Любой рассказ человека о своих переживаниях и ощущениях поневоле отнесен к тому, что было. Произнося «сейчас», мы фактически говорим о прошлом: на осознание своего «я» требуется пусть малое, но все же время, как и на то, чтобы произнести фразу или слово. Французский философ К. Жане утверждал, что человек в обыденной жизни оценивает скорость течения времени прямо пропорционально длительности уже прожитого.
Для меня тогдашнего, восемнадцатилетнего солдата, год был – 1/18 всей моей жизни. Для меня сегодняшнего, тот же "кандагарский год" – уже всего лишь 1/45. Сегодня время для меня мчится быстрее, чем двадцать пять лет назад.

Где, однако, доказательства, что мозг занимается столь странной математикой? Не правильнее ли предположить, что у молодого солдата больше «опорных точек» на шкале воспоминаний, не информации, а именно «опорных точек», т.е. остро воспринятых событий? Ведь для него каждый прожитый час открывает нечто неизведанное, любопытное. Память отмечает новые факты, – вот и ощущение медленного хода времени. А сегодняшний сорокалетний мужчина - человек с устоявшимся бытом и привычками, в его жизни дни похожи друг на друга, а значит, нет информационно ценных обстоятельств, зацепок для воспоминаний, так что время субъективно ускоряет свой бег.
Что бесспорно – так это факт неотделимости сознания и времени, которое мы ощущаем. Должно быть, именно это единство и приводило философов, вслед за Блаженным Августином, к мысли искать время «в глубинах своей собственной души», хотя там кроется не время, как таковое, а лишь его след. В памяти, переживших смертельную опасность, оказалось чрезвычайно много «опорных точек» - как кадров на киноленте времени. Не удивительно, что время растянулось.

Память не снимает кино - она делает кадры. Кадров мало - а откуда им быть? Фото мало. В основном те, что умудрился домой через почту передать. Где-то пацаны подогрели. А так, в основном, это мгновения солдатского быта в бригаде...
Можно оставшиеся кадры смонтировать в короткометражный фильм, но даже на "стыках" этого "ролика" будут "флеш-эффекты" - типа, персонаж на снимке вздрогнул и ...стал старше..

Время направлено в одну сторону - в грядущее, и реверса быть не может. В отличии от времени, память моя неоднородна: что-то помню, а что-то - не помню! Из этого следует, что прошлого не существует, его уже просто нет и больше никогда не будет. Мои знания о нем основаны на памяти и "протоколах", созданных Природой и моей памятью.
Последней верить никак нельзя. Ведь каждый "хомо сапиенс" всегда использует свою памятливость для собственной выгоды. Именно поэтому История, которая основывается на информации из прошлого, в принципе, не может быть истинной - всегда обрастает множеством альтернативных суждений, изложение которых может быть очень увлекательным (как, разукрашенные цветами моих воспоминаний, эти черно-белые снимки).
Строго говоря, нельзя верить вообще ничему в прошедшем. Ни наскальным рисункам, ни публикациям о прошлых событиях, ни судебным решениям. Ничему – таково свойство необратимого органического мира, в котором мы живем.
Это объясняется тем, что здесь и сейчас прошлое, в принципе, нельзя повторить. Нельзя вернуть погибших друзей и оценить их дарования, потерянные ими в смерти. Нельзя услышать от Нишанова его знаменитое: "Ебани в рот". Нельзя увидеть, что того афганца действительно убили защищаясь, а не убили как жертву. Все свидетельские показания, следственные эксперименты, строго говоря, не могут быть объективными, а о правдивости улик, в наш век совершенной техники подделок и фальсификаций, говорить просто смешно. Даже, если бы велась непрерывная запись, секунда за секундой, всех текущих событий с начала времен, справедливости от судного дня ждать не стоило бы. Слишком легко внести в эти "протоколы" удобные изменения...
"Побывать" в прошлом и повторить его ничего не стоит. Главное, создать условия, гарантирующие от обмана! Физические процессы позволяют полностью повторить прошедшее. В этом секторе человеческой деятельности возможны "путешествия" в прошедшее - чайник, поставленный на огонь, будет сегодня и завтра нагреваться так же, как тогда в Регистане, а автоматная пуля, так же как и двадцать пять лет назад, будет с той же скоростью лететь в цель...
Если кто-нибудь скажет, что чайник на огне у него, наоборот, охлаждался, мины под ним не взрывались, а духовские пули в него не попадали,притягиваемые небом, то такого рассказчика можно сразу же вывести на чистую воду - в точности повторив ЕГО прошлое.
Смогу ли я повторить СВОЕ прошлое?

Это начало лета 1981 года, 2 курс института - за несколько месяцев до армии. Фраерок, крайний справа, в нижнем ряду - это я.

А это спустя год - лето 1982 года,я уже сержант 6-ой роты, Кандагар.

А это я сегодня.

Это я дежурным по роте - сразу "только с самолета". Справа от меня стоит Вова Сафонов. Слева - пацан с нашей учебки. Его постоянно гнобили в учебке, офицер бил его постоянно по больной голени, от чего ссадина не заживала, превращаясь в язву. В Афгане все кончилось. Парень ожил. Ушел служить в батальон охраны, сержантом. Все пучком у него образовалось. Вот фамилию не помню...

