Art Of War©
История афганских войн

[Регистрация] [Видеоматериалы] [Рубрики] [Жанры] [Авторы] [Новости] [Книги] [Форум]

Лещинский Михаил Борисович

ВОЙНА ЗАКОНЧИТСЯ В СРЕДУ


© Copyright   Лещинский Михаил Борисович  (greshnoff@mail.ru)
Добавлено: 2019/08/27
История Афганистан -1979-1992
Годы событий: 1989
Обсуждение произведений

Взгляд сквозь годы



Михаил ЛЕЩИНСКИЙ





ВОЙНА ЗАКОНЧИТСЯ В СРЕДУ




Да, да – все точно знали это, знали ещё за десять месяцев до той самой среды 15-го февраля 1989 года. А всё было просто: эта дата была обозначена в совместных советско-американских решениях по Афганистану. Согласно им в этот день последний наш солдат должен был покинуть сопредельную страну.

И вот последний понедельник перед той самой средой… День – удивительно солнечный и тёплый даже для середины афганского февраля. В опустевшем посёлке АФСОТРа, почти на самом берегу Аму-Дарьи, нас не было и десятка…

АФСОТР – это крупнейшее в прошлом советско-афганское акционерное транспортное общество. Посёлок – два десятка уютных финских домиков. Ну, а мы – корреспонденты Центрального телевидения в Афганистане - Борис Романенко и я, - журналист из Москвы Артём Боровик и военный водитель Серёжа, прикомандированный к нам вместе со своим УАЗиком на период вывода войск.

В таком составе население приграничного посёлка сформировалось лишь накануне вечером, когда мы пришли в рубежный афганский город Хайратон вместе с последней колонной наших войск. Она, собственно, состояла тогда из полевого штаба генерала Громова и его боевого охранения. Это подразделение и должно было в среду обозначить полный вывод советских войск из Афганистана, хотя к тому времени все уже были на другом берегу.

Последний месяц мы вынуждены были беспрерывно мотаться с выходящими войсками до границы, передавать из Термеза телерепортажи в Москву, а потом возвращаться обратно к движущимся колоннам, чтобы вновь с ними проделать этот путь.

Конечно, время это было нелёгкое, как, впрочем, и все четыре года, проведённые мной на той войне.
Представьте: с очередной частью мы пересекаем границу. Развёрнутые знамёна, марши, митинги, радость встречи с родными, счастье, что остались живы… Мы всё это снимаем, передаём в программу «Время», а сами – обратно через границу, туда, где ещё всё возможно, где идёт обстрел наших движущихся войск, взрываются фугасы на дорогах, огонь по арьегардам ведут не только душманы, но и те, кто вчера назывался советским другом…

Всё это сильно било по нервам. Но и положительных эмоций было много. Мы хорошо представляли, как смотрит страна наши репортажи, с какой радостью узнают люди на экранах родные лица, день за днём следя за их движением к дому, к жизни.

Множество солдатских семей собралось и в Термезе. Они сутками ждали своих ребят прямо у границы, не зная даже примерно, когда произойдёт встреча, и состоится ли она вообще именно здесь.

Никто даже не подумал о том, чтобы сообщить людям какая часть, где и когда будет пересекать государственную границу. Для этих метущихся от солдата к солдату отцов и матерей мы оказались единственными информаторами и связующим звеном между теми, кто ещё шёл через обледеневшие горы, нёс службу на блок-постах вдоль дорог, мёрз на белёсой от высокогорного мороза броне.

У меня до сих пор хранятся десятки клочков бумаги с наспех нацарапанными номерами частей, полевых почт, солдатскими именами: «Если встретите - передайте, что мы ждём в Термезе», - просили люди.

И мы, действительно, нередко встречали случайно, находили специально, снимали нашей камерой тех, кого так ждали на Родине, на берегу той самой проклятой реки, что все ещё разделяла войну и мир.


Итак, был тёплый, солнечный понедельник…

Проводив накануне через границу предпоследнюю часть, мы провели с утра собственную генеральную подготовку к возвращению домой. На бельевых верёвках, оставленных между коттеджами их бывшими хозяйками, сушились уже наши тельняшки, подворотнички от камуфляжа и прочие тщательно выстиранные шмотки…

Но впереди ещё были две ночи. И, судя по тому, что было вчера, спокойствия не предвиделось.

С наступлением темноты на афганском берегу Аму-Дарьи начиналась вакханалия. От злобы на нас и страха перед моджахедами, которые уже подошли к городу, буквально, на наших плечах, афганские солдаты, «зелёные», как их называли, палили из всех видов оружия - от автоматов до миномётов и лёгкой артиллерии. Плюс к этому горели и взрывались костры из боеприпасов, от которых освобождались наши солдаты перед переходом границы.
Одним словом, было весело…

Осталось и ещё одно страшное воспоминание. Это судьбы наших сапёрных собак. На войне они – явление особое. Специально обученные собаки идут впереди сапёров, ориентируясь только на свой нюх. Сколько солдатских жизней они спасли! А сами, ничем не защищённые, гибли на минах, получали тяжёлые ранения и контузии. Но их всегда старались выходить, оставляли в подразделениях, лечили, кормили тем, чего, подчас, не хватало самим.

