружили над местом посадки. Наверное что-то заметили. По ночам изредка слышится автоматная стрельба. Часовым дан приказ обстреливать все подозрительное. А в остальном, для нас, все ужасный примитив. Поел, ложись спать или садись играть в карты, снова ешь и так до вечера. Попал в руки огрызок журнала, по видимому «Смена» и на глаза попался рассказ «Запомни его лицо», автора уже не помню. В основном это автобиографический рассказ автора о своих довоенных школьных годах и военной юности прошедшей где-то на Урале, на строительстве очень важного объекта. Ученик 10 класса стал литературным сотрудником многотиражки. Запомнилась одна цитата со ссылкой на неизвестного философа: «тот кто утверждает что говорит только правду, тот лжет». Емкая фраза. По моему она отметает всякую двусмысленность в общении с людьми.
Увлёкшись чтением журнала сразу и не сообразил что произошло. Меня кто – то сильно укусил. Когда рассмотрел это, моему изумлению не было предела. Оказалось, что это местный вид таракана. Раз в 5 больше нашего, летает, и вдобавок ещё и кусается.
Пересыльный пункт Кабула. Типичный военный городок, со всеми атрибутами. Командует этим городком бравый прапорщик, с двумя орденами Красной Звезды на груди. Интересно где он их заработал?
И что ещё сразу бросается в глаза, так это то что идёт резкое разграничение офицеров и прапорщиков. Спят по разным баракам, в столовой также сидят за разными столами. Столы у офицеров заметно богаче накрыты. И ещё одна особенность: женщины, вольнонаёмные, сидят за офицерскими столами, в то время как мужики, тоже вольнонаёмные, сидят за солдатскими. Удивительно!

Наконец-то принесли списки направлений и маршрутов. Рузиль идет по 1-му маршруту на Кундуз, а я по 2-му на Шиндант, значит я иду на место Гриши Журбенко. Ну что ж, уже хоть какая-то ясность и ожидание не такое уже бесцельное.
25 мая. Почти сразу же после завтрака ушел 1 маршрут на Кундуз. Рузиль ушел. Долго ли мне ждать своей судьбы? Оказазалось что нет. Буквально через 1 - 1,5 часа вызвали и нас на 2 - й маршрут. Летим опять на ИЛ -76. В нем, помимо нас, загружены МАЗ - бензовоз и БМП - 1. Летит группа афганских офицеров и солдат {сопровождающие груз} и несколько гражданских лиц местного населения. Опять набор высоты по кругу, 1 час 15 мин. лёту на запад, снижение по кругу и наконец трап спущен. Только ступил на землю и чуть не задохнулся. Воздух как в сауне, сухой и горячий.
И теперь представьте меня затянутого в мундир и при галстуке! Слава Богу что обут был в туфли , а не в сапоги. Вид был у меня ещё тот, наверное. И опять, ни одного встречающего. Нет вру . С нами летели 2 подполковника, так вот за ними прибыли персональные машины, еще бы, ведь прибыл заменщик самому Анодину, НОК дивизии. Так вот, этот самый Анодин забрал своего заменщика, а нас он даже не заметил, нас как будто - бы и не было, сдуло нас горячим ветром Афгана с очей великого начальника. И пришлось нам « ворюгам - прапорюгам» добираться до штаба дивизии самостоятельно. А добирались мы на КаМАЗе, в кузове без пола, где не то чтобы присесть, стоять было негде. Наконец-то добрались, а в штабе мертвый час, то бишь обеденный перерыв. Столовая уже закрыта, а ОК еще закрыт. Просидели мы до 16 часов. Наконец-то появились сонные сотрудники ОК и опять пошла волокита с бумагами. Опять те же бланки с теми же вопросами, опять те же ответы. И ни одного вопроса о нашем самочувствии, как добрались, сыты ли? Хотя бы из чувства простой вежливости. Куда там. И меня удивило чувство долга и терпения этих самых прапоров. Мы вправе были ожидать хоть капельку внимания, хотя бы машину на аэродроме, и то бы мы оценили это. Ведь сам НОК дивизии полковник Анодин был на аэродроме, видел нас, знал, что мы прибыли в ЭТУ дивизию, однако ни слова- ни полслова, забрал подполковников и укатил. А ведь у него штат имелся: целый майор и три прапорщика и нарушить послеобеденный сон одного из них он мог вполне. Однако куда там! «Они отдыхали».
Дивизия куда мы попали, боевая, знаменитая, она шла дорогами ВОВ, орденоносная, гвардейская. В такую приятно и почетно попасть и служить почетно, если бы не этот ушат грязи. Вот наконец и Гриша Журбенко приехал. Это тот человек которого я меняю. И здесь я узнаю, что должность моя называется «начальник склада», а какой из меня кладовщик?
26 мая. По сложившейся традиции приезд свой необходимо «обмыть». Ну что ж, за этим дело не встало. Гриша принёс откуда –то самогонки, я достал из своего «сидора» всё что привёз, позвали соседей и пир начался. Я привёз в основном рыбу: солёную, копчёную и пресервы. Радость у ребят была не описуемая. Но, когда стали открывать пресервы из банок был такой! фонтан, что у меня сразу же пропало настроение. Ведь эти пресервы я вёз из самого Крыма и естественно они пропали. Я приуныл, а ребята нет, быстренько сбегали, промыли эти самые пресервы, и пошли они у нас под самогоночку за милую душу. И без всяких последствий в дальнейшем.
Вхожу в курс дела. Ночью просыпался от залпов «Града», почти всю ночь долбили по «духам». В комнате нас трое. Работает кондиционер. Ребята - соседи, сейчас в отпуске, где-то до 5 июля. Почти месяц буду жить один. Написал первое письмо домой. Сходили с Грищей в штаб дивизии, получил предписание, пытался поймать кого-нибудь из командования части чтобы представиться, но из этого ничего не вышло. Зато партком весь в делах, работает. Встал на партучет. Секретарь бросил упрек мне в том, что я не иду на должность старшины роты. С легкой ехидцей сделал замечание « посмотрите, коммунист идет туда где труднее». Пришлось ему ответить, что я автомобилист - профессионал и в старшинстве ничего не смыслю. Первый легкий конфликт.
27 мая. Гриша усиленно готовится к сдаче дел и должности. Я опять ходил в щтаб дивизии, вернее в политотдел, встал на партучет. День прошел в основном на кровати, под кондицио-нером. Гриша в эти дни очень популярен, да оно и понятно, ведь человек пробыл здесь 2 года и вот теперь убывает на Родину. Да…, по словам великого комбинатора, «это не Рио-де-Жанейро». Условия для существования здесь исключительные. Во-первых, жара, сейчас в тени выше 50 , говорят, что летом будет более 60. Во-вторых, пыль. Ноги утопают в пыли почти по колено, а что будет во время дождя? Наверное такая же грязь. В-третьих ветер, который не приносит ни какой прохлады. Единственное спасение, вода и кондиционер. Воду здесь подогревать не надо, хоть голову мой, хоть стирай сразу же под краном, вода уже соответствующая.
28 - 31 мая. Новостей нет и быть не может. Сходили с Григорием на склад и он показал мне свое хозяйство, которое будет передавать мне. Бедновато по количеству, но вот по качеству отменно по союзным меркам. Здесь изобилие для КаМАЗов, то что в Союзе я искал и доставал, здесь оно лежит в любом количестве.
Заодно Гриша проинформировал меня о расценках на эти самые запчасти. Лобовое стекло и автопокрышка по 6000 афгани, т.е «афошек» на местном наречии. Аккумулятор и топливная аппаратура по 50 000. Ну и так далее, по всем позициям.
Попутно он мне объяснил, что, если я не буду дураком, и сумею распорядиться этим богатством, то мне и не нужны будут ни какие рейды и всё прочее. И грудь будет в орденах, и я в почёте, так как орден Красной Звезды стоит 30 000 «афошек», т.е меньше стоимости АКБ, а медаль «За отвагу» всего то 28 000. Вот так – то. Я не поверил своим ушам! Но теперь я окончательно убедился в том, что мне здесь не место. Я твердо решил для себя, что я со склада уйду, и не важно куда, только от склада подальше.
1 июня. День защиты детей. Вспомнил своих, по вечерам только и делов предаваться воспоминаниям и смотреть телевизор. Начинаю потихоньку ходить на службу. Кое-что уже выдавал сам. Гриша сдал свои дела и должности и теперь носится как угорелый, решает свои личные дела.

2-3 июня. Вопросов возникает много, а вот ответов пока не нахожу. Григорий уехал на аэродром, заказывать себе место на борту, { оказывается это надо делать самому, удивительно, сюда тебя привезли, а отсюда выбирайся как сможешь}. Ну а я заступил на дежурство по комендатуре, по ВАИ. Целый день мотался от ДП до ДП { ДП - диспетчерский пост}, сопровождал афганские колонны. Через нашу территорию афганцам в одиночном порядке проезжать запрещено. После наряда спать, не до записей.
4 июня. Целый день работал на складе, дали мне в помощь молодого солдатика, Рашид из Татарии. Потихоньку наводим порядок на складе. Как я уже писал выше, вопросов много. Вот один из них. Кто такой прапорщик? Солдат? Нет. По зарплате он выше солдата. Офицер? То же нет. В этом 1 полку нас даже в офицерскую столовую не допускают. Паек у нас стоит 30 руб. У офицеров 20 + доп.паек и набирается где-то 25 рублей . На доп.паек им выдается 20 гр. масла, консервы, печенье и сгущенное молоко. И вот, возникает следующий вопрос. Почему и на каком основании, «они», даже не считаю доп.паек, питаются лучше? Ведь я уже был за границей, в ГДР, почему там нет этого разделения? Почему там офицеры и прапорщики живут дружно, одной семьей? Наверное потому, что хлебают из одного котла. Вот уж действительно, там «хлеба горбушку и ту пополам». Там на помощь придут сразу, а здесь каждый за себя.
5 июня. Встретил Кадникова, он служит рядом, в артполку. Там же служит родной брат нашего замполита Политова, Юрий Семенович, НШ полка. Я его не видел, но говорят такой же рыжий. Сегодня один незнакомый мне человек спросил:
«когда кончится показуха в армии?». Я ему ответил: «Когда от-падет нужда в армии». А пока существует армия, будет органи- зовываться и показуха, даже во вред нашему ратному делу. Уж на что казалось - бы здесь, в Афганистане, в районе боевых действий, все усилия должны быть направлены на обеспечение этих самых боевых действий, ан нет, показуха и здесь. Не спорю, порядок должен быть. Но, для проведения показухи, на этот полк сейчас работает почти вся дивизия. На каждом деревце имеется бирочка с указанием кто из солдат отвечает за него, на складах и в ротах все вылизыватся и притирается, зато в авто-парках техника разбитая (видел сам), на боевые операции выходят даже с неисправными пушками на танках, берут боеприпасы совсем других калибров (это слышал разговор ребят, которые уходили на боевые),зато строевые смотры, предшествующие выходу на операцию, идут каждый день в течении недели. Надо все это делать, надо, но без парадной шумихи, без показухи, работать не на публику, а на себя. Больше внимания надо обращать на быт личного состава, и наш в том числе. Ведь много и не нужно, всего лишь заменить силовой щит в «модуле». Ведь каждый день электричество отключается до 10 раз и более. Почему? А потому, что мало кто ходит на ужин. Была бы у меня возможность готовить самостоятельно, я бы это делал. И меньше шансов заболеть, да и приготовил бы во сто крат лучше, чем нам готовят.
6 июня. Ночью, где-то в полвторого, меня разбудили залпы «Града». Никак не могу привыкнуть к ним. Утром сегодня видел огромного паука, он стоял в «боевой, оборонительной стойке». Эх, не было фотоаппарата, получился бы превосходнейший снимок. Целый день проработал на складе. Привожу его в порядок к показному занятию. Читая свежую почту, в «Красной Звезде» натолкнулся на статью «Кто и почему упустил полк». Так вот в этой статье как раз и говорится об этих показных занятиях. Как видно из статьи, роль этих показных оказалась столь велика, что их запретили. В комнате пока по-прежнему один, смотрю по телевизору передачу «В субботу вечером» с участием Евг. Весника. Из всей передачи мне запомнился монолог об одном мудреце: «Мудреца спросили как быть счастливым? Он ответил: надо иметь хорошее здоровье и плохую память! Как быть, чтобы молодая жена была верна тебе? На зиму не надо покупать ей зимнюю обувь, а каждой весной у нее должно быть по одному ребенку! Что делать с критиками, оставить их в покое или расправиться с ними? Нет! Не надо расправляться с критиками, надо смотреть под ноги, чтобы не споткнуться об льстецов!». А вот саму концовку дослушать не удалось, как всегда, на самом интересном месте забарахлил «телевузик». Телевизор здесь барахлит четко, через каждые 10-15 минут, на срок до 3-х минут. Свет тоже. Вчера, например, силовой щит сгорел вообще и пришлось спать без «кондёра». Душновато было, но ничего. Хоть завтра и воскресенье, а вот выходных здесь нет.
7 июня. Работал сегодня до обеда, после обеда прилег отдохнуть и заснул. Проснулся уже в восьмом вечера. За почтой уже опоздал .Ну ничего завтра наверстаю. Наступило лето Афганистана. По утрам здесь очень хорошо, прохладно, солнышко еще сонное, ласковое. После девяти утра солнышко начинает яриться. К трем часам жара достигает своего зенита и держится до вечера. Ну жара еще ладно, но когда к ней присоединяется ветер горячий, « а он присоединяется ежедневно», то получается гигантская сауна. Небо кажется бледным, выгоревшим, ветер поднимается с 12 часов дня, с точностью хронометра, ежедневно и продолжается часов до 8 вечера. После обеда в воздухе стоят тучи и столбы пыли. Смерчи возникают почти каждые полчаса, разные, и маленькие , и довольно-таки большие, движутся как огромные пылесосы, неся на себе огромные массы пыли. В это время гор не видно. Горы здесь меньше чем в Кабуле, снежных шапок нет. Город Шиндант по размерам и виду как кубанская станица в предгорьях, в основном это мазанки, и намного меньше станицы, так что город - это громко сказано. В основном расположен отдельными глинобитными строениями, низкими без окон, во всяком случае на улицу окна не выходят. Люди одеваются согласно своим вкусам. Женщины одеваются ярко, нарядно, некоторые носят лицевые покрывала «чадру». Мужчины одеваются более неряшливо. Одежды все свободные, движений не стесняют. Машины { здесь их, наши, называют барбухайками} разукрашены невообразимо. Иногда за разными тряпочками, веточками и другой дребеденью не видно водителя. А некоторые машины похожи на храмы на колесах. Если бы был фотоаппарат, да еще с цветной пленкой, кадры были бы изумительными. Когда дежурил по ВАИ и сопровождал афганцев, то насмотрелся на них. Магазины, или по здешнему дуканы, открываются после обеда. Часа в три, подъезжая к 1 КПП, под колеса машины неожиданно бросился мальчишка, лет 6-7. Бежит впереди и кричит: «давай-давай магазина сюда». А потом увидел что это машина сопровождения и скис. Это он зазывал побывать в их магазине.
8 июня. Целый день работал на складе. Со мной работают два молоденьких солдатика ,Рашид и Толя, работают хорошо и старательно. Да оно и понятно, у меня все-таки спокойнее и бе-зопаснее, чем в расположении роты. Ну и погода. Ветер сшибает с ног, а пыль забивает все щели. Да к тому же сегодня не было воды. На вечер дали, течет еле-еле. Удивительно, но сегодня свет еще ни разу не отключался. Собираюсь переходить в другую часть, на другую должность, на должность командира взвода. Есть две вакансии: одна в артполку, другая в медсанбате.
9 июня. Целый день нас продержал на плацу генерал. Что он хотел от нас, неизвестно. Полдевятого вечера отпустил. Но с утра я ухитрился сходить в медсанбат, побеседовали с командиром, поиграли с ним в вопросы и ответы, вроде бы он согласился взять меня к себе в батальон. Если получится с переводом, то я думаю это и к лучшему. Основное то, что я не теряю в зарплате. Завтра нужно написать письма домой, маме. Наконец-то и меня «пронесло». Долго же я держался, почти полмесяца, здесь по стольку не выдерживают, обычно это случается на 3-4 сутки Ночью 3 раза выбегал «дышать свежим воздухом». Поэтому очень хочу спать.
10 июня. День прошел тускло. Почти весь день работал на складе. Рапорт на перевод мне подписали начальник автослужбы и зам.командира полка по вооружению, а вот командира полка долго не было и рапорт пришлось оставить в строевой части. А ко мне поселили ребят из Герата. Они рассказывают что их частенько обстреливают эРэСами. А один из полков живет в палатках. Их даже удивил наш комфорт и наличие кондиционеров. Зато у них воздух чище и не так донимает жара, нет таких ветров и такой пыли.
11 июня. На складе работаю усердно. Новостей практически нет никаких. На ужин в столовую так и не хожу. Сегодня просто зашел к начпроду, покалякали, выпил кружку чая. И опять меня взбесило, почему у нас паек 30 рублей, но мы жрем как свиньи, вернее нас так кормят, а офицерня на свои 20 жрет жареную картошку и кабачковую икру. Служащие, которые вообще ни какого пайка не получая, трескают вместе с ними, их обслуживают официантки, имеют своего повара. У них что, желудки нежнее наших? Ладно хватит расстраиваться. Как это секретаря парторганизации не волнует этот вопрос? Кстати, фамилия этого секретаря Самойлов.
12 июня. Как я и предполагал, сегодня получил письмо и даже с фотографией, так что праздник у меня сегодня. А на службе у меня все по старому. Работаю на показуху. Вызвали даже поздно вечером, и вот сидели мы на этом складе с Геной Бубликом, { это мой сосед по комнате}, болтали о разном. Так вот Гена решил, что после отпуска он подаст заявление в партию и вот тогда он их всех раскритикует и откроет им всем глаза. Пришлось парня приземлить и рассказать ему одну быль, которая произошла со мной в 1984 году на уборке урожая в Казахстане. Тему разговора я уже не помню, но помню что была она не из приятных. И вот решил я поговорить с подполковником Кутомановым, как коммунист с коммунистом, т.е. не взирая на звания. И вот что он мне ответил: « Коммунист в первую очередь я,{ и показывает на свои погоны}, а потом уже ты». Посудачили мы с Геной, перемыли косточки своим начальникам, и я вспомнил еще одну сентенцию, которую поведал мне также очень важный и большой чин. « Рыба гниет с головы, а чистят ее с хвоста».
13 июня. Сегодня целый день у нас провел начальник авто-службы дивизии м-р Холоденков, я прекрасно понимаю его озабоченность в связи с этой показухой. И когда в очередной раз он ткнул носом в беспорядок на складе, я спросил, или даже не спросил, а попытался спросить его: Революция в Афганистане длится уже 9 лет, а вы от меня требуете революции за две недели. Надо отдать ему должное, он извинился.
14 июня. Воскресение. 22.46. Только что пришел из бани. Ох и славно же я попарился, уже 2-й раз. Первый раз еще с Гришей парился. А сегодня ходили всей компашкой: Саша Погорелов, Гена Бублик, Володя Гасанов и я . Хороша парилка, вот только топка по видимому уже прогорела, дымком тянет, сегодня долго парится не решился, днем сильно болела голова, пришлось принимать таблетки и вот чтобы не спровоцировать снова головную боль, долго парится не решился. Но и так прекрасно. С завтрашнего дня Гена Бублик в отпуске, а вот мне еще много - много тянуть.
15 июня. День зарплаты. Сегодня получил свою первую валюту, здесь ее выдают чеками Внешторгбанка. На эти чеки можно отовариваться в валютных магазинах «Березка». За 9 дней мая получил 73 руб.50коп. Это уже с учетом вычетов парт-взносов. Деньги эти , здесь в магазинах, погашаются сразу, их просто разрезают. Новостей особых нет, кроме того что я сегодня поссорился с НАСом дивизии. Ему видите ли не понравилась стойка- перегородка на складе. 8 лет всем она нравилась и была на своем месте, а вот на 9 году она перестала украшать склад ав-тозапчастей и он дал мне распоряжение переделать ее, а я по-советовал ему заняться этим самому. Взамен он пообещал поса-дить меня на «губу». Короче, разошлись мы пока мирно. Не знаю, что будет на показухе?
16 июня. Подготовка идет вовсю. Работаем до изнеможения. Сильно болит голова и идет носом кровь. Неужели все пойдет по старому?
17 июня. Сегодня последний день подготовки. Завтра должны начаться показные занятия. Голова побаливает, но не очень. Самое удивительное, два вечера подряд хожу на ужин в столовую и мне понравилось. Овощное рагу я всегда любил, а капусту тем более. В общем так, если не переведут в медсанбат, то останусь здесь, только со склада уйду.
18 июня. Итак, сегодня начались показные занятия для командиров частей. Развернули выездной буфет, а там как у Дыховичного и Слободского: «Позади везут буфет, и чего там только нет; ящики с перцовкой, ящики с зубровкой, полмашины коньяка и бутылка молока. Для шофера дяди Васи, в пьяном виде он опасен». Вот и здесь, в основном напитки. Меня это не прельстило, обойдусь и простым «Боржоми», а вот книги… это да! Глаза разбежались. Пока собирал свои глаза к месту, некоторых книг как не бывало. До перерыва книг не продавали, но все-таки книг не стало, значит пошли из-под прилавка. Все-таки сильны наши традиции. Но кое-что урвал. Итак, «Угрюм-река», «Приключения 86», « За тайнами Плутона», «Капитан Невельской», «История отечества», «Мир без милосердия» и «12 стульев». До этого я уже купил 2 книги «На горах». Всего у меня сейчас 10 книг Сегодня очень сильно шла кровь. Видимо от волнения что не успею купить книги. На моем складе занятия будут послезавтра, т.е. 20 июня. Ну держись прапор! Что-то будет.
19 июня. Итак завтра, в 11 часов начнутся занятия у нас в парке, и на складе у меня в частности, вроде бы все подготовил, а там кто его знает, что еще взбредет в голову начальству. Сегодня же написал письмо в журнал «Знаменосец» по поводу нашего питания. Будем ждать ответа.
20 июня. Ну вот и прошли занятия. Кажется все прошло нормально .Видел Олега Кадникова, он служит рядом в артполку, так вот он мне сообщил, что над моей головой сгущаются тучи, за якобы плохое принятие должности. Так это же вполне естественно, ведь я ни кому не накрывал стол, кроме своих ребят по комнате, вот отсюда и плохое принятие дел и должности. Это еще посмотрим. А сегодня у меня прачечный день. Постирал все свое бельишко и обмундирование.
21 июня. Проспал до 10 часов утра. Первый раз выспался нормально. Придя в столовую, даже удивился. Фарфоровая посуда, сервировка, неужели до них дошли слухи о моем письме? А я ведь его еще и не отправлял даже. Завтра пойду в медсанбат, опять ухо разболелось.
22 июня. Целый день занимался на складе. Установили прицепы с НЗ на колодки. Немного разобрали на втором складе. После ужина меня ждали ребята из Крыма, Мясников и подполковник Мукомел начарт нашего полка. Ходил с ними в кино. Вернулся поздно и сразу спать.
23 июня. Заходил на почту, писем нет. Приезжал Серега Шестаков из медсанбата. Пригласил меня на обед и сказал, что завтра комбат поедет к комдиву по поводу моего перевода. А завтра снова схожу к ним на обед, у них там классно готовят, а после обеда заступаю по ВАИ. Кажется начинаю акклиматизироваться. Вот только ветер с ума сводит. Каждый день, после обеда, вернее где-то после 12 часов начинается ветер.
25 июня. Сменился с наряда, пришел домой и Володя Гасанов вручил мне письмо из дома. Ребята «загудели», неужели не дадут дописать эти строки и написать ответ домой? Надо будет написать сейчас же, и о книгах тоже. Ну и погода. Дует спасу нет и всегда в одну и ту же сторону, примерно NNW. Подвешиваю свою полосатую палочку, отпускаю ее и она силой ветра удерживается под углом 45 градусов и даже более.
26 июня. Ребята говорят, что это лето еще не жаркое. Вот прошлое лето… По моему, на следующий год, я точно так же буду говорить. Приехал командир полка из-под Кандагара, с места боевых действий. Рассказывает много необычного и потому для нас, новичков, страшного. В зеленой зоне, так называемой «зеленке», построены целые укрепрайоны. Люди гибнут в основном при штурме этих укреплений. Но много людей гибнет и калечится по своей дурости, глупости и любопытству. Вот последняя новость, где-то в р-не Гиришк подбили два наших вертолета и погиб Константинов { ЗКПЧ полка}. Но это пока только слухи. Володя Гасанов и Саша Погорелов уезжают по заставам ремонтировать технику. { Никто не погиб}.
27 июня. Ходил в медсанбат. Командир медсанбата, подполковник Попов, сказал, что вчера комдив подписал мой рапорт о переводе. Это меня обрадовало. До обеда снаряжали тех, кто уходит в рейд.
Для того чтобы защитить свои склады, от своих же воров, начальники складов минируют их на растяжки. Но и это мало помогает. Перед выходом на боевые, склады трещат в буквальном смысле. При таком спросе на запчасти со стороны «духов», и таких ценах на них, это вполне понятно.
А после обеда лежу под «кондёром» слушаю концерт, Райкин, Караклаич. С завтрашнего дня начну писать акт передачи своего склада. Приходил Серега Шестаков, уж так парень рад. Он должен в этом году заменяться, а заменщика нет, вот тут я и подвернулся. А заменщика ему нет с апреля месяца. О, Саша Погорелов принес мне два письма: от мамы и из дома.
28 июня. Заступил в наряд по ВАИ. Стою на 1 посту. Сегодня стою до 12 ночи. Здесь кажется небо ниже и звезды ближе. А ветер так и рвет. Вообще-то ночью страшновато стоять, хоть и стою на территории дивизии, но до ближайшего жилья не менее километра, а из оружия у меня только «Макаров». Неуютно… Днем то ничего не видно, а вот ночью все небо расписано трассирующими и зажигательными пулями. Сегодня впервые видел залп нашего «Града». Впечатляет! Молния, хвостатый огненный след затем где-то вдалеке зарница. Расшифровка такова: залп, полет, разрыв. Написал письма домой.
29 июня. Наряд отстоял нормально. Стоял там же, на первом посту. В 7 часов вечера получил обходной лист. Завтра надо будет узнать кому сдавать дела и должность, а сейчас спать.
30 июня. Кому сдавать дела так и не знаю. Акты уже написаны. Обходной лист подписан полностью, остались только НШ, ЗКПЧ и командир полка.