Это строевая записка сержанта, командира гранатометного отделения 4-го гранатометно-пулеметного взвода 6-ой роты, в/ч 71176 (п\п 71176-"з").

Вот название, у документа, так название. Я эту записку брал у ротного писаря на бригадные построения. Там же у него хранилась, им же написанная, моя тетрадь с конспектами по "боевой и политической" учебе, которую я, якобы, проводил с личным составом.
Как эта записка сохранилась у меня - не знаю!
Только, когда я беру этот, лохматый от потертостей, листочек плотной бумаги, меня до слез трогают узоры, закорючками нарисованные красным карандашом. О чем думал ротный писарь Надейкин, когда разрисовал карандашами , с помощью трафаретов на офицерской линейке, этот листочек из школьного альбома для рисования?
Пройдемся по фамилиям в этом документе?

Ахмедов Зулпукар

- номер первый, по праву в этом списке
Зулпукар - даргинец, мой друг.

Эта фотография из серии "двое справа - это мы". Это я и Зулпукар перед выездом на сопровождение колонны до Кишкинахуда. Обычно, мы доводили "нитку" до Мугоджар и дальше возвращались с другой колонной, сопровождая ее в бригаду. Так мы ездили на боевые. Снимок сделали случайно - мы с Зулпукаром вернулись в оружейку (палатка, справа от нас на снимке) за ракетницами (пакеты в руках) и увидели как кто-то фотографируется! Мы вытребовали себе кадр и потом отследили его и, пока не получили, не успокоились. Да на снимке все видно - кто мы и что. Голова у меня лысая не потому, что "100 дней до приказа" - вернее, именно поэтому. Просто, при борьбе с неуставными отношениями, строго запрещали дембелям бриться наголо на "стодневку". Чтобы дембелей не подводить, я заставил взвод побриться наголо - в целях сангигиены. Что собственно традицию не нарушило - дембеля были лысыми среди лысых.
Тут есть еще один момент, на этом снимке. В солдатском быту много вещей, с помощью которых приходится себя позиционировать - форма и вид панамы, состояние ХБ, качество ремня и форма бляхи,обувь на ногах, взгляд, манера говорить, держаться, состояние кистей рук...
Примерно так же цивильные граждане позиционируют себя с помощью покупок и того, как они заполняют свободное время. Собственно, все как в Кандагарской бригаде....

22 апреля 1983 года, в бою под Сенжараем, снайпер прострелил Зулпукару горло, но все обошлось и он нормально дембельнулся. Построил себе дом, живет сейчас в селе Первомайском, Дагестан, воспитывает детей, работает.

А это мы с Зулпукаром в Волгограде - 22.04.2008 - 25 лет спустя.

Привет, Зулпукар!

Бахтияр Алимов

- номер два в списке

Светлым пятном на этой фотографии стоит и улыбается НАДЕЙКИН - третьим слева в первом ряду.
Это тот самый парень, который и сваял мне этот документ - писарь 6-ой роты!
Теперь вы знаете, как выглядит автор этого узора.
Сразу за Надейкиным, демонстративно отстранясь и избегая объятий писаря, стоит Валера Габриадзе - грузин в мокрой панаме.
Вообще этот снимок сделан на бригадном построении. Если вы были на бригадном построении в кандагарской бригаде, то вы знаете, что на передней линейке стоят сержанты роты, потом молодые, потом "носороги","мыши", "индейцы", "парагвайцы", "мифы", "бесы"...
В самом конце колонны, не по ранжиру, стоят, вернее, всегда почти сидят, дембеля и одембелевшие ветераны и другие "добрые парни".

Здесь все как я написал, кроме одной подробности - нижний ряд, вприсядку!
Сидят слева направо: "Дембель роты" Павленко,Андрей Наумов - сержант 4-ой роты, Вася Печенкин - сержант 4-ой роты.
Почему "Дембель роты" Павленко с большой буквы? Рассказываю. На одном бригадном построении, только что вернувшиеся из засады, мы попали под раздачу и нас выгнали грязных и пыльных на бригадное построение. Обход делал какой-то чин из штаба армии. Он то и заметил сидящего в последних рядах строя дембеля Павленко.
- Кто такой? - спросил чин у дембеля.
- Павленко - ответил солдат.
- Почему не брит и заросший? - спросил чин.
- Дембель - как в анекдоте ответил Павленко.
- Где тут у вас "демебль роты" - спросил, входя после построения в ротную палатку, комбат.
Вопрос все поняли как приговор Павленко и не ошиблись. После этого случая рота долго летала и вспоминала, при каждом случае, дембеля Павленко.
Почему в кадр залезли сержанты 4-ой роты? Влезли в чужой кадр и... спасибо им за это! Я с самой учебки вместе с этими ребятами - Андреем Наумовым, Васей Печенкиным, Сергеем Гилевым. Они призывались с Урала. Там сейчас и живут.
Отступлю в своих воспоминаниях и вернусь в настоящее...