Вместе с солдатами возвращались с войны и они.

Моему оператору Борису Романенко удалось снять в те дни на высокогорном перевале Саланг потрясающий кадр. Наши войска преодолевали его в 20-градусный мороз. И вот на броне одного из БМП между двумя передними люками сидела совершенно заиндевевшая овчарка. Ни ветер, ни мороз не могли согнать её внутрь машины. Она была на службе, она была на посту.

Так вот, этих, в прямом смысле, фронтовых друзей, бойцам приходилось оставлять на границе, на её афганской стороне. Таковы были суровые правила пограничного карантина. Брошенных же на афганской земле, их ждала верная гибель. Причём, очень скорая.

Дело в том, что афганцы ненавидели наших собак. Те отвечали им взаимностью, издалека чуя специфический запах тела и одежды, готовы были разорвать каждого в клочья. И вот теперь у границы афганцы безжалостно убивали из автоматов оставленных нами верных псов. Их предсмертный вой сливался с ночной канонадой…

Вот когда ощутил я впервые обескураживающее чувство подлого предательства. Теперь оно не покидает меня все эти года, но тогда пришло впервые. Неужели ничего нельзя было сделать, позаботиться заранее о наличии ветеринаров на границе, специального контроля?

Уже тогда ничего и никому не было нужно. Так же, как потом никому не нужны стали судьбы прошедших Афганистан, искалеченных этой войной людей, убитых горем потерь семей.

И началось это тогда же, в последние дни и часы войны. Помню, как равнодушно и высокомерно раздавали солдатам памятные часы. Их привезли с собой прямо в фабричных ящиках чистенькие и надменные московские полковники из ГЛАВПУРа. Они совали копеечные дермантиновые коробочки в натруженные солдатские руки, стесняясь или брезгуя смотреть в лица.

А потом, по ту сторону границы, после громких митингов и пышных речей вернувшихся домой с войны, словно преступников, сгоняли на специальные площадки, оцепленные не нюхавшими пороха подразделениями, расформировывали, разгоняли по дальним гарнизонам боевые части и подразделения, увозили в запасники знамёна, покрытые славой и отцов и сыновей.

Новомодные политические веяния уже тогда заставляли будущих видных «демократов» прятать «афганскую войну», как позор страны. Да, такой она и была, если говорить о политиках её развязавших, а потом бесстыдно предавших и продавших и армию, и память о павших.

Но история им жестоко отомстила. Именно это предательство разрушило потом великую страну, а поначалу множеством маленьких «афганов» расползлось по Союзу, продолжаясь и сейчас в Чечне. Воистину, история учит только тому, что она ничему не учит.

А как увеличился с тех пор скорбный список наших потерь! Сколько новых имён поминаем мы, молча поднимая «третий тост»! Сколько умерло от ран, сколько погибло в Таджикистане, в Закавказье, на Кавказе? Сколько добровольно ушло из жизни, не выдержав бездушия и подлой лжи?

Мы продолжаем терять друзей на той самой, «афганской»… Как рано ушли от нас генералы Захаров, Щербаков, Дубынин!

Как трагически погиб на боевом посту Виктор Петрович Поляничко!

Нелепа и страшна смерть нашего коллеги Артёма Боровика.

Потерям нет и не будет числа.

И в тот день 15-го февраля 1989-го мы, словно, предчувствовали всё это, собравшись у пограничного шлагбаума перед въездом на мост через Аму-Дарью.

Уже вытянулись в колонну БТРы, солдаты и офицеры стирали с начищенных вечера сапог и ботинок успевшую налететь въедливую афганскую пыль, ладили к полевой форме боевые ордена и медали.

Собрав вокруг себя командиров, давал последние наставления генерал Громов. Мы коротко поговорили тогда с ним.

«Я бы поставил памятник каждому прошедшему Афганистан, - сказал командующий, - а, вообще, знаешь, мы будем вспоминать эти годы, как лучшие годы нашей жизни…»

И тогда, и потом я слышал эти слова от многих. Да, и сам тоже так думаю. Ведь это было время, когда каждый солдат и командир чувствовал свою незаменимость, нужность Родине и товарищам. Каждый был, словно истребитель на взлёте…

Прозвучала команда «Заводи!» махнули флажками регулировщики, открылся шлагбаум, и головная машина, в люке которой под развёрнутым боевым знаменем стоял командующий, въехала…

Так в долгожданную среду закончилась эта война. Формально закончилась. Для истории.
В наших же сердцах и жизнях она продолжается.


-0-


счетчик посещений contador de visitas sexsearchcom
 
 
sexads счетчик посетителей Культура sites
© ArtOfWar, 2007 Все права защищены.