1 июля. Ну что ж, к переезду готов, а вот кому передавать склад так и не ясно. Короче и сегодняшний день пропадет зря. Тогда сажусь писать письма. Вот блин, тетрадь какая-то дрянная попалась, вся рассыпается , даже невозможно писать.
Сегодня целый день наши «Грады» что-то обстреливают. Видел его снаряд в полете. Целый день долбят и долбят. Наконец-то! Нашли мне сменщика, решено окончательно что склад передаю Казакову.
Полдела уже сделано, полсклада сдал, завтра покажу ящики «НЗ» и второй склад.
2 июля .Наконец-то сдал склад и должность. Серега сегодня не отходит от меня ни на шаг. Получил предписание и перевез вещи на новое место службы. Жить буду в казарме, вместе с личным составом, правда в отдельной комнате и с кондиционером. На территории много зелени и почти нет пыли. И вообще, территория здесь не идет ни в какое сравнение с территорией полка. Отпускали там без малейшего сожаления, никто, абсолю-тно никто не поинтересовался куда я ухожу? Почему? Всем глу-боко наплевать. Правда, секретарь парторганизации поинтере-совался, почему? Когда ответил, что не было у них должности для меня, то он просто фыркнул.
Сегодня подорвался на мине БТР-60, прямо здесь, в гарнизоне. Кто-то из здешних «шурави», так нас называют афганцы, сшиб автомобилем старика и детей в кишлаке, а они отомстили. Поставили мину , погиб прапорщик, контужен водитель.
3 июля. Приступил к исполнению своих обязанностей. Пре-дставили личному составу батальона. Ну и жара! Солнце печёт немилосердно. Подхожу к казарме. На пороге лежит молоток. Непорядок! Ну и решил его убрать. Сдуру схватил, шкура с ладони так и осталась висеть на ручке молотка. Железная она оказалась, и раскалилась наверное до красна. Впредь наука будет. Да… солдатики здесь… оторви и брось, палец им в рот не клади. Ну да ладно, порядок я наведу! Сегодня уже побурчали маненько, посмотрим что дальше будет. Дисциплины нет ни какой, не даром комбат дал мне все полномочия, да и специфика службы немного отличается.
4 июля. День прошел нормально, люди стояли в наряде. Мне маленькая передышка, так сказать. Сегодня зашел в ЛОР отде-ление. Назначили курс лечения. Вполне возможно, что пока здесь командую, то и подлечусь немного. А это очень даже желательно. День сегодня более-менее прохладный, с утра тучки не большие были, но ни капли воды, т.е. дождя из них не изринулось. На ночь вообще все затянуло тучами, и ветерок прохладный. Ходил в полк к Саше Погорелову, он прибыл из рейда. Рассказал как он съездил в Гиришк, видел как наши саперы подорвались на фугасе {по всей видимости на радиоуправляемом}.
Сравниваю сейчас службу в Германии и в Союзе здешней, сравнивать бесперспективно. По всей видимости, по окончании службы здесь и приезде в Союз, мне ,наверное, долго будет казаться, что я вырвался из какого-то ада. И не зря служба здесь засчитывается 1 день за три. С этих позиций служба в Германии кажется воскресной прогулкой, а служба в Крыму, долгосрочным отпуском.
5 июля. Вживаюсь в должность, потихоньку нахожу общий язык с подчиненными, не со всеми еще правда. Сегодня солдатики решили проверить меня на «вшивость» так сказать. Рядовой Юоджикинос по команде подъём решил поволынить, да и соседи по койкам наблюдали за этим с интересом. С задачей справился на «отлично». Я просто-напросто поставил кровать с этим солдатиком «на попа». Вопросов не поступило, подъём прошёл быстро и организованно. «Лед тронулся, господа присяжные заседатели, парадом командовать буду я». Заменщики и сосед по комнате, второй командир взвода пра-к Коротаев, все со своими девочками, в стельку, пришлось их выгнать и они свою «обезьяну» увели куда-то в другое место. Да! Серега обещал передать свою мадам мне, но
так этого и не сделал.
6 июля. Как видно из моих записей, выходных у нас нет. Тяжелые будни. Сегодня всю ночь молотил «Град». Хорошо хоть ответной молотьбы нет. Боевая обстановка заметно ухудшается. «Духи» обстреляли соседние склады из автоматов, а это уже в непосредственной близости от нас.
Был у комбата и его заместителей, поделился своими впе-чатлениями о личном составе, они согласились со мной в моих оценках и обещали помощь. А о предыдущем командире взвода они отзываются так; «мальчишка с обосранной задницей». Ин-тересно, а как они будут отзываться обо мне?
7 июля. День прошел в хлопотах. Тяжеловато, но служить можно. Поговаривают, что нашу дивизию якобы выводят. Эх! Их бы словечки, да Богу в ушко! Все-таки кое-какие преимущества службы в медсанбате имеются. Хоть подлечусь немного, не прерывая своих служебных обязанностей.
Удивительная земля! Даже так видно, что воды в ней нет ни грамма. Кажется вылей ведро воды в одно место, так даже мокрого пятна не останется. А получается наоборот. Земля воду даже не впитывает. Вода скатывается как по бетону. Даже бетон воду впитывает, а земля нет. Камень и песок.
8 июля. День прошел вполне благополучно. Почему вполне? Да потому, что тов. Федоров балуясь с оружием, произвел случайный выстрел. Наше и особенно его счастье, что автомат был направлен вверх и пуля ушла в потолок.. От волнений разболелась голова. Так что сейчас ложусь спать.
9 июля. Заставляю себя хотя бы пару строк писать ежедневно. Не знаю, что из этого получится и будет ли это интересно, покажет будущее. День прошел быстро и вообще, здесь я не замечаю времени, это наверное потому что занят, нет времени даже просто подумать. Служить здесь можно, во всяком случае хожу пока чистый, пыль не глотаю, ругаюсь помаленьку с подчиненными, и, время лечит… На исходе уже 9 число. Спать хочется ужасно.
10 июля. Сегодня приехал мой зам .командира взвода из отпуска, мл. с-нт Аустрявичус. Написал рапорт на перевод некоторых ребят в другие части. Жалко конечно, но придется добиваться их перевода. Это самые отъявленные нарушители и возмутители воинской дисциплины: Соловьев, Афанасьев, Селебин и Тимофеев. С каждым в отдельности справится можно, но вот когда они вместе!...,сливай воду. До обеда занимался с людьми, учил и показывал как заправляется кровать, похоже с ними вообще никто не занимался.
11 июля. Субботний день прошел нормально, ребята помылись в бане, посмотрели фильм. К нам приехали представители завода ЗЗГТ {заволжский завод гусеничных тягачей}. Будут обучать наших механиков- водителей как нужно эксплуатировать ГТ-МУ {гусеничный тягач - медицинский универсальный}. Полдня провел в парке, но моя помощь там не понадобилась, в основном представители сами все делали.
12 июля. Воскресенье. Провел беседу, организовал чистку оружия. С оружием бардак, оружие грязное, а с номерами вообще путаница, нашел уже несколько человек у которых записаны одинаковые номера. Потом смотрели телевизор, Али-Бабу и 40 разбойников. Ребята пришли с караула, поужинали и готовятся к строевому смотру. Завтра, во время развода его и проведут. Уже без 15 минут 12 ночи. Иду спать.
13 июля. Прошел еще один день, день заполненный всевозмоными заботами. С утра был строевой смотр, затем процедуры, беседа с сержантами. Беседа с ними прошла, как сейчас пишут, «в сердечной, дружественной атмосфере». Кажется смог убедить их в том, что они отменные бездельники, что, впрочем, они этого и не отрицают. Я их убедил в том, что необходимо работать, и работать не за страх, а за совесть и возможность честно смотреть людям в глаза, и прежде всего, своим родным.
Вечером ездили на суд чести прапорщиков. Постановили: тов. Залученого уволить по ст. 46, пункт «Ж». 15 лет службы! Жаль но он согласился с приговором без всяких оговорок. Значит виноват. Историю знаю лишь в общих чертах. Договорился в физкабинете ходить на электрофорез, часто болит голова, а вот после электрофореза боль проходит. Пить приходится одну минералку, как бы за два года не «оминералиться».
14 июля. Получил письмо от мамы. Жива и здорова. А у меня по прежнему болит голова. Хожу на электрофорез, Ира, зав. кабинетом, сказала, что нужно сделать сеансов 10, тогда может быть какой-то эффект. С завтрашнего дня буду ходить к ней по утрам, а то голова начинает болеть где-то после 12 дня и до 7 вечера я уже не выдерживаю.
Ира, прапорщик, лет 25-ти, ну очень пышная девочка, даже слишком. Из Запорожской дивизии. Симпатичная.
День прошел нормально, возил Городнева на «губу», не приняли по причине отсутствия мест. Комбат сказал чтобы я нашел ему работу, желательно «не пыльную», и если он исправится, то арест снимет. Вчера туалет он так и не убрал. Посмотрим что будет завтра.
15 июля. Ответ маме так и не написал еще. Сегодня было некогда, а под вечер вообще кутерьма получилась. Дневальный, тов. Закутский, согласно УГ и КС задержал неизвестного в форме СА. Задержал уже выстрелом, попал в бедро. На парня жалко смотреть, первый раз в жизни он стрелял по человеку, это серь-езное потрясение. Его состояние понять можно. Закутский не виноват, он действовал правильно, и он это понимает, а всё таки страшно. Бед конечно много сейчас в подразделении: - стащили новенькие АКБ; - дежурный по роте передал ключи от «ружейки» дневальному, а у того забрал ЗКТЧ. И так каждый день что нибудь новенькое. Ладно иду спать, уже двенадцатый час ночи.
По поводу пропажи АКБ провёл расследование. Моя комната, где находились эти АКБ, была закрыта на ключ. Комната находится напротив тумбочки дневального. Из этого следует, что дежурная смена должна была всё это видеть. Дежурным по роте был сер-жант Коренев. На вечерней проверке я обрисовал всю сложившуюся ситуацию личному составу и объявил, что, если АКБ не найдутся то вся дежурная смена ответит за них материально, и согласно действующему приказу МО СССР в 5-ти кратном размере. На раз-мышления, сутки. Буквально на следующий же день АКБ стояли у меня в комнате. Они были замотаны в гипсовые бинты и были под-готовлены к продажи «духам», на очередном выходе на боевые. Ведь
каждый аккумулятор стоит 25 – 30 тысяч афошек х на 3 АКБ.
Интересно, где они взяли ключ от комнаты?
16 июля. Каждую ночь бьет «Град».Засыпаем под его кононаду. Попривык уже, ночью не вскакиваю. Самое сильное впечатление, это когда он через нас «кидает», чуть ли стекла не вылетают. Эта адская машина стоит совсем рядом с нами. А вот когда бьет в сторону, то нормально, почти не слышно.
Ухо залечил, теперь принимаю процедуры от головной боли, электрофорез. Помогает.
17 июля, пятница. Впервые выехал на вождение на «таблетке», ГТ-МУ. Машина быстрая, маневренная, но какая-то ненадежная. То ремни летят, то рычаг скоростей вылетает. А бегает быстро. Корпус у машины, усиленный алюминий. Даже от пуль не спасет, однозначно. А пылища! Света белого не видно, после такой езды сразу стираться надо. Крейсерская скорость – 80 км/час.
День прошел более-менее нормально. Вспоминая свою службу в Союзе, вспоминаю ее как райскую. Вот уж действительно не было забот. Правда, караулы также через день, вот только специфика другая.
18 июля. Пальба эта порядком уже надоела. Ведь каждую ночь, и по нескольку залпов. Но все-таки это лучше, что не по нам, а мы по ним.
Наджибула в газете «Красная Звезда» выступая сказал, что пока ни о каком выводе войск и речи быть не может. Так что не сбывается моя мечта, уехать домой.
19 июля, воскресенье. А чем вообще здесь отличается воскресный день от обычного рабочего?, только цветом числа в календаре, вот и все отличие. Телевизор и тот как следует здесь не показывает.
Ночью проснулся от автоматной очереди. Выскакиваю в коридор, а там стоит Коротаев, весь наряд беспардонно спал, вот он их, а заодно и всех нас, разбудил.
Приехал Коротаев, это второй командир взвода, ездил в Союз за каким-то оружием, из командировки опоздал почти на месяц, но оружие привез. Что же ему будет? Не знаю. Зато он привез дыни, виноград, помидоры. Да и я наконец-то буду иметь возможность хоть изредка отдыхать. Написал ответ своей половине, маненечко поругал.
20 июля. Сходил в хирургию. Гена Никишин, старший лейтенант, начальник хирургического отделения, разрезал мне палец, или как здесь говорят, вскрыл, он начал почему-то нарывать
Спал почти до 7 часов утра. Сходил на развод и опять спать. И сегодня же отселили Васю Ленчука, это наш техник батальона, в комнате сделали перестановку и уборку. Теперь у нас хорошо, никто не курит, воздух сразу же стал чище. Вот кому делать нече-го. Ни за что не отвечает, постоянно пьянствует, с солдатами за панибрата. По пьяни рвётся командовать, за что солдаты и начистили ему рыло.
А вот голова все равно болит по прежнему и по прежнему идет кровь. Даже электрофорез не помогает. Что-то сегодня тихо, не слышно стрельбы. Время 22.10 ложусь спать.
21 июля. Мой личный состав сегодня в наряде, поэтому спал до 7 утра. Ходил к замполиту, узнавал как здесь насчет дефицита, а дефицитом здесь считается: магнитофоны японские, спортивные костюмы «Адидас», вот пожалуй и все. Очередь ведет сам замполит лично, и контакт, по-моему, здесь я наладил.
Заступаю в наряд по столовой.
22 июля. Отстоял свой наряд благополучно.
А люди бегут из частей. Господи! Здесь-то куда бежать?
Сегодня после обеда построили и объявили, что из одной из частей сбежало сразу 3 человека. После построения пошли искать.
По-моему, бесполезное занятие и безнадежное.
Вечером с Серегой Каратаевым играли в карты, в 1000, 1:1.
23 июля. С утра сегодня опять искали. Где-то одного нашли. О! Только что пришел дежурный по части, стали угощать его минералкой, отказался. Сказал, что в здешних условиях от ми-нералки откладываются соли и камни в почках. В условиях Союза, попил, сходил пописал и порядок, а здесь вся влага потом выходит, а соль {кремний} остается. В таком случае нужно переходить на чай. Сходил в баню. ХОРОШО! Баня своя, прачечная своя, столовая своя. Все свое. Вот еще бы свой магазин заиметь. Но магазин имеется только в мотострелковом полку.
24 июля. Сегодня дважды ездил на аэродром, утром и вечером Утром отвозил личный состав, а вечером встречал комбата. Комбата не встретил, не прилетел, а вот ребята до сих пор сидят на аэродроме, ночевать будут там же, а в 4 часа утра вылетают в Баграм и уже от туда, колонной, на Кабул.
Заезжал в книжный магазин, при штабе дивизии. Книг много, но сегодня и завтра торгуют только для сотрудников штаба, в понедельник будут торговать для всех. Не забыть бы.
25 июля. Суббота. Выбирали лавочную комиссию и группу на-родного контроля. Наводили порядок в казарме. Заступаю в наряд по столовой, поэтому сажусь письма домой. Принесли записанные аудиокассеты, пишу письма, слушаю музыку и балдею.
Проверил караул, КПП. Не ожидали ребята меня увидеть, кое-кто полез под кушетки, видимо не привыкли к поздним, внеплановым проверкам.
Когда я первый раз провёл проверку караула то оказалось всё в порядке, что порядком меня удивило. Оказалось, как только я ухо-дил на проверку, дневальный сразу же звонил в караулку и там уже все были готовы к проверке. На этот раз я дневального не предупре-дил о проверке, а проснулся сам в час ночи. Выхожу в коридор, днева-льный, на пару с дежурным, добросовестно дрыхнут, на кроватях, да так что еле добудился. А перед уходом я оборвал телефонный шнур.
Вот тут то и картина маслом. На столе жаренная картошка, все так называемые «деды» в наличии, а на постах молодёжь, да и ту еле разыскали. И это Афганистан! Война! Не пробирайся, а просто заходи в городок, в любой модуль и т.д. режь, души, никто и не пик-нет. А ведь с тыльной стороны городка ни каких блок -постов нет.
26 июля. Целый день крутился на кухне, все-таки медсанбат, и кухня должна быть на высоте.
Ходили с Каратаевым покупать ему магнитофон. Занял он у меня все деньги и купили мы ему однокассетный Панасоник. Неплохая машинка, мне захотелось заиметь такую же. Вот и я, куплю себе однокассетник и 2-х кассетник и на этом хватит, если конечно денег хватит. Ведь я решил деньги ложить на книжку, оставляя себе рублей 40, в Союзе деньги будут нужнее, хотя и здесь соблазнов много.
27 июля. Сегодня денек как по заказу, прохладно, где-то около 25 С , и ветерок прохладный. Получил на личный состав деньги и роздал. Все сошлось. Вчера канонады не было, а сегодня с вечера около 6 залпов. Мощный рев стоял. Ездил в книжный магазин, купил 8 книг: «Сказки для умных»; «Княжна Тараканова»; «Знаменосцы»; «Квентин Дорвард»; «Волшебники приходят к людям»; «В пограничной полосе»; Джонатан Свифт; и Надеждина. Надо будет завести временный учет.
28 июля. Сегодня целый день занимался бумагами, составлял и заполнял карточки на солдат, писал характеристики на уволь-няемых.
Кажется испортился «кондер», температура в комнате + 32 С. На час выключил его, а потом снова его включил и он заработал, видимо перегрелось реле.
29 июля. Каждый день с утра строевая подготовка. Один час. У нас работает комиссия из округа и армии. Комиссия медицинская, но все равно, нос суют везде.
30 июля. Стою в наряде. Комиссия была в столовой. После обеда был в своей комнате, а в это время новый зампотылу, майор Скотников, пришел в столовую. Короче, покричали друг на друга и разошлись, посмотрим, злопамятен он или нет.
Да! Я же лысый! Остригся еще 28 числа, уже третий день. А что, вообще-то подходяще.
После наряда, от кухонного чада и угара болела голова, прочитал письмо от родителей и спать. Писал между прочим, отец. Дай то Бог, чтобы у него все нормально было.
31 июля. Последний день месяца. Жизнь вообще-то течет однообразно, серо и скучно. Не знаю, как это люди умудряются служить здесь по 3 - 5 и более лет.
С утра нет воды и света. Температура более 30 С, духота страшная.
Август месяц, 1 число. Ознаменовался он тем, что загорелся туалет, всего лишь от одного окурка. Потушили быстро, сгорела только одна стена.
Ну и погодка! Пыль стоит столбом, у нас то еще ничего, а вот у пехоты сплошная завеса. Как здесь вообще выживает люди
2 августа. Второй день августа и второй пожар. На этот раз загорелся кабинет начфина. И опять от окурка. Бросил свой окурок в урну. И опять потушили удачно. Обгорел стол, стулья. И вообще, всё здесь такое сухое, что вспыхивает как порох.
Опять заступаю в наряд.
3 августа. Новый зампотылу потихоньку, но довольно круто начинает забирать власть в свои руки, вообще-то это правильно
Из-за комиссий нет никакого покоя. Но дежурство, в общем, прошло нормально.
4 августа. Завтра у меня день рождения. Взвод заступает в наряд и у меня будет свободный день. Это уже хорошо. Договорился с ребятами насчет овощей и фруктов.
5 августа. Ну и подарочек преподнесли мне мои орлы на день рождения. Приехал начмед армии, подполковник Мищенко, зашел в казарму и начал поднимать матрасы. Чего там только не было и стоячие носки, и трусы, и майки, и даже сахар. Ну да ладно, все нормально. Серега подарил мне 4 книги: « Полководец»; «Прерия»; « Северное сияние» и «Катаржи». Посидели хорошо, пили мало, зато ели много и вкусно. Была экзотика, помидоры, даже курочку сварили. День рождения прошел вполне прилично.
8 августа. Эти дни прошли по афгански, серо. А вот сегодня выезжали работать в поле. Копали траншею под кабель к штабу дивизии. Зашел в книжный магазин, нового ничего нет. Купил по-ртативный магнитофон, так называемую «мыльницу».
9 августа. Воскресенье. Опять ездили на работы. Ну и грунт! Работаешь в основном ломиком и киркой.
10 августа. Неожиданно в казарму зашел комбат, подполковник Попов, и устроил небольшой раздолбон за внутренний порядок. Дал срок на устранение до субботы. Каратаев уже бушует.
11 августа. Пришло письмо от первой жены. Пишет, что Игоря отправляют на весь учебный год в Евпаторию в школу-санаторий. Ну что ж, это правильно. Там и врачи и все необходимое будет. Единственное - не будет родителей. Но может за этот год он поправится, и уже сможет учиться в нормальной школе. Сегодня же написал им ответ. Попросил Игоря слушаться родителей.
Уже который день тишина. Не стреляют. Как-то даже не привычно. Уже даже и не заснешь сразу, без «колыбельной».
Ребята готовятся снова в рейд, или как здесь еще говорят, на боевые. На сей раз поедут Головачев; Прохоренко; Сафонов; Лега-лов. Пойдут в сторону Чагчарана. Будут обеспечивать вывод войск из этого района.
12 августа. Ну ребята загудели. Начали они это дело вчера вечером, а сегодня у них дым коромыслом. А ребята - это НШ майор Подстольников, оба зампотылу: майор Скотников и ста-рый, до сих пор еще не улетел, а также брат Каратаева. Я от греха подальше, ненароком так сказать, заснул. А они почти до часу ночи воловодили. НШ у нас так и спал. Интересно, сколько же они вылакали? Наверное очень много, ну да Бог с ними, это их дело.
13 августа. У ребят тяжелое похмелье, хмурые, опухшие.
Скоро будет ровно три месяца, как я здесь. Скорей бы осень, а там зима, весна и отпуск долгожданный. До отпуска еще 9 месяцев, за это время женщина производит на свет какого-нибудь «короеда».
Вчера смотрел фильм «Хорошо сидим», про алкашей. В фильме снимались: Высоковский, Мишулин, Анофриев и другие. Неплохой фильм. Как сейчас говорят, тематический.
Сделали прививки от гепатита. 4 инъекции сразу. Может поможет.
Играли в 1000 до 12 ночи.
14 августа. Завтра комбат снова придет к нам. Снова будет коррида.
Пришел с наряда Серега и сказал что едет в командировку, сначала в Кабул, а затем в Молдавию. Я чуть с ума не сошел. СЕРЕГА - кричу - если ты не уступишь мне этой командировки, враги навек! Это же мимо дома проезжать! Как оказалось он пошутил. Хороша шутка, чуть инвалидом не сделал. А Серега улетел в Кабул и опять я один.
15 августа. Почему такая хандра? Ведь я же, по своей сути, отшельник, домосед, люблю почитать в одиночестве, а этого здесь хватает вполне, но почему - то наваливается тоска. Все чаще и чаще вспоминаю свою семью, Крым. Вспоминаю, но реже, родителей, а сегодня в обед приснилась первая жена. Казалось бы, такие условия для таких как я, идеальные. Ан нет. Тоска по дому, по семье иногда закрывает все. Что-то надо делать. Пришло письмо от родителей. У них все нормально, даже погода норма-льная, значит все изменяющееся, а здесь как будто вечное, бесс-мертное и как пишет Ю.Герман: -«если бы отыскался секрет бессмертия, то все стало бы постоянным, и следовательно, нес-носным». Это унылое однообразие гнетет, и теперь я понимаю почему ребята куда - то стремятся, хоть в рейд, хоть на заставу, куда угодно, лишь бы уйти от этого.
16 августа. Воскресенье. Носа из комнаты не высовывал. Опять как в молодости, в дни ПТУшничества, в дни безденежья и бескормицы жарил картошку чуть ли не на воде и без лука. Разница только в том, что и деньги есть и есть что покушать, а вот «мужик что бык, уж коли что втемяшится, не выбьешь и колом». Захотелось почему-то именно такой картошки, еще бы «ржавой» хамсички сюда и был бы полный рай. Хотя пришел только-только с обеда.
19 августа. Уже 19 августа. Довольно-таки скучно я прожил эти 3 дня, за исключением того ,что в понедельник,17 августа, посадил на гауптвахту Прокопчука, а во вторник, 18 августа, ходил в в\ч 51883, узнать насчет подъемных и 2-х годички. Я настроился драться, а все решилось на удивление просто.
Итак, все как нельзя лучше. Эти деньги, всего около 500 рублей, {потерял 160 рублей} положат на 2-ю вкладную книжку, 16 сен-тября я схожу опять в полк и заберу ее.
Сегодня привезли трех раненых танкистов. По слухам, их обстреляли свои же, но это пока недостоверно, а значит только слухи.
До сегодняшнего дня болела печень, видимо от кофе, ведь я его чуть ли не трехлитровый баллон выпил, а стал пить чай и все прошло.
Сейчас читаю удивительную книгу Ю.Германа: «Наши знакомые». Все в ней просто, незамысловато, а не оторваться. Почему?! Да потому, наверное, что написана сама жизнь со знанием своего дела, любимого дела. Что, казалось бы, замечательного в монологе-биографии повара? А эту биографию читаешь как поэму, ясно ее представляешь и самому хочется обучиться этому искусству. Одни афоризмы чего стоят. Например такой: «кто принимает друзей, не заботясь сам о приготовляемом для них угощении, тот не достоин иметь настоящих друзей». {Ансельм Брилья - Соварен}. 300 способов приготовления яичницы и 92 омлета! Класс!!! Кто не сможет приготовить, запросто, 30 блюд из курицы, тот портач, и его надо из кухни поганой метлой гнать.
22 августа. Ну вот! В начале этого дневника, я записал, что надо писать хотя бы по паре строк в день. Сегодня сделал ревизию своим записям, и что же я увидел? Не вполне хватает характера и силы воли. Иногда лень одолевает.
День прошел более - менее нормально. Единственное неудобство, - я хронически не высыпаюсь. Сегодня опять разбудили меня где-то около 4-х часов утра. Опять молодежь стояла на «тумбочке». Надо будет серьезно разобраться в этом вопросе и внимательнее, в том числе и с сержантами.
ОДНОМУ ЛИШЬ РАЗУМУ,КАК МУДРОМУ ПОПЕЧИТЕЛЮ, СТОИТ ДОВЕРЯТЬ ЖИЗНЬ. «ПИФАГОР».
24 августа. Уже 10 суток как уехал Каратаев. А у меня в роте ЧП. Сегодня двое моих напились: Родичев и Кудрявцев, хорошо хоть в ампулах был спирт, а не сулема или метил. Тогда были бы трупы. Дело в том, что после боевых, они видимо припрятали шовный материал, т.е. хирургические нитки. О! Оказывается есть и третий, это мой заместитель Аустрявичус. Только его , «старики», попытались спрятать. Кудрявцева пришлось нести на носилках в приёмное отделение, в таком состоянии он был, дрова, пока несли он обещал всем разобраться, и с комба-том, и особенно с замполитом. Сделали промывание. Ещё бы немного и результат был бы не предсказуем.
Ты рана! Которую сам я себе наношу
Ты боль и тоска, и желанье, и невозможно
Так просто уйти разлюбив, я любя ухожу
что даже любовью тебя не задеть не встревожив.