05.10.07. Е-бург.
Встреча (через 12 лет).
п.п. 71176. 2-ой батальон. Дембель - осень 1983.
Слева - сержант 4-ой роты Гилев Сергей (Пермь).
Был ранен (пулевое ранение 08.06.1982 г.) в бою под Калатом, когда погиб командир 6-ой роты Никобенко Михаил.

Встреча через 25 лет. Мы всместе были в учебке - в одной роте, мы вместе были в Афгане - сержантами в одном батальоне. Знакомьтесь: Печенкин Вася и Наумов Андрей. Через 25 лет. Встреча 21.09.08.. Вася Печенкин меня так и не узнал и не вспомнил! Бывает - память не снимает кино, она делает кадры. В Васиных кадрах вместо меня размытое серое пятно. Война проедает дыры в нашей памяти...

Продолжим?
Замыкает ряд сидящих, «молодой» (да, такой вот молодой!) - земляк погибшего ротного Никобенко, этот парень даже в отпуск успел смотаться по молодухе! Ну, бывает, ротного уважали, он так ждал земляка, что ...не дождался. Так что, пацану из Запорожья повезло...
Рука с мародерскими часами, на плече молодого - рука Бахтияра Алимова. между головами Валеры Габриадзе и Алиева Бахтияра торчит голова Бухарова ("Директор пивзавода"),между Алиевым Бахтияром и прапором, торчит Саня Сафонов.
Кто помнит первый выпуск открыток с воинами-интернационалистами, тот может и вспомнит Бахтияра.
Я могу рассказать только то, что пишу, ибо знаю больше, чем журналист из той газеты. Но правило "не говори больше, чем спрашивают и не спрашивай, больше, чем говорят" никто не отменял. Именно Бахтияра из Бухары обнимает грузин Валера. Почему Бахтияра, а не Надейкина?
Мужская красота здесь не при чем, здесь "при чем" мужские поступки!
Сами почитайте...

Написано верно, кроме душераздирающей истории про "истекающего кровью афганца", пришедшего в бригаду, за Кандагаром, просить помощи для ...Лашгаргаха. Простим эту пафосную ноту - статья написана в конце восьмидесятых.
Правда, в апреле 2008, на встрече в Волгограде, замполит рассказал, как ему вопросы из военной прокуратуры задавали в 1984 по поводу этой статьи - если внимательно прочтете вырезку из газеты, то поймете, почему в 1984 замполиту задавали вопросы про статью из "Красной Звезды", где замполит выставлен трусом, а не командиром...
Про Бахтияра я рассказал - это номер 2 в моей строевой записке сержанта.
Про Надейкина рассказали его "разукрашки".
Про Валеру Габриадзе что рассказать?
Нормальный грузин, правда чмонул разок - уселся вдвоем с Вовой Сафоновым (будущим старшиной роты) кушать ЖАРЕННУЮ КАРТОШКУ в каптерке. Валера при Вове потом стал каптерщиком. До этого, не чмонел. Считаю, что дембель в каптерке Валера заслужил - каждому свое. Не будем забывать, что Бахтияр после ранения, чтобы не попасть в Союз, чалился поваром на ПХД нашего 2-го батальона. Учитывая Валерину тягу к благополучию, думаю их объятия на фото понятны. Валера нормальный пацан. Любил красиво жить.

Молодой солдат, призыв - весна 1982, молдаванин Каптачук

- далее, по списку и по памяти
Как ему служилось? Его лицо расскажет вам всю правду, без утайки!

На этой фотографии Каптачук стоит - третьим слева. Рядом с ним, стоит такой же лысый, грустный и без головного убора - его земляк, такой же, как и сам Каптачк, молодой солдат, тоже молдаванин. Больше сказать про Каптачука, чем сказало его лицо, я, наверное, не смогу. Молодой солдат без головного убора - значит, наказан.
Сразу перед Каптачуком СИДИТ, в майке, Зулпукар. Слева от Зулпукара, гордо сидит в обнимку его земляк – будущий мент, а пока, заслуженный мародер роты Алибек; справа от Зулпукара - Расул, будущий директор школы.

РАХИМОВ

- Следующий в списке моих бойцов.
О, Рахимов - это песня! После прапорщика Шульги (командир 4-го взвода, на гражданке - сосед по дому комбрига Шатина, кличка - Пиночет, традиционное приветствие личного состава - "Привет, Хунта!"), Рахимов был вторым, по количеству вывезенных на дембель трофеев!
Прочитал и решил дополнить свой рассказ про Рахимова небольшой зарисовкой.