Как просто уйти разлюбив, так трудно любя
уйти, не вернуться, чтоб только спокойно спала ты,
И я ухожу, ухожу , ухожу от тебя
Не дай тебе Бог испытать эту горечь утраты.
Ты рана! Ты боль! И тоска и желанье, и невозможно…
25 августа, 4 часа утра, стук в дверь, открываю… Стоит Серега, наконец-то приехал! Теперь легче будет. С этой мыслью опять заснул, спокойно.
На разводе обрадовали, «к нам едет ревизор», то бишь комиссия ЦВМУ пожаловала. Теперь в течении 10 дней будут полоскать мозги и трепать нервы.
Серега пришел и говорит что мне письмо. Интересно, от кого?
Вот что я вычитал в «Песне о Гайавате»:
Муж с женой подобен луку,
луку с крепкой тетивою;
хоть она его сгибает,
но ему сама послушна,
хоть она его и тянет,
но сама с ним неразлучна;
Порознь оба бесполезны.

26 августа. В связи с комиссией у нас «пошла писать губерния». Полным ходом идет марафет. А я заступаю дежурным по столовой. Везет же мне, как комиссия так я обязательно заступаю дежурным. Предстоит видимо бессонная ночь.
27 августа. Наряд отстоял нормально, повезло все ж таки, комиссия будет завтра. Значит на Серегину долю все достанется. А мне сегодня от картошки досталось, чуть с ума не сошел.
Написали в меню в обед и на ужин картошку, полтонны почис-тить пришлось.
Моем, чистим, приводим в порядок. Комиссия однако.
28 августа. КОМИССИЯ. От одного этого слова волосы дыбом становятся. Людей спрятали в клубе, сидели там до обеда. А комиссия как раз перед обедом к нам в казарму и нагрянула.
Уйма полковников и генералов, одному хорошо, другому плохо, но самый большой генерал сказал «хорошо» и этим поставил точку.
Эта комиссия и на мне оставила свою отметину. Температура 35,5; АД =100\70, пульс еле ощущается. Хорошо что это медсанбат, Захаров срочно поставил мне капельницу, влил в меня 1,5 литра физраствора. Но все равно голова кружится и болит. А вот Сереге сейчас труднее всех. Вокруг столовой ажиотаж. Закрывают ее.
29 августа. Сегодня ночью так и не заснул, вернее спал урывками. Сходил в приемное отделение, обследовался: 35,7; 105\80; 60. Голова кружится. Серега принес яйца. Два утром изжарил, одно так выпил. Пришел Захаров, посидели выпили чаю, поговорили, короче, он пришел меня проведать. Спасибо ему.
Лежу как в забытье, даже грезится наяву, видел свих родст-венников.
А комиссия сейчас находится в армейском госпитале.
30 августа. Болею уже третий день. Температуры уже нет, но подташнивает.
Читаю Касвинова «23 ступени вниз». Прочитал в «Огоньке» роман Л. Карелина «Даю уроки», это уже вторая часть, а первая напечатана в журналах №№ 39 - 50 за 1986 год. Умный роман: «Власть же тем и сладка, что можно пинать ногами другого», по моему ярко сказано. Если своих мыслей нет, так хоть чужие буду записывать. «Женщины не припадают к ногам неудачников», а! Каково?! Все верно подмечено. Кем же мне себя считать? Удачник я или неудачник? И все - таки я удачник.. Вчера пришло письмо от тети Нины. Вот судьба! Пожаловаться и то некому. И о чем думает дочь? Ведь живет же в пяти минутах езды. Неужели таков удел всех родителей? Неужели нас тоже забудут?, будут отговариваться тем, что некогда? Неправда. Это просто элементарнейшая лень, неблагодарность.
Неужели Борису идя с работы {кстати, проходя мимо дома ро-дителей}, некогда заглянуть и спросить как их здоровье? Не верю! Впрочем, я сам не лучше его.
31 августа. Итак, завтра отправляю в Исап. Батальон Падерина. Казалось бы тихий парнишка, а вся муть от него идет.
Среди солдат началось «тихое брожение», поэтому спал в каза-рме, но ночь прошла нормально.
Отправил письмо т. Нине.
Итак ,завтра еду в Адраскан.
1 сентября. День знаний. Побывал в Адраскане, впервые заходил в «дукан». Да и как не зайти, если дуканщики зазывают на все лады и голоса: заходи командор, все есть. И это правда, в этих дуканах есть все, как в песне поется: от жвачки и до пулемета.
Пока ехал в Адраскан, а ехать то там все да ничего, всего-то 13 км., всё удивлялся, как этот ландшафт напоминает ландшафт северо-восточного Крыма, от Старого Крыма до Керчи. Абсолютно все похоже, и скалы, и растительность, и почва. Вот только температура у нас в Крыму будет попрохладнее.
Живут же люди, я имею в виду саперов, живут прямо в населенном пункте, дуканы прямо через дорогу.
Падерина сдал с рук на руки, одной головной болью будет меньше, да и мои попритихли, поняли что не шучу.
2 сентября. Опять комиссия едет! Ну и почему бы им не ездить? Они ведь за одну командировку получают командировочных столько, сколько я получаю за полгода, да и боевые сутки за трое идут. День вроде бы обычный, но в связи с этой командировкой все какие-то злые, нервные, задерганные. Да и как может быть иначе, что ни день то комиссия.
4 сентября. Пусть простят меня жена и дети, я сегодня немного выпил. Как бы там ни говорили, что бы не приводили в оправдание, а я и не оправдываюсь - виноват, но здесь это необходимо физиологически, алкоголь очень хорошо снимает все стрессовые нагрузки, все-таки видимо не зря во время войны выдавали наркомовские 100 грамм. Может кто не поверит, но вот выпил немного и кажется все проблемы отошли в сторону.
Прошу вас, не думайте обо мне плохо, я не алкаш, не конченный человек, в письмах я герой, а я обычный человек, со своими достоинствами и недос-татками. И люди меня окружают такие же. Никому не хочется остаться здесь, а тем более в воспоминаниях, по моему ничего не боятся только идиоты.
Утром разбита колонна наших машин под Фарахрудом. Много еще гибнет наших ребят, а вот мои вернулись из рейда, слава Богу, все, все живы и здоровы.
5 сентября. Сегодня почему-то не было ни одного борта, даже почтовика, а иногда их ведь до пяти бортов бывает. Новостей особых нет, если не считать своих повседневных забот. 8 сентября приезжают смотреть слу-жбу войск и воинскую дисциплину. Опять комиссия! Мне дали баню и кара-ульное помещение приводить в порядок. Как это делать? Ума не приложу.
Простых гвоздей и тех нету. Но надо что-то делать.
6 сентября. Воскресенье. Взяли 2-х кассетник и переписали некоторые песни, записи попались очень плохие ,шуму много постороннего.
Записал одну очень хорошую песню, об Аленушке:
Аленушка, Аленушка, Алена сероглазая
ты сказку мне Аленушка рассказывай, рассказывай
Одним движением ресниц расскажет мне Алена
О стаях перелетных птиц, под небом, под зеленым
Над озером рябины, качаются, качаются
А песни для любимых, поются не кончаются.
Со лба откинув прядь волос, без слов поет Алена,
Про запах сена, про покос и полдень опаленный
И взмахе медленной руки я вижу изумленно
Теченье плавное реки, в тени берез и кленов.
Припев.
Аленушка, Аленушка, Алена сероглазая
ты сказку мне Аленушка рассказывай, рассказывай
О тридесятых странах, что все в одной сторонке,
всю жизнь я слушать стану, тебя моя Аленка
Припев.
Во что бы то ни стало надо сохранить эту песню, уж очень она хорошая, лирическая.
7 сентября. Заступил в наряд по столовой, а завтра долбанутая комиссия. Как они уже надоели. Вообще завтра хлебну лиха.
Сегодня была сделана повторная прививка против гепатита и сделали ее почему-то больнее чем в прошлый раз, даже руки поднять больно.
Это не день был, а настоящая «коррида», притом с переодеваниями. Не успел в столовой выгрести все «благодарности», как пришлось бежать в баню и уже там « отмываться». На бане меня «допарили» и «домыли» окончательно. Вышел оттуда как стеклышко, т.е. остекленевший. Ну да ладно, это все проходяще, на все надо смотреть проще. Вот только не могу понять человека, например начмеда дивизии п\п-ка Мищенко. Мы выполнили все его указания и распоряжения, т.е. сделали так как он сказал, и он же взбеленился, аж перекосило беднягу. Ходит за комиссией, во всем им поддакивает, и тут же шипит на меня. А чего шипеть, объясни просто и доходчиво. Но у него есть безусловный плюс, он незлопамятен и неприятных последствий после комиссии он не оставляет. Это хорошая черта.
Кое-что перечитал в своем дневнике. Много однообразных записей, вроде дневника императора Николая П получается. «Гулял, обедал, завтракали те- то и тот-то, подстрелил 2-х ворон». Убого, но и у меня не лучше. Но у меня хоть обстоятельства и обстановка таковы, что разнообразнее и не напишешь. Фантазии маловато.
9 сентября. Отходил после комиссии. Комбат уехал в отпуск. Занимались текущими делами. До 15 сентября надо сделать караулку. ОПЯТЬ СМОТРЕТЬ БУДУТ. Не понятно, что они хотят из нас выжать. Материала нет никакого, инструмента тоже, одна убогость. И Попов имел неосторожность сказать, что вот мол в Германии у меня было все в цветах и красках.
Еще бы, в Германии любая свалка тебя выручит, как только намечается какая-нибудь комиссия, то командир ,сразу же и срочно, выделяет технику и людей для экскурсии по свалкам. Там можно достать все, от унитаза до рабочего радиоприемника, не говоря уже о красках, лаках, обоях и тому подобное. Этого добра на тех свалках, ГОРЫ. Ну да ладно, живы будем не помрем.
10 сентября. Взвод стоял в карауле, так я сибаритствовал. Съездил в книжный магазин. Отвез продавщице то что обещал, а обещал я ей добрый кусок мяса, зато она пригласила меня придти завтра и отобрать то что понравится. Если дадут деньги, то завтра и съезжу.
Почти до 12 ночи играли с Серегой в 1000. Я обыграл его 2 раза.
11 сентября. Кажется сегодня дадут деньги. Это уже обнаде-живает.
Вчера целый вечер занимался с личным составом. Они решили заняться анархией, ну и ладно, зато целый вечер стояли в строю и я читал им УВС. Кажется поняли, вот только надолго ли, не знаю.
Деньги получил и купил книги, 16 штук, вот что сделал кусок мяса.
12 сентября. День прошел как обычно. Приходил НШ Подс-тольников Виктор Алексеевич, грустный. Спросили о причинах его грусти, он ответил коротко, комиссии. Предложили ему 100 грамм. Он, конечно, не отказался, наливай, ну и наливали. Серега пошел спать, а мы с В.А. сидели, записи слушали. Ушел он уже во втором часу ночи, на дорожку я ему винограду дал. Привозили виноград и я купил сразу ящик, на целых 5 рублей.
13 сентября. Приходили ребята из 371 полка за продуктами. Потом пришли НШ, НТ \Скотников Владимир Николаевич\, ЗКТЧ \Шишолик Николай Иосифович\. Посидели, поболтали, перекусили что Бог послал, а послал он на этот раз сало. Купил магнитофон, 2-х кассетник, «Панасоник» за 300 рублей. Правда ему же, т.е. Ши-шолику, я продал маленький «Саньо».
14 сентября. День как день, готовили караулку к показу полковнику Федораеву, НШД. Красим, мажем, наводим марафет. А что он завтра скажет, одному Богу известно.
Вечером посидели с Серегой, поиграли в карты, а потом, я, почти до 11 ночи колотил ящики.
15 сентября. Целый день прождали НШД. Он так и не прибыл, зато прибыл начмед и разная прочая шушера. Короче, сами не работают и другим не дают.
16 сентября. Сегодня день рождения Сережке. Подарил ему книгу о Ленинграде. Он усиленно готовится к встрече, вот только пос-тавщики его подводят, обещали мясо - нет, обещали третье-деся-тое, тоже нет. Ну да ладно, выкрутимся. О! А мне в 6 вечера сооб-щили что я заступаю в наряд. Превосходно!
А вечер вышел все же на славу. Я правда рано спать ушел, а когда они незнаю.
17 сентября. Мотался за двоих. Серега - дрова, да еще куда то смылся со всеми ключами, а наши в рейд уходят.
Жаркий денек..
18 сентября. Сегодня мне сообщили, что в понедельник я выезжаю в Туругунди. Это мой первый рейд.
19 сентября. Неужели! С утра поморосило чуть-чуть, какие-то отдельные капельки долетали до земли. А в обед даже настоящий дождик припустил. Шел где-то целую минуту. А что же в итоге получилось? Ровным счетом ничего, Это можно сравнить с тем, что набрав в рот воды разбрызгать по земле, эффект тот же.
20 сентября. Приехал замполит, привез известие о том, что Каратаеву прибыл заменщик, в настоящее время сидит в Кабуле.
Неужели это верно? Посмотрим.
21 сентября. Понедельник, получил из дому письмо, у них все в порядке. А я заступаю в наряд, пока все в норме.
22 сентября. Пришел Серега и сообщил, что завтра будет большой борт и привезет всех заменщиков.
23 сентября. Точно! Серега поехал и привез своего заменщика.
Зовут Александром, фамилия Богданов, он 1958 года рождения. Это уже хорошо, будет хотя бы своим взводом командовать, а то, честно говоря, с Сереги толку как с козла молока. День знакомства.
На Туругунди пока не поехал. Когда уйдет колонна на Чагчаран и после них уже мы.
24 сентября. Стоял в наряде. День прошел как всегда.
Серега передает дела и должность. Счастливый человек, везет же людям.
25 сентября. Мотался по Шинданду, доставал запчасти, кое-что достал. Видел нашу разбитую технику, ее увозили в Союз, ме-таллолом. Это какую же силу надо иметь, чтобы разорвать бронированное днище танка как тряпку? Ведь в эту дырищу свободно вывалиться можно.
Серега хвастался, что закатит большой банкет по поводу своей замены, а вышло что-то несуразное. Во-первых, ни один уважающий себя человек на этот , так называемый банкет, не пришел; во-вторых он сам дал маху, понадеявшись на последний день, момент, вот тут-то и осечка.
26 сентября. Кажется я немного отстал от событий. Вот что значит ничего не записывать всего один день. Ведь то что записано 25 сентября происходило 26..09, а эту запись я делаю уже 27.09 в воскресенье. Не могу понять, почему такая путаница получилась с числами? Итак, сегодня 27 сентября, воскресенье. Провели комсо-мольское собрание, после собрания был нач. ПО дивизии. Ну и срамо-та! Солдаты не читают газет. Позор! И мне тоже. А что делать?
Через день на ремень, а надо и самому когда-нибудь спать. Вот и се-годня я снова иду в наряд, хотя стоял два дня назад.
28 сентября. Наряд отстоял нормально, только к вечеру разболелась голова. Ребятишки, которые увольняются, устроили небольшой огонек. Пригласили и нас с Сашей. По афганским меркам стол они накрыли богатый, сами сделали торт, напекли блинов. Сказали им несколько напутственных слов. Вечер прошел хорошо.
Рецепт афганского торта: печенье, сгущёнка, джем, сироп.
29 сентября. С утра пасмурно, дует прохладный ветерок. Личный состав сейчас в наряде, а я отвечаю на письма. Вчера мне пришло сразу пять штук. Вчера зачитывался, а сегодня надо отвечать.
30 сентября, последний день сентября. Ответы написал всем. Вчера был нач.ПО дивизии, сделал всем вливание, а после него, отставить, не нач. ПО, он был у нас 27.09, т.е. в воскресенье, а вчера был какой-то майор из Кабула, вобщем, какая разница кто сделал очередное вливание, весь вопрос в том, что снова придется устранять очередные недостатки. А это значит, что снова придется работать в холостую.
1 октября. Мотался по всему Шинданду в поисках карбида, возил ребят фотографироваться. И так весь день, а еще приходится самому стеклить казарму.
Саша пока входит в курс дела, но уже тоже ходит в наряды.
Вечером заступаю в наряд.
2 октября. Наряд прошел нормально. Нач.ПО снова был здесь, он теперь с нас не слезет, пока кого-нибудь не добьет.
3 октября. Стоял в, а где же я стоял?, убей Бог не помню. Нигде не стоял, просто вчера была суббота, наводили порядок в казарме, а я снова стеклил.
Зам.по теху, нашему Н.И Шишолику прибыл заменщик, но ему снова не повезло. Прошлый год, перед отпуском, заболел гепатитом, а нынче, перед заменой, он поломал ногу. Почтовика нет уже третий день.
4 октября. Воскресенье.
5 октября. Был в наряде, написал письма в Союз. Голова раскалывалась как не знаю что. Проходили тех.осмотр. Провозился почти целый день, но тех.осмотр прошли.
6 октября. Почты нет и настроения тоже. Завтра день Конституции. Праздник! А что это обозначает у нас? Ровным счетом н и ч е г о! Сегодня достали вспышку и фотоаппарат. Себя снять тоже не забудем.
7 октября. Снова нет почты.
Да! Сегодня же праздник! День Конституции, а я даже сам себя забыл поз-дравить. Весь день провел со своими людьми. Смотрел с ними фильм о кня-гине Ольге, он кажется так и называется. Интереснейшую мысль высказал умирающий князь: ПОЧЕМУ Я ЖИВУ? ПОТОМУ, ЧТО ЕЩЕ ЖИВА МОЯ ПАМЯТЬ, ЖИВА МОЯ СОВЕСТЬ. А наверно так и должно быть. Это очень верное высказывание.
Заступаю в наряд. А с Сашей что-то неладно, уже третий день животом мается, только что пришел, аж зеленый весь. Пригласил к нему врача. Завтра повезут в госпиталь. А у Саши оказался гепатит.
Господи! Как всё запущено. Дедовщина! Скрытая но есть. Захожу в казарму, на кроватях только «старики» и сержанты. Интересуюсь где остальные? Оказывается, что все остальные не хотят находиться в казарме, и потому кто где. Дело в том, что в батальоне, да и в дивизии, с 12 до 15 часов время отдыха, эдакая афганская сиеста. Жара! По казарме бродит Юра Травкин и опрыскивает её спецраствором от мух. Здесь их тучи. И страшнее мухи- зверя нет. Так вот, построил сержантов и напомнил им о том, что их долг находиться там, где находится их личный состав. И наоборот. Кстати, пришлось наводить порядок и в том как люди спали. А спали они в основном по признаку землячества. Расположил как положено. Сержант, а рядом всё отделение. Сколько было недовольства. Но результат налицо.
8 октября. Ну вот и опять я один. Сашу увезли дней на дцать, и опять
я как белка в колесе, до полного износа.
Проявил пленку, кадры получились прекрасные. Какие выйдут фотографии?
Буду печатать завтра. А сейчас спать. Время уже 11.зо вечера, а в Союзе сейчас только 10.
9 октября. Была почта, получил письма из дому и от т. Нины. Только вот ответы писать некогда, нагрузки возрастают как у космонавтов. Заступаю в наряд, теперь мы с Абаевым \это наш химик-инструктор\ остались вдвоем по нарядам. 14 октября и он уедет. Что же тогда будет?
10 октября. Стоял в наряде. У меня тоже что-то живот пучит, с чего бы это? Печатал фотографии, ничего получились.
11 октября. Воскресенье - по теории вероятности, но существует еще и теория относительности. Почти весь день провел в авто парке. И снова в наряд. Забодали! Ответы так и не написал. Завтра в столовой, я снова в столовой, напишу.
Погода уже вторые сутки холодная, днем тепло и даже слишком, а вот вечером необходимо куртки одевать.
12 октября. Новая неделя началась с подготовки к осенней проверке.
Ответы написал всем.
13 октября. Пришло письмо от родителей. А вот когда ответ писать, не знаю. Началась предпроверочгая лихорадка. И то надо делать, и это надо получать, и все один.
14 октября. Получили, а ничего не получили. Сурен Вахтангашвили, \это наш начпрод и начвещ\ привез все обмундирование, но очень поздно, и выдавать не стал. Это значит, что минус один день для подготовки. Что ж, будем получать и подгонять все завтра.
15 октября. Ну и денек! Ажиотаж во всем! Х\б получили только к обеду, панамы - уже ночью и ночью же меняли сапоги.
За что люблю армию, так вот за эту неразбериху. Все носятся как угорелые, и я в том числе, но ничего не делают, вернее делают, но как то все спонтанно. Суеты много, а толку на грош. А почему? Да потому что вводные поступают одна за другой, часто противоречащие друг другу и, как правило, на последних минутах.
16 октября. Вот это денек! Подъем в 5.оо утра. Но только в 9.оо пошли на построение на строевой смотр, который длился до 14.зо. ВОТ ЭТО СМОТР! Разве это смотры в Союзе, смехота и баловство. Постояли с сумками и противогазами от силы часа 2 и разошлись. А ЗДЕСЬ?! Вещмешок набитый доверху - 1; бронежилет с б\к - 2; автомат - 3; каска - 4; сумка полевая - 5; противогаз - 6; ИСЗ - 7; пистолет - 8, ну и еще много чего по мелочи. Вес далеко за 40 кг. И в таком виде - 5,5 часов. Не мудрено что многие теряли сознание. ВОТ ЭТО СМОТР! А завтра снова на репетицию, оказалось, что это тоже репетиция, перед приездом командарма - 40. УХ!!!
Волосы дыбом становятся.
17 октября. Сегодня снова были на тренировке к строевому смотру.
Опять то же что и вчера. Снова маршировали, пели, стояли. Хорошо хоть бронежилеты и вещмешки снять разрешили. Вчера пришли письма, а я ни на одно письмо ответить не смог, до того вымотался, что просто жуть. Очень хочу спать. Ведь завтра у нас рабочий день. Да пусть простят меня все мои родственники и близкие, но ложусь спать, хотя сел за стол с намерением написать хотя бы одно письмо, но не могу. А то получится как 15 октября вечером. Намотался за день, а вечером сел писать строевую записку, то есть подсчитывать личный состав, и не смог ничего подсчитать. Начинаю подсчитывать снова, дохожу до 8 - 10 и засыпаю, очнусь и снова, и так почти час считал, но так и не сосчитал. Плюнул, лег спать, а утром за 5 минут все сделал. Так что утро вечера мудреннее.
18 октября. Изменили место построения и снова пришлось идти искать свое место. До этого мы ходили к центральной трибуне, которая располагалась на шоссе, недалеко от штаба дивизии, а сейчас назначили построение у мемориального комплекса. Сегодня тренировали совсем немного. Почувствовал легкое недомогание, но так как остался совсем один на хозяйстве, то пришлось держаться до конца. После обеда люди отдыхали.
19 октября. И вот этот день настал. На смотр, слава Богу вышли только с оружием.
Сначала было награждение орденами и медалями. Из моего взвода было награждено два человека: Аустрявичус и Борисов, медалью «За отвагу». Когда они встали в строй, то оказалось, что удостоверение им выписано на медаль « За боевые заслуги». Кадровики напутали, а ты потом доказывай что не верблюд.
Смотр прошел в основном хорошо. После обеда взвод сдавал политподготовку. А у меня температура 37.2. Господи, неужели это Афганистан?
20 октября. Сегодня проверку по политподготовке сдавал взвод материального обеспечения \ВМО\, а мои стоят в наряде. Завтра будут смотреть службы тыла, а у нас здесь прокол. Придется все устранять методом аврала.
21 октября. После вчерашнего аврала казарма сияет, как у кота «фрукты». Люди сдают физподгтовку и стрельбу. Вчера смотрели технику ВМО, а сегодня, в моем взводе, вождение. Пока идем на «хорошо»
22 октября. Сегодня сам сдавал политподготовку, как всегда, «отлично».
Комиссии так и не было, хотя ходили рядом. Ну да ладно, я не в обиде. А сей-час пошла картошка. Стеклил окна в хирургии.
23 октября. Хотел поехать к Саше в госпиталь, уже подъехал к КПП, а он стоит, улыбается. Наконец-то!
Я сплавил Падерина в другую часть, а мне, таким же «макаром», всучили точно такого же раздолбая, Канчукова, из батальона связи. Так вот, этот Канчуков удрал в свою часть. Только с ним разобрались, смотрю, а мой Токарев лыка не вяжет, и с ним опять Аустрявичус. Укололись. Даже маму перед собой видят.
Вот это новость! Стою возле приемника, смотрю стоит полковник, и лицо знакомое. Спрашиваю: «полковник Костюков?. Он это подтвердил, мы
поздоровались, я то честно говоря обрадовался, ведь свой человек, крымский, из феодосийской дивизии. Он, кстати, тоже сказал, что узнал меня. Ну как он мог меня узнать? Кто я для него был в дивизии? И кто он, и кто я. Он так и сказал: «вижу знакомое лицо, а кто не могу вспомнить». Итак, нас здесь, в этой дивизии уже трое крымчан, помимо меня. И это тех кого я знаю. Может есть и другие, и они наверняка есть.
24 октября. Суббота. Сходили с Сашей в баню, попарились, помылись, настроение безоблачное и сел писать письма.
Итак, у меня в роте 2 ЧП. Да! В целях укрепления воинской дисциплины и усиления роли единоначалия, комбат назначил меня исполняющим обязан-ности командира роты, правда устным приказом. И доказать это я не смогу, так что верьте мне на слово.
Итак первое, вчера убежал солдат Кончуков, которого позавчера перевели из батальона связи. Нашли быстро и быстро посадили на гауптвахту. Я хотел быть хитрее всех, отправляя Падерина, а оказалось и другие не лыком шиты.
Истинно говорится, не рой яму другому…
Второе, и это посерьезнее будет, вчера обнаружил двух «упавших на иглу». Первый раз в жизни лицом к лицу столкнулся с наркоманами. Жуткое зрелище! Несут какую то околесицу, подтяжки зубной пастой натирают, разговаривают с мамой и т.п. Пришлось проверять всех солдат. Нашли еще одного, Тимофеева, но он, оказывается, вводит себе протеин, чтобы мышцы росли быстрее.
Аустрявичус и Токарев - наркоманы; Тимофеев - качок.
25 октября. Ничего примечательного сегодня не произошло. Ходили с Сашей в книжный магазин, купили немного книг, и довольно таки хороших. Среди них «Тысяча и одна ночь» 1-я книга, ну и другие. А вечером опять происшествие. Замполит нашел «чарльз» - это такой вид наркотика - у двух прибалтийцев: Боришаускаса и Римкуса, но они пока не успели накуриться.
Чего им не хватает?
26 октября. Почти целый день спал, так что и записей не будет , ограничусь только этой.
27 октября. Сегодня мне сообщили, что я буду заниматься молодым пополнением. А мне так хотелось съездить в командировку! Был на сове-щании, как раз по поводу приема молодого пополнения. Ну что ж, будем ра-ботать.
28 октября. Сегодня наши замы были на встрече с одним генералом, который приехал по поводу вывода войск. Уже можно с уверенностью сказать, что вывод войск состоится осенью 1989 года. Придется переслужить нам всем лишних полгода здесь, но это ничего, лишь бы ТАМ отпустили сразу домой.
29 октября. Вчера было партсобрание, ничего нового, можно сказать, не было. А сегодня было подведение итогов осенней проверке, взвод занял 1 место, награжден, меня тоже грамотой наградили. Вчера приехал комбат из отпуска.
30 октября. Почты нет и поэтому настроение, хуже не придумаешь. Раздавал получку солдатам. Потихоньку готовимся к приему молодого пополнения.
Я не слишком честолюбив, но когда видишь, что отличия получают совсем не те люди, это вышибает из колеи.
31 октября. Последний день октября, отрадно то, что время уходит.
Завтрашний день что-то готовит. А сегодня принесли письмо от мамы и открытку. Больше новостей нет. И все таки, когда нет писем, настроение хоть в петлю лезь. А что поделаешь? Может письма и есть, но нет само-лета - почтовика.
1 ноября. Первый день моего последнего месяца первого полугодия службы здесь, в Афганистане. Во как завернул! Сам то я хоть понял, что только что написал? Короче , 23 ноября будет ровно полгода моего пребывания здесь.
И сегодня же прибыл первый солдат молодого пополнения.
2 ноября. Улетел первый солдат из старослужащих на Родину, им оказался Шаджанов. Он один из шайки так называемых крутых дедов, которые делали всю погоду в роте. Так как ни Шестаков, ни Каратаев делами свих подразделений не занимались, им было все до лампочки, а вот Шаджанов и иже с ним, как раз реально командовали людьми, так как им нужно было.
Говорили , что 2 ноября улетят все дембеля, но пришел приказ и улетели только жители Средней Азии.
3 ноября. Вчера прибыло 3 человека, из них один сержант. А сегодня привезли еще 3-х, да каких!!! Рядовой Изюмов, 2 метра и 4 сантиметра, вот это рост.! Остальные два немного пониже. Господи! Что же мне делать с этим солдатиком? В Союзе, в учебке, ему сшили «хебешку» из двух нормальных, сапоги сшили на заказ, где – то 46 размер. Теплой одежды нет. А где всё это я здесь возьму? Сапоги – то уже развалились. Кстати, он кандидат в мастера спорта по баскетболу. Пришли письма от Тони и т. Нины.
4 ноября. Прибыло еще 4 солдатика. А после обеда съездил и привез еще 2-их. Кажется штатную численность уже набрал. Прибыло 13 человек, вечером доложил комбату, а он двух последних забраковал по каким-то неведомым мне причинам.
5 ноября. Стоял в наряде, занимался с молодежью. Мальчика моего, самого «маленького», положили в отделение. Форму ему, в учебке, шили на заказ, сапоги 46 размера, голенища разрезаны, и все это ему, мягко говоря, тесновато, он натер и очень сильно ногу. А двоих последних наверное отправят назад, т.е. в другую часть.
Удивительно, получил письмо от Каратаева, сижу сейчас и думаю, писать ему ответ или нет. Слишком уж много « грязи» они после себя оставили.
6 ноября. Наступает предпразничная лихорадка. С утра собрание, потом концерт, выступали Ж. Агузарова и А. Розенбаум. А мне до обеда нужно еще помыть молодежь. Что вечером будет? Неизвестно.
7 НОЯБРЯ. Итак , 70 - летие Великой Октябрьской социалистической революции наступило. Ходили на митинг. Мне благодарность от комдива. На подведении итогов - грамота. Занимался перепиской магнитофонных лент. Ребята в роте устроили вечер, на котором подарили мне книгу Раффи «Искры». И вечером как главная награда - адская головная боль.
8 ноября. Спортивный день, спортивный праздник.. Васильев сделал подъем переворотом 23 раза, - ротный рекорд. А вообще, именно из-за Васильева, наша команда проиграла.
9 ноября. Пришло письмо от Фахрисиамовых из Ташкента. Зато я написал всем.
11 ноября. Получил деньги и сразу же купил себе две пары обуви. Надо сходить в универмаг и посмотреть еще обувь, ну может еще что- нибудь.
12 ноября. Сегодня улетели все «дембеля». Посмотрел на самолет, на то как он поднимался и до того тоскливо стало, что прямо жуть.
13 ноября. Пятница. Ребятишки работали в парке, ямы под столбы копали. После обеда - баня. А почты нет, мне кажется, что я живу от почты до почты, вернее от письма до письма.
Сейчас читаю сильнейший роман П.Загребельного «Роксолана», и вообще, литература о Ближнем Востоке и Азии очень интересна. Удивительно женщину мог видеть один только муж или повелитель, а красоту тела вос-певали в стихах. Кораном запрещены вино, женщины с открытым лицом, блуд, и в то же время в гаремах содержатся сотни наложниц, и конечно не для посиделок. Мудрость светится во всех словах ,а жестокость во всех делах.
14 ноября. Генеральная уборка.
15 ноября. Воскресенье прошло спокойно, единственное что объявили вечером, так это то, что «к нам едет ревизор», чтоб ему провалиться. И опять драили, наводили марафет в казарме.
Сейчас мастерю себе рюкзак на колесиках под книги. Получается что-то громоздкое и на вид жуткое, не знаю, как это сооружение поведет себя практически.
16 ноября. Первый день занятий с молодежью, ходили в поле на тактику и занятие по разведке, думали что за это время генерал все проверит и уберется восвояси, а оказалось что он остался у нас на обед.
21 ноября. Вот это да! Занимались так что не было времени заглянуть в свой дневник. Особых событий на этой неделе не было. Молодежь наконец-то начала получать письма.
Сегодня у нас банно-прачечный день, стирались, чистились.
22 ноября. Воскресенье! Вчера хорошо помылся, вволю напарился. А сегодня ходил с ребятами на спортгородок и посмотрел кто на что способен. Ну что ж, ребята в основном подтянутые, есть и спортсмены. Даже самбо и дзюдо.
23 ноября. Понедельник, начало наших плановых занятий. Была небольшая коррида, замполит проявил инициативу, облазил все машины и вытащил кучу хлама. Куча оказалась внушительной.
О! Я и забыл, сегодня же 23 ноября, ровно 6 месяцев со дня пересечения границы.
24 ноября. Получил письмо от мамы. Вот собственно и все новости. Да, вечером заставили получить противогазы. А что случилось, пока неизвестно
25 ноября. Итак, отныне мы все будем ходить с противогазами. У душманов появились химические боеприпасы и есть вероятность их применения.
Вот не было печали, так теперь еще это. А у нас завтра стрельба.
26 ноября. Получил письмо от Тони. Получил деньги на личный состав. Раздавал до вечера. Кажется у нас наступает зима. Минуя осень. Днем тепло, хорошо, а ночью заморозки, да такие, что вода в трубах замерзает.
Бегали на стрельбище, до него где-то 6 км, и я решил проверить ребят на выносливость. Слабоваты оказались некоторые, особенно сержанты. Да и стреляли они не ахти как, практический чистый неуд. А у Жееналиева ока-зался забитым ствол, еле-еле выбили оттуда пулю. Как она там оказалась?
27 ноября. Как всегда занимались, воды с утра не было, так как перемерзли трубы. Погода пасмурная, холодно.
28 ноября. Ходил с молодежью в поле, на занятия. Учились метать ножи, фотографировались. Во время рассказа ТТХ автомата и практического показа произошло непредвиденное происшествие, которое чуть не закончилось трагически. При рассказе о взаимодействии узлов и механизмов автомата произошел самопроизвольный выстрел. Слава Богу! Ствол был немного отвернут в сторону и вверх, а то была бы у меня не боевая потеря. Я мигом вскрыл ствольную коробку и обследовал ударно-спусковой .механизм. Так вот, оказалось, что боевая пружина, по чьей-то халатности, или незнанию была установлена на шептало одиночного огня, и при движении затворной рамы вперед, механизм становится на боевой взвод, а при запирании затвора происходит самопроизвольный выстрел.
Да, зима добралась и сюда. Листья пожелтели, начинают опадать. Ну и страна!!! Времен года здесь по - моему всего два, это лето и зима, осени, я пока что не заметил.
29 ноября. А у нас здесь действительно зима, сегодня идет снег и довольно - таки сильный.
Что день грядущий нам готовит?
Конец ноября. Привезли подарки из Кабула. Эти подарки пришли из Со-ветского Союза, кажется из Молдавии. Что конкретно привезли, замполит не говорит, т.к. все подарки находятся у него, но яблоки и орехи раздает.
Да не оскудеет рука дающего.
30 ноября. Наконец-то и у нас зима, она наступила неожиданно, и в основном она такая же как у нас в Крыму.
С вечера шел снежок, а утром носа не высунешь, морозец, ветерок, до костей пробирает. А на горах лежит снег и интересно, тучи как будто бы примерзли к горам. Над нами небо чистое, солнышко светит, а посмотришь на горы и кажется в том месте горы сомкнулись с землей, и горы стоят в жабо из снеговых туч. Если бы у нас было потеплее, это наверное было бы красиво, а так глянешь, и зуб на зуб не попадает.
А у меня что то со вчерашнего вечера голова болит, сходил к врачу, дали опять гору таблеток. В казарме холодина, посмотрел на градусник +11. Это в нашей комнате, а в казарме? Наверно еще ниже. Холодно, натянул на себя все что мог. А голова сегодня аж трещит, боль давит на глаза и тошнит.
1 декабря. Последний месяц года 1987-го. Что он нам принесет этот месяц. Пока что нам никто ничего не приносит. Жене написал, успокаиваю, а у самого сердчишко подстукивает. Кажется прихватило капитально, и голова не проходит.
2 декабря. Комбат объявил, что занятия с молодежью продлятся до 3 де-кабря. Значит завтра последний день занятий, и будем переселяться в общую казарму. Вот пожалуй и все новости. Голова трещит, предложили лечь в отделение, отказался. Наверное зря.
3 декабря. Сегодня меня заслушивали на партбюро, о моей работе с людьми. Работу признали удовлетворительной. После обеда перебираемся в казарму. У моей молодежи заметно упало настроение, скорее всего кто то из старослужащих все таки успел поработать с ними, объяснили им ,так ска-зать, правила поведения.
Наш комбат, подполковник Попов, улетел в Союз по замене. На его место при-был подполковник Мищенко, с Дальнего Востока, однофамилец начмеда дивизии.
4 декабря. Целый день провозились с котлом отопления. Наверное дадим тепло сегодня в казарму. Пока занимался с молодёжью отоплением никто всерьёз не занимался. Пришлось этим заниматься мне. Мне почему то кажется что и Саше служба до лампочки. Я понимаю, ни он ни я не добровольцы, мы сюда не просились, но раз уже здесь то надо работать, хотя бы для того чтобы това-рищу было легче.
О! Сегодня у меня праздник! Целых шесть штук, и от т. Нины в том числе.
А тепло мы все таки дали, уже ночью но дали.
Заступаю в наряд по столовой.
5 декабря. Стою в наряде, съездил в ВАИ на техосмотр. И остальное время проболел, сидя возле плиты.
6 декабря. Целый день, почти, провозились на дороге, перекрывали проезд. После смотрели фильм «Нейтральные воды». Вот так день и прошел.
7 декабря. Съездили с Сашей в магазин, привоз будет дней через 10, короче, где-то через недельку нужно будет наведаться.
Видел своего высокопоставленного земляка, полковника Костюкова, поп-росился назначить в командировку в Союз, он пообещал, если что то подвер-нется, дай то Бог.
8 декабря. Наконец-то получил письмо от Романа Шарафутдинова. Он попал на заставу между Хайратоном и Пули-Хумри. Пока что прожили эти семь месяцев благополучно. Что-то будет дальше?!
9 декабря. Затопили кочегарку. Наконец-то тепло в казарме. Трубы, правда, немного подтекают, но это уже ерунда. Первое тепло мы дали еще 4 декабря, но система была вся завоздушена и грела только на вводе. Пока разобрались и устранили, прошла почти неделя. Главное тепло, у нас в комнате тоже.
10 декабря. Кажется опять будет комиссия! Точно! Теперь из ГлавПУра, во главе с Сорокиным. Да!!! Покой нам только снится.
11 декабря. Заступаю в наряд. И в остальном все по прежнему.
На горах лежит снег, а к нам, горы не пропускают ничего. Так что снег про-держался у нас недолго, а вот морозцы, по ночам, еще держаться.
12 декабря. Сижу пишу письма, вчера ответил Роману. Смотрел фильм по телевизору « И на камнях растут деревья». Интереснейший фильм. Сегодня встретил еще одного земляка, он из Ялты.
13 декабря. Запись не вел потому, что не было ручки. Саня Богданов крупно подзалетел. Он уже подженился здесь, и скорее всего был у своей пассии, меня не предупредил, а тут проверка. Главное, что он не предупредил меня куда уходит, и теперь на меня же обижается, напрасно. Предупредил бы, так мне не трудно было бы его прикрыть. А так не очень приятно за него работать и главное, получать «благодарности».
Целый день наводили порядок.
14 декабря. Сегодня ночью прорвало трубу, ремонтировали, а потом снова марафетили. Купил у Валентины кассету и сейчас переписываю «легкую» музыку. Ходил в универмаг, сделал кое-какие покупки..
15 декабря. С утра ходили к мемориалу. Тренировались встречать коман-дующего войсками округа. Числа 17 декабря будут вручать Переходящее Кра-сное Знамя Военного Совета Сухопутных Войск. Ну вот в основном так день и прошел. Почту привезли, но не разбирали.
16 декабря. Сегодня закончил своего «монстра», т.е. тележку на колесиках, оказался довольно - таки внушительным. Не знаю как он поведет себя в дороге, а так вроде бы ничего.
Заступил в наряд по столовой. День в основном прошел нормально. Купил японский термос, красивый и дорогой. 32 чека!
17 декабря. Дал ручку с синей пастой заведующей столовой, а вот самому приходится писать зеленой. Событий со мной ни каких не произошло.
А вот «духи» активизировались, стали более наглыми. У нас, в Шинданде, запустили сегодня «Стингер» по самолету, к счастью, неудачно, оцепление
по всем дорогам. Завтра поеду в книжный магазин.
18 декабря. Сегодня ровно 7 месяцев с того дня как я уехал из дому. Именно 18 мая я сел в автобус, который увозил меня в неизвестность.
Последняя ориентировка, «духи» активизировались, урожай собрали, значит наступило время войны. Ездил на аэродром и видел как мирные «духи» готовят почву под новый урожай. Слово «мирный» здесь относительное, кого то тянет к оружию, а кого то к земле. Но даже мирным афганцам нельзя верить. ВОСТОК! Испокон веков Восток - символ коварства. Улыбаясь держат нож за пазухой. Но справедливости ради , они также и очень радушны.
Был в книжном, купил 2-х томник Т. Манна «Иосиф и его братья»; В.Гюго
«Отверженные»; Стендаль «Красное и черное» и еще многое другое.
О! Кажется обстрел со стороны «духов».
19 декабря. Погода теплая, сухая.
20 декабря. Воскресенье. 18 декабря все «дембеля» остриглись наголо, это они так отметили 100 дней до приказа. Заступаем в наряд, я в столовую.
21 декабря. Вот это да! Сразу семь писем, это с ума можно сойти от счастья, когда же ответы писать?, я еще даже на два последних не ответил.
22 декабря. Сегодня был у землячки, она из Ялты. Вспоминали Крым, пришел еще один крымчанин, Михаил. Посидели, покалякали, чаю попили.
Вышел на улицу, а там заварушка. Поймали солдатика, который что-то ук-рал. Завтра узнаю поподробнее.
23 декабря. Всю ночь кормить - к утру зарезать. Наступила ночь и в стране дураков закипела работа. Кому? Какой умной голове пришла мысль пере-красить, притом срочно, каски? Пробовал ли тот начальник это сделать собственноручно? Конечно же нет. Иначе такого идиотского приказа не было бы. Сколько же еще будет этих комиссий на нашу голову?
Итак с 15 декабря начали дергаться, комиссия. И снова: ГлавПУр, ЦК ВЛКСМ, Тыл, комиссия СВ. Не много ли нам внимания?! Может поэтому, из разных дальних гарнизонов, идут письма и жалобы, что комиссии прут туда где денежно и можно чем- нибудь поживиться, в забытом то гарнизоне что можно взять, кроме жалоб. А здесь и аппаратура японская, и из шмотья кое -чем можно отовариться.
24 декабря. Целый день марафетили. Все остальные пошли на тренировку. Итак целый день. А в ночь опять работа, мыли полы, короче готовились.
25 декабря. Все пошли на вручение Знамени, а я остался встречать комиссию, и даже не комиссию, а инспекцию. К нам они припожаловали в 12 дня, потеряли уже всякую надежду, брала досада, столько готовились и напрасно, ан нет, приперлись. Секретарь ЦК ВЛКСМ, подполковник с ГлавПУра и соп-ровождающие их лица, кагал внушительный. Ну что ж , остались довольны, и казармой, и ленкомнатой особенно, и вообще нашим бытом. Понравилась даже стенгазета. Всю прочитали. Подполковник из ГлавПУра в состоянии эйфории пообещал нашему замполиту майору Матуляк И. орден Красной Звезды за такую ленкомнату. Странно! Я то думал что боевые ордена дают за боевые заслуги, а не за рисование, и тем более, что это и не его вовсе заслуга, оформлял какой то прапорщик. И вообще, вся эта камарилья, пока была у нас, общалась исключительно с замполитом, а меня как будто бы и не существовало, да и замполит ни словом, ни намеком не дал понять комиссии что он в казарме не один и что часть этого великолепия создана нами, ОБИДНО.
К вечеру, после этой комиссии, я заболел и кажется серьезно. Завтра ,если не пройдет, придется лечь в отделение.
26 декабря. Проболел целый день. Оформился в терапевтическое отделение и строки эти пишу уже в качестве больного.
Было партбюро. Вздернули, встряхнули моих командиров отделений. Вышли, один чуть не плача, а второй весь красный. Думаю пойдет на пользу.
Вечером видел как взлетает самолет. Красиво!!! Класс!!! Отстреливая ракеты - ловушки, на фоне их света, крестик самолета \кстати, без борто-вых огней\. Это надо видеть самому. И все это на фоне молодого месяца.
Ну ладно, пойду в отделение, писать письма.
27 декабря. Воскресенье. Последнее воскресенье уходящего 1987 года.
Что можно написать об этом дне? Н и ч е г о ! потому что проспал.
28 декабря. Обход врачей. Назначили лечение. Знакомые все лекарства, опять алоэ и витамин В, про таблетки уже и говорить нечего .
Что то с вечера заволакивает небо тучами...
29 декабря. Оказывается с ночи идет дождь. Мелкий , нудный, наш крымский осенний дождь. В такой день особенно сильна ностальгия по дому, родным. Новый год, наверное, придется встречать здесь, на больничной койке.
Целый день и ночь что - то грохотало, на гром не очень похоже.
30 декабря. День солнечный, теплый. Всадили два укола. Вчера написал пос-леднее письмо в этом году. Писать буду теперь только в следующем году. Итак, долгов за мной, кажется, нет. В Новый год войду чистым.
31 декабря. Итак, последний день уходящего года. Истекают последние часы. Новый, 1988 год, приходится встречать на больничной койке.
Сходил в баню. Там немного посидели, поболтали.
Вчера смотрел передачу «Шире круг». Как все таки я стосковался по дому? Даже передачу спокойно не мог смотреть. Когда же праздники я буду встре-чать с семьей?
Глядя сегодня телевизор все чаще и чаще ловлю себя на мысли что во мне погиб артист. Вернее, это моя, самая грубая ошибка в том, что не вернулся в БЕЖЕЦК. Сейчас все чаще вспоминаю Бежецк и Дом культуры з-да «Бе-жецксельмаш». Вспоминаю Нечаева Георгия Васильевича, его сына Игоря. Вспоминаю своих друзей по драмкружку и агитбригаде: Корягина, Ракова, Пайкина и многих других. Золотые годы. Многое я бы сейчас отдал, только бы хоть на миг возвратится в свою юность.
Где же вы сейчас, мои друзья - агитбригадовцы? Что вы сейчас делаете, на пороге 1988 года? От всего сердца желаю вам всем всего самого наилучшего!

Г О Д 1 9 8 8



1 января 1988 года. Год начался. Время 00 часов 05 минут по местному времени. В палате нас четверо слегка убогих - я, Сережа Зыков, Глеб Новиков, Валера Ахмедзянов. Экспромт Сережи Зыкова:
Нас четверо слегка убогих,
Сидим в палате, как сычи.
Встречаем Новый год, как Боги,
У телевизора - в ночи!

Сыны и дети Шариата
притихли где-то между гор.
Нам хватит пороху, ребята,
Их встретить, если что, в упор.

Картина эта нам знакома,
Но нервный и больной народ -
Хотим мы все же встретить дома
Прекрасный, девяностый год.

2 января. Погода дрянь, идет дождик. Настроение под стать погоде. Ей Богу, даже плакать хочется. Как было бы прекрасно, оказаться сейчас дома, среди родных. В снах своих вижу часто всю свою семью. Почему так не уютно? Сегодня в Союзе выходной, интересно, чем там сейчас занимаются?, я, например, спал.
3 января. Вчера шел дождик. Ночью был морозец. Утром вышел на улицу и удивился. Воздух кристально чист, горы на севере и северо-востоке покрыты снегом. Горы защитили нас от снега. Пока лежу здесь, хоть телепередачи посмотрю. Посмотрел фильмы «Секретный фарватер» и «Гардемарины, вперед».
4 января. Ночь прошла без сна. Забылся только под утро. Сильно болела голова. Уже и таблетки не помогают.
О чем же я думал всю ночь? Как это ни странно, как это ни парадоксально, а я думал о женщинах. О жене, дочерях, о женщинах вообще. А может это вполне естественно? Вопросы, вопросы, вопросы... Но на все вопросы ответы, зачастую, приходится искать самому. Прочитал я много всякой литературы, разной и всякой. У всех народов, во все времена, с именем женщины отождествляли все прекрасное, удивительное что есть на свете.
Взять мир Востока, мусульман. Женщина у них бесправна, но она женщина, поэты слагают газели в ее честь. Их красотой восторгаются. Части тела, да и само тело воспевается.
Древняя Греция и Рим. Женщине поклоняются. Строят храмы любви. Искусству любви учат.
Еврейская культура и мифология. И здесь, красота и совершенство женщины стоят на первом месте.
А что у нас, у славян? А у нас некрасовская женщина «коня на скаку оста-новит». И кроме глаз-самоцветов и жемчуга зубов больше ни чего и не рас-смотришь. Потому как «стыд и срам».
И вот читая и сравнивая, прихожу к выводу, что Таис Афинская, например, была эталоном женщины, а вот Лушка Нагульнова была эталоном распут-ства, хотя обе они искали свое счастье, служили одному Богу, шли к одной цели, но разными путями. Одна с гордо поднятой головой, сознавая свою силу и совершенство, а другая, пригибаясь, по подсолнухам, воровала.
А результат у обоих одинаков.
Вчера получил письмо от Игоря.
5 января. Как много было у меня вчера мыслей, и как бедна ими сегодня моя бестолковка. Несчастный , мне ли судить о женщинах? А что я могу сказать о жизни? Да почти ничего. Не очень богата событиями моя жизнь. Когда и как я родился точно не помню, видимо мне, как и другим, в такие моменты, было не до истории. А вот уже где-то с 2-х - 3-х летнего возраста уже, кое-что, припоминается. Деревня Старое, Калининской области. Довольно таки многолюдное, ухоженное село. Свой магазин, почта, клуб. Орда ребятишек, то бишь моих сверстников, а еще лучше, современников. Риги и амбары, кузница, даже технику помню. И трактор «Фордзон», и лобогрейку \на которой моему современнику пальцы отрубило\, и много всякой всячины, без которой ни одно село не живет. А если глянуть на это село сегодня, нашими цивилизованными глазами, то это удручающее, безрадостное зрелище, отмирающая клетка, даже не так, ОТМИРАЮЩАЯ.
6 января. Процедуры, уколы, обед, баня. Этапы сегодняшнего пути. Правда интересно!?
7 января. Что можно добавить ко вчерашнему? Только то, что я съездил в книжный магазин. Да, книг много, но продавать будут только на следующей неделе. Получил два письма, от родителей и от Тони.
8 января. Ничего нового. Даже почты нет. Настроение под стать погоде. Хмурое утро, больная голова. Что-то не очень тянет к прошлому, к воспо-минаниям. Хотел сегодня кое-что написать, но нет настроения, и вдохнове-ния тоже.
9 января. Опускаю как бесцельно прожитый день.
10 января. Получил письма из дому. По тону и характеру, да и по смыслу, пока у них все хорошо. А у меня никаких сдвигов.
11 января. По видимому придется выписываться. Что-то начались сбои в моем армейском механизме. Написал письмо жене, но почему-то не отправил.
Да, пришлось выписаться, потому что в казарме действительно бардак и безрадостная картина. Почему-то холодно, курят прямо в казарме. Где Саня? Чем он занимается и занимается ли вообще? Надо брать опять все в свои руки и наводить порядок.
Уже без четверти 12 ночи, иду спать.
12 января. Прожит еще один день января. Ездил в книжный - переучет.
Расковыряли зуб - разболелся. Голова трещит, а температура нормальная. Вчера до утра так и не заснул. Что будет сегодня - не знаю. Надо написать еще письма маме и т. Нине.
13 января. Сегодня заступил дежурным по столовой. Удивительно, до 3-х часов спал как убитый, но после 3-х часов так и не заснул. Голова как котелок, а к вечеру что-то просто давит, но голова не болит, а это главное. Сегодня купил еще 2 банки чаю. Итого у меня их стало 5. Как я их попру?
14 января. Четверг. Э!!! Ведь вчера же был Новый год по старому стилю. Вот тюха! И не заметил.
Сегодня у нас было комсомольское собрание взвода. Наконец-то мои ребята расшевелились. Мне тоже досталось на «орехи», и справедливая критика, я вам скажу, даже не обиделся. И подмечено правильно. Ну что ж, надо исправляться.
Почты нет вообще уже с 10 января.
Почти каждую ночь приходит спасатель.
Удивительная тишина. Взаимное перемирие что ли?, или «духи» боятся холода? Так нет же, говорят что прошлая зима была холоднее этой, однако и активность больше, а сейчас просто удивительно, или может тишина из-за того, что у нас их, т.е. афганский, генерал лечится, Мохаммед Дауд. Все может быть, а мне лишь бы дожить до отпуска, а там уже легче будет.
15 января. Вот это да! Получил сразу 6 писем. Почта пришла где-то в обед.
А я сегодня трудился как пчелка целый день. Но сначала попытался прор-ваться в Адраскан, но напоролся на ВАИ. Вернулся не солоно хлебавши и ра-бота закипела. И трубу заварил, и канализацию пробил, и в роте порядок на-вел. А вечером читал письма, это же великая вещь, письма из дому.
А по мне сегодня ночью мыши бегали. И сны такие хорошие снились \видел всех родных\, а мышь чуть ухо, в натуре, не откусила, гонял ее полчаса.
16 января. Написал всем ответы. Послал открытку с днем рождения Юльке. Об этом дне рождения я как то подзабыл, спасибо из дома напомнили.
17 января. Воскресный день. На улице теплынь. Навели порядок в казарме и немного расслабились. Вечером смотрели кинокартину «Обида», ничего, сильная картина.
А мой сосед, т.е. Саня, по моему «пошел по рукам», не хватило у парня пороху. Даже фотографии своих родных снял и спрятал. Ну да ладно, это его личное дело.
18 января. Началась трудовая неделя. И в этот день я заметил, что в Аф-ганистан приходит весна. Появляются зеленые всходы травы, погода теплая, но пасмурная и иногда идет небольшой дождик.
19 января. Вчера Саня ездил в Старый Шиндант. Привез 2 ручки «Пилот» набор разноцветных ручек, плавки, жвачку и бижутерию.
А у нас здесь, по моему, действительно наступает весна. Во-первых, гроза сильнейшая, правда одна особенность. Грозовых раскатов мало, зато молния - прелесть. На фоне темного, ночного неба, - это неповторимая картина «Гроза в горах». Полыхает прямо над головой, кажется что можно дотронуться рукой.
Во - вторых, дождь как из ведра, идет уже со вчерашней ночи, и
в - третьих, получил письма из дому. Так что настроение лирическое, весен-нее, если завтра не «обуют».
20 января. Сегодня стоял в наряде, писал ответы на письма.
Новостей сегодня каких бы то ни было, нет. Смотрел в клубе кинофильм «Провал операции «Большая Медведица». Хороший фильм, о борьбе с банде-ровцами.
21 января. «Жизнь наша в старости - изношенный халат:
и совестно носить его, и жаль оставить»…
П.Вяземский \1792 - 1878 гг\
Умом Россию не понять
Аршином общим не измерить:
У ней особенная стать -
В Россию можно только верить.
Много еще хороших стихов. Но эти наиболее емко сегодня определяют мое состояние. Писем нет. Почты нет. На улице холодно. Сейчас допишу эти строки и спать.
22 января. Новостей нет. Купил две книги Паустовского, одну книгу Сахарнова и трилогию А.К.Толстого.
23 января. Сегодня должен приехать нач.мед армии Казмирович. АЖИОТАЖ. Ночью был небольшой морозец, и день по этому, немного прохладный.
Ну почему я не поэт и не писатель, да и вообще, не возвышенная душа. Если бы я был хотя бы одним из них, я бы написал о красках Афганистана. Здесь даже небо имеет несколько оттенков, от нежно голубого над горами и до пронзительно синего в зените. Вершины гор покрыты снегом. И иногда эти вершины пропадают в облаках, ослепительно белых. Порою эти облака обле-гают вершину горы как жабо. Плохо, когда кроме косноязычия, ни каким даром больше не обладаешь. Прошло 8 месяцев афганской жизни.
24 января. Пролетело воскресенье. Что я делал сегодня? До обеда ездил на ДУЦ \дивизионный учебный центр\, возил ребят, а после обеда позорно уснул и проспал до 18 часов. Захотелось начать писать воспоминания и память услужливо рисует картинки прошлого. А вот начать не могу, не хватает слов.
Оставим смутные картины 53 -54 гг, помню их плохо, да и 55-й тоже.
Переезд на Север в то время, воспринимается, мною, как зыбкий туман. Что-то есть, а разглядеть не могу. Придется этот период жизни занять у родителей. А вот уже природу Севера, его красоту, я уже помню.
Город Заполярный.
Почему- то до сих пор он мне вспоминается только чисто военным городом. Это наверное потому, что все-таки мой мир был ограничен военным горо-дком, где мы жили, и солдатскими казармами, где служил отец. Наш городок стоял на высоком скалистом берегу горного озера. ХИБИНЫ. Вокруг озера шла дорога. Для меня, в те годы, все было интересно. И солдатская казарма и солдатская каша. Нравилось ходить в строю и смотреть с солдатами кино. Удивительно, на сплошном голом камне росли кусты! Зимой ,мы прямо от порога дома, катались на загнутом листе железа, прямо в озеро. Езды на миг, а подъема минут на 15. В один из таких подъемов, видимо от переохлаждения, случилась слуховая и зрительная галлюцинация. Я услышал рев самолета, увидел как он пролетел, и в этой позе остался стоять. К тому времени мне из старых солдатских лыж, ротные умельцы изготовили детские. Не знаю, сколько я простоял с лыжами на плече, повернутой головой. Очнулся уже в ванной. Меня оттирали снегом и отмачивали. Жили мы в домике на 4 семьи. Как их принято называть, финские. Посреди городка стояла огромная цистерна для воды. Вода была привозная и наши матери, жены офицеров и сверхсрочников, приходили к этой цистерне как к колодцу, обменяться новостями, посплетничать. Интересная деталь. Все скалы имели аккуратно пробуренные отверстия. Это была работа, насколько я сейчас соображаю геологов. А тогда для меня эти отверстия были чуть ли не воротами в ад. Обстановку в доме не помню. Да и вообще, в памяти сохранились чисто детские забавы и события. Соседей не помню. Опять же надо обращаться к памяти родителей. А вот как женился, это прекрасно помню. За стеной жили соседи и у них была дочь - десятиклассница Нина. И вот я влюбился и принял решение сменить место жительства. Родители, мои и Нины, не возражали, они одобряли. Более того, все это было принято с восторгом. И вот как то вечером, решение созрело и приняло конкретные форму. Мне помогли собраться. Дали кирзовую сумку, сложили туда мои игрушки, полотенце, мыло, посадили туда же кота «как только он перенес эту процедуру?», положили сапожную щетку «какой же солдат без щетки», дали помойное ведро «ночью мне запрещалось выходить на улицу «до ветру» и я отправился в свое первое свадебное путешествие. Самое короткое и самое трудное. Можете себе представить? Сумку и ведро пришлось, в буквальном смысле ,тащить по земле, титанический труд. Слава всевышнему! Невеста жила недалеко, за стенкой. Надо было завернуть за угол и подняться по ступенькам. Тяжела семейная ноша. В новой семье меня приняли серьезно, как и подобает. Выделили угол для ведра, показали вешалку для одежды. Они собирались ужинать, по всей видимости это был свадебный ужин. Мне предложили раздеться и распаковать вещи, то бишь освободить скорее свою кирзовую сумку. И вот в этом месте свадебный механизм дал сбой. Как только я открыл сумку, из нее вылез взъерошенный кот. То ли ему моя невеста не понравилась, то ли жилплощадь оказалась маленькой, не знаю, но с этого момента он стал искать предлога поссорить меня с тещей и тестем. И представьте нашел! В образе своего собрата по крыше. На крыше, паразиты, рядом сидели, а здесь под одной лавкой ужиться не смогли. Короче, кот испортил всю мою дальнейшую биографию, я был изгнан с позором, но без шума.
Отец мой, Александр Павлович, был старшиной роты, сверхсрочником, жил с офицерами в ладу и дружбе. Уважали его. Вот только служить он остался на сверхсрочную наверное в год «дракона», я это точно еще не установил. Времена были трудные и «дракон» не выдержал испытания временем, подружился со своим собратом «зеленым змием». Короче, пришлось ему уволиться со службы. И был это, приблизительно, 1955 - 1956 год. Для более подробного описания этого периода жизни мне потребуется помощь родителей. А вот еще об одном эпизоде рассказать необходимо. Расскажу настолько правдоподобно, насколько он мне запомнился.
Была весна или лето утверждать не могу, помню только, что солдаты де-лали косметический ремонт в нашем городке. Я, тогда, «работал» на машине, или попросту, играл. Был у меня грузовичок с металлическими бортами, и вот из-за этого то грузовичка и произошел ряд скандальных историй, правда, ни каких осложнений на международной арене эти скандалы не вызвали.
Но одна из них основательно подпортила мой авторитет в глазах моей не-весты.
Итак, буду считать что была весна. Изумительное время года.
Шел ремонт здания и солдату был необходим стройматериал, подвозом ко-торого я и занимался в меру своих неполных пятилетных сил. В одной из по-ездок ,водителю, то бишь мне, срочно понадобилось, извините, на горшок, ой простите, в туалет. Но как на грех машина оказалась на оживленной маги-страли, негде ее было приткнуть, да и за груз опасения были, вот и решил я срочно гнать машину в гараж, думал успею. НЕ УСПЕЛ! Вернее успел, но пришлось пожертвовать штанами. Силы природы и физическая потребность взяли верх над моей силой воли и сознанием долга. Короче, наложил в штаны. По прибытии домой, а машина все таки в гараже, пришлось снять «спецодежду» и приступить к санитарной обработке. С помощью мамы. Для меня до сих пор остается загадкой, каким образом эта тайная операция стала достоянием всей мировой, ну пусть не мировой, а только нашей военной общественности. Это сильно подорвало мой авторитет. Казалось бы геройский поступок, сохранил и машину и груз, а вместо награды сняли шта-ны, поставили в тазик и отмыли от грехов.
Ну а вторая история, это прямо-таки противоположность первой, я бы сказал рыцарский поступок..
Проезжая мимо своего крыльца, «а они у нас высокие были, на 5-6 ступенек», я увидел как юная, голубоглазая сопля… ой, девочка, пыталась справиться с воротами Замка, т.е. дверями, что ей не удавалось. И вот проезжая мимо я залюбовался этим юным созданием, от волнения разинув рот, смотрел на ее попытки открыть дверь и в сердце моем рождалась ЛЮБОВЬ. Решение при-шло сразу. Не теряя ни минуты, пусть даже ценой собственной жизни «может быть» спасти ее. Грубо нарушив технику безопасности и правила дорожного движения оставил машину у парадного подъезда и бросился на по-мощь своей пассии. Эти ступеньки я пролетел единым порывом, на четвере-ньках, и изо всех своих сил я налег на дверь. Судьба видимо давно ждала своего часа. В моей груди бушевало пламя любви, я возбужден, сила ищет выхода и в конце концов находит. При очередном рывке двери, пальцы мои, непроизвольно разжимаются, я делаю кульбит в воздухе, успев послать последний поцелуй, и прогремев по ступенькам, довольно таки неудачно приземлился возле своего грузовичка. И все бы обошлось, если бы не нарушения МБ и ПДД, за эти нарушения пришлось расплатиться собственной кровью. Носом я уткнулся в кузов своей машины, предварительно насадив на металлический борт свой подбородок. А моя любовь, даже не поблагодарив меня и не оказав мне медицинской помощи, скрылась из глаз. А мною заниматься опять пришлось солдатам. Великое спасибо им. А кто же ты, незнакомка?!
25 января. Вчера что то нацарапал, нашло вдохновение, а сегодня хоть вешайся. Даже желания нет. Да и откуда оно появится. ЧП. Сержант Ко-ренев ранил рядового Голубенко в карауле. Пуля прошла навылет через живот. Голова гудит, кругом идет. А мыслей никаких.
26 января. Особо не до писанины, идет следствие. Следствие ведёт особый отдел дивизии. Во время следствия выяснилась вся картина этой ужасной трагедии. Оказывается, солдаты во время несения службы от безделия, занимаются так сказать разновидностью «русской рулетки». Берут патрон, отсыпают из него порох, вставляют снова пулю и стреляют. Вот почему на стрельбище у некоторых солдат я обнаружил забитые стволы автоматов. Коренев тоже хотел свалить на то что оставил слишком мало пороха чтобы убить, потом стал врать что вместо пули забил патрон газетой. Когда следов газеты не нашли, признался, что пуля была. Он показал сколько оставил пороха. Когда провели эксперимент, то оказалось, что этого количества пороха хватило чтобы с расстояния в 5 метров (именно с такого расстояния был ранен Голубенко) пуля прошила стальной уголок толщиной в 3 мм. Когда я беседовал с Голубенко после операции, а она прошла успешно, сказал мне что пытался уговаривать Коренева не баловаться с оружием. Аргумент Коренева: «что ссышь то, не первый раз».
Наши ушли на боевые, а «Град» каждую ночь вздыхает и кашляет. Стоял в наряде.
27 января. Почтовика нет снова, поэтому письма уйдут и придут скопом. Побывал в книжном магазине, купил 2-й том «Тысяча и одна ночь», есть ряд интересных книжек. Про животных и т.д. Денег с собой не было. Наташа сказала придти завтра. Пожалуй и все новости.
28 января. Завтра строевой смотр. А у нас ничего нет, ни на складе, ни в магазине. Не знаю, как мы будем завтра? Коррида.
Был в книжном, санитарный день и снимает остатки. Прибыть завтра.
Итак до завтра. Результат после смотра и завтра я по всей видимости зас-тупаю в наряд.
29 января. Как и предполагал, сегодня заступаю в наряд. На строевом смотре отхватили все всего сполна и я в том числе. Вывернули на изнанку. На-чальство из одной крайности кидается в другую.
Пришло письмо от Эльбруса Хортиева и я отослал ему открытку с 23 фев-раля. В магазин придется ехать в понедельник, если не удастся выбраться в субботу.
Пришло письмо от Шаджанова, просит характеристику. Уж ему то я дам объективную характеристику.
30 января. В магазин выбраться не удалось, наряд отстоял нормально, если судить по теперешним меркам.
Саша наладил баньку и мы с ним намылись и напарились вволю.
Уже час ночи, по сути это уже 31 января. Следствие идет до сих пор. Сейчас Коренева возят по всем частям, как когда то Емельку Пугачева.
Завтра опять строевой смотр.
31 января. Развод начался со строевого смотра. На сей раз я молчал как «рыба об лед». Набрал в рот воды и молчал. Ни как не могу понять нового командира батальона п\п-ка Мищенко, \кстати, однофамилец нач.меда дивизии\. Вчера требовал одно, а вот сегодня, прямо противоположное, вот и приходиться молчать в тряпочку. Кстати, оба Мищенки это два сапога - пара.
«Березки» закрываются, а чеки остаются.
Мирон Струтинский, наш зубник, загорелся. Оставил включенным чайник, к счастью ничего серьезного, только стекла пришлось потом вставлять.
1 февраля. Сегодня пришли письма из дому.
Съездил в книжный, тех книг, что я видел 27.01. уже нет, а жаль. Мораль: ДЕНЬГИ ВСЕГДА ДЕРЖИ ПРИ СЕБЕ. Купил только книгу о редких живо-тных, Э. Хеменгуэя, и какую то фантастику, улов небогат.
Пора спать, уже 12 ночи, письма напишу завтра.
2 февраля. Писем так и не написал, не было времени. Эти строки пишу уже в половине двенадцатого ночи. Возился с фотопленкой, кажется неправильно выбрана экспозиция.
Заступил в наряд.
3 февраля. Отстоял вроде бы нормально. Мне кажется что история, нет не история, а время повернуло вспять, к 80-му году.
В тот год я был со своей первой семьей в Германии. Оставалось совсем нем-ного до замены, всего год. С должности начальника секретной части перешел старшиной роты разграждения ИСапрБ. Николая Малькова перевели с должности командира этой роты на должность зам. комбата, Серега Алек-сейцев ротным стал, Володя Шапран вместо Капустина стал НШБ, а Валеев, вместо Панкова, стал командиром батальона. Вот где ад кромешный начался. Мальков, с которым мы жили на одной квартире, ели за одним столом и сидели на одном унитазе, вдруг возомнил себя астрономической единицей , к нему не подходи, сквозь увеличительное стекло не видит, и ведь гад, пока жили в одной квартире изучил все мои слабости и начал на них давить. Бог с ним, власть даже из лемура делает урода.
Алексеецев, сын высокопоставленного чиновника и хронический алкаш. Всю эту батальонную иерархию держит в своих нетрезвых ручонках.
Володя Шапран и Василь Сергеевич Капустин, золотые люди, таких единицы.
Панков Владимир Петрович - комбат. ЧЕЛОВЕК. Сам безнадежно больной, находил слова утешения и помогал чем мог, всем нам, летевшим на этот свет доброты. Сам крупный, красивый, представительный мужчина. Удивительно мог располагать к себе людей. Любили его все, начиная от малышей и кончая самой скандальной бабой городка. УВАЖАЛИ!!!
А вот Валеев - это надутый ЧИНУША -АДМИНИСТРАТОР, которого ничего не интересует \кроме свей карьеры\, и не касается. Ему что бы все было выполнено, а какой ценой, не интересует.
Экзальтированная особа, нет, психически неуравновешенный бонапартик, «я вам приказываю…» и точка.
К чему все эти воспоминания, эти экскурсы в прошлое? А к тому, что уже будучи здесь, в Афганистане, автором этих строк, встретился с еще одним представителем АДМИНИСТРАТОРОВ, типа Валеева. Этого , п\п-ка Валеева В.А., тоже не интересует как и чем ты будешь выполнять. Тот колотил все что под руку попадалось, в основном телефонные аппараты, а этот с перекошенной от злости мордой, именно мордой, лицом это назвать нельзя, сипит, не говорит, а именно сипит. И вот именно после таких РАЗГО-ВОРОВ, так сказать, вообще хочется все бросить, вплоть до увольнения. Май не далеко, если и дальше так будет, и меня не переведут, то уволюсь. Это выше моих сил, когда втаптывают в грязь мое человеческое достоинство и все чтобы я не делал, опошляют, это уже не жизнь, а сплошные лабиринты. Сам Мищенко называет это требовательностью, согласен. Но это по союзными меркам, где каждой вещи предназначено свое место. Ну да ладно, есть упущения, так зачем же меня, при солдате, моем подчиненном,
отчитывать меня как мальчишку? Даже веника нет, чтобы казарму под-мести, но, он прав, ищи где хочешь, а чтоб блестело.
Ладно заканчиваю, а то наговорю глупостей.
4 февраля. Вот и сегодня. Не успел комбат зайти в казарму, а уже орет: грязь, бардак и т.д. А что с ним было бы если бы он зашел в эту казарму месяцев 8 назад? Его наверное кондрашка хватила бы.
Все таки идиотский у меня характер. Вечно вылезу со своей инициативой, а потом сам же по ночам претворяю ее в жизнь и глотаю таблетки чтобы заснуть. Стараешься сделать как можно лучше и на тебя же валят все как можно больше. Хорошо Саньке, ушел к бабе и все тип-топ.
Так расстроился, что даже писать начал через строчку.
Писем, да и вообще почты нет. Приехал Борис из Герата, дал ему деньги и список, может что и привезет.
Иду спать, первый час ночи.
5 февраля. Марафетили целый день. Даже вымыли на улице асфальт. Сказали что приезжает Министр Обороны Язов. К вечеру еле ноги волочил. Получил письмо от Романа, что то хандрит парень. Бытовые неурядицы дома. У меня там тоже не лучше, тоже холодно, воды нет.
6 февраля. Министр не приехал. А я до обеда провозился с канализацией. Замерзла, пробивали ее. Заступаю в наряд.
7 февраля. Министра так и не было. Ух и холодина у нас сегодня. Ночью шел снег, холодный ветер и мороз. А Голубенко, которого подстрелил Коренев, умер. Должен был ехать, его сопровождать, я. Комбат не пустил, обидно. Знает же, что если я уеду то в казарме будет сплошной бардак.
Операция у Голубенко прошла успешно, он чувствовал себя прекрасно, ведь беседовал я с ним уже после операции. И он поправился бы, если бы комбат не приказал переправить его в Кабул, с его то раной на высоте более 10000 метров. Не долетел он до Кабула. Очень жаль его, хороший парнишка был.