Первые месяцы моей службы в бригаде. Рота в засаде. Я дежурный по роте. Рахимов, старше меня на призыв - дневальный. Ночная смена. Я не сплю - тащу службу по молодухе, да и интересно самому посмотреть на ночную жизнь части. Посмотрел...
Ночью, жизнь в бригаде только начиналась! Люди бухали самогон и бражку. Потом выплескивались волнами из каптерок в расположение подразделений. Ночью горели костры, все по правилам светомаскировки - люди готовили плов, жарели картошку, мясо. Вообщем, блатовали, кто как мог! Вот в этом бедламе, на переднюю линейку нашей роты и вывалили какие-то качки - парни, упитанные, упакованные в новое ушитое ХБ, тельники, подтяжки. Все дела, короче.
Начинают бурогозить - ломятся в палатку. Я их останавливаю. Ночь ясная - луна, как прожектор. Присмотрелся - они все белые, какие-то, загар без "соли и ветра"! Отогнал самого наглого и нарвался. Били в голову, но увернулся. Не стал ждать, решил умереть за спокойный сон пустой роты. Так бы уже давно на шум толпа вылетела и порвала бы на пельмени - кто будет разбираться ночью, пришел ты к земляку ХБ тырить или шомпол за ухо засунуть?! А тут никого - рота на "работе"! Рахимов стоит смотрит, как я уворачиваюсь от троих. Выручает то, что они пьяные и наверняка еще обкуренные в догонку. Толкаются, друг другу мешают.Я смотрю на Рахимова, жду его действий. Он смотрит на меня - ждет команды.

Тут важно сказать, что под грибком стоять было западло. Часовой стоял под грибком только когда командир шел или проверка была. В балку крыши грибка был вбит гвоздь, к нему была ... за петлю из тонкой гитарной струны, подвешена дежурная каска, а на уровне плеча, в столбе грибка,была линейка дырочек, в одной из которых торчал гвоздь, на котором висел на ремне автомат! Как в анекдоте - "в такую жару, в такую даль"! Поэтому, когда я первый раз позвал дневального из-под грибка, он вышел ко мне без каски и автомата - каска и автомат, остались болтаться на грибке!

Но вернемся к моему ночному дежурству и Рахимову. Устав от непонятной и беспонтовой толкотни, я крикнул Рахимову - "к бою, боец!". Ничего лучше после учебки придумать не смог в этой суете!
Рахимов словно ожил или проснулся?
Он сделал три СТРОЕВЫХ шага с автоматом из под грибка в нашу сторону. Я опупел от такого представления!
- Обкуренный?! - была первая моя мысль.
Мои оппоненты тоже "замерзли" от удивления.
- Три шага назад! - скомандовал Рахимов и направил автомат на ночных гостей.
- Ты че, сынок?! Забыл кому служишь?! - ночные гости невольно выстроились в шеренгу по ранжиру.
Они что-то еще, подобное стандартным дембельским риторическим вопросам, пытались говорить Рахимову, но мой дневальный не был расположен к беседе.
Звонко, с длинной оттяжкой назад, Рахимов передернул затвор автомата. Этот международный жест все пользователи автоответчика калашникова понимают правильно.
- К бою! - сухо скомандовал Рахимов...
Позже,от Рахимова я узнал, что это были молдаване - дембеля комендантского взвода. Ребята закомплексованные и почти безобидные, разве что, понтовитые - в дни распродаж знаков и документов на дембель.
Когда я узнал, с кем имел дело, я понял почему по-своему они поняли команду Рахимова и на удивление дружно свалили.
- Ты что, на самом деле бы стал стрелять? - спросил я Рахимова.
В ответ Рахимов улыбнулся и, отстегнув магазин, показал мне, что он пустой.
- Автомат и так тяжелый, - объяснил он мне этот факт.
Многое после того случая открылось для меня в бригаде совсем с иной стороны.
Последующие дни и месяцы нашей совместной службы я с Рахимовым пересекался часто. Он был очень исполнительным, я это ценил и не злоупотреблял поручениями к Рахимову. Но если я что-то поручал ему, то можно было быть уверенным в точном и лучшем исполнении! Правда, за все время Рахимов лично ни разу не выполнил мое поручение - постоянно кого-то припахивал вместо себя. По крупному счету, меня эти подробности не волновали. Рахимов не борзел, публично демонстрировал субординацию и в неформальной обстановке всегда был на моей стороне. Считаю, что поддержка, оказанная им в первые дни моей службы в бригаде, сильно способствовала моему сержантскому становлению в узбекской среде.

На фото, где полроты собралось в курилке, Рахимов стоит второй справа. Крестиком помечен Саня Сафонов - родной брат Вовки Сафонова. Логично звучит? Рядом с ним, слева, сидит Алимов Бахтияр, справа - Бухаров, кличка "директор пивзавода".Сразу за Алимовым, четвертым справа, сидит Миша Шикунов - мой дембель, замкомвзвод. Сразу за ним сидит Эргашев.

Эргашев

- он в моей строевой записке под номером пять.
Эргашев был очень знаменит своей упертостью. Эргашев был несколько раз ранен. Один раз, на проческе, пуля прострелила ему мышцы плеча, правее шеи. У Эргашева была привычка мотать головой, как лошадь. Он это делал как-то бессистемно. В этот раз, упав, перекатившись, Эргашев вскочил на команду "перебежками, с флангов" и мотнул головой. Пуля прошла мимо, задев на вылет мышцы плеча. Боли он не почувствовал. Только когда уже собрались в кучу на рубеже и почитались, увидели пятно крови у Эргашева на плече. Но все обошлось. Следующие ранения можно отнести к испугу - все они были по нерасторопности: то бросит сумку с гранатами, а там вдруг запал взорвется, то головку патрона МДЗ ударит. Так, по мелочам, парень судьбу испытывал. Мне нравилось его грузить. Он всегда внимательно слушал мои рассуждения. Когда я начинал задавать ему вопросы, втягивая его в свои рассуждения, он начинал думать, мотая по обкурке (без косяка там не думалось) головой. Сначала медленно, потом все быстрее и быстрее, пока не обхватывал свою большую (на жестком ежике его черных волос было уже много белых пятен седины) голову обеими руками и не начинал в исступлении бормотать:
- Все, хватит! Хватит, хватит!..
Я бы многое отдал, чтобы его увидеть. Уверен, у него все должно быть в порядке!

Крайним в списке идет

Юра Батурин

Фото Батурина Юры, молодого из города Волжский, у меня нет.
Юру Батурина нам привезли со "спецпризывом" - после того, как молодые его призыва давно уже обжились в роте, а некоторые даже стали дембелеть. Юра призвался из города Волжский и попал сразу в Ташкент. Первые недели службы в штабе армии Юре не понравились и он нашел способ перевестись к землякам на танкоремонтный завод. Назвавшись электриком Юран надеялся им о оставаться - фиктивно, до конца службы. Но Юре не повезло, после очередной штабной проверки, Юру с завода отправили в Кандагар - с партией выздоравливающих (выживших после Красноводского госпиталя). А армии есть две армии и Юра это понял, когда выяснил, что он оказался самым молодым солдатом в роте. С Юрой связана очень важная для меня история.

Мы были в очередном рейде - конец лета, начало осени. Юра был крайне не приспособлен к полевым условиям. Бывший гимнаст, он был физически крепок, но сохранившая форму трапеции фигура, имела мышцы, не приспособленные к постоянным нагрузкам. На жаре Юра стремительно терял вес - в прямом и переносном смысле. На одном пешем переходе по зеленке, южнее Кандагара, после ночевки у костра, Юра уснул и угробил свои ботинки - кожа, высохшая у костра сморщилась и стала "каменной". Носить эти колодки стало невозможно. Но помимо сгоревших ботинок, в обязанность Юры входило еще носить и АГС. Надо было что-то делать. В нашей группе, была парочка пленных, которых мы выцепили в зеленке и тащили с собой, используя их по полной программе - как носильщиков. С одного из них я и снял ботинки, отдав их Юре. Юрины колодки достались пленному.
Юре ботинки афганца оказались малы. Я не мог позволить солдату остаться босиком. Никто другой в группе на обмен обувкой не согласился. Я от сердца отрывая, отдал Юре свои кросовки. Примерив их, Юра преобразился. Доставшиеся мне ботинки были импортного производства - я бы сказал не плохие, если бы не один факт. Именно эти ботинки и привели на мину, через пару месяцев!..
Знаю, что служба у Юры не пошла и не все гладко было у него после моего подрыва. Но где сейчас Юра и где я?..

Все. На этом список моих бойцов из сержантской книжки заканчивается...

У этой фотографии история прикольная. Это одна из немногих фотографий, посланная мной домой родителям. Отец меня просил прислать свою фотографию и я прислал. Думал, как бы поприличней сделать фотографию. Момент подвернулся, когда я был дежурным по роте. Я перед тем, как роту вести на обед, зашел в каптерку, там пацаны жрали арбузы и дыни, что сутки назад мы притащили с сопровождения колонны. У старшины роты, Вани, оказался фотоаппарат. Я этим воспользовался. Застегнулся, подтянулся, даже носки одел и сфотографировался с Ваней. Фотку подписал так: старшина роты и я - дежурный по роте. Описывать папино негодование не буду. Но лучше у меня не получилось. Ваня, пришел к нам с ПХД. Всю службу протащил на ПХД, под дембель, он технично перевелся старшиной в боевую роту. Сходил пару раз в засаду, заслужил, давно уже оплаченный сгущенкой, наградной и ... дембельнулся. Парень он был нормальный, поэтому его гибкая и стремительная военная карьера на него не оказала пагубного влияния. Ничего плохого про Ваню сказать не могу. Ваню потом заменил на его должности Вова Сафонов - брат Саши Сафонова. Именно Вова Сафонов с Валерой Габриадзе окупировали каптерку. История про жаренную картошку - камень в их огород...

Тут хочу отдельно рассказать историю про трусы, которые на старшине.Не именно про Ванины трусы - число стирок и их состояние на момент запечатления. Нет. Я хочу рассказать почему такая расцветка. Дело в том, что, как я уже говорил, выделиться можно было только определенными раз и навсегда способами. Самые гибкие выделялись всем - нижним бельем в том числе. В большинстве своем оно было импортное,синтетическое и непрактичное в наших условиях. Каптеры, кладовщики, маслорезы, банщики, писари, комендачи и другие, кто не высовывал носа из бригады, может и находили какой-то кайф в этом, но не мы. Так вот, периодически устраивались бригадные построения с осмотром личного состава. Именно на одном таком осмотре и были публично порезаны "бараньими ножницами" все такие плавки - помните,синтетические и полосатые такие? Командованием был брошен клич: лучшее, значит - отечественное! Как все команды, эта тоже была понята правильно и... ситец, с ромашками на голубом поле, в местном военторговском "чипке" был мгновенно раскуплен. Кто и зачем завез этот подарок "невест из Иваново" - уже не важно. Важно, что в моду вошли максимально длинные, как у хоккеистов, трусы. На снимке, Ваня одет в лучших традициях дембелей того призыва - осень 1980-82 года.
Такая вот подробность, чтобы вы знали что и в Кандагаре была своя мода - одна тема подтяжек чего стоит?!..