8 февраля. Понедельник. Началась так сказать рабочая неделя. Хотя разницы нет, выходной это, праздник или рабочий день. Тоска.
9 февраля. Наконец-то пришли письма. Ну что? Дома, кажется, все нор-мально. Все живы и здоровы, вернее, уже переболели. А у меня новостей, по сути дела, нет.
10 февраля. Сходил к замполиту, записался на магнитофон «Саньо-авто» за 496 рублей. Говорят ,их много привезли. Может что и получится. Заступаю в наряд.
11 февраля. Стоя в наряде, вернее находясь в наряде, написал письма всем, за исключением одного письма, Роману. Наряд прошел более-менее спокойно. Без эксцессов со стороны комбата.
Собрание ребятишки проводили без меня.
12 февраля. Сегодня купил «Саньо», деньги пришлось занять у солдат. Роману ответ напишу завтра, т.к. снова заступаю в наряд. Весело живется.
Кто ты незнакомка? Увы, ответа не последовало, любопытство мое осталось неудовлетворенным, но на всю жизнь осталась память в виде шрама на подбородке. Может эта незнакомка и ответила бы мне взаимностью, но у нас в семье произошли изменения. Отец закончил службу и поезд помчал нас на юг, пока только в Калининскую обл. д. Старое . Мне была приобретена гармонь и мы путешествовали под мой дикий аккомпонемент. В деревню, помню, мы добрались уже ночью. И пока будили бабушку, я, подбадриваемый «широкой публикой», наяривал на гармошке что то ,одному мне только понятное. После моего выступления, у коровы, на другой день, пропало молоко, а куры перестали нестись. Гармонь вскорости надоела. Появились другие заботы, ведь вскорости появился мой братишка, Витька. К тому времени отец списался со своим братом с Кубани, и вот снова мы в дороге, в погоне за счастьем, за лучшей долей, т.к. эксперимент, который поставил отец (запек в хлеб емкости под спирт) лопнул. Кроме спиртового запаха в этих емкостях ничего не оказалось. И потянуло нас на кубанский первач из свеклы и сахара. Основную часть пути не помню, а вот как ночевали уже в кубанской сторожке возле тракта, на полу, это уже помню. Спали все вместе на полу, поросята тоже. Грязища! Ноги не вытащищь. Степи огромные. Прибыли мы туда весной, где-то февраль-март м-ц. На следующий день приехал на тачанке \настоящей\ д.Жора. Погрузились мы в эту тачанку и покатили, вернее поползли. Колеса проваливались в грязь по самые ступицы, у лошадей подвязаны хвосты \чтобы не волочились по
грязи\. Добрались благополучно.
Дядька недавно отстроил себе новый дом. Комнаты большие, еще пустые и гулкие. Встретился со своим братцем двоюродным, Серегой, и еще каким то Витькой Кожуриным. Нам с Серегой по семь лет, Витьке девять. Но большего труса я еще не видел. Во дворе было полно птицы, особенно меня поразили гуси, а если точнее то гусак. Взрослые куда то ушли и мы были предоставлены сами себе и честно скажу, мы не скучали. Но когда нам захотелось в туалет, то на улицу пошли только мы с Серегой, а Витька наложил прямо в комнате, за диван.
Вскоре мы купили хатенку у деда Моренка, хатенка стояла по соседству с церковью, церковь была действующая и дед был там звонарем. По этой при-чине у нас всегда было много народу. Хатенка была маленькая, низенькая, по-лы земляные. Две проходные комнатенки, на стене во второй комнате висе- ла черная тарелка репродуктора. Помню первый хлеб, который испекла ма-ма. Лежанка, или «груба», как ее называют местные, в корне отличается от русской печьки, и потому хлеб подгорел основательно. Обстановка в хате са-мая немудрящая, но мне запомнился, почему-то, грубо сколоченный стол, с ножками крест на крест. Со временем стали обрастать хозяйством. Ста-раниями родителей и их упорным трудом появилась летняя кухня, сажок для поросенка, погреб, преобразилась хатенка, веселее стало жить. А осенью я пошел в школу, в первый класс. Первая учительница Надежда Селиверстовна. Сидел я на первой парте, в белой рубащке, с носовым платочком. Начался мой путь в науку. Вскоре ветер странствия подхватил нашего дядьку со всем своим семейством и перенес его на берега далекого Амура. Сколько они там пробыли я не знаю, меня это не интересовало, кроме посылок, которые они пересылали нам. Небольшое отступление. До отъезда их на Дальний Восток у нас с Серегой произошла одна историйка. Серега был дока по части интимной жизни своих родителей. Он рассказывал как подсматривал за ними, и в конце концов ему самому захотелось применить свои знания на деле. На его улице проживала девочка, не то Тая, не то Таня, которая тоже многое видела, и вот они скорешились, был подключен и я, и по моему еще кто то. Сначала мы ее тискали за свиным сажком, затем ушли на ток, в разобранный комбайн, и там в бункере, на решетах, продолжали творить свое «черное дело». Девочка, кстати, с удовольствием раздвигала свои ножки. Вот только не помню, у нас то, пацанов, получилось что -нибудь или нет. Вроде бы что то пытались совать между ног.
На Дальнем Востоке они пробыли недолго, длинного и легкого рубля они не нашли, зато потеряли все что имели. Привезли раскладной стол и два сту-ла, а также раскладной будильник. Кстати, кроме этой мебели у них так и не появилось ничего. По приезде купили они себе хату на улице Ленина. И вот в этой хате я впервые увидел еще одну свою родственницу, родную сестру Сереги, о существовании которой я даже не подозревал. Это была Наташа, красивая, стройная девчонка, всего на два года старше нас. На нас она смотрела с явным превосходством и даже кажется презрением. Мне до нее дела не было, а Серега, насколько я помню, отвечал ей тем же, и пожалуй даже ненавистью. Прием у родителей она встретила более чем холодный и это сказалось, по всей видимости, на взаимоотношениях между братом и сестрой. Пора золотого детства. Меня мало занимали семейные отношения тем более чужие. В станице появился на свет еще один мой брательник - Борис. На первых порах его воспитание лежало на моих плечах. У нас было любимое место для игр, в палисаднике, под грецким орехом. Руками родителей наш приусадебный участок преобразился, он был ухожен, чист. Мама работала в колхозном саду, отец, там же, трактористом. Кубанская казачня любит выпить, и по моему мнению, именно здесь, начались для отца ступени вниз. Варили самогон и у нас в доме, удивительно, но это похоже на праздник, это было в порядке вещей. А для меня самый лучший праздник был, это когда забивали кабана. Вот это праздник! Делались колбасы, разные рубцы, солили сало, мясо. ВКУСНЯТИНА! Пальчики оближешь. А в погребе варенья всякого, компотов, пропасть! И брага... И все таки я с благодарностью вспоминаю время прожитое на Кубани. Помню первые шаги Бориски. У нас во дворе росла агромаднейшая шелковица, и именно от нее маленький бутуз решился оторваться и сделать свой первый шаг. Семья наша была гостеприимная, хлебосольная. Гости нередко засиживались у нас до утра. Играли или в лото или в карты. За ночь пол заваливали шелухой от семечек сантиметров на 5. Уважали нас люди, любили, потому что семья была дружная, работящая. Рюмка, как закон, была принята у дядьки. За стол без первача не садились, стыдно было. Где - то к 1965 году собралась теплая компашка: дядька Жора, тетка Женя, тетка Таня \хотя понятия не имею, с какого боку т. Таня была мне теткой\ и мой отец. В семье начался разлад, скандалы. Отец ушел с трактора. Якобы по болезни.
В Краснодаре жила еще одна семья Коршаковых: д.Паша, т. Маруся и мои двоюродные сестры Валя, Оля, Лариса. Когда они к нам приезжали это были незабываемые дни. Часто приезжали на машине УРАЛ - ЗИС, а однажды приехали на «Москвиче». Вот радости то было.
Отец видимо понял что тонет и они с матерью решили уехать на свою малую родину, в Калининскую обл. д. Кострица. Виктор только пошел в первый класс, я учился уже в седьмом. Сорвали нас в середине учебного года и оказались мы в лесах Тверской губернии. Костринский период будет описан отдельно. Много воспоминаний роится еще в голове про Кубань, золотое было время.
13 февраля. Наряд отстоял нормально, как бы не сглазить. Погонял немного своих охламонов.
14 февраля. Воскресенье началось с вливания. Ну а потом оставили в покое. Тимофееву вздумалось женится. Нетерпится. Через три месяца увольняется и все равно спешит. Чудак человек.
15 февраля. Сегодня с самого утра дождь. Мои в наряде и я решил немного поупражнятся в бумагомарании.
Про Кубань много еще можно написать, хороший край, богатый. И если ты настоящий хозяин, достаток появляется быстро. Ведь мы там совсем не бедствовали. У нас было практически все. Может заработки были маленькие, так это уже не от нас зависело. Себя продуктами мы обеспечивали пол-ностью. А какая рыбалка на Кубани! Бывало стащишь у матери 2 яйца, сне-сешь их в кооператив, а там тебе за это дадут крючок-заглотыш. Радости!
Скорей удочку мастерить и на Раеву речку, плитку \плотву\ таскать. Сколько рыбы было! НЕВПРОВОРОТ. А на ГЭС?! Мы в ямах под водопадами руками и майками ее брали. Окуни прямо сами лезли на крючок. И воды было полным-полно, все реки были полноводными. Карпы были как поросята, огромные, жирные.
Компания у нас собралась неплохая, все в основном одноклассники. Гриша Алексеенко, его брат, Коля Ерин, Володя Шапошников, Коля Вовк, Коля Ти-щенко и я. С девчонками мы не водились. И из них, к своему великому стыду, помню только четверых, нет пятерых. Галя Заярская, Тая Гайворонская, Тоня Стадник, Таня \фамилию не помню, но у нее было прозвище, масложирко-мбинат\ и еще одна девочка, Вера, маленькая, вечно сопливая, она видимо была больна, потому что говорила в нос.
Сама учеба, по моему, особых хлопот мне не доставляла, поэтому помню хорошо свою школу, библиотеку, школьный, огромный двор. Но вот что уди-вительно, сам учебный процесс практически не помню, за исключением уроков истории и немецкого языка.
У Володи Шапошникова в доме появился первый телевизор. Полстаницы ребятни собиралось, пускали всех, никому не отказывали. Здесь я должен сказать, что кубанцы вообще гостеприимный народ. Ни в чем не откажут.
И вот из этой то благодати нам пришлось уехать.
Прибыли мы в д.Кострица где-то весной, выделили нам дом. В школу мне пришлось ходить км за 5, в д. Гусево, где была школа-восмилетка. С 1 по 4 класс можно было учиться в нашей деревне. Со мной, нет наоборот, я ходил в школу со своим одноклассником Толей Егоровым. Ну и верзила! В классе я был меньше всех. Толина сестрица Лида, которая была младше нас на 2 года, тоже девица высокая, запросто можно было ее замуж отдавать.
Все у нас уже было, в основном мы все перевезли с Кубани. С весны отец начал пасти общественный скот. Летом мы уже помогали ему. Здесь я научился косить сено, играть в лапту и многому другому. Пытался курить. Драл «брёд» и сдавал его затем в заготконтору все в том же селе Гусево. Деревня эта является центром сельского совета и центром местной цивилизации.
За «брёдовые» деньги у меня впервые появились наручные часы, фотоаппарат.
Здесь мы с ребятами подглядывали за девками, когда они мылись в бане. Нау-чился ездить верхом и не только в седле, научился разбираться и собирать грибы и рыбалка здесь в корне отличается от кубанской.
Закончил 8 классов и подался в город Бежецк учиться на токаря.
Все эти годы жизни, и на Кубани, и в Кострице, у нас всегда было много диких животных и птиц, одних мы лечили, других подкармливали. У нас были кони Приток и Ветка, была корова Марта \самая лучшая корова в мире\, были собаки, орлы, журавли, дикие утки и много других птиц и животных, и все они платили нам беззаветной преданностью и любовью.
Костринский период жизни также оставил свой след, я узнал лес и полюбил его.
16 февраля. Вечером неожиданно пригнали трейлера. Ночью погрузили три ГТ - МУшки. Выезжаем завтра утром в 6.зо на Туругунди.
17 февраля. В Туругунди уехать не смогли. Не смогли завести тягачи, а когда завели, то оказалось что на двух трейлерах пробито по колесу. Так что выезжать придется завтра, а сегодня устраняем неполадки.
18 февраля. Сегодня мы благополучно тронулись в путь. Доехали до ДП, это примерно в 5-6 км от нашего городка. Остановились чтобы дождаться коло-нну. Вышел осмотреть технику и глаза на лоб полезли. Первая МУМушка уже почти свалилась с платформы. Крепления ослабли и на других тралах. Ну и дорога! Стиральная доска. И что с нами было бы, если бы это обнаружилось где- нибудь на Хаджаре или за Адрасканом. Пришлось вернуться. Теперь поедем только после праздников.
Ну и дождь сегодня, целый день и как из ведра. Воды по колено, промок до ни-тки, а после обеда надел Л-1. Вот это другой коленкор. И тепло, и сухо.
А вечером коррида! Опять любимый личный состав. Опять поснимали белье, нет ниток, нет портянок и т.д. Сержанты мои, а их у меня трое \Прохоре-нко, Тимофеев, Ткачук\ не хотят работать. Видимо они решили перенять эстафету у своих предшественников в этом отношении.
19 февраля. Почты нет, это уже который день? 10 дней, уму непостижимо. Последнее письмо получил еще 9 февраля.
Сегодня заступил в наряд, а завтра у нас торжественное собрание.
20 февраля. Наряд отстоял нормально. Занимался ремонтом электрохо-зяйства в столовой, вернее помогал ремонтировать. Вставил стекло и почи-нил электропроводку в своей комнате.
В душе пустота, желаний абсолютно никаких. Почтовика нужно ждать после 23 февраля.
21 февраля. До обеда спал как убитый, говорю же, охоты нет ни к чему. Впечатление такое как будто ты состоишь из одних недостатков. Кажется, что я сам появился на свет вопреки природе, как один большой недостаток. И родители, и природа ошиблись производя меня на свет.
22 февраля. Заступаю в ПРАЗДНИЧНЫЙ наряд, начальником караула.
До обеда занимался хоз. работами.
23 февраля. После караула спал, проспал аж до 4х часов дня. К этому времени принесли почту, получил сразу 6 писем, это когда же на них отвечать?
Да-а-а! Запустил я работу с людьми, и вот результат, начали показывать зубы. Опять все те же. Даиров, Рязанов, Городнев, Семенов В., Кенжесов, Ру-стамов, Иобашвили. Один только Паша Котиков чего стоит. Побеседовал с Рязановым, вроде понял парень. Побеседовал с Котиковым, гонору на целый взвод хватит и все ссылается на других, боится даже за себя отвечать, по-тому и расписываться за беседу не стал.
24 февраля. Служба идет потихоньку. Дают еще два трала. Загрузили сразу все ГТ-МУшки. Это уже хорошо.
Пришла открытка от Пановых.
25 февраля. Заступаю в наряд по столовой. Буду там писать всем ответы и поздравления. Пановым, маме, Фахрисиамовым и своим родным.
26 февраля. Наряд прошел на удивление спокойно.
Погрузили все ГТ-МУшки на трейлера. Осталось закрепить их и конечно не так как в прошлый раз.
Ну и дождь вчера прошел! Ливень! Шел ночь и полдня.
27 февраля. К выезду на Туругунди готовы! Выезжаем завтра. Третья попытка.
28 февраля - 12 марта. Почти две недели длилась моя одиссея. Выехали рано утром 28 февраля. Сдавать машины поехали; майор Усанов А.В. - новый зампотех, Алешков М., Федоров Ю., Селебин А. и я. От утренней поездки впечатлений мало, в сон клонило.
С ДП мы тронулись что то около 8 или 9 часов утра. До Адраскана не было ни одного кишлака. А после Адраскана и до Герата вообще пустыня. Адраскан первое селение на нашем пути. Это довольно большой кишлак, по афганским меркам. После Адраскана стали появляться вдоль дороги кишлаки, но до Герата это были в основном разрушенные и покинутые, так что как я уже упоминал выше, до Герата ехали по пустыне. До Герата добрались где то в час дня и остались на специальной площадке на ночевку..
29 февраля в 8.30 тронулись дальше. Колонна, как и положено на боевом мар-ше, имела бронетехнику для прикрытия и обороны. Впереди, в долине, лежал Герат. Вдоль дорог растут сосны, по большей части эти сосны повреждены войной или же срублены. Герат, по афганским меркам, город, а по нашим это большая станица. Дома в основном глинобитные, приземистые, южная часть Герата практически разрушена полностью. Вдоль всей дороги нескончаемой чередой тянутся дуканы. Жизнь течет размеренно, неторопливо. Да оно и понятно, пешком или на ослике сильно не разгонишься. В городе встречаются рикши. Это небольшая повозка запряженная лошадью, богато разукрашена, выполняющая роль такси или частного выезда. Вдоль дороги течет арык, вокруг которого кипит жизнь, ослик справляет в него свою малую нужду, ниже по течению моют в нем посуду, а еще ниже после совершения намаза, мужчина совершает омовение. Такая вот картинка жизни.
Долина, поперек, имеет где-то 20 км, это мое чисто субъективное мнение, а вдоль раза в два больше. Видны минареты, в северной части города как небо-льшой островок цивилизации будущее города, это современные 3-х этажные здания со всеми удобствами. Очень много детей. Но это не наши дети. Эти дети в поте лица своего зарабатывают себе свой кусок хлеба. В основном торгуют. Стоят вдоль всей дороги и предлагают свои товары \ и наркотики в том числе, т.н. чарльз \.
После Герата ландшафт и дорога изменились к лучшему. Дорога стала ровнее, а по сторонам все чаще появляются кишлаки. Женщины закрывают лица паранджой, но не все, а при попытке сфотографировать их - отворачиваются.
В Туругунди мы прибыли в 15 часов дня. Это большой кишлак на границе с нашей советской Кушкой. Машины разгрузили быстро.
1 марта прибыли представители перевалбазы, осмотрели машины, приняли их, но, ох уж это НО, нужны справки о том, что боеприпасы выгружены и не было замены узлов. Усанов уехал за справками, а у нас неожиданно появилась уйма свободного времени, аж до 9 марта. Какой подарок судьбы! 9 марта придут железнодорожные платформы, мы погрузим свои машины и свободны.
В ночь с 5 на 6 марта шел сильнейший ливень, и как видно не только у нас. Утром невозможно было вылезти из машин. Поверхность земли поднялась под самые двери кунгов. Ручей, протекавший здесь поблизости, вздулся, прев-ратился в бурную горную реку и затопил всю долину, вплоть до полей афган-цев. Сами то мы выбрались, а вот ГТ-МУшки наши остались в воде, прак-тически по верхние люки. Когда вода спала, то наши машины оказались на-половину занесены песком и илом. Теперь можно воочию представить, что такое сель в горах. Дорогу размыло вдрызг, кое у кого, кто находился в данный момент в долине, потоком унесло или занесло илом все что осталось на ночь. Потом афганские мальчишки откапывали свои трофеи. Мы еле выдернули свои машины из этого грязевого плена. По новому руслу с бешеной скоростью неслась, не вода, а какая то жижа. И самое удивительное, в этой реке была рыба! Когда вода спала до нормы, то перед нами простиралась полоса песчаного пляжа, вот только ходить по этому пляжу было опасно, можно провалиться. Становишься на песок и постепенно начинает тебя засасывать. И вырвать ноги довольно трудно. А вокруг нашего лагеря полно бачат \ребятишек\, они приносят открытки и меняют на все что только можно. Приносят и серьезные вещи. Наши идиоты \я имею ввиду офицеров и прапорщиков\ сначала привлекают бачат, а затем пугают их стрельбой из автоматов, пулеметов, травят собаками. Чистые эсэсманы.
9 марта мы перегнали свои машины на перевалбазу и сдали их еще раз, теперь уже настоящим хозяевам. Но даже здесь пришлось дать на «лапу»,
«афошек» не было пришлось отдать АКБ.
С перевалбазы очень хорошо видна Кушка, погранзастава и крупными буквами выведено «СССР».
10 марта простояли в надежде, что придут наши с колонной, но никого не было и 11 марта мы тронулись в обратный путь. В ночь с 10 на 11 марта тоже шел дождь, но послабее предыдущего, однако дорогу все равно опять размыло.
Вдоль всей дороги от Туругунди и до Шинданда, да и по всем дорогам Афга-нистана как немые вехи и свидетели войны стоят скромные, солдатские обелиски.
В июне наша дивизия должна выйти в район Кушки на расформирование.
Весь личный состав пойдет по своим округам.
В Туругунди встретил керчанина Захарченко Виталия. Мать его работает в районе остановки «Школьная» в часовой мастерской.
13 марта. Воскресенье провел в полноценном отдыхе. Писал письма, разбирал почту.
14 марта. Начинаем понемногу собираться к выводу.
И все таки я посадил сегодня деревца перед казармой, если приживутся то хоть какая то память останется. Больше недели провозился с подготовкой почвы, тверже бетона оказалась. В день 3 - 4 лунки удавалось сделать, не ямки лопатой, а лунки ломом и водой.
Получил письма от мамы и Фахрисиамовых, и сразу же им ответил, да еще плюс дяде Мише написал. Пора уже потихоньку готовить багаж.
Из книги Семена Бабаевского «Приволье» о М. Чазове.
… Спокойной жизни вообще ни у кого никогда не было и нет. Человеку она, спокойная жизнь, противопоказана. У каждого беспокойство - свое, с чужим его не спутаешь. Только у одного это беспокойство поменьше, а у другого - побольше.
… Не понимаю, почему люди такие любознательные? Почему они не верят в порядочность других? И почему им надобно непременно распускать сплетни?
О комиссиях, ревизорах, разного рода проверяющих:
… делать то им что то надо.
15 марта. Вот и началась трудовая неделя. Простите, ошибочка, сегодня ведь уже 15 марта, а не 14. СКЛЕРОЗ.
Политзанятия, а потом надо потихоньку собирать чемодан. Ну и как обычно, заступаю в наряд.
17 марта. А у нас началась гонка, опять проверка, дивизионная. После нее ЦВМУ, а там итоговая и так без конца.
Договор так и не подписали. Наши сделали заявление, что вывод будет, но вот когда? Это вопрос вопросов. Придется писать всем родным, успокоить
их.
18 марта. Некогда, некогда, некогда. Не то что письма писать, спать некогда. Завтра строевой смотр, а у нас уйма дел, за ночь надо все сделать, сделаю ли? Ведь три месяца ничего не писалось, не оформлялось и на тебе.
Ладно заканчиваю, надо дело делать.
19 марта. Строевой смотр прошел более-менее нормально, дивизионщиков не было, зато приперлись уже с ЦВМУ, а я как обычно заступаю в наряд.
20 марта. Воскресенье прошло без крику , без шуму.
21 марта. Готовимся к комиссии из дивизии. Завтра будут шерстить.
22 марта. Не спал до 3-х часов ночи, готовились. Красили умывальник, запо-лнял книги. А днем все равно натянули. Хорошо хоть с оружием пока все в порядке. А за порядок натянули.
23 марта. Сегодня ровно 10 месяцев как я нахожусь здесь. Вчера был вечер вопросов и ответов. Так вот, отпуска пока задерживаются, замена идет и будет идти, с выводом ясности нет. Каждый день пребывания здесь государ-ству обходится в 18 млн. руб. Астрономическая сумма. И афганцы запросили контрибуцию в 30 млрд. руб. Золотой наш Афганистан.
А боевые действия не прекращаются. Дня через 3-4 снова уйдут на Кандагар.
Вот тебе и вывод.
24 марта. Вот это погодка! Конец марта. Всю ночь лил дождь, днем он не переставал, а после обеда превратился в мокрый снег. Чудеса!
Наряд по столовой отстоял нормально.
25 марта. Вторую ночь морозец. Крым да и только.
Завтра должна быть комиссия из ЦВМУ.
26 марта. Ажиотаж с утра. Комиссия должна была работать у нас с 12 дня, приперлась с утра, а работать начала только после обеда. Нервотрепка целый день. Приходили два полковника. Одному понравилось, а второму все плохо. Надо бы третьего, а недостатки придется устранять в любом случае
Завтра приедет проверять.
Сегодня смотрел еще раз «Оптимистическую трагедию». Сильный фильм.
27марта. Комиссия продолжает работать. Четыре дня не было почты, а вчера принесли, но мне нет ничего. Обидно, досадно, но ладно.
Начал писать характеристики на личный состав.
28 марта. Последний день работы комиссии.
После завтра снова выезжаю в Турагунди, сдавать агрегаты.
29 марта. На все письма ответил. Завтра выезжаю.
4 апреля. Наконец-то я снова дома, т.е. в части. Поездка моя в Турагунди завершилась успешно. Агрегаты сдал с первого предъявления. А там до сих пор сидят те, с кем мы были еще 8 марта. В Турагунди прохладнее чем здесь
В Союз все таки потихоньку вывозят все что можно вывезти.
Встретилась колонна которая уходила своим ходом в Союз. Вывозили ЦРМки инженерного батальона. Да и свои, говорят, разбирают.
Новостей здесь нет, а я опять впрягаюсь в опостылевшую упряжку.
5 апреля. Не успел приехать как заступаю в наряд.
Насчет отпуска пока темно.
6 апреля. Наряд отстоял нормально, происшествий никаких не было, жизнь течет размеренно.
7 апреля. Сегодня слушал заявление Горбачева по афганскому вопросу. Если договор подпишут, то вывод так и будет, с 15 мая. Это говорит о том, что в отпуск нечего собираться.
Ездил в комендатуру сажать на гауптвахту Селебина и Дергачева, не приня-ли, не было мест, повезу 9 апреля.
Что-то сегодня целый вечер молотят. То ли наши по ком то, то ли по на-шим, но стекла дребезжат беспрерывно.
8 апреля. Сегодня с утра все наше командование уехало в дивизию на сове-щание. По моему н а ч а л о с ь. Наша часть должна выйти в Союз и распо-ложиться там 26 июня. По приезду комбата нас, наверное, тоже вызовут на совещание.
9 апреля. Суббота. Саша едет в командировку в Союз, кажется на суд.
Суд будет над сержантом Кореневым в Ташкенте.
Между нами прошмыгнула черная кошка. Разногласия наступили на почве исполнения служебных обязанностей. Получаем одинаково и я не собираюсь еще и за него лямку тянуть. Нашел себе «грелку»?, да Бог с тобой, это твое личное дело, но службу не забывай.
Смотрел телефильм «Остров погибших кораблей» в стиле «Буфф». Неплохо.
10 апреля. Мои отдыхают. Получил письма из дому. Заступил в наряд по столовой. Полдесятого отключили свет, а почему не знаю. Сегодня же зако-нчил читать «Тысячу и одну ночь», сильная книга.
Серега, из разведбата, сегодня рассказывал, что в среду, т.е. 6 апреля была обстреляна наша колонна возле «Черной скалы», сверху гранатами закидали. Я, еще когда первый раз проезжал мимо этой скалы, обратил внимание на идеальные условия для засады, снизу, с дороги практически невозможно орга-низовать отражение, дорога идет вдоль двух совершенно отвесных стен, а сверху дорога как на ладони. А ведь я там проезжал неоднократно.
В Кандагаре взяли в плен одного прапорщика, в Адраскане подбили машину и подорвали БТР.
11 апреля. Наряд отстоял благополучно. Видимо вчера все нахристосовались так, что сегодня никому ни до чего нет дела. Письма своим написал и отправил.
Ночью, вернее где то около 10 вечера, небольшое бесплатное зрелище. У сосе-дей \из отряда пропаганды и агитации\ вспыхнул в ночи БРДМ, с него мет-нулась горящая фигура человека, минут через 5 начали рваться боеприпасы, а еще минуты через 3 приехала пожарная машина из артполка и потушила.
12 апреля. Сегодня в магазин завезли продукты. Индийский чай, колбасу, паштет из свиной печени, томатный сок. Успел взять 2 коробки чая. Взял еще паштет одну баночку и 3 банки сока.
13 апреля. Итак, сегодня в программе «Время» было объявлено о подписании афгано-пакистанского соглашения, которое состоится завтра, в Женеве в 14 часов по местному времени.
14 апреля. У Р А !!! П О Д П И С А Л И !!!
Итак вывод начнется как и было объявлено, с 15 мая.
Мы выходим в июле.
И сегодня же заступаю в наряд.
15 апреля. С утра по всем частям дивизии проехали афганские представи-тели, ознакомились и предварительно оценили городки. Это говорит уже о многом. С этой афганской комиссией устал как собака, скорей бы уже все за-канчивалось, надоело до смерти.
К нам тоже приписали представителя. Капитан медслужбы – мы его прозва-ли Федя – х… с ним, так как по русски у него это классно получалось. Учился он у нас в Союзе, в Краснодарском медицинском.
16 апреля. Коммунистический субботник. Навели марафет в казарме и вокруг. Если бы знали то вокруг казармы ничего бы не трогали, потому что вечером поднялся сильнейший ветер и подмел все подчистую.
Вечером смотрел кинофильм «Без отца сына не приходи». Зачеркнутое слово не ошибка. Так действительно называется фильм. Очень хорошая лирическая комедия. Можно даже сказать, учебный фильм по взаимоотношениям в семье. Удачный фильм.
Сходил в баню.
17 апреля. Воскресенье. Наконец то день отдыха. Почти весь день спал.
18 апреля. Началась трудовая неделя. Уже четыре дня как наши улетели на суд в Ташкент. Родная мать всегда простит своего сына, но как Коренев посмотрит в глаза матери Голубенко? Тяжело бедняге придется. Не с его характером попадать за решетку.
19 апреля. Как серо и однообразно проходят дни. Может это потому, что я ни к кому не хожу, не пью, не курю? Одна радость - книги. Может и поэтому. Какой то я уж слишком зажатый.
Вечером опять в наряд.
20 апреля. Наряд отстоял нормально. В казарму не ходил целый день, нарочно. Эта казарма мне уже поперек горла стоит, век бы ее не видеть, а ведь впереди еще целых восемь лет. ЖУТЬ.
Прилетели из Ташкента Саша и сержант Малый которые сопровождали Коренева на суд. Так вот, маманя Коренева своего сына успокоила, пообещав вытянуть его из этой передряги, сказав ему что у него плохая наследствен-ность. « Папа у тебя «шизик» и этого достаточно».
21 апреля. День как день, как тысячи других дней. Прошел этот день неза-метно. Написал и отправил поздравительные с Первомайскими праздника-ми.
Написал рапорт на продление срока службы еще на 5 лет.
Был у начальника щтаба и он внес смятение в мою душу. На мой вопрос «Что мне написать жене по поводу вывода», ответил, ничего не пиши, неизвестно ничего, ходят слухи что в октябре-ноябре. Слухи, слухи, слухи, конца и края им нет. Нет ни в чем определенности, и вот это хуже всего. Жене пока ничего писать не буду, хватит кормить их слухами и мучить понапрасну. Пусть живут надеждой. А там что уж Бог пошлет. Бог не выдаст, свинья не съест.
22 апреля. Новостей ни каких нет . Приходил тезка с дивизионного склада ГСМ. Немного выпили. Пообещал «Ташибу» в среду. Вот только достанет ли?
23 апреля. Сегодня стоял в наряде. Серега из разведбата принес мне три пары чулок \колготок\, две упаковки «Мумие» и брелок с сигналом. А Борис привез адаптер.
24 апреля. Апатия сплошнейшая. Тяжело до ужаса. Сегодня, на строевом смотре, новый начальник тыла дивизии сказал, что по плану мы должны вы-йти в июле, но уйдем намного позже. Черт с ним, позже так позже, разре-шили бы отпуска. Даже на воспоминания не тянет. Мне письма приходят, но ответы писать лень. А писать надо.
25 апреля. Сегодня я весь день был в старом Шинданде, отсыпали дорогу.
Увидел вблизи поселок. Видел детей калек, безногого мальчишку, видел шко-льников, кстати, форма школьная на них - русская. Дети дерзки и нахальны.
У меня прямо с носа стащили очки, а второй из-за сиденья стащил флягу.
Кстати, воровство и наглость здесь поощряются.
Это прямо ужас, мы поехали и не взяли с собой даже пистолетов, на всю команду из 8 человек только один автомат. А место чисто бандитское, хоть и стоит здесь бригада сарбозов. Сарбозы нас накормили, хотя сами постятся, у них сейчас месяц Рамазан. Днем не едят, стараются обходиться даже без воды, а принимают пищу только с наступлением сумерек. Из всего обеда мне понравилось молоко, вкус приятный, кисловатый. Чай пьют без сахара. В помещении прохладно и без кондиционера.
26 апреля. Сегодня снова работали в старом Шинданде, ремонтируем дорогу. Но сегодня с работой пришлось задержаться, у афганцев праздник, День Саурской \Афганской\ революции, и у них был парад. Это надо увидеть своими глазами, словами передать сложно. Конечно, по советстким меркам это сплошное убожество, но им простительно. Страна хочет вырваться из
средневековья, на простор. На параде маршировали все, от солдата да малыша - детсадовца, и все это под звуки свистка.
Видел детей войны - калек. Это страшно. В школу тоже ходят пока не все. Ходит тот, кто более-менее обеспечен. На параде и демонстрации нет ни одной женщины, лишь изредка можно заметить как они выглядывают из-за дувалов. Впечатление такое, что живут здесь одни мужики, и рожают на-верное тоже они. Дети по русски говорят плохо, но матом гнут исключите-льно, это они выучили на раз. Если ему говоришь «хорошо» он не понимает, он понимает «пиздато», ну и т.д.
Ради праздника сегодня нас угостили шашлыком.
27 апреля. Опять выехали в 6.зо. На сей раз едем строить школу в одном из кишлаков. На строительстве будут присутствовать корреспонденты из Италии и наше АПН. Кишлак находится в 20 км от Шинданда на северо-восток. Приехали в кишлак, там нас уже ждали. Подъехали к месту стро-ительства школы. После непродолжительной паузы дали нам 3-х «духов» для сопровождения и охраны и мы еще км на 7-8 углубились в долину, поближе к горам. Колонна моя состояла из 3-х самосвалов и трактора-экскаватора. Загрузили глиной первый рейс, привезли к школе, а там интервью в полном разгаре. Речи, рукопожатия, на нас внимания не обращают и мы поехали во второй раз. Привезли второй раз. Из первого привоза уже сделали замес, солдатики \наши\ разгружали ящики из под «Града» на разборку, корреспон-денты щелкают своими теле и фотокамерами, а местное население начи-нает потихоньку разбредаться. Ну думаем, ладно, наверное время намаза пришло. Мы поехали по третьему кругу. Привозим - никого, ни русских, ни итальянцев, ни местных. Замес как сделали, так и остался, а ящики уже успели растащить по домам. Кстати, домов в этом кишлаке всего 20 не более, остальное - натуральное кочевье. Юрт очень много, наверное до сотни.
Кишлак стоит в самом центре долины. Из под земли выбегает ручей, не род-ник бьет, а именно выбегает ручеек, с кристально чистой водой. Ширина ру-чейка не более 20 см. В этом ручейке даже рыбка есть, по-моему, пескари, во всяком случае похожи. От этого ручейка, искусственно и искусно прорыты небольшие арычки, которые протекают прямо по улочке этого кишлака и вокруг него. Ни каких садов, ни каких огородов, ни какой цивилизации. Кочевье есть кочевье.
Когда мы спросили местных почему нет строительства, нам объяснили, что они, т.е. «духи», думали будто-бы мы им будем строить школу, а они смотреть, а мы думали, наоборот, мы будем только помогать им в строи-тельстве. Не договорились! Кстати, ответ их был прост и емок. Они сказали: «Нет, нет нам школа не надо, мы баран, баран пасти надо». Вот такие вот контакты с местным населением.
Зато с охраной нам повезло. Посоревновались с ними в стрельбе, познакоми-лись поближе, все это дело заели нашим НЗ. На наш вопрос, есть ли здесь поблизости какая- нибудь банда , они показывают в сторону гор, не далее 10 км, и говорят ,что там постоянно действующая группа, но если их не трогать, то ни какого вреда они не причинят.
Да, когда мы привезли глину в третий раз и в кишлаке никого не оказалось, то мне пришлось выводить свою колонну самостоятельно, а из вооружения у нас только один автомат и мой пистолет. Начальство наше дивизионное позорно забыло про нас и бросило на произвол судьбы. И пришлось мне выводить свою маленькую колонну с предельной, на какую способен трактор, скоростью в расположение дивизии. И там очень даже удивились увидев нас, но не более. А командовал всей нашей колонной и позировал перед камерами наЧМО, прошу прощения, начПО дивизии.
28 апреля. Снова строить дорогу. Опять будут итальянцы снимать. Хорошо что рядом, в авиагородке. Сегодня взял фотоаппарат, фотографировал детвору, катал их. Дети нахальны до ужаса. Оно и понятно, здесь идет же-сточайший естественный отбор, здесь выживает сильнейший, в прямом смысле этого слова. Сегодня набрал всякой всячины для бакшишей, карандаши, линейки и т.п.. Выменял у них брелок для ключей и какой то настенный талисман с арабской надписью «Мубарак», а также четки \по афгански - тасбэ».
Когда фотографировал детей, то фотографировал только мальчиков, хотя здесь подходили и девочки близко, но при попытке сфотографировать их, убегали прочь. Так и не смог сфотографировать ни одной девочки. А в старом Шинданде я вообще не видел ни одного лица женского пола, за исключением тех кто только научился ходить и еще одной старухи. Здесь же люди более раскованее. И этому есть своя причина. В основном это дети военных, т.е. наиболее прогрессивных и передовых людей. Напротив авиагородка имеется лицей, прямо по соседству с мечетью, я сфотографировал , не знаю, получится что- нибудь или нет. В школу идут одетыми уже вполне современно, по европейски.
29 апреля. Ночью шел сильный дождь. И опять на ночь собирается, молния сверкает вовсю. Точно будет дождь. Сегодня ездил в КЭЧ, получил лампочки
и заряды для огнетушителей.
30 апреля. Последний день месяца. Начальник штаба В.А. Подстольников приехал из штаба дивизии и привез потрясающую \для дембелей\ новость. Для них увольнение задерживается до августа месяца. Мы выходим по графику. Хоть какая то ясность. Заступаю начальником караула.
1 мая. Годовщина моего пребывания в Афгане. Караул отстоял нормально.
2 мая. Сегодня не выдержал, сорвался. Сходил и купил 2 бутылки самогона.
Выпили. Вроде как то легче стало, отпустило немного. Скучно и серо. Ника-ких развлечений. Не знаю, чтобы я делал, если бы не книги. Наверное сошел
бы с ума.
3 мая. Трудовая неделя началась. И начались вызовы. Почему это не так, а это наоборот так а не эдак. Целый день такая мелочевка. А ведь сам же , сволочь, палец о палец не ударит, кроме покера ничего не интересует. Утром выйдет на развод, небритый, в стоптанных туфлях, брюхо как у беременного. Форменный Карлик Нос, только в военной форме, а потому и более отвратителен. Насует задач и пошел спать. А вечером, после отбоя начинает дергать, вызывать на ковер для отчета. И ладно бы, если бы спросил и отпустил. Так нет же, иногда торчишь под дверью, где он в карты дуется, по полтора - два часа, пока он вспомнит. По характеру - трус патологический.
4 мая. Примечательных событий нет, кроме того что после обеда отвез на «губу» Ситника и Баришаускаса.
5 мая. Вот это новость. А я и не догадывался об истинной причине молчания Саши. Я то молчал, был на него в обиде за то, что он забыл казарму, и мне приходилось заниматься и его людьми в том числе. А он молчал, потому что поползли слухи и сплетни, якобы я подговаривал личный состав к тому чтобы очернить Каратаева, и его как пособника, чушь какая-то. А дело это не так давно минувшего времени.
По моему где-то в июле месяце прошлого года перевели в Кабул прапорщика Скачкова \художника оформителя ленинской комнаты\. Он оставил в нашей комнате серую сумку «Монтана». А после отъезда Каратаева она исчезла. Кстати, то что у нас была чья то сумка, я узнал именно из этих сплетен. И исчезла она, по моему, в тот день когда исчезли из нашей комнате новенькие АКБ, которые я получил накануне. Как потом оказалось, их спер все тот же любимый личный состав, который готовился к выходу на боевые. Когда я прижал наряд по роте, во главе все с тем же сержантом Кореневым, и приг-розил им всеми карами небесными, то АКБ чудесным образом вновь оказались в нашей комнате, уже со следами гипсовых бинтов. Комната находится напротив тумбочки дневального, а ключей всего 2 - у меня и у Саши.
Я никогда не утверждал и не утверждаю того, что это сделал кто-то конк-ретно, но факт кражи есть факт неоспоримый. И в комнате - по сути, я живу практически один.
6 мая. Приближаются праздники. Сегодня уже идем на тренировку к трибуне. Хорошо хоть не по полной выкладке, а только солдаты с оружием.
7 мая. С утра опять на тренировку. Вчера, пока там тренировались, про-изошло ЧП. Солдат баловался с оружием и случайно выстрелил, при этом ранил себя и товарища. Где то около часа провозились с пострадавшими и потому тренировались дольше обычного.
8 мая. Парад Победы в Афганистане. Даже зрители были, афганцы, наше гражданское население. Пришли письма из дому. А я заступаю сегодня в ка-раул, вот там и напишу ответы.
9 мая. Ответы написал всем и целый день спал в караулке.
10 мая. Начались будни, началась подготовка к выходу. Ходил в 371-й полк ,относил соски к умывальнику в ремонт, пообещали сделать. Был завоз то-варов в военторг , но магнитофонов нет. Как бы мне не пролететь, ведь в Союзе дрянной «Панасоник» 2,5 тысячи.
11 мая. К умывальнику сделали всего 3 соска.
Промтовары расхватали все, остались только продукты. Купил себе колбасы, сосисок, ХАМ \ветчина\, сок и компот. Натикало на 15 рублей, а! еще коробка конфет за 5 рублей. С ума сойти можно.
Я уже сходил в баню, помылся, сейчас буду пить чай.
Что то у меня с желудком, почему то разболелся. Так, и что мне насовали наши эскулапы в мою медаптечку? Ага, «Фестал», «Бисептол-480», «Аскору-тин».
12 мая. Все-таки не зря они мне все это насовали. Дизентерия! Этого мне только не хватало, и где я ее родимую подхватил? Воды сырой даже в рот не беру. Наверное в столовой. И сегодня уже с кровью. «Бисептол» прочь, а «Левомицетин» по 2 таблетки, ну и все остальное.
Ну а колбасу и другие деликатесы я наверное зря купил. ЖАЛЬ!
13 - 15 мая. Изменений никаких, желудок болит, тошнота, изжога.
Лежал, читал, пил чай.
16 - 19 мая. Проболел эти дни. Никуда не выходил, лежал, читал.
По ночам слышны пальба и взрывы.
Сегодня приходил Миша Захаров, капитан, наш терапевт, сказал что завтра после обеда мне можно будет выползать в люди. Пора уже, надоело валяться.
20 мая. Итак, сегодня я первый раз вышел на свежий воздух. Пошел на обед, но не смог его съесть. Первое показалось очень кислым. Поклевал немного второго. Потихоньку вхожу в курс дела.
Вечером помылся, посмотрел фильм «Дилетант» о школьной реформе, о школе-интернате. Написал письма всем: жене ,родителям, тетушке.
Ну что-ж, начнем работать.
21 мая. Суббота прошла в хлопотах. Ставили палатку. Ездил сажать на «губу» Котикова.
Был в универмаге, полки совсем пустые. Д - а! Как бы мне не остаться без магнитофона. Приходил Николай, он тоже не смог достать магнитофон, вот теперь сижу и трясусь. А начфин еще и масла в огонь подливает - тратьте чеки. А на что их тратить? Если не растратим - то поменяют на рубли. Ну и ладно.
22 мая. Сегодня было комсомольское собрание, разбирали поступок Пялдунаса и Чумакова. Первый заставлял работать на себя молодежь, а второй - сжег всю комсомольскую документацию.
Пришло письмо с фотографией от Юли.
23 мая. Пошла последняя неделя мая и исполнилось ровно 12 месяцев моего пребывания здесь, на земле Афганистана. Но этот день меня не наградил ни-какими выдающими событиями. Даже почты не было.
А нет! Есть одно событие вызывающее мое недоумение. Назавтра меня вы-зывают в военный трибунал. Как народного заседателя. У д и в и т е л ь н о !
24 мая. С утра были с мл. с-том Малым в военном трибунале. Оказывается, нас действительно вызывали в качестве народных заседателей в деле по обвинению бывшего ст. с-нта Каныкбаева. Он своему подчиненному сломал челюсть \правильно сделал\. Приговорили мы его к двум годам лишения сво-боды с отсрочкой исполнения на один год.
Сегодня писал представления к награждению трем своим «архаровцам»: Ткачуку, Гриневичу и Постолаки \ему то за что?\ но, ПРИКАЗ.
25 мая. Жара невыносимая. До утра так и не заснул, толи от того что «Липтона» напился, толи от того что караул проверял. А скорей всего и от того и от другого. Сегодня был в магазине, идиотство, ничего уже не стало, надо тоже побольше нахальства набраться. Кто наглее, тот все купил, а мне только кроссовки достались. Даже конфет не успел взять.
Вечером смотрел фильм «Забавы молодых». Фильм очень понравился. Сильный фильм.
26 мая. День как день. Похожий на все остальные дни Афгана.
Неожиданно объявили общее построение. Оказывается привезли труп солдата из полка связи. Нелепая смерть. Ему, видите ли, захотелось разобрать и узнать устройство электродетонатора. И непросто узнать, но ещё и посмот-реть как этот электродетонатор действует. И вот трагический итог. В результате воспламенения алюминиевый корпус детонатора разорвало, маленький осколочек алюминия буквально прошил мягкие ткани грудной клетки и поразил сердце.
Как я заметил, здесь довольно высокий процент не боевых потерь. Кто то под-нял красивую игрушку, а в ней оказалась мина-сюрприз. Кому то захотелось выровнять разрывной снаряд от ЗУ – 23, который упал и по нему проехал БТР.
После этой процедуры снаряд встал в боевое положение и малейшее прикосно-вение грозит взрывом. А этот несчастный мало того что взял его в руки, но и наступил на него ногой, а рукой стал выправлять. Результат, нет ни руки, ни ноги, хорошо хоть жив остался.
Сегодня нам всем вручали афганские медали «Воину-интернационалисту от благодарного афганского народа».
27 мая. Ездил в книжный магазин. А его, оказывается, уже давно закрыли, совсем. Вот такие пироги. Маркитанты первыми покидают насиженные места.
Наконец-то сшили мне сумку - баул.
28 мая. С утра укладывал вещи. Кажется уложил все, остался еще портфель, но туда я уложу все что надо на дорогу.
29 мая. Сегодня ребята, которые увольняются, готовятся. В июне их от-правим домой. Давно пора, хоть нам и трудновато придется.
Вечером смотрел фильм «Письмо из юности» по рассказу «Какая-то стан-ция». Автора я не запомнил, да и не это важно. Самый важный момент в конце фильма. «Каждый человек уходит в жизнь от какой-то своей станции
У каждого эта станция своя». Интересно , какая у меня станция была? И давно ли я от нее отъехал? Вернее, как давно и как долго я уже еду, а еще проще, что успел сделать?
30 мая. Вот это новость!!! Заявление МИД СССР поставило, пока, точку на нашем выводе, а значит и на увольнении личного состава. Черт бы его побрал этот Афганистан и Пакистан в придачу. Итак встреча моя с семьей отодвигается на неопределенное время. Надо «обрадовать» своих. Ох и шуму же там будет.
31 мая. День прошел в основном в обсуждении этой темы. Как мы обрадова-лись вчера, когда на утреннем разводе было объявлено, что через две недели служащие будут покидать Афганистан. А сегодня в девять утра эта сногс-шибательная новость.
1 июня. День защиты детей. Тринадцатое полнолуние Афганистана. Сроки пока, не отменяли, но и не утверждают их. Зато готовимся опять к боевым
Пришло письмо от жены. Что ей еще писать? Самим ничего не ясно.
Заступил в наряд по столовой.
2 июня. Вот это да! Сегодня встретил Володю Дуброва. Оказывается он здесь, в артполку, уже почти три месяца. Стоим разговариваем, а нашему комбату такая ситуация ну совсем поперек борозды. Налетел как баба-яга, наорал разбрызгивая слюной, короче, разогнал нас. Одним словом ШАПОКЛЯК, и притом в самом наихудшем варианте. Впечатление такое, чем больше звезд появляется на погонах, тем меньше ума в голове остается.
3 июня. Сегодня был в гостях у Володи Дуброва. Был вечер воспоминаний. Много интересного произошло у нас в Крыму, в частности в нашем парнокопытном полку. В Керчи остались только шестые разряды, т.е. только начальники складов. И часть теперь называется ТУЦ \территориальный учебный центр\. Остальных отправили в Кировские леса, строить дороги.
4 июня. Удивительно, но день прошел спокойно. Заступил в наряд по сто-ловой. Пришло письмо от Лили Фахрисиамовой, а я, свинья, даже еще на ее первое не ответил.
5 июня. Утро, как всегда, началось в столовой с разгона. Этому шизофренику, комбату, место в сумасшедшем доме, в палате для особо буйных. Только из-за того что клетку с разбитыми яйцами повар положил не на тот стол и был разыгран весь спектакль. И, как я думаю, ради меня. Я стоял позади повара, замполит сбоку. Так вот, этот идиот довел себя до состояния белого каления, схватил эту клетку и швырнул в лицо солдату. Половина попала солдату, я посчитал ниже своего достоинства уворачиваться и потому вторая половина досталась мне. У него сразу наступило полное моральное удовлетворение и он с достоинством удалился. Неужели он хотел меня спровоцировать?
Сегодня прочитал в газете заметку «Вирус вседозволенности». Описан случай с партийными документами. А если описать данный инцидент?
6 июня. Сейчас хуже всего чувствуют себя мои родные, да и не только мои. Все семьи которые ждут своих мужчин, переживают определенное потрясение, и если учесть еще тот факт что люди все таки гибнут, то их тревоги и надежды понятны.
30 мая под Кандагаром в кишлаке Диларам погибли сразу три подполковника и два солдата. Офцеры мои ровесники, только один был с 43 года. Это и явилось косвенной причиной изменения сроков вывода. Правда, пока конкретно о сроках не сказали ни слова. Но если эти слухи подтвердятся, то мы выйдем только в сентябре.
7 июня. Был завоз в магазин, но аппаратуры нет.
Получил зарплату. Ну и в основном день прошел спокойно.
8 июня. Вчера приехал Саша. На перевал базе в Таругунди сгорели вещевые и продовольственные склады. Это уже признак того что проворовавшиеся на-чальники начинают заметать следы. В магазине купил две книги и все, да, еще записался на портфель дипломат.
Заступил по столовой. Написал письма родителям, Лиле.
9 июня. Наряд отстоял на удивление спокойно. Может потому что было партсобрание?
10 июня. За этот год я уже переболел столько, что за всю прошедшую жизнь не было. И что я вчера съел? Ничего лишнего. Да-а! после Афгана будешь только на одни таблетки работать. Раньше желудок гвозди переваривал, а сейчас картошку не в состоянии. Целый день промучился.
11 июня. Занимался в основном палатками. \?\ Надежды на отпуск уже ни-какой, уже половина июня. Плюс 45 суток, это уже конец августа, а в августе или сентябре будем выходить.
12 июня. Сижу слушаю записи, вспоминаю дом, семью. После обеда пришел Володя Дубров, посидели, поговорили, попили чаю, вспоминали друзей.
13 июня. Проснулся где-то в полтретьего утра от холода. Смерил темпе-ратуру, 38. Выключил «кондер», укрылся вторым одеялом, вроде бы согрелся. Утром температура 37,5. А тут еще и кровь из уха. Короче, ложат меня в ЛОР отделение.
14 июня. Итак, меня снова положили, положили правда с ухом, в ЛОР - от-
деление, но, живот до сих пор мучает. Это сколько же уже времени? С 12 мая, с небольшими перерывами, не роскошь ли ? Завтра насяду на Захарова Мишу.
24 июня. 11 дней провалялся. Особых новостей нет, с выводом неясности. За эти дни уволилось только 10 солдат и 2 прибыло. Да-а! старый комбат за этим следил лично и строго, а этому все по барабану, лишь бы не беспокоили.
«Человек постигает цену трех вещей, лишь потеряв их. Во-первых - здоровье, во-вторых - молодость, в-третьих - мудрого умного предводителя».
« У человека есть три спутника в жизни. Первый спутник - друг, второй - враг, третий - соглядатай». Тулябергенов. «Дастан о каракалпаках»