Это не корректировка огня и даже не боевые. Это Ваня сблатовал молодого из взвода связи и они, нацепив рации, взгромоздились на БТРы, которые стояли за батальонным сортиром - на разгрузке, после возвращения с засады. По хитрой физиономии Ивана видно, что это постановка. Хочу обратить ваше внимание на кепки, традиционные для того периода - они сделаны из обрезанных панам!

На этой фотографии справа налево сидят: старшина 6-ой роты Ваня, взводный 4-го взвода 6-ой роты - легендарный прапорщик Шульга. Третий - афганский переводчик. Фото сделано в Кандагарской зеленке, на проческе.

Далее я сразу перейду к охране калитки на аэродром Ариана. Служба эта была прекрасна и беззаботна! Палатка стояла в кустах роз, вокруг были кантины и девчонки из госпиталя. "Шакалов" (офицеров) тоже хватало, за то вечером мы отрывались по полной.
Была такая практика, на отдых отправлять подразделения нести службу на выносные точки - "мост", "Ариана" и ГСМ. "Мост" - это мост перед седловиной, через реку Тарнак. Ариана - это калитка на аэродроме. ГСМ - это хранилище ГСМ, которое строилось в пустыне, в сторону от Спин-булдакской бетонки, почти напротив вышки, что на развилке в Ариану. На мосту - как правило, торговали и мародерничали, снимая с проходящих машин все, что могли снять. На Ариане - чисто торговля. На ГСМ - кроме стрельбы по пустыне обкурившись, ничего путнего не было.
Данные фотографии были сделаны в течении пятнадцати-двадцати минут - на фотоаппарат замполита, который он опрометчиво оставил.

Это розы Арианы.
Не знаю почему, но я как-то ровно относился к военной форме и всякого рода знакам статуса - кроме панамы. Не знаю почему, но панама меня сильно прикалывала. Я всегда следил чтобы поля у нее были ровные и не "волнами". Для этого вставил проволоку и прошил по периметру стропой поля, стропу немного стянул и поля стояли "сами собой", поддерживаемые проволокой и натянутые стропой. Ну прибивала меня панама...

Это на Ариане - я с Зулпукаром на фоне кустов с цветами. Ни запаха, ни красоты цветов снимок передать не может...

Пленку потом после проявки скоммуниздили и всем раздали по кадру. Фотографировались уже после ужина, когда замполит свалил по своим делам.

Так в 2002 году выглядел этот госпиталь, заваленный америкосами. Знал бы замполит,что станет с этим учреждением! В этом госпитале мне ампутировали ноги после подрыва. Где-то в саду, который на этом снимке уже вырублен, возле госпиталя, закопаны кости моих ног. Пацаны их закопали после ампутации, но на утро от могилки осталась лишь разрытая шакалами яма. Где-то сейчас по Регистану, носятся молекулы моего ампутированного тела и не дают мне покоя!...

Но вернусь к снимкам на Ариане.
Кроме того, что мы сначала обкурились, а потом догнались одной единственной бутылкой водки, я добавить красок в эту историю уже не смогу. Да там и так по харям все видно! Обкурились, обожрались, измазавшись, в тоске по Родине, поллитрой водки, купленной тут же, на аэродроме - у вертолетчиков за 30 чеков.
Это тени - длинные,а не мы короткие и толстые от съеденного и выпитого!
По привычке, фоткаясь, каждый схватил свое оружие.
Слева направо стоят:Сафонов Саня - сержант третьего взвода, Толик Морозов - замок третьего взвода, Я - сержант четвертого взвода, Вовка Сафонов - сержант третьего взвода. Саня с Вовкой - братья. Я с ними ехал в одном вагоне в армию, потом в учебке в одном взводе были, ну и в Кандагаре служили в одной роте.

На этом снимке - я с Сашей Сафоновым (на предыдущем снимке он с ложкой стоит) Это снимок 2005 года, Казахстан, Степногорск, первые минуты встречи. Губы сжаты и лица напряжены - оба плачем!

Кровати стояли прямо на свежем воздухе. В куртке от масхалата, самый дальний, сидит и сурово смотрит - замкомвзвод третьего взвода, дембель Толик Морозов, лежит на кровати водитель третьего взвода Молчан и рядом сидит - Вовка Сафонов. Чалится сейчас Вовка в Казахстане на зоне, уже какой годок.... Спиной к фотографу, на кровати, читаю книгу - это я. В очках, лежит на кровати - водила БТР Радик (Радик потерял потом обе руки...).
Это мы уже после выкуренного и выпитого оттягиваемся - догадались, а че тянуть-то? Что еще сказать?