25 июня. Сегодня отослал свою «исповедь» в Кр.Звезду. И сегодня же купил «Мастера и Маргариту» М.Булгакова, посмотрим, что это за «зверь». Завтра наши хлопцы уходят выводить Файзабад. После Файзабада пойдет Кандагар, готовятся на 10 - 12 июля. А затем пойдем и мы. Господи! Св. Катерина, пошли мне дворянина. Мои бы слова да Богу в ушко.
Варю сосиски.
26 июня. Воскресенье. Ребята сегодня ушли на Файзабад.
Приходил Володя Дубров, поговорили, отвели душу. В июле он уходит под Кан-дагар.
27 июня. Началась последняя неделя месяца. Новостей пока никаких. Комбат был на докладе у комдива Учкина. И как сказал генерал, все идет по плану.
Дай то Бог.
29 июня. Сегодня купил домой электромиксер. Жена должна обрадоваться. Купил также две пары летней обуви им. Печенье в красивой коробке, курицу \уже сварил\ и майонез. Сегодня же возили дембелей на аэродром, но самолет летит на Мары и потому наших не взяли.
Во сне слышу голоса, неужели галлюцинации начинаются?
30 июня. Вот и закончился июнь месяц. Месяц-то закончился, а вот осадок, от неопределенности положения, остается. Выведут ли нас до 15 августа в Союз или нет? Если нет, то почему не разрешают отпуска? А у меня нервы уже на пределе. Сегодня получил письмо от родителей. Из дому пока нет ничего. Удивительно, но сам стал писать реже.
1 июля. Ничего существенного в этот день не произошло, не считая того, что пошел июль месяц. Месяц надежд. Сегодня же заступаю в наряд по столовой.
2 июля. Наряд отстоял нормально. Никаких столкновений с начальниками.
Жара невыносимая.
Начал читать отчет с Х1Х ВПК. Вот это дискуссия!, вот это острота!. Еще ни разу не видел и не слышал ничего подобного.
3 июля. С утра припёрся замполит. Велел построить всех. Когда построились он начал с лекции о вреде пьянства. Затем спросил где находится брага. Для меня это как гром с ясного неба. А у него видимо нюх на это дело. Вызвал из строя Даирова и Селебина. Те молчат. Тогда он даёт им лопаты и велит копать недалеко от курилки. И что бы вы думали? Находит! 48 литровый бидон из под молока, а в нём уже готовая к употреблению брага. Велел отнести её к штабу, что бы вылить, «это можно было сделать и на месте». Пригласил меня вечером к себе, «выливать» брагу. Мы почти до полуночи «выливали». Хорошая брага получилась.
Надо писать письма. Сегодня жара давит с самого утра и притом очень сильно, духота.
Первого июля комбат объявил мне выговор за то, что поставил в строй уволь-няемых сержантов не по форме, без лычек.
4 июля. Сегодня прибыли еще четверо молодых солдат. Начштаба Подстоль-ников подсунул их мне и поручил ими заниматься. Никто не хочет молодежью заниматься. Ну да ладно, не впервой.
5 июля. Заступил в наряд по столовой.
6 июля. Не пойму, где и в чем я перешел дорогу комбату? Сегодня , в столовой, придрался к тому что не хватает посуды. Да ее там уже лет триста как не хватает. И он об этом прекрасно знает, так нет же, прислал народный конт-роль. Только толку то от этого? Пусть хоть вся ревизионная служба армии приезжает. Что принял, то и сдал, за то и отвечу.
Был в магазине, купил две пачки чая из Шри-Ланки. Больше ничего не было.
7 июля. День прошел без скандалов. Написал своим письма и отправил.
Завтра зарплата. Совсем неожиданно обнаружил, что у меня всего лишь первый том Г.Гофмана, а ведь недавно был в продаже и 2-й, а я как дурак, тогда взял в руки второй том и посмеялся, «кто же это возьмет только 2-й том?».
А сейчас кинулся, а их уже нигде нет. Вот что значит идиот.
8 июля. Получил зарплату. Теперь у меня 1030 чеков. Была бы только аппара-тура.
9 июля. Через три дня будет день рождения у сына. Ему исполнится 14 лет. Посмотреть бы сейчас на детей.
«Чижа», которого искали с 4-го июля, захватили «духи» и он находится сейчас в старом Шинданде. Комдив собрал всех старейшин, якобы для дружественной беседы и посадил их под арест. «Духи» моментально отреагировали и рас-положились неподалеку, в Хаджареш.
Молодежи у меня уже 9 человек, еще будет 1 или 2 и все. А насчет вывода пол-ная неясность, которая нервирует больше всего.
Молодёжь расположили в бывшем карантинном модуле госпиталя.
В первый же день нашего нахождения там случилось небольшое приключение. На вечернем построении солдаты обнаружили на трубах, под потолком большого тарантула. Стали охотиться за ним. Сшибли его с труб. Как он высоко прыгает.
Вот переполоху то было. Потом всё же накололи его на иглу. А к таким мелочам как скорпионы уже привыкли и не обращаем на них внимания.
10 июля. Проспал целый день.
11 июля. Сегодня комбат сообщил, что наше направление будет выходить в январе месяце. Значит должны разрешить отпуска. Но! Домой пока писать ничего не буду, подожду еще недельку - другую.
12 июля. Писал конспекты для занятий с молодежью. Сегодня же день привоза товара в магазин.
13 июля. Аппаратуры нет, жаль. Привезли разную дребедень, книги.
14 июля. Купил своим бюстгальтеры, колготки, 2 коробки чая, второй том Г.Гофмана и М.Алексеева.
15 июля. Писал конспекты, фотографировал молодежь.
Будут отпуска или нет?
16 июля. Сегодня буду печатать фото.
Сегодня же показывал стриптиз, правда вынужденно. Пошел в душ, намылился, а вода вдруг закончилась, так и пришлось голому, но в мыле прошествовать по коридору в умывальник. 14 июля нужна была медкнижка, дома все перерыл, но ее и след простыл. Только часа через два вспомнил, что я лежал в отделении, а вот в каком пришлось опять вспоминать, но вспомнил и забрал ее оттуда.
17 июля. Воскресенье. Жара и скука стоят неимоверные.
18 июля. Сегодня прилетают генералы Громов и Вареников, поговаривают что будет решаться вопрос о выводе.
19 июля. Был привоз, а что привезли конкретно, неизвестно, во всяком случае, аппаратуры нет.
20 июля. Вопрос о выводе так и не решен. Его будет решать Москва.
Купил жене шерстяной костюм, за 150 руб., ну и еще по мелочи, сосиски, паш-тет. 200 руб. поменял на «афошки». Написал письмо домой, но ничего конкре-тного сообщить и посоветовать им не мог, разве чтобы жена сама шла в от-пуск.
21 июля. Пришло письмо из дому, все уже устали от этой неопределенности. А решения как не было так и нет.
22 июля. Говорят что завтра должно состоятся заседание ЦК, на котором решится и наш вопрос.
23 июля. Заседание может было, может нет, неизвестно ничего. И средства массовой информации как воды в рот набрали.
24 июля. Воскресенье. Завтра ставим молодежь в строй. А сегодня перебираемся в казарму. Перед этим Саня устроил нам небольшой спектакль. Переодевшись «духами» устроили шум и стрельбу под окнами модуля. Если бы они сделали это со стороны прачечной, то возможно были бы трупы. А так они расположились между нами и казармой. Дверь у нас была заперта, а окна они побоялись бить, на этом они и прокололись. А я, после одной из проверок караула, без автомата уже никуда не хожу.
А дело было так. Как обычно в одну из ночей пошёл проверять караул. Вышел из комнаты, дневальный, удивительно, не спал. Всё таки приучил их нести службу. Вырвал телефонные провода. Прихожу в караулку, а там понятное дело «не ждали». Дым коромыслом. Правда, в караулке находились все, согласно табеля постам. Беру разводящего, идём проверять посты. Первый пост – охрана штаба
и жилых модулей. Часового искали долго. В конце концов мы нашли его спящим в коридоре штаба за дверью. Второй пост – охрана казармы, мед склада. И здесь мы буквально чуть ли не споткнулись о второго часового, который мирно спал на отмостке казармы. Каска валяется в стороне, бронежилет под головой и авто-мат рядышком. Часовым оказался рядовой Юоджикинас. Автомат мы забрали. Я выставил нового часового. Приказал не трогать Юоджикинаса. Пошли проверять третий пост. Это склады, овощехранилище, бпк. Этот оказался хитрее всех. Он спал на табуретке при входе в овощехранилище. Разводящему видимо не улыба-лось застать ещё одного спящего и он якобы поскользнулся, наделал шуму. Ну ясное дело, часовой встрепенулся, успел окликнуть нас. Картина вырисовалась удручающей. Буквально в трёхстах метрах пустыня, высохшее русло реки. И ни какой охраны, кроме нашего караула, больше нет. А с такой охраной приходи и бери нас голыми руками.

25 июля. Последняя неделя этого месяца. Последняя моя надежда на отпуск.
Перебрались в казарму. Новостей никаких нет ,за исключением того, что где-то с 1 августа выводят Кандагар. И на этом направлении остаёмся только мы. А это сразу же сказывается на военной обстановке. В Адраскан уже завезли (Стингер) и реактивные ракеты. Кольцо начинается сжиматься.
26 июля. Был привоз. Но нынче вообще нет ничего, кроме трех костюмов «Ади-дас».
27 июля. Заступаю в наряд. Почты нет вообще. После обеда отключили свет и его не было где-то до часу ночи. Сегодня идет сильная артподготовка, аж стек-ла дрожат. «Духи» стягиваются, чуют поживу, вороньё.
28 июля. Сегодня генерал-майор Кочкин сообщил, что 1 августа правительство решит: или выходим мы, или остаёмся. Если остаёмся значит будет и аппара-тура и всё остальное, отпуска и замена. Придётся ждать 1 августа. ЖАЛЬ! Я надеялся на свой день рождения попасть домой.
Приехал Попов Толя, привёз кассеты и заверил меня, что всё остаётся в силе.
(насчет командировки).
29 июля. Закончил сегодня фотографировать. Сфотографировал В.А.Подстоль-никова с орденом. Задали трёпку замполиту. Он пообещал разобраться, но стру-сил, потому как сам замешан. А ведь и аппаратура была и другие дефициты. А куда всё это ушло – неизвестно.
30 июля. Удивительные вещи начались.
Вчера мы поговорили с замполитом, а сегодня начался детальный разбор с неугод-ными. Комбат по приезде вызвал Богданова и началось. Богданов поехал в воен-торг, сначала ему показали накладные, но когда туда же примчались и начфин, и замполит, и наша дуканщица и все вместе навалились на Сашу, то дело решилось сразу и просто. Документы закрыли и вообще отказались показывать. Зато «показали» здесь.
31 июля. Сашу Богданова комбат с утра начал встряхивать, в чувство приво-дить, чтобы не совался со своим свиным рылом в командирский ряд. Затем вызвал и меня к себе. Там уже стоит Богданов, а комбат, скрупулёзно и даже очень, проверяет расписание занятий. Раньше он подписывал их не глядя, а сего-дня вчитывался в каждое слово, вглядывался в каждую буковку. Спору нет, ошиб-ки в расписании есть, да они и всегда были, но почему?! Именно сегодня?! А по-тому, чтобы мы «быдло», знали свое место. Он теперь мелкими придирками из-ведёт нас. Удивительное дело! До сегодняшнего дня никто из штабных никогда не приходил в казарму и тем более на подъём. А тут на тебе, пачками, приперся замполит, а с ним еще и начфин (он, кстати, является председателем лавочной комиссии). Облом у них вышел. Я своих ребят вымуштровал ,по команде «подъем» они все выметаются из казармы, мигом. Потому как зарядку провожу вместе с ними. «Барахольщики» зашевелились. Всё – таки я прав был когда пи-сал об этом в газету. И ответ по сути дела уже должен быть.
1 августа. Наконец – то август месяц. Встретил я его в наряде.
Ещё одно событие, зуб выдрали. А дело было так. Вчера у меня разболелся зуб. Я пошёл к нашему стоматологу, капитану Струтинскому Мирону, он как всегда был уже под «мухой», но перед началом лечения решил принять ещё и даже мне предложил, но так как это было утро то мне пришлось отказаться, а он сегод-ня уже уезжал по замене и ему было все до лампочки. И вот когда он лечил мне зуб, то запломбировал там осколок своего инструмента. Он наколол десну, вот она и начала нарывать. Новый наш стоматолог, лейтенантик из пехотного полка мигом выдрал мне зуб и сказал, что часа через полтора – два нарыв прор-вало бы и всё пошло бы это вверх, в черепную коробку. Спасибо ему большое.
А Саша историю с дефицитами все таки прошел до конца. Так вот, оказалось, что я приобрёл 2-х кассетник «Панасоник» и у начфина это отмечено. Но, у то-го же начфина почему –то не отмечено, что он приобрел себе «Фишер», забыл видимо. Одна деталь немаловажная. Я приобрёл свой магнитофон с рук, а нач-фин в магазине. Вот так у нас распределялся дефицит. Вот за все эти «шутки» комбат и пытается нас втоптать в грязь, вывести из равновесия и из игры.
Сейчас он сменил тактику. Разговаривает с нами подчеркнуто вежливо, коррек-тно, не повышая голоса. Но сколько в нем злобы, бешенства, будь его воля он бы на месте нас растоптал бы.
Ставит нас теперь перед фактом. Вызывает в 11 часов дня и вопрос «где ваши планы по подготовке к ЦВМУ?». А мы с Сашей впервые об этом слышим. «Вы что, за дурака меня принимаете?, к 18.00 представить мне отпечатанный план»
Что оставалось делать? Отвечали есть и убирались восвояси. Печатать план.
Затем вызывает нас на 23.00. Это ли не издевательство? Вы думаете он нас ждал? Как бы не так. Он преспокойненько спал. А мы стояли под его дверью, как некрасовские ходоки у Парадного подъезда. Офицеры – то его ни в грош не стави-ли, вот он и упивался своей властью над нами.
2 августа. Наконец – то пошёл Кандагар. И сегодня же появились первые «лас-точки», первые раненые. Что – то ещё будет.
Удивительно, но комбат сегодня ведет себя на удивление тихо. А вот мнение о нем нашего «секретчика», прапорщика Сорокиной Лидии, «СУТЕНЁР». Метко и точно, так могла охарактеризовать его только женщина. «Будь я мужчиной, подговорила бы группу и отдубасила бы, чтобы надолго улегся в госпиталь.» Он нейтрализует всех, кто хоть обнаруживал малейшую искру, малейшее желание чувствовать себя человеком, ведь человеком он считает себя и только себя.
«Я ЗНАЮ НЕГОДЯЯ, КОТОРОМУ ОЧЕНЬ ПОДОШЛИ БЫ ВАШЕ ИМЯ И ФА-МИЛИЯ». Как будто бы о нем этот афоризм.
О! Сегодня в магазин поступил магнитофон! Оказывается они ежемесячно пос-тупали. И если бы мы не «возбухнули», то нам бы до сих пор «лапшу на уши» ве-шали.
3 августа. Август уверенно идет своей дорогой. Затеял я ремонт сделать в ка-зарме. По убогости нашей будем красить все в синий цвет и серебрянку. Да помо-жет нам Аллах! В магазине выкупил 4 кассеты, да в долг отдал 175 рублей.
4 августа. Сегодня приехал Борис, привез все то что заказывал. Наконец-то ис-полнилось моё желание, купил всё-таки жене платье, недельку, сумку и комплект украшений. Ребята приехали вечером, все вместе, мы посидели, выпили «чаю».
5 августа. Второй афганский день рождения. Замотался так, что забыл об этом событии.
Сейчас начал делать ремонт. И с Сашей через день ходим в наряды. Больше ни-кого нет.
Говорят что с 15 августа разрешили отпуска. Дай-то Бог или Аллах!
Вот только придется, если что, ехать домой без магнитофона.
6 августа. Сегодня отметили все-таки мой день рождения. Пришли замы, пода-рили роман «Война и мир», а Сурен Вахтангашвили и Саша Богданов подарили по кассете. Спасибо им всем. Посидели нормально.
7 августа. Дежурю по кухне.
8 августа. У Р А ! ! ! Еду в отпуск! Наконец-то! С 15 августа! Написал родите-лям, домой. Но вот почти половину книг придется оставить, пока, здесь.
Готовлюсь к отпуску.
9 августа. Постирал х\б, занимался реконструкцией комнатой для умывания.
10 августа. Занимаюсь ремонтом казармы. Настроение предотпускное.
Вчера был привоз, но из шмоток нет ничего.
Сегодня от нас, из Шинданда, уходит первая колонна на Союз. Итак, из Канда-гара и Лашкаргаха войска наши вышли. А сегодня уходят и от нас. Со слезами на глазах и белой завистью провожали мы наших ребят на Родину.
11 августа. Войска покидают Шинданд. Наша дивизия остаётся. Обстрелы участились. Но это пока наши кидают, скорее всего РИАП на прощание.
12 августа. Показали по телеку как наша колонна пришла на Кушку. Я, пока, за-нимаюсь ремонтом казармы.
Жена уже в отпуске, хорошо что взяла один отпуск, может ещё успею провести часть отпуска с ней. Эх, жаль, грибов ещё нет.
13 августа. Нахожусь под сильным воздействием ожидания отпуска. На ум почти ничего не идет. Мысленно я уже дома. Ремонт ремонтом, а нервы на пре-деле.
14 августа. Отшумело воскресенье. Что-то покажет завтрашний день? А пока стою в наряде. Может это последний наряд?
Немного слов и выражений из рассказа Станислава Лема «Футурологический
Конгресс»:
Новые психотронные средства из группы так называемых бенигнаторов (умили-телей): генодидол, филатропин, любинил, эйфоризол, фелицитол, альтруизан.
Одновременно путем замещения гидроксильных соединений амидныными из тех же веществ были синтезированы: фуриазол, садистизин, агрессий, депресин, амо-комин и прочие препараты биелогической группы, они побуждают к мордобою и измывательству, особенно выделяется врубинал и зубодробин… Все выделения, не исключая предсмертного пота, подлежали регенерации… Деликатесы, синтези-руемые из выделений жильцов… Методы борьбы с демографическим взрывом: уговоры, судебные приговоры, деэротизация, принудительная целибатизация и кастрация (для упорствующих)… N-кг двуодури благотворина и суперумилина с фелициотолом.
… Мистер Харви Симворт – переделывал детские сказочки в порнографические
Истории (Красная Шапочка – переросток,) (Али – баба и сорок любовников) и пр., а потом сколотил состояние, перелицовывая мировую классику. Метод крайне прост: любое название начиналось со слов « Половая жизнь». (… Белоснежки с семью гномами), (… Алладина с лампою), (… Алисы в стране чудес) и т.д. до бес-конечности.
Отрезвин . смвслёныш, внедрец, внутрёха, дворцовать, хрустить, панкать, син-тезить, чуванций, братанций. Евгенщик – евнух, живальня – квартира. Может дрябнем в субботу на притирочку? Новое платье – прыщ. Читать – чтиво и т. д. пастилка – приснилка, бральня – банк. Роботрутень и роботряс. Жирократ – бюрократ Алгебраин. Упокойня - кладбище. Хамант – робот-хулиган. Надуванка – кукла надувная. Придурист – отнюдь не придурок. Дети учатся при помощи ор-фографического сиропа. Кредибилин – кретин-дебил. Трынтравинил. Люминодра-монт – гибрид светлячка, дракона и мамонта. Внушилка. Симпатин пополам с амиколом. Оскорбиновая кислота. Протестол и возразин. Очухан. Оптимистан. Субординал, кооперин концестан, протестол, фарморалин, грехогон, абсолюцид. Аллахол с исламином, дзен-окись буддина, мистициновый нирваний. Воскресин.
О фармадонна! Преклонин. Летанки (летающие танки). Стратегин, генеразол, тактидон, ордерол.
15 августа. Итак мои «прогнозы» не оправдались. Меня не включили в первую партию отпускников. По этому поводу поругался с комбатом зато начштаба успокоил. Говорит, что дней через 7 поедет новая партия. И все-таки обидно, что не в первой партии. Ну да ладно. Не накололи бы ещё раз.
16 августа. Написал жене что буду дома 24-26 августа. Занимаюсь потихоньку ремонтом. Би-Би-Си сообщило, да и наше командование подтверждает, что где-то в районе Пули-Хумри взлетели на воздух артсклады и склады ГСМ. Нанесен огромный ущерб и есть много жертв. По сообщению Би-Би-Си, несколько сот человек. Прискорбно. О масштабах можно догадываться, если судить по обраще-нию к армии, собрать с офицеров и прапорщиков по 50 рублей, а со служащих по 10 рублей.
17 августа. Сегодня улетела первая партия наших отпускников. Эх! Когда же я полечу?
В Пакистане объявлен 10-ти дневный траур. В авиакатастрофе погиб президент Зия-уль-Хак. Изменится ли политика Пакистана?
18 августа. Хоть и погиб Зия-уль-Хак но политика проводимая Пакистаном не изменилась. Сейчас нам даже труднее стало, заставили копать бомбоубежище.
Если не будет инженерной техники, то при таком грунте, это бомбоубежище мы будем долбить не один месяц.
19 августа. Копаемся в грунте, нарвались на старый туалет и пришлось убежи-ще переносить на новое место. Копаем на спортплощадке.
Итак, заявку на паспорта подписали. Значит в среду, 24 числа, улечу.
20 августа. Стоял в наряде. Прибыл экскаватор в помощь, но толку от него ока-залось слишком мало, если не сказать что ни какой. Пробовали и водой увлаж-нять, и ковшом долбить; за целый день сняли сантиметров 5 грунта. Такой грунт только взрывать.
Решили выпить по поводу моего отпуска. Собрались: Усанов, Подстольников,
Вахтангашвили, Богданов и я.
21 августа. «Болел» после вчерашнего.
24.08 – 13.10 От и до был в отпуске, вообще-то хорошо жить когда ничего не делаешь. Отпуск вообще начался необычно. В этот день успели отстоять даже строевой смотр, потому как не было уверенности будут паспорта или нет. Сто-им на смотре, видим наш борт «падает», а паспортов нет. Уже и смотр закон-чился, все разошлись и тут Виктор Алексеевич подъезжает и показывает эти самые книжечки, самые желанные на тот момент. То-то было радости.
Дома был уже 26 августа в 10 часов по Москве. Встретили меня нормально, хотя уже практически перестали ждать. А потом пошли официальные и неофициа-льные встречи. Друзья и подруги. Встречи с родственниками ребят «афганцев».
Во-время отпуска столкнулся с нашим ненавязчивым сервисом в системе «теле-ателье». Пооббивал пороги. А дело оказалось проще пареной репы. Нужную деталь купил в магазине, а ребята из кооператива впаяли её за полчаса. В середи-не сентября собрались все вместе и поехали в Ленинград.
В Ленинграде пробыли до 27 сентября. Сходили в лес, посетили Эрмитаж и Ка-занский собор, побродили по «Пассажу» и Гостиному двору, побывали на набере-жной.
И как это не грустно, пришла пора расставаться. 8 октября я уезжал из дому.
Из Симферополя вылетел в 4 часа утра и в 8 часов утра по Москве, а по местно-му в 11 часов был уже в Ташкенте. В этот же день туда прилетели Усанов и Лучин. Просидели мы в Ташкенте до 13 октября. 13 октября в 13 часов по мест-ному времени мы были уже в части.
Особо хочется описать моё путешествие в отпуск, в Крым.
Моё чудо техники на колёсиках было уже упаковано. В нём разместились все мои книги, чай, кое – что из вещей. Но и этого оказалось более чем достаточно.
Когда приземлился борт, мой багаж в машину, а затем и в самолёт грузили втро-ём. И до Ташкента никаких эксцессов. В Ташкенте был где то в 11 часов, а борт на Симферополь, ИЛ-86, отправлялся в 19 с копейками. Купил билет и решил съездить к Фахрисиамовым немного разгрузить своего мастодонта, так как на ровной дороге он вёл себя послушно, но вот когда появлялись препятствия упра-виться с ним я уже не мог. Вдвоём с водителем еле-еле погрузили его в багажник такси, у машины сразу же задрало нос. Часть книг пришлось оставить. Сразу же вернулся на аэродром, т.к. Лиля уходила на работу. Ждать самолёта оставалось ещё более 2-х часов. Посадка на ИЛ-86 и ЯК-42 производилась с отдельного тер-минала, с площади. Пристроил я свой баул между дверей, нашёл табуретку и стал ждать. Народу никого, все бродят по площади и по аэровокзалу, а у меня тишина. По прошествии некоторого времени стал ощущать понятный диском-форт. А отойти нельзя. Туалет метров за 80, на площади, и народу никого. Но
часов около трёх, возле обеих дверей, стал собираться народ на регистрацию.
На ЯК-42 на Москву. Подошла ко мне парочка, муж и жена. У неё видимо больные ноги, попросили у меня табурет. Я отдал им табурет и попросил присмотреть за своим багажом, так как у меня уже чуть ли не брызгало из ушей. Пулей мет-нулся в туалет, справил все свои дела и даже умылся, заплатив за это 1,50 руб.
Выхожу из туалета, смотрю. Всё и все на местах. Решил перекусить, завернул
за угол, купил сосиску, лимонаду, там же и съел. Довольный собой и жизнью вы-руливаю на площадь. Смотрю и не верю глазам своим. Двери терминала закрыты, людей нет, баула нет, одна табуреточка сиротливо стоит на месте. Я сначала
подумал что заблудился. Зашёл опять за угол. Нет, не ошибся. Выхожу, никого нет, кроме табуретки. Я на стоянку такси. Ведь с таким весом много не побега-еш. Тем более, когда я первый раз грузил с таксистом, то оборвали одно колесо, и стал мой баул трёхногий, кривоногий и хромой. И таксисты никого с таким ба-улом не видели. Я в здание аэропорта, нашёл дежурного милиционера, рассказал ему всё. И пошёл он мне нотации читать. Но дело своё знал. Запросил борт на Москву. Уже на взлётной. Тогда он метнулся через служебный вход в сторону нашего терминала, прихватив меня с собой. Влетаем мы в терминал, и тут я вижу, стоит мой родненький сиротливо, прямо на пороге, дальше не смогли пе-ретащить. Оказывается, моя парочка летела в Москву, регистрация заканчива-лась, меня нети они попросили девчонок из обслуги приютить моего беспризор-ника. И тут уже вступил в дело мусор. Прочитав мне ещё раз монолог о сохран-ности своих вещей, он стал канючить у меня деньги или какой нибудь бакшиш. Потому как посмотрев на размеры моего багажа, он решил что у меня там клад Али-Бабы. И ни в какую не хотел верить, что нормальный человек, по доброй воле будет переть на себе столько книг. Но я его всё же убедил. А вот как я дальше тащил этого монстра, убей не помню. Помню только как я заволакивал его, теряя последние силы, домой, на третий этаж. Назад я уже не рискнул его брать
оставил дома, на балконе.
Надо написать письма, но сегодня нет ни бумаги, ни конвертов, да и сил тоже.
14 октября. Написал письма домой и родителям. Этот день посвящен был в основном вниканию в суть казарменных проблем. Вчера помылся в бане, пости-рался. Приходил Володя Дубров, покалякали малость. Отдал ему посылку от род-ных. Погорелову отдал посылку для Захарченко, он должен ему передать.
15 октября. Занимался окнами в казарме. Занялся подготовкой к зиме.
Ходил в противотанковый за горилкой. На сахар её уже не меняют, не котиру-ется, нужны чеки. Даже свои хотят ободрать.
Приходил Коля Литвинов. Он старшиной в 4-ой батарее. Скоро уже опять пой-дут на боевые, числа 17 октября. А до этого ходили и на «иранку» и в Адраскан, кстати, всего в 13 км от нас. Зажимают «духи».
16 октября. Воскресенье прошло спокойно. Завтра наши уходят на боевые.
Сегодня съел арбуз, а он уже начал бродить. Господи! Как меня чистило! Глаза
на лоб лезли, думал кончусь.
17 октября. Трудовая неделя наступила и снова в водовороте дел.
Начал стеклить окна в казарме. Завтра думаю закончить это дело.
А комбат свирепеет по прежнему, (пуще прежнего свирепеет старуха…). Все забрал в свои руки, даже лавочную комиссию разогнал, распределяет товары как Бог на душу положит.
В отпуска и командировки отпускают только до 10-15 ноября. Почему бы это?
И какому Богу надо поставить свечку, чтобы всё это закончилось побыстрее.
18 октября. Служба наша здесь, пока, никак не изменилась. А об отпусках и ко-мандировках действительно такое распоряжение.
Купил ещё один плеер. Надо ещё купить дипломат. Много кой чего ещё хочется купить, а денег не хватает, катастрофически.
19 октября. Сегодня было партсобрание, как всегда, переливание из пустого в по-рожнее, собрание для галочки.
Идя проверять караул в 2 часа ночи я с теплотой и нежностью вспоминал своих близких. И вообще, после отпуска я часто их вспоминаю и думаю о них.
20 октября. Т И Ф ! делали дезинфекцию в казарме, всё провоняло хлоркой. На-роду очень мало, даже в наряд поставить некого. А колонна сегодня двинулась на Кандагар. Сегодня мои гаврики отличились в карауле, достали где-то курицу, зас-лали Швецова на кухню жарить картошку на гарнир. Неужели им не хватает еды? Ведь питаются до отвала. Никто и нигде так не питается как здесь, и всё равно тянут! Если честно, то ещё ни один караул не прошёл без моих замечаний.
21 октября. Всё идёт по плану. Для солдат запретили увольнения в запас., во
Всяком случае пришла телеграмма запрещающая увольнения.
22 октября. Суббота. Мои «ненаглядные с утра устроили бунт, не захотели бежать на физзарядке. Пришлось поступать по другому. Во-первых, устроил всем небольшой разнос. Затем вызывал поимённо каждого, начиная со «стари-ков», отдавал приказ и вперёд. Когда человека три побежало, то остальные, во главе со мной, припустили за милую душу. Порядок и мир в подразделении был восстановлен.
23 октября. Воскресенье. С утра волейбол, небольшая разминка. Затем начали подгонять и готовить новое обмундирование. Вот армия! Какая может быть здесь подгонка? Из 52\4 рост нужно сделать 44\2 рост. Это же и з д е в а т е л ь-с т в о!!! но нам приказали и пришлось получать это обмундирование.
Вот так то.
24 октября. День как день, прошел нормально, но вот вечер выдался хлопотным, усиленно готовились к приёму большой партии раненых – 20 человек. Это с той колонны которая ушла под Кандагар 20 октября. Они ещё, даже, до места наз-начения не дошли. А что же дальше будет? Сколько нам ещё терять людей?
Начинаю наводить порядок в реабилитационном блоке.
25 октября. И этот день как день, и вечер как прошлый был, с одной только разницей. Подняли по тревоге, забрали все бортовые машины, загрузили боеприпасами и, срочно, пошли на помощь нашей колонне. Снова тот же вопрос, а что же дальше будет?
26 октября. И снова вечером будем принимать раненых – 8 человек. За что? Кому это надо? Ну да ладно, мы люди военные.
Сегодня немного отоварился. Купил кое-что из продуктов: колбасу, одну банку кофе и две банки сосисок. Сало уже доел.
Заходил Саша Погорелов, ему уже прибыл заменщик. Посылку Виталию он пере-дал. Кстати, Виталий также ушел в рейд с этой колонной.
27 октября. Как и рассчитывал, пришло сегодня два письма с фотографией. До- ма все хорошо, и это отрадно. Новостей вроде бы нет. У нас также нет новос-тей, кроме что одного « самострела». Надо писать письма домой.
28 октября. Письма домой отправил.
Проехал по гарнизону. Городков пустых уже много. Повезло ребятам.
Посадил на «губу» Рыжова.
Прошёл слух, что через день – два придут наши из под Кандагара.
29 октября. Каждый вечер прибывают раненые, и не 1-2, а сразу до 10 человек.
Вот и сегодня привезли 10 человек. А ведь скоро снова на боевые, что тогда будет? Сходил в баню, проверил караул, сижу переписываю кассеты.
30 октября. Пришли письма от родителей.
Воскресенье прошло тихо и мирно. Съездил на гауптвахту за Жармухамбетовым, отсидел он у меня 9 суток.
31 октября. Последний день октября. До Нового года осталось два месяца, а там и до дому уже рукой подать.
1 ноября. Ноябрь. А я паскуда ещё поздравительные в Союз не отправил, даже ещё не написал. Вот хохлома.
У нас новости. Можно все деньги, до 2-х тыс. поменять на чеки. Я договорился с Подстольниковым, он пообещал мне чеки, а я ему рублями. Если удастся, куплю «видик».
Итак, пишу поздравительные родным и близким.
2 ноября. Письма и поздравительные написал и отправил. Уже легче. Хотя всё равно, родные получат их после праздника.
Сегодня видел Виталия Захарченко. Его ложат к нам в медсанбат, на боевых его слегка контузило.
3 ноября. Новостей особых нет.
4 ноября. Приходил В.Захарченко в гости. Посидели, попили чаю, поболтали.
Вчера был в ОК дивизии. Приказ подписан 25.10 № 094. итак, я старший прапор-щик.
Прошёл слушок, мы будем выходить в первых числах февраля.
5 ноября. Предпраздничный день. Заступаю в наряд по столовой. Новостей
особых нет.
6 ноября. Наряд отстоял нормально. Происшествий нет. Почты тоже.
7 ноября. Сегодня вручили погоны, а вечером сели, обмыли. Народу собралось по- рядочно: В. Дубров; Н.Литвинов; С. Вахтатгошвили; В. Подстольников; А. Уса-нов; А. Богданов и я. Посидели х о р о ш о .
9 ноября. ДА! ХОРОШО ПОСИДЕЛИ! Сутки пропали бесследно. Отходняк.
Ведь эти строки когда-нибудь прочитают жена и дети! Ух, стыдоба! Как я перед ними буду оправдываться? Как я им объясню? Буду молчать, пока сами не спросят. Вечером пришла почта, получил письмо с фотографией.
10 ноября. Дуканщица ездила на базу военторга. Привезла 7 «видиков», море
1-но и 2-х кассетников «Саньо». Записался на «видик» и на «Соньо» за 161 руб.
11 ноября. Сегодня узнал, что магнитофон за 161 руб. мне дали, а вот «видик» почему то нет. Но может ещё будут, подожду. Приходил В. Дубров. Он тоже
купил за 161 рубль. И тоже имеет виды на «видик». Дай то Бог.
12 ноября. Смотрели у Сурена видеоклипы. Впервые в жизни смотрел «порнуху»
То что смотрел в Германии это житейские истории. А это действительно порнография, и что удивительно, не очень интересно это смотреть. Сначала захватывает, а потом сидишь и просто тупо смотришь на экран. Никакого сюжета, никакой логики. Набор сексуальных приёмов. Потом смотрели боевики, про карате и коммандос. Здесь есть хоть какой-то сюжет. «Командос» коммен-тируется на русском языке, остальные – нет, но всё равно можно уловить нить сюжета. Эти фильмы можно переписать. Разговаривал с комбатом, он сказал
что аппаратура ещё будет, и даже с телекамерами.
13 ноября. Сегодня выходной. Вот блин даю! Заболел «видиком». Проспал до 11 дня, а пишу что смотрел, вообще-то смотрел, только сны. Сейчас сижу, пишу, буду писать письма домой, как никак уже половина месяца прошла.
14 ноября. Трудовые будни – праздники для нас. Письма написал и отправил. Скоро уже ответы на предыдущие письма должны быть. Как они там? Прово-лынил весь отпуск, стекло не вставил. А сейчас там уже холодно.
15 ноября. Отстоял наряд по столовой. Как назло комиссия приперлась.
А через день наши уходят на боевые. По -моему пойдут обеспечивать вывод Кабульского направления. Ведь там уже перевалы закрыты и «духи» дорогу осед-лали.
16 ноября. Сегодня троих отправил в Союз. По морально-деловым качествам.
Бондаренко, Тарасюк, Орехов. Двое из них мои. Так что весь день прошёл в офор-млении документов.
17 ноября. Этих идиотов так и не отправили, почему? Не знаю. Возил их Саша,
Говорит что в среду повезёт опять. А у нас опять генеральный аврал. Завтра сюда приезжает свора разных журналистов. Приходил Володя Дубров, немного посидели, попили «чаю».
18 ноября. Вчера допоздна наводили марафет в расположении в честь приезда журналистов, а их сегодня так и не было, да и кому мы нужны? У нас началась эпидемия гепатита. Уже лежат 5 человек.
Володя мне вчера привёз 6 кассет, а сегодня Гриша Шапиро подарил 2-х томник
«России верные сыны».
19 ноября. Итак, пишу по свежим следам происшествия. У нас уже многое загоралось, но до конца ещё ничего не выгорало. А вот сегодня у нас произошёл пожар, но на этот раз выгорело всё, до основания, в прямом смысле этого слова.
Рядом с казармой загорелся и сгорел до тла медицинский склад.
Что-то вроде паники у меня появилось когда загорелся ближний к казарме угол склада и ветер вроде бы потянул к нам. Вот тут то я и испугался. Пришлось дать команду на эвакуацию оружия и боеприпасов. Поставил людей для полива крыши и стен казармы. Всё накалилось так что вода мгновенно испарялась. Но казарму отстояли.
Пожар начался около 11 часов дня, и за один час сгорело всё. Пожар начался изнутри. И если бы не ошибки при тушении, оперативность, и наличие у пожа-рных средств пожаротушения, в том числе и воды, то склад, в большей степе-ни, можно было бы отстоять. Пожар заметили поздно, пожарники прибыли где-то минут через 40, без воды. Склад был закрыт, на окнах решётки, а когда разбили окна возник сквозняк и пламя разгулялось во всю. Пламя ревёт, все мечу-тся, взрываются баллоны с кислородом, зрелище завораживает и притягивает.
Заступил в наряд по столовой. Получил письмо от родителей.
20 ноября. Начались горячие деньки по восстановлению сгоревшего модуля.
Интереснейшая постановка вопроса. Комдив, полковник Андреев, приказал вос-становить его. Восстановить и точка. Как, чем, его не интересует. А ведь восстанавливать всегда труднее, чем строить заново. У этого модуля все ме-таллоконструкции покорёжило, погнуло огнем и высокой температурой. Попро-буй восстановить первоначальный вид 2-х тавровой балки или швеллера. В усло- виях Афганистана.
Пришлось нам сброситься по 30 чеков и главный виновник, начальник медсклада, поехал в Союз доставать стройматериалы. Какое красивое слово «доставать».
И по моему бесперспективно.
21 ноября. Аналогичное приказание получили мы, уже от нашего комбата.
«Меня ничего не интересует, но модуль восстановить».
Вот это перестройка! В лучших традициях начала 80-х, когда ни кого, ни что не интересовало, но чтобы БЫЛО или РАБОТАЛО.
Нам с Саней дали восстанавливать 4 пролета, полмодуля.
Отвёз на аэродром тех троих, которых отправляли ещё 16 ноября.
22 ноября. Работаем с 6.зо и до 18.оо. Полы мы уже настелили на своей поло-вине, но не они главное. Как я уже упоминал, все металлоконструкции погнуты.
Работаем ударно, ворчи не ворчи, а приказ выполнять надо.
Завтра уезжают наши заменщики и мои друзья: Сурен Вахтангашвили и Гри-ша Шапиро.
Сегодня же готовились к выходу на боевые, и как мне кажется, это будут пос-ледние боевые. Ведь с 15 декабря начинается вывод оставшихся войск. И все пойдут через наше направление. Саланг, да и весь Гиндукуш закрыты, там уже зима и поэтому все войска пойдут мимо нас.
А мы пойдем в арьергарде, в начале февраля.
23 ноября. Интереснейшее заявление прочитал в сегодняшней прессе.
Наджибулла заявил, что, в связи с эскалацией войны вывод наших войск невоз-можен. Что это, шутка? Как его расценивать? Будет ли советское заявление по этому вопросу? Нам только этого сейчас и не хватает.
Ну а мы занимаемся строительством. Вскрыли полы в законсервированном мо-дуле, пролезли в так называемый подвал, хотя это трудно назвать подвалом, передвигаться там можно только лежа, сняли всю внутреннюю фанеру пола
Для настилки полов в сгоревшем мед.складе. Работа под полом адская.
24 ноября. Сурен вчера не уехал. В комендатуре аэропорта зачем то полез через забор, а там его встретила собака, ну и понятное дело, встретила. Вкатили ему два укола, против бешенства и столбняка. Всё таки здорово его собака пот-репала. Сегодня улетел.
Строим, стройка века. Из г… делаем конфетку.
«Духи» активизировались, получили указивку, брать как можно больше в плен наших военнослужащих.
25 ноября. День в делах и заботах, великая стройка продолжается. Дело мед-ленно, со скрипом, но продвигается. В общем не стройка, а порнография.
Только одно полезное дело сегодня сделал, выдал солдатам деньги и купил тель-няшку. Надо писать письма на родину.
В программе «Время» показывали наш, керченский, завод «Залив» и строящийся там супертанкер, атомоход «Севморпуть», а вчера об этом была заметка в га-зете.
26 – 29 ноября. Эти дни ни чем не отличались от предыдущих, да наверное и в будущем будут такие же, пока не поставим модуль.
Дисциплина падает катастрофически, о солдатах писать не охота. Каждый день что- нибудь да отмочат. Сегодня например, дежурный по роте с-нт На-заров вскрыл каптёрку. Ну что там брать? Кроме грязных подштанников там нет ничегошеньки. Все знают об этом. И всё равно лезут.
30 ноября. Последний день месяца. Осталось до февраля 62 дня. Господи! Уже как солдат первогодок дни считаю.
Вывод будет, на подведении итогов командирам частей поставлена задача по подготовке военных городков к передаче афганцам.
Строительство наше движется потихоньку. Каркас уже почти стоит, крыша почти готова. А полы уже готовы.
1 ДЕКАБРЯ. Последний месяц года 1988 – го.
Сегодня зачитали приказ командующего армией о передаче военных городков в период с 10 по 20 декабря. Вывод не за горами.
А нам ещё и обваловкой казармы попутно заниматься.
2 декабря. Работа, работа и ещё раз работа. Восстанавливаем модуль.
А тут ещё одна беда у меня, ОСТЕОХОНДРОЗ! Такой диагноз поставил мне Михно. Это наш хирург, золотые руки, между прочим. Завтра блокаду будут делать.
3 декабря. Зачитали приказ, с 12 декабря убрать и вывести в Союз всех кто не нужен здесь. И солдат, и служащих.
Сегодня мне делали массаж и блокаду, но стало болеть ещё сильнее.
4 декабря. Последняя новость. Мы выходим 22 января. Дойдут ли эти слова до ушей Всевышнего?
Воскресенье, а мы как всегда строим.
5 декабря. СТРОЙКА! Уже все нервы вымотала, а ещё конца и не видно. Короб-ку поставили, а теперь отделкой занимаемся.
Что всё таки за человек, комбат? Всё ему не этак, всё ему не так. А чёрт с ним, как нибудь протяну оставшееся время.
С 12 декабря начнут отправлять женщин. Больных тоже, тяжёлых на эвакуа-цию, легких по своим частям.
6 декабря. Кажется стройка идёт к концу. Ну и нервов она потрепала!
Получил зарплату, 356 рублей. А что от них осталось? 30 рублей за пожар, ин-тересно, а командиры наши сдавали такие деньги или нет? Купил фен, чай и два костюмчика, 200 рудлей отдал в счёт долга. Сам остался только с хоботом от слона в штанах.
7 декабря. Прополз слушок что видиков больше не будет. ЖАЛЬ! Ну чтож такова видимо моя судьба.
Только что с Сашей пришли из бани, ох и славно же мы помылись, ох славно. Тело стало лёгким словно пёрышко, взлетел бы, да гравитация мешает.
А женщины готовятся к отправке, уже точно, 12-го первая партия.
8 декабря. ВОТ ЭТО ДА! ВОТ ЭТО НОВОСТЬ! Есть возможность съездить домой. Эту возможность я не упущу! Чёрт с ними с деньгами! За свой счёт, так за свой, лишь бы своих повидать ещё раз. Повезу целый чемодан подарков полковника Костюкова. Из своих подарков повезу только магнитофон. Итак, дали командировку (фиктивную) на 10 дней. Еду, еду домой. ЕДУ, ЕДУ ДОМОЙ! ВПЕРЁД!
26 декабря. Вчера вернулся из командировки. Побывал дома. Появился неожи-данно, в 12 часов ночи. Эту встречу надо было видеть. Когда вернусь домой опишем эту встречу вместе. А теперь немного о путешествии туда и обратно.
Выехал 10 декабря. Костюков дал свою машину, но всё равно на вертолёт опоздали, опоздали и в колонну. Пришлось колонну догонять. Догнали её уже за Адрасканом. С колонной добрался до Туругунди. Там меня встретил тамошний какой – то чин, подполковник В.Зверев. Он также всучил мне свою передачу.
11 декабря он проводил меня через границу и посадил на поезд до Ашхабада.
12 декабря был уже в Ашхабаде, купил билет на самолёт до Краснодара и в 12 часов дня был в Краснодаре. Дальше самолёт не полетел, не оказалось керосина. До 4 часов дня не мог получить свой багаж, еле успел на последний автобус до Керченской переправы. Ну а там я уже в своей тарелке, дома.
Обратно также не обошлось без приключений. Во первых не было билетов на самолёт из Симферополя, пришлось ехать в Одессу, и то только 22 декабря, а виза у меня до 23 декабря. Короче, так и так опаздываю. Визу продлили до 31 декабря. А вылетели на Кабул 25 декабря. В Кабуле, правда, не сидел, уже вече-ром вылетел на Шиндант. И вот я здесь. А здесь новая забота, обваловка. Обваловка всех жилых помещений.
27 декабря. День как всегда суматошный после приезда и тем более из Союза.
Наведался к Костюкову, поблагодарил его за командировку, передал ему посыл-ку из дому, а за одно выпросил ящики для обваловки и почти всё роздал.
Вечером сходил к В. Дуброву и ему также была небольшая посылочка из дома.
28 декабря. Ночью пошёл дождь и лил целый день с небольшими перерывами.
Привезли ящики, начали обваловку. Вечером разразилась гроза, ливень как из ведра, зрелище завораживающее, такое надо только видеть. Молнии вдали сверкают по всему горизонту беспрерывно, но грома не слышно, т.к. далеко. А потом и до нас добрался. Тучи висят низко-низко и кажется что молнии лета-ют над головой, изредка раздаётся гром. А потом ударил град, затем ливень, короче сплошной потоп. Уже 12 ночи а дождь и гроза не унимаются. Под музы-ку этого светопредставления пришлось топать в баню. Удовольствие самое наивысшее.
31 декабря. Невыполнил я своего обязательства, записывать хотя бы одну строчку ежедневно.
Родные мои! Когда – нибудь вы прочитаете эти строки. Пишу в последний день уходящего года. Уходит год 1988. Для вас этот год был годом тревог и ожиданий, годом надежд и неожиданных встреч. С какими словами обратить-ся к вам в уходящем году? Что пожелать вам в наступающем?
Год Змеи приходит на смену году Дракона. Может для кого то Дракон – это символ могущества, силы; для меня это год крови, огня, смертей.
Чтобы у нас с вами в семье не случилось, как бы не повернулась к нам жизнь, знайте, что я вас люблю, ЛЮБЛЮ, люблю всех, своей, может для вас и неза-метной , мужской любовью. Желаю вам всем в натупающем, да и на будущее, оставаться самими собой. Познавать себя и в этом познании поднимать свои хорошие, сильные стороны и устранять недостатки, не боясь их признавать, в том числе и прилюдно. Жизнь человека – это сплошная, непрекращающаяся борьба между хорошим и плохим. Природа не приемлет пустоты, в природе всё уравновешено, поделено поровну, добро и зло, и в зависимости от того, что бе-рёт верх вырастает та или иная ЛИЧНОСТЬ. Так вот я хочу, чтобы вы, мои ЛИЧНОСТИ, всегда были ими с большой буквы и произносились с гордостью.
ИГОРЬ, ЮЛЯ! Я знаю свою вину перед вами, но не хочу чтобы в ваших сердцах горела ко мне ненависть, ни сейчас, ни в будущем. Я постараюсь загладить свою вину, но в семейном конфликте виноваты всегда обе стороны.
У меня к вам одна просьба: будьте добрыми людьми. Умейте понимать, а зна-чит и прощать, любите людей. Каждый из вас выберет свой путь, и пусть этот путь будет легким, полезным и необходимым.
Все мы приближаемся, каждый к своему, перевалу; кто-то находится в начале пути, кто-то в середине, кто-то подходит к вершине перевала и мои последние слова в этом году будут к тем, кто уже прошёл СВОЙ ПЕРЕВАЛ. Я хочу что-бы они как можно дольше спускались с перевала и путь был лёгким и спокой-ным.
Эти слова – слова благодарности моим родителям. Спасибо им за одно то, что они дали мне ЖИЗНЬ! Плоха ли, хороша ли, но я иду по ней. И то что я прино-шу пользу окружающим меня, это ещё раз спасибо им.
ЖИВИТЕ МИРНО, СЧАСТЛИВО! СЧАСТЬЯВАМ, ДОРОГИЕ МОИ РОДНЫЕ!
ПРОЩАЙ ГОД 1988! ПРОЩАЙ ОДИНОЧЕСТВО!


1989 ГОД - ГОЛ ВОЗВРАЩЕНИЯ ДОМОЙ!

1 января. Новый год вступил в свои права. Встретил я его будучи начальником караула, встречал тем не менее с радостью, ведь это год возвращения домой. Домой двинемся в конце января. Остался всего то какой то месяц.
7 января. Ого! Целую неделю не брал в руки дневник. Честно говоря некогда было. Всё это время было посвящено подготовке к выводу и обваловке. Работаю пока один, Саня ещё болеет. Заходил Володя Дубров, но и у него времени свобо-дного тоже мало. Одно слово: ГОТОВИМСЯ!
Уже подготовлены списки на тех кто выходит колонной и на тех кого отправляют самолётом.
Купил ещё один «САНЬЁ» и спортивный костюм. Должны дать деньги ещё и за январь.
9 января. Подготовка к выводу идёт полным ходом. Сегодня была пробная заг-рузка в самолёт. Для служащих и солдат нашего батальона заказан борт на 29 января. Но возможны и варианты, но только уже в сторону уменьшения.
Да! Это время будет самым трудным. Потому что это последние дни.
11 января. Стоял в наряде по столовой, так вот, сегодня я кормил представи-телей ООН, т.е. офицеров войск ООН. Один из них поляк.
Вечером получил письмо от родных, ещё от 28.12. Две недели в один конец. Это при нашем уровне цивилизации, а что будет в ХХ1 веке? Наверное по месяцу письма будут ходить.
Купил 6 коробок чая, упаковку Si – Si и две банки ветчины. Завтра пойду посмо-трю что привезли из тряпок.
16 января. Прочитал предыдущую запись и усмехнулся. Дело в том, что се-годня я опять же стоял в наряде. За это время особых новостей нет, за исклю-чением «пустяка», как в знаменитой песенке. Сгорел штаб в разведбате, до тла, успели спасти только знамя. Наверное готовятся к выводу, по своему.
Пока идёт всё по плану. Дуканщица убывает в Союз 25 декабря. В этот день, наверное, и дембеля улетят.
Сегодня упаковал всё, остался только телевизор.
23 января. День ото дня становлюсь всё ленивей, всё реже беру в руки тет-радь. Всё ближе день вывода. За это время особых новостей не было.
Двое суток подряд не было света и мы мёрзли. Но вот сегодня свет дали и мы затопили котельную, хорошо.
Магазин уже закрыт, и дуканщица улетает завтра.
У меня осталось 460 чеков, хотел купить автомагнитолу, да видно не судьба. Уже всё упаковал, остался телевизор и на всякий случай одеяло.
Ну а теперь программа моей жизни на оставшиеся СТО лет:
13. Два раза в день купайся в холодной воде, чтобы тебе было хорошо. Купайся, в чём можешь; в озере, в речке, в ванной, принимай душ или обливайся. Горячее купание заверши холодным.
14. Перед купанием или после него, а если возможно, то и совместно с ним, выйди на природу, встань босыми ногами на землю, а зимой на снег, хотя бы на 1 – 2 мин.. Вдохни через рот воздух несколько раз и мысленно поже-лай себе и всем людям здоровья.
15. Не употребляй алкоголя и не кури.
16. Старайся хоть раз в неделю полностью обходиться без пищи и воды – с пятницы (18-20 часов) до воскресенья (12 часов). Если тебе трудно, то держись хотя бы сутки.
17. В воскресенье, в 12 часов, выйди на природу босиком и несколько раз поды-ши и помысли, как написано выше.
18. Люби окружающую тебя природу. Не выплёвывай из себя ничего.
19. Здоровайся со всеми везде и всюду.
20. Помогай людям , чем можешь. Делай это с радостью.
21. Победи в себе жадность, лень, самодовольство, страх, стяжательство, лицемерие, гордость. Верь людям, не говори о них несправедливо и не при-нимай близко к сердцу недобрых мнений о них.
22. Освободи свою голову от мыслей о болезнях, недомоганиях, смерти.
ЭТО ТВОЯ ПОБЕДА!
23. Мысль не отделяй от дела. Прочитал – хорошо, но главное – делай.
24. Рассказывай и передавай опыт, но не хвались, не возвышайся в этом.
БУДЬ СКРОМЕН!
Занимай своё место в природе. Оно ни кем не занято и не покупается
ни за какие деньги – а только собственными делами и трудом.
Порфирий Корнеевич Иванов.
26 января. Ну вот пришла пора и нам прощаться. Завтра улетают женщи-
ны, послезавтра улетает лишний личный состав. А в воскресенье улетают «дембеля».
Министр так и не прилетел, очень мы ему нужны.
Вот сижу сейчас и думаю, что писать? Ничего не лезет в голову, одна мысль, Домой!, К семье! И баста. И чем ближе этот день, тем он длиннее.
28 января. Вчера женщины так и не улетели. Зато сегодня улетели и они и солдаты. Завтра улетят «дембеля». Людей с каждым днём всё меньше и меньше. Дежурю по роте уже сам.
Даже уже писать не хочется, домой тянет ужас.
5 февраля. Всё это время прошло в томительном ожидании. Когда же на-конец!? И ВОТ ОН НАСТАЛ ЭТОТ ДЕНЬ!
Сегодня с утра стоим колонной перед трибуной (как всегда выперлись первыми, все добрые люди прибыли сюда лишь к обеду и до сих пор ещё под-тягиваются, но даже это не омрачает моего ликования), тепло, я только что перекусил и пишу эти строки.
Последних солдат – дембелей отправили 29 января. А с 30 началась ежеднев-ная бомбёжка. Обстрелы каждый вечер, утешает одно, обстрелы не прице-льные, из эРэСов. Завтра двинемся домой, ДОМОЙ!!!!!!!
Настроение у меня сегодня, не смотря ни на что, прекрасное.
Следующие строки буду писать уже в Туругунди, опишу марш.
Был бы фото или киноаппарат всё бы это заснял.
6 февраля. В Туругунди прибыли во второй половине дня и встали лагерем. Грязь несусветная, но к вечеру подморозило. А мы стали приводить себя и технику в порядок. Спали в машинах.
7 февраля. Сегодня двинемся к границе. Работают погранцы и таможен-ники. Работают также и иностранные корреспонденты, они снимают на камеры наш выход.
Всему личному составу от имени МО СССР вручили часы.
ИСТОРИЧЕСКИЙ МОМЕНТ: В 14 часов 30 минут войска 5 гвардейской мотострелковой дивизии двинулись к Государственной границе СССР.
Когда пересекали госграницу к горлу подступил какой – то комок, а на глаза навернулись слёзы. Встречали нас цветами.
Всех нас разместили в казармах.
Я, времени не тратя даром, сразу же помчался в магазин и купил 5 кг селёд-ки, с Саней почистили. Приготовили и сложили в бутыля. Получилось 2 бутылька первоклассного закусона. С великим наслаждением стали её упле-тать и ждать. А вот ждать пришлось недолго. На наше лакомство стали слетаться жаждущие. Но наше условие было жёсткое и ужасное. Каждый кто хотел отведать наше лакомство должен был принести выпивку. Недос-татка не было ни в чём. Отметили, своё возвращение на Родину, на славу.
8 февраля. Ну и началось! Слухи, один нелепее другого, ясности нет ни в чём. То будто – бы здесь остаёмся, то вроде – бы задерживают на 2 – 3 месяца.
Ну что ж, поживём – увидим!
10 февраля. Ясности так и нет, но вот какая – то определённость появи-лась. Будем здесь 2 – 3 месяца.
Да! Не ожидали мы такого приёма. Обманом хотят заставить здесь слу-жить. Оставляют якобы для прикрытия границы, а чем прикрывать? Грудью? Голой задницей? Оружие – то, до последней рогатки, сдали.
И каждый начальник начинает пугать. Взять того – же подполковника Ма-лышева: - начал нам прописные истины глаголить, ставить нас на одну доску с заключёнными и пугать увольнением за дискредитацию звания.
О наших правах и не хотят вспоминать, но каждый раз напоминают о на-ших обязанностях
20 февраля. Настроение такое что и за перо браться не хочется. Что прои-зошло за эти дни? Да практически ничего, если не считать того, что постепе-нно начинают закручивать гайки, да ещё в субботу потребовали сдать списки по составу семьи.
Вот тебе и 2 – 3 месяца!? Сегодня же видел Костюкова. Так вот он сказал, что если поставили в штат, то это плохо и надолго. Ну да ладно, хватить ныть. 2 месяца потерплю, а там держись, чинуши!
Отправил домой багаж, 46 кг и заплатил 18 руб 24 коп.
Да! Чуть не забыл! Не знаю почему об этом я не написал 10 февраля, наверное сильно был взвинчен. Так вот, нас снимала программа «Служу Советскому Со-юзу». Эту передачу обещали показать 26 февраля, насколько это правда не знаю.
Рассказать о Кушке? Она не стоит внимания. Кубанская станица Сергиевская раза в 3 больше этого города. Правда, здесь есть гостиница, рестораны, кино-театр. Кстати, недавно в этом кинотеатре посмотрел японский фильм «Ле-генда о Нараяме». Хороший и яркий фильм.
Офицеры пьянствуют, «путанок» море. Мужики по бабе истосковались так, что за одну ночь с ней отдают «Ориент» или «Саньё». Отдают – то конечно по пьяной лавочке. А мне мои каждую ночь снятся.
28 февраля. Неделя прошла без всяких сенсаций и неожиданностей, за исключением одного: на этой неделе загорелись вещевые склады и горели двое суток, а мы в настоящее время копаемся в этом сгоревшем дерме, ищем зерно.
Написал рапорт на отпуск.
1 марта. Сегодня был на переговорах, соединили только полдвенадцатого ночи. Если учесть разницу во времени, то у них где-то часов девять. Дома всё спокой-но и нормально. Телеграмму, письма и деньги получили. И то хорошо.
Сегодня ещё раз написал рапорт на 10 суток. Отпустит ли?
5 марта. НЕВЕРОЯТНО! Отпустил! Правда до отхода поезда осталось не более получаса. УСПЕЮ!
Успел. Добирался перекладными, сначала до Мары, оттуда по пустыне до Аш-хабада. А оттуда до Краснодара на самолёте, через пролив и я дома.
7 МАРТА. Вот это подарок я своим преподнёс, появился дома утром в 8 часов.
Отпуск провёл хорошо. При мне пришёл багаж, и посылки получил сам. Ну что дома? Дома порядок. Все живы и здоровы, работают, учатся.
16 марта. Так вот, до дома я добрался ровно за 36 часов. А вот обратно доби-рался почти неделю, если учесть, что из дома я уехал 11 марта вечером, а в часть прибыл 16 марта, т.е. сегодня, после обеда, ровно неделя. Здесь у меня без ЧП, и то слава Богу.
21 марта. Вчера заступил в наряд по столовой. Фактически я этот наряд не принимал. Бардак и грязь были несусветные, так в журнале и записал.
Уже второй день идёт мелкий, промозглый, наводящий уныние дождь.
Прошёл слушок, что до 1 апреля нас расформируют. Эти слова да Богу в ушко.
На днях выдадут удостоверения на льготы. Вот пожалуй и все новости.
23 марта. Старуха привет! Секи: вчера в метре офигела, такой Мэн наворочен-ный тащится, а под боком мочалка. Но стрёмная – стон…
- Такие тёлки всегда себе лейбл отрывают!
- Ну так он, ваще: роет, а в меня врубился. Ну фенька полная! Я, конечно, все дела, ну и пристрелилась,
- Номерок взял? Таски будут, если с корефаном пригласит на тусовку, побалде-ем, мочалку позорную забудет.
- Всё замётано. Звякнет, сразу же потащимся.
Из разговора двух юных подруг.
Ну и как, понятно? Нет? И мне непонятно. Хотя говорили, в общем то, на рус-ском языке. Но интересно, интересно в том смысле, что за этим сленгом нет ничего святого, одна «тусовка».
Наших товарищей начинают отправлять к местам службы. Уже получили документы на руки, НО!, как всегда у нас в армии, отставить! До 26 марта. Обидно ребятам.
Сегодня водил своих на фильм «Легенда о Нараяме». Удивительно, но почти все идут на этот фильм чтобы секс увидеть, и всё, а вот трагедии никто не уви-дел, жаль.

1 июня. Это сколько – же я не брал в руки дневник? Два с половиной месяца!
Кошмар!
Ну что написать об этом периоде моей жизни? Многое вместилось в этот период времени, но существенного ничего не произошло.
Из Кушки убыл 7 апреля. Из нашего батальона уехали все, никого не оставили.
Домой прибыл 9 апреля, и целую неделю отсыпался в тишине и покое.
Потом встретился с Володей Дубровым и мы решили с ним ехать в Одессу 17 апреля.
Когда приехали на вокзал то встретились с Романом Шарафутдиновым, так и поехали втроём, нет, вчетвером, с Романом поехала жена.
В Одессе нас встретили ну с «распростёртыми» объятиями, но быстро опомнились и быстренько сплавили нас вСимферополь, в наш родной 32 АК. Здесь нам ещё больше «обрадовались» и быстренько-быстренько сплавили нас в Феодосию в 157 МСД. Самая «торжественная и душевная» встреча была организована нам в нашей родной дивизии. Встречали нас «музыкой пренебрежения и цветами ехидства». В том смысле, что приехали спасибо, но вас здесь никто не ждал, а потому и места для службы ищите сами. Вы мужики закалённые, с Афгана прибыли, вам и карты в руки.
Вот и приходится нам мыкаться и мотаться, соваться во все двери, может есть где местечко. Но все места заняты, и предлагают нам ехать в отдалён-ные гарнизоны. А кто после такой службы согласится ехать « к чёрту на ку-лички».
Короче, сплавили нас в отпуск, после отпуска 1,5 месяца, а там за штат, полу-чи 50 рублей за звание и бывай здоров.
Вот сел писать, а не могу. За спиной работает телевизор. Уже неделю работа-ет съезд. Говорят много, мнений много, но ведь это пока слова. А нам – то дела нужны. Но вообще – то съезд проходит действительно по боевому.
Но вот смотрю я в зал и не вижу там ни одного прапорщика – депутата, вся армейская иерархия представлена, от курсанта до маршала, и ни одного пра-порщика. И вот глядя и слушая съезд я всё больше прихожу к уверенности в том, что прапорщики – это пасынки в Вооруженных Силах, не любимое дети-ще, а именно пасынки. Именно эту мысль я хочу в дальнейшем конкретизиро-вать, оформить небольшим документом и послать в средства массовой инфо-рмации. Эту работу я должен закончить до входа на службу, т.е. до 13 июля.

Ну вот на этом, мне кажется, и заканчивается моя литературная практика. Ещё несколько строк и я отошлю этот дневник в «комсомолку», а там будь что будет. Может кто и приедет, посмотрит наше житьё, хотя зачем ехать не одни мы такие. Решение, отослать дневник, пришло внезапно. Решил от-дать его в редакцию, может заинтересуются им. Если решат напечатать, то одна просьба, не называть фамилии А.Богданова и Костюкова. Всё остальное можно печатать без изменений, ну, может кто ещё литературно оформит.
Решение это пришло после долгих раздумий и поисков правды, после решения правительства о сокращении армии.
Если здравомыслящий человек внимательно прочитает его, то он невооружён-ным глазом увидит всё несоответствие социальной справедливости нашего об-щества. Возникают тысячи « почему»?
Почему, тот кто больше получал на службе, получил больше льгот?
Почему, прапорщик по увольнении со службы, не имеет права на санаторно-курортное и обычное лечение по линии Министерства Обороны?
Почему, офицеры и в запасе оплачивают жилплощадь на льготных условиях?
Почему, офицеры за штатом и по увольнении, даже именно сейчас, будут по-лучать и по штатной должности и по воинскому званию в течении целого года.
А прапорщики только по воинскому званию, а ведь это 40-50 рублей, да и то не все категории. А ведь и у них семьи есть. И служат они наравне с офицерами.
Почему такое недоверие к прапорщикам? Почему их бросили на полдороге? От солдат оторвали, а к офицерам не приблизили.








12 декабря 1989 года. Незабываемый день. День положивший конец моей воен-ной службе. После долгих мытарств и доказательств того, что я тоже чело-век, а не верблюд, я всё таки уволился из ВС. И притом с пенсией.
123 рубля 75 копеек. Где-то, видимо, не дослужил полдня, до 124 рублей.
А всё – таки здорово! Пенсионер в 39 лет.
Как я писал, в отдельной тетради, весь декабрь мы работали в городе Одессе, городе каштанов и куплетистов. Зарабатывали стройматериалы для коопера-тива «Мечта» возглавляемого бывшим начальником цеха, бывшего труболи-тейного завода Мазолёвым Владимиром. В этот кооператив я пришёл по про-текции моей жены Танечки. Дело в том, что до сегодняшнего числа я был ни кем. Ни военным, ни гражданским. На гражданскую работу не брали с воены-ми документами, а военным я был вообще не нужен. Как сказал один кадровик, вас таких здесь много, и потому решайте сами свои проблемы.
В кооператив я пришёл где-то осенью.
Первое время всё было хорошо и прекрасно, были хорошие заработки и большие премии. Доходное оказалось дело, крыть крыши, тем более что и материал был свой, в Одессе заработали.
Но с некоторого времени мы стали замечать, что и наш председатель стал ре-же нас навещать, и заработки упали, хотя дело наше постоянно расширялось. Строили гаражи, ложили стены, штукатурили, ставили заборы, укладывали плитку. Работали по всему городу, а на з-де «Альбатрос» так с особым удоволь-ствием. Ремонтировали крышу одного из цехов, напротив заводоуправления. Так вот там в обеденный перерыв мы наблюдали картинки из сексуальной жиз-ни начальника 1 – го отдела завода с какой то потаскушкой. Нам с нашей кры-ши открывался изумительный вид на всё что происходило в этом кабинете. И нам не нужны были ни какие порнофильмы, полный набор услуг. Мы усажива-лись на парапет крыши и ждали сеанса.
Вы думаете что они испугались, застеснялись увидя нас? Нисколько! Даже штор не задергивали. Продолжалось это в течении недели, пока мы работали на этой крыше. И не единожды мы видели этих действующих лиц на террито-рии завода и в столовой, ни тени смущения.
Но, вернёмся к проблемам в кооперативе. Многие ребята стали уходить из ко-оператива, слишком многих мёртвых душ мы стали обрабатывать, якобы для того чтобы было больше свободных наличных денег.
В конце-концов мы наконец-то узнали, что наш славный председатель, в тай-не от нас, а значит и в ущерб нашим интересам, занялся цветным металлом и ещё каким-то сырьём, которые доставал на з-де «Витязь», т.е. на бывшем труболитейном. Создал при кооперативе ещё одно коммерческое предприятие, которое возглавил, формально, его лучший друг Гулько, который и доставал на этом заводе всё им необходимое, в т.ч. документы.
В один прекрасный момент, летом 1990 года, наш Мазолёв прикатил к нам на престижной «девятке». Откуда у него такие деньги? Ведь нам зарплату стали задерживать, платить нечем!
Собрали собрание. И вот здесь он нам и выдал, всё на чистоту. Он нам откро-венно поведал о том, что, кооперативом он заниматься не хочет, что у него уже есть своё дело. И тогда мы вчетвером: я, Володя Белан, Володя Фигурин и Слава Летях решили его прижать, по закону. (Господи! Какая наивность!). На- писали в горисполком о его злоупотреблениях и о закрытии кооператива. Но! Большинство решило:- кооператив не закрывать, письмо отозвать, т.к. Маза-лёв клятвенно всех заверил что он с новой силой и энергией возьмётся за общее дело. Поверили. А напрасно. В тот момент его нужно было давить до конца. Но, членов кооператива остался только костяк, т.е. нас четверо и ещё Фёдор Щербаков, но он жаждал власти и потому оказался в противоположном лаге-ре.
И тогда мы вчетвером решили вклиниться в бизнес председателя, т.е. решили взять у него своё, кровно заработанное. Поймали его и в его же машине с ним поговорили. Он и не думал ничего отрицать. Мало того, он сразу же пообещал нам 50 % от своих сделок. Ну мы губы и раскатали. Впредь наука будет.
Не долго думая, председатель собирает собрание и докладывает ему, что дела в кооперативе из рук вон плохо. Долг кооператива достиг 315 тысяч рублей, а эта четвёрка;- и показывает на нас, решила заняться рэкетом по отношению к нему, председателю. И раз такое дело, то он делами кооператива заниматься отказывается, ему нужен сопредседатель, которому он будет помогать сове-тами. Ну мы быстренько Фёдора и выдвинули в сопредседатели, тем более что он сам туда, у очень, рвался. Неужели ему дураку не понятно, сто теперь с него будут требовать погашения задолжности в первую очередь. Ну а мы вчетве-ром написали заявления об уходе, на что очень рассчитывал г. Мазолёв.
Расчёт был выдан тут же.