Кусты роз и еще какой-то, цветущей приторно пахнущими цветами, растительности способствовали ощущению беззаботности в этом маленьком раю, спрятавшемуся в кустах - справа от калитки аэродрома.
Так, спустя двадцать лет, в 2002 году, выглядело это место - выделено на фото кружком. Нет уже тех кустов и тех роз!

Это тоже на Ариане, но уже на сопровождении советников. Они на этой "япошке" встречали самолет из Пакистана и потом мы их сопровождали на БТРах в Спин-Булдак, тремя машинами...

Про быт в бригаде

Эту фотографию сделали как раз перед походом на обед. Форма одежды обязательно была "по пояс голый, с полотенцем на шее" - жарко шибко было в обед. Обедали еще на батальонных ПХД, обтянутых маскировочной сетью. Вместо столов было "ребристое" - железо для вертолетных площадок. К обеду начинал дуть ветер с Регистана и мелкая, невидимая пыль оседала в чашках и кружках. Поэтому никто не допивал и не доедал до дна, чтобы песок не жевать...
Слева направо: 4-й взвод 6-ой роты; Шикунов Михаил - замкомвзвод, дембель осень 1982;я - командир отделения; Зулпукар Ахмедов - ветеран; Бухаров - ветеран, "директор пивзавода". На мне майка из тонкого индийского хлопка. Мне потом пришлось ее сжечь в борьбе с бельевыми вшами - после интенсивного кипячения, майка почти растворилась. Я больше такого тонкого хэбэ не видел в Союзе...

Это понты пластмассовые, в каптерке роты. Эти очки я отправил сестре, но оказалось, что я сам в союз попал быстрее этих очков. Когда парни очки сестре передали, я уже в Ленинграде, в госпитале был...

Это операция в Регистане, блокировка зеленки, со стороны Регистана, район около Муладоста. Выдвигались ночью, скрытно. Потом подтянулись и сомкнулись утром с танкистами, утюжившими зеленку.
Доброе утро, товарищи Белуджи!
Представляю, что чувствовали партизаны, проснувшись в своих землянках морозным утром,под громкое приветствование на немецком языке!...

Это дорога из бригады в Кандагар, между поворотом на Ариану и мостом через Тарнак.

Это мост через речку Тарнак, в сторону Кандагара, перед седловиной.

А так он выглядел в 2002 году - брошенный взрывом, на песок русла.

Все то же сопровождение, но уже в Кандагаре - мой табор на БТР № 235.Спиной к фотографу, на ящике от гранат к АГС, сидит Рахимов, в пилотке, слева - Алибек. В шлемофоне сижу я - на связи. Впереди нас все та же тарантайка - убитый ЗИЛ-ок из колонны стройбата.

Кандагар, каким я его запомнил

Вот они, "пеналы" узких улочек, которые двумя гранатами, захлопывались, как гроб крышкой.

Я прервусь на секунду, чтобы дать вам возможность совершить путешествие во времени - на 25 лет вперед, из 1982 в апрель 2008. Там ниже будет фотография сделанная в засаде. На этой фотографии два взвода шестой роты. А на этой фотографии некоторые из них на встрече в Волгограде - 22.04.08.

Шурик Шарлай. Он стоит третьим слева. На снимке, сделанном в засаде - он стоит слева от белуджа.
Зулпукар - он стоит крайним справа. На снимке, сделанном в засаде - он сидит крайним справа.
На той фотографии, сделанной в курилке роты, пятым слева сидит Расул (четвертым слева, рядом с ним, сидит Зулпукар). На фото 2008 года Расул стоит вторым слева.
Парень, который сидит на фотографии из 2008 года - Молчан. Если вам не лень, то вернувшись к фотографии, сделанной на Ариане, вы увидите, что парень, сидящий на кровати в кепке из обрезанной панамы и есть Молчан - Вова Молчанов.Крайним слева, на фотографии из 2008 стоит Юра Поляков - водитель командирского БТР.
На фотографии, что будет сейчас ниже по тексту, крайним справа, в танковом комбезе, стоит Янек. Время выщелкивает парней из наших рядов - Янека уже нет с нами, он умер через 9-ть лет после войны.
Время меняет нас и наше прошлое...

Но вернемся в 1982 год...

Засада. Лето 1982 года. История этого снимка.
Выдвигались ночью. Прибыли на место. Спешились и группой в 12 человек чухнули. По пути был привал и прикол - я уснул. Группа встала и ушла! Я проснулся от того, что Эргашев меня будил, толкая в плечо автоматом. Я вскочил и с ним спустился с холма, на котором был крайний привал. Замполит был старшим группы и ничего мне не сказал. Все молчали. Мне было стыдно - словно черт меня попутал. Как я не слышал, когда группа уходила? Они уже на маршруте обнаружили, что меня нет и ...возвращаться не стали, а послали Эргашева. Благо, ушли не далеко. Но это было только начало!
Весь день проторчали на какой-то шишке. Воду, как всегда, молодые выпили и кто-то их них, стащив рацию, дал сигнал бронегруппе. На броне, на связи, был кто-то из водителей. Если точно, то сеанс связи они профукали и сами вышли в эфир, напоровшись на молодого, дежурившего у рации. Тот и пожаловался на то, что умирает без воды. На броне не поняли и, неразобравшись, в сопровождении огромного облака пыли, примчались к нам на "выручку".
Засаду завалили, засветившись. Под шишкой, на которой сидели, стояла палатка афганца - шатер из шкур. К нему мы и спустились. Тут еще броня подъехала. Сказать, что индеец офигел от нашего появления у себя под носом - это ничего не сказать!
Их было двое - пуштун и его женщина. Она вышла к нам навстречу с миской какого-то жидкого кисло-молочного продукта. В их условиях это было роскошью.
Мы пить не стали, а поплелись строем в затылок к колодцу. По пути к колодцу, идущий впереди боец, упал, споткнувшись. Его падение восприняли, как ускорение и... молодые, с позором, ломанулись к колодцу. Мы били их прикладами и оттаскивали от кожаного ведра. Стрелять в воздух не пришлось, но прикладами молодым досталось.
На фото в центре - тот самый пуштун. Здоровый, жилистый, не вонючий и не замусоленный для пустыни! Справа, склонив голову к его плечу, стоит замполит роты - Николай Медведев. Затылок, на фоне ящика с патронами, с меткой на снимке - это я. Я как раз тушенку доставал разогревать из бокового люка. На броне сидит (с меткой над головой) дембель Гера. Он порвал себе щеку перед дембелем - выравнивал патроны, в только что забитой ленте к КПВТ, и ударил нечаянно по головке патрона МДЗ. Латунную рубашку пули порвало на осколки, которые, словно бритвой, располосовали Гере лицо. Считаю, что обошлось малой кровью...
Слева от пуштуна стоит водитель моего БТР 235 - Саша Шарлай. Крайним слева стоит наш снайпер туркмен Мухаммедов. Хороший парень. Стрелял хорошо. Всегда был спокоен, словно обкуренный. Худой и длинный, как его СВД-эшка. Под Мухамедом сидит Эргашев. Под пуштуном сидит Зулпукар. Крайним справа стоит, в черном комбезе танковом, водитель другой машины.
Вообще, за месяца два до взрыва у меня началась какая-то чертовщина. То на минное поле залечу - сигналки посрываю. То под огонь своих попаду. То носороги вдруг слушаться перестали. Залеты на ровном месте пошли. С таким трудом построенная "сержантская империя" сыпалась без причин и видимых оснований. Думаю, просто кто-то на небесах уже сменил свое мнение о моем будущем и все, что я после этого делал, будущего просто не имело. Дорога к тому противопехотному итальянскому фугасу сейчас для меня выглядит как хроника подбитого и пикирующего к земле бомбардировщика. Хорошо, что фотографии не отражают ту хронику этой катастрофы...
Засада эта запомнилась беспределом молодых на водопое, гостеприимством перепуганного кочевника и этой фотографией.

Это тоже засада - осень 1982 года. Все тот же мой БТР № 235, именно эту машину, пробил гранатомет, который убил ротного Никобенко. Слева направо: новый ротный 6-ой роты, с июня 1982 года - Левин Алексей; Миша Шикунов; Вова Сафонов; Расул; начальник штаба 2-го батальона капитан Патрушев; Головко. Но что к чему, уже не помню.

Как я понял, на фотографиях метками мной отмечены те, кто был ранен или убит. Но кому, что досталось - к стыду своему, уже не помню. Взвесив все "за" и "против", я решил, оставить за кадром свои умозаключения, эмоции, ассоциативные воспоминания и чувства, дать слово лишь этим черно-белым снимкам. Я вывалил сюда все, что не вошло в мой рассказ, но живет болью в моей памяти...

22.04.83, в бою под Сенжераем, водитель БТР, дембель Миша Студеникин, пошел с пехотой и остался в нашей памяти навсегда двадцатилетним. 22.04.2008, через 25 лет после того боя, мы собрались вспомнить наших ребят, которых с нами уже нет.
Слева-направо стоят:
Валера Поляков - водитель БТР.6 рота.Призыв весна 1981-83
Расул- сержант, 6 рота. Призыв весна 1981-83.
Коля Пилагеев - ранен под Калатом, в бою в котором погиб Никобенко Михаил, командир 6 роты - 08.06.1982.Призыв осень 1981-83.
Замполит 6 роты Николай Медведев.
Я - сержант 6 роты. Призыв осень 1981-83.
Юра Поляков - водитель командирского БТР. 6 рота. Призыв весна 1981-83.
Зулпукар - сержант 6 роты. Призыв весна 1981-83. Ранен в бою под Сенжараем 22.04.83.
Саша Шарлаев (Шарлай) - водитель БТР 235,в котором погиб Никобенко в бою под Калатом 08.06.82.
Фома - водитель БТР 6 роты.
Место встречи - Волгоград. 22.04.2008 - 25 лет спустя...