1 декабря 1989 г.
Я ещё не знаю как назвать эти записи, то ли это будут Письма к моей Татьяне, то ли Одесская подорожная.
Во всяком случае постараюсь писать всё что увижу и услышу, ибо весь декабрь полностью мне и моим товарищам предстоит провести здесь, в Одессе, на рубероидном заводе, или как он ещё громко именуется «Одесский комбинат кровельных материалов».
Прибыли мы в Одессу сегодня утром. Сходили на комбинат, устрои-лись с жильём. В этот же день мы с Володей Фигуриным пошли рабо-тать с 4-х часов., и так 4 дня, а затем выходной. Раскидали нас по 2 че-ловека.
Каковы первые впечатления?
Неописуемые! И здесь ещё работают люди? Не с чем даже сравнивать, ни с 1913, ни даже с 1905 годами. Забытая эпоха, Х1Х век, самый ужас-ный примитив, рассчитанный на интеллект приматов.
2 декабря. В цехе грязища, оборудование допотопное, сквозняки, смрад.
Впрочем сквозняки в этом цехе благо, без них задохнулись бы от смрада.
Какая там к чёрту механизация и автоматизация! Из всего этого благо-лепия имеется только совковая лопата да дрын, которым вылавливают куски картона из ванны со смолой. Чисто преисподняя. И этот комбинат даёт прибыль! Сегодня же меня отчитал начальник цеха за наруше-ние техники безопасности, за то что ведром залез в ванну со смолой. Да там одно только появление в этом цехе уже грубейшее нарушение ТБ и всех санитарных норм. Там людям надо ордена давать только за одно появление в этом цехе., в цехе Стоят три линии по производству рубероида, на каждой линии должны работать по 4 бригады, в каждой бригаде по 6 человек. Так вот, из этой, почти сотни человек работают более-менее 2 бригады. Остальные, временами, уходят в загул, притом с завидным постоянством и притом очень часто. Комбинат постоянное пристанище настоящих бомжей. Спят прямо в цехе.
Столовую оценивать не буду пока, не был ещё, мне хватило сегодня буфета. Боже мой! Какая убогость. Картина маслом.
Буф етчица положила котлеты в тарелку и с тарелкой в руках носится по буфету, ищет подручный материал чтобы разогнать тараканов. Аппетит после этого на нуле. У Гюго есть «Чрево Парижа», а я уже знаю, что есть «Клоака Одессы».
3 декабря. Опишу немного нашу ночлежку, то бишь гостиницу 3-го раз-ряда «Авто».
Гостиницу и комбинат разделяет еврейское кладбище.
Итак, комната № 309. 4 разнокалиберные кровати. Мне досталась с панцирной сеткой (чего терпеть не могу, после афгана). Обои серо-голубого цвета, искусно оборванные по периметру. 3 стула, на одном из которых сидеть можно с опаской. Шкаф и развалившиеся тумбочки. Дверь окрашена в серо-слоновый цвет и действительно «немного с продрисью». На двери плакат по пожарной безопасности и внизу пожелание: «Желаем вам приятного отдыха».
Если это гостиница 3-го разряда, то видимо есть и 4-го, только это и утешает.
Пора познакомиться с моими товарищами: Володя Белан, Федор Щербаков, Пётр Клентух, Юрий Таскаев, Юрий Дурбажев, Григорий Григорьев, Володя Фигурин.
4 декабря. Сегодня последний день нашей смены. Умотался за эти 4 дня капи-тально. Часов в 9 присел отдохнуть под стенку, возле батареи, но на конвейере долго не посидишь. Пришлось встать к конвейеру, и на то место, где я сидел, минут через 5 откуда то сверху хлынул поток кипящей смолы. Когда я это увидел и представил себе что могло случиться, у меня мороз по коже.
Два раза видел во сне мою Татьяну. Первый раз в образе Венеры явилась, а во второй раз уже на бытовом уровне. Я как будто бы мыл корову со шланга, а она была грязная, вся в навозе, и тут приходит Татьяна, какая то вся поникшая, виноватая.
Сегодня же водил ребят по Одессе. Купил две книги, четыре пластинки. Напи-сал домой письмо, завтра отправлю.
Чёрт! Ну и Одесса! В ночлежку, то бишь в гостиницу 3-го разряда, после 24 ча-сов не попадёшь. Захочешь помыться, так и здесь нужно терпение. Со времён «12 –ти стульев» Ильфа и Петрова в водоснабжении Одессы никаких перемен. А тут ещё штаны после стирки слиплись от смолы, умора!
5 декабря. Свой первый выходной провёл так: в 10 утра встал, сходил на почту. После этого позавтракал и устроил банно – прачечный день. Затем читал, наводил порядок в комнате. Что ещё? А! спал, точно, даже не брился в этот день.
Тань, это ты виновата, тебя нет рядом и всё, опустился человек.
6 декабря. Надо съездить в штаб округа.
В штабе округа пробыл почти весь световой день. Наконец-то! Свершилось! Я уже не военный, а сугубо гражданский человек. Приказ об увольнении, на пенсию, подписан ещё 9 ноября, № 071. Но, ведь если бы я не поехал, то выписка из этого приказа пролежала бы до конца года, как минимум.
Кажется решился вопрос и выплатой выходного пособия. Был у финансиста округа, он подсказал два варианта решения моего вопроса. Первый – они платят всё из своего кармана; второй - ищут лазейку, всовывают меня туда и оплачивают. И это всё потому, что я с июня месяца не состою ни в одном штате, потому как прапор, не положено.
При мне финансист звонил в Симферополь, вышел на Борисова и полюбовно остановились на втором варианте как более безобидном. Срок исполнения 3 дня. Посмотрим.
На работу в ночь.
7 декабря. Работа шла более-менее хорошо. Вот только мысли ночью одо-левают.
Кажется я так до конца своей жизни и останусь капитаном «Летучего го-лландца». Правда это разные вещи, но во мне они соединились намертво. Капитан Никто на призраке гонится за таким же призраком. (Капитан Немо – капитан «Наутилуса»; «Летучий голландец» - призрак).
Танюшку можно понять и простить, но вот себя я не прощу никогда. Что мне стоило в 1984 году выскочить из автобуса, а не орать. И всё было бы по другому.
Таня права, ребёнок должен быть желанным для обоих. Для ребёнка, если он появится, одинаково плохо если он для кого – то будет нежеланным, и вдойне плохо, если он появится вопреки желания матери.
Лучше уж гоняться за призраком.
Судьба моя! Звезда моя! Дай ответ мне, за что ты сурова ко мне!
Вот только жалости мне не надо!
8 декабря. Решено, я еду в Керчь 10 декабря после смены. С рабочими договорюсь
Опять предстоит ночная смена и опчть, уже сейчас, разное начинает тесни-тся в голове.
Любил ли я? Да! Любил и люблю, люблю так, что готов даже убить, но лишь бы она принадлежала мне. Сейчас моя буйная фантазия рисует только тём-ными красками, сердце болит, и лишь разум ставит всё на свои места. Без неё мне уже нет смысла в жизни.
Был ли я любим? На этот вопрос я не могу ответить.
Дети? Но их всегда, в большей степени, воспитывает мать. Первая жена не запрещала мне общаться с ними, но и только. И поэтому они вспоминали меня только тогда, когда я им опзвоню.
Жёны? Одной было просто безразлично с кем делить ложе и всё остальное. Другая, помытарившись со своими чадами, увидела во мне опору в старости.
Из этого следует. Что я для них был сожитель, надёжный, среднеобеспечен-ный.
Кем же я стану для Татьяны? Да и допустит ли она меня в свой внутренний мир?
Что бы там ни было, это для меня последняя пристань. У меня появилась Женька, шалунья, которой я отдам всего себя, без остатка.
ЭТО МОЯ ПОСЛЕДНЯЯ ПРИСТАНЬ!
Господи! Ещё ночь впереди. Горько, но факт, я действительно Немо.
Таня! Прочитав эти строки не обижайся, это не упрёк тебе, я подвожу итог своей жизни.
9 декабря. Спал как убитый, вчера, до 4-х часов вечера. Затем съездил в предва-рительные кассы, купил билет на 10 декабря. Что там делают мои девочки?
Женю уже наверное забрали в деревню.
Да, слишком неожиданно для них я ворвался в их мир и быт. У Тани он отла-жен на протяжении многих лет. Слишком многое ей приходится перестраи-вать, от многого приходится отказываться. Но я не хочу терять её во второй раз, не хочу! Не знаю нужен я им или нет, но я буду стараться.
Неужели я становлюсь брюзгливым и недоверчиво-подозрительным, слишком субъективным? Или у Танюши наступило время критического осмысления нашего совместного бытия? Если это так, то её выводы не в мою пользу.
Ну и пусть!
Итак, сегодня последняя смена. Все дела улажены, билеты куплены, мысли-думы бегут, мелькают, спокойно жить не дают.
Прожив 17 лет с двумя жёнами, я как-то был к ним равнодушно-спокоен, а вот с Танюшей совсем по другому, как будто бы вернулась моя юность. Только с той разницей что не нужно назначать ей свидания, да и в кино не всегда выта-щишь. Сегодня я самый счастливый человек, потому что сегодня я сяду в поезд и поеду к своим Танюшке и Женечке.
11 декабря. И вот я дома!!! Забрал Женечку из детсада, катались с ней на льду, ждали маму. Она появилась, но нас не узнала, хотя и обратила внимание, при—шлось окликнуть. Наконец-то мы встретились, увидел Танюшку и все мои страхи и сомнения исчезли, я видел её глаза, видел лицо, оно прямо светилось от радости. Да и у меня тоже.
У них здесь всё хорошо, не болели, вот только скучали без меня, так же как и я без них. А Женечка так и не отходила от меня ни на шаг. Забралась ко мне на руки, так и сидела, тесно прижавшись ко мне. Подарку очень обрадовалась, мы сней сидели целый вечер и дуэтом пели и играли. Она на рояле, я на гармошке, прелестный дуэт.(Как только выдержали этот концерт соседи?).
Как я рад встрече!
Из Одессы я сразу же заехал в Симферополь. Борисова не было, принял Верна-ков. Начал разговор сразу с крика. Когда я попросил его не орать, он выгнал меня из кабинета.
12 декабря. Был в Феодосии, отдал выписку о своём увольнении, но расчёт будет завтра, так как наша бюрократическая военная телега трогается нехотя, со скрипом. Начальника вещ.службы Осипова не было, был в наряде, но тоже обещал сделать расчёт. Итак, придётся ещё ехать завтра, притом после обеда.
Сегодня теплее, чем вчера. Вчера, когда я вышел из поезда, было морозное утро, со снежком. Автобус, не доезжая до села Богатое, сломался, я мигом перебрал-ся в идущий следом до Феодосии, а от Феодосии добирался на попутке.
А к нам с Танюшкой действительно вернулась молодость.
13 декабря. После обеда ездил в Феодосию. Получил только расчётные, а вот за имущество так и не смог получить, потому что Осипов ушёл домой после наряда, а справку закрыл в сейфе.
Расчётных получил 2 оклада: 540 рублей, 60 рублей премиальных. 20 рублей высчитали за паёк, но зато надо получить ещё у Демченко 30 рублей пайковых. Пошёл ставить печать к НШ, Николенко, надо запомнить, так тот тоже сразу же в крик. –Накаком основании я писал жалобу, а потом стал копаться в моей личной жизни, моральный облик ему мой не понравился. Какое им дело до моей личной жизни? Свою бы мораль рассмотрели получше.
14 декабря. Сегодня не поеду в Феодосию. Вася Демченко едет за получкой, так я попросил его получить и мой расчёт, только чувствую, не получит он его.
Купил билеты на Одессу на 16 декабря, а как не хочется уезжать.
Точно, не привёз Вася моих денег, знал же я, ну да ладно, завтра придётся ехать самому.
Погода стоит прекрасная.
15 декабря. Съездил в Феодосию, но расчёт так и не получил, теперь не было начфина, а может это и к лучшему. Посоветуюсь с Танюшкой. Ведь с меня хотят высчитать за «афганку» 287 рублей, практически половину моих расчё-тных, если не сдам её.
Забрал Женечку из садика и поехали с ней в деревню, Таня завтра и послезавтра работает. В деревне всё в порядке, Артур растёт. А как заревновала меня Же-нечка, когда я захотел с Артуром покалякать. Обхватила меня за шею и закры-вает от меня Артура. Маленькая моя глупышка! Я же не променяю тебя ни на какого Артура.
Видел на рынке Тоньку, но сделал вид что не замечаю её.
16 декабря. День отъезда. На улице ветер сильнейший. Таня будет ждать меня на работе. Уже собрал свой рюкзак. Таня уже дважды видела Мазолёва. Почему он до сих пор не уехал? Он должен был отвезти ребятам зарплату ещё дня два назад. Может он сегодня со мной поедет? Если это будет так, то возможно я успепю деньги Танюшке передать. От родителей нет ничего. У т. Нины поя-вился ещё один пылесос, Эдик. Что-то непонятное и нечистое творится с ним и его возвращением со службы. Ведь ему ещё целый год служить. Ну да это их проблемы.
А о нас с Татьяной уже расходится сплетня о том, что мы, якобы, по субботам и воскресеньям торгуем на рынке джинсами и «варёнкой».
Поистине, подлость безмерна.
Подлость – безмерна, глупость – беспредельна, злоба – прилипчива, а зависть – захватывающая.
17 декабря. Воскресенье.
Приехал в Одессу без приключений. Вот только изжога мучила. Мазолёва не было и со мной его не было.
Ребята почти все на месте. Федор и Григорий на смене. Попал как раз на яичницу.
О эти яйца! Пардон! Может это слово режет дамам слух?
О эти куриные фрукты! Вас нужно воспевать в стихах и прозе, с вас надо пи-сать портреты и натюрморты, петь вам песни и рассказывать сказки, впро-чем, сказки уже есть. А всё остальное нужно срочно восполнять. Что бы делал без вас командировочный люд?
А мне эти яйца уже во сне снятся. На смену мне к 16.00.
Отработал хорошо. Домой, вернее в ночлежку, и не иначе, вернулись в 0.30.
А здесь уже сидят, ждут. Ну ясное дело. Раздавили Змия, поговорили о полити-ке и спать.
18 декабря никуда не ходил, с утра немного болела голова, но потом прошла.
По дороге на работу зашёл на почту, получил письма от Танюшки. Пока было свободное время «не было битума» читал их.
Ах Танюшка, Танюшка, милая моя девочка. Если бы я получил их раньше, я бы не так беспокоился.
Да-а! зато потом конвейер на мне отыгрался, порыв за порывом. Как следствие и результат, план не выполнили.
Зато с Танюшей поговорил.
19 декабря. Ездил в штаб ОдВО, Разинкина не было, на партконференции засе-дал, придётся ехать завтра
Побегал по магазинам, но ни чего не купил. Да! Чуть не забыл, приехал Мазолёв привёз деньги, половину отослал жене. (Таня! Жена это ты).
На работе ухайдокался, сил нет! Сорвало кран, каолином залило весь пол, по-рыв за порывом, как обезьяна вверх-вниз мотался с ключом, открывать и закры-вать этот грёбаный кран.
«Слава труду» - такой лозунг, как издевательство, выложен при входе на этот комбинат. Наступает ХХ1 век, а здесь самое настоящее рабство, притом узаконенное. Здесь всех всё устраивает, БОМЖей работа и ночлег и потому никаких претензий. А начальство устраивает такой контингент и такое положение вещей.
Сегодня крышкой тумбочки грохнуло мне по пальцу ноги. Больно-о-о!
20 декабря. Вот и замкнулся круг.
Был сегодня в УК ОдВО, вернее попытался туда попасть. Даже пропуска не да-ли. По телефону мне сказали, чтобы здесь я больше не околачивался, а позванивал бы из Керчи.
В прямом смысле, из меня хотят сделать идиота. Даже будучи военным не так то просто дозвониться до «Диалога» - Симферополя, а уж о «Витязе» - Одессе оставалось только мечтать, с ним соединяют только по списку. А кто мне, сугубо гражданскому, предоставит служебную связь, да ещё куда? На «Ви-тязь»! Абсурд!
Походил по городу, по магазинам. Что ни спросишь – нету!!! Так хорошо, легко, ни каких проблем. Ни чего не купил. А нет вру, купил 2-х томник А.Беляева «Старая крепость» и две кассеты.
Зашёл в какую то харчевню, был грибной суп и ещё что то. Заплатил трояк, а эффекта ни какого, только кошелёк легче стал.
Сегодня работаем последнюю смену!
. 21 декабря. Законные выходные. Бродили с Володей Фигуриным по городу. Купил жене колготки и, опять, 2-х томник К. Тулябергенова «Дастан о каракалпаках». Я наверное разорюсь на книгах.
Танюша, милая, не ругайся. Честное слово, отработаю..
Завтра поеду в военную прокуратуру. Узнаю что к чему, если будет возможность то оставлю заявление и пусть уже они разбираются. Мне нужны деньги. А не заверения.
Были в музеях: археологическом и художественном. Не блещут музеи ни шедеврами, ни обширностью экспозиций. Оба музея обошли за час.
Одесса грязный город и воздух тяжёлый, какой то отравленный. Пока бродили сегодня, голова разболелась.

22 декабря. Был в прокуратуре округа, посоветовали написать заявление на имя прокурора, а прокурор Симферопольского гарнизона посоветовал обратиться в суд. А я, наверное, поступлю следующим образом. Напишу ещё раз в штаб, и ис-ходя из их ответа буду соответственно поступать.
Купил Танюшке и Женечке по костюму, купил, а теперь думаю, подойдут ли?
Впечатления об Одессе не из приятных.
Сейчас буду писать письмо своим девочкам. Женечке купил клипсы и книжку, по которой будем с ней учиться читать и говорить правильно.
До отъезда и встречи с вами осталось ровно семь дней.


Август 2004 г.

Ну здравствуй, здравствуй уважаемый!
Это сколько же мы с тобой не виделись? Лет 14 – 15 это точно. Ох как много воды утекло, сколько всего свершилось и сколько всего не получилось. Если бы в то время я встал на путь рэкета, то может сейчас был бы человеком. Но ис-тория не терпит сослагательных наклонений. А ведь была такая возмож-ность. Но мы всё-таки законопослушные граждане и слова такого, рэкетиры, мы не знали. Мы – это Белан, Фигурин, Лях и я.
Когда мы почувствовали, что Мазолёв нас надувает, решили поговорить сним. Он с нашими доводами согласился, признался, что у него уже давно есть дочер-няя фирма, что с кооперативом он может завязать в любой момент, даже вы-платив все долги (откуда они взялись?). И мы договорились, что он берёт нас в долю, 50\50, и что ближайшая задача, перегон СуперМАЗа в Польшу. Ну мы уши то и развесили. А он на первом же собрании кооператива нас и засветил, так сказать. И сколько мы после этого ни доказывали этим долбанным членам ко-оператива, что председателю плевать и на кооператив и на нас впридачу, эти члены встали горой за Мазолёва. Он попросил себе со-председателяи туда рва-нул Федя Щербаков. Ну мы его утвердили в этой вожделенной для него долж-ности а сами вышли из кооператива. Расчёт получили здесь же, хотя в кассе не было ни копейки. С нами он рассчитался из своего кармана. А где то месяца через полтора, Мазолёв объявляет своим членам, что денег нет, долгов валом и потому он закрывает кооператив. Даже не знаю, получили расчёт остальные или нет. Но они сами к этому шли, мы их предупредили честно.
А мы вчетвером стали бегать по шабашкам и в январе 1990 года мы разбежа-лись.
Я подался в Союз воинов-интернационалистов, которым, в то время, руководил Юра Савченко. Комитет располагался на ул. Кирова, 77 напротив СРЗ, а копе-ратив «Память» в Старокарантинских каменоломнях, на Семи Ветрах. Реши-ли делать блоки для строительства. Готовили площадку, проводили эл.энер-гию, мастерили водовод. Место классное. На холме, рядом море. Соседи рядом грибы выращивают, завозят станки для производства из пластмассы. В основ-ном здесь я работал с Андреем Фалеевым.
Нам, т.е. афганцам, исполком выделил участок земли в Капканах под строите-льство котеджного посёлка. Нам нарисовали план посёлка, эскизы котеджей.
Свой стройматериал, своя стройбригада. Чем не перспектива? Сказка! Сдали взносы, вступительные и первоначальные. Дом , т.е. коттедж, 2-х уровневый вырастал в моих глазах и осталась самая малость чтобы это превратилось в реальность. Комитету шли дефициты, выделялись деньги, жизнь кипела. Вот только мы этой манны небесной в глаза не видели. Ни дефицита, ни денежной помощи. Зато в один прекрасный денёк, где-то осенью 1990 г. мы узнаём пренеп-риятнейшее известие; наш славный председатель, кстати тоже афганец, Ю. Савченко исчез со всеми нашими дефицитами и взносами. (так шло накопление первичного капитала). Нам с Татьяной немного повезло. Купили стенку и плитку в ванную (плитка оказалась браком). Я с этой плиткой помучился, пока её выложил.
Накрылся наш городок и все мечты медным тазом.
Правда в последний момент Савченко выхлопотал мне участок в Мичурино по ул. Скасси, 28. Оказывается эти участки по этой улице, Савченко давно уже провёл по исполкому для себя и своих прихлебателей-подельников. И в результа-те, вся эта банда испарилась неизвестно куда, и сейчас на этой улице один мой сарай на огороженном участке.
Так и похерилась моя надежда и мечта. И вот уже 14 лет я живу этой Надеж-дой и Мечтой.
А 21 апреля 1990 года мы с Танюшей официально скрепили свой союз. День был тёплый, но ветреный. Этот день запечатлен на киноплёнке. Интересно, а где была в это время дочь?
Удивительно! Но я почему – то не задумывался о будущем. Видимо решил, что мне, как ветерану, будут подносить всё на блюдечке.
Гордыня заела, нет – гордыня обуяла! Глупец! Слепой!
В этом положении, в котором оказались мы с Татьяной, я виноват полностью и безоговорочно. Посчитал себя всёзнающим суперменом!
Господи! Чего только не было в нашей жизни за это время!
И страховые компании, и «Свитязь», и «чёрное золото», и многое-многое дру-гое. Сколько напрасно денег вбухал. А в принципе их бы потом государство по-заимствовало бы. Но всё равно обидно.
Затем наступил период стабилизации, для семьи, во всяком случае, потому что я поступил механиком в цветочно-декоративный совхоз «Керчаночка».
Красота то какая! Коллектив тоже: спаянный и споенный, в прямом смысле этого слова.
Директор Гузь Борис Михайлович – всеобщий любимец.
Гл. агроном Панкратов Александр Васильевич.
Хозяйство уникальное, но уже начало приходить в упадок, чему не мало способ-ствовали и директор, и гл.агроном. Мне показалось, у них даже какое то сорев-нование идёт в этом вопросе. Но, директор есть директор, и у него это получа-лось намного лучше. Об этом периоде можно написать отдельно. Вспомнить всех, так сказать, поимённо.
А вот Танюшка, до сих пор почему то, ко мне относится с недоверием. Да и как мне можно доверять? С моим то жизненным опытом! Бедняжка! Навер-ное день и ночь думает: - когда я ему надоем, чтобы махнуть к очередной жене.
Наверное поэтому у нас с ней нет детей. Мне нет доверия! Я тут недавно за-метил, что она выбросила противозачаточные таблетки. А может перепря-тала? До меня только сейчас стало доходить, что не любит она меня, никог-да не любила. Её просто гложет чувство какой то вины передо мной.
Дурёха! Ты ни в чём передо мной не виновата, просто я тебя Люблю! И в этой своей Любви к тебе слишком успокоился, расслабился, пустил всё на самотёк. Мне с тобой тепло, сытно, комфортно и я как- то не обращал внимания на твоё настроение, твои желания, твою жизнь, МНЕ БЫЛО ХОРОШО, Я ТЕБЯ ПОЛУЧИЛ, а остальное меня не интересовало. Я почему то не замечал (а мо-жет не хотел замечать), что тебе порой со мною было не уютно, не комфор-тно, я порой тебя раздражал и очень сильно. Но я был слеп в своей любви, вце-пился в тебя как клещ, боясь снова потерять.
ПРОСТИ МЕНЯ ЕСЛИ СМОЖЕШЬ. Второй раз я уже перешёл твою дорогу. Сейчас ты смирилась с неизбежностью моего присутствия рядом. Наверное возраст даёт о себе знать. Да и я стараюсь исправить положение, НО, опять вдали от тебя и дочери. Бог мой! Как я хотел от тебя ребёнка!
Даже ходил в спецкабинет, но мне сказали, что по этому поводу необходимо присутствие обоих, а тебе я уже не решался говорить на эту тему. И Женечка становилась мне всё дороже и любимей.
Почему у нас с тобой нет ни одной совместной семейной фотографии?
Господи! С каким энтузиазмом, с какой верой в будущее я копался на своём «ранчо»! Верил, верю и буду верить в свой, в наш с тобой дом!
И Я ЕГО ПОСТРОЮ!!!
Вот уж воистинно: как вы яхту назовёте, так она и поплывёт. Не знаю, почему я сам себе дал имя Немо? Возможно я хотел быть похожим на него?
Но ведь в переводе это это имя звучит как «никто». Вот и создал себе славу как «никому», а сейчас избавляться от этого психологического груза, от этой харизматической паутины очень трудно.
Но я преодолею это, только из-за одной Любви к тебе и дочери. Я выйду победи-телем, а Бога и все силы небесные я призываю в помощь, и они помогут мне.
Эти записи, конечно же, будут располагаться не в хронологическом порядке. Пишу по памяти. Может когда нибудь я придам этим записям хронологичес-кий порядок, а в данный момент записываю то, что вспоминаю.
Когда нибудь возьму эту тетрадку в руки и буду предаваться уже детальным воспоминаниям. А вспомнить есть что. Хотя бы то время как я корчевал и приводил в божеский вид свой участок.
Как я уже писал раньше, то в какой-то момент наступил период стабилиза-ции. Это призошло где-то летом 1992 года, поступил в с-з Керчаночка механи-ком. 7 тракторов (все на ходу), 8 автомобилей (на ходу три, две под забором, две проданы – но стоят на территории, где ещё одна, легковая, - неизвестно).
Слесари, сварщики, котельная, энергетика - всё это на мне. Пошёл я на эту Ра-боту только потому, что Гузь обещал помочь со строительством. Как оказа-лось не на того поставил. Нет, он не отказывал напрямую. Он просто заводил такую волынку, что отбивало всякую охоту лишний раз идти к нему. А возмо-жности у совхоза в то время были ещё, были стройматериалы, были. Здесь я впервые столкнулся с таким качеством человека как зависть. Оказывается, коллектив просто раздирало на части интриганство, зависть, наушничество да и все другие пороки. Непогрешимым был только директор. В совхозе была хо-рошая традиция: праздники, юбилеи, да и все более-менее знаменательные да-ты, отмечать всем коллективом. Потом это превратилось в откровенные пьянки по любому поводу и без повода. К сожалению я тоже в этом принимал участие. А почему, собственно, к сожалению? Что было то было. И сожалеть мне нечего.
Особенно любил это дело Гузь. А после возлияния, он любил спеть для коллек-тива. В репертуаре у него было две песни: «Догорает над Керью закат» и «Гуси лебеди». В описываемый период, т.е. где-то до 1993 года развалился Союз. Про-пали очереди на автомобили: у меня в исполкоме, у Танюшки на работе. Мне, правда, предлагали в исполкоме вместо «Таврии» ИЖ-комби и ЛуАЗ. Но у Таню-шки была первая очередь на ВАЗ. В конце-концов мы остались вообще без колёс а потом и вообще без денег. Пошли купоны-карбованцы и карточная система и чёрт его знает что ещё.
В 1995 году я понял, что и на Борис Михайловича надежды и помощи в строи-тельстве никакой, и решил заниматься сам. Разбирал старые постройки и сам вывозил на свой участок, с разрешения конечно. Но как я уже писал, Зависть и «жаба задавила» кого-то. И пришлось мне даже за это говно платить. Но мир не без добрых людей. Огромное спасибо: Чуприне Людмиле Николаевне и Голуб-цовой Антонине Дмитриевне, вернее Татьяне, но она не обижается. В этом же году мы купили кавказскую овчарку РЭМА, полутора лет. Прекрасный пёс. Шалить начали на участке в наше отсутствие.
Заложили сад, саженцы привезли из Никитского ботанического сада. На другой же день 13 саженцев выдрали, на следующий день подготовили ещё, но не унес-ли, видимо кто то помешал. Честно говоря, я плакал.
Козлятники своих питомцев запустят, а те жрут всё подряд, саженец абрикоса до грунта сожрали. Один Ра прихожу, мужик в саду, косой махает.
- Я, говорит , тебе помогаю. Итак каждый день, что нибудь да новенькое.
Поставил стены сарая, но потолок ещё не накрыл. Завёз туда газовый баллон, с газом, таганок, на утро их уже не было. Воровство шло повальное, тянули друг у друга, тянули у государства всё ,что попадало под руку. И пока демос преда-вался воровству, пьянству и разврату, умные люди в это время, в этой заплани-рованной вакханалии начали составлять свой первоначальный капитал, отхва-тывать, вернее пока потихоньку, захватывать лакомые куски. Это умные лю-ди, а дураки, вроде меня, за свои купоны только разбитый ЛуАЗик смог приоб-рести. И то, спасибо ему, выручил он нас очень хорошо, хорошая машина, Ра-бочая.
Ураган и холод в октябре 93 года уничтожил вантовую теплицу. А по ней шли все инженерные коммуникации в открытую. А ноябрь 94 года довершил нача-тое в 1993 году. Все собутыльники от нашего директора отвернулись и он на- чал сгонять своё зло на мне. Пока я однажды его и его советника (то бишь по-дельника) Охрименко на место не поставил. Я пообещал им яйца паяльной лам-пой нагреть. Сразу отстали.
Удивительное дело - память. Перечитываю записи, и почти за каждую записанную строчку всплывают эпизоды, как бы поясняющие и дополняющие их.
В конце – концов в 1996 году, где то в декабре, мне пришлось уйти из совхоза. В этом же году, в конце августа, умерла т. Нина. Как говорили соседи: «Умер наш диспетчер». Вечером попрощалась со всеми, а утром была уже мертва. Госпо-ди! Что вытворял на похоронах её внучёк Серёженька! Успокоился только тог-да, когда один из сопровождавших ему в морду не въехал. Как рукой сняло. Про этого апёздола можнл написать отдельно, но не стоить марать бумагу.
Уволился из совхоза, а расчёт не получил, денег не было. Это время вообще – то какое то мутное было. Зарплату получали все в суде. Не избежал этой участи и я. Из совхоза уволились практически все рабочие, остались только те кого и динамитом оттуда не выкуришь, так называемая администрация.
В феврале 1997 года вдруг раздался телефонный звонок. Звонил Ал. Вас. Харчен-ко (О! это вообще заслуживает особого рассказа) и предложил мне принять должность начальника транспортного цеха (завгар), на заводе по производству рыбных консервов. О собственном заводике он давно уже мечтал, и который он начал строить на Аршинцевском рыбообрабатывающем комбинате, на базе пресервного цеха. Числился завгаром, а по сути выполнял буквально всё, от сна-бжения до обязанностей зама Харченко. Появились новые люди, среди них Слепынин Игорь Михайлович – инженер строитель. Афганец, радиорелейщик, находился в Афгане три месяца, обеспечивал правительственную связь, но ни в каких списках не числится, как будто и не было такого человека. По докумен-там он в это время в солнечной Молдавии служил. И что интересно, однажды в поезде я встретил ещё одного такого же бедолагу (может они вместе были?), так он вообще инвалидом вернулся, позвоночник повреждён и ноги ранены. Но он тоже якобы «с дуба упал». И самое страшное это то, что таких как он и Игорь только в одном Запорожье человек 30.
А у Х.А.Ва похоже заканчиваются деньги на строительство завода. Он начал усиленно искать инвестора. АРОЗ уже давно не работает, только линии смешанного посола, холодильник и маленькая коптильня. Ну само собой рем. Мастерские с гаражом. Мы тоже начали создавать свой автопарк, и я, вос-пользовавшись случаем, через суд забрал водовозки, экскаватор, Т – 40 и Т – 16 из совхоза Керчаночка, заодно и зарплату свою забрал. Может я зря ушёл из совхоза? Гузя выгнали из директорского кресла, и туда сел какой то Сименчук. И время показывает мне, что не зря я ушёл. С новым я бы и недели не прорабо-тал, хотя он и мягко стелил.
«Рвемся из сил, из всех сухожилий», но завод растёт на глазах. Главный инже-нер Лохматов Леонид Леонидович – умница, но характер!!! Хотя с ним ладить можно. Уже создана и действует рем.база, вырисовывается автопарк, произво-дственные линии уже отревизованы, отремонтированы. Запустили свой холо-дильник, заканчивается монтаж автоклава, начинается монтаж дефрустаци-онного цеха. И спонсора ХАВ наконец то нашёл. Гордеев Сергей Петрович – бы-вший тренер Симферопольской ДЮСШ. Век мы теперь его вспоминать будем. Редкой оказался сволочью, ну да Бог ему судья. Короче, в результате передела собственности, ХАВ и вся его команда оказались за бортом, и опять же с дол-гами по зарплате. В ноябре 1998 года снова суд, зарплату признали, но по словам Гордеева мы её не увидим как своих ушей. Он и не собирался нам её вып-лачивать. Когда же я захотел воспользоваться своим конституционным пра-вом и востребовать свою зарплату с судебных исполнителей, ввиду их явной бездеятельности. Судья Белоусов Эдуард Феликсович чуть ли не по стойке «смирно» меня поставил. Как это я осмелился сделать попытку залезть в кар-ман государству. На август месяц 2004 года эти деньги так и не получены. А вся история по этому поводу подробно описана в судебной переписке. Но это тоже уже история и тема отдельного рассказа.
НЕ СТОИТ ТЕЛЁНКУ БОДАТЬСЯ С ДУБОМ!







































































































счетчик посещений contador de visitas sexsearchcom
 
 
sexads счетчик посетителей Культура sites
© ArtOfWar, 2007 Все права защищены.